vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Вертикаль власти


Вертикаль власти

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

У боксера на ринге бывают моменты, когда время вокруг замедляется, соперник уже не так проворен и у тебя есть время подумать. Что-то подобное испытал Винцензо, когда спор стал столь жарким, что грозил перейти в дальнейшую вражду. Остывал подручный так же быстро как распалялся, с первой мыслью о том, что нужно держать себя в руках.
- А если ты не хотел этого сказать, не нужно заглядывать в мой карман, - уже совершенно спокойно ответил племянник. Открутив крышку своей фляжки он сделал большой глоток, а потом убрал ее обратно во внутренний карман, возможно, именно это и уберегло его от того, чтобы броситься на Фрэнка и бить его по голове пока тот не замолчит или пока у него во рту не останется ни одного зуба.
- Встречаться с ним действительно лучше тебе, - кивнул подручный, в первый раз за сегодняшнюю встречу согласившись со своим дядей. – Еще лучше, если твое предложение заставит его задуматься. Сейчас не нужно делать резких движений. Нам нужно время, - вкрадчиво и не спеша, выговаривая каждое слово сказал гангстер. Пожалуй, только так можно было привлечь к себе внимание собравшейся в кабинете верхушки, где чуть ли не каждый хотел вцепиться другому в глотку.
«Семья», - усмехнулся про себя итальянец. Краем глаза он отметил возвращение Агаты. На ее реплику по поводу того, что ей понадобится время он отвечать не стал, прекрасно понимая, что нельзя узнать все о человеке за один день.
-На данный момент, никто из нас не может стопроценто гарантировать, что Энзо не ограбит.
- Или что Марго и стройку не выведет из капитала семьи, - усмехнулся Винцензо, которого касалась эта фраза. Окинув людей в этой комнате пристальным взглядом и встретившись глазами с каждым он отошел от дяди и оказался в центре кабинета. Его забавляло с какой легкостью они навесили на него ярлык бездумного громилы за первый его проступок. Не он поехал громить байкерский клуб, не он чуть не застрелил там одного парня, наплевав на слова Гвидо. И хотя об инциденте с пистолетом Энзо было практически неизвестно за Марго и так тянулся длинный шлейф проблем, благодаря которому он никогда и не рассматривал ее ни как партнера для жизни, ни как партнера для ведения дел. Агата… с ней у итальянца порой случались стыки, но они никогда не вырастали во что-то большее, особенно учитывая то, что оружие Винцензо предпочитал по мере возможности брать на стороне – никакой личной неприязни, просто он бы с большим удовольствием отсидел за контрабанду, чем за сотрудничество с ячейкой террористов, в случае неудачи. Сам Гвидо – человек, который бросил семью в пекло ради даже не двух миллионов – ради одной бесполезной девчонки. И почему-то когда Энзо дал работу угонщикам, которые теперь снабжали автомобилями всех богатых людей от Европы до Эмиратов никто не сказал ему спасибо. Никто не поблагодарил его за стабильный доход от букмекерских контор, которые с момента его приезда навсегда перестали работать в минус. Винцензо почему-то был уверен, что и за спасение своей дочери от банды наркоманов на заднем дворе одного из клубов Гвидо бы так же не сказал спасибо, даже если бы подручный ему когда-то об этом и рассказал. Что касалось Фрэнка, то недавнему ставленнику дона по мнению подручного стоило помолчать, изображая статую. Посмотрев на дядю, который видимо решил промолчать в данной ситуации Энзо усмехнулся, взяв ситуацию в свои руки.
- У тебя проблемы, Фрэнки? – с наигранным любопытством поинтересовался подручный, сделав капо пару шагов навстречу.
- Ты чем-то недоволен? – спросил он следом, убирая руку в карман. – Кого я обворовал? Тебя? С каких пор у тебя вообще появились деньги на что-то кроме шлюх, виски и кокаина, Фрэнки? Или быть может за пару месяцев, за которые ты умудрился выбиться из шестерок в люди ты решил, что стал большим человеком? – если и Гвидо Энзо мог простить резкие слова в свой адрес в силу того что тот был его дядей и являлся доном, то терпеть нападки от человека ниже его по рангу у подручного не было ни сил, ни желания.
- Или тебе напомнить с какого момента твой бизнес стал приносить такой доход? – до последнего момента Винцензо не собирался никому предъявлять счет, но заносчивость, капо, или возможно его глупость окончательно вывели из себя только что успокоившегося андербосса.
- Подогнать два миллиона тебе? – изумленно переспросил Монтанелли. – А кто ты такой Фрэнк? Может быть ты дон? Может председатель коллегии? – с большим нежеланием мужчина вытащил руку из пиджака, осознавая, что еще немного и он вытащит из него пистолет и нашпигует наглеца свинцом прямо в кабинете. А за ним и всех, кто не согласится с таким решением.
- Если ты забыл, как работает наша организация, я напомню. Мое дело – смотреть за тем чтобы идиоты вроде тебя исправно исполняли свои обязанности и платили дону его долю, твоя – платить и делать то, что тебе велят, в перерывах выражая недовольство, но так чтобы никто и никогда этого не услышал, - закончив свой диалог с Альтиери мужчина отвернулся от него как от прокаженного и сделал шаг навстречу дяде.
- Раньше итальянцы готовы были вместе встречать опасность, сейчас готовы снять штаны перед кем угодно, лишь бы не оказаться не у дел, - презрительно бросил гангстер. Он искренне надеялся на то что Фрэнку хватит глупости на него броситься – в этом случае его не спасет ни дон Гвидо, ни департамент полиции, ни кто бы то ни было еще. Дон этой семьи прекрасно знал особенность своего племянника – тот всегда отвечал на вызов и заканчивал войну только после того как его враг закапывался в земле. Энзо признавал временные перемирия, но никогда не прощал обид.
- Оставшуюся от продажи камней часть я и так вложил в строительство, - спокойно ответил Винцензо. Таково было условие комиссии – они готовы были рисковать своими деньгами, только если на начальном этапе Торелли справятся сами. И Энзо вложил немалую часть своих средств в этот проект даже не столько ради получения выгоды, сколько для укрепления положения в комиссии, как своего так и всей семьи. Он не стал этого афишировать, но Марго и Мордекай вполне могли это подтвердить если потребуется. Еще раз глянув на всех присутствующих Энзо словно спрашивал остались ли еще нерешенные вопросы на данный момент. Сам же он пообещал себе передать Фрэнку привет после того как история со Шляйхером закончится. Если Гвидо не учит своих людей манерам этим будет заниматься тот, кто должен.

+5

22

Итальянский темперамент (приправленный испанским, к тому же) собравшихся здесь явно давал о себе знать; Гвидо понимал, что команду, которую он собрал, придётся ещё строить и строить перед тем, как она достигнет того совершенства, которого смогли добиться супруги Донато. Новая верхушка Семьи, совершенно не стесняясь присутствия ни друг друга, ни главы организации, прямо сейчас готова была перегрызться между собой прямо в этом же кабинете; что, в общем, для итальянских гангстеров ситуация совершенно не новая - тут играют свою роль и особенности их системы, и деньги, которыми они вращают, и тот же пресловутый итальяно-сицилийский темперамент, да что уж там говорить, и недалёкость многих из тех, кто имеет отношение, так что сцена, разыгравшаяся в кабинете, ничего удивительного собой не представляла - гордые мафиози в момент стали напоминать тех же самых бандитов с улиц, стоило только одному поддеть слегка другого. И пошло по цепочке - обидели Агату, ткнув носом в её происхождение, зацепили Энзо, который и так готов был продолжать ломать комедию, лишь дай ему любой повод; все вдруг стали указывать друг другу, что и как нужно делать, и как ни странно, одна только Марго умудрилась не принять в этом шуме участия, продолжая ласкать щенка на своих руках. Проблему же, тем самым, никто не решал. Хорошо ещё, что Куина и Фредо не было в этой комнате - иначе к нестройному хору прибавилось бы ещё два голоса, и шанс устроить перестрелку в его доме вырос бы ещё сразу по нескольким причинам...
- Заткнись, Энзо! Ты наговорил и наделал уже достаточно. - вспылил наконец Гвидо, окончательно не выдержав давления внутри кабинета своей жены. Для начала стоило угомонить именно его, как эпицентр абсолютно всех проблем внутри этого кабинета на данный момент. Иногда племянник умудрялся настолько его выводить из себя, не сколько своими действиями, сколько своими словами, что его и впрямь хотелось бы именно заткнуть. Они оба с Маргаритой это неплохо делали - слава богу, что по очереди, а не одновременно. Иначе доводить им пришлось бы уже друг друга в борьбе за власть, потому что старший Монтанелли слёг бы с сердечным приступом. Впрочем, именно это было следствием его решения поставить их на место андербосса и консильери соответственно - вот только он не думал, что их энергия окажется направлена на него одного. Между собой они в итоге как раз неплохо спелись...
- Тихо, я сказал! - дубовая столешница выдержала звонкий удар кулака. Пора было заканчивать этот балаган, пока от вопросов "Ты кто такой?" выяснение отношений не скатилось к ещё более примитивной и грубой форме. Как только Гвидо нашёл в себе силы направить кулак в стол, а не заехать своему горячо любимому племяннику по лицу - он и сам удивлялся. - Отношения между собой будете выяснять вне этого дома. - ладно, у Энзо шило в заднице, которое не даёт ему спокойно жить; хотелось бы надеяться, что Фрэнк не станет ему уподобляться и их не придётся растаскивать по разным сторонам. Отчего-то Монтанелли слишком часто приходится вспоминать о своей задаче, как босса, мирить всех между собой... и надо сказать, получается это у него так себе.
- Это не мой подарок. - коротко ответил Гвидо Агате, обратившей внимание на одно из колец Маргариты. И не более того - он не считал украшения, которые были у Маргариты, предпочитая ей самой разбираться со своими драгоценностями, как не лез и в её гардероб; как большинство мужчин, Монтанелли помнил лишь то, что подарил жене сам (да и то - смутно, откровенно сказать). Он слишком хорошо понимал, что Омбра достаточно состоятельна, чтобы самой купить себе то, что ей понравится. - Через Шляйхера так или иначе проходят все камни. Он ко всему имеет отношение. - теперь, когда у Корлофф формальная независимость - и подавно, хотя было бы глупо предполагать, что что-то вообще может быть окончательно выведено из семейного капитала, для этого необходимо было бы отстранить от работы с ним абсолютно всех Торелли, начиная от Маргариты и заканчивая силовиками, которые работают в охране салона для прикрытия. Впрочем, было бы глупо думать, что Анна оставит весь салон Семье, покидая Штаты - ей нужно было иметь какой-то стабилизационный фонд для дальнейшей жизни и воспитания детей. Её любимое детище давало достаточно дохода для жизни и слишком ранней пенсии. Как стало видно после, пенсия Анну вообще не устраивала как данность.
- В общем, давайте что-то решать, пока вы друг друга не перебили прямо здесь. Так как стройка кажется наиболее безболезненным и лёгким вариантом, предлагаю камни Шляйхера вложить в строительство, превратив в его долю. Предлагаю проголосовать. Я - за.
- Гвидо поднял руку. Ребус решался-то, в целом, довольно просто - то, что Давид Шляйхер потерял, вернётся к нему через год, когда строительство будет закончено, целым блоком, который станет его кормушкой - никаких тёрок, никакого кровопролития, можно сказать, что он не был обворован, а просто вложился в проект. Оставалось только узнать, согласен ли он сам с таким положением дел. Ну и для полного счастья, убедиться, что Энзо и Фрэнк не убьют друг друга по выходу из дома. Поскольку Альтиери, вообще-то, всё правильно сказал - дело не в том, кто он такой, а в том, что строительством занимается именно он. Неправ он был в том, что сделал это в приказном тоне, но это уже детали...

+4

23

Сложившаяся ситуация выглядела все абсурднее. И в пору уже смеяться и высмеивать пафосное название «Семья», коей мы перестали являться. Когда сцепились Энзо и Фрэнк, закончив выбросы в мою сторону, я хотела смыться. Но из уважения к Гвидо только отошла в дальний угол комнаты, как наказанная, скрещая руки на груди. Был бы мой дом, я закончила спор выстрелом в воздух, а дальше по бунтующим телам, но так как я была на правах гостя, оставалось прикинуться ветошью и не отсвечивать. В общем, обнять и плакать.
- Тихо, я сказал! – я вздрогнула, когда Монтанелли не выдержал склок и треснул по столу.
По поводу того, что «Карлофф» оказывается уже не работал на Торелли, меня удивило. А самое «приятное» то, что ди Верди даже не удосужилась об этом сказать, хотя, учитывая повадки Маргариты, она часто действовала за спиной. Это заставляло ее опасаться, но не в хорошем плане, как острегеаются опытного игрока, а как жулика. В прочем, не я одна подметила то, что шаг с ювелирным салоном был… ну, в общем… Интересно, а Медея в курсе? Все-таки, несмотря на то, что она находилась в Италии, управлять салоном у нее получалось. Я же в этом и убедилась, когда навещала ее неделю назад.
- В общем, давайте что-то решать, пока вы друг друга не перебили прямо здесь. Так как стройка кажется наиболее безболезненным и лёгким вариантом, предлагаю камни Шляйхера вложить в строительство, превратив в его долю. Предлагаю проголосовать. Я – за.
И, несмотря на то, что в нашей Коза-Ностра я местный боевик, и та, кому больше всего надо помахать кулаками и показать силу, сейчас я понимала, что война до добра не доведет.
Я пожала плечами и подняла руку, голосуя «за». Не знаю почему изначально все восприняли мое предложение с сотрудничеством со Шляйхером в штыки, но сейчас это решение конфликта выглядит наиболее выигрышным на фоне других предложений.

офф

извините, что так скромно http://imgs.su/tmp/2012-11-24/1353757210-517.jpg Агата не в духе

+3

24

Фрэнку уже было не до земли, не до выведенного из капитала семьи Корлоффа и даже еврей со своими самоцветами отошел на задний план, когда Энзо, возомнив себя первым авторитетом в городе, решил поучить его уму-разуму. Альтиери поднялся навстречу младшему Монтанелли, с трудом сдерживая в себе желание, размазать его физиономию о книжный стеллаж или любой другой предмет мебели, который окажется поблизости. Если тот думал, что Фрэнк будет не в состоянии это сделать, он сильно ошибался, в качестве аргумента Альтиери часто использовал грубую силу, особенно для тех, кто напрашивался, а особо настойчивым мог и свинцовую пулю выписать. Конечно, он был не настолько глуп, чтобы хвататься за оружие прямо здесь, в присутствии босса и по совместительству родного дяди щенка, он напомнит Энзо об этом инциденте потом, когда не будет свидетелей.
- Ты давно ли в этом городе появился, чтобы считать себя кем-то? – повысив голос, ответил Фрэнк. Его прилично задели слова про шестерку. То, что Гвидо поставил его андербоссом, не значило, что все остальные члены семьи должны были целовать землю, по которой он ходил. Структура их организации сильно отличалась от армии, здесь зачастую главенствовали не звания, а авторитет. Не редки случаи, когда и дон в семье был лишь номинальным, а реальной властью обладали совершенно другие люди.
- Думаешь, тема с трущобным строительством приносит мне дохрена денег? – он усмехнулся. – Пока я только и делаю, что вкладываюсь. И лучше это я тебе напомню, благодаря чьим связям там все движется. Без меня стройка остановится на стадии котлована, - который, собственно, уже там был. - Учитывая это, я бы на твоем месте проявлял больше уважения. – У Фрэнка были крепкие связи в строительном бизнесе, он вертелся в этой сфере уже лет десять, Альтиери мог не только пробивать выгодные контракты, он мог спокойно остановить любую стройку на любом из ее этапов, чем многие годы и зарабатывал себе на жизнь, вынуждая застройщиков отстегивать в его карман приличные суммы денег. - Твое дело, Энзо, следить за порядком в семье, разруливать конфликтные ситуации, а не создавать их, воруя за каким-то хреном драгоценности, - пояснил на всякий случай, а то создалось впечатление, что младший Монтанелли не совсем понимал сути того, кем являлся андербосс. Ему, по всей видимости, очень сильно хотелось чувствовать себя большой шишкой, но все никак не получалось, и чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание устраивал подобные перфомансы.
Их в очередной раз прервал гневный окрик Гвидо. Кажется, дубовый стол босса едва не развалился под тяжелым ударом кулака. Можно было не сомневаться, что этим их разборки не окончатся, слишком гордыми были, что тот, что другой, и обязательно припомнят друг другу этот диалог.
Фрэнк сел обратно на диван, закинув теперь другую ногу на ногу. В том, что стройка наиболее безболезненный и легкий вариант, он не был так уверен, скорее бы назвал единственно возможным, учитывая, что Энзо, если верить его словам, вкинул деньги с камней именно в строительство. Услышав это и воздержавшись пока от голосования (большинство, он знал, стройка итак наберет), Фрэнк посмотрел на Винцензо. Перейдя на тот же спокойный тон, он поинтересовался:
- И где у нас отражены эти деньги? Почему-то я их не заметил. - Затем он перевел вопросительный взгляд на Марго, подтвердит ли она.
Фрэнк не был доном и не был председателем Комиссии, а еще он не был наемным рабочим у Монтанелли. Несмотря на ранги, дела они вели именно как партнеры. Если Энзо не понимает, как устроена организация, долго он не проживет, и позаботится об этом не обязательно Фрэнк, найдется много других желающих.
- Может, мы уже начнем нормально дела вести и такие вопросы, как увеличение собственного и заемного капиталов станем решать на общих собраниях? – обратился уже ко всем. – Мы же не овощной ларек открываем.
Все эти махинации ему совершенно не нравились. В этом деле у них много партнеров, и все они люди серьезные, каждый из них будет требовать финансовые отчеты. Как они будут их предоставлять, если даже друг от друга все укрывают? Он надеялся, Маргарита это осознает и втихомолку никаких операций, как с Корлофф, проворачивать не станет. Ему совершенно не хотелось словить пулю от обманутых инвесторов, особенно если обманет их не он (это было бы не так обидно), а кто-то за его спиной, Марго или Энзо, к примеру. Как показывала практика, эти были вполне способны.

Отредактировано Frank Altieri (2014-01-09 15:24:58)

+3

25

Я не вмешиваюсь  в эту грызню по одной простой причине - я слишком хорошо устроилась, что бы не получить свой баш с любой махинации, которая будет проведена или не будет проведена здесь.  Закрываю на миг глаза, чуть вздрагивая, когда муж лупит кулаком по столу - ну вот, еще не хватало, что бы муж угробил мой любимый стол. Людовик Четырнадцатый, дубовый, с эксклюзивным рисунком... и все из-за какого-то еврея... - морщусь, и смотрю на Гвидо, чуть внимательнее, чем следовало. А вот за стол получит он, если конечно его не хватит апоплексический удар, от злости и гнева. Пока молчу, не вмешиваясь, и поглаживая Беппо, явно занервничащего после громких криков и шумов.
- Hush, Beppo ... - Выдыхаю, понимая, что еще немного, и капо с андербоссом безобразно сцепятся прямо по середине кабинета. Мне еще драки в доме не хватало. В принципе, мне не хотелось бы, что бы они вышли за дверь и пристрелили друг друга.
- Не выведу. Если не будете вести себя как щенки мокроносые. - Вот меня Энзо зря зацепил, пока он не трогал меня лично, все оставалось нормально, но ему не стоило переходить на личности в мою сторону. Даже то, что он поддерживал меня во многом, и как выражался Гвидо "спелись", сейчас мы явно пели на разных языках. Поворачиваю голову к Фрэнку. - В строительство были введены определенные суммы, но гарантировать их источники я не могу - это к Мори. - Снова опираюсь на стол, и глажу зарычавшего Беппо. Совсем мне собаку запугали!
Меня поразило то, как вела себя Агата. Я, конечно не претендовала на дружбу после смерти Анны, но все же нам стоило оставаться в ровных отношениях, чтобы сохранять равновесие. Приподнимаю бровь, чувствуя что  сейчас заведусь сама, и тогда все к чертям вылетят из моего дома.
- Учитывая состояние моей доли - я не возражаю. - В этом строительстве, моя доля - лишь юридическая поддержка, я предпочитаю не вкладывать личных средств в такие предприятия. Здесь только деньги Семьи, но и за ними я буду следить как за своими.  - Хотя зависит от того, как ты хочешь это оформить...
Взяли и обидели ни за что  и ни про что, лениво поглаживаю пса, и остываю, как чайник залитый холодной водой.

+3

26

- Заткнись, Энзо! Ты наговорил и наделал уже достаточно.
Дядя вспылил первым. А Энзо и правда заткнулся, хотя бы потому что сказать ему было уже нечего, а просто так молоть языком он не привык. Стук по столу возможно кого-то и впечатлил, но только не подручного. Он предпочитал более эффектные демонстрации силы, нежели нападение на предметы мебели. Впрочем, это дом Гвидо и его правила. И это было еще одной причиной почему он никогда добровольно не переступал порог четы Монтанелли. Порой он даже думал взять девичью фамилию своей матери, чтобы не ассоциироваться со столь контрастным семейством, но потом его дядя начинал соответствовать тем качествам, которые в себе расхваливал и все возвращалось на круги своя.
- Ты здесь давно, и что толку? – посмотрев в глаза капо поинтересовался Винцензо. Уже совершенно спокойно. Это был последний выпад в сторону капитана, которому Гвидо поручил следить за южной территорией. И в этом был весь дон Монтанелли – он скорей бы добровольно отравился, чем посоветовался бы с кем-то в выборе кадров. И уж тем более, не признал бы своей неправоты. Энзо же постоянно смеялся над тем, как он критикует его за неприемлемый образ жизни, напрочь забывая о собственных недостатках, а может и вовсе скрывая таковые. Выхватив из дальнейшей полемики остальных сторон пару разумных фраз подручный выключился из обсуждения. Так же поступила Агата, снискав его уважение. Марго же напротив, решила обидеться, на андербосса, притом, что сама первой кинула камень в его огород. Впрочем, чувства этой женщины его в данный момент интересовали мало – если она решила вместе со всеми вцепиться в его глотку после первой же ошибки – грош цена ее дружбе.
- Прямо здесь? – усмехнувшись переспросил итальянец. – Ну что ты, мы выйдем за порог, - добавил он, подмигнув Альтиери. Если тот был настроен решительно, то средний Монтанелли явно издевался. Он прекрасно знал, что Фрэнки покажет зубы. В их кругах такая потеря авторитета непростительна. Но что делать, ведь никто не тянул «южанина» за язык. Посмотрев на присутствующих, подручный кивнул в ответ на слова Гвидо о камнях. Конечно, две минуты назад он сказал, что уже вложил выручку в строительство, но обвинять своего дона в тугом слухе в его собственном доме было уже слишком. По крайней мере сегодня.
- На том и порешили. За сим, прошу меня простить, у меня есть дела помимо семейных скандалов, - пожалуй чересчур учтиво наградив дядю кивком итальянец двинулся к выходу, захватив по дороге зубочистку со стола. За то время пока господа-мафиози общались мужчина успел отправить текстовое сообщение Карлосу в котором просил забрать его от дяди. Ехать обратно в кадиллаке Агаты в компании со стареющим капо с большими замашками показалось ему сомнительным удовольствием.
- Мелкие проблемы, - ответил подручный на вопросительный взгляд своего человека, уже сев на переднее пассажирское сидение. Вскоре черная иномарка отъехала от особняка Монтанелли. Теперь оставшиеся могли не таясь высказывать все, что думают о втором человеке в семье. Потеря доли в строительном бизнесе не слишком пугала подручного, особенно теперь, когда у него есть мысли насчет более выгодного проекта, а заодно и претензии, которые при удобном случае можно будет предъявить кое-кому из верхушки семьи.
- Позаботься о дополнительной охране наших заведений, - распорядился мужчина по дороге.
  А меж тем на другом конце города в дешевом кафе сидел мужчина в недорогом костюме.
- Уже разъезжаются? Быстро поговорили, - улыбнулся он отвечая в потертую телефонную трубку. Рассчитавшись Шляйхер вышел из заведения. Теперь оставалось дождаться вестей от дона Монтанелли. Возможно, он окажется более разумным человеком, чем его племянник.

+4

27

Причин, по которой Гвидо вообще никогда не был сторонником сбора общих собраний, было две. Первую прекрасно помнили те, кто находился в Роял Плаза во время облавы (а помимо них с Агатой и Марго в закрытой комнате, кажется, в числе охраны на тот момент присутствовали и Энзо, и Фрэнк, возможно, и Куинтон тоже - он уже не помнил): стоило только всей верхушке Мафии собраться вместе, и к ним обязательно присоединялась полиция - в виде жучков, в виде облавы, или ещё каким-то образом, не столь важно, но копы, узнав, что все капо оказываются в сборе, поймут, что затевается что-то действительно глобальное, и непременно этим заинтересуются. Монтанелли не удивился бы, если их прослушивают прямо сейчас, или, по крайней мере, думают над тем, как лучше организовать прослушку. Вторая причина - это то, что "деловые" споры на таких собраниях - дело почти обычное; в той же Плазе перед облавой они, насколько он помнил, тоже нашли повод поспорить о чём-то между собой, у кого-то был повод для недовольства поступками и словами кого-то, но за тем столом никто не угрожал никому расправой. Что ж - то была другая команда, с другим человеком во главе, и было другое время; время, во время которого Гвидо оказался за тем столом случайно, даже и не думая, что через каких-то пару месяцев ему придётся занять место в его главе... Монтанелли не любил всеобщих собраний. По его мнению - они должны были проходить у него в голове, когда он, встретившись с теми, с кем хотел увидеться, собирал их мысли воедино, имея возможность размышлять над ними спокойно, не выслушивая их споров - так получалось дольше, но затрачивалось куда меньше нервов. В кабинете отсутствовали Фредо и Куинтон, собрание не могло считаться общим - но и без них присутствующие нашли повод для грызни между собой. Что же касается двоих распетушившихся капо - Гвидо про себя решил не вмешиваться в их ссору до той поры, пока они не вздумают пролить чью-то кровь, не посоветовавшись с ним для начала - ребятами они были уже взрослыми, разберутся как-нибудь между собой сами. По поводу же того, что бывает, когда кто-то слишком зарывается, помнили все, кто присутствовал в этой комнате, на довольно-таки свежем примере, на похоронах Риккарди - Фрэнк был в числе тех, кто работал кулаками, Агата была свидетелем, Марго - той, чья честь пострадала, Гвидо - тем, кто принял решение, а Энзо, уже поддатому к тому времени, это решение тогда развеселило; вот сейчас ему становилось не до смеха, хотя ситуация назревала вполне похожая. Многие его друзья из Майами были для Семьи, и в частности, и для Фрэнка, и для Агаты, людьми немногим менее посторонними, чем те, кого привела с собой Марго. Это к вопросу о том, кем можно жертвовать, а кем нельзя - одна из самых тяжёлых обязанностей босса это принимать именно такие решения. А жертвовать кем-то приходится время от времени, чтобы остальные могли двигаться дальше. Порой бывает и так, что приходится переступать и через родную кровь.
Гвидо молчаливо кивнул Агате, принимая её голос, и перевёл взгляд на Фрэнка, но от него попыток проголосовать пока не увидел; что ж, это его право - впрочем, стройка контролировалась именно им и его людьми, он свои вложения всё равно окупит, кто бы ни был в числе партнёров, так что его воздержание вполне понятно. Маргарите тоже было проще "не возразить", чем согласиться, хотя дело не в источниках - всё, что вложено в строительство, это теперь деньги Семьи, в том числе - и доля Шляхера, сложившаяся из того, что принёс Энзо, хотя это не означало, что племянник вовсе оказался не у дел.
- Как партнёрство. Как ещё ты это собираешься оформлять?.. - не секрет, в таких делах Гвидо имел понятия довольно-таки поверхностные; для него понятия, по которым ведутся дела Семьи, имели гораздо более твёрдую почву, нежели юридические законы, и по этим понятиям ему было всё равно, как это оформится - лишь бы организация получала свою долю. Официально лично Монтанелли с этого вообще не получал ничего и стройки этой не касался - действительно, мяснику там делать нечего.
- Ладно. Учитывая, что Энзо уже вложился - я не вижу никаких проблем. - с грехом пополам, можно считать, что проголосовали единогласно. А раз всех такой поворот вещей устраивал, то и спорить больше было не о чем... к тому же - им всем давно пора научиться искать себе партнёров, а не просто разворовывать всё вокруг; таким горячими головам это сделать непросто, конечно, но весь город подмять по себя невозможно - а даже если и выйдет, то не удастся его удержать.
Гвидо проводил племянника взглядом, позволив ему скрыться восвояси, и положил руку на плечо Фрэнка, слегка задержав того перед тем, как выпустить из кабинета вслед за Энзо. Шепнул, так тихо, чтобы женщины не услышали:
- Если собираешься дать этому ход - постарайся сделать так, чтобы не пострадала моя лужайка.
- иными словами, выйти надо дальше, чем за порог, и не подходить ближе, чем к забору; и свою родную кровь Гвидо трогать пока тоже не разрешил - помимо всего, стоило помнить, что она всё-таки течёт в жилах Энзо. - Агата, задержись ненадолго. - обратился он к Тарантино, выпустив плечо Фрэнка и закрывая дверь кабинета, когда тот вышел. И затем - вернулся к столу, взяв с него листок тетради, испещрённый какими-то надписями. Как выяснилось затем - адресами.
- Вот это тебе. Я думаю, ты поймёшь... - на листке были написаны адреса тех, кто закапывал её в пустыне - пришлось потратить некоторое время, чтобы собрать данные о всех, но в итоге Агата получила то, что хотела. И то, что Гвидо ей давно уже пообещал.
Когда за Тарантино закрылась дверь, Монтанелли устало вздохнул. Взглянул на жену, подошёл к ней, положил ладонь на затылок щенка и коснулся губами губ Маргариты в лёгком поцелуе.
- Здравствуй, любимая...

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Вертикаль власти