vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » немного простого человеческого счастья в интерпретации мафии


немного простого человеческого счастья в интерпретации мафии

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

- чета Монтанелли
- начало января 2014 г.
- дом семьи Монтанелли
- увлеченный работой, Гвидо пропустил момент, когда супруга снова подставила свое здоровье. И теперь неожиданный сюрприз ждет его дома.

+1

2

Пытаюсь встать с дивана. Но слабость такая, что тело снова оказывается на диване. Закрываю глаза и провожу пальцами по слишком горячему и слишком влажному лбу. Наклоняюсь вперед, пытаясь нормально дышать, но нос заложен, настолько, что во лбу поселилась тупая боль. Кашель рвется из легких, словно стремясь их разорвать. Дотягиваюсь до стакана с водой, и жадно пью, пытаясь сообразить, что делать. Няне я отзвонилась - она везет сына к Осо - не хватало его еще заразить. Откидываюсь на спинку дивана, подтягивая к себе влажный от пота плед. Господи, как же мне плохо, как совсем херово. Хуже мне было лишь дважды в жизни -в Лиссабоне и после ранения, которое слишком поздно начали лечить. Смотрю на градусник - цифры неуверенно показывают слишком высокую температуру. Гребаная простуда... гребаный муж, который занимается делами Семьи.

Лента дороги абсолютно серая и спокойная - только очень влажная, и даже с легкой изморозью. В который раз жалею, что села на мотоцикл в такую погоду. Была необходимость. По другому не могло быть. Выезжаю на трассу, чувствуя спиной, что за мной кто-то едет, едет неотрывно, без наката, даже не пытаясь догнать, но не отставая. Поправляю рюкзак, и добавляю скорости, закрывая забрало шлема - не хватало мне еще гостей. Мне далеко не шестнадцать и я хорошо понимаю, что подобные гости могут дорого мне стоить. Отвлеклась, а может что-то еще - но чувствую только мягкий удар и ощущение полета...
Вода обжигает адским льдом, попадая сразу в легкие, сжимая когтистой лапой сердце. Пытаюсь вздохнуть, крепко сжимая рукой уплывающий рюкзак, но даже не могу открыть глаз...

Кашель снова разрывает легкие, кажется засыпав их битым стеклом. И размешав с ядом. Прижимаюсь лбом к углу дивана, и запутываюсь  в плед, что бы хоть не много согреться, хотя в доме натоплено, и в комнате горит камин. Не хочу создавать проблемы мужу, не хочу  быть обузой. Никогда не болела, и сейчас меня пугает каждое мгновение, когда тело, кажется совершенно ослабленное, пытается еще двигаться, а измотанный организм не желает подниматься. Странно, не думала, что мне так быстро отзовется последствие переохлаждения, оставшегося незаметным для мужа и сына, но внезапно ударившего по моему здоровью.

+1

3

Всё ещё единственный костюм :)

Казалось бы, после такой удачной женитьбы, финансовое состояние Гвидо должно было подпрыгнуть до не небес, но всё обстояло как раз наоборот - в настоящий момент Монтанелли завершал свой путь к нищему и малоимущему, начатый уже давно, ещё Хабибом, устроившим в их доме пожар. Сегодня Патологоанатом устранил ещё одну связь, передав дела несчастливого для них с Марго "Бурлеска" в руки одной из танцовщиц, Джемму, переписав всё на неё, официально отказавшись от своей доли. На деле доля Семьи никуда не делась, и хотя в прибыли от Бурлеска Гвидо несколько потеряет, федералам труднее будет связать его с управлением клуба, а налоговой полиции - найти концы. Всё возвращалось на круги своя, как было полгода назад, когда Бурлеском управлял человек, просто попросивший у организации денег на открытие своего дела - деньги были те же самые, организация была той же самой, только само дело перешло в другие руки. Монтанелли же вновь официально остался простым мясником, представителем профсоюза, хотя его смены на комбинате давно уже отнимали у них с Маргаритой уже не более одной-двух ночей в месяц. Официально Гвидо теперь не имел ничего, всё было записано на Омбру, либо на других людей, и босс Мафии со стороны казался одновременно едва ли не самым бедным человеком во всей организации. Это его целью и было. В городе все так или иначе знали, как обстоят дела, хотя Гвидо с удовольствием продолжал бы оставаться для Сакраменто "серым кардиналом" в Мафии ещё долго, но для тех, кто находился за его чертой, за пределами того круга, который связывал сердце Калифорнии и Семью Торелли, потребовалось бы некоторое время, чтобы разобраться - и как и раньше, для Монтанелли было главным максимально затянуть это время.
Гвидо входит в дом, и тут же, с порога, чувствует, что что-то не так... в помещении слишком жарко, душно, а Дольфо нигде не видно и даже не слышно; даже Боппо не приветствует его в прихожей. Уже начинающий привыкать к огню, Монтанелли вновь подумал бы о том, что в его доме что-то горит, если бы к этой жаре прибавился бы запах дыма - но он ощущал только жар от огня. В его доме источником открытого огня мог быть только камин - видимо, его топили уже несколько часов подряд. Только зачем?..
- Марго? - Гвидо снял ботинки, проходя в комнату. Ощущение смутной тревоги не успело поселиться внутри него, поскольку перестало быть смутным сразу же, как он увидел Маргариту на диване, превратившись в тревогу явную; с его женой явно что-то происходило, и пока не было понятно, что именно, но определённо ничего хорошего или приятного для неё это с собой не приносило. Оставалось понять, насколько всё плохо. - Что с тобой? - он коснулся её лица и едва удержался от того, чтобы не отдёрнуть руку, словно ошпарившись - Марго была такой горячей, что кожу обжигало; камин был слабым источником тепла в комнате сравнительно с ней... То, что его жена больна, было понятно даже и без градусника. На источник болезни Монтанелли в данный момент было откровенно наплевать, да и на то, насколько это заразно, тоже.
- Знобит? - он касается её влажных от пота волос рукой. Маргарите всё-таки снова удалось измотать себя до того состояния, когда сил нет не просто подняться с кровати от усталости, но даже и защищать нормальные функции организма. Как только ей это удаётся, когда в её руках столько человек, которые способны сделать для неё тонну грязной работы и ещё центнер чистой, для Гвидо до сих пор оставалось загадкой. Ну что за идиотская привычка у Омбры хвататься абсолютно за всё самой?..
- Где Дольфо? - Гвидо задал первый по значимости вопрос, и не потому, что он собирался, как Марго, устроиать из своего дома карантинную зону, а потому, что в таком состоянии приглядывать за сыном она явно не в состоянии, а у Дольфо было уже достаточно времени, чтобы это состояние обнаружить - а так как он не сидит в гостиной у мамы, вероятнее всего, его нет дома. У Освальдо, скорее всего, но спросить всё равно следовало бы.
- Тут же дышать нечем. Я открою окно? - и каким образом она собирается выздоравливать, если бактерии, от которых она так старательно защищала Дольфо, что снова отправила его к Освальдо, только и циркулируют по комнате и всему дому, не находя выхода? Гвидо подошёл к окну и открыл форточку, позволяя кислороду хотя бы начать проникать в комнату. - Ты пила что-нибудь? Лекарства? Доктора не вызывала? - не похоже, что Маргарита вообще в состоянии отличить жаропонижающее от обезболивающего, не говоря уже о том, чтобы набрать номер телефона, хотя в обоих случаях надо сначала дойти - либо до телефона, либо до аптечки. Аптечкой, впрочем, вряд ли здесь обойдётся... - Может, мне стоит набрать Бернард или Марано? - или ещё кого-нибудь - Семья оплачивает достаточно докторов, чтобы было не только кому приехать на такой частный вызов, не распространяясь об этом, но ещё и было из кого выбирать в том случае, если необходимость этого вдруг появилась. К счастью или несчастью, на этот раз дело идёт не о пулевом ранении или травме, и справиться с ним можно и дома. Не опасаясь полиции, как в прошлый раз...

Отредактировано Guido Montanelli (2014-01-12 11:50:27)

+1

4

Схожу с ума, чувствую себя совершенно неспособной ни на что, кроме тщетных попыток согреться, спрятаться от всего окружающего мира. Голова болит так, словно она будильник, на который одели пустое жестяное ведро.  Вздрагиваю, прикрывая глаза, и дрожу, постукивая зубами, которые просто не попадали ни друг на друга, но еще и вообще не ощущались уже от дикой дрожи. Тяжело дышу, понимая, что мне стоит просто открыть глаза и мир уплывет из рук.
Слышу тяжелые шаги, и понимаю, что от мужа не спрячусь. Да и не хочу прятаться. Хочется прижаться к нему всем телом, отбирая тепло и дрожать  в его руках, понимая, что он - единственный человек, которому я могу доверить себя в таком состоянии. Он единственный, кто вообще может себе это позволить.
- Кажется я горю... - Ухмыляюсь, глядя на него едва открывшимися глазами. Интересно, вот какого черта он спрашивает, если только что обжегся об мою кожу и едва не шарахнулся, когда увидел меня в том состоянии, в котором я сейчас нахожусь. - Не сгори вместе со мной, а то искры так и скачут... - Касаюсь рукой его руки, и нервно смеюсь, чувствуя как горло перехватывает кашель, который заставляет выгнуться и долго и не слишком красиво прокашливаться.
- Иди в спальню... не хочу тебя заразить. - Тяну на себя плед, словно пытаясь спрятаться от мужа. Пересохшие губы дрожат и я чувствую запекшиеся на них корочки. Пытаюсь кусать, не понимая, что это уже проявления жара, и кажется прокусываю, во вяком случае в отвратительный привкус пересохшего рта вмешивается соленая прохлада крови. - У Осо, я не могла оставить его тут... и тебе тут не место. - Пытаюсь встать, но организм осаживает назад и остаюсь сидеть, чувствуя что насквозь мокрая от пота, липкая и противная - отвратительное ощущение.
- Мне надо в душ... - Почти не слышу мужа, не слышу его вопросов о врачах и лекарствах. У меня срабатывает только одна мысль - что я не могу больше быть  в таком виде. Делаю пару шагов к ванной, и едва не налетаю на кресло, отшатываясь  к камину.

+1

5

Ей бесполезно прятаться в таком состоянии - её, скорее всего, очень быстро найдут по, буквально, горячим следам, и для этого даже тепловизор не понадобится. Маргарита права - она действительно горит, и Гвидо это страшно, потому что логического объяснения такому состоянию Марго он не может найти; она знает, что её муж - прагматик, и ему на всё, что происходит, нужно логическое объяснение, чтобы обрести душевное равновесие; отсутствие логики для него даже страшнее, чем сам факт болезни, поскольку узнав причины, он имел бы больше шансов понять, как справиться с её болезнью. Но болезнь неожиданна - и Гвидо это выбивает из колеи.
- Какие искры? Ты бредишь, что ли?.. - он до комичного серьёзен в своём испуге, сжимая ладонь Маргариты - ему ситуация совершенно не кажется смешной, а вот нервов в ней предостаточно, хотя, по сути, ничего ведь и не происходит. И поздно думать, что там произошло ранее, нужно просто лечить эту болезнь. Вот уж чего им точно не хватало... как только всё начинает устаканиваться, у них не остаётся поводов для ссор в делах и в личной жизни, всё становится нормально - вмешивается уже судьба.
- Ты сама понимаешь, что несёшь? - нет, точно, бредит. Его жена будет агонизировать на диване в гостиной, а он помчится в спальню прятаться от заразы, словно солдат в бункер при радиоактивной атаке, и сидеть там, трястись, пока всё не закончится - его жена так себе это представляет? Может, ещё запасов стоит себе там сделать, вдруг Марго будет болеть ещё долго? И провести телефон - чтобы была возможность управлять Семьёй оттуда; во всяком случае, в дом не войдёт полиция - потому что его жена очень, очень заразна. - Моё место - возле тебя. - ему крайне не нравится, что она его прогоняет прочь от себя - кажется, они уже проходили эту тему раньше, только в тот раз они были в обратных положениях; Маргарита даже настолько больная, что и соображает с трудом, всё равно делает попытки его разозлить по пустяку - ну вот зачем? Гвидо протягивает руку, помогая ей укрыться пледом. Он пойдёт в спальню - но и её заберёт с собой, нечего ей ютиться на тесном диване со своим ознобом, кутаясь в жёсткий плед... Гвидо, открыв форточку, уже собирался воплотить этот план в жизнь, когда Маргарита выкинула новый фортель, заявив, что хочет в душ, и попыталась вообще встать с дивана и пойти в ванную самостоятельно; и он едва успевает её задержать, пока она не улетела в камин - а учитывая её высокую температуру, кажется, что вспыхнет она, словно лист бумаги.
- Какой ещё душ? Ну-ка быстро в спальню...
- всё, надоело уже ему это терпеть - Марго всю дорогу выкидывать такие фортели? Он даже с лечением не определился, ей уже нужно вести себя, как капризной девчонке, которая не хочет болеть, но не хочет и лечиться. Гвидо сгрёб её в охапку и потащил в спальню, переложив на кровать и буквально укутал одеялом, едва сдержавшись от того, чтобы не спеленать её, как младенца, лишив возможности двигать руками и ногами и потому встать и налететь на что-нибудь ещё раз. Потная, липкая, горячая, ему плевать было на всё это - самое главное и самое ужасное, что Маргарита была больна; и вот это уже было реальной проблемой. Остальное было лишь следствием. 
- Не кусай губы!.. - да что ж такое-то?! Оказывается, и спеленать её не поможет. Гвидо достаёт из кармана носовой платок, слегка смачивает его своей слюной, и проводит по губе Марго, смывая с неё кровь, и осторожно касается её губ своими. Кажется, всё вообще очень нерадужно, и надо вызванивать доктора - чем скорее, тем лучше; это не пуля, недостаточно просто вытащить её и перевязать рану, здесь всё серьёзнее; как врач-самоучка, Гвидо - больше анатом, в лучшем случае - травматолог или врач скорой, в самом лучшем - хирург, но никак не инфекционист, то, что происходит с Маргаритой, абсолютно не по его части, и он практически понятия не имеет, что делать, кроме того, что вообще принято делать в таких случаях.
- Я пойду за лекарством и вызвоню Джейн, сейчас вернусь.
- костюм летит на стул в угол комнаты, Гвидо самому уже душно и жарко, что от Марго, что от её выходок, что от собственных нервов. Добравшись до аптечки, он извлёк жаропонижающий препарат и размешал его с водой. Надо сбить Марго температуру, возможно, хотя бы временно, может, хоть голова у неё работать начнёт, ну или тело перестанет слушаться голову на какое-то время и просто полежит. - Пей. - он подносит стакан к её пересохшим губам, придерживая его и заставляя выпить практически насильно. Другая рука машинально лезет под полу пиджака, и Гвидо понимает, что поторопился его сбросить - телефон был как раз там, в одном из карманов.
- Боппо ты отправила с Дольфо вместе? - собака-то вряд ли боится человеческой заразы. А мужа она не выгонит из дома, даже если где-то сумела откопать источник чумы - и ему плевать, хочет она или не хочет его заразить. Сотню раз он ей доказывал, что его место рядом с ней...

+1

6

Схожу с ума от жара, который кажется расплескивается жадной волной по всему телу и расплавляя тело как лаву по всей комнате. Безумно хочется добраться до душа и я не сразу понимаю, почему муж обхватывая меня, тянет совсем не в ванную комнату, а в нашу спальню, в которой я так безуспешно надеялась спрятать его от своей болезни. Я не могу допустить, чтобы кто-то еще заболел в семье, пока еще вирус не слишком активен, пока еще мой организм пытается бороться.
Снова кусаю пересохшие губы, и чувствую на них чуть увлажненный платок, а затем, как новое дыхание, свежесть легкого поцелуя, от которого едва ли не начинаю стонать, когда он прерывается. Вздыхаю, кутаясь сильнее, и сворачиваясь  практически в клубок, чувствуя как остро и громко бьется в ушах сердце. Я люблбю своего мужа, люблю своего сына и мне совсем не хочется их терять. Не хочется быть им обузой, не хочу даже сейчас, когда слаба настолько, что кажется, даже на постели не удержусь, если не буду судорожно вцепляться в простынь, уже влажную от моего пота. Судорожно пытаюсь стянуть с себя одежду, которая словно душит, заставляя нервно дергаться и тяжело дышать.
- Не хочу врача... - Судорожно сглатываю, пытаясь выпить то что мне принес муж, но спазм горла заставляет вздрогнуть всем телом и расплескать почти все лекарство - жадно хватаю последние капли. Снова сворачиваюсь на кровати, пытаясь то ли согреться, то ли избавиться от жмущих вещей. Господи, как же мне плохо.
- да... Дольфо... не хотел без него ехать. - Долго  и надрывно кашляю - кажется, что сейчас легкие вылетят вместе с мокротой, а кашель так сотрясает тело, что мне кажется что  я улетаю с кровати.

+1

7

Боялся ли он того, что Маргарита может быть заразна? Монтанелли сейчас мог подумать о чём угодно, касаемо причиной такого её состояния, но точно не о каких-то там вирусах. Да и в то, что болезнь способна была лишить его Маргариты, тоже не готов был поверить с той же силой, с которой в это уже верила больная женщина; но в любом случае, его не прятать от неё надо, а наоборот, Гвидо должен находиться как можно ближе к ней, чтобы иметь возможность ухаживать за ней и способствовать её выздоровлению. И плевать ему в этом случае на то, что она там хочет и чего не хочет, в таком состоянии он свою жену не бросит, как не бросил в том подвале с пулей в плече, как она его не бросила в больнице, где он лежал, весь опутанный бинтами, как она ухаживала за ним, когда он не мог даже пошевелиться как следует. Он тоже был в тот момент обузой для неё.
- Мне всё равно, хочешь ты врача или не хочешь, он тебе нужен. - заявляет Гвидо, поднося стакан к её губам. Что он должен делать, сидеть и смотреть на то, как она будет бороться со своим жаром, и ждать, кто из них победит?.. Он выругался вполголоса, снова доставая платок и вытирая лицо Маргариты, когда та вздрогнула, расплескав почти всё содержимое стакана, и отставил опустевший стакан на тумбочку, начав потихоньку стягивать с неё брюки, помогая избавиться от верхней одежды, которая заметно ей мешала. Ему было страшно из-за её состояния, но этого он не показывал даже самому себе, и, как и всегда в подобного рода ситуациях, не позволял себе поддаться панике, направляя все свои силы на то, чтобы взять эту ситуацию под контроль, раз не получается её разрешить - в данном случае под контроль нужно было взять как раз саму Маргариту, пока она не угробила себя раньше, чем её убьёт или покалечит эта странная болезнь, взявшаяся непонятно откуда.
- Хорошо. - ничего хорошего в том, что теперь ещё и Боппо будет заменять Дольфо родителей, на самом деле не было, но это всё-таки лучше, чем ребёнок бегал бы по дому, собирая микробы, которые будет распространять его больная мама, отвлекая отца от её лечения на пару с подрастающим щенком, который постоянно требовал к себе чьего-то внимания... Хорошо то, что Дольфо едва ли понял причины своего спешного отъезда, и Освальдо тоже не примчится сюда хотя бы в ближайшее время.
- Так ты не ответила - что с тобой? Ты знаешь, чем умудрилась заболеть? - и неплохо бы узнать, когда и как она успела это сделать. Так сильно простудиться в Калифорнии, даже зимой, задача не из простых - впрочем, у Маргариты отличная фантазия и неиссякаемая энергия, которая даже сейчас, когда её организм горит, не перестаёт бить ключом, и она вертится во все стороны, вместо того, чтобы лежать спокойно, как любой нормальный человек с температурой!.. Избавившись от её брюк, Гвидо начал было стаскивать с неё и пиджак, когда она вдруг тяжело закашлялась, заставляя его бросить эту затею ненадолго. Где она, действительно, умудрилась заработать такую простуду? У них был медовый месяц - почти всё это время Марго была у него на виду, в их доме тепло, да и дом тут явно не причём - в нём должно быть, как в морозилке, чтобы потом так кашлять... Омбра опять куда-нибудь сунулась, не иначе, и наверняка здесь снова виноват её грёбаный синдикат, с которым она носится. Надоело... Он снова принимается за пиджак, когда приступ кашля заканчивается, и осторожно закутывает её в одеяло, когда удаётся избавить её от одежды. И снова покидает комнату, следуя за аптечкой - но на этот раз приносит её всю в спальню, чтобы больше не бегать за ней по всему дому.
- Вот, глотай. - он больше не повторяет своей ошибки, размешивая лекарство в воде, и протягивает ей таблетку, которую предлагает запить водой уже после того, как она её проглотит, и только убедившись, что лекарство попало в её организм, подставляет стакан с водой к её губам, стараясь сделать так, чтобы она не расплескала всю воду снова. А сам размышляет над тем, кого вызвать. Марано - хирург, это не по её профилю, может, лучше всё-таки Бернард?.. Или пусть лучше Док Винс приедет, Маргарита и ладит с ним, пожалуй, лучше - он её знал ещё до того, как она покинула Сакраменто... Опустевший стакан стучит своим дном о поверхность тумбочки, а Гвидо наконец снимает галстук, который начинает его душить, и швыряет его вслед за остальными вещами; и идёт следом за ним, вновь вспоминая о том, что его телефон - в кармане пиджака.
- Я позвоню Сольферини, если он не сможет - отправит кого-нибудь из наших. Он-то всех знает. Поговоришь  с ним, назовёшь свои симптомы?
- он возвращается к кровати, садясь на неё рядом с Маргаритой. Позвонить Доку Винсу по поводу чьей-то болезни - всё равно, что позвонить начальнику полиции, увидев вора в своём доме - может быть, это и охватит больше инстанций, зато приедет именно тот, кто нужен; Винсент знал каждого в городе, кто был связан с медициной и Торелли одновременно, он же и контролировал всё, что эту связь удерживало, так что всегда был в курсе того, что происходит, если кто-то обращался за медицинской помощью вне ведома государства.

+1

8

Болезнь – это очень странное и не приглядное состояние для той, которая привыкла всегда быть на высоте, и даже внешне не позволяла себе казаться слабой или несчастной, оставаясь сильной даже в постели с мужем. Но сейчас я практически потеряла любую возможность контролировать свое тело, которое предает меня с какой-то фантастической скоростью, превращаясь в развалюху, и заставляя познать другую сторону жара, с которой я никогда раньше не сталкивалась в своей жизни. Я не стесняюсь мужа, просто не хочу чтобы он видел меня такой, чтобы не отпугнуть его от себя. Впрочем, это острое ощущение отогнать его от себя может быть вполне последствием горячечного бреда – он видел меня раненную и ослабленную, видел заплаканную и потерянную, так какого черта я пытаюсь от него скрыть сейчас свое болезненное состояние?!
Почему я сейчас так его ненавижу за что он снова видит меня слабой, как я вообще с ним живу, если боюсь давать ему такие моменты, открывая частичку себя и пряча ее от него  в самые дальние закрома?  Тяжело дышу, пытаясь забиться в какой-нибудь угол подальше, не дать мужу свободу действий, хотя он и облегчает мне дыхание, дает больше возможностей для разворота, и очередной попытки убраться из комнаты, но встать не удается, тело слабеет с каждой минутой.
- Если бы я знала, что со мной... - Хриплю и поражаюсь насколько резко сел голос и сколько нужно времени, что бы вдохнуть, каждый раз, когда надо сказать очередное слово. Выдыхаю, пытаясь продышаться и прокашляться. Покорно пью принесенное лекарство слегка захлебываясь, но не отстраняясь.
- Последствия... переохлаждения... - К черту его предрассудки относительно синдиката - я приглушила его деятельность перед свадьбой и произошедшее на мосту  - касалось именно дел Мафии. Закрываю глаза, откидываясь на подушки - нужно успокоиться, и поймать наконец все вертолетики, которые настолько сильно крутят мне голову, заставляя чувстововать дикую слабость.

+1

9

К чёрту сейчас любые предрассудки - сейчас не до синдикатов ровно точно так же, как и не до дел Семьи, как и до её работы на обе организации сразу, важно лишь то, что его любимая больна; пока что даже причины этого не так важны, как то, что эту болезнь нужно вылечить... и если у неё есть какие-то причины, хоть прямые, хоть косвенные, разбираться с ними он будет уже потом, когда эта болезнь либо перестанет быть угрозой, либо и вовсе отступит; сейчас главное - заниматься именно ей, и Гвидо наплевать, что сама Марго думает по поводу своего состояния, стесняется ли она его, насколько хочет отогнать от себя, чтобы он не видел её слабой; пусть даже ненавидит его за то, что он пытается ей помочь, раз уж её мировоззрение вообще позволяет такой парадокс - ему всё равно, Монтанелли будет ей помогать. Она - его любимая, она - мать его ребёнка, она его жена, в конце концов... он не может просто отвернуться в такой момент. Хотя и лишь стоять лицом к ней тоже недостаточно - он должен ей помогать сам по мере своих возможностей...
Пожалуй, это был глупый вопрос - и так было видно невооружённым глазом, что с ней. Маргариту знобило, жар душил её чуть ли не до горячки, и всё это сопровождалось кашлем - учитывая, насколько остры симптомы, то уже не похоже, чтобы это был простой грипп или простуда; Гвидо начал уже бояться, как бы это не было воспалением лёгких, он не был врачом в полном смысле этого слова, и не был терапевтом уж тем более, но симптомы Маргариты вполне походили именно на это... Вот только с чего бы вдруг могло быть вообще возможно такое - он не понимал. До тех пор, пока Марго не сказала об этом сама.
- Какого ещё переохлаждения?! - ну и когда его жёнушка успела найти себе источник такого переохлаждения, и самое главное, зачем? Были ведь какие-то причины. А значит, были и те, которые послужили причиной уже нынешнему её состоянию, неважно, заперли ли они Марго в холодильнике, или она сама заперлась, спасаясь от них преследования, или было что-то ещё, что послужило прецедентном - хотя странно, что он до сих пор не знает, что именно, в том случае, если это коснулось Семьи, а не снова её убийц. Но, в любом случае, это они будут решать уже потом, когда её состояние улучшится хотя бы до такой степени, что она будет готова говорить о делах, вернее сказать, оба они. Пока что причина её догадки интересует его как ещё один фактор болезни, которую нужно вылечить. Возможно, найдя причину, он найдёт и следствие. Или поможет в поисках Сольферини, или кого бы он не прислал вместо себя к ним домой.
- Постарайся уснуть... - советует Монтанелли напоследок. Сон будет лучшим способом для неё добиться желаемого - закрыться от него, перестать показывать ему свою слабость, и набраться сил, чтобы и впредь не казаться такой же слабой ему. Впрочем, уж от него ей точно нечего было скрывать - он видел её не только в минуту слабости, он знал, насколько Маргарита бывает сильной, когда это необходимо; и без этой силы он немногого сумел бы достичь, не сумел бы удержать Семью, когда едва только занял место её главы. - Я разбужу тебя, когда придёт доктор. - Гвидо поправил одеяло Марго, когда та перевернулась спину, и вновь коснулся ладонью её лба, перемещая затем руку выше, начиная ласково гладить жену по волосам. Лекарство было уже выпито, и скоро ей должно стать полегче; это только кажется, что уходят силы - на самом деле, это её жар начинает постепенно уменьшаться, лекарство потихоньку действует; высокая температура не давала почувствовать усталость, а потому - спать... как только им удастся её сбить, Марго сможет уснуть - хотя, возможно, ей и будет казаться, что дело в её усталости. Гвидо не собирался её переубеждать... самое главное - поставить жену на ноги.
Монтанелли скинул ботинки, забираясь в кровать, попросту устраиваясь рядом с Марго, прямо в брюках и рубашке, и осторожно обнимая её, больше не расспрашивая её ни о чём и ничего не говоря, затихнув, вслушиваясь только в её хриплое затруднённое дыхание, тоже прикрывая глаза, но вовсе не собираясь спать... ему тоже не помешало бы избавиться от "вертолётиков", но не тех, что крутили ему голову, не только заставляя ту ходить ходуном, но и треща над ухом, методично наматывая его нервы на свои пропеллеры, путаясь в них и оттого раздражая ещё сильнее. Гвидо только хотел казаться жене спокойным и уверенным, делая вид, что он всё контролирует и знает, что нужно делать и как, на деле же он переживал за неё гораздо больше, чем она за себя. Но поддаваться панике было нельзя - хотя бы одному из них нужно было быть сильным физически и морально... именно на этом и работает принцип любой семьи. Кто-то должен оставаться сильным, когда другой не может быть таким. Маргарита ведь поддерживала его, когда он болел, пострадав от рук Триады; пусть даже и тогда немного по-своему, пусть и не поняв того, что именно хотел Монтанелли - но желая сделать как лучше для него. Даже ценой того, чтобы ей пришлось бы спать на диване, чтобы обезопасить его от самой себя и её беспокойного сна... Гвидо же не боялся этого. И заразиться от Маргариты он тоже ничем не боялся.
- Винсент? Это Гвидо... - тихо начал он в трубку, набрав номер.

+1

10

Я его люблю. Люблю настолько, что порой хочется просто сойти с ума. Схожу с ума, глядя на то, как он заботиться обо мне, такой слабой и такой несчастной, что самой противно, и не понимаю, как я могла такое допустить? Мой муж - не мой слуга, не обязан ухаживать за мной, расхлебывать мои глупости, которые имеют достаточно тяжелые последствия уже не в первый раз. Во время одной из наших давних ссор, Гвидо обвинил меня в том, что  я избавилась от ребенка в Лиссабоне, а не это получилось случайно. После он исправился, говорил что не думает так, что все не так, но это стало какой-то новой точкой отсчета наших отношений, маленькой каплей дегтя во всем том, что происходило  в нашей жизни, и от этих капель уже все становилось пятнистым.
Хрипло выдыхаю и старательно пытаюсь выпить то, что он мне дает, не заморачиваясь на тему того, что это, понимая, что если попытаюсь заморочится - снова закашляюсь и разолью лекарство, а почему-то так не хочется портить старания мужа, который явно ошарашен моим состоянием.
- Обычного.... - Откидываюсь на подушку и мучительно пытаюсь прокашляться, ощущение такое что меня сейчас нахрен вывернет наизнанку и завяжет тяжелым морским узлом. Еще и позывы к рвоте появляются, впрочем быстро гасимые, и снова возвращающиеся к обычному ощущению сравнимому разве что  с ежом в горле. Сжимаюсь  в комок, пытаясь хоть немного зажать диафрагму и выровнять дыхание, но новый приступ кашля заставляет распрямится. голова идет кругом, словно я вишу на веревке под бешеным ветром.
- Гвидо... - по щекам непроизвольно текут крупные слезы, но я уже не пытаюсь  с ними бороться, они хотя бы немного охлаждают слишком горячую кожу. Утыкаюсь  в плечо легшего рядом мужа, и пытаюсь  расслабиться - все тело ноет, голова напоминает разогретый казан.

+1

11

А кто ещё должен должен заботиться? Здесь нет слуг, да Гвидо и не вынес бы большого количества чужих людей в доме, которых легко могут купить как полиция или какая-нибудь преступная группировка, так и журналисты, и в итоге вся их жизнь станет достоянием общественности, или полицейских архивов, или вообще прервётся благодаря яду в обеде - Монтанелли не мог так рисковать. Расхлёбывать же её глупости ему приходится, как тому, кто возглавил Семью - как и все остальные глупости, которые совершаются её уважаемыми и не очень членами, а делать глупости, как оказалось, все они горазды, и порой уже кажется, что за дёгтем и вовсе нету никакого мёда. Правда, это в корне отличается от того, что происходит именно сейчас. Гвидо шокирован ни сколько её состоянием - а для него высокая температура и кашель у человека не было чем-то таким уж удивительным и страшным - сколько его причинами, которые ему непонятны. Какое ещё переохлаждение, когда она только успела его заработать, и что ещё ему придётся "расхлебать" за любимую, помимо её болезни? И главное - это вот рвение к чему-то непонятному кончится когда-нибудь или нет? Почему ей обязательно необходимо влезать куда-нибудь в то время, когда они пытаются зачать ребёнка - неудивительно, что ничего не получается, если мать занимается какой-то ерундой, перенапрягая свой и без того уже уставший организм.
- Да не бывает обычного! Тем более в Калифорнии.
- как же она его злит временами. Как же иногда хочется ударить её за подобное хамство и дерзости в свой адрес, но, не сдержав однажды этот порыв, Гвидо сейчас и вовсе не может этого сделать - было бы слишком ещё и бить начать больную жену, которая и так себе губы уже искусала до такой степени, что страшно становится. Свои красивые, пухлые губы, которыми он тихо любовался иногда перед тем, как слиться с ними в поцелуе... - Куда ты успела влезть? Вот куда? И зачем? Тебе мало всего остального, мало наших проблем со стройкой? Я выходкой Энзо был уже сыт по горло, а ты... - Гвидо ударил по стене, не выдержав. Отчего-то это было даже обидно - Маргарита будто специально над собой издевалась, чтобы его помучить; и у неё получалось - больно ему было вдвойне, но он никогда не ощущал вкуса к боли, не был тем извращенцам, которые любят испытывать её или причинять, ни моральную, ни физическую - не было ему приятно от такого её поведения. И было страшно из-за того, что Марго попросту убьёт себя однажды. Сама и случайно. Переохладившись, разбившись на своём мотоцикле, словив очередную пулю, которую мог бы словить кто-нибудь другой, или вовсе никто бы не поймал, не суй она свой нос во все дырки подряд, как, впрочем, и тот же Винцензо - но племяннику он мог бы так позволить рисковать собой, а её... вот хоть к кровати привязывай.
- Доктор скоро приедет... - Монтанелли отложил телефон на тумбочку, рядом с пустым стаканом из-под лекарства, которое он заставил выпить Маргариту, и снял ботинки, устраиваясь рядом с ней, пытаясь обнять, но отчего-то не находя в себе никаких слов утешения - он слишком неуравновешен, сердит на жену из-за её склонности рисковать собой в такое славное время для них двоих, из-за того, что ей снова удалось подставиться. Но она кашляет, и ему так же тяжело слушать этот кашель, она плачет - и оттого больно становится и ему. Он обжигается об её раскалённую кожу, но не подаёт виду, обнимая её и позволяя уткнуться в своё плечо...
- Я знаю, милая. - от отгибает одеяло, чтобы забраться под него и самому, став ближе к жене, ощутив сполна её жар, так, что даже на собственном лице выступает испарина. - Всё будет хорошо... - слишком наивное обещание, но Гвидо не знает, что ей ещё ответить на её зов. Марго нечасто болеет, и оттого ей ещё тяжелее переживать, когда её организм, наконец, не выдерживает. Уж не это ли было причиной потери их ребёнка в Лиссабоне? И скорее всего, именно это и является причиной того, что у них ничего не получается с затеей зачать ещё одного. - Я люблю тебя... - только в одном он может быть уверен точно - в своей любви к ней; за всеми её поступками даже уже мог ручаться за то, что это чувство взаимно с её стороны. Что, правда, толку в этой уверенности, если Дольфо опять живёт со своим крёстным, один из них снова прикован к постели, и даже маленькая - пока ещё маленькая - собачка, которая должна была бы символизировать их единение, исчезла из дома, остался только её корм в шкафу? Чего стоит все её богатства, их совместные комбинации, чего стоят их чувства, если всё это не даёт Маргарите просто радоваться жизни или оставаться здоровой, хотя бы?
- Может, ты хочешь чего-нибудь?.. Чтобы я принёс тебе что-нибудь с кухни, или, может, приготовил?
- он касается губами её горячих волос, понимая, что может выполнить её любой каприз сейчас, если ей будет от этого хоть немного лучше. Впрочем, вряд ли ей захочется есть в таком состоянии. Хотя, не принимать пищу совсем - это тоже плохая идея. Он спускается на подушке, слегка надламывая их объятия, чтобы оказаться к ней лицом к лицу, заглядывая в её глубокие голубые глаза. - Не плачь... от этого только тяжелее будет. - в том числе и ему самому. Гвидо касается её горячих, истерзанных губ своими - и ему наплевать, если болезнь заразна; значит, будут вместе болеть.

0

12

- Моего мотоцикла уже неделю нет в гараже... - Кажется неосмысленна и совершенно неуместная фраза, но в ней кроется весь истинный смысл происходящего. Его там нет, просто потому, что он лежит на дне реки. И неважно, что это очередная крупная потеря, важнее, что удалось сохранить документы, которые я везла. И именно они нужны были для очередного этапа стройки. Другой вопрос, что у меня просто не было времени и сил, что бы найти того, кто охотился тогда на меня, а может - просто не хотела узнавать правду, которая могла оказаться куда хуже, чем я себе это представляла. - Я везла Фрэнку документы... Меня сбросили с дороги в реку. - Закрываю глаза, пытаясь справиться с очередным приступом кашля. Ненавижу такое состояние - слишком слаба и слишком беззащитна. Слишком непривычно для меня оно. - Я там недолго пробыла, но видимо все же переохладилась... - Все. Вот теперь пусть ругает за беспечность, за нежелание отдавать слишком важные документы курьерам, и умение так неловко подставиться, что кажется, глупее уже не бывает.  Мне наплевать, тем более, что очередной приступ кашля, кажется вот-вот задушит меня, заставив ощутить себя просто куском льда, брошенным на камни и рассыпавшимся в дрызг просто.  Утыкаюсь  в его плечо и откровенно плачу, понимая, что уже не справляюсь со всем, что навалилось на меня сейчас. Даже его злость - лишь последствия моего безрассудного желания делать все так как надо, что бы не подставлять Семью.
- Люблю тебя... - Слезы текут по щекам совершенно не желая слушаться доводов усталого рассудка. Ему все равно. К тому же уснуть не получается - слишком болит голова и слишком велика слабость.
- Бульона... я хочу горячего бульона.

Отредактировано Marguerita di Verdi (2014-02-02 21:29:17)

+1

13

Её мотоцикл - крупная потеря? Он ничто. По сравнению и с документами, и уж тем более с Маргаритой и её здоровьем, и с тем, что кто-то вновь открыл на неё охоту, этот мотоцикл - ничто. Просто железная ревущая махина с двумя колёсами, ничего больше; Марго себе десяток таких может купить прямо сейчас и ещё десяток сможет купить потом, если эта стройка срастётся как надо, а вот Гвидо не вернёт её, если одна из таких поездок однажды окончится для неё летальным исходом. И Дольфо не вернёт. И Освальдо не вернёт тоже. Так что плевать он хотел на её мотоцикл, и на то, что его нету в гараже - настолько плевать, что даже не заметил его отсутствия там. Монтанелли ревновал свою жену к этому бездушному монстру сильнее, чем к любому мужчине, чувствуя, что он попросту разрушает её жизнь. В очередной раз. На дне реки ему самое место... В его смысле потеря - это то, что на его место придёт какой-нибудь другой драндулет.
- Кто?!! - пальцы сами сжимаются в кулак, когда он слышит объяснение Маргариты. За свою беспечность, стремление разбиться насмерть и брать на себя слишком много ей ещё достанется отдельным числом, но сейчас главное - узнать, кто вообще посмел тронуть её, его жену, и кому могли понадобиться эти документы, для того, чтобы использовать их как-то иначе или попросту уничтожить - не так важно. Фрэнк не сообщил, что не получил этих документов - выходило, что Омбра всё-таки справилась с доставкой, хоть и такой ценой. - Кто это сделал?! - Понятно, что вряд ли охотились конкретно за Маргаритой, вероятнее, что преследователям нужны были именно бумаги; и скорее всего, Альтиери вообще не был в курсе происходящего, иначе сообщил бы об осложнениях, не позволив этому пойти на самотёк, ожидая в любой момент следующего удара. Всё равно, что узнать, что в собственном доме заложена бомба с таймером, и затем спокойно отправиться ужинать, и потом спать, даже не попытавшись найти её, попросту ожидая, когда она рванёт - непонятно где и непонятно с какой силой.
- И когда ты меня собиралась в это посвятить?! - Неделю! Его. Жена. Скрывала. Факт. Нападения на себя. Неделю!!! Неделю её грёбаный мотоцикл уже гниёт в реке, а он, глава Семьи, сидит и в ус не дует, что у организации нарисовались какие-то новые враги, которые уже сделали ход, пусть неудачный. НЕДЕЛЮ назад. Гвидо был в такой ярости, какую не испытывал даже в той квартире после подрыва своего автомобиля. Ему хотелось отхлестать Маргариту по щекам, со всей силы и со всей откровенностью, и вероятно, он даже попытался бы сделать это, если бы она не начала кашлять. Ничего не всё. Умение подставиться ни в какое сравнение не идёт с её любовью скрывать от него столь важные, тотально важные, вещи, врать ему; и если это может быть худо-бедно простительно кому-нибудь из капитанов или солдат, желающих провернуть дельце, не сообщая о нём, пока оно не будет сделано, и кое-как простительно жене, потому что не бывает отношений без талантливого вранья - то для консильери Семьи этот поступок просто уже ни в какие ворота не идёт. Как может быть человек, связанный с мафией вот уже двадцать лет, опытный убийца, быть настолько слепым? Откуда у Маргариты, умной, образованной и опасной Римской Волчицы, матери, наконец, взялась эта непроходимая тупость? И насколько ему самому надо было быть тупым, чтобы назначить своим первым доверенным лицо ту, кто скрывает от него всё - ребёнка, информацию касательно дел, информацию касательно их личного... Выкидыш - и тот умудрилась скрывать, пока он сам её не раскусил и не допросил. Доверие друг ко другу? Совместное решение проблем? В семье Монтанелли, похоже, об этом даже и не слышали.
- Никогда больше так не делай. - она, похоже, окончательно запуталась между своим синдикатом и Семьёй, раз считает, что о проблемах в деле семейном боссу знать вообще ничего не надо.  Его хватка вдруг становится жёсткой и холодной, чем-то похожей на болевой приём, но её слёзы на этот раз быстро растапливают твёрдый лёд, и Монтанелли вновь увлекает её в мягкие объятия, позволяя выплакаться. Он любит свою жену - уже плохо понимает, за что именно, но продолжает любить... И слишком хорошо понимает, через это придётся перешагивать, если их отношения продолжатся в подобном ключе - и не для того, чтобы шагать в суд за разводом. Он не может позволить себе ненадёжного человека рядом, и оба это слишком хорошо понимают... но почему-то один из них продолжает вести себя так, как будто является единственным жителем планеты.
- Куриного? - переспрашивает он, глядя ей в глаза и мягко касаясь ладонью острой скулы. Надеть бы тебе на голову этот бульон, и курицу пристроить сверху, получится корона титулованной королевы идиоток... - Я приготовлю. Перенести тебя на кухню, или ты хочешь остаться здесь? - ему не хочется терять её из виду надолго, словно с Марго может случиться что-то просто потому, что он отвернулся; Гвидо беспокоится за неё. Ему проще переместить её за кухонный стол, завернув в плед, дав возможность наблюдать за своими махинациями на кухне...

0

14

Совершенно не ожидая подобной реакции, сворачиваюсь в клубок, и замираю, пока муж бесится и ярится. Будь  я здорова - предпочла бы дать ему достойный отпор, но сейчас - просто нет никаких сил на движение или крики, тем более. Я не могу сейчас защититься, не могу полноценно дать ему ответ на его вопросы, потому что у меня просто не было времени разбираться, кому так понадобились документы на строительство, что они были готовы убить консильери Семьи, не боясь мести не только разъяренного Дона, но еще и мужа, который потерял бы свою жену, не умей я плавать достаточно хорошо, что бы выплыть из ледяной воды и вытащить за собой рюкзак с документами.  Но какой ценой? Вздыхаю и покорно жду, когда Гвидо затихнет, понимая, что он готов вот-вот поднять на меня руку. Снова. Поднимаю на него глаза, глядя какая бушует буря в них - я понимаю его  с одной стороны - он едва не потерял свою женщину, и даже не был  в курсе о том, что такое могло произойти. С другой стороны - я все ее достаточно самостоятельна, что бы решать такие вопросы самостоятельно. Документы были на месте и вовремя, впрочем, только по причине того, что я считала это экстраважным, что  я даже рискнула своим здоровьем.
- Я смогу ответить на этот вопрос... не сейчас. - Да знаю я все, на самом деле - работа у меня такая, но заводить мужа еще больше не слишком хочу - он итак на грани срыва. Меня угораздило скрыть от него слишком важную информацию. И не удивлюсь, если за следующую подобную выходку он просто меня пристрелит. Но мне сложно объяснить ему, что мне тяжело быть командным игроком, а все возникшие проблемы я привыкла решать самостоятельно.
- Прости меня... я постараюсь. - Сжимаюсь в его объятиях и закрываю глаза - мне искренне кажется, что я, похоже, немного сошла с ума, раз настолько открыто и откровенно веду себя с мужем. Мне хочется, чтобы он теперь был постоянно рядом, и не хочется его отпускать. Впиваюсь  пальцами в его руку, прижимаясь и словно не замечая, что обжигаю его своим жаром.
- Лучше на кухню... - Там я хотя бы не взвою от ощущения ненужности и одиночества, столь острых в таком состоянии.

+1

15

Однажды он на её глазах уже пытался решить возникшие проблемы самостоятельно - Маргарита прекрасно помнила, чем это для них обоих кончилось, а если бы не Агата - исход был бы ещё менее благоприятным; впрочем, в тот раз Джованни был в курсе того, что происходило, с самого начала, и знал о том, что Гвидо решил разобраться сам, чтобы не втягивать остальных - он не действовал за его спиной. Марго не только решила повторить ошибку мужа, но и добавить к ней свою собственную. А если бы она была бы уже беременна от него, когда попала в ледяную воду, и они просто не знали бы об этом? Случился бы ещё один выкидыш, они лишились бы ребёнка снова! Из-за того, что она решила не только взвалить на себя всю работу, но сама же себе обеспечить для неё поддержку - когда-нибудь это чрезмерное рвение до добра точно не доведёт ни её, ни его, и всю Семью подставит, тем более, что Марго и доделать ничего не смогла, решив всё пустить на самотёк - отлично, против Торелли теперь играли не шаг вперёд, а на целый десяток шагов, пока они в потолок плевали, благодаря тому, что чрезмерно самостоятельная консильери организации вышла из строя, снова сумев подставиться. Мафиози горит на работе - в этой жизни вообще бывает более идиотская чушь?
- Ты когда-нибудь перестанешь за всё хвататься самостоятельно? - или только на чьих-то похоронах ей нужна поддержка? Гвидо это уже давно надоело. Просто в печёнках сидело это поведение. У них вообще нету и не может быть работы - большинство из них даже приходят в этот бизнес как раз потому, что не желают работать. Бизнес, чёрт его дери; они дела ведут - а работают на фабрике. Нету у них рабочих инструкций - есть только обязанности. И даже статусы уже давно не стоит произносить вслух, даже между собой... - Не постараешься, а перестанешь. Или я начну бить тебя по рукам, когда ты их потянешь в очередной улей. - и это будет больно, но не настолько, насколько больно будет от укусов пчёл ей и всем остальным, кто из-за этого пострадают. Энзо уже сделал подобное не так давно, едва не разворошив одно осиное гнездо, и его он до сих пор за это не простил; и жена тоже не получит никакого прощения, пока он не поймёт всей ситуации и пока она не будет разрешена. Все вдруг стали до чёртиков самостоятельными...
- Хорошо. - Гвидо сжимает её руку в ответ, и касается горячей кожи губами - хотя и не такой уже горячей, таблетка начинает действовать, сбивая жар потихоньку, и уверенность жены - лишнее тому подтверждение. Жаль, что жар сбить проще, чем самоуверенность, от которой почему-то до сих не придумали таблеток. Определённо Маргарите не помешало бы прописать их курс... спеленав жену в одеяле, почти как ребёнка, Монтанелли взял её на руки, перенося на кухню и усаживая в кресло в дальнем углу, чтобы она могла с комфортом наблюдать за ним. Прежде, чем подойти к холодильнику, Гвидо предварительно вернулся в гостиную и прикрыл окно - проветрилось внизу уже достаточно. А на кухне можно было хотя бы поговорить о делах до приезда доктора - Маргарите точно не будет времени почувствовать себя ненужной.
- Кто ещё знал об этих документах кроме тебя и Фрэнка? - спросил он уже спокойнее, снимая фартук с вешалки. Открыв холодильник и вытащив курицу, начал её разделывать неторопливо. Готовка его всегда успокаивала и давала возможность пораскинуть мозгами, пока руки были заняты процессом механическим. Кто-то знал не только о документах, но и том, в какое время, когда и где их повезут. Выходит, что у них завёлся предатель, который сливает кому-то информацию, другого объяснения этому нападению Гвидо найти не мог. - И кто ещё знал, что ты эти документы собралась перевозить? - кому и зачем они могли понадобиться - тоже немаловажный вопрос. Едва ли это было ходом той латинской банды, впрочем, если к этому делу относится кто-то, кто может обработать эти документы, то покушение вполне могли бы организовать и они... Шляйхер? Могло ли быть такое, что это он хотел завладеть бумагами? Из всех главных инвесторов, только он был привлечён ими со стороны, и вполне мог использовать гнев "Luz del sol", желающих вернуть себе территорию, против их основных врагов, раскрыв им глаза на то, чьим оружием бьются "Семёрки". В таком случае - у них целая куча проблем сейчас. Из-за молчания. Вовсе не в любом случае полезно держать язык за зубами...
- Ты не запомнила, как выглядели нападавшие?
- Гвидо залил небольшую кастрюлю водой и поставил её на огонь. Вытащил овощи из холодильника, побросав их в раковину. Ещё так недавно он работал твёрдым лезвием по человеческому телу, превращая его в фарш, почти подобно гигантсткой мясорубке; а теперь же единственным, что он нарезал, были ингредиенты его будущих блюд на кухне, зато решать приходилось куда более серьёзные вопросы, чем с чего начинать разделку и чем лучше вытереть кровь, чтобы не осталось разводов... И он скучал по тем временам, когда ему не надо было задавать вопросов кому-то другому, кроме самого себя - на главной кухне Торелли он никогда не хотел быть шеф-поваром, даже и не думал, что однажды придётся.

0

16

- О документах знал ограниченный круг тех, кто их создавал. С подвозом сложнее - я не должна была их везти, и курьер должен был забрать их позже, и повезти по другой дороге, я забрала их за два часа до запланированного времени. - У меня свои, немного странные понятия о безопасности. Я считаю что лучше все делать внезапно и без предупреждения, только даже сейчас, когда в голове царит туман, и мысли перепутались из-за жара, раскаляющего мозг, начинаю задумываться - о том, что я еду, точно знал Фрэнк. И стоит ли мне его подозревать, особенно после той истории с Шляйхнером, когда Энзо и Фрэнк едва не порвали друг друга в моем кабинете.  Что вообще происходит? Я ведь хорошо знаю, что Фрэнк был замешан в избиении Вицци, но пока не тороплюсь отдавать долги, и не вмешиваюсь в его политику - у нас слишком разные стороны дела, и делить нам, пока, нечего. Даже эту стройку, из-за которой я едва не оказалась на дне реки - моего участия там - только обеспечение юридической поддержки. Я не люблю связываться со строительными инвестициями - слишком хлопотно и невыгодно.  И оказалась едва ли не первой жертвой этой "аферы". Ухмыляюсь, кутаясь  в плед и словно превращаясь в ребенка - закутываюсь в длину и съеживаюсь, практически прячась в кресле - меня морозит, но я прекрасно понимаю, что проблема в ознобе, а не температуре комнаты.
Задумчиво наблюдаю блестящими от жара глазами за тем, как руки мужа умело разделывают тушку ни в чем не повинной курицы - они сильные, слишком привлекают внимание, это выглядит как эротический акт торжества силы над смертью. Тру ноющий лоб - мысли откатываются куда-то назад, и состояние близко к полуобморочному. Тяжело вздыхаю, поправляя плед - кажется я или упаду сейчас, или усну.
- Черный джип паджеро, номер 23-25 AH, похоже из Нью-Джерси. - Слова даются тяжело, потому что тело снова захватывает в жестокий плен острый кашель, похожий на агонию астматика. Чудом удерживаюсь в кресле и снова поправляю плед. Кажется, я зря захотела на кухню.

+1

17

Юридическая часть этой стройки - самая важная часть дела; это хорошо понимали и Гвидо, и Фрэнк, и Марго, и Агата, и Энзо, и вообще все, кто участвовал в этом деле, касался он каких-либо документов или не касался. Неудивительно, что удар решили нанести именно по ней, если хотели затянуть это дело или вовсе остановить его. Вопрос в том, кому могло бы быть выгодно, если стройка Торелли заглохнет? Монтанелли был склонен полагать, что целью нападавших были всё-таки документы, а не сама Марго - слишком уж как-то всё хорошо складывалось и слишком легко ей позволили остаться в живых. Информация, которую Маргарита дала затем, ничего особенно не сказала, кроме того, что стукач был даже более осведомлён, чем он подумал сначала, раз даже её защитная система... и значит, всё совсем уж плохо. Может, у них где-то жучок? Поиграем в спецслужбы...
- Имена! - резко выкрикнул Гвидо, снова начиная злиться, до боли сжимая рукоятку ножа в руке. Марго как будто издевалась, заставляя его повторять один и тот же вопрос по два раза - что он должен выяснить из слов "ограниченный круг лиц", что эти люди ему неизвестны, или что Маргарита ему самому не доверяет. Они сами - ограниченный круг, Семья, Коза Ностра, люди чести, тайное сообщество, какой ещё, ко всем чертям, ограниченный круг лиц у этих документов может быть? Кто конкретно был в курсе? - Раз так, ограниченный круг уже сужается. - невесело усмехнулся Монтанелли, услышав вторую часть истории и возвращаясь к разделке. Кто-то оказался настолько осведомлён, что узнал не только то, что ди Верди забрала документы, но, похоже, даже знал и дорогу, которой она направится - а об этом даже он сам понятия не имел, впрочем, как и вообще о том, когда и как она собиралась передавать бумаги. - Откуда ты их забрала и кто знал об этом? - может, за ней вообще следили? Впрочем, опыт Омбры говорило о том, что было бы глупо полагать, что она так просто не заметит хвоста за собой. Замечательно. Их атаковали неделю назад, а они до сих пор не ударили палец о палец, и даже не поняли, кто их враги - не столь удивительно, если они так и всю стройку профукают такими темпами, разве нет? Не хватало вот только самим войну устроить в связи с этой стройкой, особенно сейчас, когда они только-только избежали таковой со Шляйхером, а на улицах между Семёрками и Солнечными ешё не окончательно смокла стрельба. Отложив нож, Монтанелли открыл воду, начав перемывать овощи, пытаясь собрать картинку воедино. Пазл получался совсем даже не радостный, особенно с учётом целой кучи потерянных кусочков, каждый из которых в ближайшем будущем мог бы обернуться ненужной жертвой и лишней кровью.
- То есть, ты хочешь сказать, что кто-то пёрся из самого Нью-Джерси, чтобы столкнуть тебя в воду?
- видимо, гнев Гвидо на Маргариту всё-таки благоприятно подействовал, и она начала выдавать конкретную информацию, а не туманные предложения. Легче стало ненамного - тот факт, что убийцы были из Нью-Джерси, попросту ломал всю картинку, а предположение, что они были местными, но просто машину гнали через всю страну, чтобы получить прикрытие, и вовсе казалось каким-то бредом - хотя эта идея и действительно была бредовой. Вот кому Торелли умудрились насолить в Джерси? Там и контактов-то не было никаких, Гвидо точно там никого не знал.
- Ты уверена? - нож мерно застучал о доску, когда Гвидо начал шинковать морковь. Как-то уж очень точно и чётко Марго номер нападавших запомнила - интересно, когда именно, в сам момент столкновения с её мотоциклом или во время полёта в реку? Может быть, это поступала уже откровенная паранойя, но начинало казаться, что Маргарита просто пытается его запутать, чтобы он отвязался, начав гоняться за призраками из первого же попавшегося места, которое пришло ей на ум, пока сама занимается... самодеятельностью занимается, как, впрочем, обычно и бывает в её случае. Номер нужно пробить так или иначе, хотя скорее всего это немногое даст - если уж они засветили номерной знак, то машина наверняка числится в угоне и давно уже стоит обгоревшая где-нибудь на пустыре или обочине.
- И какие у тебя мысли по этому поводу? - у него пока были самые безрадостные - Фрэнк в любом случае оказывается в списке подозреваемых, как тот, кто был в курсе того, что ему везут бумаги; и если худшие опасения подтвердятся - значит, это будет второй случай, когда Гвидо ошибся, поставив предателя на должность капо - первым, как помнится, был Алессандро, решивший связаться с ФБР. И история с Вицци тут не причём, хотя отчасти и она играет роль в его назначении - довольно малой части, но всё же; все знают, как важно засветиться вовремя. Но вот... всё-таки, причём здесь Нью-Джерси? Ссыпав морковку в кастрюлю, Гвидо достал плошку, начав чистить картошку и сбрасывая туда очистки. Даже если это Альтиери, не хватает другого звена - кто были нападавшие, люди из его команды, Солнечные, или наёмники? Или он сам выехал навстречу Маргарите? Неплохо бы узнать, где он сам был в этот день. - А Шляйхер мог знать о твоих перемещениях? - Монтанелли знает Фрэнка много лет, и всегда он был человеком надёжным, у него не было причин так обращаться со своими друзьями. А вот еврей их другом не был...

0

18

- Не кричи на меня... - Закрываю глаза и массирую разом занывшие после его выкрика виски. Итак кашель выворачивает наизнанку и голова, как чугунный котел, так еще и муж решил устроить мне допрос сразу же. Нет блин, я такая идиотка, что на неделю забросила поиск тех, чье действие едва не стоило мне жизни! Просто я не хочу ему об этом говорить  - он снова будет кричать, что  я все делаю сама. Но мне сложно ему объяснить причины по которым я по прежнему все делаю сама - он  не привык видеть происходящее с такой стороны.
- Забрала из временного офиса, там они пробыли меньше суток. Пароль от сейфа знали трое - я, Энзо и Фрэнк. - Снова прерываюсь, что бы долго и надрывно откашливаться, пытаюсь встать на слабые ноги, и опираясь на стол, тянусь за водой, стоящей совсем недалеко. В глазах темнеет и приходится резко вернуться в кресло, что бы не повалиться мужу под ноги от слабости - гадостное состояние. Хуже всего, что разум работает нормально, но слабость такова, что просто нет сил даже толком пройти пару шагов. - По идее я должна была открыть сейф для курьера и отдать ему документы. О том, что они в сейфе знает Альфонсо, Аматео  и Джордано... - Спокойно называю имена тех, кто отвечал за сохранность этого самого офиса, и бывшие одними из самых преданных солдат Семьи. Им можно доверять, впрочем, если муж захочет их проверить - пускай, все что могла я уже проверила сама. Игнорирую его ярость, просто глядя в недоступный мне стакан и чувствую, что начинаю медленно съезжать вбок.
- Абсолютно. Может и не из Нью_джерси, но номер - оттуда... - Слепо слежу за тем. как муж готовит все для бульона, понимая, что я его просто не дождусь, слишком мне плохо. После резко волны жара  резко падает волна прохлады, но очень недолго - и снова начинает накатывать жар. - Сейчас - никаких... Отнеси меня в ванну... я не дойду... - Меня снова выворачивает кашлем, и теперь еще и со спазмами в почти пустом желудке.

+1

19

Маргарита сама лучше него знает, сколько всё это стоит, сколько Семья уже вложила в эту стройку, сколько ещё вложит, и сколько потеряет, если дело не выгорит - это самый рискованный проект за всё время, которое они провели в качестве Администрации Семьи, и не только в денежном плане, если они не сумеют удержать в рамках военные действия между уличными бандами, которые спровоцировали, будет вообще уже не до строительства, потому что придётся бороться уже попросту за выживание, а не за финансовое благополучие. И отвечать за все жизни солдат Семьи, которые могут оборваться в этой схватке, отвечать будет он, а не Марго, которая умудрилась улететь в воду, и не Энзо, решивший начать обворовывать евреев. Удивительно, что он повышает голос, когда приходится повторять второй раз? А что ещё остаётся, если его попросту никто не слышит в собственной семье? Исключая Дольфо, разве что, но и того Омбра взялась прятать по малейшему поводу. О да, его жена отлично со всем справляется сама. Настолько, что Гвидо начинает задумываться - а зачем, собственно, он тут нужен, может, ему стоит вообще отойти от дел и удалиться на покой, пусть они с Энзо сами разбираются со всем, что приносят их действия и бездействия?
Пароль от сейфа немногое даст - если бы тот, кому эти документы были необходимы, знал пароль, он мог вытащить их прямо оттуда, но скорее всего, не стал бы, поскольку именно этого его и выдало бы, будь это Энзо, Фрэнк или Марго. Если бы Гвидо хотел бы слить эти документы, даже зная код от замка, он тоже дождался бы того, чтобы они покинули сейф, чтобы отвести подозрения от себя и запутать тех, кто будет искать похитителя... так что неважно, кто знал пароль - важнее, кто знал о том, что это за документы, что в них содержится, и где они находятся - а об этом, как выяснилось, знали ещё трое.
- Кто-нибудь из них троих видел, как документы покидают сейф? - а что знают трое - то знают все; вовсе не обязательно нападение совершили именно они - если их кто-то поддерживал, то для организации засады на дороге достаточно всего-навсего одного телефонного звонка. Вот что будет главной проверкой - если кто-то из них что-то видел, то это означает, что он знает о передвижениях бумаг, остальное - дело техники. А в расследованиях, которые ведёт мафия, доказательства не играют такой же роли, как в полицейских делах - когда речь заходит о жертвах, это уже говорит о том, что в ход пошли крайние меры, но иногда лучше один случайный труп, чем полное бездействие, грозящая всем смертью или тюрьмой. Чтобы вовремя отправить концы в воду, необходимо сначала их найти.
- Кто из них должен был выступать в роли курьера? - не в доверии дело, доверять в их деле нельзя вообще никому - Маргарита сама прекрасно знает цену дружбы. Именно потому их брак сам по себе был недопустимым исключение из правил - он стоит больше, чем дружба, и потому может обернуться куда большей стоимостью, если однажды встанет боком. Преданность тоже ещё далеко не всё - часто именно она и является причиной смерти, как было в случае с Хабибом, к примеру. И в том случае, если другого выхода уже не будет - придётся убрать всех троих подозреваемых, не посмотрев на их заслуги перед организацией; им же с Марго задача - сделать так, чтобы до этого дело не дошло. А проверять... как тут что-то проверишь?
- Странно это. - отвечает Гвидо, снова услышав про Джерси, и подходит ближе, чтобы налить воды в стакан, к которому Марго только что тянулась, протягивая его ей, помогая удерживать его в руке и не давая женщине съехать в кресле. Наоборот, отлично, что разум её работает на всю катушку сейчас - помочь ему функционировать гораздо тяжелее, если тот выходит из строя, нежели телу. Может, его и называют стариком за глаза, но сил у него ещё хватит на них двоих.
Джерси... почему именно оттуда? Или это просто такой способ запутать их, кто будет так откровенно выдавать себя номером на машине из другого конца страны? Проще угнать автомобиль прямо здесь, и просто бросить его где-нибудь, когда работа будет сделана, чем везти его с самого восточного побережья, чтобы продемонстрировать жертве и возможным свидетелям номерной знак. Или наоборот, его специально прилепили на машину?..
- А ты не утонешь в ванне? - он резко убирает стакан, пока Маргарита не выронила его, снова зашедшись кашлем, терпеливо дожидаясь, пока приступ закончится. Она на ногах еле стоит, а из ванны как собралась выбираться? Не хватало ещё, чтобы она там развалилась на холодном кафеле, или вовсе утопла, захлебнувшись, когда будет кашлять снова. - Да и док уже скоро приедет. Или ты хочешь, чтобы он осмотрел тебя прямо там?.. - не бульона надо ждать, а доктора - суп никуда не денется, в крайнем случае - можно будет сварить ещё один; да и помощь от него не будет так же существенна, как помощь врача и лекарств. Гвидо ненадолго коснулся губами её лба, проверяя, насколько силён жар, и затем посмотрел в её глаза. - Так ты не ответила - Шляйхер мог быть в курсе? - может, всё вообще гораздо проще, и их дурит один-единственный еврей?

+1

20

Женщине нужен Мужчина, который сможет её подчинить, с ухмылкой, дерзко, но бережно.., потому что это лишит её ответственности, позволит ощутить себя маленькой, наивной девочкой.., став безнаказанно-развратной, когда не нужно притворяться быть паинькой, когда сможет стать такой, какой её никто не знает.  Быть открытой, отчасти доступной, отчасти скромной и такой же  соверершенно яркой. А еще - должен быть мужчина, который сможет быть для нее не просто любовником или другом, но еще и нянькой, когда она более и когда ей плохо. Эту роль сейчас и играл при мне Гвидо. Мне было настолько неудобно, настолько некомфортно быть столь слабой перед ним, что ему приходиться подавать мне стакан с водой, и поддерживать, что бы я выпила, не расплескав и капли.
- Все трое видели. Они и должны были присуствовать, что бы подтвердить, что документы извлечены именно мной. - Закрываю глаза, кладя устало голову на плечо мужу, чувствуя что меня зверски штормит. - Курьер должен быть четвертым. Нейтральный. Он не был в курсе, ни что, ни куда повезет. Единственное - он знал место и время, где должен забрать запечатанный пакет. - Вздыхаю, пытаясь избавиться от противного ощущения, кашляя, и стараясь справиться с подкатывающейся тошнотой. Слезы снова стоят  в глазах. - Вполне возможно, что кто-то из них просто слил информацию о моем отъезде. Вопрос - кто? И откуда он знал мой маршрут. Машина следовала за мной не от самого офиса. - Чувствую себя героиней долбанного шпионского боевика, в котором мне соверщенно нет места и абсолютно неуютно.
- Не утону... - Буквально повисаю на нем, пытаясь поменьше кашлять, что бы не прямо на мужа, приятного ведь и в правду в этом мало, как бы он меня не любил.
- Меня тошнит... - Глупо и совершенно непонятно, ведь за весь день я не так много и съела, и все дома, а ощущения, словно отравилась шаурмой в армянском квартале.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » немного простого человеческого счастья в интерпретации мафии