Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
- Хей! Ты тут случайно не вздумал расслабиться?! - Переводя почти грозный взгляд на друга, возмутилась Тори по поводу его сонной ленивой неряшливости.
Вот так настроение рыжей изменчиво, как вода - еще секунду...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Our angel stays with us forever


Our angel stays with us forever

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Участники: Николас, Малена Соньер
Место: кладбище Сакраменто, дом семьи Соньер
Время: 2012, зима
Время суток: утро
Погодные условия: снег
О флештайме:
http://24.media.tumblr.com/tumblr_mcy9rnCAVk1r9trq4o1_500.gif
— Да, Бенедикт, завтра в десять утра, на центральном кладбище. - усталым, безжизненным голосом сказал Николас и бросил трубку. Он не хотел выслушивать очередные слова соболезнования. Смысла нет. Малыша уже не вернешь. Слова здесь не помогут, а только сильнее надавят на что-то еще живое, но очень хрупкое. Что-то, что перестало биться так часто, и теперь лишь изредка постукивает, чтобы поддерживать жизнь в мужчине. Но он должен быть сильным, ведь у него осталась любимая жена, которую он тоже рискует потерять, если не возьмет себя в руки. Николас повернул голову и болезненным взглядом посмотрел на Малену, которая сидела на полу и медленно раскачивалась вперед-назад, обхватывая себя руками и что-то приговаривая...
— Малена, милая, встань с пола. Тебе нужно поспать... - мужчина взял на руки холодное, каменное тело и отнес в постель...

Отредактировано Malena Soniere (2014-01-29 17:42:30)

0

2

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
Евангелие от Матфея, Мф. 5:4

Charlie Clouser - OST "Мертвая тишина" – Main Titles

         Печальная полная луна недвижимо висела на небесах, освещая землю мёртвым белым светом. Этот свет заполнял воздух; всё вокруг дышало холодным дыханием смерти, не двигаясь в ожидании наступающей вечности. Николас открыл глаза. Кругом темно, без единого проблеска света. Сквозь тишину слышится лёгкий быстрый стук - его сердце. Он протягивает руки вперёд в невидимых поисках предела пустоты, но не чувствует ничего кроме потоков ледяного воздуха на кончиках пальцев. Он один в пустоте. Как тогда в детстве, когда упал в деревенский колодец, и впервые лицом к лицу столкнулся с самым большим страхом в своей жизни. Сквозь темноту стены медленно надвигались на него, и его охватил первый приступ бессознательного ужаса. Тяжёлое дыхание смешалось с частыми ударами сердца, он попятился назад и наткнулся спиной на что-то. Обернулся, начав шарить руками в поисках дверной ручки и, наконец, дверь со скрипом открылась, впустив в пустую комнату тусклый свет. Закрыв за собой дверь, Николас огляделся. Вокруг тихо и темно, слабый свет, доносящийся из неоткуда, бросал тень на очертания мебели так, что он почти не мог её рассмотреть. В дальнем углу показался невысокий комод; на нём ровным рядом выстроена целая колонна пластмассовых солдатиков, чуть левее - висящая на настенном крючке фигура фарфорового клоуна с застывшей улыбкой и стеклянными глазами. В их отражении так живо играли тени, что в какой-то момент показалось, что игрушка обреза взгляд и теперь тихо следила за каждым его шагом. Николас взглянул в сторону - длинная полка, уставленная игрушками. Среди них множество разноцветных машинок, теперь краска на них облупилась, а маленькие металлические детали затянуло густой паутиной. Рядом потрёпанный плюшевый медведь с оторванной лапой и пришитыми глазами-пуговками. Огромное множество старых игрушек, давно не бывавших в детских руках. Теперь они покрыты толстым слоем пыли. Пустые кукольные глаза смотрели на него и молчали, будто в них застыл один единственный вопрос, который они не могли задать. А он бы не смог ответить. Николас опустил взгляд, отгоняя подступившие к глазами слёзы. Комната Лео погрузилась во тьму без него... До его слуха донеслись едва слышные звуки колыбельной. Он часто включал сыну эту мелодию, чтобы тот быстрее заснул. Николас обернулся. На ночном столике беззаботно крутилась балерина в отрытой музыкальной шкатулке. Он подошёл ближе и захлопнул её. Мелодия стихла. В детской вновь воцарила тишина.

Max Richter – On The Nature of Daylight

         Шум дождя ворвался в комнату потоками ледяного воздуха. Он прорывался сквозь стены, заполняя  тёмный коридор мёртвым лунным светом. Длинные белые шторы развивались на ветру, закрывая собой другой конец коридора, а на белых пустых стенах мерцали тени. Как он оказался здесь? Что это за место? Николас почувствовал во всём теле ледяную дрожь. Всматриваясь в другой конец коридора, он стоял на месте. Вдруг там что-то блеснуло. Небо пронзил раскат грома, гроза осветила коридор и в этом ужасающем свете он увидел маленького мальчика, который сидел на полу на другом конце коридора, забившись в угол и дрожа от холода. Он сделал шаг вперёд, его силуэт то появлялся перед глазами в свете грозы, то исчезал. Медленно идя к ней, Николас чувствовал как ледяной ветер обжигает его кожу, шторы застилали его путь, и он дрожащими руками убирал их, делая шаг за шагом. Обняв белыми безжизненными руками колени, ребёнок всхлипывал, не поднимая на него взгляда. Наконец, он медленно поднял головку и печально посмотрела на него заплаканными светло-голубыми, почти белыми, глазами. Крупные капли слёз текли по бледному лицу и исчезали, от пустого безжизненного взгляда внутри него всё похолодело. Мальчик молча смотрел сквозь него, и по его щекам текли прозрачные льдинки слёз. Николас не мог отвести от него взгляда, будто какая-то невидимая сила мешала ему это сделать. Вдруг на лице мальчика появилась едва заметная улыбка. Белые неживые губы разомкнулись и он выговорил тихое "папа". Зажав рот ладонью, будто сдавливая горестный крик, Николас вздрогнул, его глаза застлала пелена слёз, и в ту же секунду он ощутил их горячее прикосновение на своих щеках. Улыбка медленно сползла с лица ребёнка, теперь он смотрел на него с нескрываемой злостью. Наклонив головку на бок и подставив чудовищное кровавое пятно под серебряный лунный свет, он тихо прошептал - Зачем вы убили меня? Не в состоянии проговорить ни слова, Николас помотал головой, а затем, ведомый той же неизвестной силой, опустил голову вниз... На его белой рубашке застыли густые пятна липкой свежей крови. Он с ужасом поднял глаза, на лице Лео застыло горестное мучительное выражение. Он поджал губы и нахмурился, совсем как тогда... Он хмурился каждый раз, когда собирался заплакать. Вот и сейчас, он с болью в огромных голубых глазах смотрел на отца и сдерживал судорожное рыдание.
- Иди сюда... - тихо проговорил Николас и протянул к сыну руки. Лео прижался к стене и в страхе закрыл руками голову. В ту же секунду его пухлая детская фигурка  обратилась в скелет и рассыпалась в прах. Порывистый ледяной ветер подхватил его и понёс вперёд, в неизвестность...

Yanni – One Man's Dream
       
         Николас резко открыл глаза. Одиннадцать часов утра. Он вновь задремал в кресле после долгой бессонной ночи. За зеркальными окнами уже падали крупные хлопья снега, а снизу доносился шум утреннего уличного движения, сильно приглушенный стеклом. Держа в руках тонкий белый листок с аккуратно выведенным «свидетельство о смерти», он читал внимательно, не торопясь, вдумываясь в каждую строку. Чистейшая случайность. Иногда эта мысль его успокаивала, иногда пугала, но так или иначе, она не меняла ничего. Он сделал глубокий вдох, слушая как медленно плывут мысли в его голове, и смахнул в мусорную корзину пустые пачки от антидепрессантов - только они способны поддерживать его в форме и не дать волю слезам. Со дня смерти Лео он ни разу не плакал, не мог себе этого позволить пока Малена прибывает в таком состоянии. Почему-то ему казалось, что то, что испытывает она, женщина, проносившая своего ребёнка девять месяцев под сердцем, не идёт в сравнение с тем, что ощущал он, его отец. Её боль была бесконечной. Она не спала, могла заснуть на пару часов лишь тогда, когда он давал ей снотворное с крепким зелёным чаем.  В остальное время она теребила детские вещи Лео и плакала. А в последние дни и вовсе остановилась, замерла, не ощущая ничего кроме пустоты. Она уже не плакала, только моргала в ответ на простые вопросы. Один за другим приезжали близкие родственники и друзья. Они говорили что-то утешительно, но их никто не слышал.
          Из Парижа приехали родители Николаса. Его мать, убитая горем от потери единственного сына, держалась изо всех сил. Она неустанно гладила руку Малены и не отходила от неё не на шаг. Николас же молча выслушивал долгие слова соболезнований и принимал звонки от тех, кто не сможет присутствовать на церемонии прощания. Тем лучше. Не нужно много людей. Никого не нужно. Если бы не таблетки, он бы вряд ли смог выговаривать слова и передвигаться по дому словно тень. События минувших дней ускользнули из его памяти. Он уже не мог вспомнить распахнутое окно и белую штору, развивающуюся на ветру, не помнил криков Малены там, внизу, когда она, склонившись над крошечным телом сына, прижимала его к себе, не чувствуя ни холода, ни страха. Не помнил и маленького гробика из красного дерева, который выбрал сам как и голубые шёлковые подушки и покрывало. Но слабее всего он помнил безжизненное лицо Лео, его разбитую головку и застывшую улыбку на круглом, ещё румяном личике. Когда-то его сын был очень похож на него. Все родные говорили, что Лео вырастет и будет совсем таким, как отец, только глаза выдавали в нём Малену. Каким он вырастет теперь, в своей новой жизни? Умерев, он родится вновь, но уже не будет его сыном. Не он будет качать его колыбель и напевать колыбельную. Не он прочитает ему сказку на ночь, и не ему будет адресовано его первое "папа".
         Она стояла у длинного черного капота и смотрела на мужа серьезно, чуть сдвинув брови, словно он показался ей знакомым и она старалась вспомнить, кто он такой. Поза ее была спокойной и уверенной. Спустившись со ступеней крыльца, Николас подошёл к ней ближе и убрал прядь её белокурых волос с заплаканного лица. Он потянулся к ней и прижался губами к её лбу. Потребность и отчаяние исчезли, его дух словно омылся и обрел удивительную ясность. Он смотрел на нее, потрясенный ощущением, что узнает ее. Женщина, которая сразу стала ему такой знакомой. Женщина, которую он никогда прежде не видел. Она спокойно встретила его взгляд, а затем неожиданно улыбнулась. Два незнакомца. Смерть сына сделала их другими. Порой и он не узнавал в этой женщине свою жену, ту весёлую девчонку, которой он её знал. Порой и она не узнавала в нём своего улыбчивого добродушного мужа. Тут он улыбнулся ей – и оборвал улыбку, так как понял, что должен сейчас же что-то сделать, что-то сказать – но вот что? Его сознание замкнулось в такой ясности, что было трудно найти хоть какие-то слова. Вокруг появилось очень много людей, внезапно очень много. Он не понимал, откуда они явились так быстро и зачем, ведь они ничего не могли поделать – было уже поздно. Она что-то сказала, и он что-то ответил, – слова были совершенно несущественны, он видел, что она, подобно ему, понимает это. Они сели в машину, и поехали улицами города посреди зимнего утра, посреди снегопада, и ему хотелось, чтобы эти улицы, езда и тусклый свет продолжались вечно…

Отредактировано Nicolas Soniere (2014-02-02 03:27:56)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Our angel stays with us forever