Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Спектакль окончен, гаснет свет.


Спектакль окончен, гаснет свет.

Сообщений 1 страница 20 из 32

1

Участники: Люк, Наоми, Ванда (эпизодически)
Место: Один из особняков в пригороде Сакраменто
Время: Конец марта, 2014
Время суток: Вечер
Погодные условия: переменчивые
О флештайме: Всего один вечер. Благотворительный костюмированный бал, организованный не без помощи Люка. Это маскарад, это едва ли не впервые за все это время маски настоящие в его жизни, а не лживые и лицемерные радость, сочувствие, симпатия. Сегодня, как это ни парадоксально, можно быть самим собой, потому что именно таким тебя никто не увидит. Вопрос в другом - увидишь ли ты свою судьбу, найдешь ли ее, сумеешь ли вернуть? На своих условиях, на своей территории ... А вернув, сумеешь ли удержать?

Отредактировано Lucas Welwood (2014-01-26 01:11:52)

+1

2

Проснуться на рабочем месте. Спуститься в тренажерный зал. Позаниматься. Принять душ. Выпить сок и кофе на завтрак. Чтобы снова продолжить работу. Через два часа выезжать, чтобы проконтролировать последние приготовления для бала-маскарада. Если бы он не был благотворительным, фиг бы я за него взялся вообще - мне хватало лицемерия в жизни, чтобы переносить это масками еще и в танцы, да развлекать этим народ.
- Я выезжаю. Да, столы туда же. Официанты уже подъехали? Замечательно, раздайте им маски, пусть привыкают. Я скоро буду. Да, через час, тут просто в городе дождь идет, а у меня резина лысая. Ну, блин, менял я ее давно, непонятно что ли? Все, пока.
Отключаю телефон. Не хочу никого слышать, видеть - еще меньше. То есть, вообще никак. Прошло несколько месяцев, мне же показалось, что несколько лет. Я уставал считать часы, принимался за дни и ночи, но со временем и это опостылело. Все, чего я хотел, это заполнить пустоту в душе, которая образовалась после того случая, когда меня бросила жена. Бросила заслуженно.
Кладбищем нашего счастья стала моя квартира, куда я так и не возвращался. Там остались старые телефоны, там осталась наша одежда, посуда. Остались знаки нашего доверия - обручальные кольца. Думаю, даже если бы там сработала сигнализация, я бы не вернулся все равно. Пусть берут вещи, мне не жалко. Только вот вместе с ними перейдут и наши с Наоми проблемы.
Наши. Мы. Давно не было такого понятия. Был я со своей работой, болезненными заплывами в адреналин и работу (периодически и за решетку), и была она - неизвестно где находящаяся, неизвестно как живущая и неизвестно с кем.
Морщусь. Мне до сих пор неприятна эта мысль, она больно дергает за остатки нервных окончаний и чего-то чувственного и чувствующего в душе. Вздохнув, останавливаю машину и смотрю на огромное здание. Дом какого-то богача, адаптированный под сегодняшний бал. Громкое название, благородные помыслы, возвышенная цель. Много пафоса. Сегодняшний вечер уже заранее пахнет деньгами, даже на мне это сказалось. Вытаскиваю из машины чехол с костюмом, из бардачка - маску, и захожу в дом.
Окидываю взглядом приготовления. Фуршетные столы расставлены. Официанты - все, как один, в костюмах арлекинов, расхаживают по залу, помогая все расставлять. Слава богу - в этот раз нормальные ребята попались, а то в прошлый раз были больно чопорные.
- Люк, рад видеть тебя! Слышал, ты уезжал!
А взгляд бывшего коллеги говорит еще и о том, что он слышал не только о моем отъезде. Интересно, все действительно думают, что я посещаю теперь полицейский участок чаще, чем работу, которая заменила мне дом?
- Да, концерт организовывал. Ну, и так получилось, что пришлось заменить менеджера. Зато развеялся, знаешь ли.
- В Лондоне? Там же сырость!
- Ну, не больше, чем в Сакраменто в дождливый период, так что - все хорошо. Сам-то как? Кстати, не знаешь, Лавли сюда вкладывался или мы сами исключительно?
- Насколько знаю, ему вообще все равно. Кстати, говорят, что сегодня какая-то звезда выступать будет. Не в курсе, кто это?
Улыбаюсь. Не помню уже, что значит искренняя улыбка, но улыбаюсь, потому что знаю, кто это. ока не буду говорить - держу интригу.
- Нет, это для музыкантов, оставьте. Извини, мне пора. Работа.
- Давай, до вечера. Маску-то взял?
[***]
Внешний вид + маска
Музыка. Тягучая. Достойная вечеринки в честь Хэллоуина в Будапеште, которую я организовывал около четырех лет назад, еще будучи ассистентом руководителя, который уже собирался уходить. Сейчас приглашенная звезда отдыхает, но я улавливаю момент, чтобы схватить белокурую дамочку за руку и улыбнуться ей, сверкнув глазами из-под маски.
- Ты по-прежнему восхитительна, Ванда. И как удается?
Судя по взгляду, мне хотят сказать слишком многое, поэтому выпускаю руку и поднимаю свои ладонями вверх:
- Капитулирую! Все!
Осматриваю огромную залу. Не хватает китового уса и кринолинов на дамах, чтобы окончательно погрузиться в эту атмосферу. А может быть, просто я не чувствую. Хотя, лорнет бы мне сейчас тоже не помешал, не будь я в маске. Прослеживаю взглядом за Вандой, вижу, что она проходит мимо группы дамочек и одна из них отходит следом. Улыбаясь, стараясь откинуть лишние мысли прочь, подхожу почти сразу же и кланяюсь:
- Мисс, разрешите украсть вашу подругу на один танец.
Леди колеблется, но вкладывает свою руку в мою. Я смотрю на ее маску, оценивая цвет платья. Улыбаюсь, ведя ее в танце. Мы молчим, и это молчание такое уютное. Настроение мгновенно портится - я помню только одну даму, с которой молчание было уютным.
- Что скажете по поводу бала? Как Вам?
Зачем задаю такой глупый и бестактный вопрос? Она же просто не может ответить, что ей не нравится! Вздыхаю. И чувствую аромат духов. Еще омерзительнее - такой был только у Наоми. Не слишком ли много воспоминаний для одного вечера?

Отредактировано Lucas Welwood (2014-01-26 02:12:02)

+2

3

Разъезды, концерты, пресс-конференции. Телефон, который разрывался от заказов, приглашений и предложений. Первое время мне было очень сложно, но потом.. Не то, чтобы я втянулась, мне понравилось, я поняла и нашла выход из своей депрессии. К слову, к чему все конференции, Ванда ведь обеспечила меня не только поддержкой, но и работой, даже достаточно высокооплачиваемой. Она не посмотрела на то, что я беременная, на то, что у меня срывы случались каждую ночь и я кричала во сне, сама даже не представляю от чего. Может, мне жутко не хватало одного человека, а может моя спокойная беременность в конце концов дала о себе знать.
Но, с конца января моя жизнь стала налаживаться, мы уехали, я сменила обстановку, еле-еле удержав подругу не вынести моему мужу мозги. Потом я стала меньше о нем думать, полностью отдаваясь новому занятию, читала множество книг и пособий, отнекиваясь от курсов или высшего образования. Я итак смышленая, схватываю все на лету, а договариваться и вообще общаться с людьми и без точных наук умею. Похоже Ванда хотела меня сделать своим менеджером ещё со времен Девида Гаррета, когда я лихо подсластила пилюлю и без зазрения совести толкнула её в турне. После моего прихода к ней, числа так шестнадцатого января, после двух дней слез, истерик, поедания шоколада, она всё-таки дала мне выход, забрав в очередное турне с собой, освобождая от одиночества и скитания по другим городам в поисках лучшей жизни. Я согласилась, решив, что не стоит моей сестре знать о том, куда и зачем я дену ребенка. Потом, мне надо это все обдумать и взвесить. А сейчас – навстречу путешествиям.

-Нет, за такой гонорар она не будет петь. – расхаживаю по комнате квартиры Ванды, жестикулируя и матерясь в душе. Мужчина на другом конце уже плавится, я как будто вижу это.
Прошло уже почти два месяца, и .. Проходя мимо зеркала во время своей беседы с организаторами вечера, я не могу не заметить уже достаточно выступающий животик. Машинально кладу руку на него, и поглаживаю. – За такую сумму снимите себе группу подтанцовки и заставьте петь. Вы понимаете кто она? И понимаете, что она умеет? – так, он окончательно меня выбесил, - Так, вот теперь дело. Хорошо, я попробую втиснуть вас в её расписание.
Даю отбой и открываю ежедневник. Расписание Ванды.. Ой, не хотела бы я себе такое. Гастроли, туры, выступления. Нет даже минутки на поспать, но, кажется, моя девочка довольна такой жизнью. А если довольна она, довольна и я.. Мы.. Ой.

-Ну хватит называть меня колобком, - отшучиваюсь от очередной подколки подруги, надевая свободное длинное платье, темно-синего цвета. – Я итак понимаю, что ты нас очень любишь и любому глотку перережешь за нас, - оборачиваюсь на уже одетую подругу, и улыбаюсь. – Но не стоит, дорогая, - дальше быстро укладываю волосы, позволяя им попросту ниспадать на плечи, надеваю маску, и долго смотрю в зеркало. Мы приехали в Сакраменто не так давно, буквально пару дней назад, и я решила что на этот вечер пойду с подругой. Давно не выходила в свет, да и просто отвлечься мне не помешает. Подруга не стала мне противоречить, пару раз подколола, потом пожурила и согласилась. Наверное, она боится, что я могу встретиться с Люком, совершить много ошибок, ну или ещё чего-нибудь. Но нет, я ничего такого не сделаю. Нас уже двое, и я впервые не отвечаю только за себя, я отвечаю ещё и за кроху внутри меня.
-Да, я заказала нам лимузин, - вопрос кажется мне кощунственным, я напущено – злобно смотрю на обожаемую звезду, и, складывая телефон и ключи в маленькую сумочку, наношу на запястье немного любимых духов. – Всё, идем, а то нас уже заждались.
внешний вид для наглядности
Восхитительна я благодаря постоянной тренировке, а капитулировать надо не передо мной, - Ванда как всегда в своем репертуаре, я оборачиваюсь на её голос и улыбаюсь, выискивая подругу. Около неё ошивается какой-том мужчина, но после слов, которые я услышала, он поднимает руки вверх и отходит в сторону, смотря ей в след. Знакомый, до жути и боли в сердце. Люк…
-Ванда.. – выдыхаю, когда она равняется со мной и аккуратно берет под руку. – Номи, ты мне срочно нужна, поговорим там, где тихо, - я благодарна ей в такие минуты, и она прекрасно понимает мое нежелание видеть мужа, - Да, конечно, - даю себя увести, но ан полпути к выходу нас останавливает тот самый мужчина. На этот раз он положил взгляд не на приглашенную звезду, а на меня.
- Мисс, разрешите украсть вашу подругу на один танец, - с мольбой смотрю на Ванду, хочу, чтобы она меня увела. Готова сорваться и … сделать что-то, за что буду потом себя убивать. Но к Ванде подходит ещё один мужчина и приглашает выступить перед гостями. Собственно, ради этого ведь она сюда и приглашена.
Мне ничего не остается, как унять дрожь и последовать за Люком, задаваясь вопросом, а всегда ли он атк часто приглашает на танцы незнакомых дам, и какого ему сейчас будет танцевать с нами? Хоть платье у меня достаточно свободное, оно не скрывает ни увеличенных форм, я имею в виду груди, которая под мой восторг увеличилась на размер или полтора, ни округлившийся животик. Или Он делает вид, что не узнал меня?
- Почему и нет?ты же в любом случае уже притащил меня на танцпол – сбежишь тут из твоей мертвой хватки, - говорю тихим голосом, стараясь сделать его более не похожим на свой обычный. Старательно избегаю его взгляда, аккуратно кладу руку на плечо, давая сжать вторую в его, и чувствую, как ток идет от его руки на моей талии по всему телу.
- Что скажете по поводу бала? Как Вам? - ба, да ты красноречив как никогда...
-Бал восхитителен, надо будет отдать должное организатору.. – как будто я не знаю, кто его организовал.. – скашиваю глаза на сцену, где за рояль садится моя «подопечная». Она начинает играть одну из своих композиций, а Люк ведет меня в танце. Вокруг меня вьется то забытое ощущение теплоты и уюта, которое он мне давал и которое я успела подзабыть.  Я чувствую биение его сердца, которое вряд ли сейчас бьется в тон с моим, ощущаю его запах, который так сводит с ума. Сама не замечаю, как кладу голову ему на плечо, позволяя обнять за талию. Голос Ванды пробирает до дрожи, я и не думала, что смогу стоять спокойно рядом с мужем, позволять ему так нежно меня обнимать, и задаваться внутри вопросом, а обнимал ли он меня так нежно сейчас, зная, что под маской я?
- Ванда хорошо поет, - выдыхаю я, забывая напрочь про голос, про безопасность. Осекаюсь, встречаясь с ним взглядом. Конспиратор из меня ужасный, кажется, меня узнали…

+2

4

Мелодия, голос, звуки - в этой какофонии сейчас я выделяю только одно - голос. И причем не тот, который поет. Ванда хороша всегда, да, с этим я, как один из организаторов, не могу не согласиться, иначе бы приглашение просто не поступило, но вот ее подруга ... Не хочу сказать ничего плохого, просто ... Почему она так себя ведет? Как будто мы знакомы много лет, как будто мне можно довериться, в тот момент, когда я сам себе не доверяю? Но, тем не менее, обнимаю девушку и прижимаю к себе. Закрываю глаза, зарываясь носом в ее волосы. Это ведь просто танец, это просто бал. Даже если что-то вдруг будет, чего я старался не допускать за прошедшее время, наутро все закончится с приподнятым одеялом и сбором разбросанных вещей.
Меня неотвязно преследует мысль, что с этой девушкой рядом тепло. Я сжимаю ее тонкие пальцы в своих и улыбаюсь, ловя взгляд Ванды на себе. А может, мне просто кажется, что она на меня смотрит. Ей же не до нас вообще - она выступает, да и маска на ней. Скорее всего, это я слишком мнительный.
- Боюсь, что тут благодарность не поможет. На мой взгляд, таких бы мероприятий побольше. Не из-за уровня дохода, но из-за цели.
Когда я забываюсь, то могу позволить себе говорить о работе спокойно, беззлобно, просто выказывая свое мнение и стараясь не думать о том, что девушка чудо как хороша в этом платье и похожа чем-то на фею из моих сказок о счастливой жизни.
Фея говорит что-то еще, а я уже не слушаю ни Ванду, ни саму собеседницу. Точнее, либо мне показалось, либо я и впрямь услышал то, что давно хотел. Осторожно подняв руку, чтобы резко не щелкнуть собеседницу по носу, я стягиваю с нее маску, несмотря на то, что девушка делает шаги назад. И немо смотрю в большие карие глаза своей жены.
- Номи.
Я не могу все вложить в один выдох. Не могу поверить в то, что сегодня вечером она так близка ко мне физически. Она стоит рядом, я держу ее в объятиях. Которые Номи пытается усиленно разорвать. Чувствую, что она противится. Видимо, открытие не самое приятное, да толку уже скрывать? Снимаю маску и с себя, вижу ужас на ее лице. Как будто чудовище увидела. Хотя, да, я и есть чудовище, меня иначе не назовешь после того, что я сделал.
- Подожди, нам нужно поговорить!
Она быстро уходит в другую сторону, которая ведет на балкон. Там свежий воздух, но слишком прохладно - сейчас открытые плечи станут минусом, но Наоми не даст о себе позаботиться. Только не сейчас и только не теперь, когда все так произошло, так случилось, что мы не можем вернуть ничего назад. Время вспять не повернуть, и это очень жаль.
- Постой!
Хватаю ее за руку, стараясь удержать, чтобы снова не растворилась, как это обычно бывало в предрассветном мареве. И ... немею. Что мне сейчас сказать? Прошло почти три месяца, я постепенно учился жить без нее, осознавая, что уже ничего не вернуть. А сегодняшний вечер, всего один вечер и до сих пор звучащая мелодия меняют все.
- Я не могу тебе ничего сказать, кроме прости. Номи, я неимоверно сожалею о том, что случилось. Правда. И мне тебя очень не хватает. Прости за то, что я сделал, не должен был. Возвращайся домой, ко мне.
Мне противны свои же слова, это же мерзко. Омерзительно - да, то, что я сделал с ней. Она должна понять и она поймет. Если до сих пор моя. Только сейчас поражает мысль, что она за это время могла найти себе другого - более спокойного и адекватного.
Черт. Почему я не думал об этом раньше, пока бежал за ней, расталкивая толпу?!

+1

5

Я скучала по его объятиям, и хоть мне стыдно самой признаться, где-то в глубине души, я давно простила его, даже оправдала, и согласилась с тем, что я падшая женщина, Что на самом деле это я его не достойна, и что мы нам не стоило начинать нормально общаться, а мне подпускать его ближе пушечного выстрела. Но, как говориться, что не делается – все против нас. Что было, то и прошло, и мне тоже надо было сказать ему правду. Как и о ребенке.
А вот.. Знай Люк о малыше, он бы поступил так, как поступил? – я смотрю по сторонам, ища поддержки, встречаюсь взглядом с Вандой, замечаю вообще, что она следит за нами, не переставая играть.
-Мне… - минута молчания, когда я понимаю что всё, меня спалили. В ту же секунду он стягивает маску с моего лица, хотя я старательно пячусь назад. Ещё минута и я смотрю на его лицо. В груди всё сжимается, я до сих пор до безумия люблю его. Но в мозгу и перед глазами возникает то, что он сделал. Мне становится страшно, я боюсь, и хочу одного – сбежать. Бежать далеко, без оглядки, чтобы не слышать его голос, не видеть глаза и не ощущать его рук на своей талии. Воспоминания, ощущения, чувства.. Всё скопом собралось внутри меня и орет благим матом, чтобы я уносила ноги подальше от него, ведь руки так и тянутся его обнять, сказать ему, что он скоро станет отцом…. Но поверит ли он мне?
- Нет, - отмахиваюсь, скидывая его объятия, словно оковы, уже разворачиваюсь полностью, прекращая пятиться и стремглав, насколько мне позволяют каблуки, выбегаю на балкон. Холод тут же пробирает до дрожи, заставляя меня обнять себя за плечи. В ушах стоит его голос, который зовет меня по имени, глаза, чей взгляд до сих пор вызывает во мне ядерный взрыв и цепную реакцию.
Номи, - и снова мурашки по коже… Номи, - ощущаю дрожь в коленках, оборачиваясь на его голос, сжимая кисть в кулак, когда он хватает меня за локоть. Сразу представляется момент, что мы сейчас начнем ругаться, выяснять отношения и ещё что-то. Я молчу, лишь хлопаю глазами и пытаюсь вырваться. Не надо, отпусти.. Я не хочу ни ругаться, ни выяснять отношения. Наверняка, нам стоит развестись и забыть друг друга. Но..
-Что прости?! – его слова просто выводят меня из состояния защиты и заставляют самопроизвольно открыть рот. Трясу головой, заставляя волосы разметаться по плечам и вырываю руку из его хватки. – Тебе жаль? Сожалеешь? Я уже тогда говорила, что тебе легче накрутить себя, чем поговорить со мной нормально, - складываю руки на груди, заставляя голос звучать ровно и спокойно, даже получается не сорваться на крик. – А потом сделать что-то сгоряча, и сожалеть. Ты всегда так поступал, уважаемый мистер Вэлвуд, даже тогда, когда я не была твоей женой. – желание ужалить его побольнее растет с каждым словом, с каждой минутой, что я нахожусь здесь. – Не хватает для чего? Чтобы быть твоей верной собачкой, которая ждет тебя дома и ждет подачки в виде внимания с твоей стороны? – я опираюсь на парапет, впиваясь в него руками. Холодное железо жалит, заставляя меня дрожать от холода. Становится неимоверно дурно, и начинает ужасно тошнить. Голова кружится и, казалось бы, в то время, когда я должна быть сильной – я готова шмякнуться в обморок.
-Давай мы не будем обманывать друг друга. Ты не смог жить с моим прошлым тогда, что будет, если тебе кто-то ещё что-то про меня расскажет? Вдруг тогда ты узнал не все? – я усмехаюсь, - Или я должна сесть с тобой рядом и рассказать то, какими способами я зарабатывала на свой хлеб? Неужели это сейчас так важно и нельзя попросту отбросить прошлое? Каким образом оно будет влиять на твое настоящее? Я как-то изменюсь, или у меня что-тоновое вырастет от моего прошлого?
Я правда устала, я даже не хочу уже с ним ругаться. Я просто хочу понять, неужели сложно додуматься, что я хочу жить нормально, не заботясь о том, что мои дети могут нуждаться в чем-то, зарабатывая нормальным методом и путем, не продавая свою пластику. Да и что с пластикой, когда я даже не раздевалась на публике? Сейчас в подобных костюмах ходит вся молодежь,а  меня из-за этого сделали проституткой консервативные взгляды моего слишком правильного мужа. Парадокс…

+1

6

- Номи, подожди! Ты судишь однобоко. Поставь себя на мое место. Представь, что тебе сейчас станет известно, что в прошлом я уголовник, что за мной все собаки ЦРУ по пятам идут, что я - сбежавший координатор АНБ и что меня разыскивают. Или что в прошлом у меня был супруг, причем именно супруг, а не супруга. Тебе ведь так же будет неприятно и больно, что в свое время не рассказал я.
Я уже не касаюсь ее, пытаясь держать себя в руках, чтобы не сорваться. Мне очень хочется обнять ее, так же, как там - на танцполе - прижать к себе, снова почувствовать запах ее духов, ее особенный аромат, с которым парфюм смешивается. Но остается только слушать ее, впитывать глазами новый образ. Ее лицо, тонкая шея ... Губы так манят, я почти не слышу слов. Опускаю глаза ниже, скольжу взглядом по груди. Никогда она не вызывала у меня пошлых мыслей, кроме как в спальне, я всегда настаивал, чтобы моя девушка, а потом жена открывалась только мне. И что в итоге? Она открывала мне тело, оставляя душу в потемках. И когда я закрома осветил, получилось как холодильник в фильмах ужасов - полный трупов, уже начинающих гнить и источать не самый приятный аромат.
Опускаю взгляд ниже. И хочется потереть глаза, чтобы убедить себя в неправде. Либо мне кажется, либо ... Ее живот вполне заметно округлился. Причем ... солидно так. Предположить, что моя жена так сильно себя запустила, невозможно, следовательно ...
- Нет.
Со страхом вглядываюсь в ее лицо. Большие глаза в обрамлении густых ресниц. А во взгляде то ли презрение, то ли злость. И затаенный блеск. Я видел его только у ...
- Ты беременна?!
Если бы я только знал! Я бы никогда не посмел к ней притронуться, что бы мне ни стало известно! Именно поэтому сейчас снова обхватываю ее за плечи и притягиваю к себе, чтобы склониться над ней, чтобы мы были глаза в глаза.
- Почему ты не сказала, Наоми?! Почему?! Почему о своем ребенке я узнаю совершенно случайно и вот таким образом?! Какой у тебя срок?!
Меня снова начинает потряхивать, как тогда в квартире, поэтому выпускаю девушку и отхожу подальше, в тень. Похожу на Призрака Оперы - чувствую, как из залы льется свет, скрывая половину моего лица. А в душе такое же ощущение - половина на половину. Она до сих пор лжет? Почему не сказала мне про ребенка, про нашего с ней ребенка, которого она носит под сердцем? Из-за меня в такой ситуации Номи оказалась одна, хотя я должен быть рядом в такие моменты, я же сделал только хуже. Несмотря на кощунство, я в глубине души рад, что мой поступок почти никак не навредил, раз она выносила ...
СТОП! Она уже тогда была беременна.
Со стоном сползаю вниз, обхватывая голову руками. Чувствую себя последней мразью! Я изнасиловал беременную жену! ЧЕРТ!
- Почему ты мне не сказала?!
Сидя на полу, смотрю на нее снизу вверх, все еще обхватывая голову руками. Я чувствую ее боль, как чувствовал тогда. Вижу свое отражение в прошлом, и я уже пережил все муки ада, которые остались в виде пустоты! За что мне еще и сейчас добавка?! Если бы Бог был, он бы не дал нам встретиться, чтобы я сейчас увидел последствия поступка. Даже когда она обнаружила, что в лифте мы были не наедине, а под бдительным оком камеры наблюдения, в ее глазах не было столько гнева, как сейчас. Порой мне казалось, что там уже не карий цвет, а стальной. И сталь эта сейчас режет меня на мелкие полоски, собираясь сделать кожаные ремни.
- Номи, если бы ты тогда сказала мне про ребенка, чуть раньше, все могло бы быть иначе. Я злился не на то, что узнал! Я был зол, потому что это не ты сказала. Как ты не поймешь? Это не оправдание, но я пытаюсь донести, что ...
Больно было не только тебе!
- Моему поступку нет прощения, я это понимаю. Но ... тем не менее, я прошу простить меня. Дать еще один шанс.
Наплевав на то, что может быть видно со стороны, наплевав на обстоятельства и условия, я встаю со своего места, осторожно подхожу к девушке и снова опускаюсь на колени.
- Просто дай нам шанс. Еще один.
Ищу в ее глазах ответ. Но они пусты. Пусты на эмоции и чувства. Или же Номи просто больше не чувствует. Не чувствует того, что я сам отбил в ней.
Что ж, если ты сейчас скажешь "нет", то я буду наказан сполна. Не молчи только. Пожалуйста.

+1

7

Это я-то однобоко?он издевается? – меня начинает бить колотун, и все так как-то раздражающе, что ли действует, что я готова сорваться, пнуть его,  пнуть себя, а может и сорваться… Но нет, я лишь смотрю на него, леденящим взглядом смеряю и не показываю ничего, что происходит внутри. Пусть в душе я ору как сумасшедшая, обхватив руками голову и сетую на свою судьбу, он об этом не узнает.
Слежу за его взглядом и снова понимаю, что спалилась. Да и куда скрывать-то дальше, на седьмом месяце беременности? Сказать, что я так сильно запустила себя, что у меня вырос огромный живот. Выход только один, он так красиво и явно вырисовывается на лице у мужа, что меня пробирает на улыбку. Ну неужели, догадался.
-Нет, это я растолстела так, - ехидно щурюсь, не удержавшись и грублю в ответ. Снова складываю руки на груди, закрываясь в своих мыслях, опираюсь о парапет и буравлю взглядом мужчину. Меня забавляет это его осознание собственной ошибки, когда он тупо изнасиловал меня на четвертом месяце беременности. Теперь он требует, что я должна была ему об этом все рассказать. Ах, как он наивен в своей обиде…
-Почему? – я тихо спрашиваю, ощущая неприятный привкус металла на губах. Кажется, я по привычки прикусила нижнюю до крови и сейчас вкушаю вкус собственной крови. Нелепость… - Ты спрашиваешь, почему я не сказала тебе о ребенке? – щурюсь, наверняка превращая глаза в две щелочки. – Люк, ты вообще понимаешь что спрашиваешь? Или тебе не всю мою подноготную рассказали?
Замолкаю под напором его вопросов и начинаю молча смотреть на то, как он сползает на землю, обхватывая голову руками. ВО мне просыпается экзекутор с клыками и вилами, и я очень хочу ткнуть в него чем-нибудь. Но нет, что-то во мне жалостливое осталось и сейчас я разрываюсь на две части – одна хочет прижать его к себе, сказать, что все хорошо и я простила, а вторая – вторая хочет убежать, скрыться, упросить Ванду уехать в гастроли насовсем, чтобы ребенок был только нашим.. И я никогда больше не видела мужа…
-Господи, Лукас, что могло быть иначе? Ты бы не обратил внимания на то, что я хочу скрыть от тебя черноту моей бывшей жизни? То, чем я занималась, проворачивая аферы, или то, что меня предали собственные родные люди? Что было бы иначе? Ты бы не прятался за работой, соблюдая уют и правила домашнего очага? Я понимаю то, что ты был зол, но пойми и ты меня! – я делаю паузу, выжидающе смотрю на сжавшегося мужчину, да, мне определенно его жаль сейчас. – У меня мать проститутка, которая умерла от передозировки, у меня отец олигарх, которому насрать с высокой колокольни, что он станет дедом и что я вообще вышла замуж, даже не смотря на то, что я точная копия матери. У меня брат с раздвоением личности, и  я не знаю, как ему помочь. Ты говоришь о своих обманутых чувствах, а ты вообще уверен, что я ношу твоего ребенка? – последнее я выкрикиваю в сердцах, эти слова попросту вырываются из меня. Я не хотела этого говорить, но меня все сейчас бесит. Хочу сока, кстати грейпфрутового, от ананасового меня тошнит. Хочу мороженое, и бокал колы. Ванда, мне нужна моя подруга.
- Какой шанс нам дать? Нет больше никаких нас, я не имею право на счастье, ты сам мне это доказал и показал. А сейчас я просто пожинаю плоды.… - разворачиваюсь к выходу, оставив ему самому додумать фразу, теперь я точно уйду, и пусть он… не пытается меня остановить. Думаю, что солидарности ради он не станет мне мстить, хотя бы пока я не одна. А потом, возможно, мы повторим этот разговор.

+1

8

Словами всегда можно ударить намного больнее. Номи знала это как никто. Да и умела тоже, я ничего не мог сказать в ответ. Очередная порция правды. Я ведь выяснял только про нее, на свадьбе были Дебора и Уилл - ее тетя и брат, меня не интересовало, почему там нет отца или еще кого-то. Ее семья - это ничто, потому что мы планировали создать свою. Я, Наоми и наши дети. Наши. Мои от нее.
Мои. Мой. И не мой ребенок в один момент. Вспыхивая, поднимаюсь с пола, методично отряхивая брюки, сетуя, что запачкал их. Как маленький ребенок. Мое сознание сейчас кутается в кокон равнодушия и напускного безразличия, стараясь оградить от очередного безумия, чтобы меня никуда не унесло. Больше ни за решетку, ни куда-либо еще.
- Ты постоянно врешь, Тайра Нейман. Мало что изменилось с нашей первой встречи.
В моей голове словно адресная книга с телефонами. Подписаны фамилии, имена, адреса, все данные собраны по папкам, меня приучали систематизировать информацию, когда ее много. Красным вычеркнуты те, кого я считаю недоброжелателями или врагами. Имя Наоми Вэлвуд исправлено на Тайру. Вычеркнуто черным. Больше нет смысла бегать за этой тенью. Она ничем мне не обязана. Потому что если срок не такой большой, но измена мне была, в то время как я сам не мог помыслить, что могу изменить девушке, затем невесте и жене.
- Мистер Вэлвуд, все в порядке?
Один из официантов подходит ко мне с подносом. Беру бокал с шампанским и возвращаюсь в зал, улыбаясь. На мне нет маски, но я не хочу ее надевать. Хватит с меня лжи и лицемерия. Люди привыкли к этим маскам настолько, что срывают их только на смертном одре, составляя завещание. Вокруг очень много людей, среди них предостаточно достойных девушек, так почему же я все время смотрю на эту зачеркнутую строку? Почему вспоминаю, почему помню ощущения от ее пальцев на моих плечах, помню, как она целовала меня по утрам, как готовила завтрак и ездила со мной на мероприятия. Я помню каждое слово. Но ... я помню и то, что она сказала там - на балконе.
Время тянется медленно, я меланхолично пью шампанское, абсолютно не чувствуя его вкуса. Просто надо чем-то занять руки. Мимо проходят люди, здороваются, кто-то сует контракт, я просматриваю его, высказываю отрицательное решение и снова смотрю на толпу. Мне кажется, где-то мелькает край синего развевающегося платья. Черная маска снова на лице. Но нет - это совсем другой пантон синего цвета, другая маска. Другая фигура.
Очередной бокал. Голова болит от мыслей, точнее, от одной и той же.
Это даже не мой ребенок.
Когда она успела мне изменить? Я же старался не оставлять ее в одиночестве. Не потому что не доверял, а потому что не мог без нее долго. Уходил с работы раньше, брал дела домой, но исполнял все только после того, как пресыщался на время женой. Она была для меня всем. Сейчас же ... внутри было пусто. Есть ли смысл оставаться, если я чувствую себя лишним? С Вандой я рассчитаюсь позже, думаю, она поймет. Остальным ничего не должен.
Отдаю ключи одному из обслуживающего персонала и застываю, ожидая машину. Закрываю глаза и понимаю, что все-таки умудрился напиться. Докатились - меня уже с шампанского валит. Кит бы со смеху помер, если бы узнал.
Мысль в голове созревает так быстро, как будто я репетировал решение. Мне нужно отвлечься, мне нужно все забыть. И кто мне в этом поможет, как не человек, которому сейчас наплевать на все, в том числе и на самого себя? Мне не нужны вопрос, мне не нужна пытка инквизитора. Друг и работа - все. Рецепт есть.
- Сэр, может все-таки такси? Вашу машину завтра пригонят.
- Нет, я сам, спасибо. Держи.
Отдаю пятьсот долларов и открываю дверь водительского места. Оглядываюсь на дом. Где-то там, в его дебрях, скрыта от моих глаз и моего влияния та, которой я клялся в вечной любви. В верности. Та, на палец которой я с таким удовольствием надевал по очереди два кольца.
Та, которая изменила.
Временами ненавижу свой внутренний голос. Качаю головой и сажусь в машину. Сижу с закрытыми глазами, прогоняя мерзкое головокружение и завожу двигатель. Он успокаивающе урчит, внушая, что все будет хорошо, только нужно время. Вытаскиваю телефон и смотрю на заставку, где наша свадебная фотография с Номи. Она такая нежная, смотрит на меня с улыбкой, в одной руке сжимая букет невесты, во второй моя рука. Кольца поймали вспышку фотоаппарата и фотография получилась более чем эффектной даже без обработки.
Снимаю блок и набираю номер Холланда.
- Ага, и тебе того же, и тебя туда же. В общем, если ты в запое - творческом или алкогольном, мне неважно - выходи. Послезавтра мы вылетаем в Лондон, завтра приеду к тебе, обговорим детали. Да, я понял, куда мне идти. Пойду. Тебя прихвачу и рванем вместе. До связи.
Смотрю на время и приподнимаю бровь - всего-лишь половина второго ночи, с чего он такой злой-то?

+1

9

Твой ребенок.. Мой. Наш. Нет, мой. Только мой и больше ничей. Прошло то время, когда я, рыдая на плече у Ванды говорила,ч то не смогу не только выносить, но ещё и родить и воспитать этого малыша. Я говорила ещё, что больше не хочу его, а не только боюсь стать как моя родная мать. Сейчас все иначе. Я полностью осознала тот факт, что внутри меня растет новая жизнь, мой ребенок, внутри которого течет моя кровь, в котором кроются мои гены, перемешиваясь с генами любимого человека.. Который сделал мне больно в отместку за то, что я не рассказала ему правду своей жизни.
Как выход, новая ложь, которая должна затронуть его, ужалить и причинить как можно больше боли. Хочу, чтобы он понял, что моя жизнь не крутится вокруг него, что я больше его не люблю, хотя сердце просто разрывается изнутри, а с лова даются с таким трудом. Кажется, или где-то на заднем плане кто-то плачет?
- Абсолютно ничего, Лукас Вэлвуд. Такие как я никогда не меняются!- тихим шепотом вторю ему, держа себя в руках и лишь сильнее сжимая руки на перилах. Ногти окончательно впиваются в ладошку, наверняка я до крови их сейчас расцарапаю. Голова идет кругом, и я жадно хватаю ртом воздух, стараясь остаться в сознании. Его жалость к залетевшей бывшей или настоящей жене – то самое последнее чувство, которое я хочу от него получить. – Наши дороги теперь расходятся, надеюсь, что навсегда.
Говорят, что когда ты ссоришься с человеком, надо говорить то, за что потом можно простить. В своем поведении я частенько забываю это правило, и говорю всё, что мне приходит на ум, в пылу гнева забывая, что раню человека ещё больше и тем самым делаю больно себе. Как и сейчас, с ним. Молча наблюдать за тем, как внутри него ломается осознание моей возвышенности, что я читала в них всего полчаса назад. Каюсь, я готова была помириться, простить, но чувство собственного достоинства не дали мне этого сделать, не дали вручить ему ключи от второго шанса и снова узнать что-либо, что могло вызвать его гнев. Я должна быть одинока, меня нельзя любить, я опасна для общества и умру одна. Стоп, не одна. С малышом. Моим малышом, и больше ничьим.
Кладу руку на живот, легонько поглаживая и чувствую, что из глаз струятся горячие слезы. Сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться, и тихонько стону, сползая по парапету вниз.Складываюсь пополам, обхватывая животик одной рукой, второй обхватываю голову и скулю, захлебываясь от безудержных рыданий.
-Что такое? – взволнованный голос Ванды звучит рядом, её руки скользят по моим плечам и она накидывает на них что-то теплое. Наверняка сняла с себя пиджак. Я же всхлипываю, и обнимаю подругу. – Я наврала ему, Ванда. Я сказала, что это не его ребенок... Я Хотела простить, понимаешь?... Я до сих пор его люблю, и плевать, что он тогда сделал... Я ведь даже получала удовольствие, когда он грубо воспользовался мной. А сейчас я разрушила то самое хрупкое, что между нами оставалась... Понимаешь? – взахлеб я шептала, цепляясь а плечи подруги. - Я никогда ему не изменяла, хотя искушения были, и не один раз.. Я просто не смогла... Но я.. Сделала так, что он уверен в моей измене.. - всхлипывая после каждой фразы, произношу с трудом последние слова. Мне стало так плохо, как не было со времен Европы и смерти приемных родителей. – Почему я должна быть всегда так несчастлива, родная? Почему на Земле не найдется для меня хотя бы маленькой толики счастья? – аккуратно подымаюсь, позволяя подруге вести меня. –Я не хочу тут больше оставаться, зря вообще сюда пришла. Закрой меня в квартире, запри и не выпускай никуда.  может стоит переехать? – задаюсь вопросом, наклоняя голову и давая волосам скрыть слезы и подпорченный макияж от посторонних взглядов, пока Ванда ведет меня через зал. Краем глаза замечаю Люка, а может мне просто показалось. Внутренне сжимаюсь, когда слышу его голос, и спокойно выдыхаю, когда мы с Вандой садимся в заказанный лимузин. Как моя подруга отделалась от папарацци – понятия не имею, но до дома мы доехали вмиг и без посторонних глаз, но через пару минут после того, как мы оказались в салоне лимузина, он уже выруливал во двор квартиры Ванды. А ещё через полчаса я уже лежала в кровати, закутанная в одеяло и моя лучшая подруга хлопотала вокруг меня, как вокруг очень капризного ребенка. А я всё ещё рыдала. Никогда так не плакала, как сегодня. Откуда во мне столько слез? Накопилось за двадцать четыре года жизни?

+1

10

- Да пошел ты! Правдолюбец!
Очередная попытка попросить прощения. Ну, весьма корявая попытка - это ж Холланд. Нажимаю на "отбой" и убираю телефон. Прошло два месяца. Сначала с организованного маскарада, потом с концерта Кита в Лондоне и моего разбитого носа. Может быть, было что-то еще, но я уже не запоминал - жизнь сливалась в одно серое пятно с алкогольными парами и кучей работы. Что-то делать было надо, я и делал. Работал запоями, вечером уходил в них же, но только с виски и бурбоном. Понимал, что нельзя хоронить организм, но ни физические нагрузки, ни обилие работы не помогали отвлечься от мыслей. Каждую ночь я засыпал с одними и теми же словами в голове, с ними же и просыпался. Пытался понять, почему моя бывшая жена так поступила. И не мог. Видимо, то была задача для более развитого разума, не для моего.
- Вэлвуд. Да. Да, договор у меня на руках и я согласен. С одним условием - я получаю 10% от общей стоимости.
Не знаю, зачем я зарабатывал деньги, которые, надо сказать, не иссякали. Тратить их было не на что, а на себя слишком скучно. Меня мало что интересовало. Жилое помещение в здании работы я оборудовал сам, на свои средства, совет директоров не был против, тем более, что компания росла и развивалась, нас ждало расширение, так почему бы не отдать мне этаж? С мечтой переоборудовать это дело в лофт, я ждал окончательного решения, изредка делая вылазки в город. Не хотел натыкаться на знакомых и бывших друзей, для которых стал монахом-отшельником. Да и искушать себя не хотел - порой организм вспоминал, что я мужчина, весьма весомо мне об этом намекая потребностями физического характера.
- Лорен, милая, со мной все хорошо. Ты сама там как? Ммм, учеба и работа - это круто. Главное, голову на плечах сохрани, а то это не дело, как в прошлый раз. Да, я не устану тебе напоминать. Нет, от нее ничего не было. И не будет, я надеюсь. Не напоминай, пожалуйста.
Сестра. Единственный человек, который интересуется, как у меня дела, искренне. У нас с ней нет никаких совместных проектов, она не ждет от меня подписанного договора или составленного контракта, коммерческого предложения. Все, чего ждет младшая представительница нашей семьи, это моего визита. А я не хочу никуда уезжать. Даже по городу.

Пока на газе закипал чайник, я успел принять душ. Посмотрел на приготовленный обед, затем так же спокойно выбросил содержимое тарелки в мусорную корзину. Не знаю, что подвигло меня на следующий поступок, но, собрав сумку, я выехал с работы в направлении квартиры. Знал адрес, прекрасно помнил. Приезжал туда каждый вечер. Почему сегодня решил ближе к полудню - не могу объяснить. Что-то подтолкнуло, заставило. Словно шепотом кто посоветовал, наверное.
Квартира снаружи выглядела все такой же обездоленной. Тихая и никому не нужная, уже в свое время использованная по назначению. Я припарковал машину в дальнем углу двора, пущенный охранником на стоянку. Включил кондифицонер и незаметно для себя заснул. Второй раз в жизни в машине.
Снилась какая-то бредятина на тему развода и брака ангела с чертом. Причем, черт пытался доказать ангелу, что не все в этом мире плохо, пусть и грешно. Люди грешили и будут грешить, мир от этого не съедет. А вот потерять что-то дорогое и ценное можно запросто. Причем, не сразу потерю осознаешь, но потом больно бывает. И пусто в душе ...
Проснулся уже вечером, в сумерках. Сел, выпрямляя затекшую спину, поднял глаза и вытаращил их на окна. В которых горел свет.
Кухня!
Из машины вылез едва ли не со скрипом - затекла не только спина, но и все тело. Тем не менее, мысль, что я могу получить то, чего так долго жду, в покое не оставляла. хватаю с заднего сидения несколько подвядший букет белых лилий, и поднимаюсь в квартиру. Зажимаю кнопку звонка и вслушиваюсь в его трели. Тихие шаги.  Она смотрит в глазок. Я подставляю цветы, чтобы не увидела заранее. Дверь открывается и я делаю шаг вперед:
- Наоми, погоди, не перебивай, сначала выслушай, пожалуйста! Мне неважно, кто отец ребенка! Судя по тому, что его нет рядом и не было тогда, его и нет вообще! И не будет, потому что я в любом случае хочу быть с тобой!
Ну, все. Я это сказал ... Стою перед ней помятый, небритый, с отросшими волосами и с букетом цветов. Сказал, что хотел. А дальше уже ей решать ...

+1

11

~ Спустя месяц ~
То чувство, что ты когда-то была счастлива и сама же это счастье потеряла. Факт, который когда-то был явью, сейчас казался сном. Приятным, сладким, недосягаемым.
-Нет, мы будем в Сакраменто буквально пару дней, - вышагиваю по квартире Ванды, ожидая, когда подруга вернется домой. Кажется, она вышла прокатится, или пробежаться по городу. Я стала настолько рассеянной, что уже забыла, что говорила мне подруга, когда ушла. – Да, в пятницу мы уезжаем в очередное турне, - мужчина на том конце спрашивает что-то, а я отвлекаюсь, смотря на себя в зеркало. Животик уже стал достаточно большим, и я, смотря на себя в отражении, машинально поглаживаю его. Малыш начинает пинаться ножкой, и это меня отвлекает. – Простите, отвлеклась, - улыбаюсь, отвечая малышу, - Да, конечно я с ней поговорю, - как доверенное лицо, советник и менеджер восходящей и вполне успешно к слову, звезды, всегда, если она нужна была, то звонили мне. Порой казалось, что мой телефон знают все, от мала до велика в мире шоу-бизнеса. Но я не жалуюсь, и не считая, что с каждой неделей увеличения срока и приближения родов, хоить, дышать и вообще жить становилось все труднее, работаю все лучше и лучше. Уже нет той нерешительности, с которой я начинала в этой профессии, теперь я не стисняюсь себя и «растущей» комплекции, свободно общаюсь с другими менеджерами и пиар-агентами, ограничивая общение с последними, и подбирая те СМИ, с которыми выгоднее устраивать пресс-конференции для Ванды.
-Простите, я  снова отвлеклась, - смущенно улыбаюсь, понижая голос. Слышу, что в квартиру входит моя сестра, и выглядываю в коридор. – Сейчас я лично у неё спрошу, - выхожу из комнаты, рукой держась за стенку. Ноги болят от свалившийся на них тяжести, и начинает ломить спину. Слишком долго стояла, надо присесть.. – Ванда, дорогая, тут спрашивают насчет возможной пресс-конференции посвященной твоему прошлому турне и твоих планах на будущий альбом. Я их впишу в график? – этот работоголик в лице Ванды кивает, быстро целуя меня в щеку и недовольно хмыкает, слыша мой уставший голос. Знаю, сейчас закончу разговор и «мамочка» меня отругает. – Да, я впишу вас в её график, время сообщу дополнительно. И вам туда же и того же, приятно было пообщаться, - улыбаюсь, нажимая на отбой прохожу следом за Вандой на кухню. Наливаю сока и залпом выпиваю. – Радость моя, сегодня у тебя выступление в одном из клубов, организаторы ждут тебя ближе к семи вечера. Я поеду с тобой, но по пути зайду к себе домой, мне надо забрать кое-какие документы. А потом приеду к тебе в клуб, чтобы вдоволь насладиться твоим талантом, - льщу, стараясь увести разговор в другую тему.

-Да, я почти уже собралась, - долго подбираю одежду, в которой я буду не настолько толстой, чтобы скатиться до колобка, укладываю волосы, и выхожу вслед за подругой. Нас снова ждет лимузин, водитель которого вполне любезно открывает перед нами двери в салон, и закрывает дверцу. – Остановите на Мейн-стрит, недалеко от парка, я выйду, - встречаюсь взглядом с водителем, который вопросительно смотрит на меня, - Нет, расслабьтесь, меня ждать не надо. Довезите мисс Хафферман до клуба и оставайтесь там, я вызову такси. – возвращаюсь на место, рядом с Вандой и виновато улыбаюсь. – Родная, ну не может же он караулить меня вечно, да и вряд ли вообще захочет ко мне подходить после того, что я дала ему ложную правду об отцовстве. Пусть все будет, как будет, но это моя квартира, там мои вещи, и кое-что из них мне нужно будет забрать. Я быстро, не волнуйся, - кладу руку на её и легонько сжимаю. Понимаю её тревогу, ведь мне нельзя очень сильно нервничать. Ей итак со мной трудно, когда ночами я просыпаюсь от кошмаров, что потеряла ребенка, или что он родился мертвым. Не передать словами, как сильно я этого боюсь, постоянно ожидая того, когда малыш пнется ножкой. Каждый раз чувствую себя счастливой, когда дотрагиваюсь до того места, где только что была ручка, а может ножка моего малыша.

Внешний вид в квартире

-Я уже почти готова, - Ванда даже на телефоне не отпускает меня, старательно оберегая от всего инородного. Я же улыбаюсь, нажимая на отбой и прохожу в спальню, где достаю документы на квартиру. Я нашла покупателя на неё и хочу продать её. Зачем она мне, если я живу с подругой? Просто пылиться, занимать место? Притом, что покупатель весьма солидный и влиятельный человек, обещал дать мне достаточную сумму. Как будто я нуждаюсь в деньгах…
-И кого принесла к нам нечистая? – привычка разговора с животиком , врач говорит, что это появляется у всех будущих мам, и это идет на пользу ребенку, что он уже чувствует, что он желанен в этом мире, чувствует материнскую любовь. Незаметно для себя, я стала очень хотеть этого малыша, и мне было все равно,м альчик это или девочка. Это, во-первых, его ребенок, и пусть нам не суждено быть вместе, со мной всегда будет частичка мужа.
-Кто там? – молчание. Смотрю в  глазок и вижу только цветы. Лилии. Кто бы мог узнать, то я дома? Может, сосед снизу подкараулил меня, а может Чарли увидел свет и заглянул на огонек? Не важно, явно это не маньяк, маньяки цветы в глазок не суют… Открываю дверь и .. Замираю. За цветами скрывался мой.. муж.
-Что ты? Зачем… - перед глазами начинают скакать светлячки, воздуха становится слишком мало. Чувствую, как сердце бьется быстрее, и опираюсь на дверь, которую хочу закрыть. Уходи! – выдыхаю не очень уверенно, но он заставляет меня замолчать, и я.. Сложно сказать то, что я чувствую после его слов. Конечно, приятно осознавать, что человек, которого ты любишь больше всего на свете осознал свою ошибку и готов принять меня обратно даже беременную от другого. Но Люк никогда не был глупым, и вполне ожидаемо, что он заметил отсутствие предполагаемого «другого» отца ребенка, то, что я одна, даже без «охранника» в лице Ванды, которая только из любви ко мне, наверняка, не говорила о нем плохо.
-Такое не решают на пороге дома, и раз пришел – заходи, - еле слышно произношу, пропуская Лукаса внутрь, отхожу в сторону и аккуратно закрываю входную дверь. – Чай будешь? – я бы кофе сейчас выпила, но много кофе мне нельзя.. а допустимую для себя норму я выпила с утра.
Молча шаркаю ногами до кухни, ставлю чайник на плиту и кипячу воду. Не решаюсь посмотреть на мужа, лишь слышу его тяжелое дыхание и пытаюсь собраться с мыслями.
-Ты ведь знаешь, должен знать, что я давно тебя простила. Но Люк… - я наконец решаюсь обернуться и посмотреть на мужчину. – Ты сам уверен, что готов жить со мной, с нами, не смотря на то, что было и с чем. После его рождения, - кладу руку на живот, - кто может мне дать гарантию того, что ты снова на меня не сорвешься? Лукас, я просто не хочу тебя посвящать в то, что было, я не хочу твоей жалости, не хочу, чтобы ты был со мной только из-за привычки, понимаешь? И не думай, что я собираюсь тебя обманывать, я не врала тебе тогда, когда жила с тобой, никогда... – последнее я говорю очень тихо, чуть прикрывая глаза и опускаю голову. Боюсь, ужасно боюсь сорваться и заплакать, от этого отворачиваюсь и делаю вид, что завариваю чай. Мы снова поругаемся, я снова его доведу? И вообще, когда я ему скажу что малыш от него, а не от кого-то другого?

+1

12

Ожидаю чего угодно. Что она закроет дверь, что раскричится, что я ей к черту не нужен, что ... В общем, что угодно, но только не приглашения войти со словами, что такие вопросы на пороге не решаются. Я почти слышу, как с ее губ срывается "уходи", а может и впрямь слышу. Это неважно. Первая ступень обороны сломлена - я в квартире. С моей женой все в порядке, как и она сама. Ну, это насколько я вижу. А вот что она чувствует?
Мы проходим на кухню. Сажусь на стул, оглядывая комнату. Ничего не изменилось со времени последнего визита. Мы приезжали сюда вместе, чтобы Номи собрала вещи для переезда ко мне. Хотя, сейчас квартира выглядела более необитаемой, чем тогда. Видимо, девушка здесь не жила. Тогда где?
Хмурюсь, стараясь не задумываться над этим вопросом, как и над вопросом "с кем?" и "у кого?". Важно ли это мне сейчас? Наверное, нет. Если она скажет что-то другое, я попросту исчезну из ее жизни, не маяча на горизонте. Она сможет вырастить ребенка одна, я в это верю, как и в то, что могу быть ей больше не нужен.
Слова. Пустым потоком, который, тем не менее, достигает моего сознания. Моего слуха, вливаясь в уши и доходя до сердца. Ритм чего-то давно забытого, но не заброшенного отбивается ударами молотка в висках бешеным пульсом. Встаю со стула и подхожу к Номи. Хочется верить, что мне не показался дрожащий голос. Она всегда была гордой, не плакала на людях. Даже при мне старалась этого не делать, таким образом показывая слабость. Выключаю газ, протягивая руку. Делаю это как будто сквозь девушку. Но руку не убираю, присоединяя к ней вторую. На талии.
- Прошлое есть у каждого из нас. Я говорил тебе это в день предложения, я говорю тебе это сейчас. Чтобы смириться с твоим прошлым, мне понадобится время, как оно нужно было все эти ... дни и недели, которые мы провели вдали друг от друга. То, о чем ты умалчивала, и был для меня обман. Я не хотел узнавать что-то о тебе от других людей, пусть и близких в каком-то смысле, но посторонних.
Вздохнув, притягиваю девушку к себе, пока что не давая развернуться. Осторожно сжимаю ладони на ее талии, продолжая говорить:
- Только время понадобилось мне еще и для того, чтобы осознать, в какой Ад я себе врата открыл в тот день. И это оказалось очень больно, Наоми. Перечеркнуть все, что у нас было, мне не удалось. Ты по-прежнему единственная девушка в моей нынешней жизни, а их у меня, несмотря на репутацию, всего было около пяти-шести. Я ... моногамный однолюб, Номи. И я попросту не могу без тебя жить. Существовать - да. Но не жить. Попросту не могу, это я уже понял. Тот шанс, о котором я просил больше полутора месяцев назад, и который ты не захотела мне дать ... Я отошел к ночи, но вернуть тебя было уже невозможно. В ту ночь, когда ты сказала, что это не мой ребенок, я умер. Это звучит  ... странно или страшно, но оно так и есть. Было больно от ... правды. Но если боль, это наша цена за такую правду, то я ее заплачу. Если боль это цена за то, чтобы быть с тобой, я готов. Даже при условии, что боль будет постоянной до нестерпимого состояния.
Разворачиваю девушку к себе, беря ее лицо в руки. Смотрю в ее глаза, желая утонуть. Самая сладкая смерь сейчас рядом со мной, только она этого не осознает, наверное.
- Я очень сильно люблю тебя, Наоми. Не знаю, какая у тебя теперь фамилия, но ... У этого ребенка будет моя, если ты дашь на то свое согласие. Все зависит только от тебя, потому что ты - его мама.
Сглатываю колючий комок, который опускается по пищеводу, царапая все, что только можно. Руки дрожат, я убираю их от лица девушки, чтобы не травмировать своим прикосновением лишний раз. Понуро смотрю на нее, ожидая решения или подписи на согласие казни.

+1

13

-А что будет, если ты не смиришься с моим прошлым? – словно упрямая девчонка, я все ещё отказываюсь верить, занимаю руки делом, чтобы не показывать, как они дрожат. Хватит, что голос у меня сам не свой, и повернуться я не могу, чтобы не выдавать своего состояния. В уме я уже давно вишу на его шее, радостная, что все хорошо, что я больше не одна. А в реальности я лишь тереблю в руках пакетик чая, уже почти разорвав его и высыпав содержимое на стол.
Скорее чувствую, чем вижу, как Люк отходит от стола, где был, и подходит ко мне. Вжимаюсь в стол, насколько мне позволяет горящая конфорка, и талию обжигает его прикосновение. Закрываю глаза, замирая, вслушиваясь в биение своего сердца. Даже малыш сейчас внутри сидит тихо и не пихается, как делал это до прихода своего отца. Мне тоже было ужасно плохо без тебя, - шевелю губами, но не произношу ничего вслух. Лишь чуть откидываю голову назад, ощущая, как его руки сжимают мою талию. Давно забытые ощущения, которые я и не надеялась больше получить.
- Я мало кого вообще посвящаю в свою прошлую жизнь. Она была, она прошла, и я врагу не пожелаю то, что пережила в свое время я. Зачем в это погружать ещё и тебя? ..- я знаю, что он слышит, понимаю то, что он хочет сказать. Но также понимаю, что если муж узнает все то, что я от него скрывала – захочет ли он дальше продолжать находиться рядом со мной. Он не дает мне продолжить, разворачивая меня к себе лицом, заключает в кольцо ловушки между плитой сзади собой спереди и руками на моем лице. Мне ничего не остается делать, как сейчас тонуть в его глазах, видя свое отражение в зрачках, наблюдать как его расширяются навстречу моим. Когда-то я читала, что такое поведение говорит о том, что человек к тебе не безразличен, и что глаза не могут обмануть. А значит всё, что мне сказал Люк – правда.
Всё исчезает также быстро, как было несколько минут назад. Я помню его прикосновения, но их больше нет. Люк стоит напротив и ждет, и мне приходится лихорадочно соображать, что делать.
Лишенная поддержки, я опираюсь о стол, и хлопаю глазами, думая о чем-то, о чем сама не знаю. Память, забавная штука, она сейчас прокручивает моменты, когда я хотела избавиться от малыша. Внутренний голос спрашивает, а что если бы Ванда не смогла настоять на том, чтобы я его оставила, и сейчас где-нибудь ждала семья, когда же я рожу этого ребенка? Может, оно и к лучшему, что так все получилось?
-Знаешь, - тяжело выдыхаю, шаря ладошкой по столу, - я всегда знала, что все, что не делается – всё к лучшему. И если тебе суждено было так все узнать – значит такова моя судьба. Да, я многое тебе не говорила, не рассказывала о том, как жила до тебя. Не могу сейчас обещать тебе того, что однажды я смогу все тебе рассказать, ибо заново переживать все то, я не хочу. – умолкаю, делая паузу, и встречаюсь глазами с мужем, - Говорят, что беременные никогда не лгут, что их губами говорят чистые младенцы. Сегодня, .. сейчас… - мне становится трудно дышать, - я хочу очистить малыша от того, что сказала раньше. И ты все равно узнаешь. Никого нет, Люк. И не было. И я никогда тебе не изменяла. Наверное, я тоже однолюб, хотя когда-то мне казалось иначе. – я всё ещё не отрываю взгляда от его глаз, держа его взгляд на себе, - До встречи с тобой я не знала и половины того, что узнала о себе рядом с тобой. Ты делаешь меня счастливой, живой, желанной и нужной. Однажды я смогу тебе все рассказать, и наверняка до этого однажды мы дойдем вместе. ну ты и загнула!, - внутренний голос аплодирует, а я готова убить его. Признаться, я сама от себя такого не ожидала, думала, что все будет проще, а тут затянула такую огромную речь, не подготовленная к повороту событий.
На кухне повисает тишина, и пока мужчина выбирается из сказанного мной – смотрю на него, готовясь сказать то, что он никак не ожидает услышать, и жду реакцию, возможно, моя речь не впечатлила его,и  сейчас мы снова начнем ругаться. Ну почему, почему я всегда жду самого худшего? Может потому что потом следует самое лучшее? 
Отлипаю от стола, и делаю шаг навстречу стоящему впереди Люку. Впервые за вечер улыбаюсь, когда касаюсь рукой его щеки и едва заметно пожимаю плечами... Хочу, чтобы он обнял меня, сказал ещё раз, что все будет хорошо, и мы больше не будем ругаться. Да, я стала слишком мягкотелой, но черт возьми, я беременна, я не одна, и мне все можно. Точка.

+1

14

Don't turn me down
For all I need
Make my heart a better place
Give me something I can believe ©

Стена Жизни, Смерти, Отчуждения, Холода, Одиночества - сейчас это все ломается. Изнутри как будто что-то рвется, лапая все щупальцами - мерзкими и влажными. Я буквально слышу, как они шелестят по полу, оставляя за собой липкие следы. Пока не осознаю того, что сам стираю ненужные файлы. Я стираю лицо с выражением боли, стираю ночные страхи маленького ребенка. Это все будет, но боль будет во время родов, как и волнения, а маленький ребенок ... Он будет нашим. Я его отец, я его выращу, но, что самое главное - он действительно мой. Я не ожидал такого признания, хотя сегодня, наверное, многое будет неожиданным. Слишком неожиданным, но таким приятным.
Чувствую руку Наоми на своей щеке и тянусь навстречу. Она ... Она стала другой - не такую Наоми я брал в жены, но мне такая нравится намного больше, чем та, которая ...
Осталась в прошлом, шепчет сознание. И я ему верю, я ему подчиняюсь. В моих силах не сделать ей больно, в моих силах удержать ее и нашего будущего малыша. Подарить еще нерожденному полноценную семью, в которой родители будут любить и беречь друг друга.
- Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной. Ты - моя Богиня. Моя звезда. Моя ... жена.
Я обнимаю Номи, притягиваю к себе, пытаюсь спрятать ото всех и всего. Но от себя ведь не спрячешь, не спрячешь от того, что я сделал, и пусть оно осталось в прошлом, жена меня простила. Я сам себя простить не могу - мог навредить нашему ребенку.
- Я люблю тебя, слышишь?!
Я обхватываю ее лицо ладонями и притягиваю к себе, чтобы видеть огромные глаза. В них на дне где-то плещутся боль и нежность, всепрощение, которым она меня одарила. Не хватает слов, я задыхаюсь. Сам хочу спрятаться от последствий, но все уже случилось, она уже моя. И нам вместе жить с тем, что случилось. Пусть будет уроком нам обоим, пусть!
Жадно целую девушку, затем, словно опомнившись, касаюсь ее губ своими более нежно. Обнимаю так крепко, как только могу - за плечи, чтобы не давить на выпирающий живот. Вспоминаю о нем и сажусь на колени, чтобы поцеловать нашего будущего малыша или малышку. Мне неважно, кто это будет, ведь этот ребенок наш, и я безумно люблю его маму. Трусь носом и улыбаюсь, смотря вверх:
- Хееей, принимай папу, слышишь? Папа здесь, и он очень тебя любит!
Наверное, я чокнулся на почве счастья. Ну и пусть - безумцы всех счастливей!

+1

15

Enigma - The Gravity Of Love
Ощущаю небритость щеки и продолжаю улыбаться, скользя взглядом по его лицу. Сейчас он не оттолкнет меня, он понял то, что я хотела ему сказать. Надеюсь, что понял, ведь в его глазах загорелся этот тайный огонек, и зрачки расширились ещё больше.
Ты ведь понимаешь, что я не могу без тебя? Не могу... Как бы яростно не отталкивала тебя, как бы не жалила и какую бы ложь не говорила тебе в прошлом, я очень скучаю по тебе, твоему теплу, по твоему запаху... Ты ни с кем не сравнишься, ты единственный способен заставить меня чувствовать, не становясь ледяной королевой. Я могу ею быть, но если постоянно отгораживаться от чувств - можно умереть старой девой, дамой, одинокой, которой на смертном одре никто не принесет стакан воды. А я не хочу таковой быть.
Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной. Ты - моя Богиня. Моя звезда. Моя ... жена.
Жена, - сердце ёкает при последнем слове. Я вздрагиваю, убирая руку. Но всё это происходит незаметно для него, ведь в ту же самую секунду Люк просто стискивает меня в объятиях, жадно накрывая мои губы своими. Так страстно и яростно он не целовал меня... Никогда! Или я забыла это ощущение.
Обнимаю мужчину, прижимаясь нему настолько, насколько мне позволяет наш малыш. Наш... И отвечаю на его поцелуи. Улыбаюсь, когда он начинает целовать меня более нежно, как будто я фарфоровая статуэтка, которую он только что чуть-чуть не разбил.
-Люк ну что ты в самом деле, - усмехаюсь, кладу руку на животик и поглаживаю. Смотрю сверху на сидящего мужчину, и .. Просто свечусь от счастья. Он говорит с нашим малышом, мне приятно то, как он трется носом о живот, чувствую, как будто внутри все.. не то, чтобы переворачивается но..
-Он пнулся ножкой, - ахаю, прижимая руку к боку живота, в то место, где только что чувствовала ножку ребенка. - Люк, кажется, он тебя слышит! - удивленно раскрываю глаза шире, шепчу, и не свожу взгляда с мужа. - Он точно тебя слышит... - повторяю ещё раз, и.. Ощущаю, как трясутся ноги, подкашиваясь, перед глазами начинают плясать светлячки.. Отступаю назад, опираясь на стол, держусь за живот, и, несмотря ни на что, улыбаюсь. Я не была так счастлива очень давно, не важно, что сейчас мне не очень хорошо, главное, что у моего ребенка.. Ой, нашего ребенка будет семья, отец, крестная.. Уверена, что крестный тоже, за Люком не заржавеет.
-И я люблю тебя, - зарываюсь руками в его волосы, после скольжу пальчиками по лицу и заставляю подняться. - Очень... - Когда он поднялся, снова став выше меня, смотрю на него снизу  в верх.. - Ой, и снова он пнулся, - малыш как будто не хочет оставить нас наедине. - Вот здесь,  чувствуешь? - беру руку мужа и кладу на животик. Малыш снова пинается, устраивая футбол внутри меня, - Сегодня он подвижный очень... - опираюсь уже о мужа, кладу голову ему на грудь. Тепло и уютно, я чувствую защищенность рядом с ним, давно забытые ощущения стабильности и нежности...
А на заднем плане, кажется, разрывается телефон! - не хочу терять нахлынувшее состояние, просто игнорирую то, что возможно, Ванда за меня волнуется, что я потеряла счет времени тут, разговаривая с Люком, и что скоро цунами по имени Ванда прибудет в квартиру, как по заказу.

+1

16

Я кладу руку на ее живот. Там, внутри, растет мой первенец, мой наследник. Или наследница - это неважно. В этот момент я как будто подвожу для себя итоги. Итоги старого мира, горизонт нового тоже вижу. Я там вместе с женой и детьми, которых обязательно будет несколько. Я вижу свое прошлое, каким оно было, вижу, что есть сейчас - я, Наоми и наш будущий малыш. Почти что настоящий, ведь пройдет не так много времени, и он родится. Интересно, а это мальчик или девочка? Хотя, так ли это важно?
Номи берет меня за руку и кладет на свой живот. Я чувствую, как наш малыш толкается и умиленно улыбаюсь, прижимая жену к себе ... Жену ...
- Послушай, нам надо поговорить, только я думаю, это лучше сделать не здесь, а в гостиной хотя бы, если ты не против. Давая я отключу чайник, и мы вместе решим кое-какую проблему.
Я бы на месте любимой подумал слишком многое. На самом деле, нас ждало важное решение, по крайней мере, для меня. Да и для нашего будущего малыша. Выключаю чайник и, взяв жену за руку, провожу ее в комнату. Включаю свет и усаживаю на своих коленях, поглаживая по волосам, спине, животику ... Малыш то ли чувствует мои прикосновения, то ли еще что - не знаю, но факт в том, что пинается очень сильно, на минуту даже задумываюсь - а какие это ощущения для матери, не больно ли?
- В нашей квартире осталось то, что нам дорого обоим и то, что может ... пригодиться в будущем. Но если ты туда не захочешь возвращаться, я пойму, правда. Просто могу предложить тебе загородный домик, я присмотрел его, когда ... Ну, после того бала, когда мы с тобой встретились. И, да, еще один нюанс, миссис Вэлвуд ...
Улыбаясь, притягиваю Номи к себе ближе и провожу по ее щеке губами, прикусываю за ушко и шепчу:
- Я просто потребую с тебя снова маску и похожий наряд, как тогда. И даже если снова ты будешь с животиком, меня это не остановит, потому что ты была чертовски привлекательна даже беременной!
Не могу удержаться - крепко целую ее, стараясь вложить всю нежность, каплю страсти, желание позаботиться, да и желание в целом ... Нельзя описать, что я к ней сейчас чувствую ... Это боязнь потерять, это желание быть вместе, желание оберегать ... И просто желание.
А между тем, телефон на заднем плане просто раздражает своими трелями, именно он и отвлекает меня от всего, что сейчас происходит. Надо сказать про кольцо, но язык пока не поворачивается, я не хочу портить такой момент.
Черт, момент! Я же хотел спросить!
- Послушай, а ты не ходила еще делать снимок? Кто у нас будет - мальчик или девочка?
Не знаю, почему, но я ужасно боюсь услышать ответ на этот вопрос ... Мне без разницы, на самом деле, кто это будет, но интересно, я думаю, каждому отцу - кто будет встречать его с работы, кто будет стоять в колыбели, приподняв ножку и за кого переживать лет  спустя, отпуская на дискотеку - за дочь в короткой юбке, или за сына, у которого накануне нашел пачку презервативов. Хм, это ж еще воспитательная беседа предстоит с моим будущим ребенком.
Который еще даже не родился, а я уже распланировал все, блин!
Смущенно улыбаясь, смотрю на Номи, застыв в ожидании ответа. Поглаживаю ее поясницу расслабляющими движениями, стараясь не сделать больно, хотя, говорят, беременным от этого только приятнее ... Все достаточно тихо и мирно, но телефонные трели начинают перемежаться трелями дверного звонка. Хмурюсь, смотрю на время - поздний вечер.
- Ты кого-то ждешь, любимая?
искренне надеюсь, что это не кто-то из ее новых знакомых. Потому что его ждет увлекательное путешествие с лестницы вниз. Как минимум.

+1

17

Казалось бы, что может случиться? Обычный день, спланированный заранее. Даже поход домой был запланирован. Но. .Получилось так, что даже в мою размеренную жизнь за прошедшие пару месяцев можно вот так ворваться, как вихрь, неожиданно. Люк делает это второй раз, начиная с того карнавала. Впрочем, я могла бы и знать, что он организатор, но мою бдительность подтёрли ластиком, заставив думать о расписании звезды, которую я опекала. Или она меня, мы так и не решили, кто кого.
-Ты меня пугаешь, - упираюсь рукой в грудь Люка, чувствую под ней биение его сердца. Оно сейчас отвечает моему, ровно-ровно. Так всегда было, как будто наши сердца бьются вместе, стремясь друг к другу.
-Там много чего осталось, - тихонько говорю, а перед глазами как заевшая пластинка мелькает воспоминание, как я снимаю кольцо и кладу рядышком с кольцом Люка, ещё прокручивается момент его возвращения, но я лишь незаметно трясу головой. Я простила, это не важно, мы пережили это, и больше не вспомним. Люку не стоит знать то, что сейчас в моей голове, я ведь на самом деле больше не злюсь.
– Хм, ты хочешь увезти меня в загородный домик? Стоп, после бала ты же не знал, что … Я же сказала, что малыш не твой.. – запинаюсь, тяжело сглатывая. До сих пор больно от мысли, что я такое крикнула в сердцах, и помню ту боль, что испытывала, когда рыдала на плече у Ванды. Ванда… Трель телефона, заевшая мелодия, набатом бьющая в голове, вызывая страшную мигрень. В этом всём я выделяю руку Люка, которая плавно скользит по моей спине. Чуть откидываюсь, выгибаясь на его коленях, мне ужасно приятно, и.. Ой
-Люк, я понимаю, что ты хочешь сделать мне приятное, - я улыбаюсь, прижимаясь к нему, когда он скользит губами по моей щеке. Ловлю толпу мурашек, пронзающую меня от кончиков пальцев до кончиков волос, и сдавленно хихикаю, - но если ты сейчас не остановишься, я не посмотрю, что между нами находится наш малыш, уже я изнасилую тебя на этом диване, - достаточно резво сажусь верхом, разворачиваясь к нему лицом, нависаю, ведь сейчас я выше его, и делаю вид, что рассматривать то, как мои волосы рассыпаются по его плечам, затем нарочито лениво поднимаю глаза по щеке к его глазами, нагибаясь ниже, и когда мои губы оказались прямо рядом с его, мне приходиться чуть опешить.
-А я не узнавала кто. На УЗИ мне говорили, что ребенок лежит попкой и сложно понять пол, да и я не загонялась по этому поводу. Ведь все равно меньше его любить не буду. А ты будешь? – приподнимаю правую бровь, строго смотрю на мужа. Ох, начинает болеть спина, как же мне надоело быть слабой… - Тогда на мне было всего лишь длинное платье, которое скрывало животик настолько, насколько можно.- улыбаюсь и быстро чмокаю мужчину в губы, - мне нравится, когда ты так делаешь, правда.. твои действия чреваты.. – он прерывает меня, обращая внимание не телефон, о котором я успела забыть, увлеченно думая о его руке на моей спине, плавно переходящей на попу, украдкой сдавливающая её через ткань джинс.
-Никого не жду, - обнимаю мужчину, сплетая пальцы сзади него, и нежно целую. Я забыла совсем про концерт, про то, что обещала приехать в клуб через десять минут, и не догадываюсь, что прошло гораздо, гораздо больше времени, чем я думаю. - я ведь даже тебя не ждала, - улыбаюсь в его губы, скользя по ним своими.  Это ты меня подкараулил? - состояние идиллии переполняет меня, рука мужчины, массирующая и гладящая меня через кофту, притупляет бдительность, заставляя забывать обо всем на свете. Я не хочу терять этот момент, не хочу, чтобы что-то менялось. Мне так хорошо сейчас, что я готова попросту растаять на его коленях. - Я покажусь ... наверное, наглой, но я хочу знать, слышать и чувствовать то, как ты по мне скучал, - опускаюсь поцелуями по его щеке к уху, шепчу, прихватывая мочку губами и легонько посасываю. Теряю голову, хотя,ч его греха таить, уже давно потеряла...

+1

18

- Миссис Вэлвуд, изнасилование Вами на диване моей персоны ... Это чертовски заманчиво, понимаете? Номи, правда, лучше не ерзай. Я боюсь ...
Она смотрит на меня, слегка опустив голову, сидя сверху. Я хочу ее, жутко хочу - с момента нашего ... конфликта, у меня не было женщины, теперь попробуйте представить, что со мной творится. Но всего одно воспоминание, и вот я уже никакой. Аккуратно ссаживаю с себя Наоми и встаю с дивана. Я не могу, не могу, меня просто ломает изнутри, как ломало тогда. Не думал, что возбуждение сойдет всего от одного воспоминания!

- Вау, ты решила поиграть в честность? Да ладно, правда что ли? Дай мне чем-нибудь глаза протереть, а то они просто офигевают от того, что я перед собой вижу - честную девушку, надо же. Нет, ты серьезно?
...
- Почему мне ее сказала не ты - моя жена, девушка, на которой я женился?! КАКОГО ЧЕРТА, НАОМИ?! ТВОЮ МАТЬ, НЕ МОЛЧИ!
- НЕ СМЕЙ! Отпусти меня!


Отхожу назад, смотря на свои руки. Я не могу, я просто не могу, мне нельзя давать себе вольности, позволять себе вести так. Один раз я уже причинил ей боль, что будет, если снова сорвусь? Я просто сам не выдержу, я не смогу. Мы были вместе не так долго, как нам казалось, но, тем не менее, я успел влюбиться так, что пропал. Моя ревность к этой девушке не знала границ, не знала границ и любовь. Для нас чувства были большим, нежели просто бурным и весьма качественным сексом. Она многое мне прощала, а я не смог простить того, что моя жена решила утаить часть прошлого от меня же, для того, чтобы сберечь семью.
Сажусь на колени перед диваном, на котором в абсолютном молчании и явном шоке сидит Наоми, опускаюсь на колени и беру ее руки в свои. Срываюсь, как и тогда, но этот срыв не агрессия. Хотя, даже если агрессия, злость, то на самого себя. Я помню, как на ее руках оставались следы. Помню, как увидел кольца, которые до сих пор лежат на шкафу, как выкидывал продукты. Как брал новые телефон, только потому что старый остался в квартире, возвращаться в которую я не хотел и не мог.
- Я очень тебя прошу, прости меня, Номи. Господи, если бы ты знала, как я раскаиваюсь в том, что сделал. Я сделал больно тебе, я мог причинить вред нашему малышу. Я чуть не погубил все, что между нами было. Больше никогда в жизни так не поступлю, веришь? Пожалуйста, скажи, что ты мне веришь?
Целую тыльные стороны ее рук, прижимаю к своим щекам, чтобы почувствовать тепло. Но чувствую только леденящий душу холод, который замораживает начисто. А может быть, мне просто кажется? Что, если это моя иллюзия, что, если это сон и я скоро проснусь?
- Я сполна наказан за свой поступок, ведь я чуть не потерял тебя. И если ты снова меня бросишь, Номи, я пойму. Но боюсь, что не смогу пережить. И ... мне плевать, кем ты была в прошлом, это твоя жизнь. Просто ... если вдруг ее проявления отразятся на нашей реальности, а я не буду предупрежден ... Ты же знаешь, как это будет сложно снова пройти, пусть даже вместе. Пусть там что-то было с кем-то, но когда ты сказала, что ребенок не мой ... Сначала я злился, а потом стало пусто. Потому что я понял, что заслужил это. Не знаю, как сказать о том, что я испытал ... Боль - это меньшее из того, что я тогда чувствовал. Потому что прежде всего сделал больно тебе.
Зачем я ей все это говорю? Для того, чтобы успокоить себя, чтобы успокоить нервы и снова почувствовать, что она рядом... Что она никуда не сбежит и будет со мной. Поглаживаю ее тонкие пальчики и запястья. Вижу следы от ожога и хмуро целую их. Даже если Номи не захочет возвращаться в ту квартиру, я все равно возьму нам новые кольца, чего бы это ни стоило. Уверен - святой отец нас поймет и все будет хорошо. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Отредактировано Lucas Welwood (2014-02-14 21:37:57)

+1

19

Снова и снова тону в твоих глазах, страстно желаю раствориться в тебе, как тогда..
Но умиротворение и сказка быстро заканчиваются, стоит вспомнить одно единственное слово. Яркой вспышкой перед глазами проносится событие почти трехмесячной давности, в сердце вспыхивает боль от того, что тогда испытала, и вот я уже сижу рядом, смотря на тебя снизу вверх.

НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

Эхом раздаются произнесённые тогда слова, я вспоминаю самые мелкие детали, помню каждое движение и то, как медленно  ползала по стене вниз, в тот самый момент, как ты убегал из нашей квартиры. Я помню пустоту, оставленную тобой, но... Я не могу постоянно оглядываться назад, иначе будет все повторяться, та депрессия, желание умереть. Не хочу, не хочу снова погружаться в ужасы прошлого.
- Люк... - выдыхаю, всё так же не сводя взгляда с твоей фигуры, всматриваюсь в родные черты лица. Я так хочу встать, подойти к тебе сейчас, обнять и прижать к себе. Но не смею, что-то внутри меня противится этому, желая, чтобы ты продолжал мучаться. Нет, Номи, ты больше не такая… - ангел и демон схлестнулись в битве, до нашей встречи сегодня, демон побеждал, а ангел затихал. Сейчас же всё наоборот. Я вижу раскаяние, боль... Я вижу то, что так давно отчаялась увидеть. Ведь долгое время, не зная, как и с кем ты жил, я думала, что тебе все равно.
-Нам стоит учиться доверять друг другу… - когда ты оказываешься рядом со мной, на коленях, с мольбой смотрящий на меня, я послушно вкладываю свои руки в твои, чувствую холод, ведь твои руки ледяные. А может наоборот, сейчас это совсем не важно. – Знаешь, - выслушав тебя, и чуть помолчав, выдержав паузу, уже я начинаю рассказ, - после того, что… - кашляю, исправляя осипший голос, - произошло тогда… Мне было больно. Я думала, что ты никогда меня не любил, и был со мной только потому, что я красивая игрушка, послушная, без темного прошлого. А когда сказка закончилась, разрушив всю иллюзию – ты попросту выкинул меня за ненадобностью. И, признаться, я очень долго жила с этой мыслью, но потом я простила, я не смогла долго думать плохо. И был момент, - чего греха таить, уж лучше я опять ему это расскажу, - когда я пришла к Ванде, я думала… Избавиться от малыша. Я не хотела, -задыхаюсь, подбирая слова, мне становится трудно дышать и к горлу подступают сдавленные рыдания. Едва слышно всхлипываю, продолжая, - но она отговорила меня, сказав, что ребенок ни в чем не виноват, и проведя со мной не одну бессонную ночь, я согласилась с ней. – замолкаю, беру в руки его лицо и притягиваю к своему, заглядывая в глазах, будто бы ища в них ответ на все свои вопросы. – И я поняла, что … - это очень тяжело, даже тяжелее, чем я думала, - я поняла,.. что не могу без тебя нормально жить,... что очень сильно тебя люблю, и если судьба сделала так, что мы с тобой не сможем больше быть вместе, то со мной всегда будет частичка тебя в лице малыша, или малышки.
Выдыхаю, чувствую, что мне стало намного легче, словно камень с души свалился и теперь ничто не мешает мне дышать свободно.
-Ванда дала мне работу, я поселилась у неё, потому что я не хотела, чтобы ты узнал о ребенке, ведь я боялась, что ты можешь его отобрать. А я не могла потерять то единственное, ради чего я стала жить. Мы долго путешествовали, я всегда была рядом с подругой, долгое время никто не воспринимал меня как её менеджера, а потом.. всё получилось. Мы пару раз возвращались в Сакраменто, ведь тут дом, тут я была счастлива, а потом снова уезжали. Мне нравился такой образ жизни, он чем-то напоминал мой старый. Но я боялась выходить на улицу, и боялась встречи с тобой. – меня прорвало, теперь слова давались легко, я смотрела в его глаза, благодаря за то, что он не прерывает меня, и нежно поглаживала щеку большим пальцем правой руки. Ощущение его тепла растекалось по моему телу, придавая сил, - А потом был бал, и … Из страха потерять, я снова солгала. Я не знаю, что на меня нашло, но .. всё что я сделала, я сделала из страха остаться одной, .. –начинаю путаться, теряя мысль, от волнения дышу часто-часто, - я уже была одна, и больше не хочу такого, когда все отворачиваются от тебя, словно ты больна, заразна и от одного взгляда на тебя все могут умереть. – прижимаюсь лбом к твоему лбу, закрывая глаза, - Я не жалею, что оставила малыша, не жалею больше ни о чем, что было в моей жизни до тебя, никогда не жалела. Единственное, что я бы и справила при возможности, - снова хватаю губами воздух, - это то, что рассказала бы тебе о своей жизни, о том, что делала до тебя. Ведь тогда мы бы не потеряли друг друга..
Выпрямляюсь, снова ловя твой взгляд, замолкаю, переводя дух и жду твоего вердикта. Пойми, что я давно простила, оставила все в прошлом и… Не терзай себя больше, давай начнем все с чистого листа.

В комнате нависает тишина, прерываемая нашим дыханием, я не могу оторваться от тебя взглядом, хоть краем уха и слышу шаги. Машинально оглядываюсь, когда чувствую слабый ветерок около спины, и замираю при виде Ванды. Девушка замерла у входа, хлопая глазами и быстро перебегая ими от меня к мужу и обратно.
-Ванда… - резко встаю, так что голова начинает кружиться, но не позволяю себе упасть, выпрямляюсь, чтобы успокоить подругу. Один взгляд на неё и можно сразу понять, что цербер проснулся, и если не предпринять ничего – то от мужа останется.. А разве что-нибудь останется? – Я объясню все, пожалуйста, не надо! ничего делать... - слежу за бурей в глазах Хаферман, и оглядываюсь на Люка, всеми силами прося его прочитать мой взгляд и ничего не делать..
- Нам выдвигаться пора, если что я жду в коридоре, - девушка уже пришла в себя, вернув дар речи, и развернувшись на каблуках прошла к дверному проему, но тут же резко остановилась, чтобы закончить свою мысль, - Одно ее только слово, и я твои яйца тебе на затылок бантиком повяжу. Ты меня знаешь. - и зыркнув злобно, она исчезла в дверном проеме.
-В этом вся Ванда, - пожимаю плечами, виновато улыбаюсь, оборачиваясь к мужу, - прости, но… мне, наверное, стоит пойти с ней и объяснить всё. – я прохожу к сумочке, которую оставила у выхода, и прикрываю дверь, - я оставлю тебе номер, - не подымая глаз и не следя за мужчиной, роюсь в сумочке, ища карточку, - позвонишь мне завтра, чтобы мы закончили наш разговор? – наверное, я снова поступаю глупо, но.. нам надо всё обдумать, решить, переварить слова друг друга, чтобы больше не делать ошибок и не наступать на грабли, которые могут ударить ещё больнее. А мне стоит объяснить всё Хаферманн, чтобы та отпустила меня обратно к мужу, ведь.. Что таить, если я уже в мыслях живу с ним?

+1

20

Ее руки на моем лице. Теплые и холодные одновременно. Ее бьет дрожь, как будто первый признак лихорадки. Я не могу отделаться от ощущения, что это все сон - столько всего выясняется, и она хотела избавиться от нашего малыша ... Даже прекрасно зная, что он все-таки от меня, что отцом был Я! Номи, что ж ты со мной-то делаешь?! Ведь он ... Он тоже часть меня, это моя плоть и кровь, наш с тобой симбиоз, симбиоз нашей любви, наших самых светлых чувств! Да, я поступил гадко, но это не повод избавляться от ребенка!
- Как тебе такое могло прийти в голову, Номи? За что ты меня тогда так сильно ненавидела? Малыш .. Он ведь не был ни в чем виноват! Это поняла Ванда, а ты - мать этого ребенка, мать МОЕГО ребенка сама бы не поняла?! Почему и за что?!
Мне нельзя на нее кричать, это все в прошлом, в прошлом наша боль и наши обиды. Притягиваю Номи к себе, стараясь обнять как можно крепче, хочу почувствовать ее в своих объятиях, максимально рядом и близко. Свое, родное. Два сердца, бьющиеся в одном организме.
- Я никуда тебя не отпущу и никому не отдам. И не позволю обидеть. Даже себе. Потому что ты заслуживаешь лучшего, Наоми. После той жизни, которую ты вела, после способа, которым ты зарабатывала на жизнь, ты заслужила спокойствие в той жизни, которую мы выбрали для себя перед множество друзей - наших родных и близких. Перед Богом и людьми я готов снова принести эту клятву, лишь бы у тебя все было хорошо, лишь бы наш малыш появился на свет, зная, что его любят и ждут, очень ждут. Его ждет папа, который очень любит маму. И который ее больше не оставит ни с кем. Потому что итак слишком много времени упущено, надо наверстывать.
Приподнимаю ее лицо за подбородок и целую в губы. касаюсь осторожно своего цветка, словно боясь, что если пыльца осыпется, то эта сказка станет страшной реальностью, в которой  я снова один, нахожусь на работе. Не хочу так. Не хочу, но целую, углубляя поцелуй, прижимая Номи к себе сильнее. Видимо, еще не все потеряно, и кое-что восстанавливается очень быстро. По крайней мере, областью паха я это чувствую очень сильно и доказательство весьма весомое ...
Но всегда найдется человек, готовый наш покой нарушить. Почему в данный момент это оказалась Ванда, не хочу даже предполагать. С одной стороны, я очень ей благодарен - она помогла советом, когда я к ней приехал после нашей с Номи ссоры, она уберегла моего ребенка. С другой стороны, взгляд, которым меня сейчас сверлят, и ее слова заставляют в ответ поклониться:
- Только после Вас, сэр.
Чувствую себя Бэрримором как минимум, но жутко зол. То ли на то, что нарушили наше уединение, то ли слова задели, ведь Ванда знает все - от и до ...
- Завтра?
Щелчок в голове и сердце ухает куда-то вниз. Поглаживаю шею, словно пытаясь почесать пересохшее горло, и слушаю Наоми. Она напугана или ей есть что скрывать... Снова? нет уж, больше я паранойе волю не дам. Беру карточку с номером и пробегаюсь по ней глазами. Как прощальное письмо пожаренной надежде. Мол - было хорошо, но спасибо, что БЫЛО и прошло.
- Хорошо, завтра так завтра.
Киваю и иду на выход. Я уже почти готов к тому, что Ванда стоит у дверей в маске Джейсона Вурхиза, в руках бензопила, поэтому даже сильно удивлен, когда это оказывается не так - пустая лестничная площадка и даже на лестнице никто не поджидает. Спускаюсь пешком, не смотря по сторонам, кладу карточку в бардачок и выезжаю со двора. Голова начинает гудеть, давая вспомнить, что я не спал толком уже очень давно. Что ж, надо привести себя в порядок - завтра важный день ... Для нас обоих. Хотя, скорее, для нас троих.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Спектакль окончен, гаснет свет.