Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Хороший день, чтобы умереть


Хороший день, чтобы умереть

Сообщений 1 страница 20 из 34

1

Сотрудники правоохранительных органов:
- Dylan McMillan
- Jocelyn Ryder
- Margaret Thatcher
- Alexandra Fitzgerald
- Emilia Siho

Сотрудники службы спасения, медики:
- Matthias Casey
- Dana McCarthy
- Charlie Hunter
- Marcus Kirk

Мирные жители, и не очень мирные:
- Patrick O'Perry
- Mackenzie Koenig
- Natasha Oswald
- Summer Moore
- Agata Tarantino

Место: международный аэропорт Сакраменто
Погодные условия: +18
О флештайме: Прекрасный январский день не предвещал ничего плохого, пока группа преступников не предприняли наглую попытку ограбления банка. Погоня загнала преступников в тупик, им не оставалось ничего, кроме как скрыться в восточном терминале Международного аэропорта Сакраменто, а потом и взорваться его, надеясь, что это отвлечет полицию и в общей суете им удаться скрыться. В восточном терминале проходили строительные работы, потому людей там не было, однако разрушение одного строения повлекло за собой разрушение другого, и десятки людей оказалась погребенными под бетоном и обломками.  Городским службам предстоит не только спасти пострадавших, но и схватить преступников раньше, чем они покинут город.

обсуждения, запись

+5

2

Иногда, когда мне казалось, что я теряю человечность, я позволял себе чуть меньше чем роскошь, но я позволял себе забыть о том, что есть смерть и убийства, и вспоминал о том, что в мири есть любовь, преданность и счастье. В этот раз вышло так же. Я внезапно стал крестным отцом Дениса, маленького мальчика сослуживца из России, а потом нашел себя за праздничным столом юбилей бабушки Тошико, девушки из Японии. Это помогло вспомнить все то, чем я жил до сих пор, и сломя голову поехать в Сакраменто, беря билет в бизнес класс, тоже для того, чтобы вспомнить что значит быть человеком, позволить себе расслабится в кресле и насладится видом любимого города, который стал мне родным, где я оставил столько всего приятного и хорошего.
Контроль прошел я быстро, а учитывая, что из личных вещей со мной был лишь мой рюкзак с малым количеством вещей, то ждать долго мне даже не пришлось. Поэтому купив себе двойной кофе, я не спеша покинул здание аэропорта, отпивая обжигающий кофе, когда увидел машины с сиренами догоняющие какой-то фургон. Все вышло слишком быстро, тут никто не успел бы среагировать как-то иначе. Просто стаканчик вдруг выпал, земля задрожала под ногами, и слух потерял четкость от того, что раздался взрыв и за ним следом грохот. Люди в панике заметались. А я лишь выпрямился смотря на столб дыма и огня и выругался. Эти звуки слишком сильно напоминали мне о том, откуда я вернулся. Эти звуки сложно спутать с чем-то иным. Эти звуки эхо войны, которая кажется решила, что мне слишком рано думать о покое, ей не хватило тех лет и тех жертв, которые я отдал ради нее.
Ноги понесли меня раньше чем я смог опомнится, а опомнившись я притормозил у одной из машин на стоянке. Разбившиеся окна как нельзя лучше помогли мне найти аптечку, скудный запас медикаментов, но мне не привыкать.
- Вызывайте скорую и пожарных.
Встряхнув одного из уцелевших мужчин крикнул я. Он смотрел на меня абсолютно потерянным взглядом. Потерянным и ошалевшим. Но пощечина возымела эффект. Он закивал и судорожно стал набирать 911. Явно им уже успел кто-то позвонить.
- Стойте, там опасно! - крикнул мужчина в полицейской форме, пытаясь меня догнать. А я бежал. Там мог быть кто-то живой, кто-то кому требуется медицинская помощь. - Стой, стрелять буду! - решился на отчаянные меры мужчина.
- Майор военной службы Маркус Кирк. Собираешься мне перечить? - резко развернулся я скидывая со спины рюкзак и копаясь в его внутренностях.
- Прошу прощ...
- Проехали. Вызывай всех кто может выехать. Все скорые, мобилизуй больницы. И не стой как вкопанный. Это приказ! - наконец-то черный маркер был найден, а вместе с ним и фонарик, второй я конфисковал у офицера.
Терминал был полностью разрушен. По крайней мере мне так казалось. Пахло жженым телом, пластмассой, горечью и отчаянием. Тут и так раздавались стоны людей. И это в мирное время, в мирном городе, в мирный мать их час. И это тогда, когда я наконец-то вернулся домой, чтобы почувствовать спокойствие и свободу от всего того, что во всей красе предстало перед моим взором. Предстало как картинка из недавнего прошлого, от которого я всегда сбегаю в мирный Сакраменто или куда нибудь еще.
- С возвращением домой, Кирк, - выдавил я из себя и направился к первому же пострадавшему, которому я мог помочь.

+9

3

Аэропорт всегда заполнен шумом. Точнее даже - множеством различных шумов. Тут вам и гул голосов, и объявления по громкой связи, и топот сотен ног и даже долетающий со взлетно-посадочной полосы гул и рокот. Терминал заполнен звуками, обрывками разговоров, шлейфами запахов... И громкий хлопок в этой разноголосице можно без особого труда вписать в общую аэропортовую мелодию. До поры...
Но сейчас не об этом. Все начиналось вполне невинно. В прочем, как и всегда начинаются подобного плана истории.
Вызвать такси ко времени, еще раз позвонить соседям, которые обещали приглядеть за Апрелем, подхватить чемодан и вперед и вниз - к выходу и новой жизни!
Ключ легко, как и всегда, провернулся в замке. Такси тоже уже подъехало. По крайней мере, день складывался лучше, чем все предыдущие, начиная, пожалуй с августа месяца. За редким исключением. И надо бы насторожиться и вспомнить, что судьба меня в последнее время не балует, но... В аэропорту меня, наверняка, уже ждет Саммер, которой очень захотелось составить мне компанию, а я просто не могла (да и не хотела, собственно) ей отказать.
Куда я собралась? Куда-то... Сама еще не решила. Для начала, взяла билет в Амстердам. Маму навестить. А там... А там посмотрим, может мне и не захочется еще куда-то уезжать. Может мне даже не захочется в Сакраменто возвращаться. А что? Не исключено. Ну а пока я везу свою любознательную подружку знакомиться со своими родителями. Нет, вы не подумайте ничего, я по стопам Диты и Маргаретт не собираюсь! Просто я столько рассказывала Летней о своей папе, что теперь паросто не имею права их не познакомить... А заодно и День Рождения проведу в кругу семьи.
Вот и стою я сейчас перед табло отправки и высматриваю наш с Мур рейс. Она стоит рядом и весело о чем-то щебечет. Наверное, чтобы она хоть на пять минут оставила меня наедине с моими мыслями, небо должно упасть нам на голову...

Черт! Кто меня за язык-то тянул?!

***

В себя прихожу в абсолютной темноте. Во рту горечь, в ушах звенит, кашель раздирает легкие, а перед глазами темные круги. Положение тела определяю, как горизонтальное. Ксо! Неужели я снова упала в обморок?!
Уровень адреналина зашкаливает, дыхание учащается, зрачки расширяются... Ну здравствуй, очередная паническая атака, я так давно тебя ждала! Начинаю нелепо барахтаться и вот тут-то обнаруживаю, что пространства мне не хватает. Оп-паньки. Все. Я впала в кому, все решили, что я наконец-таки умерла и благополучно похоронили меня. Интересно, а Джей был на поминках?
За эту бредовую мысль хочется самой себе надавать по щекам, но я сдерживаюсь. Ко мне постепенно возвращается способность мыслить логически. Вместе с ним приходит боль. Ломота во всем теле - эдаким фоном, и резкая разрывающая вспышка где-то в районе колена. Пытаюсь освободить ногу и не могу. "Мне ее что гвоздями к гробу приколотили, чтобы не дай Бог не восстала из мертвых?"
Господи, какая же чушь иногда лезет в голову в экстремальных ситуациях! Так, Освальд, возьми себя в руки, дыши медленно и глубоко, в гробу не так-то много кислорода...
Стоп, а кто сказал, что я именно в гробу?!
Лихорадочно пытаюсь по кусочкам воссоздать картину произошедшего. Вот я закрываю дверь, сажусь в такси, приезжаю в аэропорт, забираю забронированные билеты, встречаю Саммер... Вот мы стоим возле табло. Вот она что-то рассказывает, вот я слышу громкий хлопок. Вот Мур поворачивается ко мне, лицо ее перекошено, глаза широко раскрыты, она куда-то указывает рукой... гул нарастает... и мне на голову обрушивается небо.
Так, стоп! При чем тут небо? Это был потолок. Потолок обвалился. Здание... Здание разрушилось? За-ши-бись. Та-а-а-ак... Что мы имеем? Я, судя по всему, нахожусь в замкнутом пространстве, образованном обвалившимся потолком (ну или стенами, мне на подробности глубоко пофигу), а надо мной черт знает сколько килограммов бетона и гнутой арматуры... А ногу, которая, с-сука, болит, как будто мне ее черти грызут и жарят одновременно, твари нетерпеливые, мне, по всей видимости, именно табло, под которым мы стояли, и придавило. Мать. Мать-мать-мать-мать-МАТЬ!
Снова чувствую, как бешено начинает колотиться сердце, а мышцы - конвульсивно сжиматься. Успокойся, идиотка! Ты не в гробу... это гораздо хуже, чем гроб. Там, по крайней мере, все определенно... Дыши. Медленно, ровно. Сто, девяносто девять, девяносто восемь...
А где Саммер?!
Девяносто восемь, девяносто семь, девяносто шесть... Без паники! Девяносто пять...
- Мур... - Зову тихо, борясь с раздирающим легкие кашлем. Горло тут же забивает пылью. Лишь бы услышала, лишь бы была жива. Никогда себе это не прощу! - Саммер!...
Девяносто пять, девяносто четыре...

+8

4

Внешний вид: рубашка, кожаный жилет с символом клуба на спине,
джинсы, кеды

В Сакраменто, наверное, теперь будет скучно - последний из "Пропащих", который приехал в город встречать новый год, сегодня покидал город; в отличие от двоих своих друзей, побывавших тут проездом из Сент-Луиса в Сан-Франциско, Головастик покидал город не на байке, а на самолёте рейсом Сакраменто-Нью-Йорк. Таким образом, Патрик снова оставался единственным членом "The Lost MC" на весь округ. Каникулы быстро закончились, и сквозь пьяный угар - из них даже запомнилось не так уж много. Но на самом деле, Пэт был рад впервые за долгое время увидеть кого-то из своих друзей - что из Сент-Луисского чаптера, что из бывшего Нью-Джерси. От расставания было бы тяжело, если бы он не успел бы остограмиться вместе с Марти перед полётом. Трижды.
- Пока, чмо ушастое, вали обратно под свой родной каблук...
- Патрик, в который уже раз за эту неделю, проделал свой любимый трюк, шлёпнув обоими ладонями по лысому татуированному черепу "Головастика" Марти по обеим сторонам его жёсткого "могавка", да так, что даже его смуглая кожа порозовела.
- Смотри не спейся тут, рыжее чучело. - не остался Марти в долгу. Ему было уже тридцать два или даже тридцать три, но вёл он себя порой, да и выглядел, как сложный подросток из старших классов школы; удивительно, как такой парень сумел отхватить себе такую подругу, как президент одного из крупнейших женских мотоклубов в Штатах - "Совы MC". Вот что она в нём нашла-то?..
- Я люблю тебя, братишка. - усмехнулся Патрик, крепко обнимая Головастика на прощание. Он помнил его ещё совсем юным... приятно было наконец-то встретить ещё хоть кого-нибудь из тех, кто пережил падение Нью-Джерсийского чаптера "Пропащих" пять с половиной лет назад - их оставалось всё меньше и меньше...
- Я тоже люблю тебя, брат... Приезжай как-нибудь.
Через десять минут самолёт вылетел из Сакраменто в Нью-Йорк. Как выяснится чуть позже - Марти пропустит самое интересное... но ему скорее повезло.

Возвращаясь через людный терминал, Патрик вдруг услышал сильный взрыв - а развернувшись, чтобы посмотреть, что происходит, тут же получил прямо по рыжей репе обломком какого-то камня, или чего-то ещё, разглядеть он не успел, упав на пол, но тут же отполз в сторону, инстинктивно хватаясь за лицо. Каменюка, похоже, рассекла ему бровь, но ему доставалось и гораздо сильнее; да и вообще, это было самой наименьшей из его проблем - наконец сумев сосредоточить взгляд на месте, откуда был слышен взрыв, Пэт увидел, что у терминала рушится дальняя стена и потолок... медленно так, с расстановкой, неотвратимо и неумолимо погребая под собой эскалаторы, скамейки, киоски и людей. Патрик бы мог спутать это с алкогольным глюком, но они не начинаются с трёхсот граммов. Вскочив на ноги, он побежал со всех ног к выходу, понимая, впрочем, что никуда не успеет - люди скопились там и уже начали топтать друг друга...
Потолок осыпался с таким грохотом, что даже уши заложило. Отдалённый взрыв по сравнению с этим показался просто хлопком новогодней петарды. Правда, последствия напоминали уж точно не новогодний салют. Даже пол слегка зашатался, и Патрик снова не сумел удержаться на ногах, когда последняя плита навернулась прямо позади него, буквально в полуметре, едва не накрыв его, замерев, подняв столб пыли. Подобравшись и развернувшись к ней лицом, Пэт закашлялся, и, подняв голову вверх, поспешил в сторону отползти - следующая плита раскололась надвое, и кусок просто замер, повиснув на арматуре, рискуя продолжить цепную реакцию в любой момент. На несколько мгновений всё стихло - тот, кто успел сбежать, уже находился на улице, другие попросту смотрели, как завороженные, на то, что осталось от здания терминала внутри, веря и не веря своим глазам. А через какое-то время из-под завалов послышался крики... и его подхватил хор других криков и стонов, со всех сторон; кто-то приходил в себя, переживая болевой шок, а кто-то - и психический. Несколько человек пострадало и из тех, кто не был погребён под завалами. Мир вдруг стал напоминать картинку из кино про конец света - но не голливудского, где всё было бы слишком приукрашено, а добротного неформатного кино, вот только всё было очень даже по-настоящему. И получившему кирпичом по роже, Патрику по сравнению с большинством других людей, находившихся в здании аэропорта, ещё очень даже повезло. Встав, байкер метнулся к ближайшему завалу, из-под которого слышал чей-то стон, начиная руками разбрасывать обломки во все стороны, стараясь не обращать внимания на панику, после небольшой передышки вновь воцарившуюся в полуразрушенном здании, успев подумать только о том, как же вовремя Марти успел вылететь в свой Нью-Йорк...
- 911! Кто-нибудь из вас, м**ков, может набрать три грёбаные цифры, пока я тут делом занимаюсь?!
- прикрикнул Патрик на кого-то, кто пронёсся мимо него. Что теперь, кругами бегать будем и орать, или всё-таки сделаем что-нибудь полезное для тех, у кого, возможно, ещё есть шанс покинуть завалы живыми?.. - Сколько вас там?! - крикнул Патрик, впервые услышав из-под обломков осмысленный голос - похоже, что кто-то кого-то звал...

Отредактировано Patrick O'Perry (2014-01-16 18:55:28)

+9

5

.
          Я не любила самолеты и будь моя воля, то путешествовала бы только с помощью железных дорог, морей и океанов, а так же твердых, устойчивых асфальтированных дорог. Недавние разлады и проблемы давили на меня с большей силой. Если я согласилась на поездку с Аланом в Нью-Йорк для того, чтобы отдохнуть и обрести силы, то теперь я делаю то же самое, потому что после возвращения с праздников лучше не стало. Возможно, стало только хуже. Шанс провести время с Наташей я не могла упустить – в последнее время мы с ней не так часто виделись и общались, особенно после ее расставания с басистом Холланда (на деле я не знаю, что там у них произошло, старалась не затрагивать эту тему, видя, как Освальд переживает). И мне показалось, что я не могу отпустить ее вновь и перечеркнуть то, что у нас с ней было. Это плохой вариант.
          Хотя сейчас, стоя в аэропорту и ожидая, когда моя любимая блондинка приедет, я уже так не думала. Сердце учащенно билось и я с паникой в глазах бросала взгляды на часы. Стрелка с неописуемой скоростью двигалась вперед и время, через которое я окажусь внутри страшной железной птицы, быстро приближалось. Мне было страшно уже сейчас, но пойти в бар и напиться было бы не самой лучшей затеей – вроде бы летим с Наташей, а я всю дорогу буду спать, а потом страдать от похмелья. Поэтому, когда она пришла, я не нашла ничего лучшего, кроме как начать нести полную чепуху и с извинением в глазах, пожимать плечами, мол, я ничего не могу с собой поделать. Я и правда ничего не могла сделать с собой. Стоило мне только замолчать на минутку и перевести дух, как паника и страх снова возвращались ко мне. Ну, после самолета это ведь закончиться, я надеюсь, что к тому времени Таша меня не убьет и не пошлет меня обратно домой. Хочется курить. Хочется поскорее вылететь или убраться из этого места поскорее, но я улыбаюсь и продолжаю щебетать подруге о том, что снег в Нью-Йорке почти такой же как в Лондоне, только более колючий на ощупь. Я говорю ей только хорошее и ни слова о том, какая истерика меня ждала по возвращению от Кита. Я не говорила о том, что некоторое время я жила у себя в квартире, забрав своего кота и лежала с ним на кровати чуть ли не сутками напролет, послав куда подальше работу и всех тех, кто мог бы мне помочь, стоило только попросить.
          Я говорила до тех пор, пока земля под ногами не задрожала и с громким звуком взрыва, весь мир начал разлетаться на части. Единственное, что я могла сделать, так это схватить Наташу и резко развернуть, чтобы она увидела, что нас сейчас ждет. Это наверное очень странно – наблюдать за тем, как тебя сейчас задавит и при этом понимать, что ты ничего не успеешь сделать. Неизбежность. Ни я, ни Наташа, не успели даже звука издать. А потом я не помню, что произошло.
.
          Мне было страшно лететь самолетом, но это не значит, расклад с погребением заживо меня устроит.
.
          Чей-то голос зовет меня издалека, но я чувствую, что слишком устала и мне еще нужно поспать. Хочется отдохнуть еще немного, но все же пытаюсь открыть глаза. Я открываю глаза для того, чтобы увидеть перед собой кромешную темноту и почувствовать дикий холод в собственном теле. Почти сразу же захожусь кашлем из-за пыли, которой надышалась, пока лежала без сознания, но практически любое движение отражается болью в моем теле. Поначалу прихожу в непонимание, но потом память восстанавливает последние моменты. Мы стоим у табло, я о чем-то говорю, а затем раздается взрыв. Здание ломается, словно карточный домик. На нас упал потолок и стены.
          Вот черт.
          Я могла бы податься панике, но мое сознание слишком заторможено для этого. Если лежать и не двигаться, то боль не чувствуется. Я вообще двигаться могу? Правая рука в полном порядке. Я провожу ею по грязному полу в поисках чего то, а чего, сама не могу понять. Затем ощупываю крышку своего «гроба». Она сантиметрах в десяти от моего лица. В детстве я хотела научиться летать, чтобы парить под потолком. Теперь потолок прямо у меня под носом но особой радости от этого я не испытываю.
          - Таш… - Опять захожусь в новом приступе кашля. Она же звала меня, кто еще? Точно она. – Наташ, со мной все в порядке, сейчас.
          С этими словами засовываю руку в карман и достаю телефон с разбитым экраном. Наверное точно так же сейчас выглядит моя голова. Но раз голова работает, то экран тоже должен. Пальцы дрожат и не слушаются, но после очередной попытки я все таки разблокировала его и включила фонарик, начав освещать все вокруг до тех пор, пока не нахожу Наташу. Она совсем рядом, я даже смогу до нее дотронуться если повезет, но большая часть тела (от груди и ниже) скрыта от меня большим куском бетона.
          - Ты двигаться нормально можешь? Что-нибудь болит? – Смотри Наташа, мы с тобой будем червями и, разгребая пол, словно землю, выберемся отсюда. Что за бред в моей голове? Пока я думала о Наташе, то совсем забыла про себя. Я же знаю, что у меня свободна рука, а дальше… а дальше я не чувствую ничего, кроме боли от попыток прокашляться. Так, левая рука… Поочередно двигаю каждым пальцем и морщусь от боли. Она прижата к моему телу и кроме как пальцами, я не могу ей шевелить. Спускаемся ниже. Ноги… Я могу двигать своими ногами? Попытка, попытка, попытка. Я их попросту не чувствую. Как будто они существуют отдельно от меня. В моих глазах появляется паника и я выключаю фонарик для того, чтобы Наташа не видела как переменилось мое лицо. Где то внутри теплится надежда на то, что их просто сильно придавило и они затекли. Окружающие звуки доносятся далеким эхо. Сколько над нами всего?
          Я глубоко вдыхаю три раза и опять включаю фонарь, кладу его между нами, чтобы не лежать совсем уж в темноте.
          - Может нужно вызвать 911, как думаешь? – Глупая мысль, их и так уже вызвали, вот только как нас смогут найти? Пытаюсь прислушаться еще раз, но, то ли до сих пор не отошла от оглушения, то ли мы действительно так далеко. Паника перерастает в смех. Все это выглядит слишком смешно для того, чтобы быть правдой. В какое только дерьмо мы с Наташей не попадали, чего только с нами не происходило и вот это… Этот случай… Этот обвал, взрыв, не важно, это больше похоже на заговор против нас. Мы, конечно, любим приключения, но я не думаю, что и такие оценим. Я начинаю смеяться и кашлять одновременно. Моя голова болит, легкие болят и, кажется, я сегодня никуда не полечу.

Отредактировано Summer Moore (2014-01-16 20:26:52)

+9

6

[mymp3]http://content.screencast.com/users/sacramentomuzyka/folders/Default/media/28981eda-e4fb-458a-aa07-eb260834f412/Merlin%20Menson%20-%20Sweet%20Dreams.mp3|Merlin Manson - Sweet Dreams[/mymp3]

Мир словно замер в этот самый миг. Миг, когда желание жить и инстинкт самосохранения, затмили разум, а решительность стала равносильна безумию зверя, который бросился на копья, в суицидальной попытке спастись от угрозы куда более серьезной. Это был миг героизма и отваги, а также импульсивности и слепой веры в то, что хуже уже быть не может. Весы мироздания пошатнулись и баланс рухнул, время замерло на миг, на миг, длинною в вечность, а вечность обернулась кратким мигом. И в этом царстве остановившегося времени, наиболее интересны двое, что сцепившись руками повисли в воздухе. Вокруг них в воздухе повисли осколки и крупицы битого стекла, что преломляли и отражали собою свет. Могло бы даже почудиться, что эти двое повисли в туче разноцветных искр и блесток. Их левые руки накрепко вцепились друг в друга, вступив в противостояние, победа в котором была уже предрешена, учитывая положение, в котором они находились. Ее лицо выражало сильный испуг и, должно быть, настоящий шок. Глаза широко распахнуты, уста разомкнуты а воздух застрял в горле, загнанный туда глубоким резким вдохом. Его же лицо застыло маской напряжения, которое четко просматривалось в каждой его мышце, в раскрытых ноздрях, в суровом взгляде и намертво сцепившихся зубах. Но это только кадр. Короткий миг, длиннее вечности, что коротка как миг. Но время вновь пошло вперед, пришла в движение вселенная и мир. Осколки медленно полетели вниз, как собственно и те двое, что миг назад пробили лист стекла, вырываясь наружу. И с высоты третьего этажа они полетели вниз. В действительности, он занял не больше секунды, но для них он был вечностью. Но не успели они и на пару сантиметров опуститься ниже, как все стекла, на всех трех этажах превратились в стаю стеклянных ос, которые понеслись вперед, а черные клубы пыли и дыма поглотили все пространство вокруг...

*несколько часов назад*
Дилан неспешно крутил руль и патрульная машина под номером триста тринадцать наматывала очередной круг по улицам города, по строго заданному маршруту. Обычный день патрульного, пара заявлений о вандализме, несколько ложных вызовов, три случая ДТП и целая куча бытовых ссор. Они с стажером как раз возвращались на маршрут после очередной бытовухи. Он приревновал ее, так как она не брала трубку, а она в то время была у врача и поняла, что беременна, но он решил что ребенок не от него и закатил скандал, из-за которого МакМиллана и Сихо выдернули с маршрута обеспокоенные соседи, позвонившие девять один один. Что не вызов, сплошная мыльная опера или же банальщина и бал идиотизма. Один только мужчина, который закрыл автомобиль, а ключи оставил внутри чего стоил...
- Достали уже эти бытовые ссоры. Что творится с этим городом? Десятый скандал за день и то только на нашем маршруте... Но этот тоже хорош, начал на ровном месте. Чтобы из-за меня вызывали полицию? Не-а, ни за что.
Они вновь ехали по заданному маршруту, еще каких-то шесть часов и конец дежурства. И почему-то Дилан был уверен, что максимум их неприятностей, тот шумный латинос, которого они повязали утром из-за нарушения ним условий УДО. Но так ведь нет, зря он так подумал так как...
- Всем офицерам, совершен налет на банк по Сайдарк-Хилл. Подозреваемые пытаются скрыться на сером фургоне. Номерной знак "девять си ей восемь три эйч". Движутся на север, по Вест Сайд Хайвэй. Всем свободным офицерам присоединиться к погоне, - донеслось из рации и Дилан лишь молча выматерился.
- Скажи, что мы едем и держись! - сказав это, он резко вывернул руль и развернул машину на сто восемьдесят градусов.
Давненько в городе не происходило чего-то подобного. Но если уж происходило, так обязательно в смену МакМиллана, словно по заказу. Ревя сиреной, патрульная машина мчалась по улочкам, избегая выезжать на большую трассу, так как там сейчас и без того полно машин. Дилан примерно догадывался, куда ломятся беглецы, а потому выбрал более короткую дорогу, чтобы как можно быстрее упасть грабителям на хвост. Так что, когда они выскочили на шоссе, они чуть не налетели на тот самый фургон. Чутье не пропьешь, как сказал когда-то Дилану его инструктор, что любопытно, умер он уже после того как ушел на пенсию и заработал себе цирроз печени...
- Сейчас прижмем этих козлов. Стреляй по колесам!
Однако, спустя пару секунд, машина повернула на съезд и помчалась в сторону аэропорта. Дилан не спал, а потому старался не отставать, но на пол пути к аэропорту, задняя дверца распахнулась и МакМиллану пришлось выполнить маневр, чтобы не угодить под пули. Это дало преступникам небольшой отрыв, чтобы как только фургон затормозит, они успели покинуть машину и скрыться в аэропорту. Остановившись прямо позади брошенного фургона, Дилан отстегнул ремень безопасности и выскочил из машины.
- Сихо, мы не должны дать им уйти, за мной! Остальные нас догонят!
МакМиллан побежал следом, на бегу достав пистолет из кобуры. Преступники забежали в здание аэропорта и судя по крикам, продвигались они к одному из терминалов. И насколько Дилан понял, продвигаясь следом, та часть здания была на ремонте, так как по мере приближения к тому терминалу, людей становилось все меньше, а потом и вовсе пустое пространство началось.
- Впереди наверняка засада, обойдем их сверху! - сворачивая к эскалаторам прокричал МакМиллан, надеясь, что новичок за ним поспевает, - Живее!
Рассчет был хорошим, жаль грабители хитрожопые попались, держали под прицелом не только свой этаж, но и балконы, так что Дилан чудом не словил пулю, когда выбежал наверх и решил "осмотреться". Завязалась перестрелка и они с Сихо были тут как зайки в тире, хорошо хоть был угол, за которым можно было от пуль спрятаться. Кем бы ни были эти парни, но свое дело они знали, подготовка была видна невооруженным взглядом.
- Сихо, прикрой, попробую сменить позицию! - перекрывая канонаду автоматического оружия, крикнул Дилан своей напарнице. И дождавшись, когда Эмили высунется, МакМиллан рванул вперед по балкону, паля вниз. Он надеялся выйти из под обстрела и по служебной лестнице зайти этим парням в тыл, но стрельба вдруг прервалась, а в рации зазвучали помехи, после чего прозвучал неизвестный голос. Кто-то влез на полицейскую частоту и сейчас решил подать голос.
- Рад знакомству, офицер МакМиллан. Наслышан о вашем героизме на той сделке... Однако, зря вы сюда пришли... Ад ждет вас, офицер... Юрий, давай... - Дилан так и застыл посреди балкона, находясь в полном недоумении.
Но, когда на колоннах внизу зажглись красные огоньки и стали мерцать, Дилан испытал шок, шок от того, что он понял, зачем преступники решили задержать их именно здесь, когда у них еще было куда отходить. Рванув со всех ног, он побежал назад, туда, где оставил напарницу. Времени у них было от силы пару секунд, а дальше крышка, притом от гроба, если будет что хоронить.
- В окно! - крикнул он на не успевший еще полностью сорваться с губ, вопрос Эмилии. Одновременно с этим он начал стрелять по оконному стеклу, чтобы у них были шансы его пробить, как никак, а промышленное стекло, которое ставят в аэропортах, не так и просто пробить. По поверхности стекла пробежали трещины, словно паутина покрывая всю поверхность. Пробегая рядом с Эмилией, он левой рукой вцепился в ее руку и потащил за собой. Адреналин стучал в висках, а потому он не слышал, кричала ли она, спрашивала или испуганно вдохнула, он лишь заметил как ее рот раскрылся и ощутил ее попытки остановить его, но в последний момент он дернул ее за руку сильнее и врезался спиной в стекло, пробивая его и вылетая наружу, уволакивая стажера следом.
Конечно, падение с такой высоты - чистое самоубийство, так как при ударе об асфальт повреждения организма будут очень обширными и в лучшем случае тебя ждет инвалидное кресло, если вообще не койка на остаток жизни. Но видимо Боженька решил вмешаться в этот самый раз, так как офицеры падали не на асфальт, а на стоявший внизу прицеп с багажом, который вот-вот должны были доставить на самолет. Уже где-то в начале этого краткого "полета" вниз, прогремел взрыв и стекла попросту вышибло ударной волной. Воздух заполонила пыль и бетонное крошево, а крыша здания начала проседать и проваливаться вниз.
Дилан рухнул прямиком на чемоданы, Сихо прямиком на него и пусть весит она немного, но дыхание у Дилана все-же перешибло.
- Сихо... Кхе-кхе... Ты как? - прокашливаясь, поинтересовался МакМиллан.

Отредактировано Dylan McMillan (2014-01-16 21:12:40)

+10

7

*Патрику, немножко Дилану и, возможно, Наташе или Саммер*

   Все произошло слишком быстро.
   По статистике, эта фраза первой приходит на ум людям, пережившим экстремальные ситуации. От них ждут внятного ответа, деталей, описания преступников, или хотя бы жалоб на боль, а они выдают этот однообразный ответ, после чего, как правило, выдерживают драматическую паузу. Возможно, последнее должно сподвигнуть окружающих к действиям. Алекс не стыдилась того, что время от времени не выдерживала и все же не тактично интересовалась: «И что же именно произошло?». Далее, разумеется, следовало неподдельное недоумение. Какой, мол, из вас полицейский, разве не видите, людей грабят, убивают, задают нелепые вопросы средь бела дня.
   И вот теперь сержант ругала сама себя за то что уже некоторое время – минута? четверть часа? – лежала, морщась от бетонной пыли летящей в глаза и ругая себя за то, что не может ответить на один простой вопрос «что же произошло?».
   Она бежала к выходу. Точно бежала к одному из выходов из терминала, когда весь мир, казалось, полетел к чертям. Слабые попытки пошевелить головой, вызвали ноющую боль в затылке, но зато заставили замелькать перед глазами какие-то кадры – важные или нет, еще предстояло выяснить. Машина Дилана стоит прямо за окном, сейчас, быть может, тоже не так далеко. Пока Александра помнила только, что некоторое время назад этот факт вызвал у нее облегчение. Она ведь с трудом успела срезать путь по дороге из пригорода, и была уверена, что окажется здесь не первая. Чертов фургон, который притормозил у здания и… Восстановившаяся внезапно память была словно еще один удар по голове. Алекс жадно глотнула воздух и закашлялась, по неосторожности вдохнув пыль. Только теперь девушка осознала, что дела ее не так уж и плохи – судя по всему одна из несущих балок рухнула прямо перед входом, раздавив своей массой входную часть фасада – сплошное хрупкое стекло. Именно стекло и заставило Алекс остановиться, инстинкт самосохранения никуда не делся даже во всей этой суматохе – перспектива получить осколком в лицо была не слишком радужной. Зато по голове явно прилетело, этот вывод можно было сделать и по легкому головокружению и звону в ушах,  и по кратковременной потере памяти, и по ноющей боли где-то повыше левого виска. Чертовски сильной боли, однако не помешавшей Фитцжеральд кое-как оценить свое состояние и прикинуть, что при должной осторожности, она даже сможет встать. К слову, последнее вышло не слишком качественно, однако достаточно, чтобы в таком состоянии начать продвигаться прочь от входа, перебираясь через завалы в сторону центрального зала.
   Человеческие крики, стоны, - все перемешивалось со звоном в голове, соединяясь в единый гул. Музыка хаоса.
   Уже теперь Алекс могла разглядеть помещение. Практически у нее над головой потолок неестественно перегибался, прямой линией уходя в пол. Именно там, в месте, куда, как ей казалось, направлялись злосчастные преступники, все сравнялось с землей. Именно там наверняка находились и другие люди. Алекс так и шла бы, с мечтательностью присущей людям глубоко контуженным, разглядывая потолок и выстраивая логические цепочки, если бы не увидела перед собой мужчину, отчаянно копающегося в завалах и, на чем свет стоит, ругающего всех за бездействие.
- Они уже едут, - пробормотала она, словно сама себе, - все они. С минуты на минуту тут будет весь полицейский департамент. Не считая тех, кто более пунктуален и уже… ох, дьявол!
   Все самые важные мысли приходят с опозданием, вот и теперь, непростительно поздно Алекс вспомнила о телефоне. Быстрый набор, там – брат, Себастьян, капитан и, - о чудо! – МакМиллан! Телефон цел и вполне функционирует. Не самая достойная замена оставшейся в машине рации, но хоть что-то. Если бы только Дилан взял трубку, а не заставлял Алекс мысленно перебирать все известные ругательства и молитвы в беспорядочной последовательности.
   Ну уж нет, если даже ей ни по чем был взрыв, то уж Дилану, который в одиночку смог разворошить осиное гнездо свитое триадой, следом насолить русским, оказаться одной ногой на том свете а потом вернуться наверняка просто потому, что иначе у местных группировок не останется достойных оппонентов… Если Дилан и в здании, то он жив, - успокоила себя Алекс, предпочитая даже не думать о других вариантах. Сейчас было полно возможностей направить беспокойство в другое русло.
- Там кто-то есть? – Она не успела уйти далеко от мужчины, встретившегося ей первым после ее освобождения из-под завалов, и теперь не могла позволить себе пройти мимо. Не дожидаясь ответа, девушка опустилась на колени, надеясь что это поможет ей найти лазейку среди обломков. Надежды, конечно же не оправдались, оставалось ждать, что кто-то там, под завалами, подаст хоть какие-то признаки жизни.

Отредактировано Alexandra Fitzgerald (2014-01-17 19:46:44)

+8

8

А ведь это должен был быть самый обычный день. Обычный рабочий день, полный таких же отвратительных по натуре, но от этого не менее обыденных правонарушителей, как тот тип, что так бурно приревновал свою благоверную или пьяный дебошир, пару часов назад устроивший драку в торговом центре. Почему-то именно такие мысли крутились в голове Эмили, и когда ожила рация, передавая сведения об ограблении банка, и когда их машина летела по улицам города, нарушая тишину утробным воем сирены, и даже когда впереди показался искомый фургон преступников.
Стрелять по колесам выделывающего какие-то немыслимые виражи фургона из окна летящей по шоссе на бешеной скорости машины оказалось задачей далеко не из легких. Выстрелы звоном отдавались в ушах, но пули, как Сихо не старалась, так и не достигли цели. Эмилия выругалась сквозь зубы, когда одна из пуль только слегка чиркнула по брызговику, и, заметив распахивающуюся заднюю дверцу, нырнула обратно в салон, едва успев схватиться за ручку, прежде чем МакМилан совершил резкий маневр, уходя от ответного огня, позволившего фургону вырваться вперед.
Захваченная погоней, Сихо давно перестала ориентироваться в том, куда они направляются, однако, сейчас, присмотревшись, сдавленно охнула.
- Аэропорт? Господи… -
«Там же полно людей…»
Выбравшись из остановившейся машины, Эмилия, не теряя ни секунды, бросилась следом за наставником. Вся дальнейшая погоня запечатлелась в памяти девушки сменяющимся пестрым калейдоскопом, на фоне которого отчетливо выделялись лишь некоторые кадры: удивленное лицо девушки, с которой Сихо едва не столкнулась в дверях и чей-то нелепый розовый чемодан, брошенный на дороге; крестящаяся старушка и парень, который, заметив бегущих полицейских, опрокинул на себя кофе, смешная детская машинка, неловко пущенная прямо ей под ноги мальчуганом лет четырех и перекошенное от испуга лицо его матери… Эми испытала невероятное облегчение, когда поняла, что шумный зал остался позади.
Жаль, что задуманный МакМиланом маневр не удался! Прислонившись к стене, девушка несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и огляделась. Увы, при внимательном осмотре их положение их положение оказалось еще более незавидным, чем показалось вначале. Нельзя сказать, что желание наставника сменить позицию ей понравилось, но, похоже, другого выхода у них и правда не было, потому Сихо кивнула, и, заправив за ухо лезущую в глаза прядь волос, решительно высунулась из-за угла, открывая огонь. Несколько пуль противника тут же влетели в стену совсем рядом с ней, высекая бетонную крошку. Один из бетонных осколков оцарапал девушке щеку, но та даже не заметила этого, машинально вытерев лицо тыльной стороной ладони. К ее удивлению, после этого выстрелы противников стихли.
«Неужели МакМилан уже сумел их утихомирить?» - мысль казалась невероятной, но Эмилия все же снова осторожно высунулась из-за угла. Ничего не произошло, но толком обдумать, что могло случиться с преступниками девушка так и не успела.
-Что? – девушка удивленно вскинула брови, заметив бегущего к ней МакМилана, но ответа так и не услышала. Когда офицер схватил ее за руку, таща к окну, ей показалось, что он сошел с ума.
- Это безумие! - Эмилия дернула, пытаясь вырваться, но хватка мужчины была железной.
- Здесь третий этаж! – Сихо попыталась докричаться до здравого смысла МакМилана, но ее последние слова потонули в звоне разбивающегося стекла. В последний момент девушка успела прикрыть лицо рукой от летящих осколков и крепко зажмуриться, в ожидании удара.
Реальность содрогнулась от ужасного грохота и звона, но приземление оказалось не таким уж и жестким. Правда, Эмилия решилась распахнуть глаза, только услышав голос обращающегося к ней МакМилана.
- Не знаю, - несколько растерянно произнесла Сихо, и решительно тряхнула головой, от чего из прически слетела последняя, еще каким-то чудом державшаяся в волосах невидимка.
- Я в норме, - уже увереннее сказала Эми, прислушиваясь к своим ощущениям. В ушах все еще стоял звон, горло першило от взявшейся откуда-то пыли, а правая рука отдавалась болью при движении, но, кажется, она ее просто растянула при падении.
- А вы, сэр, не ранены? Ой, простите! - осознав, что она все еще лежит на МакМилане, Сихо,  смутившись, поспешила скатиться вбок. Неловко поднявшись на чемоданах, которые и спасли им жизнь, девушка подняла взгляд на здание аэропорта и в ужасе ахнула, осознавая, что это был за грохот.
- О, Боже… - прошептала Эмилия глядя на то, что осталось от закрытого терминала, и представляя, что было бы с ними, не успей МакМилан вытащить их оттуда. Ноги подкосились, когда девушка заметила, что пострадало не только закрытое здание. Перед глазами отчетливо встала та самая детская машинка, из-за которой она чуть не упала посреди зала ожидания.
«Переполненного людьми…»
- Надо что-то делать! Надо им помочь, - сбрасывая оцепенение, пробормотала Сихо, торопливо выбираясь из горы багажа и спрыгивая на асфальт. Девушка сама не заметила, как левой рукой потянулась за рацией, но, достав ее, так и не воспользовалась, лишь бестолково прижав черную коробочку к груди.

Отредактировано Emilia Siho (2014-01-19 04:37:25)

+5

9

Саммер и все, кто там наверху, возле завала.

В момент, когда я уже начала всерьез бояться, что больше голоса Саммер не услышу, поблизости раздался приступ надсадного кашля, а потом до боли знакомое: "Таш..."
Слава Богу!
Я даже не заметила сама, как задержала дыхание, и теперь громко и со свистом выдохнула. То, что еще глубоко не факт, что мы сможем выбраться, как-то отступило на второй план, смещенное мыслью о том, что Мур, хвала небесам, жива.
- Ты двигаться нормально можешь? Что-нибудь болит? - а вот это был удар ниже пояса. Саммер в неясном свете ее телефона я видела не очень хорошо, к тому же, обзор что-то закрывало.
- Боюсь тебя разочаровывать, дорогая, но двигаться я не могу... - Главное, сказать это по-мягче. Чтобы не напугать. - Я тут слегка придавлена. - "Ага, и нога, судя по всему, сломана, и хорошо, если только в одном месте... И если только она." - Слушай, и умеем же мы находить приключений на свою голову... Сама-то двигаться можешь?
Главное - не впадать в панику и сохранять присутствие духа, а то слететь с катушек недолго.
Неясный свет телефона навивает нехорошие мысли о склепах и прочих неаппетитных вещах. Мельком отмечаю про себя, что я, черт возьми, хочу есть! За этой мыслью хвостиком приходит другая - без еды я еще как-нибудь протяну, а вот без воды, это уже совсем печально. Остаться в живых после рака, потом после взрыва (а это, определенно, был взрыв!) и подохнуть от жажды - какая глупая и нелепая смерть!
- Наверное, не стоит сажать батарейку телефона. Или ты боишься темноты? - Сама я темноту недолюбливаю, но прагматик в моей голове твердит о том, что разряжать телефон не стоит. - Я думаю, вызывать службу спасения смысла нет, они итак с минуты на минуту будут... Вот если они нас в ближайшие сутки не раскопают, тогда...
Что именно "тогда" - я старалась в этот момент не думать. Было страшно. Было просто дико страшно. А нагнетать обстановку и доводить себя до новой панической атаки не хотелось.
- Как думаешь, мы очень глубоко... ну, под этим всем? - Говорю шепотом, стараюсь экономить дыхание. Так, на всякий случай. Задохнуться хочется еще меньше, чем умереть от жажды, голода или бетонной плиты сверху. Неопределенно взмахиваю кистью, обводя своды нашей "усыпальницы", и тут же замолкаю - мне слышится какой-то неясный звук, похожий на отдаленные голоса. Ну очень отдаленные.
- Слышишь? - Сердце вновь пропускает удар, а потом срывается в галоп.
Да, это голоса, но слов не разобрать. Жаль. Значит глубоко.
- Эй! Мы здесь! - Теперь уже кричу во все горло, лишь бы услышали. - ЗДЕСЬ! Как думаешь, нас услышат? - Поворачиваю голос к Саммер, в надежде, что с ней все нормально, и она не отключилась. Блин, я жить хочу, товарищи! Становится еще страшнее. Черт возьми, когда спасение близко, в какой-то паре метров от тебя по ту сторону завала, еще жутче от мысли, что ты этого самого спасения не дождешься. А что, если они как-нибудь неудачно стронут завал, и вся эта хлипкая, но безумно тяжелая конструкция ухнет вниз? Не хочу превратиться в фарш. Вот не хочу, и все тут! Хоть убейте! Хотя нет, убивать не надо, с этой задачей, судя по всему, я и сама замечательно справлюсь... Ну или наш "потолок" справится. Собственно - однофигственно.

+2

10

Дилан пытался рассмотреть вокруг себя хоть что-то, но кроме лежавшей на нем Эмилии ничего не смог разглядеть из-за не осевшего до конца облака пыли. Да и тот факт, что он при приземлении врезался своей тушей в груду чемоданов, слегка зарывшись в них при этом, не способствовал тому, чтобы он смог оценить обстановку. Сихо только сейчас решилась раскрыть глаза, было видно, что она в растерянности. Ну, не будь у МакМиллана за плечами столько лет службы, он бы тоже растерялся. Это ведь не шутка, сигануть с высоты третьего этажа и только чудом ничего себе не сломать.
Тут Дилан поймал себя на мысли, что задерживает на стажере взгляд, всякий раз, как она не видит. При чем за последнюю неделю он ловил себя на этой-же мысли третий раз. Должно быть все никак не может взять в голову, зачем ей полиция, что ею движет. Нет, ну Сихо уже не раз высказывала свое мнение, по этому поводу, но похоже МакМиллан все никак не смог это переварить. Вот и пытается понять, наблюдая за ней. Или... Хотя, Дилан твердо решил, что никакими "или" тут и не пахнет.
- Я? Эм... Ну, если в целом, то чувствую себя как... Забыл слово... Ну, когда по куску свежей говядины долбят молотком, пока тот не станет плоским... Или дырявым... При том, чувствую себя так десять из двенадцати лет службы. А если в частности, то все в порядке, - хмурясь от падающей на лицо пыли, сказал Дилан.
Примерно в этот момент из его нагрудного кармана зазвучал его мобильный. Кое как вытащив его оттуда, он понял, что звонит ему сержант Фитцджеральд. И опять ее тянет поболтать, когда Дилан в самой гуще событий... Совпадение или же некая непостижимая закономерность? Нажав кнопку ответа, он поднес трубку к уху.
- Алекс? У тебя что-то срочное или как? Просто мы тут со стажером валяемся на тряпках, пытаемся передохнуть и перевести дух после бурных и выматывающих дел. Так что если дело не срочное, я бы еще минутку повалялся. И еще одно, не советую тебе куда либо лететь, сервис в международном аэропорту ни к черту... - попытался пошутить МакМиллан, интерпретируя обстановку в двусмысленной форме. Ну а что, когда его ранили и он медленно истекал кровью, сержант находила время, чтобы подколоть его по рации. Так что, чем же он хуже?
Тем временем Сихо уже слезла с него и откатилась в сторону и Дилан наконец-то смог попытаться сесть. Пока он садился, пришел к выводу, что здорово ушиб себе спину разбивая стекло. Синяки и кровоподтеки ему гарантированы. Ну хоть ничего серьезнее, иначе Кэйтлин бы его убила, сразу-же как Дилан перешагнул бы за порог дома. А синяки он скрыть сможет, всегда скрывал... Завалившись в бок, он принял сползать с кучи чемоданов. Когда его ноги коснулись земли, он выпрямился и, сделав пару шагов, встал рядом с Эмилией.  Он все так-же держал трубку возле уха, но ситуация требовала действий, притом решительных и он решил, что пора действовать.
- Алекс, поднимай всех, преступники скрылись и подорвали чертов аэропорт. Я пока вызову спасателей и медиков. Поговорим позже, - после чего повесил трубку и посмотрел на напарницу.
Она была в шоке от того, что в результате взрыва пострадала и другая часть здания, где были люди. Он молча проследил за тем, как она сняла рацию с пояса, в то время как на ее плече все еще был пристегнут микрофон. Все так-же молча, он наблюдал за тем, как Сихо прижала рацию к груди словно великую ценность. Он изучал ее лицо, переполненное неподдельным состраданием и тревогой, придя в конечном итоге к выводу, что подобные ситуации для нее все еще в новинку и самостоятельно она ничего не предпримет.
- Я тут пол дня смотрю на тебя и думаю: когда же ты вспомнишь, что рацию не включила? - после чего цокнул языком и повернул голову к микрофону на своем плече, - Диспетчер, говорит офицер МакМиллан. Немедленно высылайте спасателей и медиков к международному аэропорту Сакраменто. И пришлите подкрепления. Эти сволочи устроили взрыв и скрылись в неизвестном направлении. Продолжаем преследование. Об изменении местоположения будем докладывать по мере развития ситуации. Как поняли? Прием.
- Вас поняли, подкрепления уже в пути и скоро прибудут. Отбой, - ответил диспетчер, после чего умолк.
- Стажер, нам нужно идти, нельзя дать ублюдкам уйти. Я уже вызвал спасателей, они помогут людям, если там есть уцелевшие... - перезаряжая пистолет, сказал  МакМиллан.

Отредактировано Dylan McMillan (2014-01-20 14:18:57)

+3

11

*Наташе и Саммер*
В этом году январь выдался довольно-таки теплым, как, впрочем, и декабрь. Ощущение того, что совсем недавно было Рождество, а после проскакал Новый год вовсе не было. Возможно, сказывалось отсутствие снега на улицах и мало-мальского мороза. Все прошло как-то слишком...обычно. И из-за этого до сих пор сохранялось чувство некого разочарования. Да и настроение было немного подавленным все время. Может не только отсутствие снега было тому причиной. Прошлый год выдался очень сложным и напряженным, пробежав перед носом словно черная кошка (что символично, учитывая чей год это был) и создав кучу проблем. А новый не принес никакого облегчения, лишь перетянув все неприятности с собой. Хотя, наверное, пока судить о таких вещах не стоит, так как 2014 год только-только начался.
По ежегодной традиции, новогодние каникулы семейство МакКарти проводило в гостях у своих далеких французских родственников, которые проживали чуть поодаль Парижа в небольшом городке (или большой деревне) под названием Бэнэ. После двух-трех дней гостевания, принималось решение, уже ставшее традиционным, побывать напоследок в каком-нибудь французском городе. В первые года таким городом был Париж, так как романтическая столица манила к себе словно магнитом, заставляя каждый раз восторгаться ее красотой и великолепием. Затем были не менее прекрасные Лион, Марсель, Дижон и т.д. Дане до сих пор нравятся эти путешествия, которые на пару дней возвращают ее в детство, но, чего греха таить, такое времяпровождение уже немного наскучило. Потому, в этом году всеми правдами и неправдами Ди все же удалось увильнуть, прикрывшись тем, что у нее есть свои планы на эти дни, личная жизнь и прочее в том же духе. В принципе, это было даже правдой, но МакКарти все-равно чувствовала себя мерзко в этой ситуации и не могла ничего с собой поделать. Чтобы хоть как-то загладить свою вину, она вызвалась провожать родителей в аэропорте, но следуя за ними по шумному и переполненному людьми терминалу, Дана ощущала только как мерзкое чувство изнутри усиливается. Хоть и немаленькая уже, а все-равно как-то не по себе. Хочется купить билет в кассе и прямо вот так, без вещей, полететь в уже ставший родным Бэнэ. Стойко сдержав в себе непонятный порыв, Ди пыталась как можно правдоподобней улыбаться и не выглядеть очень виноватой. Время до рейса, по вселенскому закону подлости, тянулось просто невыносимо долго, несмотря на разговоры. Но когда в динамиках наконец-то прозвучали столь ожидаемые слова, Дана мысленно выдохнула, словно только что успешно прошла сверхсложный экзамен. Проводив взглядом скрывающийся в облаках самолет на Париж, МакКарти ощутила необъяснимое облегчение и даже радость, от чего губы снова растянулись в улыбке. Тетка, которая скоро разменяет третий десяток, радуется как школьница, которую впервые оставили дома одну. Сказать кому-то - засмеют просто. Но зато чувство омерзения к самой себе наконец пропало, уступив место легкости. Теперь уже можно было спокойно думать о том, как она эти выходные будет проводить с ее любимым Ромео, абсолютно не беспокоясь больше ни о чем. Но все мысли из головы вымел неожиданный и полностью оглушающий взрыв. Дана обернулась на звук и замерла на месте, не ощущая даже то, как быстро забилось ее сердце от увиденного. Словно в замедленной съемке она наблюдала за тем, как совсем недалеко рушатся стены и потолок, как мимо нее пробегают перепуганные люди... Она сама не в силах и шага сделать, потому что страх абсолютно парализовал все ее тело. Глубоко вдохнув, Дана прикрыла глаза, чтобы не видеть того, что происходило. В какой-то момент наступила абсолютная тишина, вместе с которой пришло и забвение.
Открыв глаза, Дана не сразу поняла, где она, что произошло и почему так нещадно ломит все тело, в особенности голова. Очень сложно дышать, словно мешает что-то. Глаза тоже открыть трудно, потому что непонятно откуда свалившаяся усталость не дает это сделать, словно она не спала пару дней перед этим. Медленно в памяти начинают таки всплывать отрывки воспоминаний того, что произошло и от них голова раскалывается еще больше, а подпитывает боль нарастающий внутри страх. Руки и ноги ощущаются, ими даже удается поочередно, хоть и с усилиями, пошевелить. Открыв глаза и слегка приподнявшись на локте Дана пытается осмотреть окружающую обстановку, но падает обратно из-за нехватки сил удержаться в таком положении. Хоть и вокруг ничего почти не видно, зато с разных сторон слышны стоны людей. Значит живые есть и им можно помочь, пока не пришли спасатели. Вторая попытка подняться получается только наполовину - удается встать на колени, все еще опираясь руками о пол. Далее этого дело не идет, так как ноги предательски дрожат, да и дыхание пока дается с трудом. Вперед, не будь тряпкой! Ты же врач! Даже со сломанными ногами ты должна помогать другим. Вперед... Еще после нескольких попыток встать все же получилось, придерживаясь за обломок то ли стены, то ли потолка или еще чего то. Представшая картина перед глазами поразила и возникло состояние близкое к тому, когда произошел сам взрыв. В который уже раз перехватило дыхание от увиденного. Но паниковать нельзя, нужно собраться. А в голове снова билась только одна мысль - помочь. Хотя бы кому-то, кто еще жив. Услышав чей-то крик о помощи, Дана двинулась туда, придерживаясь рукой за стену и время от времени останавливаясь. Эти несколько метров в полумраке оказались очень долгими. Дойдя к своей цели МакКарти удалось различить еще один девичий голос. Уже двое... От осознания этого факта даже немного легче стало. - Нас вряд ли услышат, так что не тратьте сил понапрасну. Они вам еще понадобятся, - сипло сообщила Дана обоим девушкам, без всяких представлений и сообщений того, что она здесь. Какие к черту формальности в таких ситуациях, да и кому они нужны? - Я врач, и могу вам помочь сейчас в меру своих сил и возможностей пока к нам не доберутся спасатели, - старалась спокойно говорить Ди, чтобы не показывать насколько ей самой сейчас страшно. - Вас обеих нужно сейчас вытягивать из под завалов. Постарайтесь описать максимально подробно свои ощущения: что и где болит, есть ли сонливость и все в том же духе. Отталкиваясь от этого я смогу действовать, - МакКарти и сама удивлялась как ей удается так уверенно себя вести. Может шок еще не отошел? В любом случае такая реакция нервной системы сейчас только на пользу.

Отредактировано Dana McCarthy (2014-01-20 05:47:03)

+3

12

Наташе и Дане
.
          -Ой, это не наше последнее приключение, Наташ. Мы еще столько всего наделаем, вот только знаешь, давай мы не полетим к твоей папе? – У оптимиста дрожит голос и ощущается волнение в районе груди. Я ощущала себя сейчас глубоко верующим человеком, которому только что предоставили неопровержимые доказательства того, что сверху над нами никого нет. Грубо говоря, вместе со взрывом обрушились не только стены, потолок, эскалаторы и табло, а так же моя стопроцентная уверенность в том, что я открою глаза завтра утром. – Я не отказываюсь от встречи с Дитой и не отлипну от тебя, пока ты лично нас не представишь, но, пожалуй я лучше куплю твоим родителям билет до Сакраменто, а так же помогу найти жилье.
          Я старалась говорить с улыбкой на лице, хотя и понимала, что Наташа этого не увидит. Мы стараемся быть сильнее для других в подобных ситуациях, стараемся быть спокойнее для того, чтобы показать, что все в полном порядке, чтобы о нас не беспокоились. Будь у меня металлическая труба в животе и возможность говорить, то я бы до последнего утверждала подруге о том, что у меня все хорошо. И если бы при этом нас быстро нашли, наставила на том, чтобы ее вытаскивали первой. Эту жертвенность никак не объяснить. Наверное, люди очень странные существа, раз так делают. И я не могу этого прекратить. Сейчас для меня важнее всего была именно Освальд, а не я или кто-то другой. Никогда не отличалась чрезмерным геройством ради чужих, мне хватило уже душевной доброты в этом веке, которая заканчивалась весьма плачевно. А вот ради родных и близких, пожалуйста.
          - Ну, рукой могу. Головой могу. Остальным не могу. Меня как будто закапали на пляже. Только солнце не хватает и звуков моря. – Закрываю глаза, пытаюсь представить картину, чтобы хоть как-то отвлечься, но в последний момент понимаю, что это идиотизм полный. Свет от телефона освещает бетонную плиту сверху и на мгновенье, возникает ощущение, будто мы находимся в пещерах. Еще немного и мы выберемся на поверхность, вдохнем глоток свежего воздуха. Так жаль, что это всего лишь мимолетный миг. Я бы погрузилась в его объятия и со спокойной душой заснула.
          Из легкой дремы меня опять выводит голос Наташи.
          - Я его перед выходом заряжала всю ночь и не пользовалась до этого. Мне как то неохота лежать в полной темноте. – Я не могу сказать, что мне попросту страшно. Я и так не могу двигаться, но уж если могу видеть, то почему бы этим не воспользоваться? В свете фонаря я вижу, как пляшет пыль. Знаете, люди в такие моменты, ну, когда близки к смерти, задумываются о том, что по их мнению вызывает чувство вины, из серии, плохо общался с родителями или забыл поливать кактус, сказал кому-то плохое слово, из-за чего человек затаил обиду. По крайней мере в книгах так пишут. Но я ничего подобного сейчас не испытываю, не жалею о совершенных и несовершенных поступках. Я просто хочу выбраться отсюда, узнать, что с Наташей все будет хорошо, а потом обнять Кита. И мне больше ничего не нужно. Если бы все сложилось по другому, то меня бы не было сейчас рядом с Ташей, а это было бы хуже всего. Где то там под обломками лежат живые люди в полном одиночестве. А у нас есть мы. И мы поможем друг другу не сойти с ума. Я слышала о людях (а так же видела их живыми или мертвыми), которые в безумном страхе и отчаянье, ломали себе пальцы, когти и сдирали кожу, в жалких попытках выбраться, но практически все эти попытки заканчивались ничем. Мне приходилось видеть людей, которых вытаскивали из под завалов, выносили из пожаров, я ведь журналист. А теперь все будут смотреть на меня. Мерзкое ощущение. Я бы этого не хотела.
          - Не думаю, что слишком глубоко, иначе мы бы вообще ничего не слышали. – Чуть погодя отвечаю на вопрос подруги, прислушиваясь к окружающему миру. Где-то слышны шорохи, но голоса, как и ранее, словно эхом вдалеке. А Наташа тем временем начинает кричать, я бы присоединилась к ней, но лишь покачала головой, если это вообще возможно в горизонтальном положении. Поджав губы, все же тянусь к телефону, но не выключаю его, а делаю свет чуть мягче.
          - Если мы их плохо слышим, то каковы шансы того, что они нас услышат? – Опять с явной дрожью в голосе бросаю я и глубоко вздыхаю, разгоняя пыль по своему самодельному гробу на двоих с перегородкой. – Вот слушай человека, он умные вещи говорит. – Только после этих слов, я поняла, что с нами вообще кто-то заговорил и вздрогнула от неожиданности. Моя заторможенная реакция займет в этом году первое место. Я даже не могу понять откуда слышу этот голос и буду надеется на то, что у меня не начались галлюцинации. Но я внимательно слушаю и слова «врач», «помочь» и «вытащить», заметно поднимают мой боевой дух. Я задумываюсь над ее словами и пытаюсь еще раз прочувствовать свой организм для подробного отчета.
          - Если бы ты обладала силой Халка, то было бы вообще зашибись. А копать бетон ты умеешь? – Обращаюсь к незнакомке, но тут же обрываю себя. Это слишком глупо. Все слишком глупо. Я даже веду себя глупо. Только что задумывалась о своих травмах, а говорить начала совершенно о другом. Так, нужно выбрасывать эту кашу из головы. Я хочу дождаться Наташи, чтобы она сначала сказала, но она молчит, судя по всему, ожидая меня. Ну ладно, в молчанку до бесконечности не поиграешь.
          - Так, так, так. – Поднимаю телефон и внимательно освещаю свой саркофаг, приподняв голову. – Я могу свободно двигать рукой, на этом, пожалуй, и все. – С этими словами протягиваю телефон обратно, поближе к Наташе. – Ммм, ощущения… Странные. Я половину тела не чувствую. Ноги как будто отнялись. В целом довольно неплохо, держусь. Легкие болят – кашлять больно. Крови нет. Голова неясно соображает. А еще довольно холодно и временами хочется спать, но у нас тут весело – не заснешь. – Сказанные слова снова ввергают меня чуть ли не в панику, но я крепко сжимаю кулак. – Передаю слово Наташе. А меня Саммер зовут. – Чрезмерная болтливость опять была вызвана нарастающим страхом. Теперь и Наташа знает, что со мной, но врать человеку, который может помочь, нехорошо. – Наташа сказала, что у нее с ногой что-то. – С легким волнением я смотрю в сторону подруги, хмурюсь, а затем закрываю глаза, пытаясь расслабиться, чтобы не поддаваться дальше панике. Усталость, холод и сонливость быстро побороли панику и теперь, на мой взгляд, от упадка сил я даже и рукой не могу пошевелить. Мне не хочется проверять. – Ты еще кого-нибудь находила там?

Отредактировано Summer Moore (2014-01-21 01:22:27)

+4

13

Александра; не стал катать большой

Общая суматоха немного улеглась, поняв, что их жизни больше уже вряд ли что угрожает, и самое страшное, что могло случиться, уже произошло, люди всё же начали что-то для помощи другим людям и для того, чтобы убрать отсюда тех пострадавших, что находились не под завалами и поддавались транспортировке. Патрик снова взглянул наверх, убеждаясь, что плита всё-таки останется на месте и не упадёт, продолжил отбрасывать в сторону те обломки, на которые хватало сил, пытаясь разгрести завалы. Забавно, что человек, огромная часть культуры которого была посвящена бунта против общества и государства, так рьяно рвался помогать людям - но, видимо, терроризм Патрик ненавидел ещё больше, а бросить пострадавших при происшествии, которое видел своими собственными глазами, и при котором вполне мог и сам пострадать, просто не мог - не позволяла ему это совесть. Там, под обломками бетона, стекла, пластика и чёрт знает ещё чего, лежали люди - более достойные, чем отдельно взятый наркоторговец, убийца, социопат и просто алкоголик, такой, каким являлся он сам. Где вот та справедливость, по которой он должен был оказаться под всей этой кучей на их месте?..
- Полицейский департамент? И что они сделают - арестуют потолок, за то, что он обвалился? - ох, зря Александра упомянула что-то про копов... Патрик даже копаться на некоторое время перестал, разведя руками и глядя на девушк, как на идиотку. Немногих Патрик не любил так же, как копов всех мастей, да и других федералов тоже, особенно тех, которые появляются не там, где нужно (читай: не там, где он хочет), но эта неприязнь тоже скорее была частью его субкультуры, которую любой, кто становился её частью, впитывал с первых моментов. Нет, ненависти в этом не было - скорее презрение. Иногда громкое, иногда в тихой форме, но существовало всегда. И вот по его мнению - копам здесь вообще было не место, о каком-то там ограблении и фургоне он узнать не успел, а в присутствии парней в синей форме и с пушками при спасении пострадавших из завалов не видел ровно никакого смысла; из их жетонов даже лопаты не сделаешь. - О да, это офигеть как поможет тем несчастным, что остались под завалами! Потолок, ты имеешь право хранить молчание... Спасателей вызывай! - Пэт попытался было передразнить манеру среднестатистического копа, проводящего арест, но счёл, что на кривляние уйдёт слишком много времени, а что время, что силы были сейчас дороги. И камни полетели из-под выведенного из себя байкера с утроенной силой, а девушка уже исчезла куда-то, хотя он и не обратил на это особого внимания. - Вы меня слышите?! - вновь обратился Пэт к руинам, надеясь, что кто-нибудь его всё-таки слышит под ними. И какие-то звуки в ответ он снова уловил. Но по ним понятнее не стало - слышали ли его, или просто точно так же горлопанят о помощи с той стороны, лишь бы услышали те, кто находился наверху. Но явно кто-то кричал - значит, кто-то ещё был жив, и стало быть, есть смысл поторопиться, как и вообще заниматься этими раскопками...
- Судя по всему - да. Слышишь?
- отозвался Пэт, перестав шерудить на несколько секунд, чтобы девушка могла прислушаться. - Помоги... - он ухватил большой пласт, для которого только что расчищал путь, но с которым не мог бы справиться один, и кивнул Александре.

+3

14

За помощь в написании поста спасибо Солнечной  :D
Саммер, Дана, Наташа

- Бля, я здесь, и точка! - изрек недовольно Чарли, потирая голову, в которую минутой ранее попал угол табло. Неспешно поднимаясь на ноги, осматриваюсь вокруг с немым вопросом "Какого, блять, лешего здесь произошло?!" На пальцах кровь, значит расшиб бровь или лоб. Поднимаю вторую руку, точнее пытаюсь, и негромко хриплю через стиснутые зубы от боли. Болит плечо, дико болит плечо! Не повезло, вывихнута правая рука. Поднимаюсь на ноги, осматриваясь по сторонам, бегая глазами по обломкам вокруг, жадно глотая пыльный воздух, за неимением другого.
- Везет, как утопленнику. - негромко, так же сквозь зубы. - Есть кто... живой? - вообще-то было неприятно произносить это слово, но давайте будем реалистами. Это не карточный домик обвалился, а... а что это, терминал? А какого хрена обвалился терминал?? На мое счастье в момент обвала я оказался рядом с шахтами лифта, они кстати до сих невредимы. Спасибо вам, низкий поклон. Проводил, называется, сына, ага.
-  А копать бетон ты умеешь? – голоса. Женские. По фигу, разворачиваюсь в их сторону и топаю наугад, протискиваясь по завалам. Благо дальше этот самый голос болтал еще много, я не прислушивался, просто шел на него, был хорошим ориентиром.
– Передаю слово Наташе. А меня Саммер зовут. – а я уже такой пыльный и на подходе.
- Нарушу ваше скромное общество. Все целы? Есть пострадавшие? Меня зовут Чарли, я хирург, госпиталь, да кому какая блять разница, не до церемоний, но я рад вам. - наконец добираюсь до девушек.
- Кто может мне помочь? Кто не побоится быть обложенным добрым матом во имя благого дела? А сколько вас здесь? - бегло осматриваю место происшествия, цепляясь за знакомое лицо.
- Я знаю, кто мне поможет, привет Дана. Рад бы встретиться при других обстоятельствах, семейным ужином, например. - нет, у меня даже нет сил шутить, простите. И вообще у врачей нет чувства юмора, а то, что они пытаются изобразить почему-то привыкли называть черным юмором. Странные люди.
- Вдвоем от нас будет больше толку. Сможешь вправить? - обращаюсь к бывшей (или не бывшей?) жене братца, которого тоже сто лет не видел. - Упрись хорошенько и сильно дернешь. Сама же все знаешь, что у тебя учу, верно? - подмигиваю ей, готовясь к вправлению своего несчастного плеча.
- Забыл сегодня трусы супермена, простите дамы.

+5

15

Саммер. Чарли, ну и те, кто меня мог услышать

Когда в крови адреналина как минимум в три раза больше, чем положено по ситуации мозг с трудом воспринимает информацию на обработку, по крайней мере ту информацию, которая не важна. То, что стоит спасать и помогать, это я всегда знал, поэтому руки не боялись и не тряслись, а сердце оставалось холодным и ясным, так же как и голова, привыкшего к более напряженному окружению.
- Как ваше имя? - первый вопрос первому выжившему, чья нога оказалась зажата между двух плит. И вот уже начался диалог. Я узнаю, что мужчину зовут Джон, что он провожал жену и что та успешно улетела. А еще то, что у него вторая группа крови и он работает менеджером. Немного усилий, и плитка сдвигается, позволяя вытащить ногу, значит не придется ампутировать. И вот уже передаю больного с кратким анамнезом подоспевшим парамедикам, и иду дальше.
На третьем человеке до меня доходит, что  видел знакомую фигуру. На четвертом человека, который виснет на мне как тряпичная кукла, потому что по его словам "мне плохо, я умираю", а на деле у мужчины всего лишь легкое сотрясение мозга, приходит понимание, кажется эта Была Саммер, и я ругаюсь, на что мне выдают "следите за языком, мужчина". Фыркаю, и посылаю его к машинам скорой помощи. Остановившись всего на минутку, я смотрю по сторонам. Мимо меня проплывает женщина и я сдерживаю дыхание. Ее походка почти лебединая, хотя мы стоим на развалинах. Ее взгляд спокоен, хотя левая ее часть окровавлена, а где должна быть рука лишь кусок мясо. Прочищаю горло, пытаясь ее позвать, не выходит, в горле сухо от нервов, бетонной пыли и желание вырвать руки идиотам, которые это сделали. Но женщину уже уводят и я поворачиваюсь к ней спиной.
Телефон оказывается в кармане, какое счастье, даже наушник тут же, который я надеваю и быстро пролистываю контакт лист и нахожу нужный номер жму на вызов. Пара долгих гудкой и голос на том конце "провода".
- Мур, заклинаю всеми святыми, скажи что ты не в этом аду, - про какой именно ад я говорю, я не конкретизировал, не стоит. Если ее тут нет, она спросит, если же она тут, она ответит.
- - Забыл сегодня трусы супермена, простите дамы. - слышу сквозь помехи в трубке до голоса девушки и закатываю глаза. Этот голос я узнаю из миллиарда, потому что столько сарказма в нем способно быть только когда Хантеру хреново настолько, что он готов землю грызть зубами. Рычу и прикрываю глаза. Нужно соблюдать спокойствие.
- Мур, передай трубку идиоту, который только что представился. Просто дай ему трубку, Саммер, - с нажимом прошу я слыша шорохи и какие-то приглушенные голоса, после чего в трубке слышится знакомое и раздраженное "алло".
- Чарли, мать твою Хантер, какого хрена ты там делаешь? - самое мягкое приветствие которым я могу и хочу удостоить своего товарища. Этот идиот умудрился оказаться там, в завалах, когда он мне в идеале нужен здесь, снаружи, чтобы я имел возможность его хорошенько встряхнуть и отправить в больницу пинком под зад, чтобы сидел там и не рыпался, оперировал поступающих больных и просто был в безопасном месте. Но нет же, этого идиота понесло к черту в аэропорт.
- Я тебе потом все скажу, что я о тебе думаю. Обрисуй мне ситуацию изнутри, я не могу работать не имея данных, - и мне как-то вот совсем фиолетово то, что я тут левый человек, что тут уже куча спасателей, полиции и медиков, что я вообще мало как могу повлиять на ситуацию в плане того, чтобы чем-то руководить. Зато я могу повлиять на ситуацию и кого-то спасти. Поэтому телефон уходит в карман, а я тороплюсь к тем, кому нужна моя помощь. Делать два дела одновременно сейчас? Легко, в конце концов, над головой не свистят пули, а просто куча раненных и прохожих, кому нужна помощь, и просто огромный завал, который нужно будет разобрать с минимальными потерями.
- Мэм, мое имя Марк, я пришел вам помочь, - произношу присаживаясь рядом с дамой лет сорока, которая сидит на обломке здания и смотрит в одну точку. - Чарли, не отвлекайся, говори. - попутно попинываю друга по телефону, чтобы продолжал рассказ.

+6

16

Дана, Чарли, Саммер

Нет, так же нельзя! Я чуть язык себе не прикусила!
- Эм... Вообще-то если я их услышала - логично предположить, что и они меня все-таки могут услышать, но если вы так настаиваете...
Подкравшаяся незаметно, как то самое загадочное существо из русской поговорки, девушка настоятельно не рекомендовала кричать, но мне-то как раз хотелось сделать обратное. Мне визжать вообще захотелось, когда ее вкрадчивый голос раздался чуть ли не над самым ухом. Разве можно так, а? Мне же теперь седину закрашивать, а у меня итак стресса на сегодня хватает за глаза!
Впрочем, Саммер ее поддержала, и мне не оставалось ничего, кроме как заткнуться и слушать. Услышанное порадовало меня мало. Нет, это конечно круто, что мы умудрились оказаться под завалами вместе с врачом, а не с учительницей музыки, к примеру, но вот факт того, что моя ненаглядная подружка чувствует себя только наполовину - это не есть хорошо, не находите?
- Кто-то спрашивал меня про ощущения, да? Мне больно дышать. Ребра я в своей жизни уже ломала, и, похоже, сейчас снова такой случай. Руки целы, голова цела (удивительно!), но болит, паскуда, как будто в нее осиновый кол вгоняют. А вот нога...
Нога, кстати говоря, начала болеть сильнее. Если до этого просто была вспышка боли и ноющие ощущения, то теперь она начала "токать". Я прямо чувствовала пульсацию крови, и это чувство заставляло меня скрежетать зубами и зажмуривать глаза, перед которыми тут же вспыхивали цветные пятна. Это адски больно... Дайте мне, кто-нибудь, пилу!
- Ноги зажаты чем-то. Похоже, на меня рухнуло информационное табло. Пальцами левой ноги могу пошевелить, хоть и с трудом. Пальцами правой не могу. И болит она адски просто. Собственно, все...
Нет, ну не буду же я им рассказывать, что только месяц назад выписалась из клиники, и что я подвержена паническим атакам? Будут еще тут на меня, как на буйную смотреть.
В общем, у нас все херово. А чего, я собственно, ожидала? Что сейчас появится супермен?

...Твою мать!
- Что ж вы все подкрадываетесь?... - Каюсь, я не услышала, как подошел новый член нашей команды выживших. О, да нас четверо, можно в картишки перекинуться. - А вы тоже врач? Это судьба так решила уравновесить случившееся? У нее шикарное чувство юмора, знаете ли...
Морщусь, хотя появляется дурацкий порыв рассмеяться в голос. Это истерика. Это все истерика, да. Все-таки есть риск сойти за буйную.
Кстати, о буйных... Прищуриваюсь, вглядываясь в темноту, и понимаю...
- А я вас знаю, Чарли. Вы мне руку на Тахо осматривали. После того, как обменялись парой увесистых приветствий с моим бывшим мужем...
Впрочем, меня уже не слушают - я замечаю, что Чарли держит в руках трубку Мур, на том конце слышен возмущенно-взволнованный голос. Так, подождите! Когда она (или ей?) успела позвонить?! Почему я не заметила этот момент?...
Начинаю осознавать, что реально не помню некоторые куски происходящего. Какие-то отдельные стоп-кадры. Как будто кто-то взял и огромными ножницами почикал этот фильм под названием "Взрыв в аэропорту - выжившие под завалами". Видимо, я все-таки стукнулась головой сильнее, чем думала. "Нет! Ну нет, нет-нет-нет, не сейчас! Только не сейчас..."
- Товарищи, я рискую отрубиться, имейте в виду...
Все-таки моему организму противопоказаны такие встряски через полтора месяца после операции.

+5

17

Наташа, Саммер, Чарли

Наблюдая по телевизору всяческие разрушения, обвалы, аварии и тому подобное, всегда почему-то думаешь, что тебя это никогда не коснется. Ощущение того, словно находишься где-то в параллельной реальности, держится ровно до тех пор, пока беда не случается с тобой лично. Так было и с Даной. Работая в довольно таки необычной профессии, она видела чужую смерть едва ли не каждый день, помогала расследовать убийства и рассказывала о последних минутах жизни умершего. И она настолько привыкла ко всему этому, что просто потеряла страх к смерти, боясь лишь того, чтобы та не задела кого-то из ее близких и друзей. Даже сейчас, рискуя через некоторое время стать одним из своих "клиентов", МакКарти даже не задумывалась о себе, хоть и стоило, наверное. Разбитая голова и, судя по всему, сломанное ребро (или несколько), казались делом вполне поправимым и несмертельным. Правда, абстрагироваться от боли не удавалось и увидеть что-то четко тоже. Да и все типичные симптомы сотрясения мозга только усугубляли общее состояние. Стойко выдерживать все это помогало лишь осознание того, что рядом с ней находились люди, которым было в разы хуже. Сейчас нужно было сосредоточиться на помощи им, хоть Ди прекрасно понимала, что без лекарств и специальных приспособлений она мало на что годна.
- Саммер... - Дана повторяет имя девушки, специально произнося его растяжно, дабы немного потянуть время. Непросто сказать кому-то, что половина озвученных ощущений являются симптомами очень тяжелых травм, которые в сложившихся условиях вылечить не получится. - С твоей второй рукой все в порядке. Скорей всего она просто затекла от неудобной позы и потому не ощущается. Что касается головной боли и сонливости, то это может быть легкое сотрясение, - МакКарти замолчала, переводя дух. Ей было по прежнему сложно говорить и дышать. А еще страшно, потому что она назвала пока только самые легкие травмы. - У тебя вероятней всего сломаны ребра, которые из-за небольшого смещения давят на легкие. Отсюда кашель и одышка. Но вот то, что ты не чувствуешь ног может свидетельствовать о повреждении позвоночника. Либо же, если повезет, о болевом шоке. В любом случае, даже если бы я обладала силой Халка, двигать с места я тебя не могу, так как это может привести к непредвиденным осложнениям из-за неполноты клинической картины твоего состояния, - закончив свой монолог, Ди сама удивилась как смогла все произнести настолько спокойно и почти равнодушно, хоть такое поведение и было правильным для врача. Чрезмерная болтливость и такое же спокойствие должны пресечь панику у потенциального пациента. Мол, если врач говорит обо всем так спокойно, значит действительно ничего страшного нет. Но подобное срабатывало не всегда и порой имело обратный эффект. МакКарти сейчас надеялась больше на первый вариант, хоть и мало верила в него. "Привет, я врач. У тебя серьезные травмы, но помочь я тебе не могу" - краткое содержание сказанного ее бы саму в панику привело. Но вот второй девушке повезло больше, хоть от этого мерзкое ощущение никуда не подевалось. - У тебя, Наташ, тоже сотрясение, но немного более тяжелой формы. Правая нога сломана, это без сомнений, а вот левая, судя по тому, что пальцами шевелить ты можешь, не имеет переломов, просто сильно придавлена. А вот касаемо ребер... - Дана договорить не успела, так как ее перебил чей-то мужской голос. От неожиданности она потеряла опору, упав при этом на колени и зашипев от возникшей боли. Но не стала спешить подниматься снова, потому что, как не странно, в таком положении стало немного легче. Голос новоприбывшего кажется смутно знакомым, но когда тот называет свое имя все становится на свои места. Это старший брат ее мужа и пока определить хорошо это или плохо не удается. Он, кажется, даже пытается шутить в возникшей ситуации. В принципе, у него это не очень получается. Врачи вообще шутить умеют плохо и их юмор понятен только другим врачам. Дана это уже по опыту знает. - Привет, Чарли. Я тоже рада тебя видеть. Обняла бы, но по ощущениям подозреваю у себя сломанное ребро, потому рисковать пока не хочу, - тоже в свою очередь пытается как можно непринужденно говорить Дана. Ей не сразу понять удалось что же вправить нужно. Возможно сказывается травма головы, а может Чарли действительно не упомянул этого в разговоре. Однако, по направленному взгляду мужчины на правое плечо становится понятным, что именно нужно вправить. - Знаю, но это самый травматический и небезопасный способ. Без анестезии это будет адская боль. Да и я не хирург, могу ошибиться и сделать только хуже, - с трудом опять поднявшись на ноги сообщает Дана. Практики у нее уже давно не было, ведь мертвым то ничего вправлять не нужно. - Хотя ты в кое-чем прав - чем больше здесь врачей, тем лучше. Но только я тебя предупредила, чтобы потом сильно не матерился на меня, - все же своеобразно согласилась МакКарти помочь. Ухватившись за кисть руки Чарли и развернув ее ладонью вверх, Дана обперлась другой рукой на стену сзади, чтобы иметь опору. - На счет "три" приготовься, - предупредила она мужчину, хоть и не собиралась придерживаться  этого обещания. - Раз... - после этого слова последовала секундная задержка и МакКарти что есть силы дернула руку Чарли на себя. Это в фильмах такое проканает, а здесь вероятность успеха была всего в один процент, если не меньше. - Кажется, все получилось. Когда ты перестанешь орать и снова станешь похож на мужчину, нам надо будет вытянуть вот эту девушку из-под табло. У нее ребра переломанные, да и еще одна нога, так что ей сейчас лучше посидеть до прихода спасателей, - Ди кивнула Наташу, не особо беспокоясь о том воспринимает ли ее сейчас старший Хантер или нет. Но все же было тревожно за то получилось ли что-то сделать с плечом. - А вот что касаемо второй девушки, то ее предлагаю пока никак не передвигать, потому что, судя по симптомам, у нее травма позвоночника, - последняя фраза далась снова нелегко, словно она озвучивала приговор. Последовавший дальше телефонный звонок казался каким-то..необычным в тех условиях, в которых они сейчас находились. Но возможно именно он и поможет им отсюда выбраться.

Отредактировано Dana McCarthy (2014-01-26 04:45:06)

+3

18

Саммер, Наташа, Дана и Марк на телефоне. И какой-то бедняга, на котором Чарли решил отыграться.

Нельзя было рассиживаться и ждать, пока все само собой образуется, а значит мне нужны были две рабочие руки. Готовлюсь, стискиваю зубы, когда Дана садится рядом, готовясь вправлять мое плечо.
- Дана, умоляю, сделай это с первого раза, на второй я тебе вцеплюсь в горло. - невинно улыбаюсь,давая все же понять, что я не шучу. И Дана успевает даже мне отомстить за это. Пока я готовлюсь к законным Два и Три - она дергает руку и я не выдерживаю, вскрикиваю, может даже чуть оглушаю находящихся рядом девушек. А в этом могут быть и плюсы - спасатели услышат, например. Прижимаю руку к себе, терпя резкую боль, которая на время скоро отпустит и позволит мне работать.
- Ну спасибо милая, буду должен. - да, Дана, это я тебе говорю! Пока она вводит меня в курс дела, я понимаю, что нас тут далеко не двое и даже не трое, как я предполагал, тут еще две девушки, обе зажатые. Состояние второй заставляет насторожиться. Нас прерывает телефонный звонок, телефон?? Серьезно??
- Привет, Марк, ты на громкой связи. Потом расскажешь какого хрена ты в Сакраменто, а я не в курсе, ладно, засранец?! - руку уже немного отпустило, сжимаю и разжимаю ее в локте, решая, что теперь боль не на столько сильна, чтобы мешать мне работать.
- Саммер, я даже не хочу знать, что и ты тут забыла. Какого черта сегодня здесь все, кого я встречаю - мои знакомые??!! - да-да, мне хотелось уже ругаться и бить себя по голове, вбивая, что это сон, галлюцинация или что-то из за пределов реальности.
- Черт побери, Наташа, это уже не весело, но я встречаю тебя всего второй раз в жизни и ты с травмами. Правда на этот раз гораздо сильнее. Марк, ты еще тут? У меня двое зажатых под плитами. Саммер, ее зажало не так сильно, но есть подозрения на серьезные травмы. И девушка, лет двадцати пяти, Наташа, подозрение на пару сломанных ребер, не могу сказать с внутренними повреждениями или нет. Так же зажаты ноги. Дана, Марк, сколько времени прошло со взрыва? Я отключался, не знаю сколько прошло. Надо засечь время, я не хочу, чтобы у нее или Лета был краш-синдром, когда их будут вытаскивать! Наташа, слушай меня. Какая у тебя группа крови? Слушай нас и говори с нами. Расскажи, как отдохнула на Тахо, что угодно. Можешь даже рассказать о своем муже, с которым мы успели познакомиться. Главное не отключайся. - пока я говорю с Натой, подползаю к ней, нащупываю пульс на шее, засекаю по часам, ритм в пределах нормы. Дыхание не сбито, значит легкие в порядке, но все остальное, что с ней приключилось куда важнее.
- Марк, а ты в курсе, что я стал отцом, скотина ты пропащая?! - нашел, блеать время, ага. Но мысль, что рассказать что-то из ряда очень важного я имею шансы не успеть меня подстегнула. - Если интересно, то даже трижды! Мелкого назвали Марком. Догадаешься в честь какой неусидчивой задницы? - пока Дана находится рядом с Саммер, а отползаю недалеко от Наташи и слышу какие-то звуки недалек от нас.
- Кто-нибудь... - еще пара шагов на звуки и я слышу уже более отчетливо чей-то хриплый слабый голос. Может мои крики от вправленного плеча и правда кого-то привлекли?
- Мистер, как вас зовут? Марк, у нас еще один пострадавший. Мужчина лет тридцати. - мужчина не в силах ответить мне, он очень бледен и обессилен, обшариваю взглядом его тело - голова, грудь, крови нет, руки обе на месте, нога, одна, вторая прижата. - Зажата нога, пытаюсь освободить. - панель, которая была на ноге быстро поддается, она была легкая, похожа на обычную потолочную. Но сложность ситуации скрывалась под ней. Нога мужчины пришпилены чем-то вроде арматуры. Твою мать. И рядом уже лужа крови, которая теперь складывается в один образ с бледностью мужчины.
- У него пробита нога, скорее раздроблена костью и повреждена артерия. Он потерял много крови, так что скажи мне, что мы тут не на долго! У кого-нибудь есть нож, ножницы маникюрные, что нибудь?! - я всего в паре шагов от Даны и девушек, но, понимаю, что им сейчас немного не до меня. Думай, Чарли, Думай! Мой взгляд останавливается на развороченном чемодане рядом с нами. Какой дурак возит в багаже ножи?! Нет, точнее как его с этим пропускают на борт? Но мне искренне плевать, когда передо мной человек, истекающий кровью и отчаянно требующий моей помощи. Нож уже у меня в руке и я снова заговариваю с ним, срывая с его шеи цепочку.
- Я сделаю надрез, мне нужно остановить кровотечение. Марк, что у вас снаружи? Сообщи что-нибудь обнадеживающее. - набираю легкие воздуха и делаю надрез на ноге мужчины между коленом и бедром. Парню везет, он вскрикивает и отключается. Чтож, чем-то это может и лучше. Будем считать это анестезией. Запускаю в надрез два пальца, нащупывая артерию, пропуская под ней цепочку, сорванную с его шеи и постепенно затягиваю ее, ограничивая кровоток.
- Марк. Долго мы тут без помощи не протянем... - наконец выдаю я свое заключение другу, который пытается к нам прорваться снаружи. Пусть поторопится и поторопит остальных.

помарки

Если кто хочет мне что-то добавить/поправить и тд - милости прошу. Я ведь все же не хирург, но буду рад за воплощение мыслей в игре достойным и хорошо описанным образом.

+3

19

...
          Что должны испытывать люди в подобных ситуациях? Ну, им должно быть страшно, больно, паника должна подступать к самому горлу и вырываться криками изо рта, слезами из глаз, дрожащими плечами, пальцами, скребущими землю, бетон, ой, пофиг что тут у нас. Но почему у меня тогда такая странная реакция на все происходящее? Почему мне смешно, весело и непонятное чувство эйфории переполняет настолько сильно, что притупляет все внешние факторы? Я хочу выбраться отсюда, оказаться дома и навряд ли я выйду из его стен ближайшие пару месяцев – это мне сейчас повезло. Это сейчас я пока еще жива, но если вдруг будет следующий раз, то повезет ли мне так же? Буду ли я в сознании, а, может, буду лежать в отключке до тех пор, пока не умру от потери крови. Меня будут звать, меня будут искать (ну не определенно меня, а живых людей), но я не смогу никак отреагировать (представляете, сколько таких людей сейчас здесь, совсем рядом с нами). Страх перед полетами как то померк и потускнел. Уже не так страшно. Я жалею о своих мыслях о том, что не хочу садиться на самолет. Сейчас я бы летела в небе и все было бы хорошо, так нет – судьба уготовила мне оказаться под завалами терминала. Ладно я, а Наташе то за что? Ей и так тяжело пришлось. Победила рак для того, чтобы через некоторое время умереть от каких то придурков, устроивших теракт (ну, взрыв полюбому был, просто так такое не происходит). И не будем прогнозировать смерть. Спокойствие, только спокойствие, все будет хорошо. Только почему я в этом не так уже уверена?
          Девушка, которая находилась рядом и представилась врачом, молча слушала наши ощущения и жалобы. Сначала мои, а потом Наташины, кстати, я тоже их слушала. А потом, после недолгих раздумий, заговорила. И то, с каким тоном она произнесла мое имя, мне не понравилась. Создавалось такое впечатление, будто мне уже подписали смертный приговор. Но я молча слушала – поджав губы и зажмурившись, потому что каждое новое предложение несло в себе больший негатив по сравнению с прошлым. Более тяжелый пункт моих травм. На самом деле меня это чертовски раздражало. Почему нельзя сказать сразу в лоб : «Эй, у тебя по ходу паралич, а так же сломано пару ребер, но с головой все в порядке, ага». Так нет, надо подготовить пациента к самому страшному. Главное, чтобы она не говорила о том, что постарается сделать все, что в ее силах. Эту фразу надо занести в медецинский справочник для иностранных студентов с уточнением : «эту фразу употребляют в тех случаях, когда человеку уже ничем не помочь, но необходимо успокоить».
          Я не слышала ничего, что она сказала после возможной травмы позвоночника, но очнулась, как только мой телефон зазвонил. Словно во сне, с закрытыми глазами, я нашарила телефон на полу и поднесла к уху. Раздавшийся голос в телефонной трубке заставил бы меня удивиться в другой ситуации, но не сейчас.
          - Да Марк? – Вместо приветствия поинтересовалась я, а потом протянула телефон куда-то в пустоту, где по идее должен быть Чарли, который выскочил, словно черт из табакерки. Впрочем, у него как то всегда выходило совершенно неожиданно появляться в тех или иных местах, даже не смотря на то, что мы были не очень хорошо знакомы.
          - Чарли, видимо кто-то решил, что будет очень круто собрать нас всех вместе. – Не забываем про оптимизм, помните?  Хотя к черту его.
          Сейчас, после того, как перестала отвлекаться на телефон и Чарли, сейчас, когда меня никто не беспокоил, мое сознание попыталось абстрагироваться от окружающего мира, но вышло в точности наоборот. Слава врача никак не могли выйти из моей головы. Вероятная травма позвоночника и возможность больше никогда не встать на ноги и не ходить, не бегать и не стоять, все это ввергло меня в самый настоящий ужас только сейчас, а не раньше, хотя я и подозревала о травме, когда только очнулась. Что значит, оказаться вдруг без ног? Я не могла понять, каково это, поэтому мой мозг начал активно проектировать эти чертовы фантазии-картинки, от которых могли появляться слезы на глазах. А главное, мысли, мысли, мысли. Если вдруг, я буду неспособна ходить, то что тогда? Я не смогу больше передвигаться обычными способами, не смогу водить машину или мотоцикл и, о, черт, я стану никому ненужным инвалидом. Нет, ну кому я буду нужна? Вы сами подумайте. Даже моя чертова работа связана с ногами, потому что нужно постоянно передвигаться. А люди… Люди… Ой, только не надо говорить, что я останусь нужной Холланду и он будет любить меня в каком бы состоянии я не была. Кому, черт подери, нужен инвалид? Я буду обузой всем, кто будет рядом со мной. Братьям, тому же самому Киту, друзьям, которые у меня пока есть. Все это у меня есть пока. И через некоторое время у меня это исчезнет.
          На меня накатила волна, обратная оптимизму – жестокий, разрушающий душевное равновесие пессимизм, с которым я не могу справиться. И картинка, того, где я в инвалидной коляске посреди своей же гостиной в полном одиночестве, вдавливалась в мое нутро все сильнее и сильнее. Так сильно, что хотелось кричать, хотелось метать, рвать и раздирать все, что попадется под руку. Но по иронии судьбы, я даже этого не могу сделать, только если рукой шевелить. Ее то я и подношу к лицу, где до сих пор покоятся остатки строительной пыли, которую я не стерла, чуть выше, к глазам, которые наполнились слезами от отчаянья и возможной безысходности. Последний раз я чувствовала слезы в октябре, когда Кит попал в очередной раз в больницу. А до этого, еще до начальной школы. Слишком много происходит в последнее время. Я не могу с этим справиться.
          - Нет, нет, нет. – Шепчу одними губами, делая глубокие вдохи через боль в груди. Переломаны ребра, или еще что... А, к черту (уже второй раз за все это время, я близка к грани).
          - Наташ. – Окликаю подругу по имени, опять глубоко и шумно выдыхаю, поворачивая голову в ее сторону. Света опять нет – Чарли куда-то отошел в сторону с телефоном, я плохо слышу, что он говорит,  у меня будто уши заложило. Поэтому я вижу лишь очертания, смутные и размывающиеся, в темных оттенках, темных тонах. – Расскажи мне еще про свою папу. – Вообще да, рассказывай все, что только можешь. Потом смотрю туда, где по идее находиться Дана. – Ну со мной ничего особо не сделаешь, - предательски дрожит голос, - то вытащите Наташу побыстрее. - Как там? Не время плакать, утирай слезы и сопли. Ну вот постараюсь хотя бы еще чуть-чуть держать себя не в истерике.
.
Простите слоупока Тт

+2

20

Саммер, Дана, Чарли

То, что сейчас говорила наша новая знакомая, было не смешно. Совсем не смешно, а мне, как на зло, до чертиков хотелось заглянуть ей в глаза и спросить: "ты же шутишь, верно?" и, Господи, пусть она ответит "Да!"
Но это была не шутка. И мне сейчас реально хотелось из-за этого плакать... Да фиг с ней, с моей ногой, фиг с ними, с ребрами - их у меня много, пара сломанных погоды не сделают! Но, черт возьми, Саммер!...
И ведь это я.
Я!
Я виновата в том, что так вышло. Вот что мне стоило не дергаться и не срываться в Амстердам? Что мне стоило, в конце концов, не рассказывать Лету о том, что я хочу уехать, тогда, в том гребаном пабе за кружкой этого гребаного пива?! Что мне стоило позвонить уже из Амстердама и сказать: "Хей, детка, не теряй меня, я к родителям приехала погостить, скоро вернусь, привезу кексов с гашишем и магнитик на холодильник"?! Вот что?!
Нет, я потащила ее с собой. Я! Та, кого вот уже года два ждет не дождется премия Дарвина, блин! Та, кому смело можно присвоить звание "Мисс тридцать три несчастья Вселенной"... Черт...
ЧЕРТ!
Даже эта адовая головная боль отступает на фоне того, что творится вокруг. А они, Чарли и Дана, так спокойны! Господи, да я боюсь врачей, правда. Им что, на последних курсах сопереживание хирургическим путем удаляют?!
Спокойно...
- Сто, девяносто девять, девяносто восемь... - Шепчу неслышно, одними губами, дышу глубоко, стараюсь не плакать. Не плакать, черт возьми. - Чарли! Где-то рядом со мной сумочка, в ней косметичка и есть ножницы! - Это уже громче, естественно.
От меня чего-то хотят? Чарли ведь что-то мне говорил... что-то просил у меня. Что? Не помню. Не важно. Ничего не важно.
- Девяносто семь, девяносто шесть... Дана, это может быть и легкое сотрясение мозга. Просто месяц назад я выписалась из клиники после операции. Мне удалили опухоль. Головного мозга. Поэтому...
Что "поэтому"? Теряю нить собственных рассуждений. Замолкаю, стараясь сдержать подступающий к горлу комок. Краем уха слышу голос Мур, которая просит скорее вытащить меня. Не себя. Меня! Дура! О себе бы побеспокоилась, а не о человеке, который ее почти что угробил. Хочу встать и надавать ей по щекам, чтоб свой проклятый альтруизм на помойку выкинула. Хочу встать и обнять, покрепче прижать к себе, защитить, сказать что-то ободряющее. Да черт возьми, хочу просто встать и вывести ее отсюда. Живой!
Вдох. Выдох.
- О, Дита очень забавная. Знаешь, она тебе непременно понравится. - На глаза снова наворачиваются слезы, но я загоняю их поглубже. Не сейчас. Нет, не сейчас. - Знаешь, когда я была еще совсем маленькой, я изрисовала ее туфли маркерами. Туфли от Джимми Чу, которые стоили бешеных денег! Знаешь, что она сделала? Нет, ты даже не догадываешься! Она не стала меня ругать. Она взяла и продала их на аукционе современного искусства за восемь тысяч долларов. Прикинь? Так я в три с хвостиком года стала концептуальным художником. Кстати, именно тогда она открыла в банке счет на мое имя и положила туда эти, мать их, восемь тысяч... - Нервный смешок срывается с моих губ. Дита, Господи, как же я хочу снова тебя увидеть... Тебя и маму. - Когда я получила право распоряжаться своим счетом, первое, что я сделала - это подарила ей туфли...

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Хороший день, чтобы умереть