vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Вертикаль власти


Вертикаль власти

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

15.12. 2013
Дом четы Монтанелли

Несколько месяцев назад у группировки, состоящей преимущественно из лиц еврейской национальности были похищены драгоценные камни на сумму свыше 2 миллионов долларов. Это не могло не возмутить человека, который представлял их интересы в Сакраменто. Ситуация усугубляется тем, что этого загадочного представителя побаивался даже покойный лидер триад. Семье предстоит решить, что делать в сложившейся ситуации. Пойдет ли клан на поводу у незваного гостя, вернет ли Энзо деньги и начнется ли в городе новая война?

Участники (очередь):
-Vincenzo Montanelli
- Guido Montanelli
- Agata Tarantino
- Frank Altieri
- Marguerita di Verdi

Отредактировано Vincenzo Montanelli (2013-12-25 20:45:07)

0

2

Пять часов после полудня. Человек, стоявший возле дома единственной итальянской криминальной семьи города никогда не причислял это время ни к дню, ни к вечеру, слишком спорным был этот час.
- Дон Гвидо должен быть осведомлен, - учтиво кивнув охраннику и с невероятным для Америки дружелюбием поведал мужчина открывшему дверь охраннику. Толи итальянец любил чувствовать себя в безопасности, толи опасался после недавней войны с триадами, закончившейся, кстати, его победой. Повесив свой плащ возле входа мужчина отправился в комнату, где его видимо уже ждал Монтанелли. Пожалуй, стоит сказать, что это был за человек: его волосы уже были покрыты проседью, хотя некоторые спорили что это черные как смоль волосы покрывают его седину, он был невысокого роста и одновременно не был слишком низким. Его нельзя было назвать атлетом, но и хилым этот человек не выглядел. Одно можно было сказать точно – его возраст колебался где-то от сорока до примерно пятидесяти лет. В общем выглядел он… никак. Внешность его была столь неприметной, а одежда столь простой и неброской что взгляд сразу же норовил оторваться от скучного человека и зацепиться за какой-нибудь яркий, интересный объект. Походка его была расслабленной, даже несколько раскованной, подобная той, которой обладали моряки из страны, звавшейся когда-то Советским Союзом. Единственной, отличительной чертой был взгляд гостя, который создавал о нем впечатление неглупого и одновременно решительного человека – пожалуй, единственная деталь, которая заставляла усомниться в образе добродушного пожилого простака, волей случая заброшенного туда, где он сейчас находится. Однако обмануться мог только начинающий преступник или неопытный детектив, остальные знали этого человека как Давида Шляйхера, человека, который умудрился в столице штата, полной криминальных группировок установить монополию на торговлю драгоценными камнями с черного рынка. Именно это и заставило его прийти сегодня в дом дона, сегодня пошатнулись его позиции как монополиста.
- Дон Гвидо, - увидев хозяина дома мужчина развел руками и скорее всего обнял бы итальянца, если бы тот не сидел и не был защищен от гостя стоявшим между ними столом.
- Таки прекрасная сегодня погода, не находите? – искоса посмотрев на Гвидо поинтересовался Давид, окинув взглядом помещение. – Хорошо устроились, какая отделка, а стулья. Как у одного моего знакомого, он как раз недавно занялся производством мебели, отменный надо сказать специалист, - начал еврей свою затяжную историю, которую, кажется, не собирался прерывать.
- Кстати, вы позволите? – спросил он уже серьезно, садясь напротив дона, глянув тому прямо в глаза.
- Он делает лучшую мебель в округе. Да что там говорить, он исключительный мастер, остальные не рискуют с ним тягаться. Один попробовал, так старался, что аж надорвался, вы представляете? – последние ноты дружелюбия и простоты испарились с лица Шляйхера, который начал говорить вполне серьезно.
- Я это к чему. Недавно ваш племянник поступил весьма некрасиво, убив несколько человек и присвоив то, что ему не принадлежит, - сделав акцент на последних словах мужчина расстегнул свой темный пиджак и чуть привстал, поправляя под собой стул.
- Мне и некоторым другим людям очень хотелось бы чтобы он это вернул или по крайней мере покрыл убытки. В противном случае… знаете, грыжа — это не самое страшное в жизни, - улыбнулся еврей. Кем он был, что так спокойно угрожал родственнику Гвидо Монтанелли? Длинная история, казалось, Шляйхер был в Сакраменто всегда. Были Донато, был Альваро, сейчас был Гвидо, был Хонг и другие лидеры триад и был Давид, который никогда не лез в их разборки и занимался исключительно камнями. Когда же подручный Вэя отправился к нему чтобы предъявить претензии на его бизнес то был найден по частям в разных частях города. Говорят, его две недели собирали по частям перед тем как похоронить. В тот раз против Шляйхера никто не выступил – многие догадывались что на месте бедняги мог оказаться каждый. Ведь не даром этот человек уже больше пятнадцати лет удерживал позиции. Да и к тому же не просто так многие прошлые боссы разных группировок его побаивались. Никто не знал, чего от него ожидать. Одно знали точно, те, кто объявляют ему войну со временем бесследно исчезают.
- Надеюсь, мы друг друга поняли? – улыбнувшись напоследок гость встал со стула и направился к выходу.
- Полагаю, господа меня проводят? Да, кстати, мои поздравления синьоре Монтанелли.

+4

3

Внешний вид

Монтанелли сидел в кабинете на втором этаже дома, за массивным и тяжёлым с виду письменным столом, с претензией на антиквариат, который при желании мог бы вместить в себя содержимое целого серванта, пожалуй - в общем, это был предмет мебели, достойный криминального лидера любого рода, нечто из разряда самых натуральных штампов о мафии; тридцать-сорок лет назад на нём неплохо бы смотрелся такой же антикварный дисковый телефонный аппарат чёрного цвета, в девяностые годы - громоздкий компьютер с неповоротливым и рябящим при любом касании монитором, в двадцать первом же веке он был укомплектован ноутбуком, мобильником и тревожной кнопкой. Вообще-то, этот стол, как и весь кабинет, принадлежал не Гвидо, а его жене - он пользовался им лишь временно. Монтанелли не нужна была целая библиотека, чтобы управлять организацией - он вёл дела преимущественно по памяти, по старой привычке оставляя за собой минимум следов; он не был так образован, как его консильери или другие юристы и финансисты Семьи, и по старой же памяти не настолько любил роскошь, как остальные мафиозные боссы - включая и его племянника. Гвидо с самого начала, ещё с весны этого года, Семьёй не правил - он ей управлял.
- Мистер Шляйхер. - улыбнулся Гвидо в ответ. К своему сожалению, он действительно был осведомлён о госте, и о том, кто такой этот гость, тоже знал достаточно хорошо. Фальшивое дружелюбие было ничем иным, как зеркальным отражением холодности - так уж принято, что деловые переговоры принято вести вежливо, а ничем иным эту встречу назвать было нельзя. Давид вёл себя почтительно, но пришёл явно не затем, чтобы выразить новому дону Торелли своё почтение. Тем более, что и он неплохо знал того, кто занял это кресло. Стоит только задаться вопросом - с чьей это помощью растворялись большинство из тех, кто в разное время переходил дорогу Шляйхеру?.. Давид не имел собственной постоянной организации, пользуясь только наёмной силой; он сотрудничал, пожалуй, почти со всеми организациями Сакраменто, вернее, чаще всего с их лидерами - и несколько раз нанимал и чистильщика для заметания следов грязной работы. В то время, когда Гвидо ещё был чистильщиком, а Донато занималась ювелирным салоном - естественно, Давид сотрудничал и с ней.
- В этом заслуга моей жены, а не моя.
- конечно, и такого авторитета, как Маргарита ди Верди, Шляйхер должен был знать. Монтанелли указал рукой на кресло напротив стола, безмолвно предлагаю гостю сесть, относясь к его болтовне так же благосклонно, как и безынтересно. Евреи любят пудрить всем мозги, но мафиози в Америке умеют делать это немногим хуже - иначе в Нью-Йорке заседали бы пять еврейских семей, а не итальянских, а в этой комнате Гвидо и Давид поменялись бы местами. Поняв, что Давид закончил, Монтанелли сложил руки, помолчав несколько секунд. Наступала его очередь говорить.
- Вы пришли ко мне домой, чтобы назвать моего племянника убийцей и вором? - ну явно же не о погоде поговорить. О родственных связях в Семье, Шляйхер, значит, тоже осведомлён - впрочем, это как раз дело не такое уж сложное. Каждый в городе знает настоящее положение дел, Винцензо же, в прямую противоположность своему дяде, силу демонстрировать никогда не стеснялся. Хуже всего, что с его операций Гвидо уже получил долю, и значит, Семья была в деле. - Или чтобы угрожать нам? - одному Богу известно, на что способен пойти Шляйхер, чтобы вернуть своё. Перебить всю верхушку Семьи, как это пыталась сделать Анна, он вряд ли решится, но денег, чтобы собрать себе небольшую частную армию ему хватит; дело, впрочем, не только в деньгах - у Торелли всё ещё есть те, кто не прочь пустить бы им кровь, и они всегда будут, а имя Давида Шляйхера значит в этом городе немало, и при успешном движении, кто знает, сколько человек он сможет поднять против Семьи и что им пообещает при этом. Война, впрочем, ему самому не нужна, что и доказал, пожаловав лично, что делал достаточно редко, не побоявшись, что дом Монтанелли он живым уже не покинет. Наверняка у Давида был туз в рукаве, и не в единственном количестве - глупо думать, что он не подстрахуется, направившись в логово потенциальных врагов. Хуже всего - что Гвидо не хотел с ним ссориться. Было много причин если и не поддерживать со Шляйхером дружбу, то придерживаться хотя бы нейтралитета. Давид, скорее всего, был того же мнения, иначе вёл бы себя куда менее уважительно. И стоило признать, что он мог был прав - возможно, Энзо действительно повёл себя не с лучшей стороны... но стоило разобраться со всем подробнее.
- Благодарю, мистер Шляйхер, я их передам. - вообще-то, Маргарита не пожелала сменить фамилию, но вряд ли Давида это интересовало, как и точность, с которой Монтанелли передаст его поздравления, гораздо больше его волновали его убытки - в общем, с Гвидо они друг друга поняли, и эти же самые убытки теперь волновали и его тоже. Шляйхера проводили к выходу, а дон Торелли через несколько секунд встал и покинул кабинет, выключив свет за собой, и достал из кармана мобильник, набирая номер Тарантино. С тех пор, как стало известно о том, что Санчес в положении - номер испанки сменил номер пуэрториканки на быстром наборе...
- Агата? Есть разговор. Приезжай ко мне домой, по дороге подбери Энзо и Фрэнка. Дело срочное. - Монтанелли не стал дожидаться ответа, сбросив вызов и направившись на кухню, по дороге обдумывая ситуацию... и у него уже появилась пара идей. Но сначала нужно было в деталях выяснить, чем на этот раз отличился его дорогой племянник.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-12-26 11:34:11)

+4

4

внешний вид

Через два дня должна состояться казнь Джона. В последнее время я не следила за календарем и не отсчитывала этот черный день, но тревога и мигрень моя только росли. Я была почти на грани. Похоронить двоих друзей за два месяц – это слишком, даже для меня. Плюс ко всему еще Гуидони покинул страну, уехав в Европу, как мне сообщили, налаживать контакты. Но я то знала, что предпосылкой к такому серьезному шагу было то, что происходит между нами. Вернее то, чего не происходит: я не могла заставить себя оставаться с ним наедине дольше чем несколько часов, ощущая постоянное давление. Иногда мне казалось, что лед тронулся, но нет, все это время я врала себе. Быть может Куинтон был для меня той веточкой, за которую мне надо было уцепиться после Сирии, после Саудовской Аравии, после потери слуха.
Ну чтож, во всем есть свои плюсы: теперь мне не придется выкраивать время на случайные встречи и я смогу эти часы посвятить сыну или работе. Учитывая, что Санчес ждет ребенка, ее активность заметно снизилась. Буквально вся женская половина мафии на сносях, и по сравнению с ними я была в выигрышном положении, ведь у меня детей больше не будет, - спасибо той пуле, что я словила на втором месяце беременности. А может это и к лучшему… иначе через два дня отца моего ребенка казнили бы.
Когда позвонил Гвидо я была на дне рождения одноклассника Аарона. Не скажу, что другие родители меня любили и действительно хотели пригласить на праздник, но школьный психолог сказал, что из-за того, что родители Аарона живут порознь у него порой случаются приступы агрессии. Умоляю вас, какая агрессия?! Ну, подумаешь, разбил стекло головой одноклассника. Или поджог передник своей няни. Все дети в этом возрасте озорные.
Так что, слушая этого местного Зигмунда Фрейда, мы с Кортесом и Аароном поехали на детский день рождение. До того момента, пока мы с Аароном не начали палить по тучным и скучным теткам из водяного пистолета, было скучно. Видели бы вы как эти дамочки с жемчужными нитями на своих морщинистых шеях, визжали! Но зато дети и я были довольны. Признаюсь, я с легкостью возглавила эту шайку восьмилетних оболтусов. Только боюсь, больше нас не пригласят.

- Ма, кто звонил? – видя мою растерянность спросил сына. Мне так не хотелось выглядеть тем самым родителем, который обещает и не выполняет, но ничего не поделать… Если Гвидо говорит, что дело срочное, значит надо верить ему на слово, - подобные шутки он как-то не практиковал.
- Мне надо уехать на пару часов – соврала я, потому что не знала сколько продлиться совещание, на которое, как я поняла, собирается вся верхушка.
- Ты не посмеешь – скользнули по уху слова Декстера, сказанные шепотом.
Но я посмела…
Первым делом заехала за Фрэнком, совершив круг по кольцевой. В промышленной зоне мой красный кадиллак с опущенной крышей выглядел слегка неуместно. И хорошо, что Альтиери не задавал много вопросов, а спокойно сел в машину.
- Еще раз привет. Сейчас заедем за Винцензо и едем к Гвидо. – сообщила я дальнейший свой маршрут – Надеюсь, он собрал нас не для того, чтоб с наступающим Рождеством поздравить, иначе мне это обошлось слишком дорого – отшутилась я, не считая нужным нагнетать обстановку о том, что у дона есть важный разговор. И, похоже, первый раз я не сомневалась в том, что меня хотят видеть из-за моих же косяков, - иначе бы Гвидо не звонил мне первой. Значит загвоздка в чем-то или ком-то другом.
Вторая остановка была возле дома Энзо. Я не стала подниматься на этаж, а позвонила андербоссу по домофону:
- Энзо, привет. Это Тарантино. Гвидо желает нас видеть, поэтому жду тебя внизу. Поторопись, мне кажется, он был не в духе. – завершив разговор я вернулась на свое водительское место и подперла подбородок рукой. Ожидание проходило в молчании, только по радио разрушал тишину голос солиста группы «Scorpions».

+4

5

У сидевшего в тюрьме дяди уши, наверное, не просто горели, а уже дымились. Это Фрэнк поминал не добрым словом, пытаясь разобраться в его записях. Двадцать первый век! А он до сих пор подбивал финансы у себя в тетради, вклеивая в нее квитанции и счета. Не просуммировать, не проанализировать, голова шла кругом от всех этих цифр, наличка в сейфе упорно не сходилась с записями в «бухгалтерских книгах», вот так прижмешь своего партнера, думая, что он тебе не оплатил, а на самом деле окажется, что это ты просмотрел запись о платеже в своей тетрадке. И ведь на столе меж тем стоял компьютер, но использовался он разве что для чтения электронной почты и новостей в интернете. Может, стоило уже отойти от традиций и протянуть руку навстречу прогрессу? Начало нового года виделось достаточным поводом для внедрения в свой бизнес автоматизированного учета. Молодых парней у них в организации хватало и, так называемых, хакеров среди них тоже. В понимании Фрэнка хакер был тем человеком, который мог подключить принтер или порекомендовать хорошую учетную программу, сделать так, чтобы за ее установку не пришлось платить. Стоило подыскать себе такого.
Тем временем запиликал мобильник.
- Перекур, - скомандовал Фрэнки, вставая из-за стола. Звонила Агата, ставшая кем-то вроде секретаря для нового босса. Об их отношениях с Гвидо ходили разные слухи (а вы думали, гангстеры не сплетничают?), были даже шуточки, что с кем переспала Агата, тот непременно станет доном, именно этим объяснялось поведение Гуидони, якобы слишком буквально воспринявшего шутку.
На кой Гвидо понадобилось собирать капитанов, можно было только гадать. Но непременно причина была серьезной. Фрэнк сказал, куда следует за ним заехать, раз уж Агата предложила поработать извозчиком, и вернулся в офис, чтобы закончить дела.
Спустя час "карета" была подана. Красный кадиллак с открытым верхом заметно выделялся среди грузовиков, пикапа и двух внедорожников, стоявших на площадке перед зданием.
Фрэнк сел рядом с ней на переднее сиденье и поздоровался в ответ. Очевидно, с рождеством Гвидо мог поздравить и по телефону, но раз он всех собирал - разговор был не телефонным. Не хотелось бы угодить под праздники в очередной говноворот, жена его порвет на лоскутки, если он пропустит еще и рождество.
Следующей остановкой значился дом Винцензо. Интересно, его задевало, что родной дядя доверял испанке больше чем ему? Сборы организовывала Тарантино, а не подручный. Он коротко поприветствовал Энзо, когда тот вышел, и, не двигаясь с насиженного места, предоставил тому лезть на заднее сиденье. Подобные автомобили хоть и были красивы, но уровень комфорта в них сильно не соответствовал тем машинам, на которых передвигался Альтиери. Кроме того, сидя в ней, он ощущал себя наркоторговцем из ниггерского квартала, те тоже любили пафос. Не хватало сменить "Скорпионс" на Доктора Дрэ, сделать звук громче и начать кивать головами в такт музыке.
- Больше, надеюсь, никого? – поинтересовался Фрэнк у Агаты, а может и у Энзо, если тот был в курсе. Своим ходом он бы добрался куда быстрее, ездить как автобус и подбирать пассажиров ему не очень нравилось.

+4

6

Шляйхер, разумеется проигнорировал слова брошенные Гвидо в ответ и мирно удалился из его дома. Все что он хотел сказать уже было сказано, теперь оставалось ждать и следить за развитием ситуации.
  Энзо же в этот момент стоял на своей кухне и варил кофе, одновременно слушая новости по телевизору. Беспорядки в Риме вновь начали нарастать и теперь группы полицейского спецназа, брошенные на борьбу с хулиганами становились чем-то обыденным, нежели из рук вон выходящим. А сам Винцензо решил, что раз никогда не был в Италии то проникнется духом родной страны хотя бы получая оттуда вести. Пусть и в таком извращенном варианте в каком передают их американские СМИ. От того и от другого его оторвал звонок Агаты Тарантино, женщины, способной сорвать кому угодно что угодно одним своим появлением. По крайней мере такого мнения был о ней андербосс.
- Он всегда не в духе, - флегматично ответил Энзо и отключил связь. В том что у дяди для них плохие новости Винцензо не сомневался – он редко обращался к своему племяннику когда дела шли нормально, толи предпочитая его компании женскую, толи решив прибегать к общению с ним только в экстренных случаях.
Пока подручный выслушивал бесценные сведения, которые давала ему Агата кофе едва не выкипел, пролившись на плиту, а репортаж с места события закончился, сменившись унылым лицом какого-то спортивного аналитика.
«Одним своим появлением», - вздохнул Монтанелли. Настроение дяди племянника не интересовало, но собственный подход к ведению дел просто не позволял опаздывать, потому оставшись без родины итальянец остался еще и без кофе. Накинув пиджак он вызвал лифт, который и доставил его к самому порогу одного из самых красивых небоскребов Сакраменто, созданных для проживания.
- Ты серьезно? – с недоумением посмотрев на машину террористки поинтересовался подручный. Подобный автомобиль он видел в фильме «Пуля» и там трое наркоманов запустив героин по венам катались по всему городу. Ассоциировать себя с этими героями хотелось в самую последнюю очередь. Но если Гвидо решил, что все они должны приехать на одной машине – пусть будет так.
- Крышу подними, зима на улице, - пожалев, что не надел плащ проворчал Винцензо, устроившись на заднем сидении.
- Надеюсь в багажнике нет трех кило порошка? – поинтересовался Монтанелли, который внезапно начал мыслить с Фрэнком в одной плоскости.
- Сколько негров ты убила за эту машину? – с иронией спросил он следом, когда машина наконец двинулась с места. Настроение у дуэта Альтиери-Тарантино было не самым лучшим, а значит подручный не ошибся и Гвидо сообщит им очередную дурную весть.
«Девочку от китайцев спасли. Что теперь? Вырежем мексиканский наркокартель ради спасения собаки?», - спрашивал себя Энзо, но отчего-то не веселился своим мыслям. Может потому что не удивился если бы его дядя отправил их на такого рода бессмысленное задание. И снова дом четы Монтанелли. Племянник не любил появляться здесь, потому очередной визит воспринял без восторга.
- Ну что, дамы и господа, пойдем узнаем, чего от нас хочет дон? – сделав акцент на последнем слове предложил Энзо, когда троица выбралась из машины. Возглавив процессию подручный подошел к двери в которую не собирался стучаться, распахнул ее, пропуская двоих своих попутчиков следом, затем вошел сам.
- В кабинете? – поинтересовался Монтанелли у одного из охранников. Удостоившись молчаливого кивка Энзо проследовал в комнату, где их уже ждал Гвидо. Он не знал, как собираются вести себя Агата и Фрэнк, но Винцензо отодвинул один из стульев с противоположной от дона стороны стола, сел на него и лишь потом заговорил.
- Ну что ж, поведай нам еще одну плохую новость, - сложив руки в «замок» призывал итальянец. Хмурый вид дяди не оставлял надежды на светлое завершение разговора, его же пристальный взгляд направленный на своего племянника ясно давал понять – сегодня речь пойдет именно о его делах.

+4

7

Наверное, хорошо, что Куинтон покинул страну на какое-то время - хотя бы он при казни Данте присутствовать не будет; эту боль им придётся снова разделить с Агатой на двоих... Фрэнк слишком хорошо знает цену дружбы в их мире, чтобы скорбеть по-настоящему, Энзо же, по большому счёту, до сих чужой для многих членов Семьи Торелли, и долго ещё им будет. Монтанелли порой становилось жалко Тарантино, на долю которой выпало уже ну слишком много всего за последнее время - и он сомневался, что даже по Божьим законам, испанка этого заслужила. Впрочем... терроризм - вряд ли это в угоду Господу, так же, как и большинству людей. Но и та жуткая деятельность, которой занимался раньше он сам, не была правильной даже по их криминальным понятиям. Он понимал, за что может страдать сам, и по ту, и по эту сторону ада, он прожил уже немало лет, в течение которых успел много нагрешить - но за что страдает молодая испанка, любящая мать восьмилетнего ребёнка, он не мог понять. Может, стоит сводить Агату как-нибудь с собой на службу в церковь?.. Эта мысль попеременно казалось то гениальной, то ужасной. Так или иначе, но он привязался к ней в последнее время - возможно, отчасти из-за жалости; и доверял ей теперь, как раньше доверял Кристине Санчез, желая видеть рядом с собой только затем, чтобы понять, что Тарантино ещё жива и всё с ней в порядке, и что никто не попытается вновь её убить, закопать заживо или обидеть, если он отвернётся, как это случалось уже... Как видно из эпизода с днём рождения, он делал своей заботой только хуже.
И из того же эпизода становится понятно, что Агата была действительно была одной из них, ни попытавшись искать отговорок, ни жалуясь на свою жизнь - звонок был для неё крайне неудобен, но она бросила всё и приехала, хотя Гвидо всё понял бы - на её месте он тоже бывал. И наверняка нечто подобное случалось и со Фрэнком. Все помнят пафосную и кощунственную "заповедь" Мафии, ушедшую в народ? Тата продемонстрировала сейчас почти то же самое. Донато, как бы она не поступила с ней после, была права насчёт неё - по крови, не по крови, но она была достойна войти в Семью; Гвидо этого сам не понимал долгое время. Это была не совсем её тема, но в конечном итоге, Тата "врубилась" в неё, став не просто частью Семьи, но и одной из наиболее важных её частей - и одной из самых живучих.
Его племянник? Он другого поля ягода. Он слишком хорошо понимал, как и что делается в их мире, ориентируясь в той части системы Коза Ностры всего мира, которую можно было бы назвать бюрократией, если бы там существовали бумаги, а не мысли и традиции. И всё это он использовал себе во благо - образ наглого и самоуверенного преступника, лидера банды, шёл ему так хорошо, что он, кажется, уже и забыл, что можно пребывать в образе кого-то другого. Монтанелли видел таких людей - не хотелось бы ничего говорить, но когда он был чистильщиком, заканчивали такие элементы обычно в качестве его "материала". Попытки же наставить племянника на тот путь, который Гвидо считал истинным, всегда были бесплодны. Видимо, Энзо был гангстером другого типа, не как его дядя. И не как... Фрэнк. Альтиери - настоящий антипод его племянника: муж, семьянин, отец двоих детей; зарабатывающий на их содержания совершенно иного вида деятельностью - профсоюзной, что давало ему видимый статус легальности его рода занятий. Это было ближе роду занятий Гвидо, состоящим в профсоюзе мясников и довольно долгое время оказывающим влияние на его председателя - и хотя мясо и грузовики это не одно и то же, инструменты, которыми они с Фрэнком пользовались, были схожи. Иногда и сотрудничать приходилось - мясо хорошо сочетается с трейлером-рефрижератором, который, в свою очередь, хорошо сочетается с грузовиком.
Но оба мужчины почему-то подумали о Докторе Дрэ, а не о Синатре, например, когда забрались в кадиллак... Впрочем, открытые автомобили любят не все. Многим ведь есть, что скрывать и от чужих... и от своих. Не так ли? Гвидо и сам такой. В этом они с племянником точно похожи. Да и не только с ним.
- Salve. - на этот раз Монтанелли не сидел за столом, а сидел прямо на нём, свесив ноги вниз, не желая отгораживаться его махиной от вошедших к нему в кабинет и демонстрировать различие в их статусах - от друзей не хотелось отгораживаться. Гвидо не воспринимал их, как подчинённых. Агата, Фрэнк и Энзо были его друзьями. И просил он чаще, чем приказывал, даже когда начинался очередной "говноворот". Главный его организатор сориентировался первым, заняв центральный стул, явно догадываясь, что стало причиной такого собрания, хотя ещё и не полностью в этом уверенный. Монтанелли жестом пригласил и остальных присесть.
- А может, лучше ты нам поведаешь эту плохую новость?
- Гвидо взглянул на племянника исподлобья, блеснув стёклами своих очков в полумраке. Энзо всё об этом знает лучше него - он же и провернул это дело, которое теперь могло обернуться очередным комплексным обедом на всех из дерьма и проблем, впрочем, Давид хотя бы предоставил им то, чем его можно хлебать, так что всё было не так уж плохо. - Ко мне приходил мистер Шляйхер и потребовал вернуть то, что ты взял, или покрыть убытки, которые нанёс. - звучало почти так, словно дядя решил отчитать своего племянника при всех, но гораздо важнее было понять, что теперь нужно сделать. Всем вместе... у Гвидо на уме был один вариант, но для начала он хотел выслушать и остальных, на тот случай, если у них есть идеи умнее. - Я думаю, есть смысл рассказать, какова сумма таких убытков. Впрочем, я всё равно уверен, что вернуть ты её не в состоянии. - деньги уже наверняка в обороте - иначе какой смысл Энзо вообще было браться за дело?

+4

8

Нападки Энзо и косой взгляд Френка в мою сторону я пропустила мимо ушей. У меня было сейчас не то настроение, чтобы вступать в перепалку и оправдывать за свою любовь к красному цвету, антиквару и старым машинам. Это они еще у меня в доме не были, где на полу выстроена колонна из виниловых пластинок, а на журнальном столике покоится аквариум с десятком божьих коровок. У меня была особая любовь ко всем этим тварям, от которых большинство людей воротит нос. Может потому что мы чем-то схожи, а может мне просто нравится собирать свою коллекцию, как это делал Петр Первый, консервируя мертвых младенцев. Хотя до младенцев мне явно еще есть куда сходить с ума. Поэтому пока остановлюсь на кадиллаке, который в пору бы подошел 40-летнему мужику с кризисом среднего возраста и домашнем зверке по имени Таракан.
Всю дорогу до дома Гвидо я нервно сжимала руль и думала о том, что сегодня с сыном откровенно лоханулась и подвела его. Это был первый раз, когда мы с Декстером, закрыв глаза на взаимное пренебрежение и неуважение, ради сына выбрались вместе. Правда, мы не разговаривали друг с другом, но это не мешало мне веселиться. Думаю, следующий раз повторим попытку мы не скоро. Впрочем, желания у меня и не возникает, я только думаю об Аароне и его нестабильном внутреннем мире.
Припарковываю автомобиль, иду вслед за Монтанелли и Альтиери. Из заднего кармана брюк достаю телефон, чтоб глянуть на пропущенный вызов и тихо расстроиться. Ставлю на «бесшумный» и прохожу в дом. Нам на второй этаж, где в кабинете, восседая на столе, ждал Гвидо.
Я поднимаю руку и едва улыбаюсь в приветствии. После свадьбы так и не видела его. И, несмотря на мой скептицизм относительно брака, Гвидо пока не изменился. Нет, не то, чтобы я ждала, что дон превратиться в затухающего старика, из которого его жена пьет все соки, но… Хорошее дело браком ведь не назовешь? И про себя я знаю, что сама никогда не выйду замуж, - это слишком большая ответственность для меня.
Итак, ради чего мы все здесь сегодня собрались?
- Ко мне приходил мистер Шляйхер и потребовал вернуть то, что ты взял, или покрыть убытки, которые нанёс. – Шляйхер. Это имя было у меня более чем на слуху. И я давно ждала кто же будет тем, кто бросит вызов этому безумцу. Ну так, чисто из любопытства и садистского желания поржать. Но я никогда и подумать не могла, что этим некто выступит Семья. А судя по недовольству и внешней напряженности Гвидо, такой ход не был согласован с ним.
- Я думаю, есть смысл рассказать, какова сумма таких убытков. Впрочем, я всё равно уверен, что вернуть ты её не в состоянии. – я попыталась представить масштаб потерь в случае войны, и мне стало не по себе. Первым делом придется вывести сына, о чем будет неблагоприятный разговор с Декстером.
Я выдохнула, подпирая плечом одну из книжных полок. Кажется, это было собрание сочинений Льва Толстого.
- Так. И какие его условия? – несмотря на то, что отчетливо видно, кто из присутствующих оплошал, я бы не спешила с обвинениями. Винцензо походил на умного, хоть и крайне несимпатичного мне типа, поэтому он должен был знать с кем имеет дело. И что будет, если его махинации всплывут.

+4

9

К удивлению Фрэнка, Энзо оказался того же мнения об автомобиле Агаты, но промолчать, в свою очередь, Монтанелли нужным не счел. Все же для андербосса тот был чересчур болтливым, рано или поздно но это ему аукнется, Фрэнки случалось видеть, когда на первый взгляд безобидная шутка становилась причиной нешуточных конфликтов.
- Свой пижонский феррари уже продал? - не без иронии поинтересовался в ответ Альтиери. Насколько он мог видеть, у Винцензо с Агатой отношения ладились не очень, Фрэнк не собирался вставать ни на чью сторону, просто не любил провокаций и зубоскальства. Что же касалось феррари и спорткаров в целом, Альтиери их тоже не любил. Он, как уже отмечалось, ценил практичность и комфорт. Ни тем, ни другим знаменитые итальянские лошадки похвастаться не могли: нет багажника, безумно тесно в салоне и, кроме этого, вызывают непреодолимый интерес у прокурора проверить твои доходы. Все это было слишком высокой ценой ради восторженных взглядов девочек-студенток. Может, повзрослев, Энзо придет к тому же мнению... а может, и нет, всякое бывает.
Приехав, Фрэнк, как и остальные его попутчики, вышел из машины и направился к дому Гвидо. Все они здесь собирались совсем недавно по случаю свадьбы их босса, сегодня вокруг было гораздо тише, но, увы, не спокойнее. Как-то они уже настроились на плохие новости, пока ехали сюда. На входе их встречала охрана, не хотел бы Фрэнк, чтобы в его доме вместе с его женой и детьми денно и нощно присутствовали подобные люди, но в случае с Гвидо, учитывая недавние события, это, по всей видимости, было необходимостью. И все-таки быть доном в их времена - не самая благодарная работа. К тому возрасту, когда становишься способен управлять семьей, тебе начинает хотеться от жизни не риска, опасности и приключений, а банального спокойствия. Где оно спокойствие? Стоя у руля, ты не можешь позволить себе расслабиться. Сам Фрэнк не был уверен, что смог бы потянуть такую ответственность, какую взвалил на себя Гвидо. Даже учитывая свою жадность до денег, наверное, бы и пытаться не стал.
Они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет босса. Энзо и там оказался впереди всех, заняв стул напротив своего дяди. Альтиери же сел только тогда, когда Гвидо жестом предложил последовать примеру племянника. Фрэнк расположился на диване, стоявшем у стены, закинул ногу на ногу и приготовился слушать "еще одну плохую новость". Речь, как выяснилось, шла об одном весьма известном в узком кругу еврее. Давид Шляйхер был уважаемым в их деле человеком, с которым лишний раз никому иметь проблем не хотелось, но, как оказалось, не все из присутствовавших были об этом в курсе.
Фрэнк перевел взгляд с Гвидо на Винцензо. Пока что он не спешил давать каких-либо оценок, хотелось услышать, что скажет андербосс. Но если тот и впрямь попал на крупную сумму денег, придется ему все-таки продать свою феррари и черт знает что еще, чтобы умаслить Шляйхера и не отправиться на покатушки в лес.
- Денег он хочет. Какие еще у него могут быть условия, - ответил Агате, прекрасно зная натуру еврея. - Ну, может еще голову чью-нибудь в компенсацию за моральный ущерб.
В принципе, во избежание войны Фрэнк готов был принести в жертву голову провинившегося, за подобные «халтурки» только это и полагалось, проблемой было лишь то, что провинившийся значился племянником дона. Иногда их семейственность была проблемой в бизнесе.

+4

10

Синий Монтерей послушно шелестя шинами заезжает в гараж на свое место. Пафосный подарок друзей из солнечного Рима не слишком удобен в своей форме, но идеален для своего класса, и именно тогда, когда нужно показать что "мы не пальцем деланные". Слегка морщусь, когда охрана закрывает ворота. Никак не привыкну к тому, что охранников нет разве что  в спальне и в санузлах, впрочем еще собственный кабинет удалось освободить от солдат Семьи, которые ревностно охраняют Дона Монтанелли. Несколько секунд просто сижу в удобном автокресле, прикрыв глаза. День начался далеко не самым приятным образом, и эта поездка по ровным как скатерть трассам города, была всего лишь способом снять стресс. Чуть склоняю голову к плечу и открываю глаза - на приборной панели вибрирует поставленный в беззвучный режим телефон. На экране - фотография очаровательного мальчишки с собакой в обнимку. Сын уже беспокоится, а значит отец занят делами. Едва касаюсь щеки пальцами, и беру телефон.
- Здравствуй, милый, я уже дома, сейчас поднимусь. - В голосе прорезается тепло и нежность. Я люблю своего сына и это совершенно искренне и бескорыстно, вне зависимости от происходящего в Семье, он - часть меня самой и человека, которого я люблю, какую бы маску он не носил вынужденно каждый день. У меня у самой хватает масок, и та, что я наверное одену сейчас, прежде чем подняться в кабинет мужа, не самая неприятная из того, что может быть.  Обязанности жены не снимают с меня обязанностей консильери, и если муж решил не звонить мне, значит уверен в том, что я приду сама, а возможно - не слишком хотел чтобы я принимала в этом участие. Зеркало отражает мерзкую полуулыбку на чуть подкрашенных губах - значит мне тем более надо наверх, к тому же  Боппо скорее всего снова прячется в нише между шкафом и простенком в кабинете Гвидо, а Дольфо волнуется за своего любимца. К тому же если Боппо там напугают... в общем лучше забрать собаку, и все же поприсутствовать на сборище в качестве консильери, а не покорной итальянской жены, роль которой  - самый большой эпик фэйл в моей актерской карьере.
Ухмыляюсь, окидывая взглядом знакомую машину на гостевом месте. Похоже, Гвидо принимает гостей  не просто так. И даже интересно почему меня не позвали на эту дружескую вечеринку, особенно удивляюсь тогда, когда поднимаясь  к мужу, получаю исчерпывающую информацию о  количестве и личностях гостей мужа. Это уже интересно... У каждого свои секреты, к тому же у главы крупной организации связанной с преступностью, этих секретов должно быть вдвое больше, но все же...
В принципе, кабинет Гвидо можно попасть двумя путями - пройти по нижнему крылу и пересекая галерею, затененную тонированными витражами, повернуть  у одной из картин, чтобы выйти практически из-за книжного шкафа мужа. Этот ход я обнаружила недавно, и все собиралась использовать при необходимости. Второй был более официальным - просто подойти к двери и войти, слегка постучавшись - в конце-концов это его личное пространство.  Что  я в принципе и проделала.
- Salve. Non si deve spezzare? - Чуть приостанавливаюсь на входе, сканируя находящихся в комнате. Чуть киваю Агате и Энзо - с ними судьба сводила неоднократно и часто, а подарок одного из них соседствует на моей руке с кольцом, одетым всего две недели назад моим мужем. Кстати надо переделать этот подарок в кулон - негоже подобные вещи носить рядом с обручальным кольцом. Даже такой как я.  С Фрэнком же сталкиваться приходилось лишь на общих сходках и на собственной свадьбе. Близкого знакомства мы не водили, а то, что собрали на него мои люди - хранилось пока без надобности.
Привычно пересекаю кабинет,  и останавливаюсь  чуть  в стороне от Гвидо, сидящего на столе - интересная выходит композиция, значит слух меня не подвел, и последняя фраза  Фрэнка долетевшая до меня в момент входа в кабинет, предвещает очередную семейную проблему. Вот интересно, если я бы не зашла в кабинет, я бы вообще в курсе была? Бросаю короткий взгляд на мужа, и наклоняюсь чтобы подобрать выползшего на знакомый запах Беппо. Поглаживаю собаку по голове, но не тороплюсь покидать кабинет.

+4

11

- А ты хотел занять? – всплыла сейчас в голове фраза Энзо, сказанная Фрэнку еще в машине. Новоиспеченный капо, как и Гвидо позиционировал себя как одного из наиболее разумных членов семьи. Такие как дон молчаливо соглашались, такие как Винцензо считали, что семья слишком расслабилась и перестала готовиться к новой войне – схватка с Донато это ярко продемонстрировала.
- Может и поведаю. Как только пойму к чему ты клонишь, - кивнул Монтанелли, глядя на своего дядю снизу-вверх. Племянник сидел к дону ближе всех и сейчас их натянутый диалог больше походил на разбор полетов, где старший член семьи собирается прочесть нотацию неразумному юнцу. Однако, если Гвидо считал, что Энзо будет сидеть понурив голову и выслушивать недовольство Гвидо, не обращая внимания на их тональность, то его родственник сильно ошибался.
- А мистер Шляйхер не сказал что именно я должен ему вернуть? – глядя в глаза старшего из Монтанелли поинтересовался Энзо. Он вообще не мог представить ситуации, в которой к дону приходят домой и начинают что-то требовать. Притом после уходят совершенно невредимыми.
- И самое главное, чем он может доказать то, что я у него вообще что-то брал? – второй вопрос показался итальянцу более чем логичным. Он тщательно планировал операцию, среди ее участников не было никого кроме его людей, которые мало того, что были ему верны, но и к тому же ясно осознавали, что их сгноят как только не станет лидеров – парней Энзо любили ничуть не больше его самого.
- Я прекрасно знаю, что пару месяцев назад у Шляйхера пропала крупная партия самоцветов. С того времени город еще месяц стоял на ушах, за камни была объявлена награда и их искали практически все. Судя по тому что этот достопочтимый джентльмен пришел к тебе – найти ему их до сих пор не удалось. Однако мне непонятно, почему свое состояние он решил вернуть за мой счет, почему я должен ему что-то отдавать и главное, с каких пор евреи приходят в дом семьи и начинают предъявлять требования? – конечно, Энзо мог бы признать свою вину и отдать себя на суд верхушки семьи, однако потеря авторитета в такой момент ничуть не способствовала осуществлению его планов на будущее.
- Такими темпами завтра здесь будут остатки триады, послезавтра мексиканцы, потом придет Раким со своими неграми и выставит тебе счет за предоставленные неудобства, - быть может, Винцензо и зарвался, когда представил, что лидер банды афроамериканцев, с которым они познакомились возвращаясь со встречи с комиссией, придет в их дом, но доля истины в его словах была – стоит дать слабину и давить на их организацию будут уже все, кому не лень.
Что касается условий, тут Агата и Фрэнк были правы, Шляйхер хотел денег. Ничуть не меньше их хотел андербосс, который не горел желанием расплачиваться, даже несмотря на то, что знал о своей вине. В их мире мало было точно знать, кто твой обидчик. Порой нужны были доказательства, потому что если все начнут стрелять друг в друга по одному только подозрению – начнется хаос. Когда начнется хаос – снова подключится полиция, которая круглосуточно будет шерстить улицы, в поисках виновных, а уважаемые люди не смогут спокойно вести свой бизнес. Новая война не была нужна не только Шляйхеру и Монтанелли, она не была нужна никому из более-менее авторитетных преступников города.
- А что касается головы, - эти слова Винцензо произнес уже к тому моменту, когда в кабинет вошла Маргарита.
- То вы вполне можете ее отдать, - с этими словами Монтанелли встал со стула и поравнялся со своим дядей.
- Так, по крайней мере, никто из вас не пострадает, - вот сейчас подручный и узнает кто чего стоит в этом кабинете. Кто действительно помнит об узах семьи, а кто просто строит из себя верного традициям гангстера. Впрочем, он не боялся даже того, что вся семья отвернется от него после этих слов. Но в конце концов, он никогда не обращался за помощью к дяде и не подключал капо к решению тех вопросов, которые мог решить сам. Остаться же один на один со Шляйхером было равносильно схватке с диким зверем. Большая вероятность собственной смерти, но с другой стороны никто в городе не усомнится в человеке, который смог его переиграть и убрать с доски фигуру, которая стояла на ней дольше всех остальных.

+4

12

Так он должен был растолковать Энзо, о чём он вообще говорит - то есть, выходит, что его племянник не только со Шляйхером дел наворотил, а даже было, из чего выбирать? Миленькое дело. Впрочем, в способностях среднего Монтанелли Гвидо не сомневался, так что и не сказать, что был сильно удивлён тому, что ему пришлось созывать ради него собрание. Не удивился бы, и если Винцензо однажды стал причиной созыва Комиссии всего штата - хотя Шляйхер определённо может и до этого довести игру, если посчитает это необходимостью. Но всё это не самое худшее - хуже, что племянник начинает вести себя, как школьник в кабинете директора, делая вид, что хулиганил не он. Чем уже выдавал себя с головой - абсолютно невиновный едва ли будет задавать настолько логичные вопросы в подобной ситуации в таком нелогичном порядке.
- Энзо, избавь нас от этого дерьма. Давай по существу. - Гвидо не был настроен выслушивать, как его племянник выпендривается в центре кабинета Маргариты. В их мире пустые обвинения дорогого стоили, и уж точно такие фигуры, как Шляйхер, подобных слов не будет произносить, если в них не уверен. Что касательно доказательств, то как раз они стоят на последнем месте. Суд Мафии работает по другому принципу, и каждый из присутствующих уже испытывал его в действии - кое-кто даже и на себе. Надёжность чаще всего важнее, чем невиновность, и нет ничего надёжнее, чем пуля. Смерть может прервать толки, которые часто приносят больше вреда, чем открытая стрельба. Суд Мафии защищает спокойствие, а не закон. Спокойствие в их мире имеет огромную цену. Важнее - то, кто именно и в какой момент должен будет её заплатить. Конечно, смерть не единственный выход. Но в большинстве случаев, обычно подавляющее число времени уходит на то, чтобы её обойти... Чем сейчас они в этом кабинете и занимались. И Гвидо не хотелось разбрасываться ценным временем попусту.
- Давай-ка я буду решать, кого пускать сюда, а кого не пускать! Пока что в своём доме я хозяин. - пару разумных предложений Винцензо всё-таки смог изречь, а затем его снова понесло в дурь - или он думает, что его дядя, да и вообще все, кто здесь присутствует сейчас, - дураки, не умеющие считать, или дети, не понимающие, откуда берутся и куда деваются деньги? - И не пытайся меня надурить - я видел, как потолстел твой конверт в прошлом месяце. Перестань выёживаться и не позорься перед остальными. Я тебе задал простой вопрос - какова сумма? - Энзо терял авторитет прямо сейчас, пытаясь играть комедию перед Фрэнком и Агатой - и не будь он его племянником, не будь он андербоссом, пожалуй, стоило бы провести встречу в каком-нибудь другом месте, менее презентабельном, укрепив собеседника на этом стуле верёвкой или чем-нибудь ещё попрочнее. Но Энзо был одним из них, одним из тех, кто указывает, в каком направлении двигается Семья, и даже двигает, как видно из его действий. Монтанелли вовсе не собирался его отчитывать. Деньги были большими, а ситуация всегда накаляется пропорционально тому, что стоит на кону - любые суммы нужно осваивать, иными словами, и это всегда проблемно. Винцензо сам сказал о плохих новостях. Новость, впрочем, не была такой уж плохой, раз Семья становилась богаче.
- Buongiorno. Заходи, тебе это тоже будет интересно. - Маргариту и оповещать не было смысла - естественно, она вошла бы в свой кабинет, вернувшись домой... а когда она возвращается, Гвидо уже успел запомнить за довольно долгое время совместной жизни, пусть она и была прервана то необходимостью скрыться, то пожаром в квартире, то ссорами. Самое главное - что Марго была здесь... О том, что она не в курсе происходящего, было бы глупо предполагать - уж ей-то наверняка всё было известно наперёд. Не зря же у неё есть люди, которые всё и на всех собирают... Гвидо улыбнулся жене и протянул руку, почесав Боппо за ушком. Щенок помог успокоиться немного. Так что у Энзо, всегда усыпляющий внимание остальных, пытаясь их взбесить, на этот раз не слишком хорошо получилось.
- Стоп, стоп, стоп, - Гвидо поднял руки ладонями вперёд, словно пытаясь защититься и одновременно успокоить остальных. - Про головы Шляйхер ничего не говорил - хотя и упоминал, что несколько человек погибло. Он просил лишь о возвращении его камней либо о возмещении убытков. Просил пока почтительно, надо сказать... - убить Шляйхера - дело несложное; любого убить несложно. Убийство - движение небольшое, главная проблема всегда в том, как справиться с его последствиями - а Давид со многими завязан, и его смерть обязательно скажется и на подпольной, и на социальной жизни города; самым же мощным резонансом его смерть отдастся по его убийцам - именно к ним придут все, с кем он вёл дела, за покрытием убытков не только от тех самоцветов, но и от всего, к чему он прикасался. И вот уже ни один Энзо не решит в одиночку.
- Давайте решать, что с этой ситуацией делать. Раз вернуть ему его добро не представляется возможным, нужно найти что-то равноценное. У кого какие предложения?
- Гвидо обращался ко всем в одинаковой степени - и к Агате, и к Марго, и к самому Энзо. Нельзя сказать, чтобы он сам не оказывался на месте больше всех виноватого, и ему не приходилось принимать сложных решений - по счастью, о тех временах помнит только один лишь Фрэнк, в той ситуации со старшим Санчесом он врал и ему тоже. Всё взаимосвязано - ложь во благо одному может быть во вред другому, совершенно не задев кого-то третьего до поры. Это к слову о том, как выходить из положения - интересно было бы узнать, куда именно Энзо собирался вложить свою прибыль.

+4

13

К нашему собранию присоединилась Маргарита. Я киваю ей в ответ, оставаясь на своем месте. Пока молчала, слушая что говорит Винцензо. Я сильно сомневалась, что такой влиятельный человек как Шляйхер выбрал бы в качестве козла отпущения, на того, на кого можно свалить убыль, на андребосса Семьи Торелли. Если это блеф с его стороны, то необдуманный и рискованный.
- А что касается головы... - я хмыкнула. Печально обстоят дела внутри мафии, если уже готовы сложить головы своих товарищей. И пусть я не была итальянкой даже на одну сотую, я ратовала за Семью всей душой. Увы, другой Семьи у меня не было и когда-то супруги Донато, Альваре и Риккарди дали мне понять, что Коза Ностра это не просто общество анонимных алкоголиков преступников, это прежде всего друзья. Да, мы были друзьями... И может Витторе вел дела не как подобает дону, опираясь на личные отношения, но зато я была уверена, что те люди не вздумают пустить пулю мне в лоб. Ну, по крайней мере пока был жив Донато. И это привито чувство долга и верности играло во мне и сейчас, когда андербосс и капореджиме кидались намеками.
- Я думаю, что от головы Энзо будет больше проку, если она останется все-таки на его плечах. - да, видно, что Винцензо чувствует себя чужим в Торелли. Но я так же была не его месте, когда появилась в Семье под рождественские праздники. И, несмотря на то, что уже больше года являюсь посвященный, не каждый до конца воспринимает меня всерьез. А ведь я всегда буду одной из тех, кто не всадит нож в спину. Мне не нужна власть, я не рвусь сосредоточить в своих руках всю силу, потому что просто не знаю как с ней обращаться. Наверно в силу возраста не рвусь к звездам, привыкшая быть на ступень ниже и выполнять распоряжения, нежели распоряжаться. И вот уж не думала, когда весной Гвидо занял место босса, что когда-нибудь приму его и буду следовать за ним. Оказалось, что и такое не исключено. Говорят, люди как тараканы. А я, как человек, который легко привыкает к другим, уже не представляю Семью без Гвидо. И вроде как Энзо я начала воспринимать в качестве андербосса, иначе бы сейчас не вступилась за него, хотя заранее навешала на него кучу ярлыков и шаблонов предшествующих ему помощников.
- Давайте решать, что с этой ситуацией делать. Раз вернуть ему его добро не представляется возможным, нужно найти что-то равноценное. У кого какие предложения? - я бы с радостью и всей своим пылом пошла бы войной, если бы не понимание грозящих последствий. Да и после пережитых потерь война Семье не нужна.
- Как там говорилось в советском фильме? - да-да, я смотрела парочку из таких - Если врага нельзя убить, значит надо его купить - попыталась я изобразить акцент киношного героя. - Можно предложить Шляйхеру долю в одном из наших дел. - я бы предложила и сотрудничество в оружейном бизнесе, если бы не испытывала ко всем евреям недоверие. Да простит меня наш бухгалтер, с которым я, кстати говоря, имела честь сотрудничать. Но сводить балансы это одно, а дать ему скипидар в руки - это другое.

+4

14

У Фрэнка была мысль, что чего-то или кого-то тут не хватает, и она подтвердилась, когда в кабинете появилась длинноногая супруга босса. Видеть ее рядом с Гвидо становилось уже чем-то привычным. Как обычно речь Марго представляла собой комбинацию английского и итальянского языков, подобное для Фрэнка, чья семья жила в штатах уже лет сто, частенько представляло проблему, он хоть и считал себя итальянцем, но в Италии ни разу в жизни не был и бегло на языке предков не разговаривал. Поняв, впрочем, что Марго с ними поздоровалась (на это, слава богу, его познаний хватало), он кивнул в ответ. Глядя на Маргариту, Фрэнк, с одной стороны, как мужчина, понимал Гвидо. От Марго разило сексом за километр, не потерять голову при виде таких ног трудно. Но с другой, считал, что тот совершил ошибку, смешав личную жизнь с работой. Примера Донато ему было мало? Как консильери, Маргарита должна была помогать дону советами, но в то же время как жене, чтобы не подрывать авторитет мужа, ей следовало помалкивать при нем в тряпочку, в лучшем случае поддакивать. Совмещать и то и другое, что логично, было нереально, Фрэнк бы никогда не позволил, чтобы его жена давала ему советы, как вести дела, еще и в присутствии других.
Впрочем, Марго была сейчас не так важна. На главных ролях тут все же был другой родственничек дона. Судья бы наверняка оценил его защитную речь, но того же Гвидо она не проняла. "Ну, хоть поделиться догадался, - мысленно похвалил Энзо, когда Гвидо упомянул про конверт, - оторвал пару сотен от сердца". Что-то (наверно это был здравый смысл) подсказывало Фрэнку, что раз речь шла о драгоценных камнях, одного конвертика все же было маловато. Парень наверняка прилично обогатился и теперь, прикрываясь своим членством в семье, думал, что все ему сойдет с рук. Одна вон уже готова была ему все простить. Он посмотрел на Агату. Девчонке, по его мнению, вообще следовало стоять где-нибудь за дверью. В свои двадцать пять (или сколько ей там было) Фрэнка никто на подобные собрания не пускал, для него было честью подождать в это время в машине. И это было правильно. А что у них? Почувствовав себя неприкосновенными, такие как она или вон Энзо творят на улицах города форменный беспредел. Чего ради Гвидо собрал их тут? Устроить публичную порку своему племяннику? Мнение Фрэнка на этот счет он итак знал. Альтиери уважал правила, считал, что без них начнется бардак, а еще он уважал деньги, собственно ради денег он всем этим и занимался. И если он из-за кого-то, кто нарушил их правила, терпел убытки, разговор с этим человеком у него был коротким. Фрэнк в отличие от того же Шляйхера почтительностью не отличался. Впрочем, и еврей, он все еще был в этом уверен, возьмет свое сполна, насчитает и оплату похорон и денежные компенсации вдовам убитых, все это, надо понимать, пойдет плюсом к стоимости камней, кстати, их стоимость в отличие от купюр, также может колебаться в удобную оценщику сторону. Короче в дерьмо их подручный умудрился окунуться прямо с головой, а Гвидо предлагает составить ему компанию.
Предложить долю в одном из наших дел. Ну-ну. Фрэнк еще раз посмотрел на Агату, все с теми же мыслями, что ей не следует здесь находиться.
- И в каком же именно? Может, в твоем?
Естественно, никакого Шляйхера пускать в свой бизнес он не собирался. Фрэнку с этого дела не перепало ни камушка, так с какой стати он должен вписываться? Только потому что на кону голова одного из членов семьи? Так раньше нужно было этой головой думать, прежде чем мутить подобные дела у них за спиной.
Читать нотации, впрочем, Фрэнк не собирался, сейчас было не до них. Недовольство отчетливо читалось на его лице, но он умел говорить не все, что думал. Будь они с Гвидо тут вдвоем, Альтиери бы себя меньше сдерживал.
- Тебя кто-то сдал, - обратился к Энзо, - проверь тех, с кем на дело шел. И того, кто у тебя товар покупал. - Фрэнк надеялся, что племянник Гвидо все же не был конченым кретином и позаботился, чтобы его рожа не светилась. Как Шляйхер мог опознать в воре именно Монтанелли младшего? Самое очевидное - кто-то напел.
- Так какая была сумма? - повторил вопрос босса, обращаясь все к тому же Энзо. Было сложно предлагать что-то равноценное, не зная суммы украденного.

Отредактировано Frank Altieri (2014-01-03 21:41:37)

+3

15

Чуть ухмыляюсь на улыбку мужа, мельком думая о том, что собственный кабинет я еще не превратила в подобие постели, что является моим упущением. Впрочем мысль проскальзывает совсем ненадолго - она отходит на второй план. Ну да, кабинет в котором они все так мило собрались - мой, я люблю отделять себе места для работы, подальше от мест для отдыха. Но Гвидо чувствует себя в нем таким же хозяином, хотя, хвала Деве Марии, не лазит по ящикам - там компромата на всех хватает, и присутствующих тоже - но сейчас вовсе не о том разговор. Да и Гвидо все-таки прав, я уже в курсе всего что происходит, и знаю чуть больше чем те кто здесь присутствует, кроме разве что самого виновника этого спонтанного собрания. Скольжу взглядом по собственным рукам - пару месяцев назад, при личной встрече, я получила от племянника мужа в подарок роскошный драгоценный камень, который сейчас уютно прятался в шерсти моего пса в качестве кольца на одном из пальцев. И не из этой ли коллекции, что хотел вернуть старый еврей, достался мне этот камушек? ВЫразительно смотрю на Энзо. Значит даже так? Слегка передергиваю губой и снова смотрю на присутствующих. Получается я оказалась втянута в эту историю гораздо раньше, чем старый еврей пришел просить "помощи" у моего мужа,  а самое смешное, что и озвучивать этот подарок не желательно - он может вызвать посторонние вопросы у мужа. Забавная ситуация.
И как раз тот случай, когда мне совершенно не хочется вызывать ревность у мужа, и вообще слышать лишние вопросы о подарке, который является символом дружбы, но может вполне оказаться "платком" в нашей истории далекой от Шекспира.
- Пожалуй, я поддержу в этом вопросе Агату. Как насчет доли в Корлофф для старого мошенника? Не обязательно выкладываться сильно, но думаю процентов десять ему хватит. Мори обеспечит, чтобы эти десять процентов не превратились в сто. - Чуть ухмыляюсь. Нет, я пока еще не Юдифь  и голова Энзо - не самое лучшее что можно принести к ногам самого известного еврея Сакраменто. А с Корлофф его еще и подставить красиво можно, на бабки. Хотя это уже будет моя проблема.
- Вопрос в том, имеет ли смысл Семье прогибаться настолько? - Я так не думаю, но рассмотреть стоит все варианты.

+4

16

- Давай-ка я буду решать, кого пускать сюда, а кого не пускать! Пока что в своём доме я хозяин.
- Так веди себе соответственно, - вместо того чтобы крикнуть в ответ Винцензо напротив понизил голос. В такие моменты он всерьез начал сомневаться в том нужен ли ему Гвидо для того, чтобы дальше вести дела. Его многие считали разумным доном, человеком, которого так не хватало семье. Но был и один недостаток – он мог строить из себя лидера, но никогда таковым не являлся. Жизнь чистильщика дала о себе знать и ему бы дальше избавлять город от ненужных тел, но нет, судьба распорядилась иначе. Тогда это сыграло Винцензо на руку, сейчас же начинало раздражать.
- Удивительно, Шляйхер потерял камни минимум два месяца назад, а мой доход вырос только в прошлом месяце, - покивал головой итальянец. Наверное, никто из этих людей не сомневался в том что Энзо избавился бы от камней намного быстрее.
- И не говори мне, что ты не получил свой процент, - мужчина исправно платил дону практически со всех своих операций – не был исключением и случай с самоцветами, несмотря на то, что никакой заслуги Гвидо в ней не было. Ни его людей, ни его помощи, ни вообще осведомленности об этом деле.
- Но если тебя заинтересовала сумма – ты мог бы спросить об этом прямо, не строя из себя Вито Корлеоне. Давид потерял примерно два миллиона долларов в тот день, - выложив эту информацию подручный нарочно сделал паузу, давая присутствующим шанс на осмысление ситуации. Деньги немалые, немалым был и процент, учитывая то, что он вполне мог покрыть расходы на недавнюю свадьбу. Что было дальше? Дальше представители некогда самой гордой криминальной организации Штатов задумались о том как откупиться от человека, предъявившего им свои претензии. Особенно забавляла реакция Фрэнка. Этакий выборочный героизм – он мог показать зубы Агате, но скрипя ими отдал бы бизнес Шляйхеру если бы тот предъявил требования, иначе эти самые зубы ему бы попросту выбили. Альтиери, как и старший Монтанелли был слишком стар для серьезных дел и по мнению подручного потерял хватку. Уже потом, когда ситуация уляжется он напомнит ему кому нужно быть благодарным за то, что его бизнес позволяет покупать жене машины и самому кататься по дорогим шлюхам. Если Гвидо налаживал контакты с коллегией, то именно Энзо предложил им начать строительство в Сакраменто и именно он отвечал за его результаты.
- Корлофф, это мысль, - кивнул Винцензо в ответ на слова Марго, единственной из присутствующих здесь, кому он мог хотя бы немного доверять.
- Но это Шляйхер и у него наверняка есть каналы, по которым он сбывает камни. Ювелирный магазин ему будет без надобности. Да и наш гениальный бухгалтер вряд ли спасет организацию от жадного до денег земляка, - подручный пытался донести до присутствующих одну простую мысль – стоит пустить кого-то более сильного в свой бизнес и однажды ты его потеряешь. Эта аксиома давно была усвоена средним Монтанелли еще в то время, когда был жив его наставник.
- Нам нужно время. Поэтому я предлагаю снова встретиться со Шляйхером, прямого ответа на то откуда у него сведения ждать не придется, но по крайней мере, покажем, что готовы к переговорам, - предложил Энзо. – Пока будем готовиться к встрече нужно узнать кто стоит за Давидом и кого он использует в качестве бойцов. Пока он не заикался о голове обидчика, но ему никто не мешает пересмотреть условия.
  Слова о том что Винцензо кто-то сдал были очевидными, но все же подручный кивнул ему, благодаря за заботу. Его люди, как он уже понял были бы съедены заживо другими членами семьи, оставшись без протекции подручного, следовательно оставался только покупатель, иных вариантов не было. А если он решил заручиться поддержкой Давида, то пусть он за нее и платит…
- Одно я могу обещать вам точно – если мы дадим слабину сейчас, то иметь нас за это будут еще лет десять, - посмотрев на всех присутствующих и потом снова вернув взгляд на Гвидо подытожил Энзо.
- Агата, будь добра, спроси у своих старых друзей кто такой Шляйхер, - попросил вдруг Винцензо. Он прекрасно знал, что в террористических организациях порой встречается целая толпа бывших агентов разных стран. Следовательно, у них могли остаться друзья в разных ведомствах. Почему-то подручный был уверен в том, что Давид не так прост, каким пытается казаться. Только сейчас мужчина увидел, как Марго посмотрела сначала на одно из своих колец, а потом на него. В ответ он только кивнул – то кольцо, которого на ней сейчас не было имело такое же отношение к Шляйхеру, как и драгоценные камни о которых шла сегодня речь.
- У тебя есть идея получше? – поинтересовался Энзо, поймав на себя взгляд Гвидо.

+3

17

- Ты мне будешь указывать, как себя вести? Madonn'!.. - зыркнул Монтанелли глазами на своего племянника. Винцензо, похоже, решил, что раз в его жилах течёт его кровь, так он теперь не должен проявлять уважения к дяде, давая ему советы при всём честном народе, как вести себя и как поступать - вот уж действительно, со Шляйхером, который пришёл в этот кабинет для того, чтобы изъявить своё недовольство, общаться было и то приятнее, чем с зарвавшимся племянником... - Сам веди себя соответственно. Облажался - имей мужество признать это. - а Винцензо облажался, несмотря на то, что сумел обогатиться за счёт этого Давида - сделай он всё правильно, Шляйхер даже не заподозрил бы Семью, не говоря уже о том, что он точно понял, кто именно его обворовал, и пришёл жаловаться к его дяде - вообще-то сказать, еврей всё сделал по правилам, и со стороны Гвидо было бы правильным ответить ему тем же самым. Неужели племянник не мог придумать ничего получше, чем заниматься воровством?.. Особенно вне прямого ведома Монтанелли. А потом они втроём с Маргаритой будут удивляться, почему Комиссия Калифорнии считают Торелли беспредельщиками. Гвидо переглянулся с женой. Сбыть целую кучу камней, меньше, чем за месяц, при этом не задействуя Korloff и тех, кто с ним связан... ясное дело, что это нереально. Понять бы, по каким каналам он это сделал - самоцветы можно было бы вернуть и силой, если понадобится. В их деле ничего не бывает бесследно.
- Я разве это сказал? - и долго Энзо собирается бросать ему подобные обвинения в лицо при всей банде? Помимо двух Монтанелли, здесь ещё трое человек - хоть кто-то услышал, что Гвидо сказал, что его племянник ему недоплачивает? Или хоть когда-либо, кто-то, от лица дона слышал подобные слова? Да, в их роду с такими вещами были такие случае - и не единожды, к сожалению, но так тем более было бы идиотизмом не учитывать опыт предыдущих поколений. Отец Гвидо и Луиджи зарвался - в итоге, именно это и поспособствовало его казни; сам Луиджи последовал его примеру через года, и был убран; кажется, этого вполне достаточно, чтобы понять, что красть у Семьи опасно для жизни. Энзо это определённо хорошо понимал. Лучше уж переплатить чужим, чем недоплатить своим...
Гвидо откровенно не понял, что за ерунду сказала сейчас Агата, но суть вполне уловил - значит, по крайней мере, с одним человеком в этой комнате он мыслил в одинаковом направлении; даже странно, что именно Тарантино, всегда бывшая сторонником силовых методов решения проблем, оказалась этим человеком. Его почтенная родня в виде племянника и жены не хотели прогибаться, у Фрэнка, вероятно, был вообще свой взгляд на ситуацию - хотя и не удивительно, учитывая, что он, в отличие от остальных, в прямой собственности ничего не держал.
- За два миллиона? В таком случае, ему можно отдать весь Korloff целиком, поскольку салон и есть его канал. Один из. - и вот так прогибаться смысла уж точно нет. Ничего не появляется из неоткуда, и Шляйхер немногое сможет сбыть, не коснувшись абсолютно никого. Оружейный бизнес ему отдавать - и вовсе всё равно, что строить стены из золота; в лучшем случае - он просто ликвидирует сеть или перепродаст - оружие Шляйхер едва ли будет осваивать... - По поводу встречи - с Давидом встречаться буду только я, и никто кроме. Не хватало ещё всем нам идти к нему на поклон. - не хватало ещё, чтобы каждый из присутствующих поделился со Шляйхером своим мнением насчёт происходящего - нет уж, с ним Гвидо будет общаться только напрямую и только лично, пока ситуация не войдёт под контроль. Не в обиду остальным, но в подобном случае лидерам общаться один на один, без присутствия своих людей - им-то и следует подождать за дверью. Монтанелли окончательно понял это только сейчас, в процессе разговора. Нельзя же всему научиться сразу, сев в кресло босса. Гвидо ещё многому предстоит научиться...
- А если будем играть в бескомпромиссность - нас поимеют прямо сейчас. И будет тебе и Раким с неграми, и русские вспомнят старое, и колумбийцы, и "Солнечные" вспомнят, кто дал Семёркам пушки.
- нельзя везде и всего добиваться силой - пример Анны, кажется, неплохо сказал всем об этом. Хотя слишком добренькими быть тоже не выйдет. Шляйхеру нужно поставить жёсткие рамки, но такие, которые устроили бы и его самого, и не задели бы Семью слишком сильно, и дали возможность Винцензо вложиться и раскрутить эти два миллиона. - Да, у меня есть идея лучше. Стройка. - взгляд на Фрэнка, на Энзо, на Марго, на Агату - каждый из них имел отношение к тому, что намечается в чёрных кварталах. Фрэнк - как тот, кто имеет связи в строительных и транспортных профсоюзах, при помощи которых и двигается само дело, Марго - основной источник юридической поддержки, Энзо контролирует всё остальное, включая войну банд, понижающих недвижимость в районе и освобождающих территорию - ведётся эта война при помощи оружия, которое приходит от Агаты к Ракиму и его бригаде. - У нас будет три блока. Это три тысячи квартир. Если расширим немного площадку - войдёт и четвёртый. Это возможно сделать? - вопрос адресовался Фрэнку и Маргарите. - В общем, предлагаю вложить камни Шляйхера в один из домов, и вернуть ему квартиры, когда комплекс будет закончен. На недвижимости он окупится в несколько раз. - сдавать квартиры или продавать - с жилого комплекса можно состричь столько, что на всех хватит. Да и партнёр в виде одного еврея средних лет лишним Семье в этой затее тоже не будет.

+3

18

То, что Фрэнк меня недолюбливает я чувствовала за версту. Его высокомерие, с которым он смотрел на меня в то же время никак не задевали. Ведь это он оказался в верхах совсем недавно, а я уже как год рука об руку шла с Гвидо и Марго. Ранее были Витторе и Анна. И, хоть их методы ведения дел считались странными, они никогда не позволяли себе казаться заносчивыми снобами, которые из-за крови или возраста закрывали двери перед носом.  Может синьору Альтиери стоит понять и признать, что та мафия, какая была в 40-х годах уже давно канула в лету? Что сейчас женщины стоят у власти, а их детей с рождения готовят взять корону в свои руки.
- И в каком же именно? Может, в твоем?
- Оу, что вы Фрэнк, куда мне, мелкой сошке, сотрудничать со Шляйхером. - как можно мягче произнесла я, хотя мое раздражение трудно было не заметить. - И, да, я с удовольствием выслушаю ваши дельные предложения. А так же взгляд со стороны насчет того какие же мы все здесь лохи - и пусть меня сейчас сто раз одернут за своеволие, но раз уж Гвидо пригласил меня сюда, желая показать, что все мы в одной упряжке, то пусть в этой упряжке некоторые члены Семьи поимеют уважение. Ведь стоит один раз дать укусить себя, как это будет повторяться бесчисленное множество раз. Примером для меня может служить та же Маргарита, которая, хоть и зачастую позволяла себе многого, но зато никто не смел сунуть ей палец в рот, боясь за руку.
Очередная перепалка между Гвидо и Винцензо заставила меня усомниться не только в снисходительном отношении всей банды ко мне, но и в обязывающем уважении к дону мафии.
Я перемещаюсь к окну, попутно смотря на часы и понимая, что такими темпами на праздник к Аарону мне не успеть.
- Агата, будь добра, спроси у своих старых друзей кто такой Шляйхер. - слышу голос андербосса.
- Ты же понимаешь, что это в один день это не решиться? - несмотря на то, что я уже знала чей номер набрать и кого задействовать, даже ему главе террористической группировки, со своим влиянием и связями нужно время и деньги.
Воспользовавшись случаем, я выхожу из кабинета, чтобы сделать звонок. Общение с Кэррадайном заняло меньше минуты с взятым от меня словом, что сегодня нам надо будет пересечься. Похоже, что Билл снова начал вживаться в роль моего наставника или отца или брата...
Вернулась к Семье я на самом интересном - дележке имущества, если так можно выразиться.
- На недвижимости он окупится в несколько раз. - о, стоит отметить, что любого еврея это предложение заинтересует. Главное, с какой стороны подать. И как отреагируют на это остальные члены нашего дружного и сплоченного Семейства.
- О, ну если он настоящий еврей, то отказаться не сможет - усмехнулась я, подходя к Омбре, чтоб почесать щенка за ухом. Невольно рукой задеваю ее кольцо на пальце, и ведь это не обручальное нисколько.
- Мм, Гвидо, у тебя отличный вкус. Знаешь толк в подарках - шепнула я на ухо дяде, кивая на изящную ручку Маргариты. Я не привыкла делать комплименты, да и к бриллиантам относилась более чем ровно, но не упустила шанс сменить тему. К тому же я хотела кушать, а разговор про краденные миллионы уже исчерпал себя с моей стороны.

+4

19

Видит Бог, Фрэнк до сего момента никого не трогал, ситуация и без того была накалена, чтобы отношения помимо Гвидо и Энзо начал выяснять кто-то еще, но раз уж Агата начала...
То, что к Тарантино он относился без особых любви и тепла, догадывались, наверное, многие. Киллер, то бишь шестерка было ее потолком, о том же, как ведутся дела в их мире помимо убийств, представление она имела смутное, как, впрочем, и их консильери, считавшая, что, дав Шляйхеру по щам, их семья укрепит положение.
- Ну, почему же, не все здесь лохи, - не удержался от ответа Фрэнк. - Энзо так вообще отлично устроился, срубил два миллиона, подставил под удар семью, а теперь мы из своего кармана должны покрывать нанесенные им убытки. При таком раскладе обворовал он не Шляйхера, а нас.
Хотят отдать Корлофф - флаг им в руки. Альтиери с него не имел ничего. Он просто тихо (впрочем, в последние пару минут благодаря Агате уже не настолько тихо) поражался щедрости присутствовавших.
Спустить это на тормозах, погрозив Энзо лишь пальчиком, означало создать прецедент. На месте Гвидо, Фрэнк не стал бы собирать никаких собраний, просто прищучил бы парня и велел тому самому разбираться с евреем. Пускай где хочет, там и достает деньги: продает имущество, берет крeдит в банке, да все что угодно, в конце концов, Шляйхер - это его проблема.
Но Энзо, между тем, проблем не видел никаких. Вместо того чтобы молчать в тряпочку, он бил кулаками в грудь и призывал показать еврею зубы. Как казалось Фрэнку, слабина у них сейчас была внутри семьи, Гвидо давал ее, попустительствуя своему племяннику. Хорошо хоть не поддерживал безумную идею развязать войну. Фрэнк со своими людьми участвовать в ней не собирался, у него было слишком много контрактов, которые Шляйхер, используя свое влияние, мог с легкостью прикрыть. Это у Энзо за душой ничерта не было, чем бы он мог дорожить, поэтому и творил все, что ему вздумается.
Гвидо, тем временем, перевел тему на строительство, предложив вписать туда Давида.
- Да хоть пять блоков, если землю оформим, - ответил Фрэнк боссу. Земли в трущобах хватало (то, что пока она не вся была в их собственности - вопрос другой, но на это просто нужно время), они ведь все равно планировали там все застроить, и муниципалитет их поддерживал, даже обещал софинансирование (Фрэнки не зря пьянствовал с чиновниками и политиканами). - Подгонишь два миллиона. - Он выразительно посмотрел на Энзо, с которого собственно и требовал этих денег, - Либо будешь расплачиваться со Шляйхером со своей доли.

+4

20

С интересом слушаю все происходящее. Забавно - ощущение что все собрались предъявить друг другу неоплаченные долги, а не решить как прикрыть бока Энзо. Вообще мне не слишком нравится, что  он  в последнее время слишком отмечается в Сакраменто, мне понадобилось немало времени, чтобы пригасить несколько мелких конфликтов, которые могли повлиять на репутацию Семьи, и не только с его подачи, но именно Энзо имел способность оставлять за собой яркий след - почти как комета, и вреда от него не меньше. Впрочем, это не значит, что  я позволю себе опуститься до уровня крысы и сдать того, кто являлся не только частью Семьи Торелли, но и семьи Монтанелли, к которой, даже не меняя фамилию, я теперь принадлежала.
- Корлофф выведена из семейного капитала еще Донато. - "Трам-пам-пам" - а кто об этом знал, кроме Мори и меня? А никто. Анна позаботилась перед самым своим отъездом о том, чтобы салон стал полностью легальным. Не знаю, к чему она готовилась, но ювелирный салон, с шикарным оборотом, вполне мог остаться в ее ведении, даже через Медею. Помнится, мне пришлось очень сильно постараться чтобы пригрести его  к рукам, и торжественно пристроить Алексе, нигде не озвучив о его автономности. Чувствую взгляд мужа, и понимаю, что еще немного - и за такое своеволие схлопочу по полной программе. Впрочем, я пока не против - он мне еще медовый месяц должен, который так некрасиво испортил Энзо, спалившись.
- Да и Шляйхнер не имеет сейчас к нему никакого отношения. - А вот об этом муж не может не знать - если конечно внимательно слушал мои отчеты, а не изучал мои коленки в короткой юбке или грудь в декольте. Я - жадная скотина, и пока Мори учился управлять малой частью бизнеса семьи, я вывела большую часть активов в автономное движение, чтобы в случае необходимости Семья не пострадала ни от кризисов, ни от межклановых войн. Впрочем, хвастать этим я не собиралась. Это была моя работа - и я ее выполнила. - Доля в стройке, это конечно интересно... Только схрена ли? На данный момент, никто из нас не может стопроценто гарантировать, что Энзо не ограбит кого-либо еще, или любой из здесь присутствующих не станет такой же наживкой, и тогда семейный бюджет растечется по карманам рвачей.  - Мори, скотина, ну где ты? Ну не должна я цепляться зубами за бабки семьи, мне о другом думать надо. - Фрэнк подготовишь мне документы на землю? - Я тоже пытаюсь сменить тему, но когда Агата словно случайно цепляет и без того слишком заметное кольцо, ощущаю себя на мгновение Дездемоной - мы оба с мужем знаем, что это - не его подарок.  - Я обеспечу расширение. И рассмотрю варианты внедрения. - Так теперь я на все или почти на все согласна.

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Вертикаль власти