внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Там, где не ступала нога человека


Там, где не ступала нога человека

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники: Vincenzo Montanelli, Helga Reichard
Место: небольшой старый, брошенный, но пригодный для жизни домик на окраине города.
Погодные условия: ясно.
О флештайме: двое человек, которые по логике вещей не должны быть знакомы, сбежали со свадьбы близкого им человека. Вопрос лишь в том, куда сбежать от серого мегаполиса и главное, зачем?

Отредактировано Vincenzo Montanelli (2014-01-24 22:05:20)

0

2

Ехать пришлось не меньше часа. И это притом, что машина Энзо показала все на что была способна. Как только они покинули свадьбу Гвидо его племянник словно старался от кого-то убежать, боясь отпустить педаль газа. Как ни странно, по дороге им не встретилось копов – наверное все они сейчас сидели в участке, обсуждали гангстерскую свадьбу и завидовали госпоже Моро. Кто еще имея такое жалование и социальный статус может угощаться лучшими блюдами и общаться с самыми видными людьми в городе? Шерон могла. Мог и Винцензо, с той мелкой ремаркой, что он всегда плевал на тех людей, которых принято считать весомыми в этом городе. Каждый из них однажды отправится под землю в гробу. Итальянец не раз отправлял в такое путешествие подобных им персон, потому давно пересмотрел свои взгляды на жизнь и на отношение к людям. Почти всю дорогу он молчал, радуя собеседницу только редкими ответами на ее фразы и вопросы. Глядя на плывущую перед глазами дорогу он погрузился так глубоко в свои мысли что даже не смотрел на спидометр. Они могли разбиться и это была бы безусловно глупейшая кончина для киллера, которая вскоре, возможно, войдет в легенды и тщеславного подручного, которого на этих улицах знает каждый. А ведь он всего год в этом городе.
- Откуда ты знаешь Гвидо? – спросил мужчина, паркуя машину возле какой-то мрачной постройки там, где дорожного покрытия уже не было. Двери машины были замараны пылью, а брюки темного костюма создавали забавный контраст с нетронутой землей цивилизацией. Верней когда-то человек неплохо поработал с этим участком, но однажды хозяина не стало и он стал оазисом жизни среди каменного мегаполиса. Покинув машину мужчина распахнул дверь ржавой металлической ограды и вошел внутрь. Там, нашелся фонарь и когда он зажегся дом выглядел уже не таким мрачным. Странно, что давно покинутую постройку не снесли или хотя бы не отключили свет и воду. Все удивлялись тому, кто оплачивает счета, а главное, кому нужна такая рухлядь. Ровно так же недоумевали и враги среднего Монтанелли, когда он бесследно исчезал из своего пентхауса.
«Хорошо казаться пижоном», - улыбнулся своим мыслям итальянец. Никому бы и в голову не пришло искать его в подобном месте. Никто в здравом уме не мог представить, что Энзо Монтанелли может укрываться где-то кроме пятизвездочного отеля в самом видном месте города. Но его машина, квартира, дорогие костюмы, все было лишь отражением его успеха, которым он неустанно бросал в лицо всем вокруг. Он бросал вызов себе, окружающим, жизни, его забавляло смотреть на потуги менее богатых господ достигнуть его уровня. А гангстер словно дразнился, показывая, что им до него далеко. И рано или поздно люди с этим соглашались, прекращая свою гонку. Наверное, Энзо ненавидели все за небольшим исключением, боялись же и того больше, немногие из его врагов еще ходили по свету, а если и ходили, то постоянно оглядывались… Монтанелли не умел прощать. Сейчас, опираясь на ограду и глядя на огни такого далекого Сакраменто он обдумывал все что произошло в его жизни. В том числе его спутницу, которая стояла сзади. Наверное, было небезопасно поворачиваться спиной к убийце, но Винцензо отчего-то было все равно. Слишком много темных личностей было вокруг, настолько много, что порядочных людей можно было пересчитать по пальцам. Рыжие пятна меж тем удобно устраивались на пиджаке, намекая на то, что его владелец может даже не мечтать о том, чтобы вывести их с костюма. А тот вполне мог позволить себе выбросить его в мусорное ведро после первого же использования. К этому он и стремился всю жизнь – месть деньги и успех. Все это у него было и сейчас наступил момент, когда нужно задуматься о том, куда идти дальше. Путь из семьи ему якобы был закрыт, на груди позвякивала цепочка серебряного креста, подобного тому, который он должен был нести, однажды принося клятву одной из древнейших преступных организаций.
- Ты знаешь, когда стоит остановиться? – спросил вдруг мужчина после почти десяти минут молчания. Им бесспорно было о чем подумать, стоя рядом. А может быть собеседница держала неловкую паузу, не в силах прервать Энзо. А там, среди высоких зданий в которых давно загорелся свет делили территорию триады с латиносами. Чуть дальше Раким с парнями громят другие банды, стараясь урвать кусок территории. Здесь же было тихо, внутри дома лежал ящик с более-менее простой одеждой, ветер колыхал водную гладь возле дома. Небольшой пирс чуть дальше навевал мысль о том что дом когда-то принадлежал рыбаку. Там же скрипела старая, но вполне пригодная деревянная лодка. Не чета современным и быстрым катерам. Да и дом, снаружи похожий на старую хибару явно не мог соревноваться с хоромами подручного в центре города. Но его это не слишком интересовало. В отличие от многих других людей, он знал, что оставшись без атрибутов дорогой жизни останется все тем же Энзо. Потому никогда не боялся за деньги, потому презирал слишком жадных людей. И потому же сбегал туда, где не нужно строить из себя влиятельного гангстера, стрелять и выбивать деньги.
- Я вспоминал о тебе, - улыбнулся мужчина, все так же не сводя взгляд с ночного города вдали. С момента их последней встречи прошло не так мало времени. С того момента он успел не то чтобы соскучиться, скорее понять, что в его жизни кого-то не хватает. Звонить снова он не стал, решив сначала разобраться в себе. Сегодня он увидел ее в этом платье на свадьбе и разобрался сразу.
- Мой отец жил в подобном доме, наверное. Мечтал о том, чтобы стать королем большого города, - вздохнул Винцензо. Его родителя сгубила его собственная амбициозность. И сейчас его сын идет по стопам, разве что с большим успехом.
- Что ты будешь делать, когда решишь закончить с убийствами? – спросил вдруг Винцензо, который явно пытался в чем-то разобраться. В конце концов, ему было интересно видит ли она свою жизнь без криминала. Он не видел.

+1

3

Дорога. Мелькая за стеклом машины деревья, сливались в единое полотно, на котором даже взгляд не останавливается. Внутри машины витала тишина, столь реально ощутимая, что двое, находящихся в салоне людей, могли коснуться ее рукой, почувствовать эфемерность этой «вещи». Изредка девушка, нарушая молчание, не смотря на собеседника, спрашивала или утверждала что-то, слегка обняв себя руками. Скорость, с которой мужчина вел автомобиль, давало ощущение невесомости. Казалось они летели над дорогой, не касаясь асфальта. Хельге было не важно, куда они едут, важно то, что девушка была не одна в один из долгих вечеров ее жизни. Повернув голову, она посмотрела на лицо своего спутника, погруженного в мысли столь глубоко, что внимания на ведение машины, он уделял не больше, чем маленькому комару, жужжащему возле него. Одиноко лежащая на руле рука, безразлично касаясь кожи рулевой, чутко улавливала повороты дороги. Неожиданно заданный вопрос вывел Хельгу из некоей прострации. Не отводя взгляда с приборной доски, светящейся в темноте салона, тихо ответила:
- С веревки, на которой висела вниз головой, спускаясь с крыши, - дрогнувшие уголки губ, слегка преобразили лицо девушки от воспоминаний. – Я задержалась тогда. Или он прибыл раньше – не знаю. Потом Рождество. Нас будто кто-то сводил специально в одно время и в одном месте. Потом еще были события. Я когда узнала его фамилию, была сильно удивлена, что у вас она одна. Ну а потом щелчок мыши, две фотографии, сопровождающиеся комментариями к каждому из вас.
Открыв дверь (она не привыкла ждать услужливого жеста, касающегося ручки двери автомобиля, а вернее сказать, считала это неким жеманством, которое не понимала в женщинах больше, чем романтизма в мужчинах), Хельга оглядела то, чего должны были коснуться ее туфли. Пыль, стертая в пудру, легко поднималась от прикосновения к ней. Опустив ноги на землю, смотрела на платье, честно себе, признаваясь, что понятия не имеет, что с ним делать, чтоб уж совсем не стать Золушкой после чистки котлов. Оказавшись вне машины, Хельга огляделась. По коже пробежал принесенный от реки легкий бриз, принося прохладу. Слегка поежившись, растерла себя руками, подошла к Винцензо сзади, остановившись в паре шагов, пытаясь угадать направление его взгляда. Она ощущала себя здесь, но в тоже время ей казалось, что мужчина абстрагировался от нее. Немного отойдя в сторону, Хельга смотрела в другую сторону, рассматривая старый маленький причал, «стонущий» под малыми волнами, что бросала на него река.
Их диалог с Винцензо напоминал больше экзамен: вопрос-ответ.
- Остановиться… - задумчиво произнесла, - остановиться, значит найти свой причал в жизни, ту гавань, куда ты поставишь свой корабль, чтобы сойти на берег бухты, меняя образ жизни. Для этого должны быть причины, веские, которых у меня нет. Пока нет. В будущем, если спросишь, я, возможно, назову тебе их, если тебе будет это интересно. Поэтому с уверенностью скажу – да, я знаю, когда остановиться.
Подняв голову, рассматривала звезды, казавшееся так близко, будто пытались приблизиться и подслушать их разговор, сверкая редкими всполохами, играя тенями на небосклоне.
- Мои мысли касались твоего образа, предлагая вспомнить тот вечер, столь необычный и яркий.
Слушая его рассказ об отце, вспомнила своего, его глубокий голос, тонкие черты лица, умные глаза, словно заглядывающие ей в душу, говоря Хельга, а не ошиблась ли ты в жизни?
- Мой был конструктором. И умер от рук своей дочери из винтовки, которую изобрел сам же.
Отец… Это единственное воспоминание в ее жизни, которое всегда делало ее уязвимой для самой себя. Это то, что Хельга скрывала глубоко внутри, не выпуская призрака, оставаясь такой же уверенной в себе, с четким пониманием своего предназначения и ясным осознанием, что ее демоны правят балом в ее разуме, оставляя его холодным, сердце каменным, а руку твердой.
Девушка медленно пошла в сторону реки, давая каждому из них мыслить без посторонних. Но видно Энзо это не нужно было, остановил ее очередным вопросом:
- Инсценирую свою смерть, если к тому моменту меня не убьют. Исчезну. И стану просто человеком со своими страхами и радостями. Возможно, выйду замуж, только трудно найти того, кто бы понял хотя бы толику меня, увидел именно Хельгу Рейхарт, а не расчетливого убийцу.
Подойдя к деревянному причалу, аккуратно наступила на настил, проверяя на прочность искореженное водой дерево. Все казалось странным. И это место, и то, что она здесь с человеком, который сам бежал от чего-то. Может они, и помогут друг другу понять сами себя.
- Мне проще вырваться из этого круга, чем тебе. Ты по закону семьи получил место, определяющее твое поведение, твои действия. Думал ли ты о спокойной жизни?
Повернувшись, посмотрела на слегка сутулую фигуру мужчины, стоящего оперевшись о забор.

Отредактировано Helga Reichard (2014-01-26 22:28:53)

+1

4

Нужно отдать Гвидо должное, он умел заводить друзей в разных областях. Притом друзей у него было настолько много, что Энзо вообще удивлялся тому как он умудряется с кем-то враждовать. Хотя сам старик не любил выяснять отношения со своими конкурентами, для этого были Агата и Энзо, которые могли урегулировать любой конфликт как вместе так и по отдельности.
«Фамилия – единственное, что нас связывает», - мелькнула мысль в голове среднего Монтанелли. Порой он задумывался о том чтобы отказаться от подобного сходства, слишком уж контрастно они смотрелись на фоне друг друга, порой даже нелепо.
- В будущем, - усмехнулся Винцензо. Свет от тусклого фонаря словно огибал его фигуру, очерчивая только контур строгого черного костюма. Белый галстук так и остался где-то в спальне Марго и Гвидо как единственное доказательство того, что он когда-то туда входил. Пожалуй, только белый воротник делал итальянца не похожим на одну из теней, которые танцевали на дереве причала в свете тусклой лампочки. Подручный тоже вспоминал их вечер. В тот день она пришла в его обитель, а потом скрылась за стальными дверями лифта и ушла восвояси, не оставив за собой даже запаха духов. Такова уж была госпожа Рейнхарт – приходила без спроса и уходила, оставляя о себе только приятные воспоминания. То была не единственная их встреча. Подобно своему дяде он пару раз возникал там, где Хельга бывала под маской скромной уборщицы университета. Оставалось только удивляться как она умудрялась не раскрыть свое прикрытие, разъезжая по городу на феррари.
- Мой был гангстером. И он сам виноват в своей смерти, - безрадостно выдохнул итальянец. Его темный взгляд скользил по образу собеседницы, разве что не оставляя темные следы на ее коже и тонкой ткани платья, которое то и дело колыхалось на ветру.
«Возможно выйдет замуж», - не без иронии повторил про себя Энзо. Он завидовал оптимизму, с котором она рассказывала о планах на будущее. Порой приходилось сомневаться в том, что найдется столь бескорыстная девушка, готовая пожертвовать всем – от своих нервов до собственной безопасности ради того, чтобы полюбить человека, которого по всем правилам принято бояться.
- Может, кто-то и увидит, - улыбнулся Энзо, сделав пару шагов из тени в сторону Хельги. – Если повезет, - добавил он, уже возникая за спиной девушки, смотревшей на прибой. Его руки коснулись деревянных, влажных перил пирса, потемневших от влаги и времени, ограждая собеседницу от внешнего мира. Он не стал объяснять ей насколько ему было плевать на законы своей семьи, насколько он ненавидел чванство и аристократию, которую навешивали на себя рожденные в Америке дети эмигрантов. По своей сути они не отличались от чернокожих бандитов ничем, кроме собственных замашек. Жадность же итальянского мафиози может сравниваться только с его собственным высокомерием. Времена Коза Ностры давно прошли, вот только немногие действительно это понимали. Энзо же был частью этой организации, но никогда не беспокоился о ее благополучии. Семья была лишь этапом в его жизни, этапом, который поможет ему получить желаемое и удовлетворить свои потребности, чем он с успехом занимался.
- Я не умею ничего другого, - сказал он и нагло соврал своей спутнице. Талантами Винцензо обделен не был, но жизнь вне закона была для него настолько обычной, что он просто отказывался жить иначе. Оказавшись сзади он решил больше не сотрясать воздух пустыми разговорами. Положив свои руки на плечи женщины он развернул ее к себе лицом и снова впился в ее губы. Уже не так как раньше, более властно и настойчиво. Ощутив привкус соли на губах он прижал ее к перилам, добавляя к чуть запыленному платью еще и пару влажных следов от перил. Сейчас его мало интересовало как она выглядела и во что была одета. Среди сотен бездушных кукол, коими славились города Америки с их модельными агентствами он нашел одну из немногих, с кем можно было поговорить. Однако, вот ирония, разговаривать с ней он не собирался. Скользнув руками по ткани где-то в районе спины он наслаждался ее обществом, забирая то, что было ему необходимо. И несмотря на то, что его спутница могла быть против такого исхода – ему было все равно. Только через пару минут он отпрянул от ее губ и чуть ослабил свои объятия, фонарь же меж тем не уставал мигать, заботливо укрывая пару тенью от лишних, посторонних глаз.

+1

5

Красиво открывался на горизонте Сакраменто, будто рождественской гирляндой опутан, гудящий ночной жизнью, по улицам которого бродили люди, живя по своим земным законам. А вы? спросите По каким правилам идете по линии Судьбы? Никто из «темного» мира вам не ответит, ибо нет правил, есть шанс выжить и возможность увидеть новый день, закрыв глаза самому, а не по причине пули в виске, или не лечь в землю с «красивым колумбийским галстуком», красующемуся на вашей шее.
Ее привлек всплеск воды. Повернувшись, девушка увидела, как резвилась мелкая рыбешка, выпрыгивая над водой, переворачиваясь, падала в воду. Живи, пока не накинули сеть, или ты по глупости не попалась на червяка. Ищи свободу. Последнее Хельга скорее сказала себе, понимая, что даже она была закована в кандалы неких обязательств, нарушая которые подвергала себя риску стать мертвой, вложить свою судьбу в пулю другого такого же судьи, как и она.
Почувствовав мужчину позади себя, Хельга слегка повернула голову в сторону, смотря на его крепкие ладони, сжимающие ограждение. Девушка не чувствовала от Винцензо той опасности, что должна была, ведь позади нее никто иной, а второй человек города, одним взглядом решал вопросы неугодных ему людей, который как кукловод, дергая за ниточки, заставлял исполнять других тот «танец», который бы давал нужный результат.
- Поверь, все умеют жить вне «работы», хотя если подумать, то твоя жизнь и есть работа, на которой ты «горишь». А вырваться удается очень редко. Ведь ты человек «сцены», имидж идет впереди тебя, а ты лишь его поддерживаешь. И это может также приносить удовлетворение.
И вновь, как в тот вечер, Хельга оказалась во власти его губ, только вот руки Энзо были не просто границами, не выпускающими ее от себя, а крепко сжимающие девушку, притягивая к себе, что ей пришлось чуть приподняться на носочки. Скользнув руками по его груди, ощущая шелк рубашки подушечками пальцев, обняла его в ответ за талию, цепляясь за пиджак, едва успевала отвечать на жадность его губ. Настойчивость мужчины слегка обескураживала Хельгу. Он не спрашивал ее. Он чувствовал, наверное, что этому есть место и желание. Как только ощутила его руки на вороте платья, за которым скрывалась ее «боль», Хельга слегка напряглась, но поцелуй, столь сладкий и томительный, отогнал все сомнения в ней, подталкивая девушку к этому мужчине. Почувствовав, что ее губы покинул он, она, открыв глаза, слегка отклонившись, посмотрела на него. Казалось, Рейхарт читала свои чувства и ощущения в его взгляде, таком же горящим легким возбуждением, как и сама Хельга. Мелькнула мысль, что ему удалось пробить ее «панцирь», заинтересовать, привлечь, заставить думать о нем не как о андербоссе, всемогущем правителе этого города, а как о мужчине, который был столь многогранен, и главное, именно Винцензо дал ей ощущение полета, чувство «Я – принцесса», когда хотелось приподнять ножку, целуясь.
Вернув руки на его грудь, она протиснула их между пиджаком и рубашкой, прошептала:
- Я замерзла, - приподнявшись, девушка потянулась к его губам, не отводя взгляда, едва коснулась уголка его губ, скользя по ним, нежно приоткрыв его губы, проникла как партизан на его территорию, возвращая, а может, продолжая то, что было прервано, а все внутри кричало о продолжении.
Утро могло расставить их на разные стороны дороги, оставляя двух молодых людей, созерцать друг друга, отнимая все, что возможно произойдет этой ночью. Но Хельге было все равно. Они могли больше не встретиться, могли лишь слышать о каждом из уст других, читая сухие сообщения из проверенных источников, что и как в жизни каждого. Но здесь и сейчас, Монтанелли и Рейхарт, укрытые покрывалом ночи, могли снять с себя маски, показать то, что спрятано глубоко, не боясь на следующий день ощутить себя преданным.
А далеко текла жизнь огромного мегаполиса, из которого исчезли двое…

+1

6

Она снова говорила о галстуках и линиях судьбы, а итальянец молча пропускал это мимо ушей. Для него все в жизни было проще – горизонты и двери раскрываются в тот момент, когда ты готов их открыть. И человеку будет дано не больше, чем он готов взять. И Монтанелли брал, не прислушиваясь ни к кому вокруг. Пока что такой подход его не подводил. По крайней мере, женщина в его объятиях лишний раз подтвердила мысль о том, что все в своей жизни он делал правильно. По крайней мере, на той дорожке, которую сам для себя избрал.
- И что ты предлагаешь? Умереть? – слишком забавляясь данной теме поинтересовался Винцензо. Нет, он был из тех людей, кто либо добивается всего, либо ложится в могилу ни с чем.
- Ты знаешь, я ведь никогда не мечтал об этом, - кивнув на Сакраменто признался подручный. Посмотрев в глаза своей собеседницы он увидел отражение одного только ночного фонаря и это несказанно его радовало. Даже здесь он не хотел видеть огней столицы.
- Пойдем в дом, - оторвавшись от губ собеседницы сказал гангстер. Обняв ее за талию он повел ее в сторону ветхого на вид строения. Но вопреки ожиданиям дверь не осталась в руках мужчины, после того как открылась, а сам домик не рухнул от одного дыхание госпожи Рейхарт.
- Располагайся, - кивнул мужчина в сторону дивана, который располагался прямо напротив входа в дом. Там же стоял стол, а чуть поодаль, ближе к кухне небольшой бар. Стоит сказать, что внутри убежище было прямо противоположно тому, что представляло собой снаружи. Добротные, обитые рейкой стены, аккуратный, явно перестеленный пол, тепло которого заставляло подумать об обогреве. Да, Энзо любил отдыхать с комфортом, но не всегда это демонстрировал. Ровно, как и то, что не менее полугода он вырывал свободные минуты для того, чтобы привести в порядок эти развалины.
- На кухне есть кофеварка, - сказал вдруг Монтанелли, когда его спутница уже прошла внутрь, а он пока так и стоял на пороге. Глядя на блеск речной воды на фоне лунного света он впервые задумался о том, что делает в этом городе. Вроде бы – наставник мертв, дела улажены и можно ехать куда глаза глядят, бросив своих коллег на произвол судьбы. Но что-то держало его в этом городе. Что-то более важное, чем его положение и доходы. И, кажется, он начинал понемногу в себе разбираться. Еще раз глянув на далекие огни Монтанелли решительно закрыл двери и отправился в кухню.
- Осталось вырыть бункер и можно жить спокойно, - донесся с кухни насмешливый голос итальянца. Он любил посмеяться над собой и был единственным человеком, которому это прощалось. С кухни подручный вернулся с одной единственной чашкой кофе, в котором белым айсбергом плавали взбитые сливки.
- Первый безалкогольный ирландский кофе, - как-то слишком широко улыбнулся мужчина. Ему казалось, что сейчас где-то в мире застрелился один ирландец, услышав столь отвратительное слово как «безалкогольный» для столь благородного напитка. Впрочем, бредовые мысли довольно скоро покинули голову итальянца, уступив место другим, менее бредовым, однако, в какой-то мере и более безумным.
- Ты испачкалась, - усмехнулся гангстер, стирая след от сливок с верхней губы собеседницы. Недолго подумав он запустил ладонь ей в волосы и прильнул к губам, посчитав что руки в деле стирания сливок были слишком ненадежны. Куда-то исчез бокал, из рук его немецкой гостьи. Судя по деревянному стуку стола его либо слишком резко поставили, либо вовсе уронили. Но пролитый кофе в этом случае занимал бы хозяина уютной хибары в самую последнюю очередь.
- Почему ты поехала со мной? – отпрянув наконец от губ женщины поинтересовался подручный. Ее поступок был нелогичным как ни крути, начиная с того, что она вообще позволила гангстеру прикоснуться к себе. Сейчас же события развивались слишком быстро и бесконтрольно, чтобы пытаться взять ситуацию в свои руки. Он догадывался, а скорее даже знал правильный ответ, но явно был не прочь его услышать. Вот только теперь правила игры слегка изменились и когда защиты Хельги ослабла он бы смог распознать ложь.
- А я ведь даже не знаю твоего имени, - покачал головой Энзо, внимательно рассматривая лицо своей спутницы. – И, похоже, снова на шаг позади.

+1

7

Жизнь, она как флюгер, от малейшего ветерка поворачивает вас так, что едва успеваешь опомниться, стараясь не потерять прошлое, успеть окунуться в настоящее, и тебе она уже преподносит будущее, спрашивая Вот ты уже готов?
Хельга начала согреваться в его руках, ее лицо горело от дыхания мужчины, которое как у нее стало чаще, едва заметное для постороннего, но не для них, чувствующих каждой клеточкой своего тела легкую дрожь другого. Хотелось кружки горячего молока, забраться под теплый плед, просто сидеть рядом с этим человеком, рассуждая о чем-либо, или просто молчать, понимая друг друга со вздоха. Чувствуя как их губы замедляют «бег», готовые расстаться, Хельга приоткрыв глаза, всмотрелась в черный «пруд» Винцензо.
- Хорошо, - только и ответила, прижимаясь к нему, стараясь не потерять того тепла, что «похитила» у него. – Детям не дано право выбора. Как решили родители, там ты и родишься, вырастишь. Поэтому я тебя очень хорошо понимаю. Но поверь, Сакраменто, да и вообще Америка не самый плохой вариант.
Войдя внутрь дома, девушка огляделась, слегка крутя головой. Ожидания были приятно «испорчены» уютом. Медленно шагнув, ей казалось, что она как в сказке, за порогом едва ли Конец света, тут же оказалось все просто. Это как во время дождика с солнышком, ступил ногой вправо ты сухой, влево намок. А поймаешь середину, ту границу, считай счастливчик. Опустившись на мягкий диван, Хельга не могла отделаться от ощущения некоей виртуальности. Монтанелли и этот дом – два разных полюса. А может, Винцензо никто никогда не видел вне шика, богатства, одежды от кутюрье и прочих атрибутов богатого, прихотливого человека. Подвинувшись, девушка оперлась спиной о ручку дивана, скрестив ноги в щиколотках, слегка отведя их бок.
- Бункер? Ты просто не понимаешь о чем говоришь, – произнесла Хельга, сжав пальцы в замок, смотрела на суетящегося мужчину. Аромат кофе «пополз» по дому, слегка дурманя своей насыщенностью. – Лучше на высоте, будто касаясь крылом облаков, чувствуя пальцами ветер, пытаясь поймать его и прикрыв глаза, сделаться свободным, расставив руки, слиться с высотой. А земля… она не для живого.
Протянула руки, обхватывая блюдце с чашкой кофе. Поднесся к лицу, с наслаждением потянула носиком запах напитка, признавая, что Монтанелли умел не только расположить женщину к себе, завораживая ту своей мужской силой, но и удивлял талантом справляться с «кухней».
- Ирландский? – утверждая, спросила, смотря на Винцензо, - кофе? Интересно, это кофе морозоустойчивое или тепличное?
Сделав глоток, облизнула нижнюю губу, пробуя, «разбирая» вкус зерен на более тонкие нити ароматов. Но видно не суждено было кружке стать чистой, услужливо даря девушке частичку своего тепла, как была убрана. Хельга словно в тягучем тумане, чувствовала губы Энзо, столь глубоко вторгающийся в нее язык, начиная забирать остатки решимости Рейхарт. Только на что решиться она могла? Ответа нет. Чуть поведя шеей, что лежала на его ладони, Хельга не отводя взгляда от его глаз, произнесла, приоткрывая, наверное, скорее, для себя завесу на творившееся сейчас в ней, чем для своего спутника:
- Мне не хотелось одиночества. А только с тобой я таковой себя не ощущаю. Мы слишком похожи. И ты это знаешь. Ты также чувствуешь во мне человека, перед которым ты это ты. Может я не права, но обмануть вот это, - приложила ладонь на его грудь в районе сердца, которое гулко стуком своим отдавалось в ее руке. - Обмануть блеск в глазах не возможно.
Слегка отклонив голову, медленно «шла» по его лицу, изучая каждую черточку, вглядываясь в черные очи Винцензо, словно читала книгу, открывающуюся перед ней, но эпиграфом к ней было «Ты войдешь. Узнаешь. Но рассказать не сможешь. Твои губы навек в плену. Твои руки навек в моих. А ключ от оков расплавился от жара тел».
- Ты знаешь его – Святая.
Смотря на слегка припухлую нижнюю губу мужчины, провела по ней пальцем, скользя ладонью дальше, повторяя четкий контур подбородка, скул.

+1

8

- У нас дома, в детстве жила старая служанка. Она говорила, что не важно, как высоко забрался человек. Важно то, кем он будет, когда спустится на землю, - старые воспоминания навеяли много впечатлений о том, когда Энзо был более человечен. Наверное, оттуда и появился тот коварный блеск в его почти черных глазах, то и дело скользящих по телу Хельги.
- Я думаю, он рос там, где не бывает морозов, - предположил мужчина, усмехнувшись ошибке своей собеседницы. Кофе, в этом случае был практически классикой, примером еще со школьных лет. Что касалось их одинаковости – Винцензо ничего не ответил. Кое-чем они все-таки отличались и это не могло не прельщать. Монтанелли видел темпераментных женщин, будто бы и созданных для того чтобы их любили. Но Хельга была другой. Холодная и недоступная – она была похожа на героиню романа, которая сама выбирает себе спутников. Бесспорно, родись она на несколько веков раньше и смогла бы стать королевой своих земель.
- Святая? – переспросил мужчина, почти шепотом, приблизившись к ее уху так, чтобы дыхание чувствовалось на ее светлой коже. На праведников они с ней не тянули, но это было даже к лучшему. Неяркие лампы в доме приятно оттеняли ее силуэт, а Энзо хотелось погасить свет, чтобы посмотреть загорятся ли во тьме ее зеленые глаза. Проводя по ее спине, скрытой тканью платья мужчина снова прильнул к ее губам, на этот раз уже прижимая к дивану и как всегда лишая путей к отступлению. Ей не хотелось одиночества, мужчине же все больше хотелось ее общества. И он поистине наслаждался, чувствуя легкую дрожь, проходящую по ее коже с каждым его прикосновением, словно ее ледяной панцирь понемногу таял, оставаясь у него на ладонях. Но посмотрев на свои руки мужчина убедился, что все это ему только кажется. Но это было не так важно. Женщина была его наваждением, с которым он впервые в жизни не мог справиться. Он видел ее удивленный взгляд, когда уже в который раз целовал в губы. Наверное, не было того место на ее спине, по которому бы не прошлась его ладонь, а неприступная немка, казалось, становилась все горячее. Хотя, быть может и у темпераментного итальянца начался жар, кто знает?
- Ты не просто человек, - спустив одну из бретелей платья с плеча заявил мужчина. – Ты гораздо лучше остальных, - без тени сомнения добавил он, теперь касаясь губами ее плеча. Снова запустив руку в ее волосы он заставил чуть закинуть голову назад, открывая спутнику шею. Будто одержимый, подручный наслаждался своим положением и властью над своей собеседницей, пусть и мнимой. Грань была настолько тонкой, что любой проступок грозил тем, что Святая снова закроется, оставив мужчину ни с чем. Был ли он с этим согласен? Едва ли. Внезапно пришла мысль о том, что он мог подарить ей полмира. Вот только она была не из тех, кто об этом мечтал. Оказавшись в незнакомой для себя ситуации мужчина с одной стороны не оставлял своей гостью, прислушиваясь к ее ровному дыханию, глубоким выдохам, а с другой пытался понять, чего она хочет.
«Не хочешь одиночества?» - мысленно поинтересовался итальянец. Прижавшись к женщине, он вынудил ее лечь на диван. Слова в этот момент казались настолько лишними, что он не стал рушить ими атмосферу происходящего. Только его ладонь скользнула по ее бедру, остановившись где-то на границе с платьем. Сказать, что Энзо не хотел продолжения, значит солгать, но он никогда не позволял себе брать спутницу силой. У нее было только два пути: либо очнуться от наваждения сейчас и снова восстановить дистанцию, либо разделить безумие своего собеседника, потому что пути обратно у них не будет. Таков уж был Винцензо Монтанелли. Человек, который брался за дело и отдавался ему без остатка, неустанно доводя до призрачного совершенства. Леди Рейхарт же была отнюдь не призраком. И выступивший на щеках румянец и чуть приоткрытые губы, ловящие новый глоток воздуха намекал на то, что ничто человеческой ей не чуждо.

+1

9

То что творилось в этом доме, оказавшимся их маленьким миром, будоражило воображение Хельги, кидая ее в пропасть его губ, его голос бархатным тембром рушил ее стены, срывая замки, распахивая двери, освобождая таившуюся страсть. Он как пятый страж Апокалипсиса, имя которому Разрушитель душ, врывался в ее сознание, с нежной настойчивостью забирая себе ее мысли, жарким ветром окружая, раскаляя обоих, заставляя сливаться в безумном танце губы мужчины и женщины. Тихим шепотом блуждали их слова, так редко слетавшие с уст, редко оказывающихся свободными друг от друга. Хельга терялась своей хрупкостью, погребенная им, слегка отвела ногу, попадая в плен ею меж его бедер, прошептала:
- Хельга… означает «Святая».
Дрожа, обняла его рукой за шею, скользя губами по краю воротника рубашки, оставляя влажный след, нежно припала к его пульсирующей жилке, слегка царапая зубками, оставляя розовый след. Казалось, они оба сдерживают себя, давая возможность, друг другу насладится каждой частичкой себя, почувствовать каждый удар сердца на прикосновение. Ощущение чего-то запретного не покидало Хельгу, будто Винцензо был непозволительно открыто украден ею, за что могла она поплатиться едва ли не свободой. Спустя столько лет, Рейхарт была немного растеряна. Наглость Энзо в сочетании с нежностью и галантностью магнитом тянули ее к этому мужчине, обещая пройти с ней все круги страсти, на вершине, где они окажутся вместе, познать себя через чувства каждого из них. Увидеть Винцензо сквозь тень Хельги, узреть ее, смотря сквозь силуэт мужчины. Остаться здесь, остановить его руку, потерять остроту ощущений, отвергнуть истинность блеска глаз – только глупец на такое способен.
Слегка вздрогнув от его горячих пальцев медленно спускающихся по ее плечу, открывая ее для созерцания, отдавая его губам права владения ею, девушка почувствовала как он коснулся ее первого «солнышка», не заметив, двинулся дальше. Под его горячей ладонью, вольготно путешествующей по ноге девушки, той казалось, оставляла она след, будто впечатывала свою длань на нее, что на утро показало бы, как она потеряла себя. Скользя рукой по его рубашке, Хельга забралась внутрь рукава френча, отнимая руку мужчины от себя, стягивая пиджак. Под подушечками пальцев чувствовались переливающиеся мышцы его тела. Встретившись с ним взглядом, они поняли, что быть сегодня под крышей событиям, которые могут перевернуть их жизнь, а могут и просто стать мгновением, которое станет приятным воспоминанием о том, что был парень, была девушка, был ураган, который унес их в страну Оз, только волшебниками они были сами друг для друга. Потом время сотрет все, оставляя лишь слабую тень этого дня.
Все вокруг смазанными тенями кружило вокруг нее, лишь Он был в ее глазах видением, которое не уходило, которое становилось осязаемым, утягивая Хельгу за собой в свой мир, который приоткрывал для нее, позволяя быть гостьей, давая рассмотреть то, что не видят другие, что скрыто за вывеской «Не входить. Убью». Под его взглядом, будто видящего ее насквозь, Хельгу охватывало стеснение, хотелось отключить свет, погружая их в темноту, и лишь тела бы говорили меж собой.
Однажды встретив Его, Она уже не видела других, неяркими бликами вспыхивающих по сторонам, и лишь Его появление отзывалось в ней громким немым возгласом, который слышал лишь Он, протягивая руку к Ней, улыбаясь, уводил, забирая у мира еще одну душу.

0

10

Сложно было сказать на что надеялась женщина, перешагнув порог этого дома. Но, похоже, явно не того, что с ней сейчас происходило.
- Это ведь просто перевод, не так ли? – как-то чересчур загадочно поинтересовался Монтанелли. Даже если брать самую позитивную оценку этого человека – ангелом он не был. Да и та ситуация в которой оказались двое, скрывшись от мира явно не вязалась с благочестивым прозвищем Хельги. Впрочем, сейчас это так же никого не интересовало. Прошло совсем немного времени с того момента, как с ее плеча упала первая бретель платья, но вскоре ее примеру последовала и вторая, после чего верхняя часть платья держалась только благодаря тому, что его обладательница пока не двигалась. И если пока что она могла скрываться под маской стеснения то в следующий момент мужчина обнял женщину за плечи и резко повернувшись облокотился на спинку дивана, водружая женщину себе на колени. Бретели меж тем окончательно упали с ее плеч, оголяя плечи и верхнюю часть белья, кружева которого наталкивали на разные мысли. Она хотела спрятаться в тени? Что ж. Как раз в тот момент, когда рука Хельги добралась до кобуры с пистолетом итальянец вынул оружие и сделал одиночный выстрел куда-то в потолок. В комнате на секунду наступила тишина, после нарушенная звоном бьющихся о пол осколков. Мелкая проблема, о которой они позаботятся позже. Сейчас же, стройное тело немки настолько завладело вниманием мужчины, что он прильнув к ее шее губами положил пистолет на стол, снова вернувшись к спинке дивана. Теперь ей незачем было стесняться. Этой темной ночью итальянец мог видеть только силуэт женщины, освященный ярким светом луны и мимолетные эмоции, мелькавшие на ее лицо.
- В самом деле святая? – мысленно поинтересовался гангстер, расправляясь за застежкой белья, которой упало куда-то на пол. Силуэт сразу стал куда привлекательней в своей природной красоте. Проводя по спине ладонью Винцензо то и дело наблюдал за тем как его спутница изгибается, реагируя на его прикосновение. Было в ней что-то завораживающее и опасное. Нечто такое, что заставляло мужчину почувствовать себя факиром, зачаровывающим королевскую кобру. Одна единственная ошибка могла стоить очень дорого, как и любая ошибка Энзо. Сложно сказать, что происходило в ближайшие пять минут, но когда луна снова обратила свой свет на женщину платья на ней уже не было. Она все так же сидела на коленях у итальянца, а тот меж тем то и дело касался ее светлой кожи не без интереса наблюдая за яркими бликами то и дело танцующим по Хельге и настойчиво избегающих Монтанелли.
«Не быть мне светлым человеком», - подумал он про себя, вкладывая в эту мысль непонятный для самого себя смысл. А может быть звучный выдох женщины сбил его с потока размышлений. Руки гангстера то и дело опускались ниже спины к последнему элементу белья и судя по реакции женщины ткань его уже давно не останавливала. Оставалось только гадать о том что она чувствовала в этот момент, но можно было точно сказать, что подручный доволен сложившейся ситуацией. Если бы кто-то вдруг оказался в комнате, то последнее что бы он увидел была бы хитрая улыбка Энзо, который дернув за попавшийся под руку шнурок задернул шторы, укутав их обоих мягкой пеленой мрака, который был столь плотным, что казалось, будто свет вовсе не проникал в комнату. И только чье-то громкое дыхание и приятные женские вздохи, порой слишком напоминавшие стоны заставляли задуматься о том что в комнате кто-то есть и что-то там происходит. Со временем все стихло. Только звучный поцелуй в конце напоминал о том, что в этом доме что-то произошло. Потом последовал еще один, видно хозяин дома не унимался. Что должно было последовать дальше было известно только трем существам. Двое из них были в этом доме, а один, другой, смотрел на них с неба, правда, итальянец сильно сомневался в его существовании.

+1

11

Свет крался к ним, как шаловливое дитя, старался подсмотреть за «игрой» двоих, возможно усмехнуться, а может быть стыдливо, скрыться, поняв творение страсти, рождающееся от жаркого дыхания ее, от нежных рук его. Хельга приоткрыв глаза, взглянула на мужчину, едва касаясь его губ, словно птичка, пьющая росу, оставляя еле заметный след на лице Энзо. Платье как защита падало под натиском захватнических боев рук мужчины, предательски отдавая Хельгу на столь сладкую пытку в объятия того, кто сейчас стал тем узким миром для нее. Они казалось, танцевали на маленьком островок, коим был диван, настолько слажено действовали их тела, что оказывавшись поднятой Винцензо, девушка мягко была опущена на его колени, лишь ее ладони магнитом прижались к его спине. По оголенным плечам скользнула прохлада, ласково «опуская» плечи Рейхарт, позволяя платью скользить дальше вниз. Ведя ладонью по его предплечью, пальцами коснулась рукояти пистолета, плотно прижатого к телу рукой Энзо, коснулась своих волос, распуская те, свободно выпустив те по спине, прядями падая на ее грудь, скрывая от жадных глаз мужчины.
Выстрел стал тем, что отрезало их от внешнего мира, погружая в девственную темноту комнаты. Он понял мои мысли. Но тут же в голове опять все пропало, отгоняемое его губами, обдающими горячим дыханием прохладную кожу Хельги. Пламенные итальянский огонь столкнулся со скрытым таинственным немецким вулканом, дремлющим, но грозящим проснуться, извергая потоки страсти. Как и тогда, в квартире Винцензо украл ее номер, отвлекая внимание Хельги на себе, так и сейчас, приковывая ее взгляд к себе, мгновенным движением освободил ее от всего лишнего, мешающего его созерцанию. Чуть выгибаясь навстречу ему, ведомая его ладонями, скользящими по спине, девушка едва слышно вздохнула, приподняв голову вверх, словно струна, вытягиваясь в его руках.
Цепляясь за рукава рубашки, девушка разгадывала головоломку «марс-венера», пытаясь дрожащими пальцами открыть одну пуговицу, не глядя, а утопая в глазах мужчины, который ловил каждое движение ее тела. Он был дирижером ее спектакля одного актера, направляя Хельгу, ведя ту по подмосткам, не давая отрываться от себя, словно вереск соединил его руки с ней. Они поили друг друга нектаром желания, едва успевая глотнуть воздуха, погружаясь в вихрь страсти, неги.
Винцензо был опасен для всех, но Хельга видела в нем кого-то другого, спрятанного от мира. Она хотела увидеть ту тень, что скользила в его глазах, перед собой, хотелось узнать его лучше, потому что чувствовала мужчину, словно оголенный нерв реагировала на его прикосновения, дрожа, тянулась к нему.
Если обернуться, то позади девушки горели мосты, что сожгла сама, протянув руку к Демону ночи, ступая в его владения, без оглядки и сожаления, отдавая свою душу. Не страшась быть забытой, покинутой, ведь Демон, не умеет чувствовать, Она, обдуваемая его дыханием, горела «заживо».
Он нужен всем, без него нет баланса в мироздании, а Она лишь частичка, песчинка в галактике, что блеснув, интересом Его притянула. Забвение не страшно. Безумием грозило больше не очутиться здесь, не познав его, остаться в унылом, сером мире.

Отредактировано Helga Reichard (2014-02-02 21:45:45)

0

12

Кто знает сколько продолжалось безумие внутри ветхого дома. Похоже, что после того как двое переместились из гостиной в спальню, действо повторилось, а может очарованные происходящим стены решили еще раз отразить ударившиеся о них звуки. Весь сегодняшний день казался настолько неестественным, что гангстер бы уже ничем не удивился. В спальне было чуть светлее и можно было рассмотреть темные локоны гостьи, раскиданные по подушке. Луна понемногу отходила на второй план, уже уступая место первым лучам рассвета, которые ярким заревом освещали горизонт, но пока не освещали подступившую к дому тьму. Энзо не знал во сколько встает Хельга, ровно, как и не знал зачем она с ним поехала. Для него ее мотивы вообще до сих пор оставались загадкой, как и то, что в нем обычно находят женщины. За тридцать с лишним лет жизни он так и не смог этого понять. Сегодняшняя ночь явно сулила перемены, а перемены обычно не заканчивались для итальянца ничем хорошим. Может быть, поэтому он в отличие от своей спутницы не спал под утро. А может, новые мысли, внезапно наводнившие голову не давали покоя. Энзо никогда не смотрел на женину как на спутника жизни. Слишком часто жизнь показывала примеры, в которых люди его профессии становились слишком уязвимы. Когда-то несокрушимые имена, гремевшие по всему городу готовы были падать на колени, чтобы им вернули возлюбленных. Шли на поводу ради своей семьи, готовы были на любые унижения. Энзо не знал, смог бы он пожертвовать своей гордостью ради жизни ближнего и это пугало. Пожалуй, потому он никогда не подпускал к себе ни одну женщину слишком близко. Еще не стерлась из памяти заповедь Доминика: «никогда не подпускай к себе людей, которых не сможешь потом убрать». Впрочем, как закончил его учитель Энзо тоже помнил и сейчас, разглядывая лицо спящей женщины он, кажется, принимал решение, взвешивая все за и против. Эта ночь вообще не должна была закончиться подобным образом, но случилось то, что случилось, а наглое провидение еще и рассчитывало на развитие ситуации.
Мужчина понимал, что встань он и уйди куда глаза глядят – Хельга не станет его искать. Она была не из тех женщин, которые будут звонить, стараться найти тебя в супермаркете подстроив случайную встречу и не захочет выяснения отношений. Наверное, такого человека ему возле себя и не хватало. Спокойного, уравновешенного, который порой бы смог помочь советом.
Меж тем стремительно наступал рассвет, освещая мысли в голове андербосса, женщина поворочалась в постели, но повернулась на бок вместо того чтобы проснуться. Кажется, она рисковала сегодня первый раз в жизни пропустить свою утреннюю тренировку. Что ж, что в первый раз совершил подручный и думать не хотелось. Притом не хотелось в первую очередь именно ему.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Там, где не ступала нога человека