Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » взаперти. ‡lockdown


взаперти. ‡lockdown

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

the kills - fried my little brains


участники - саммервилль и теодор
время - 23'01'14, четверг, вторая половина дня
место - госпиталь, перевязочный кабинет

Отредактировано Tessa Summerville (2014-02-17 20:08:31)

0

2

Вы знаете, работа в госпитале, она обламывает ожидания и стирает в прах все мечты и надежды. Потому что настоящий труд медицинского работника это совсем не то, что представляют себе студенты, когда грезят о своей будущей профессии. Он совершенно лишен всяческого романтического окраса, его запросто можно отнести к титаническому, а так же и марафону на выживание, который нужно преодолевать изо дня в день, а кроме того, если быть совсем уж откровенным, то во многом эта работа даже нелицеприятная. В большинстве своём, мои коллеги идут сюда, каждое утро, как на каторгу.
Обычный человек, далёкий от профессиональной стороны и закулисья нашей жизни, даже близко представить себе не может, сколько дерьма сваливается на нас каждый день. Не только в переносном, но и буквальном смысле, и в обоих случаях мы должны разгребаться, чтобы не повязнуть в этом по уши. Но в этом и состоит плюс стажёрства - ты успеваешь приспособиться и привыкнуть к тому моменту, как тебя выпустят в свободное плаванье по этому месту, которое очень часто напоминает самую отдалённую клоаку Вселенной.
В стенах этой дыры, с претензией на приличный ремонт и дорогостоящее современное оборудование я провела уже около полугода, и скажу откровенно, оптимизм из меня испаряется с гастрономической скорости, и делает это совершенно против моей воли. Каждый день становится всё тяжелее держать себя в руках, а мысль о том, что работа в медицине это бесконечное хождение по мукам, пульсирует в голове всё сильнее и навязчивее с каждым новым пациентом, которых у нас сотни.
И они, к слову, не облегчают жизнь стажёров, а наоборот, разукрашивают её каждый на свой лад, да так, что потом чёрта да с два ты отмоешься. Недоверие к тебе, как к специалисту, зарождается в них уже при виде твоей молоденькой мордашки, а высокомерное отношение со стороны старших ординаторов ни в коем разе не влияет на улучшении ситуации и не идёт на пользу.
Но я делаю успехи. Совершаю маленькие победы как над больными, так и над самой собой, и потом эта гордость, хоть и непродолжительная, помогает держаться. Так, например, я перестала прятала в женском туалете всякий раз, когда всех интернов вызывают на экстренную ситуации, где один из нас должен бы вставать у руля и брать на себя управление судьбой умирающего. Или плакать в подсобке, когда тебя отчитывают перед всем персоналом за то, что ты облажался с той или иной процедурой; обычно это бывает обидным потому, что как правило, того не стоит. По-крайней мере, в моём случаи, потому что я никогда ещё не лажала так сильно, чтобы была достойна публичного позора. Но зато попадаться под горячую руку своего наставника у меня получалось с завидной частотой.
Вы представляете себе, какой это моральный нервный нагруз? А представляете, какой это нагруз для такого скопище неврозов, как я?
Но прошло уже полгода, и я уже достаточно окрепла, как молодой интерн, ко многому привыкла и теперь довольно твердой походкой хожу по нашей клинике. Ничто не может выбить меня из равновесия, потому что все эти полгода я работала на то, чтобы научиться совладать с собой и оставлять в стороне желание перекрывать большей части своих пациентов дыхательное горло. Правда, меня больше не согревала мысль о том, что завтра здесь может стать лучше, но и на это, кажется, стало уже наплевать.
За сегодняшнюю смену, которая в сегодняшнюю плавно перетекла из вчерашней, я выпила уже, наверное, порций пять крепкого двойного эспрессо, чтобы к настоящему моменту все ещё оставаться на ногах и в более менее бодром расположении духа. Стрелки часов показывали пятый час и до окончания очередного круга моего личного ада оставалось всего полтора часа с хвостиком. Все мои пациенты уже были осмотрены, истории болезней заполнены, а назначения выполнены и потому я с превеликим удовольствием провела бы эти полтора часа в комнате отдыха, развалившись на диване в попытках уйти в нирвану, но руководители интернатуры, все как один, умеют появляться не вовремя.
- Ты. - Честно, я не припомню случая, чтобы он хоть раз обратился к кому-нибудь из нас по имени. Наверное, не считал нужным хотя бы попытаться запомнить наши имени. Но я уже знала, чем грозит тотальное игнорирование каких-либо его обращений, а в комнате отдыха никого, кроме меня на тот момент не было,  потому я, конечно же, отозвалась, натянув на лицо приторную улыбку. - До конца смены ты заменяешь медсестру в перевязочной, та была вынуждена сорваться в другую больницу, куда отвезли её мать, которая сломала ногу.
Знаете, что может быть хуже работы в стационарном отделении? Работа в поликлинике на первом этаже, в любом из её секторов, будь то смотровая комната или чёртов перевязочный кабинет.
Вот она - истинная клоака Вселенной, самое пекло нашего медицинского ада. Здесь, как правило, огромный, беспрерывный поток людей, которые все до единого жаждут твоего всецелого внимания и готовы на клочья тебя порвать, если ты говоришь кому-то, что у него - ничего серьёзного.
С похоронной маской на лице, я спустилась вниз и подошла на рецепцию, к медсестре, которая ведёт запись всех протекающих больных и раскидывает их по врачам и остальным сёстрам.
- Привет, Люси. - У меня есть такое маленькое правило, не срывать своё настроение на коллегах, и тем более - на пациентах. По мере возможностей, конечно, но пока мне удавалось его придерживаться. - В перевязочном есть кто? - С улыбкой в ответ на мою полу-улыбку, с силой выжатую, она протянула мне папку и я, поблагодарив девушку, я юркнула в одну из дверей. Ту самую, которая вела в небольшой кабинет, с кушеткой по центру, стерильным столиком с инструментами в одном углу и шкафом с медикаментами в другом.
Мой пациент уже ждал меня, сидя на кушетке и болтая левой ногой. Едва дверь за мной захлопнулась, он тут же перевёл взгляд на меня, а нога его повисла в воздухе, не достигнув нижней точки своей амплитуды.
- Добрый вечер, мистер Нотт.
Вся нужная мне о нём информация содержалась в той самой папке, и если ей верить, то у мистера Нотта оказалась укушенная рана правой ладони, которую он получил три дня назад.
- Как дела у Вас? Заживает потихоньку?
Вполне обыкновенный вопрос в медицинской практике, мы задаём его каждый раз, на каждом приёме, перед каждой манипуляцией. Конечно, за динамикой состояния мы можем последить и со своей точки зрения, объективной, но отнюдь, нам немаловажно мнение и самого пациенты, субъективное, основанное на его собственных ощущения.
И заметьте, настроена я была крайне положительно и доброжелательно, не зря ведь говорят, что хорошее настроение и доброе общение - залог здоровья не только пациентов, но и нас самих. И это несмотря на то, что единственное чего мне хотелось в тот момент, так это поскорее покончить со всем этим и свалить домой, а в голове не прекращался бесконечной поток ругани и проклятий, посылаемых как в адрес своего дражайшего руководителя, так и в адрес всего треклятого госпиталя в целом.

Отредактировано Tessa Summerville (2014-02-15 03:19:00)

+1

3

Ирония судьбы. Многие её поминают, иногда попусту, иногда нет. Мужчина, владеющий тремя ресторанами вынужден дважды в неделю просиживать жуткую, смердящую очередь в клинике, чтобы там ему осмотрели рану. На большее у него сейчас нет средств, что удручает. Все зелёные бумажки ушли на адвокатов, для процесса подела имущества при разводе, который он к слову вчистую проиграл, что удивительно, учитывая вложенные средства. Очередная насмешка судьбы?
Теодор Нотт был укушен небольшим псом в парке в первых числах января. Он гулял со своим сыном. Животное выбежало из кустов, среагировав на его активную жестикуляцию. Укус. Боль, которая пришла спустя минуту. Ругательства. Трисс приехала незамедлительно. Хотелось верить, что это из-за чувств к нему, но реальность холодна, как лёд. Трисс сразу схватила Ричарда, проверяя его целостность, а толику внимания по отношению к Нотту подарила лишь перед самым своим уходом, предложив докинуть до поликлиники. Тео залил весь салон автомобиля своей кровью, ехидно улыбаясь.
Таким образом он в первый раз оказался в госпитале. О, смердящая очередь стоила того, чтобы попасть в перевязочный кабинет. Осмотр раны, укол, перевязка. Всё прошло мимо его сознания. Пышногрудая блондинка в коротеньком халатике постоянно ему улыбалась. Она смеялась над его шутками и лишь игриво смотрела в глаза, когда Тео опускал свои пальцы на её аппетитный зад, либо выдающийся бюст. Так, выяснив дни приёма этой  девы, он исправно посещал госпиталь, задерживаясь в кабинете втрое дольше положенного.
Настало 23 января, в этот день Теодор Нотт должен был вступить на следующую ступень взаимоотношений с  медсестричкой, оставив петтинг и назначив человеческое свидание в кровати у него дома. Утро прошло неровно, ворох проблем заставил мужчину долго смотреть в окно, раздумывая над своей жизнью. Благо, поход в госпиталь давал официальное объяснение его отсутствию на работе. Плюшка тлела на конце иглы, пластиковая бутылка заполнялась дымом, потом этот дым заполнял его лёгкие. И так одна за другой, пока его в конец не убило. Нацепив солнцезащитные очки, Тео сел в такси.
Спустя сорок минут он сидел в кабинете, болтая ножками и пытаясь вникнуть в медицинские плакаты на стене, которые были обязаны чем-то научить. С глупой улыбкой он и встретил вошедшую к нему девушку. Стройная. Симпотная.
- Какого чёрта? Где сисястая Мерлин Монро? – Он так и замер на кушетке, буравя взглядом незнакомую дамочку. – У меня всё хуёво, мисс – Мужчине пришлось встать со своего места, чтобы прочитать информацию нанесённую на бэйдж девушки. – Саммервиль. Вы мне помочь хотите? Может массажик сделаете? – Он стоял вплотную к ней, широко улыбаясь. Мысль казалась ему забавной. Желание трахнуть эту скромную девку приходило волнами. Его ладонь сжала её талию, проталкивая хрупкое тело к рабочему месту.

+1

4

О, чудесно.
На пороге кабинета, где мне предстояло заканчивать свой рабочий день, образовалась очередная самовлюблённая заносчивая задница с манией собственного превосходства, претензией на сногсшибательность и пятьюдесятью оттенками самодовольства в бесстыжих глазах.
День ото дня контактируя с бесконечным и беспрерывным потоком огромного количества самых разномастных людей, мы встречаем подобные кадры практически на каждом шагу. К сожалению, с каждым годом их концентрация в обществе становится всё выше и выше и заставляет желать лучшего всё крепче и крепче. Примерно, каждый третий вызовет у вас усталую ухмылку и заставит взмолиться какому-нибудь богу, хоть самому захудалому, об очередной порции непробиваемого терпения.
Каждый врач реагирует по своему, а в течении всей практики и вовсе вырабатывает свою тактику общения с тем типом людей, которым и море по колено, и горы по плечо.
На своём пути становления меня, как молодого врача, я успела пройти в подобном испытании, кажется, три стадии. На первой мне нужно было прореветь в подсобке минут тридцать после каждого слова в мой адрес, понижающего мою самооценку как в личностном плане, так и в профессиональном, и после каждого не вполне приличного жеста, хоть капельку умаляющего моё женское самоуважение; на второй проснулось желание убивать всякого, кто так или иначе покусится на моё шаткое внутреннее равновесие - или то, что я пыталась называть равновесием; а на третьей я не удерживалась от синдрома зеркальности, и начинала шарахать по мерзавцам их же методами. Пожалуй, это была самая идиотская и постыдная стадия.
Теперь же настало то время, когда мой психотерапевт, кажется, сумел добиться успеха. Сам же он, под влиянием моей непробиваемости, теперь похоже тоже находился на стадии агрессии, но у него хорошо получается подавлять в себе желание убить меня. На то ведь он и психотерапевт!
Словом, я проработала в госпитале уже полгода, и потом ничто - повторяю, ничто - не может выбить меня из колеи и лишить душевного равновесия. Иначе, спокойствие моего доктора полегло бессмысленной жертвой в его упорной войне со мной и моими психозами да неврозами.

- Мистер Нотт...
Несмотря на то, что я стоически гляжу в его затуманенные глаза, я невольно морщу нос и отвожу голову назад, дабы увеличить нестерпимо близкое расстояние между нами - его нахальство позволило себе вторгнуться в ценнейшую для меня зону моего личного пространства. Если бы я не была так сосредоточена на мысли о том, что я терпеть не могу, когда незнакомцы подходят ТАК близко, то кожей могла бы ощутить те мерзкие флюиды, исходящие от него во все стороны и пронизывающие насквозь. Настолько они сильные и осязаемые, что ими, пожалуй, можно было бы даже замараться.
- ...у нас здесь не массажный кабинет, а перевязочный.
Мой голос твёрд и уверен, я ни на секунду не позволила ему надломиться. Но, кажется, Теодора это только забавляет, вот он скалит зубы в неприятной, самозабвенной насмешке. Его рука сжимается у меня на талии и по телу шарахает неприятным электрическим разрядом; импульс быстро доходит до головного мозга и внутри, лишь от одного прикосновения, уже начинает зарождаться неприязнь.
В следующее мгновение я ловко уворачиваюсь в сторону, освобождаясь от его мимолётной хватки, делаю глубокий вдох и стараюсь мгновенно стереть это из памяти. Так, будто бы ничего не было, и мне удаётся - ради того, чтобы работать дальше, и это один из тех манёвров, которым упорно обучает меня мой психотерапевт. Не уверена, что хватит меня на долго, ведь рано или поздно "корзина" памяти заполниться до краёв и изольётся обратно в сознание, но пока что мне удаётся.
- Сядьте обратно на кушетку, пожалуйста, и покажите мне свою руку.
Не спуская с меня глаз, этого пронзительного пожирающего взгляда, он всё-таки присаживается на край кушетки и протягивает меня свою ладонь. Странное явление, но в этой его перемотанной руке я увидела лишь приманку, ведь мне, чтобы снять повязку, плыть да быть придётся снова подойти к нему.
Хотя, скорее, это капкан, в который я, без вариантов, обязательно попаду.
Вооружившись медицинскими ножницами и закусив губу, я шагнула ему навстречу. Преодолевая ту самую зарождающуюся в груди неприязнь по отношению к сидящему передо мной человеку - что поделать, ну не люблю я, когда ко мне прикасаются посторонние, - и сосредоточившись на работе, которую должна выполнить, я разрезала намотанный на ладонь бинт и сняла ту повязку, с которой он пришёл.
- Ваша рана уже почти зажила.
Обычно, укусы заживают долго. Они гноятся, никак не хотят отпускать от себя инфекцию, воспаляются и доставляют много неудобств в их излечивании. Но рана Теодора выглядит вполне прилично; она уже почти полностью затянулась, и теперь оставила после себя на своём месте только глубокий, грубоватый и пока что ещё немого воспалённый рубец. Но это уже практически финиш.
У меня с плеч словно гора свалилась. Настроенная на то, что мне придётся с ним долго повозиться, обрабатывая рану и всякое такое, теперь я видела, что мне не придётся оставаться с ним в одной комнате более, чем минут пять - семь от силы. Знаете, я даже повеселела!
- Сейчас обработаю марганцовкой, заклею пластырем и Вы сможете идти.
Скорее, я сказала это для самой себя, нежели для него. Такая своеобразная терапия, как и учил меня мой психотерапевт, ведь приятные слова, произнесённые вслух, имеют удвоенный эффект, нежели когда просто прокручиваешь их у себя в голове.
И всё бы ничего, но я ведь я всё-таки угодила в его капкан.

Отредактировано Tessa Summerville (2014-02-18 23:08:29)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » взаперти. ‡lockdown