В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Жизнь обьявила мне время, а у тебя по прежднему будет сюрприз


Жизнь обьявила мне время, а у тебя по прежднему будет сюрприз

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники: сестры Бишоп
Место: Атланта, кафе-мороженное
Время: 26 декабря 2013
Время суток: день
Погодные условия: снегопад, -5
О флештайме: мне будет трудно говорить, поэтому, слушай внимательно. Когда у одной сестры проблемы, вторая должна о них узнать.

+1

2

Внешний вид: синие джинсы, серая ветровка с эмблемой
университета, красные кеды и небрежно собранные волосы в хвостик.

Что может быть хуже болезни? Когда ты лежишь, страдаешь и пьешь постоянно лекарства. Все вокруг жалеют тебя, стараются помочь, причем одни это делают с хорошими намерениями, а другие - чтобы выглядеть хорошо перед своими друзьями и родственниками. К сожалению, Блэр не дала никому из семейства Бишоп такого шанса, потому как одна отправилась на обследование. Около месяца она ездила в клинику, где у нее брали кровь, сканировали голову и т.п. Целый месяц нервотрепки и стресса ради положительного результата, которого так и не было.
Я стояла у кабинета врача с замиранием сердца. Этот день должен войти в историю, как день, когда Блэр Бишоп вовремя приехала на место встречи. Даже раньше.  У нее в запасе было около часа, и это время ей пришлось провести перед кабинетом, так как ко врачу были записаны и другие пациенты. Блэр топталась у порога, посидела почти на всех стульях и перечитала журналы, в которых написано кто и как живет со страшным диагнозом. Очень весело. Это как у дантиста смотреть рекламу диабета. У них общий враг - сладкое! Получается, диабетикам с кариесом повезло? Ну они в обоих случаях лишаются возможности есть сколько угодно шоколада, а ту хоть можно сказать " а я все равно и не мог". Что я несу?!
- Блэр Бишоп.
Когда дверь открылась и в коридоре появилась медсестра, огласив имя и фамилию следующего пациента своим звонким голоском, я даже на мгновение отвлеклась. Я онемела от страха. Откуда такое нехорошее предчувствие? Поднявшись со своего места, я медленными шагами направилась  кабинету.
- Это я, спасибо, - приветливая улыбка для медсестры, подразумевающая некое спасибо за то, что она позвала ее и довела до еще большей нервозности.
Следующие полчаса в кабинете врача навсегда врежутся мне в память. Меня угостили чаем, да и говорили с таким милым голосом, словно я псих с лезвием в руках, а мои реплики сводят к тому, что я вот-вот порежу себе горло. Я почувствовала себя героиней фильма "Запрещенный прием", где та, вместо воспоминаний представляла поле сражений. Я бы убила это орка. Врач постарался деликатно подойти к моей проблеме, и признаться, его профессионализм чувствуется сразу. Человек, который может успокоить так, что " у вас рак" звучит как "у вас красивое платье" - лучшее, что может быть у медицины. В ответ он скорее всего ожидал кучу вопросов, слезы и крики "почему я?", но я вела себя сдержанно. Пустой взгляд в одну точку в окне, в попытке как-то переварить новую информацию. У меня рак. Я умру. На какое-то мгновение на лице появляется ухмылка, и я перевожу взгляд на врача.
- Вы пытаетесь меня успокоить, когда я итак спокойна. Подумаешь, я знаю когда я умру. Многие мечтают выйти замуж, родить детей и жить счастливой жизнью, а через мгновение попадают под машину. Их родственники получают прах, а сам человек билет на тот свет. Но, этот человек не расстраивался же заранее, так что вы ждете от меня? Чтобы я боролась за свою жизнь, мучая себя каждый день или неделю химиотерапией? Чтобы я лишилась волос, хотя да, по сравнению с моей жизнью - пустяк, но нет. Я не готова сидеть и ждать своей участи. если и умирать, от уставшей и измотанной от счастливой жизни, а не от тоски и попытки продлить свое существование на день, - я посмотрела на медсестру, на врача, после чего поднялась со стула, - Даже здесь и сейчас я трачу время, а мне еще нужно увидеть близких.
- Блэр, ты не поним...
Я вышла из кабинета, так и не услышав конец фразы. Мать моя женщина! У меня рак! Я шла по коридору, сталкиваясь с людьми плечами, сшибая дверь. Я просто смотрела вперед и знала только что иду. Тело словно на автопилоте покинуло здание и упало на лавочку. Мимо меня проходили люди, жизнь которых идет без моего существования. Я умру, и никто не заметит. Только близкий круг людей. Я не хочу так. Я хотела прославиться. Хотела свой фильм о матери, но я не хотела стать его эпизодом под названием "наследственное". Нет, только не рак. Лучше бы кариес!

Я не знаю сколько просидела там, но в какой-то момент собралась с мыслями и пошла домой. Не успела я открыть дверь дома, как на меня с радостным криком набросилась сестра. Пенни? Ты дома? Мое удивление было оправданно, так как Пенни и Бриони уехали в путешествие, и сейчас должны были нежится на песке, а не в холодной Атланте печь праздничные пироги.
- Блэр, мне столько тебе надо рассказать!
Мне тоже, Пенни....есть что тебе рассказать. Глядя на сестру я не хотела портить момент, и собрав все оставшиеся силы, натянула на лицо улыбку. Обнимая сестру, я прижала ее к себе сильнее. Я еле сдерживала слезы чтобы не расплакаться прямо у нее на плече в прихожей, но я не могла себе такого позволить. Родители не должны были знать об этом, а Пенни...она должна узнать по другому. Пусть сейчас она радуется и рассказывает о своем путешествии, а потом мы поедем прогуляться. К примеру в кафе-мороженное, куда нас всегда водил папа!
- Я так рада тебя видеть, я соскучилась, - я поцеловала сестру в щеку, а потом сбросила обувь и обняв ее вновь за плечи, повела в комнату, - Пошли, расскажешь мне.

0

3

look

Ощутимое потряхивание в очередной раз вырвало меня из приятной полудремы, - длительный перелет из Франкфурта в Атланту был отнюдь не спокойным, ибо самолет то и дело попадал в такую страшную для меня зону турбулентности. Оставив тщетные попытки выспаться, я мельком глянула на соседа, пригладила волосы и вытащила журнал из массивного кармана впереди стоящего кресла. Перелистывая тонкие страницы, мне, к великому сожалению, никак не удавалось вникнуть в суть написанного, а потому я просто рассматривала яркие фотографии рождественских ярмарок в различных немецких городах. Очень жаль, что мы с Бриони заезжали в Германию летом - говорят, Weinachtsmarkt во Франкфурте обязан посетить каждый. Огромная ёлка на главной площади, украшенная всевозможными гирляндами, игрушками и прочими приятными мелочами, горячий глинтвейн с ромом, каток и вкуснейшие немецкие деликатесы - в таких местах даже самые прожженные циники не могут не проникнуться рождественской атмосферой, царящей целый месяц. Однако сейчас уж ничего не попишешь, в конце концов, делая пересадку во Фране, я не упустила возможность накупить рождественских сувениров и вкусных конфет в местном Duty Free. Кто бы только знал, как я соскучилась по родным! По такой заботливой маме и ее фирменному рецепту травяного чая, по папе, с которым я пересмотрела кучу баскетбольных и хоккейных матчей, свернувшись калачиком у него под боком и делая вид, что понимаю хоть малую толику того, что происходит на экране. Я жутко скучала по Гомеру, моему глуповатому, но безумно доброму псу, которого гоняли все соседские кошки. Но больше всего я тосковала по любимой сестре, что, несмотря на ее происхождение, была мне самым что ни на есть родным человеком в этом странном мире и стала большей частью меня. Будучи стопроцентно домашней девочкой, я никогда не оставляла родной дом на такой долгий промежуток времени. Три года, три самых насыщенных и долгих года в моей жизни меня не было рядом. Естественно, я поддерживала связь с семейством, регулярно выходила в скайп и отправляла красочные открытки из каждого города, в котором побывала. Но разве все это способно заменить реальное общение, возможность слышать родной голос не из телефонной трубки, а рядом с собой? Разве могло это стать достойной заменой тактильному контакту, такому редкому во времена технологий? Все это смахивало на суррогат, нечто фальшивое, оставляющее неприятное послевкусие и погружающее в состояние убийственной фрустрации. Слава Богу, через несколько часов ядовитой тоске придет конец. А пока.. не мешало бы мне выспаться. Засунув журнал на место, я достала телефон и наушники, включила нечто спокойно-расслабляющее, откинула кресло и постаралась заснуть.

- Девушка, проснитесь, самолет приземлился полчаса назад, - резко распахнув глаза, вижу перед собой темноволосую стюардессу, смотрящую на меня с немым укором. Сбивчиво извинившись и до конца не проснувшись, я быстро скидываю вещи в сумку и спешу поскорее ретироваться. Быстрым шагом пересекая небольшой коридор, ведущий к стойкам паспортного контроля, я наконец-то слышу родную речь и не могу не улыбнуться, упиваясь этим прекрасным чувством. Я дома, и это, черт возьми, так обалденно! После того, как все формальности улажены, багаж получен и аккуратно уложен в багажник Тойоты, я сажусь в такси, называю адрес и с наслаждением вдыхаю ароматный воздух Родины. Водитель, милый дядечка пенсионного возраста, смотрит на меня в зеркало заднего вида и улыбается:
- Первый раз здесь?
Не могу сдержать заливистого смеха, отчего-то такого сильного, что аж слезы на глаза наворачиваются. Отрицательно мотая головой и тщетно пытаясь подавить смешок, отвечаю:
- Нет, просто три года дома не была, - дедуля понимающе кивает и больше с расспросами не пристает. Я, тем временем, вовсю увлекаюсь пролетающим за окном пейзажем, и, несмотря на то, что все это было видано мной не один раз, сейчас все кажется, новым и особенным. Сорок минут дороги вовсе не утомительны, но непреодолимое желание поскорее увидеть родной район чуть не заставляет меня выпрыгнуть из машины и добежать до пункты назначения самой. Наконец, машина тормозит у нужного дома, и, расплачиваясь, краем глаза замечаю, как колышутся занавески на кухне, - мама такая мама, наверняка битый час караулит меня с чашкой чая в руках. Таксист торжественного вручает мне мои неподъемные чемоданы и желает всего хорошего. Мои губы трогает улыбка, - всегда приятно встречать таких милых людей. Добравшись до входной двери, я даже не успела позвонить, ибо она распахнулась прямо перед моим носом. Мама, такая родная и домашняя, заключила меня в объятия, а секундой позже к семейным обнимашкам присоединился и папа. Счастливо улыбаясь, я кое-как выбираюсь из медвежьих объятий родителей:
- Вы в отчий дом-то хоть пустите? - передав отцу поклажу, я бегу на кухню - пора поприветствовать моего мальчика. Гомер заливается радостным лаем и точно так же, как и семь лет назад, пытается облизать мое лицо. Мама накрывает на стол и следующий час пытает меня детальными расспросами последних трех лет моей жизни. Когда делиться нечем, я интересуюсь местонахождением сестры и в ту же секунду слышу хлопок входной двери. Выбежав в коридор, я наконец-то увидела ту, что всегда была неотъемлемой частью меня. Однако внешний вид старшей Бишоп меня настораживает - бледная, как Смерть, осунувшаяся и невыносимо печальная. Рванувшись вперед, я крепко обняла девушку.
- Блэр, я так невыносимо скучала! Мне столько нужно тебе рассказать! - выпалила я, по-прежнему сжимая сестру в объятиях. Та запечатлела поцелуй на моей щеке и, разувшись, повела в комнату.
- Пошли, расскажешь мне, - я резко торможу и разворачиваю ее в сторону выхода.
- Ну уж нет! Давай обувайся, прокатимся куда-нибудь. И чур я на пассажирском, ибо если сяду за руль, там же и засну, - стараясь не выказать беспокойства, я беру ключи от машины в вазочке и протягиваю их Блэр. Та мешкается, но лишь секунду, и вскоре мы обе едем в кафе, куда нас так часто водил отец. Выбрав уютный столик в отдаленной части помещения и сделав заказ, я уже не пытаюсь спрятать выражение тревоги на лице. Отложив меню, я беру сестру за руки:
- Блэр, что случилось? И не пытайся отнекиваться, я же вижу!

+1

4

Сестры не было 3 года...36 месяцев...около тысячи дней. Я соскучилась. Но увидеть ее в тот день, когда я узнаю о приближающейся смерти - не так я хотела запомнить ее приезд. Потом рассказывать друзьям "А помнишь, когда ты приехала! Сколько ты всего привезла! А еще помнишь, мне тогда поставили диагноз! Да, рак! Вот весело было!". Ее приезд должен был быть другим, и остаться в моей памяти как долгожданный и радостный день, а не попытка обмануть сестру.
Мимо пробежал Гомер. Хотя, теперь она будет с ним гулять, а потом убирать его лошадиные кучки с заднего двора. Боюсь, если отец опять наступит, Гомера опять накажут. Слюнявый пес отвлек меня на какое-то мгновение, пока я снимала обувь, но радостная сестра не могла отвлечь совсем. Я смотрю на нее и стараюсь запомнить ее черты лица как можно отчетливее. Я знаю ее, но сейчас я поймала себя на мысли, что никогда не приглядывалась. Каждый день я смотрела на родителей и сестру, не замечая родинки на щеке, временных морщин от постоянных улыбок или возрастных морщин от стресса на работе, а длинные ресницы мамы, которые достались Пенни - на такие вещи начинаешь обращать внимание только когда понимаешь, что рано или поздно больше не увидишь. Память старается сфотографировать каждого человека и каждое мгновение, а еще остаться в их памяти. У меня так мало времени, а я столько всего хочу сделать для них.
Ну уж нет! Давай обувайся, прокатимся куда-нибудь. И чур я на пассажирском, ибо если сяду за руль, там же и засну
Только я бросила обувь, как сестра тянет меня обратно на улицу. Она была так весела и энергична, вряд ли она согласится остаться дома. На какое-то время я задумалась, огляделась, пытаясь понять что вообще происходит и как уйти от поездки, но вышли родители в коридор, и они были такие же эмоциональные как Пенни. Мама жестикулировала и рассказывала о том, что поведала им Пенни, а отец тут же накинулся показывать фотографии. Перед моими глазами быстро пробегали слайды фотографий. Вот Пенни смеется на фоне какой-то башни, а на это они с Бри пошутили - Пенни отошла назад, а Бри словно держит ее на ладони. На следующем фото очаровательный бездомный пес, а на другой йелка, на третьей они с Бри вновь где-то завтракают...или обедают.
- Мы скоро, - решительно схватив ключи, я побежала на улицу, а через пару секунд вернулась, - Забыла обувь!
Надев кеды, я вылетела из дома. Пенни уже сидела в машине и ждала меня. Ждать оставалось уже недолго - я села за руль, повернула ключи и нажала на газ. Пока мы ехали, Пенни рассказывала о поездке. Я улыбалась и периодически смотрела на нее. Обычно я болтаю без паузы, но смотреть такое представление со стороны.
- Пенелопа Бишоп, помедленнее, ахаха, - рассмеявшись, я повернула на перекрестке и проехала кафе-мороженное, так любимое нами в детстве, - Как на счет сладкого и немного ностальгии?
Припарковавшись у входа, мы поставили машину на сигнализацию и поспешили в кафе. Пока мы ехали в машине, на улице начался дождь. За нами в кафе следом забежали еще жители Атланты.
- Приветствуем вас в сладостях!
Я обернулась на голос красавчика за кассой, и легко толкнула локтем в бок сестру, кивком указывая на парня. А он ничего так. Мы подошли к тому самому красавчику. Мило флиртовали, улыбались, и в итоге, как и ожидали, получили бесплатную порцию шоколадного крошки и воздушного риса сверху. На какое-то время я забыла о диагнозе. Все внимание принадлежало сестре, которая смеялась по любому случаю, заражая меня таким же звонким смехом.
Мы выбрали укромное место, где приземлились и распластались на диванчиках друг напротив друга.
- Блэр, что случилось? И не пытайся отнекиваться, я же вижу!
Зачерпнув ложку карамельного мороженного, я уставилась на сестру, не замечая как пластмассовая ложка осталась во рту. Ну и как ей сказать? Как объяснить? Подготовить? Может я еще успею забить в Google "как рассказать сестре что у меня рак?". Надеюсь там будет пару миллионов тем, и я спокойно прочитаю их, пока мороженное не растаяло.
- Пенни, давай не будем об этом, - пожимая плечами, я забрасываю еще одну ложку в рот, - Встретила кого-нибудь в путешествии? Хотя, глупый вопрос - конечно же встретила. Как там Бри? Я краем глаза увидела фото....ладно, я поняла что тему сменить не получится.
Собравшись с мыслями, я сделала глубокий вдох и оглядела кафе.
- Пенни, - я смотрела на сестру, и спокойным и тихим голосом сказала, - у меня рак.
- Что?!
- Рак у меня, - повторила я, немного испугавшись резким повышением голоса сестры, - Опухоль мозга на начальной стадии. Наследственное.
- ЧТО?!
- О, Боже, ты не расслышала или удивлена? Рак у меня! РАК! - эмоции бились через край, так как и сама не знала как правильно реагировать, - Только тише. Ты знаешь как сплетни расходятся по городу, а родители не знают и не должны узнать.
Пенни смотрела на меня как сумасшедшую, словно она уколола палец об иголку, а я попросила ее не орать и мужественно терпеть.

0

5

Услышав вопрос, сестра тут же набила рот мороженым и уставилась на меня, в надежде, что я так просто отстану. Однако я нутром чуяла, что в этот раз дело серьезное, и вряд ли оно касается учебы или драматичного расставания с парнем. Блэр редко позволяла себе выставлять искренние чувства напоказ, будь то горе или же, наоборот, радость, - ей всегда было проще отшутиться или бросить собеседнику в лицо язвительную реплику, и обычно это срабатывало: люди прекращали расспросы. Но только не я. Несмотря на то, что мы не родные, мы все-таки крепко-накрепко связаны друг с другом: если плохо ей, плохо и мне. И сейчас интуиция рвала глотку и вопила, что что-то тут нечисто.
- Пенни, давай не будем об этом, - тихо сказала Блэр, и на долю секунды она показалась мне такой невыносимо печальной, что аж сердце в груди защемило. Она была абсолютно одна три долгих года, и пойти со своими проблемами ей было некуда. Девочка моя, что же творится в твоей голове? Почему ты закрываешься, что скрываешь? Держишь ли на нас зло, ведь мы тебя, как никак, бросили? Чуть подавшись вперед, я взяла ледяные руки сестры в свои теплые, и печально взглянула на нее:
- Блэр, а давай будем? Меня не было три года, и то, что я так много упустила, меня очень беспокоит. Все, что ты мне скажешь, останется между нами. Как и всегда, помнишь?
Не знаю, что именно подействовало на нее, - слова или же умоляющий взгляд, - однако она глубоко вздохнула, словно что-то для себя решив, и спокойно произнесла:
- Пенни, у меня рак.
- Что?! - от неожиданности голос взлетел на несколько октав, и я закашлялась. Тщетно стуча кулаком по грудине, я ждала, пока дыхание нормализуется и растерянно подняла взгляд, сведя бровки домиком. В детстве сестра звала меня Бэмби за такое выражение лица, и сейчас я действительно чувствовала себя несчастным олененком, чью мать подстрелили на его же глазах. Смысл трех простых слов до меня еще не дошел, но внутри уже зарождалась буря эмоций, которую разрушительной волной накрывала паника.
- Рак у меня, опухоль мозга на начальной стадии, - вздрогнув, выпалила она, - Наследственное.
Прежде чем я успела совладать с собственным телом, губы выпалили очередное "ЧТО?!", чем окончательно вывели Блэр из равновесия. Никогда, даже в самых жутких ссорах, которые, впрочем, редко случались, она никогда не позволяла себе повышать на меня голос, и я платила ей тем же. В этот раз, она решила этим негласным правилом пренебречь.
- О, Боже, ты не расслышала или удивлена? Рак у меня! РАК! - выплюнув последнее слово мне в лицо, она сама об этом пожалела: плечи опустились, в одно мгновение она сжалась, уменьшилась, в глазах плескалось отчаяние. Слова, словно ядовитая пыльца, оседал на дне моего сознания, прожигая в нем страшные саднящие дыры. Я, наконец, поняла, что она только что сказала, и в тот момент меня лишили возможности чувствовать и воспринимать что-либо. Я не слышала ни веселой болтовни посетителей заведения, ни ливня, бьющегося в окно, рядом с которым я сидела, ни собственного хриплого дыхания. Я не видела перед собой ровным счетом ничего, и на секунду мне показалось, что я ослепла, - позже выяснилось, что это просто-напросто слезы. Но, самое главное, я не понимала, почему это произошло, кто в этом виноват и что делать. В голове не было ни одной мысли, и только лишь три облитые серной кислотой буквы с отвратительным хлюпаньем въедались в мой мозг. Я часто-часто дышала, и с каждым вздохом дыхание мое превращалось в глухие рыдания. Рука непроизвольно метнулась вверх в попытке заткнуть рот и втолкнуть подходящую истерику назад, однако это было невозможно. Слезы реками текли по щекам, а пальцы так дрожали, что я поцарапала себя, когда пыталась вытереть влагу с лица. Блэр смотрела на меня с широко распахнутыми глазами, явно не ожидая такой бурной реакции и не имея никакого понятия, как меня успокоить. Кто-то дотронулся до меня, но я так сильно дернула плечом, что чуть не свалилась со стула. Все казалось мне инородным, враждебным, колючим, и если уж горячий воздух, касающийся кожи, напоминал каленое железо, то чего уж говорить о других прикосновениях. Мне было невыносимо больно дышать, но еще больнее - жить, зная, что часть меня умрет.
- Когда? - единственное слово, которое я была в состоянии выдавить.

+1

6

Когда-то я пообещала сама себе, что любой, причинивший сестре боль - получит от меня. Если на ее щеках появятся слезы - лучше им бежать из страны, но что, если виновница я? Я смотрела на сестру и не могла поверить что причина ее страданий и горести именно я. Сестра, которая так старалась ее уберечь, поддержать и прикрыть в любой ситуации. Оказалось, что поддержка нужна мне. Я никогда ни у кого ничего не просила, не ждала и не требовала. Невыносимое чувство неприязни всегда ощущала к людям, выражающим ко мне жалость или сострадание. Может быть поэтому я скрыла свою болезнь. Я знала что будут слезы, утешения и эта жалость. Я не могла заглянуть в глаза сестры, так как та постоянно вытирала слезы. Какая же я глупая.
- Вот поэтому я и не хотела говорить. Ты плачешь, Пенни, я не хотела причинить тебе страдания, - потянувшись к ней, чтобы вытереть слезы, она вдруг резко дернулась, - Пенни. Я надеялась справится сама. Помнишь, мама рассказывала нам о моих биологических родителях? У Корделии, моей матери, был рак. Врачи дали ей определенное время, но она смогла продержаться. Но я не хочу так.
Сделав паузу, я оглядела кафе. Люди смотрели на нас, стараясь делать это незаметно. Мы не обращали на них внимания, так как были заняты своими проблемами. Пенни, пожалуйста, не плач.
- Корделия посещала клинику практически каждый день. С момента, когда она узнала что больна - жизнь потеряла краски. Я не пойду ее по стопам. Бороться за жизнь и провести ее в больнице. Нет, - наблюдая за сестрой, я чувствовала как разрывается мое сердце, как боль прожигает насквозь, что становится трудно дышать, - ты осудишь, ты не согласишься, но мое решение обдуманно...
Я хотела рассказать ей о бегстве из города, но она вдруг задала странный вопрос, загнавший меня в глупую ситуацию.
- Когда?
- Когда что? Когда я умру? - мой голос стал дрожать, - Врачи дали мне как и матери...5 лет. \
Осознав, что смерть настигнет меня в 28, я представила сколько всего пропущу и сколько не увижу. Почему я не поехала с девочками? Повидала бы мир.
Подвинув стул ближе к сестре, я наклонилась к ней ближе и обняла за плечи. Обняла крепко-крепко. Я так люблю тебя! Прости меня! Закрыв глаза, я попыталась сдержать слезы, но не смогла. Маленькие капельки скатились по щекам на кофту сестры.
Я не была подготовлена к этому разговору, не знала как себя вести и что ждать от сестры. Моя реакция была спокойнее, но я не могу ее винить. Я умру и все чувства уйдут со мной, а она пронесет боль потери по жизни. Второй раз! Боже мой, Пенни, я виновата. Сделав глубокий вдох, я убрала руки с ее плеч и остородено повернула ее лицо к себе.
- Пожалуйста, я не хочу чтобы кто-то знал. Мама и папа не должны узнать. Единственные люди, которым я готова это раскрыть - ты и Бри, но и она не должна узнать это по телефону или почте. Пообещай мне.
Хмыкнув носом, я потянула рукав ветровки вперед и вытерла с лица волосы. Мы просто молчали и смотрели друг на друга. Вокруг были люди, которые что-то обсуждали, кто-то смеялся, а кто-то жаловался на жизнь. Их голоса приглушал звук дождя. Сильный ливень барабанил по подоконникам. Говорят, что дождь как слезы, что вода забирает плохие мысли. Ливень становился сильнее, как и наша боль.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Жизнь обьявила мне время, а у тебя по прежднему будет сюрприз