В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » a sorta fairytale with you


a sorta fairytale with you

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Роксана и её Тори
Место: дом Тори и Роксаны
Погодные условия: за окном +14 и небольшой ветер, а дома - уютно и тепло
О флештайме: День Святого Валентина!

Дождём весенним в самом белом феврале,
К тому, кто самый-самый лучший на земле.

http://s9.uploads.ru/PmAn7.jpg

подарок =* (И да прибудет с ним Любовь! Всегда!)

http://s8.uploads.ru/34Wcx.jpg

+1

2

- Нет-нет, солнышко, еще не пора вставать, - тихо шепчет, целуя носик и щечки, в ответ на сонное бурчание о бессовестно коротких ночах и слишком частых утрах. Сейчас и на самом деле очень рано, но рыжая уже одета с иголочки, накрашена и причесана - полностью готова рвануть на работу, как только хватит духу оторваться от созерцания сна любимой женщины. Сегодня один из её "профессиональных" праздников, когда потрясающе огромному количеству человек необходимы её услуги, именно потому вчера вечером она вернулась привычно поздно для кануна Дня Влюбленных, помогая парням и мужчинам подбирать утренние сюрпризы для своих дам. Для тех же, кто об этом не позаботился заранее, она и выходит так рано утром 14 февраля на работу.
Конечно, она не забыла о сюрпризе и для своего сокровища, но основную его часть предпочла оставить не вечер. Сейчас же она оставила на месте себя в кровати рассыпанные лепестки роз нежно-розового цвета и коробку конфет в форме сердца. Об открытке она, конечно, тоже подумала... подумала и забыла, потому, ведомая импровизацией, признание написала маркером на обратной стороне крышки коробки со сладостями:
"Ты единственное счастье моих рассветов и страсть закатов, причина улыбок и источник радости. Моя сила и нежность, гордость и восхищение. Я люблю тебя!
P.S. И всегда буду."

Оставив последний невесомый поцелуй на виске у самого века спящей возлюбленной, Тори на носочках вышла из спальни и тихо спустилась вниз, обувшись уже у самой двери, чтобы не разбудить стуком каблуков мирно спящее счастье.

Несколько раз в течение дня рыжая звонила своей ненаглядной, вроде ненавязчиво, как бы на всякий случай, уточняя, во сколько она будет дома. Конечно, такая "ненавязчивость" должна была слегка намекнуть брюнетке, что к обозначенному времени Тори наверняка собирается что-то готовить. Как ни странно, но она всегда успевала, как бы близко не была к провалу. Как ей это удавалось, знает лишь дьявол один, в архивах которого есть контракт, по которому ему... ничего не достанется, (Тори же частный предприниматель и женщина адвоката - когда такие честно заключали контракты?), но он еще об этом не знает.
Итак, клятвенно пообещав своим сотрудникам тройную оплату процентов от продаж на время от полудня до полуночи, рыжая точно была уверена, что данный стимул не даст народу загубить её дело в ближайшие двенадцать часов, а значит, можно посвятить их себе и Роксане.
Заехав по дороге домой во все необходимые места, Тори вернулась.
- Роксана! - позвала она с порога, проверяя, поняла ли Кроуфорд её ну оочень тонкие намеки.
Убедившись, что её сюрпризу ничто не угрожает, рыжая захлопнула дверь и поставила на стол в кухне два больших пакета с едой, после чего вернулась к машине и забрала свой будущий подарок с заднего сидения.

К наступлению условно назначенного часа Виктория успела приготовить все, что задумала, накрыть стол и зажечь свечи во всем доме. Она так и не могла решить, чему должна больше радоваться Роксана: этому подарку в начале вечера или тому "подарку", что надет на ней, в конце вечера.
- Хей! Сиди тихо! А когда я скажу, выпрыгнешь и крикнешь "сюрприз", понял? - на понятливость Тори не особо надеялась, но на счастливое стечение обстоятельств уповала всей душой.
Услышав, как подъезжает к гаражу машина Роксаны, она рефлекторно проверила перед зеркалом макияж и прическу, последний раз бросила взгляд на стол и цветы. Пожалуйста, веди себя тихо! - послала телепатический сигнал сюрпризу и вышла встречать свою любимую. Конечно, она планировала не то быть, не то казаться загадочной и сексуальной, но стоило Кроуфорд переступить порог дома, как дверь за ней стремительно захлопнулась и брюнетка оказалась прижата к стене, настойчивостью рыжей. Вот так загадочность и сексуальность снова проиграли безумству и незапланированности. Я соскучилась! Дико...

+1

3

Очень настойчивый и очень ответственный будильник достойно выполнял свои обязанности. Роксана протянула руку к прикроватному столику, отключая противный звонок, и открыла глаза, взглянув на часы. "07:00, пятница, 14 февраля 2014 года" - сообщало информацию о новом дне электронное чудо техники. Женщина вновь закрыла глаза, борясь с недовольством, просыпающемся в душе. День Святого Влентина, праздник влюбленных. Кроуфорд недолюбливала этот праздник. И вовсе не потому, что в этот день мир сходил с ума и наполнялся красно-розовым цветом открыток, сердечек, цветов, и прочей ерундой, считающейся по мнению большинства невероятно романтичной. Со всем этим глупым проявлением романтики Роксана вполне мирилась. Настоящая причина её недовольства была иной. На протяжении вот уже нескольких лет Роксана Кроуфорд в День влюбленных просыпалась одна. Да, она прекрасно понимала, что у Тори такая работа, что она сама нередко встает ни свет, ни заря и приходит затемно, когда ведет сложные дела. И всё же... День влюбленных
Роксана повернула голову, намереваясь с тоской взглянуть на пустующую половину кровати. Но тоскующего взгляда не получилось. Нежность отражалась в янтарных глазах. Нежность затаилась в уголках губ, расплывающихся в невольной улыбке. Тори не было, но были лепестки роз и коробка любимых конфет в форме сердца. Хорошо, солнышко, уговорила. Этот день не так уж плох. Но всё равно, я бы предпочла проснуться в твоих объятиях.

Без пяти девять брюнетка вошла в офис компании Hopkins & Partners  и, сдержанно поздоровавшись с помощником, напомнила, что ровно в девять ждет сотрудников на планерку. Лишь плотно прикрыв дверь кабинета, отрезая на время себя от остального мира, Роксана позволила себе вновь улыбнуться. Слова признания, написанные Тори на обратной стороне крышки коробки до сих пор звучали в голове, наполняя сердце щемящей нежностью.
Первый раз её рыжее счастье позвонила в половине десятого. Пожелала доброго утра и хорошего дня, поинтересовалась, понравился ли брюнетке подарок, и как бы между прочим спросила, во сколько Кроуфорд вернется домой. Следующие звонки следовали с интервалом примерно в полчаса. Около полудня, в очередной раз взяв трубку и услышав любимый голос, Роксана окончательно уверилась в том, что должна быть дома в назначенное время. И упаси бог явится на пять минут раньше или секундой позже.
- Да, Виктория, я буду дома без четверти семь, - глядя стальным взглядом, не терпящим возражений, в глаза своему помощнику, уверяла Роксана любимую. Помощник согласно кивал в ответ. Глядя на кучу бумаг на столе мисс Кроуфорд и осознавая, что в понедельник вся команда, ведущая дело, которым сейчас занималась брюнетка, будет ночевать на работе, всё равно согласно кивал. Мисс Кроуфорд была настроена решительно, а значит возражать бесполезно.

В условленное время Роксана оставила машину в гараже и вошла в дом, тут же попав в эпицентр урагана из эмоций и чувств, имя которому Виктория. Руки сами заскользили по плечам вверх, зарываясь в рыжие пряди, обнимая за шею, притягивая своё драгоценное счастье ближе. Губы с не меньшим пылом отвечали на страстный поцелуй. Брюнетка постепенно расслаблялась в руках Виктории, оставляя за порогом усталость и заботы, уступая настойчивости любимой женщины.
- Моя нежная... страстная... непредсказуемая... любимая... Тори, - шепчет Роксана между поцелуями. Откидывает голову назад, подставляя шею горячим губам. Прижатая к стене так внезапно, даже не думает возражать или перехватывать инициативу. Краем сознания отмечает посторонний звук и слегка упирается ладонями в плечи Виктории, привлекая внимание.
- Ты слышала? - Тори молча качает головой, а в зеленых глазах пляшут озорные чёртики. Пленяет поцелуем губы брюнетки, и Роксана забывает обо всём на свете. Но звук повторяется. На этот раз более громко и отчетливо. Теперь брюнетка даже может сказать, что за звук. Кроуфорд вновь упирается в плечи рыжей, слегка отстраняясь.
- Только не говори, что этого ты тоже не слышала! Тори, это же лай! У нас в доме собака?

+1

4

Виктория может быть в гневе, может в ярости, может грустить и печалиться, а может просто находиться в какой-то тридесятой прострации, но стоит ей коснуться нежности кожи любимой женщины, как все уходит на второй, третий, десятый план и остается только тягучая сладкая зависимость от присутствия жизненно необходимого человека в пределах критической близости. Находиться далеко от Роксаны день ото дня вопреки всем общепринятым угрюмым понятиям быта было все невыносимее. Раньше Виктории по-детски смешной казалась мысль о том, что вот бы им срастись в единое целое и никогда не расставаться, но сейчас, наблюдая как сладко спит её чудо за считанные минуты до звонка будильника, рисуя кончиками пальцев, едва осязаемо, узоры на её плечах, она все чаще желала чтобы нашлась какая-то исключительно веская причина, по которой отойти друг от друга на минуту даже было бы смерти подобно. Просто это громкое буйное сердце у меня в груди бьется только ради тебя, и только благодаря тебе!
Сейчас прижав её к стене, оставив совершенно безоружной перед собой и своими помыслами, коим и конца-края никогда не бывало, она жадно целовала её, словно после веков расставания. К черту все планы и подарки, и свечи, когда Роксана вот так опускает ей руки на плечи и зарывается пальцами в волосы. Тори держит её в своих руках и чувствует себя невыразимо сильной и даже всемогущей. В такие моменты может случатся все что угодно, где угодно и с кем угодно, но только не с ними - в её руках смысл, стимул и счастье всей её жизни, что бы не творилось вокруг, она её не потеряет и убережет от всего. И не важно, кто кого приручил, они друг за друга в ответе. За счастье друг друга - тоже.
- Я безумно соскучилась! - шепчет жарко из раскаленных губ, тут же оставляя ими ожоги на чувствительно нежной шейке, зарываясь носом в волосы. Одержимость Виктории своей женщиной не знала границ и пределов, и нет в мире человека желаннее! Но на всякий случай маленькая собственница никому не расскажет об этом, потому что её Роксана, только её, и во веки веков.
Тори уже распахнула жакет любимой и обвила настойчивыми руками стройный стан, как внезапно Роксана отстранилась слегка, обращая внимание рыжей на какой-то звук.
- Слышала? - переспрашивает Виктория, напрочь забыв о возможном источнике звука. Затуманенный взгляд жаркой и жадной пеленой ложится на любимые губы, замирает на кончиках ресниц, тонет в огнях карих омутов. - Конечно, - соглашается, слегка улыбаясь, и дышит все так же прерывисто и жарко. - Это  взрываются атомные станции, просыпаются вулканы, в небе разбиваются самолеты и, если ты сейчас же меня не поцелуешь, на нас упадет какая-нибудь маленькая планета! - и едва успевая договорить, Виктория сама впивается поцелуем в губы любимой женщины, не давая ей ни секунды на раздумья. Она подхватывает её за талию, уже давно забывшая обо всех планах и подготовках и готовая проследовать в спальню - согревать и сминать прохладные гладкие простыни, как Роксана снова настойчиво пытается выбраться.
- Только не говори, что этого ты тоже не слышала! Тори, это же лай! У нас в доме собака?
Упс! Еще не последний акт, а ружье уже выстрелило... Я же сказала, когда подам сигнал!
Рыжая прищуривает глаза, как делает всегда, задумываясь... или вернее сказать - выдумывая. Улыбается мило и с хитринкой. Она держит свои руки на талии Роксаны, слегка поглаживая ладонями поясницу.
- Не совсем, - лукаво прищуривая глазки, отвечает Тори. - Технически он не собака, он пёс. Маленький. Щеночек. И это не лай. Это милое тихое гавканье...
Сильнее сводит руки на талии своей любимой, предвещая резкую смену романтического настроения на логические рассуждения "что он тут делает?" и "зачем?", и говорит тише, касаясь лбом её лба:
- Погоди. Вот просто не говори сейчас ничего, пока его не увидишь, хорошо? Он милый и... семейный. А еще мы научим его приносить тебе папки с делами, - легко касается поцелуем губ и отбегает в к месту, где спрятан подарок, выдавший себя.
В руках Блекмор красно белая цилиндрическая коробка, перевязанная красным бантом. Довольно большая, было бы бессмысленно прятать в ней щенка болонки или чихуа-хуа. Пожалуй, Тори бы соврала, если бы отрицала, что выбирала и на свой вкус, но это живое существо должно было стать их обоюдной привязанностью. С того рождественского утра в Альпах рыжая так и не признавалась себе в подобных мыслях, но все же стала задумываться о том, что их жизнь с Роксаной не всегда будет разделена только на троих. Пришло время проверить, сможет ли эгоизм Виктории жить в мире с привязанностью Роксаны не к ней одной.
- Ну открывай же! - с нетерпением произносит Тори, не выпуская коробку из рук, стоя перед своей женщиной. - Ты даже можешь сама выбрать ему имя!

+1

5

Поездка на US Open в Нью-Йорк, о которой целый месяц шептались родители, или новый велосипед, что отец неделю прятал в гараже, прежде чем торжественно вручить на день рождения Роксаны, вот что подразумевалось под словом "сюрприз" в детстве. Но лишь рядом с Тори, Кроуфорд поняла истинное значение этого слова. Когда любимая женщина прищуривала глаза и улыбалась одновременно невинно и хитро, мозг Роксаны начинал работать со скоростью самого мощного современного компьютера, просчитывая варианты, пытаясь предугадать, и, как правило, терпел поражение. Сегодня, по дороге домой, брюнетка тоже перебирала варианты возможного подарка, но ей и в голову не приходило, что на день влюбленных Тори вручит собаку.
- Технически он не собака, он пёс. Маленький. Щеночек. И это не лай. Это милое тихое гавканье...
От романтического настроя не остается и следа. Виктория сильнее сводит руки на талии брюнетки, чувствуя это. Роксану всегда поражала и восхищала эта способность рыжей улавливать малейшие перемены в настроении. С детства всегда сдержанная Кроуфорд предпочитала не показывать своих эмоций широкой публике. А Тори уже тогда умела читать её как открытую книгу.
- Погоди. Вот просто не говори сейчас ничего, пока его не увидишь, хорошо? Он милый и... семейный. А еще мы научим его приносить тебе папки с делами. - И вопросы, готовые слететь с губ, так и остаются не заданными. Легкий поцелуй и Виктория убегает за подарком, оставляя Роксану наедине со своими мыслями.
Собака... А ведь могла же догадаться! Тори говорила об этом в Шамони. А ещё спрашивала, почему у нас нет пса. Брюнетка тогда не обратила на этот вопрос внимание. Для неё ответ очевиден. Она была равнодушна к животным. Потому так легко приняла ярую нелюбовь Блекмор к кошкам. У Роксаны были любящие родители и брат. Ей хватало их любви, заботы, внимания. И им она отвечала тем же. Теперь у неё есть Тори, которая весь мир и жизнь. Рядом с любимой женщиной брюнетка чувствовала себя цельной, живой, абсолютно безоговорочно счастливой. И не нужно было никого и ничего, кроме рыжего счастья рядом, кроме возможности дышать ею, любить её вечность и ещё немного. Ну может быть ещё ребенок. Чтобы смотреть на маленькое чудо и видеть в нем отражение их двоих, их привычки и увлечения, их традиции и взгляды на жизнь. Но и от этого Роксана была готова отказаться ради Неё и её спокойствия. И вдруг собака. Зачем?
- Ну открывай же! - Тори нетерпеливо протягивает коробку. А во взгляде столько ожидания, столько радости от возможности дарить, что Роксана чувствует вину за свои мысли и поспешно опускает взгляд и открывает крышку коробки. Оттуда вмиг выныривает нетерпеливое создание и утыкается влажным носом брюнетке в ладонь, которую женщина не успела убрать. Кроуфорд не удается сдержать улыбки. Правда милый.
- Ну хорошо. Допустим мы научим его приносить папки с делами, но это умение вряд ли спасет твои клумбы от разорения. Тори, он ведь не игрушка. Мы не можем выбросить его на улицу, когда надоест. То есть теоретически, конечно, можем. Но тогда стоит ли вообще его оставлять? И солнышко, живое существо в нашем доме. Быть может стоило сначала обсудить со мной?
Зеленые глаза полны обиды. Кроуфорд сейчас ненавидит себя за это. И всё же слова сказаны и она не намерена забирать их назад. Собака в доме - серьезное решение, которое не должно приниматься в одиночку.

+1

6

В её руках еще закрытая коробка, а по не такому уж и прочному дну настойчиво топает маленькими лапками и будущий домашний любимец. Тори, конечно, понимает, что по лаю, коим и выдал себя щенок, Роксана догадалась, какого вида зверек у них поселится, но все равно с нетерпением ждет, когда же её любимая снимет с коробки крышку. Он такой милый! Ей точно понравится! И рыжая вспоминает, как увидела его впервые: уставший щенок забавно сидел на попе, едва удерживая глаза открытыми, хотя ему, наверно, уже снился собачий сон, а потом гавкнула собака в соседнем вольере, и их щенок от испуга запутался в лапах и смешно свалился на спину, даже не успев принять достаточно серьезное, настороженное выражение мордашки. "Вот этот нам подходит идеально!", - заявила тогда Блекмор, и будущий большой пес игриво замахал хвостиком, тут же пытаясь продемонстрировать умение прыгать на задних лапках. Вот и сейчас ладони Виктории чувствовали, как лохматое мелкое чудо берет разгон.
Он подпрыгивает резво, как только крышка убирается долой, и с поразительной меткостью, скорее всего абсолютно случайной, тычется своим влажным щенячьим носом прямо в ладонь Роксаны. Прежде настороженная и серьезная Кроуфорд наконец улыбается своему подарку. Я знала, что ей понравится! Но рыжая ошиблась...
- Да причем здесь клу... - еще не осознавая в пылу радостных порывов, к чему ведет её любимая, Тори пытается перебить её, убеждая в абсолютной безопасности лохматого создания. - Я знаю, что не игру...
Рыжая вытаскивает щенка на пол, и отставляет коробку в сторону. Обезумевший от свободы вне картонного плена, он пускается не то вскачь, не то в пляс и буквально тут же поскальзывается и звездой растягивается на темном дереве пола. Но никто, похоже, этого не замечает.
- ...Быть может стоило сначала обсудить со мной?
Виктория трет пальцами нос, пытаясь прогнать из него предательские иголочки, такие острые, что хочется плакать. Сминая в ладони второй руки крал подола и без того преступно короткого платья, она пытается вспомнить, как это выглядеть спокойно и достойно, а не растерянно и нелепо.
В детстве у маленькой даже-не-вздумай-называть-меня-Викки Блекмор никогда не было собаки, даже намека на собаку. Сначала неопределенность в жизни её матери не позволяла отвлекаться на что-либо за исключением её личной жизни, потом мир стал наконец мирным, но замирая на секунду Тори всегда боялась его нарушить, потому все желания держала при себе, а потом... просто закончилось детство. Но однажды, стоя  у окна и глядя, как семейная пара прогуливается с младенцем в коляске, а рядом гордо и уверенно шествует большой пес, она пообещала, что в её семье у её ребенка непременно будет собака - вот такой друг и защитник. Тогда она еще не знала, что её семьей и судьбой станет Роксана Кроуфорд. Вот только похоже, что сейчас рыжая не адаптировала свою мечту к реальности. Нетрадиционная пара... Традиционный домик с беленьким забором и щеночки лабрадоров - явно не из нашей оперы.
Тори запустила пальцы в рыжие волосы и убрала назад, спадавшие на лицо пряди. Бесшумное хватание воздуха ртом, превращенное в надрывные мелкие вдохи от неуверенности в нужных словах, и глаза, отведенные в сторону. Она смотрит словно бы и на него, на щенка ретривера пшеничного цвета, и словно и мимо - уже представляя, что его здесь снова нет, как будто и не было.
- Да, ты права, - поджав нижнюю губу, она коротко-нервно кивнула головой несколько раз в подтверждение своих слов. - Я должна была обсудить это с тобой, и такие подарки... навязывать тебе ответственность...
Она развернулась и снова пошла за щенком. Найдя его уже за диваном, подняла на руки.
- Мы можем вер... - вздохнула глубоко. - Я могу вернуть его, если ты хочешь.
А он смотрит на нее большими темными глазами и не подозревает ни о чем, облизывает свой нос и кладет голову на руку Тори. Ему вроде удобно. А он такой мягкий и пушистый, и теплое пузико легко вздымается в такт размеренному дыханию. Живое существо...
- Хотя... Нет. Стой. Погоди, - лишь бы не молчать, лишь бы не дать Роксане сказать хоть что-то, пока она собирается с мыслями. - Да, его еще можно вернуть, потому ты можешь сейчас даже не считать его своим, то есть нашим, если тебе удобно, - а щенок виляет хвостиком и Тори слегка щекотно. - Но почему бы нам сейчас не обсудить это вопрос: Роксана, как ты смотришь на то, чтобы нам завести собаку?
Виктория подошла ближе и передала комочек шерсти в руке своей женщине. Она прекрасно знала, что если говорить абстрактно, то эффект будет тот, же что и в Шамони - Роксана даже не запомнит темы разговора. Но сейчас у брюнетки в руках вполне реальный маленький щенок, судьбу которого ей и предстоит решить.

+1

7

Она не замечает его. Она не замечает ничего вокруг. Всё, что сейчас волнует Роксану - реакция любимой женщины на её слова. Тори ждала иного. Кроуфорд понимает это. Видит, как гаснет радостный огонек в зеленых глазах, как красивые пальцы сминают подол платья, надетого специально для неё, для Роксаны.
И так хочется сейчас наплевать на всё! Ну подумаешь, щенок. Пусть будет. Обнять рыжее счастье, прижать к себе крепко и не отпускать никогда. Оберегая, защищая. Даже от самой себя... Невыполнимая задача, которую брюнетка, несмотря ни на что, старается исполнить. Потому что чувствует, как глубоко и навечно она в сердце Виктории. Знает, что так доверчива и открыта любимая женщина только с ней. А потому именно перед ней, перед Роксаной, Тори наиболее уязвима.
Слова и поступки брюнетки ранят рыжую всех больнее. И те слова, что слетели с губ минуту назад, тоже ранят. Но Кроуфорд не двигается с места, напряженно наблюдает за своим счастьем. Тори, пожалуйста, пойми. Мы ведь семья. Мы вместе. И такие решения должны принимать тоже вместе. Словно в подтверждение мыслей, звучит ответ.
- Да, ты права. Я должна была обсудить это с тобой, и такие подарки... навязывать тебе ответственность...
В такие моменты брюнетка понимает, почему они с Тори так долго вместе, и почему даже мысли не возникает, что однажды будет иначе. Несмотря на всю их непохожесть и даже где-то противоположность, они чувствуют друг друга, понимают друг друга, и главное, вопреки всему, что пытается встать между ними, они упорно делают шаг навстречу друг другу.
Тори вылавливает щенка за диваном, держит его бережно, смотрит с привязанностью и говорит о том, что готова его вернуть. Потому что Роксана важнее. Любой привязанности и прихоти. А Кроуфорд тем временем раздумывает: так ли уж плоха идея завести питомца?
- Хотя... Нет. Стой. Погоди, - волнение слышится в голосе Виктории. - ...Роксана, как ты смотришь на то, чтобы нам завести собаку?
И в руках Роксаны неожиданно оказывается теплый живой комочек. Ну что же ты делаешь, Тори?
- Отрицательно, - произносит Кроуфорд, глядя в зеленые глаза. - Я смотрю на это отрицательно. Ты ведь знаешь, я не пылаю любовью к животным. И мне всегда казалось, что нам хорошо вдвоем. Ведь нет ничего плохого в том, что по утрам никто не скребется в дверь нашей спальни, намекая на то, что пора бы уже погулять. Никто не занимает мое место в нашей постели, и утром меня будят твои поцелуи, а не лижущее моё лицо мохнатое чудовище.
До этого лежащий смирно в руках Роксаны щенок, на последних словах поднял голову. Кроуфорд, заметив движение, опустила взгляд. Она ожидала увидеть глаза несмышленыша, не подозревающего, что сейчас вершится его судьба. Но вместо этого наткнулась на грустный и понимающий взгляд темных глаз. Брюнетка несколько раз моргнула, прогоняя наваждение. Но оно никуда не делось. Щенок всё также грустно смотрел на свою потенциальную хозяйку. А потом, словно прочитав в глазах брюнетки решение, опустил голову на руку Кроуфорд, смиряясь с судьбой, и застыл неподвижно.
- Отрицательно, - вновь произносит Роксана, поднимая голову. - Таким был бы мой ответ лишь несколько минут назад. А теперь... Знаешь, возможно нам действительно удастся научить его приносить папки с делами. И он даже сумеет понять, каким жестоким преступлением являются поиски клада и зарывание косточек в твоем цветнике. Если говорить абстрактно, я всё ещё против животных в доме. Но этот... Дарт Вейдер, так и быть, может остаться.
Любимые глаза вновь наполняются радостью. Тори срывается с места, чтобы заключить Роксану в объятия. Но брюнетка делает шаг назад.
- Но! - и взгляд, и тон более чем серьезны. - Он не будет с нами спать. И вообще, лап его не будет в нашей спальне! - Сквозь серьезность пробиваются озорные искорки в карих глазах. - И не спрашивай, почему Дарт Вейдер. Ты сама сказала, что я могу выбрать имя.

Отредактировано Roxana Crawford (2014-03-07 00:57:14)

+1

8

Бывают моменты в жизни, когда в сердца рождается песня, рождается легкость и сила преодолевать все. Оно рвется наружу, рвется к цели, рвется к другому сердцу, чтобы могучим боем звучать в унисон. Внутри рыжей живет именно такое - эмоциональное, горячее, упорное сердце - вечный двигатель. Вот еще несколько минут назад оно так просто и бесстыдно выдавало её волнение и восторг по поводу предстоящего подарка, и вдруг... стало таким тяжелым, что, кажется, ему трудно биться, что под собственным все нарастающим весом неугомонное сердце проседает вниз, и только глухие отзвуки бывалого стука еще хрипнущим эхом бьются в висках. Виктория вдруг вся чувствует себя невозможно тяжелой, неподъемной, как монолитная глыба; плечи медленно опускаются вниз, и даже делать вдохи стало немного тяжелее, как ей кажется.
- Отрицательно. Я смотрю на это отрицательно...
Без жалости и не лукавя, Роксана смотрит прямо в глаза Виктории, и рыжей не приходится сомневаться в уверенности и категоричности своей возлюбленной. Она грузно опускается на диван, опираясь локтями на колени и прислоняя к подбородку переплетенные в замок пальцы. У меня где-то должна быть их визитка... До которого часа работают? Только бы сегодня успеть отвезти! - думает Тори, потому что он же как пластырь - такое  надо оторвать и забыть, а не медленно снимать вместе с кожей, когда он все больше к ней пристает. Надо отдать его сегодня, пока не привыкла... И корм. И его вещи... Щенок смотрит в глаза Роксане и даже не подозревает, что у него уже есть свои вещи, которые так и остались в багажнике авто Тори, чтобы раньше времени не выдать сюрприз своим видом.
Женщина делает глубокий вдох и решительно поднимается с дивана, пытаясь тут же вернуть бодрость взгляду и упругость фигуре. Диаметрально противоположные в некоторых вещах женщины все же имеют одинаковые или, по крайней мере, схожие взгляды на совместную жизнь и долгое совместное будущее. Тебе не казалось... Это правда - нам действительно хорошо вдвоем! - сосредотачиваясь только на ней, на Роксане, мысленно произносит Тори. Этот пшеничного цвета комочек шерсти может быть прихотью, даже мечтой, но вся её жизнь уже озарена чудом! Кареглазым строгим и нежным чудом, которое априори прекраснее и дороже любой мечты.
- Отрицательно, - еще раз произносит Роксана, и Тори лишь коротко кивает. Она готова. Быстро, как пластырь. И забыть вообще эту дурацкую затею. Она вообще не смотрит на звереныша и все думает, что лучше бы вообще его больше не брать в руки. Чтобы не привыкал. Чтобы не привыкала.
- Таким был бы мой ответ лишь несколько минут назад. <...> Но этот... Дарт Вейдер, так и быть, может остаться.
Тори прищуривает глаза, чуть склоняя голову набок, не отводя взгляда от своей женщины, и на всякий случай все же сжимает пальцы в кулак и колет ладонь ноготками. Не сплю. Сквозь завесу буквально только что приобретенных аргументов и причин, почему все же щенок должен покинуть их семейное гнездышко, в сознание рыжей пробивается светлый лучик - звереныш остается. Пусть и не таким представлялся ей процесс дарения щеночка любимой женщине, но, кажется, к итогу все идет верному. Блекмор улыбается открыто, широко распахнув глаза. Безумие... - голова легко кружится, как в детстве на карусели. Виктории чудится, что у нее растут крылья, и она вот-вот сможет взлететь. А все из-за неё! Как же я тебя люблю! Роксана не перестает её удивлять. Никогда.
Тори тут же делает несколько мелких шагов на встречу и спешит скорее разделить свою радость с любимым человеком, истерзав её в крепких объятиях и нежных поцелуях, но мохнатый парень на руках Роксаны толкает её лапой в грудь, не подпуская к новоиспеченной хозяйке или просто опасаясь быть зажатым, и брюнетка делает шаг назад.
- Он и близко не подойдет к нашей спальне! Никогда! - тут же соглашается на все условия Роксаны Виктория и выпускает пёсика на пол. Обнимая лицо любимой ладонями, Виктория медленно касается её губ нежным поцелуем. - Обещаю, следующий сюрприз будет менее шокирующим! - улыбается, ласкаясь носом и её носик, и берет за руки, ведя за собой в сторону столовой.
Здесь больше свечей, и цветы в вазах, расставленные по всей комнате, источают приятных легкий аромат. Сказать, что это неожиданно - конечно, слукавить, но разве от предвкушения нечто подобного вечер сделается менее приятным?
- С Днем святого Валентина, родная! - оплетая руками талию, Тори снова завоевывает губы любимой женщины страстным сочным поцелуем. Конечно, после него любое угощение теряет свой вкус, но соблюдения традиций вечера ради, они все же усаживаются за стол. Виктория подвигает Роксане стул, однако не спешит отойти, не удержавшись опускаясь поцелуями ей на плечи, вдыхая запах её волос. Она останавливается у её ушка и тихо шепчет:
- Я люблю тебя!
Выпрямляется, одергивая платье, и словно и не мечтала только что наплевать на этот ужин и помнить и знать только её одну всю ночь до утра. Разливая вино по бокалам, всё улыбается и заглядывает в бездонные глаза любимой, в которых пляшут огонечки пламени свечей среди искорок счастья, ради которых безумная рыжая на все готова.
- Может ты все же поторопилась с титулом Лорда ситхов? - посмеиваясь, Тори облизывает палец, на который упала капля вина. - У этого малыша еще есть шанс на светлое будущее.
Роксана прищуривает глаза, плотнее сжимая губы, показывая неактуальность обозначенной темы в данный момент, и Виктория так же без слов соглашается, опускаясь на свой стул напротив и поднимая бокал.
- За любовь... За нашу любовь!

Отредактировано Victoria Blackmore (2014-03-06 15:20:51)

+1

9

- Он и близко не подойдет к нашей спальне! Никогда! - обещает Тори и забирает из рук Роксаны щенка. Она бережно опускает питомца на пол, но тот, вопреки первой своей реакции, замирает в нерешительности, поглядывая на хозяек снизу вверх.
- Он опять смотрит на меня своими невозможно умными и грустными глазами, - произносит, улыбаясь, брюнетка. - Ну что стоишь? Это теперь твой дом. Иди, исследуй, - кивает Роксана куда-то вглубь гостиной, но щенок не двигается с места. Брюнетка вздыхает и опускается на корточки рядом с пушистым созданием. Осторожно опускает руку на мягкую шерстку, легко поглаживает нового члена семьи. - Ну что же ты? - Малыш оживает, начиная забавно вилять хвостом, и подает голос. - Иди, - с мягкой улыбкой произносит женщина, и щенок, наконец, смешно переставляя лапки по скользкому паркету, отправляется исследовать свой дом.
Роксана поднимается, улыбаясь любимой женщине, и получает в награду медленный нежный поцелуй.  - Обещаю, следующий сюрприз будет менее шокирующим! - произносит Виктория и ведет свое кареглазое чудо в столовую. Многочисленные свечи и цветы в вазах создают невероятно сказочную, волшебную атмосферу.
- Я не знала, что наша столовая может быть столь романтичным местом, - смеется Роксана, притягивая рыжую к себе. - Спасибо, счастье! - И вновь Тори пленяет губы брюнетки страстным поцелуем. Когда перестает хватать воздуха и коварная соблазнительница отстраняется, Кроуфорд уже с трудом осознает где они и зачем. Цветы, свечи, ужин... Ах, да. Ужин.
Виктория подвигает Роксане стул, но не торопится уходить. Осыпая поцелуями плечи, подбирается к ушку. - Я люблю тебя! - тихо шепчет. Слова мурашками пробираются под кожу, и Роксана тихо плавится от этих поцелуев, словно воск на свечах. Но рыжая всё же отстраняется, занимая своё место за столом. Стон разочарования едва не слетает с губ брюнетки, но женщина вовремя берет себя в руки. Ужин, Роксана! У нас ужин! Как же я голодна!
Виктория поднимает вопрос об имени питомца, но брюнетка лишь плотнее сжимает губы. Ты уверена, что хочешь обсуждать это сейчас? Брови вопросительно взлетают вверх. Тори всё понимает без слов. Дарит своему чуду обворожительную улыбку, разливая вино по бокалам, и произносит тост.
- За любовь... За нашу любовь!
- За нашу любовь! - вторит ей Кроуфорд и делает глоток. Затем отставляет свой бокал и плавно поднимается с места. Пара шагов и женщина оказывается возле возлюбленной. Роксана наклоняется, оставляя на губах Виктории тягучий поцелуй с терпким привкусом виноградного напитка. Отстраняется, улыбается открыто, пряча озорных чертиков в карих глазах. Не говоря ни слова, протягивает руку рыжему счастью, и как только Тори вкладывает в неё своюю ладонь, тянет женщину к себе.
- Тори... - зовёт любимую, лаская имя на языке. - Тори... - Шепчет, осыпая поцелуями подбородок и скулы. - Я хочу тебя... - глядя в колдовсую зелень. - Сейчас... Безумно... - впивается в губы жадным страстным поцелуем. На ощупь находит молнию на преступно коротком платье. Не разрывая поцелуй, подхватывает рыжую за талию и усаживает на стол. Слышится звон посуды. Кажется что-то упало и разбилось. Плевать! Купим новое. А вот со свечами всё же нужно осторожнее. Роксана отвлекается лишь на миг, чтобы задуть свечи, и возвращается к своей женщине более неистовым поцелуем. Устраивает своё бедро между ног возлюбленной, прижимаясь к ней ближе, подаваясь вперед. Руки стягивают платье с плеч, обнажая нежную кожу. Брюнетка отправляется в новую атаку, спускаясь поцелуями к ключицам. Оставляет на бархате кожи влажные следы.
Роксана, всегда собранная и сдержанная Роксана, теряет контроль, набрасываясь на рыжую колдунью диким зверем. Но Виктории ли удивляться? Ей ли не знать, какая необузданная страсть скрывается за строгостью и контролем? Она  счастливо смеется, запуская пальцы в темные пряди, отдавая себя во власть обезумевших рук и губ, зная, что она - причина этого безумия.
Ладони скользят по бёдрам, лаская кожу, поднимая подол платья, неумолимо приближаясь к заветной цели. Кружевная ткань - лишь незначительная преграда - мгновенно сметается с пути. Роксана бережно опускает Тори на стол, пленяя нежностью губы. Чуть шире раздвигает ножки любимой женщины, ласкает подушечками пальцев кожу внизу живота. Словно невзначай задевает клитор и ловит губами вздох. Глядя в зеленые глаза, улыбается лукаво, ласкает едва касаясь заветный бугорок и губки, дразнит, играет. Чувствует как всё тело любимой откликается на её прикосновения, как нетерпеливо движется навстречу, как жаждет большего. И осознание этого лишают Роксану остатков воли.
- Я люблю тебя! Невозможно люблю!- и вновь припадает к губам поцелуем. Безумно и страстно терзает их и растворяется в стоне, что слетает с любимых губ, когда брюнетка резко входит, заполняя Тори собой. Пальцы внутри ласкают, дарят наслаждение, то ускоряясь, то почти замирая, позволяя Виктории самой задавать темп.
Предчувствуя конец, Роксана сначала едва касается большим пальцем клитора возлюбленной, лаская его невесомо, а затем надавливает чуть сильнее. Громкий протяжный стон, почти крик вырывается из груди, Тори выгибается навстречу брюнетке. Сладостная дрожь сковывает столь любимое и желанное тело. И нет ничего прекрасней, и можно душу продать за этот бесконечно счастливый миг, когда твоя женщина невозможно прекрасна в мгновение наивысшего наслаждения!
- С Днём Всех Влюбленных, жизнь моя!

+1

10

Они медленно переступают в такт тихой мелодичной музыке музыке - неизменному атрибуту романтических вечеров. Она снова так близко, не критически - уже неизбежно близко, и вся сущность Виктории блаженно трепещет от одного только ее легкого дыхания, случайно коснувшегося кожи. В миллионный, в миллиардный раз ей кажется, что такое невозможно, даже немыслимо, ведь даже находясь в этом безумном волшебстве, осознать происходящее только в тысячу раз сложнее. В очередной раз, она спрашивает сама себя: "Неужели, это реально?", и тут же отпускает все мысли, утопая в нежной ласке. Тори закрывает глаза и лишь громче слышит горячее дыхание своей возлюбленной, хватается губами за воздух, изворачивается и легкими короткими поцелуями все же касается несколько раз лица Роксаны.
- Я хочу тебя...
Рыжая распахивает глаза и изгибает бровь имитируя иронию и удивление. Виктории ли не знать, как резко её Снежная Королева может стать Маленькой Разбойницей, но все равно, раз за разом, в этом есть что-то новое, что-то неизвестное и потому желанное до безумия. Она выдыхает через рот, опаляя дыханием влажные губи и мелко кивает: "Да!".
Уже в следующую секунду, она оказывается сидящей не за столом, а на нем. Звон падающей и бьющейся посуды - лишь незначительный шум на фоне набатно пульсирующей горячей крови в висках. Она чувствует себя балансирующей на совершенно тонкой грани, близкой к безумию: если сейчас Роксана её отпустит - Тори сойдет с ума. И оттого только неистовей и отчаяннее впивается в ее губы, хватается руками за плечи, обнимает, стягивает с нее сковывающий движения пиджак... Утром они обе будут удивляться и твердить, что не помнят, чтобы творили такой бедлам, но сейчас посуда летит со стола, подсвечники укатываются под шкаф, одежда летит в разных направлениях - и это все так не важно, даже для Роксаны. Без устали клеймя поцелуями плечи любимой, Виктория обхватывает её талию ногами и еще сильнее прижимает к себе, сладко постанывая от ее прикосновений.
Ладно, будем считать, что тебе понравилось! - смеется Виктория про себя, когда без секунды лишней проволочки Роксана срывает с нее белье, то самое, что должно было выглядеть соблазнительно и подразнивающе в спальне, но не успело исполнить свою роль. Рыжая смеется, запуская пальцы в черные пряди и притягивая любимую женщину к себе, снова и снова терзая губы поцелуями. Не отпускает её и опускаясь на стол, твердый, жесткий - резкий контраст с безумной нежностью и страстью Роксаны. Тори вздрагивает и вздыхает надрывно, когда пальчики её возлюбленной касаются чувствительной плоти. Как не желаешь этого, как не стремишься, но первое прикосновение всегда особенное и неожиданное. Её глаза медленно застилает пелена, пламя слепит, ведь все тело рыжей стало настолько чувствительным и незащищенным. Рыжая прищуривает глаза, не смея отвести взгляд от этих играющих лукавством любимых глаз. Все вокруг так расплывчато, непонятно, неважно, и только глаза её как маяки, нет силы оторваться, словно её спасение и погибель там, на кончиках длинных угольно-черных пушистых ресниц. И губы сохнут от горячего дыхания, а кареглазая соблазнительница только любуется покорностью и восхищением своей женщины.
- Я люблю тебя! Невозможно люблю!
- Роксан.. Ааа-а-а! - и шепот переходит в крик, и тело подобно послушной отлаженной струне выгибается, следуя движениям мастера. Рыжие локоны отблесками пламени раскинуты на льняной скатерти цвета спелой вишни, а пальцы крепко сжимают края стола. Роксана вновь прижимает её к твердой поверхности, накрывая собой и пленяя губы поцелуем с новой страстью и самоотверженностью. Заполняя себя ею, она двигается плавно, то замирая, то ускоряя темп. Пальцы отпускают порядком скомканную скатерть и принимаются за молнию на платье Кроуфорд. Получается плохо, она забывается и забывает, то впиваясь пальцами ей в спину и плечи, то вдруг снова принимаясь настырнее и увереннее расправляться с одеждой. И вот ладони касаются обнаженной спины, и Тори сильнее прижимает её к себе, хотя все труднее становится подчинять свое тело себе. Она пустила в себя так много её! Она принадлежит ей. Доверие, обнаженное до нервных окончаний, полная уязвимость, искренность в каждом вздохе - с ней ничего не страшно - все только для нее одной. Как она скажет, так и будет. И она говорит гореть.
Тысячи волшебных фейерверков взрываются одновременно в каждой клеточке тела. Виктория выгибается вопреки давлению Роксаны, и все тело дрожит в едином порыве, не собираясь униматься. Не удержавшись в груди Блекмор, сладостный стон наслаждения заполняет все пространство кухни и эхом отбивается от стен. Она все еще чувствует ее внутри и... взрывается, взрывается, взрывается!
Наконец, опутанное истомой тело бессильно опускается на поверхность стола.
- С Днём Всех Влюбленных, жизнь моя!
- Всех влюбленных? - едва слышно и медленно, словно отходя ото сна говорит Тори. - К черту их всех, кем бы они ни были. Мне нужна только ты. Ты одна. Только тебя люблю! - и еще немного дрожащие пальцы вновь запускает в черные локоны и притягивает к себе брюнетку для пропитанного нежностью и любовью поцелуя.
Виктория медленно оживает по мере того, как её тело вновь обретает силу и послушность ей. Она смотрит через край стала на беспорядок на полу и смеется тихо:
- Ну вот, у Дарта Вейдера тоже будет романтический ужин.
Она смахивает со стола скатерть и прикрывается ею как простыней - странное "платье" темно вишневого цвета, и шлейф, и взлохмаченные рыжие локоны на светлой коже плеч.
- Идем! Спрячемся от него в спальне! - подхватывая Роксану за руку, Виктория бежит вот так босиком через всю гостиную, а импровизированный шлейф "платья" заметает за ней следы, гладит ступени лестницы и едва не цепляется за все препятствия, пока обе женщины не оказываются в спальне.
Рыжее безумие смотрит своим весенне-зеленым взглядом прямо в глаза брюнетки, бесстыдно и возбуждающе обводя языком губы. В один миг она разжимает руки, удерживающие защитную материю, и она неровными волнами падает на пол. Твоя очередь! Но терпение как всегда подводит рыжую и не успевает черное, конечно, деловое платье Роксаны коснуться пола, как его обладательница оказывается прижатой к своей постели. Тори проводит по её ладони своей, переплетая пальцы.
- Лишь ты одна нужна мне. Только тобой живу! - медленный и долгий поцелуй вновь соединяет их воедино.

+1

11

- Ну вот, у Дарта Вейдера тоже будет романтический ужин. - Виктория "любуется" результатом так внезапно вспыхнувшей страсти Роксаны. А виновница бедлама глаз не может отвести от любимой женщины. Совершенство!  Всегда и везде, в любой одежде и без неё, с безупречным макияжем и сонная утром. Виктория Блекмор прекрасна всегда. Даже укутанная в скатерть. Совершенство! Моё совершенство!
И лишь одна маленькая, почти незначительная деталь не позволяет Кроуфорд до конца насладиться моментом. Дарт Вейдер... Роксана слегка поджимает губы и морщит лоб. Всё же плохая была идея давать питомцу имя, первым пришедшее в голову. Развить эту мысль брюнетке не дает её рыжее счастье. Тори берет любимую за руку и ведет в спальню. Это простое, казалось бы, прикосновение, электрическим разрядом пронзает тело брюнетки, собираясь внизу живота вновь разгорающимся пожаром.
Роксана осторожно ступает вслед за Викторией через гостиную, то и дело поглядывая под ноги, чтобы не запутаться в шлейфе импровизированного платья. Очередной взгляд вниз заставляет брюнетку остановится. Тори в недоумении оборачивается. Роксана, не говоря ни слова, притягивает женщину к себе, заключая в объятия. Легкий кивок головы в сторону дивана. Шепотом:
- Смотри, - под журнальным столиком, возле одной из ножек, маленьким пушистым комочком спал щенок. - Я передумала, - шепчет брюнетка на ушко любимой. - Ты права, у этого малыша будет светлое будущее. А потому я называю его Энакин! Что скажешь? - Долгий страстный поцелуй стал ответом.
Едва оторвавшись от губ Роксаны, Виктория вновь тянет её в спальню. Но поцелуй, сладкий, дразнящий, обещающий, затуманивает разум. Кроуфорд вновь ловит своё счастье на лестнице, прижимая всем телом к стене, впиваясь в губы ненасытным поцелуем. Руки бродят по плотной ткани, пытаясь найти лазейку. Роксане сейчас жизненно необходимо касаться нежной кожи возлюбленной, чувствовать, как тело её отзывается на прикосновения. Но это "платье" не поддается. Брюнетка слегка отстраняется. Смотрит в зеленые глаза почти с мольбой.
- Сними, - не то просит, не то требует. Но получает в ответ дерзкий взгляд, озорную улыбку и легкий поцелуй в кончик носа. Виктория вновь ведет её в спальню. Хорошо, спальня так спальня. Смиряется Роксана.
Томный взгляд глаза в глаза, язык движется по губам. Так возбуждающе и маняще! Тихий стон отчаяния слетает с губ брюнетки.
- Тори, сними же уже, наконец, эту чертову ткань! Хочу касаться тебя! Хочу любить тебя!
Как тетива лука, Кроуфорд напряжена до предела, готовая сорваться в любой момент. Тори понимает, у её кареглазого чуда терпение не безгранично. Ткань опускается у прекрасных ног. Роксана делает шаг навстречу своему счастью, но ироничный и вопросительный взгляд зеленых глаз останавливает её на полпути. Несколько секунд уходит чтобы осознать. Еще несколько на то чтобы до конца справится с замком. Черное деловое платье падает на пол, следом летит белье. А в следующий миг брюнетка оказывается прижата к постели. Роксана может быть непредсказуема в своей страсти, но ей никогда не превзойти в этом Тори.
- Лишь ты одна нужна мне. Только тобой живу! - Рука в руке, переплетая пальцы, и медленный долгий поцелуй.
- Жизнь моя... Любовь моя... - тихий шепот сквозь поцелуи. - Хозяйка сердца моего... - Роксана кладет ладонь Виктории себе на грудь, там где в сумасшедшем ритме бьется сердце. - Чувствуешь? Оно бьется для тебя. Оно бьется так из-за тебя. Потому что люблю! Тебя одну! Люблю!
Кроуфорд обнимает свое драгоценное счастье крепче, вновь растворяясь в её поцелуях, и мягко поворачивается, оказываясь сверху. Чуть приподнимается над Викторией, любуясь рыжими прядями на белоснежных простынях, родными и бесконечно любимыми чертами лица. Любуется своей женщиной и не верит до конца, что такое возможно, что так бывает. Что можно так сильно любить и так гореть спустя годы. Но вот они вместе в одной постели, глаза Виктории горят любовью и желанием. И Роксана знает, что любимая видит то же в её глазах.
- Моё светлое бесконечное счастье!
Опускается жаркими поцелуями, нежными прикосновениями. Ласкает и дразнит, в который раз отправляясь в путешествие по любимому, желанному телу. Бедро Роксаны меж ног Виктории. Брюнетка движется над Тори медленно и размерено, ощущая как постепенно тело любимой откликается, подстраиваясь, настраиваясь, чтобы звучать в унисон.

+1

12

Да к черту прогнозы, вообще всю эту погоду...
Чужими открытиями с детства не дорожил.
Ты знаешь, любовь - она правда живет три года...
И продолжает жить.

Губами ловит её вдохи. Так близко к ее лицу, так волнующе близко. Её рыжие локоны щекочут ей щеки, и она улыбается. Никто не умеет больше так сказочно улыбаться, ни для кого в мире не улыбаются с большей нежностью и любовью. Сердце любимой женщины бьется как безумное под её ладонью, прижатой к груди самой же Роксаной. Сколько раз Тори слышала от других, что с годами чувства слабеют, сколько лет она продает цветы мужчинам, которые выбирают их для любовниц, и забывают о женах, сколько еще статей о статистике разводов, неумолимо уверяющей, что все приходит к концу, она прочтет и рассмеется, отправляя бумагу в камин, и потом все так же каждую свободную минутку наедине будет любоваться своей бесконечно любимой женщиной, и даже не удивляться, а просто забывать о всех статистиках и наблюдениях, которые написаны про кого угодно, только не про них. Виктория прожила с Роксаной уже больше, чем без нее, но вот сегодня и сейчас она смотрит на нее с таким же благоговением и восхищением как в их первую ночь, и так же немного забавно слегка розовеют щеки, не то от жара и страсти, не то от восторженного очарования. Она прижимается сильнее, опускаясь поцелуями на плечи, лаская кончиком язычка шейку, дерзко посасывая мочку ушка, её руки беспорядочно блуждают по любимому желанному телу, одними только подушечками пальцев пробуждая искры пламени под кожей.
Такая горячая, такая страстная Роксана, конечно, не выдерживает долго свое безвластие над рыжим безумием и тут же мягко перекладывает её на спину, устраиваясь сверху. Тори счастливо улыбается, довольно прищуривая глаза. Еще прохладные простыни уже резко контрастируют с температурой их тел. В приглушенном свете садовых фонарей, слабо, но все же долетающем до окон второго этажа, кожа Роксаны волшебно поблескивает соблазнительной влагой, так мягко ласкающей ключицы и шейку. Виктория чувствует неутолимую жажду, но лишь беспомощно шевелит пересыхающими губами, зачарованно любуясь отблесками света, блуждающего в черных ресницах. Она бы хотела крикнуть: "Замри!", чтобы навсегда сохранить её такой невозможно прекрасной, но с каждой секундой она становится лишь красивее, и сердце рыжей флористки замирает от переизбытка нежности и восхищения.
Они двигаются в такт друг другу, постоянно меняя темп и силу, опаляют губы друг друга жаром дыхания и тут же исцеляют волшебством поцелуев. Виктория жадно прижимает к себе любимую, исполосовывая её нежную, но упругую спинку параллельными розовыми дорожками от пальцев, накрывает ладонями ягодицы, лишь настойчивее привлекая к себе, и неистово упрямо то и дело срывает поцелуи с её губ, и ловит ртом стоны, что звучат для нее прекрасной мелодией в эту ночь. А потом она чувствует, как перестают слушаться ноги и мелко дрожат, предвещая конец пути, и тогда она только сильнее подается ей навстречу, желая вместе переступить заветную черту.
- Я люблю тебя-а-а-а-а...! - эхо громкого шепота, смешавшееся со стонами и полу-криком экстаза заполняет спальню. Еще какое-то время, Тори просто не может различить свою дрожь и ее, и совершенно не хочет отпускать от себя это безумно горячее наслаждение, что держит в руках и обнимает крепко как безумная.

Время перешло за полночь. Укрытые легким белым одеялом они лежат в объятиях друг друга, лаская пальчиками ладони, целуя плечи и украшая поцелуями края улыбки. Нежная и беззащитная она неповторимо прекрасна, и этот затуманенный негой взгляд, и неспешные движения, и такие нежные, чувствительные губы.
- Знаешь, я все же рада, что ты передумала с кличкой, - смеется Тори, глядя на свое счастье и вырисовывая кончиками пальцев узоры у нее на груди и плечах. - Только представь себе: весенняя улица, опрятные домики, милая пара прогуливается по дорожке, везя перед собой калясочку, а рядом - Дарт Вейдер! - и Тори рассмеялась в голос, не заметив сразу, как прояснился взгляд Роксаны и как настороженно и заинтересованно она смотрела на нее. - Нет, я точно не доверю тебе выбор имени для... - и тут она сама запнулась, понимая, что внезапно все вырвалось за пределы ее мыслей, где можно сказать самой себе: "Все, хватит!", и никто ни о чем не узнает. Я это сказала вслух? И ты это услышала? Словно обезумевший хищник, она накинулась на Роксану, терзая губы поцелуями, прижимая к постели руки, не давая сказать и слова, не допуская сопротивления. В голове разум боролся с безумием, убеждения с желаниями, отчаяния с мольбами о помощи. Только молчи, прошу тебя, молчи! Настойчивыми поцелуями она покрыла её грудь, разбудила каждую чувствительную клеточку в нежных сосочках, поймала губами каждое сокращение мышц животика, подбираясь все ближе к сокровенному. Ты хочешь ребенка, а я не могу тебе его дать... Почему этот чертов мир устроен так, что любой мужик, подрочивший в баночку под картинки из порно журнала может дать то, что недоступно мне?!... Роксана сдерживалась до последнего, и только когда влажный теплый шершавый кончик языка коснулся чувствительного бугорочка, она открылась перед ласками своей женщины. Тори была самой нежной, самой чувственной, самой внимательной и заботливой, без памяти отдавая всю себя, чтобы превратить в наслаждение для её единственной любимой и родной. Я люблю тебя! Входит в нее медленно, не прекращая внешних ласк, и сначала медленно, а потом все быстрее двигается в ритме, которые подсказывает сама Роксана, то впиваясь пальцами в плечи, то вплетая их в рыжие локоны. Любимая женщина Виктории Блекмор до одури прекрасна, рассыпаясь эйфорийным стоном, откликающимся в каждой клеточке тела Тори. Она звучит как идеальная первая скрипка для самого требовательного слушателя, изгибаясь упругой струной на грани риска, когда сердце замирает в ожидании чуда, и... действительно, настоящим чудом наяву она опускается снова на грешную землю. Бесконечно неповторимая, самая необходимая и важная. Тори мягко рисует пальцами дорожку от её бедер к плечам, выныривая из-под одеяла и опуская голову на грудь Роксане. Рыжая готова сделать все, что в ее силах, чтобы её любимая была счастливой, но как же быть с тем, что ей не подвластно? Ей с юности говорили: "Одумайся. Это сейчас все легко, пока молодые, но как же семья? Вы не сможете иметь детей!". И она думала об этом, а потом со временем научила себя не хотеть ребенка. Да, другие малыши милые, забавные, пойдут в школу и колледж радовать отметками и спортивными достижениями своих родителей. Ну и что? Зато у Виктории есть Роксана, и она уже самый счастливый человек на все галактики. Вот только теперь, прислушиваясь к восстанавливающемуся дыханию в груди брюнетки, Тори думает, а так ли счастлива Роксана? И спросить бы, но... страшно!
И все из-за этой собаки...

+1

13

Роксана не верит в реинкарнации и переселения душ. Она просто знает. Они с Тори созданы друг для друга, принадлежат друг другу. Они - две половинки одного целого, как бы банально это не звучало, и друг без друга им просто не жить. Можно ходить на работу и ездить в путешествия, улыбаться друзьям и знакомым, можно даже засыпать каждую ночь в одной постели с кем-то другим и твердить, что жизнь прекрасна. Но только жизнью это не будет, лишь жалкой пародией на неё.
Никто никогда не будет смотреть на Роксану так, будто в ней одной весь мир. Никто не сможет одним взглядом, случайным прикосновением из тлеющих угольков разжечь пожар. Чужие губы никогда не будут так сладки и желанны. Когда Виктория так близко, когда сплетаются тела, что уже и не различить, Роксана знает, что сможет несколько минут прожить не дыша, но ей и мгновения не выдержать без Тори.
- Я люблю тебя... - шепчет тихо, касаясь губами ушка. Кончиком языка проводит по нежной коже на шее, опускаясь ниже. Покрывает поцелуями плечи и грудь, дерзким язычком ласкает сосочки. Ловит губами сладкие стоны, дарит свои в ответ. Меняет её страсть на свою, впиваясь поцелуями в чувственные, желанные губы.
Не сговариваясь, не предчувствуя, не предугадывая, просто зная, они двигаются в такт, увлекаемые мелодией их общей страсти. Пальцы Тори оставляют следы на спине Роксаны, и брюнетка выгибается, ещё плотнее прижимаясь к Виктории, не сдерживая стонов. Они подходят к вершине вместе. Роксана ощущает это всем телом, всем естеством. Она находит ладонь Виктории, переплетает пальцы, смотрит в наполненные страстью зеленые омуты. Чувствует, как первые волны наслаждения подчиняют себе тело любимой женщины, передаваясь и ей. Я люблю тебя!
- Я люблю тебя-а-а-а-а...! - громкий шепот звучит в унисон мыслям брюнетки, переходя в полу-стон полу-крик эйфории, унося Роксану вместе с Тори туда, где нет никого и ничего, кроме них двоих.

Укрытые лёгким одеялом, они лежат в объятиях друг друга. С губ Роксаны не сходит счастливая улыбка, и лёгкие поцелуи Тори не позволяют ей угаснуть. Просто быть вместе, быть рядом, касаться её, перебирать рыжие пряди, тонуть в зелёных глазах... Счастье не бывает вчера или завтра. Счастье это то, что существует только сейчас. Роксана поняла это давно. В тот вечер в своей комнате в родительском доме, когда обнимала Тори, уткнувшись носом в её плечо, уже не сомневаясь, зная, что любит и что любима.
- Знаешь, я все же рада, что ты передумала с кличкой. Только представь себе: весенняя улица, опрятные домики, милая пара прогуливается по дорожке, везя перед собой колясочку, а рядом - Дарт Вейдер! - Виктория смеётся в голос, не замечая как в один миг Роксана становится собранной и серьезной, как настороженно смотрит на своё чудо. Колясочку? Ни до, ни после поездки в горы женщины не касались темы ребенка. Кроуфорд считала, Виктория не желает её поднимать, и потому молчала. А теперь, выходит Тори всё же думает об этом?
- Нет, я точно не доверю тебе выбор имени для... - Тори умолкает на полуслове, набрасываясь на Роксану жаркими, жадными поцелуями, не давая ни секунды, чтобы осмыслить услышанное. Прижимает к постели руки, накрывает тело брюнетки своим, не позволяя отстраниться, не давая возможности возразить. И всё же Роксана пытается.
- Тори... О, Боже!... Тори... - зовет её сквозь судорожные вдохи. Но рыжая будто не слышит, терзая губами грудь, опускаясь ниже...
Кончик языка касается заветного бугорка и падает последний бастион. Роксана - твердая и решительная, сильная и волевая. Её уважают коллеги, её боятся конкуренты. Её противники ищут и всё не могут найти ахилесову пяту, уязвимое место. И не подозревают, что Тори - её погибель. Роксана может противостоять всему миру, но она бессильна против Неё.
Стон невозможно сдержать, и он срывается с пересохших губ. Судорожно цепляется за плечи рыжей, когда Тори медленно входит. Забывая обо всём, движется ей навстречу, желая ощущать её как можно глубже в себе. Ласки Виктории полны нежности, и Роксана растворяется в них, теряя себя. Движется всё быстрее, предчувствуя финал, то с силой цепляется за простыни, извиваясь, уже не в силах контролировать своё тело, то впивается в плечи любимой.
- Тори-и-и-и...! - имя громким стоном слетает с губ. Легкие волны накатывают на неё, и Роксана уже готова сорваться за грань, но Виктория не отпускает. Её язычок неумолим, пальцы - беспощадны, они продолжают свою сладостную пытку пока цунами не накрывает Кроуфорд с головой.
Роксана приходит в себя, медленно возвращаясь в реальность. Чувствует, как Тори опускает голову ей на грудь, и обнимает любимую женщину бережно и нежно. Зарывается пальцами в рыжие локоны, не спеша перебирает пряди, прислушиваясь к дыханию своего чуда.
- Я хотела бы слышать в нашем доме детский смех, - вдруг произносит Кроуфорд и чувствует, как замирает рука любимой, вырисовывающая узоры у неё на плече, как напрягается женщина в её руках. И тем не менее продолжает: - Хотела бы утром отвозить детей в школу, а вечером помогать делать уроки. И я бы смирилась с тем, что наша постель и наши объятия время от времени становятся убежищем от детских страхов.
Роксана замолкает, обдумывая следующие слова.
- Тори... - зовёт тихо, - посмотри на меня... пожалуйста. - Тори поколебавшись, всё же поднимает голову, и Роксана спешит поймать взгляд грустных любимых глаз. - Я хотела бы всего вышеперечисленного. Но дело в том, что без этого я смогу прожить. А без тебя - нет. Ты - всё что мне нужно для счастья! Ты и есть моё счастье! Слышишь, родная? Только ты!

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » a sorta fairytale with you