В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Больничные стекла всегда унылы


Больничные стекла всегда унылы

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Natasha Oswald & Steven Palmer
Место: больница
Время: январь 2014
Время суток: часы посещения
Погодные условия: не так уж и важно
О флештайме:
Иногда прошлая жизнь никак не хочет отпускать. Казалось бы, все ужасы остались далеко позади, но суровая реальность как всегда ударила в лицо ногой, заставив Стивена вспомнить годы службы.
Через пару дней после трагедии отставной офицер всё-таки разыскал спасённую девушку, и собрался навестить её в больнице.

+1

2

Какие там часы приёма в больницах? Никогда не задумывался, на самом деле. Наверное потому, что в гражданских больницах не бывал никогда. А в госпиталях... там часто нарушался режим. Да и разве кто-то отважиться не пропустить к раненному его товарищей? Зачастую все мы были в грязных камуфляжных куртках, с оружием в руках, запылённые, иногда окровавленные. Так что... в общем было достаточно странное и необычное ощущение, когда поверх кожанки пришлось накинуть больничный халат. В руках — букет каких-то цветов, в пакете — фрукты. Как всегда принято, чтобы больной скорее выздоравливал.
Мне выдали номер палаты, в которой лежала мисс Освальд, и посоветовали не затрагивать больную тему, дабы не заставлять девушку волноваться. А что я? Я с понятием, между прочим. К сожалению, это не армия, где мы могли шутить на тему ранений, подкалывая друг друга. Так было легче переносить боль, используя смех в качестве обезболивающего. Пытаюсь выкинуть из головы грустные мысли, шагаю по коридору, в поисках нужной палаты. Получается с трудом: мало нам вечных проблем с образом мирового жандарма, так ещё и доморощенные идиоты, которым вечно что-то нехватает. Нет, я конечно слышал о случаях стрельбы в школе... но чтобы взрывать что-то. Докатились, одним словом.
Останавливаюсь у двери в палату. Откашливаюсь, стучусь и вхожу, с запозданием понимая, что вся идея может не стоить и ломанного гроша, если Наташа спит или у неё посетители. Согласитесь, всё-таки есть же родные, близкие, муж, в конце концов. Но нет, мне сегодня везёт. Девушка лежит на койке, смотрит в окно. Подхожу поближе, улыбаюсь и ещё раз кашляю, чтобы привлечь к себе внимание. Когда мне это удаётся, несколько смущённо протягиваю ей букет, ставлю пакет с фруктами на столик рядом с койкой. Выглядит мисс Освальд лучше. Оно и понятно. Всё-таки лечение и так далее. По крайней мере, как сказал мне лечащий врач, идёт на поправку. Придётся провести какое-то время в больнице, потом отпустят домой и девушка сможет отлежаться там. Терзаю себя мыслями, что это дико — чужой, по сути, человек приходит навестить незнакомую девушку. Но я точно знаю, что сын бы меня поддержал. Многие и так уже видят во мне эдакого безимоционального человечка, которому нет ни до кого дела. Тепло улыбаюсь девушке.
- Доброго дня, Наташа. - стараюсь придать лицу спокойное выражение лица. - Рад вас видеть. Как вы себя чувствуете?

+1

3

В больнице было до невозможности, буквально до зубовного скрежета скучно. Нет, я решительно не понимаю, как, как я выдерживала размеренную жизнь госпиталя тогда, когда Хью впервые сказал мне, что придется остаться и лечиться? Каждый день одно и тоже. Каждый божий день! И это при том, что у меня совершенно нет нормальной возможности развлечь себя хотя бы прогулкой по больничным коридорам. Мне прописан абсолютный покой. Пока не сойдет отек и не врачи не увидят, что кость вправлена верно, мне придется вести жизнь комнатного растения.
С другой же стороны - жаловаться просто напросто глупо. Нужно сказать спасибо, что я вообще осталась жива. Что завалы терминала не стали для меня могилой.
Но как же скучно!
У меня не осталось ровным счетом ничего из развлечений. Только книги, планшет и бездумное созерцание прямоугольника неба в окне. Добавьте к этому начинающуюся бессонницу и обострившиеся панические атаки, и вы получите неутешительную иллюстрацию моего существования. Иногда меня, конечно, навещают друзья и родня. Разок забегала Аня, передала даже открытку от отца. Пару раз заходил Хью, справлялся о здоровье. Но все равно - большую часть времени я проводила наедине с собой, и это не добавляло оптимизма. Хотелось узнать - как дела у остальных узников завала. Как там моя Саммер? Как Чарли и Дана? Я искренне надеялась, что у них все благополучно, но навестить их, по понятным причинам, не могла.
И я скучала.
Как раз недавно меня посетил лечащий врач, осмотрел загипсованную ногу, потрогал кожу в районе колена, простучал стопу, поцокал языком и удалился, так ничего толком и не сказав. Оставалось лишь вздохнуть, включить электронную книгу и погрузиться в чтение...
Книга была нудной, почти без описаний, с кучей диалогов ни о чем и совершенно неестественным поведением героев. Уже раза три я порывалась бросить ее, но, во-первых, я всегда довожу начатое дело до конца, а во-вторых, она как нельзя лучше усыпляла меня тогда, когда я не могла уснуть. Правда, был один нюанс. Дико не люблю читать две книги параллельно, поэтому приходилось "глотать" страницы этого опуса даже тогда, когда спать, в сущности, и не хотелось...
От размышлений над так и лежащей на коленях и давно уже выключившейся книгой меня оторвало чье-то деликатное покашливание. Я даже слегка вздрогнула от неожиданности. Надо же, я настолько ушла в себя, что пропустила момент появления посетителя!
Сначала я не поняла, кто же именно пришел меня навестить. Даже мелькнула мысль, что мужчина, вероятно, перепутал палату. Но нет. После пары секунд раздумий я вспомнила его. Это был тот самый человек, который вытянул меня наружу, из-под этих чертовых завалов! Точно! Как я могла забыть? Впрочем, немудрено. Я его просто не узнала. Не в том мы все были виде и не в том состоянии, чтобы друг друга пристально разглядывать.
Надо же, он решил прийти меня навестить... Черт возьми, приятно. Вспомнить бы еще - как его зовут?...
- Мистер... Палмер? Верно? - С благодарным кивком принимаю из его рук букет цветов и улыбаюсь, - Спасибо. Мне уже значительно лучше. Рада вас видеть. Я бы с удовольствием, поднялась вам навстречу, но, как видите, мне в ближайшие дни даже шевельнуться лишний раз будет нельзя... - С тихим смешком, отдающимся болью в сломанных ребрах, киваю в сторону загипсованной ноги, как бы оправдываясь за свое поведение. - Да вы присаживайтесь! - Спохватываюсь и указываю посетителю на стул возле койки. Надеюсь, он не очень спешит.

+1

4

Стою и смотрю на Наташу. Досталось же ей... горько видеть, что всё получается именно так. Я не раз видел подобное, но это было не дома, это было далеко, где никто не застрахован от пули и разрыва. А сейчас... горько и обидно, честно вам скажу. Мне, в мои пятьдесят три года, горько видеть, во что превращается родная страна. Знал бы, что всё так — не уходил бы в отставку. Может хоть как-то подальше был бы от всяких идиотов доморощенных.
Мягко улыбаюсь, кивая в ответ на приглашение присесть, и опускаюсь на стул, придвигаясь поближе к кровати мисс Освальд. На одеяле лежит электронная книга — или планшет, я не знаю — что же, пусть так. Возможно я очень уж старомоден, но до сих пор не могу воспринимать этот гаджет, как нечто необходимое. Компьютер, мобильный — это да. Но вот планшеты и так далее... к чёрту их. Но опять же несёт не в ту сторону.
- Главное — поскорее выздороветь. - улыбаюсь Наташе, удобнее устраиваясь на стуле. - Слишком странно всё это, на самом деле... - ловлю её непонимающий взгляд, и тут же поясняю. - Я про... трагедию. Всегда считал город достаточно спокойным. А тут на тебе...
Умолкаю, понимая что говорю несколько неуместные вещи. Думаю, на какую тему можно перевести разговор, чтобы начать непринуждённую беседу. А если серьёзно — мне на самом деле интересно узнать, кого из себя представляет Наташа Освальд. Если можно так выразиться: мы в ответе за тех, кого приручили. Чисто по-человечески я уже неравнодушен к ней. Не в плане романтики, а скорее в плане... дружбы? Ладно, не будем пока забегать вперёд.
- Вы знаете, мне чертовски интересно узнать, кем вы работаете. - улыбаюсь, поднимаю руки вверх, показывая что в случае чего могу вновь перевести тему. - Всё-таки не получилось у нас нормально познакомиться, хотя, казалось бы, сама удача велела.
На самом деле это так. Я не очень верю в судьбу, её сплетения, считаю что всё в жизни — подвластно лишь удаче. Она может хранить, оберегать, но может и отвернуться, если ею злоупотреблять. Вообще — хочу хоть как-то развлечь девушку. Знаю, как скучно бывает в госпиталях и больницах, а у меня всё равно уйма свободного времени. Джимми, конечно, ругался, когда узнал что произошло, но с пониманием отнесся к переносу сроков моей поездки. Так что недели три в запасе у меня было. Почему бы не потратить их с пользой, да ещё и в приятной компании.
Молчание. Неловкая пауза, скажем так. За это время успеваю перебрать в голове сразу несколько вариантов реакции. От откровенно плохо, до благоприятной. В общем как-то так всё выходит. Прячу руки за спину, чтобы лишний раз не показать порезов и ссадин. Всё-таки пришлось там поработать на славу, сбив в кровь пальцы. Странное состояние. Странные ощущения.

+1

5

Из-под опущенных ресниц наблюдаю за тем, как мужчина устраивается рядом на стуле, одобрительно улыбаюсь и аккуратно приподнимаюсь на подушках, стараясь так же занять более удобную позицию. Да, я вижу, он, определенно, немного не в своей тарелке. Удивительно, мне казалось, что к его возрасту, а ему наверняка больше сорока лет, мужчины просто теряют даже минимальные зачатки такой черты, как смущение. Ан нет. Знаете, и наверное мне даже приятно это наблюдать. Я вообще, не смотря на все свое специфическое двуличие, очень ценю в людях искренность и доброту. Ее в жизни осталось очень и очень мало, чтобы мы могли вот так просто ей пренебрегать.
Удивительно, он сильно переживает, говоря со мной о случившемся теракте, а я... а мне все равно. Я не чувствую переживаний, если не считать переживания за тех, с кем я несколько часов провела под плитами разрушенного терминала. Я не испытываю шока. Я даже не впала в невроз или депрессию. Да, сейчас меня все чаще одолевают панические атаки - что есть, то есть. Но на этом - все.
Наверное, моя болезнь настолько высушила меня до донышка, что я стала весьма безразличной особой.
Неоднократно на лекциях я слышала, что люди, пережившие теракт или крупную аварию потом боятся повторения, опасаются заходить в большие здания, избегают скоплений людей. Я боюсь одного - боюсь возвращения болезни. Боюсь, что на этот раз ни мое дикое желание жить, вернувшееся ко мне после всего, ни золотые руки Хью не спасут меня. Поэтому разговоры о событиях в аэропорту не ранят меня. Да, я не особо-то хочу об этом говорить, но это касается скорее подробностей моего пребывания в каменном аду разрушенного здания.
- Знаете, Стивен... - однако, моя память все-таки вынесла оттуда имя моего спасителя. Это хорошо, это обнадеживает, - наверное в нем, в этом городе, есть какая-то червоточина, раз такое случилось...
Нет, Сакраменто не был моим родным городом. Собственно, как и Амстердам. Но я любила этот город не смотря ни на что. Он принес мне много боли, но и счастья, как выяснилось, в нем было немало.
- Вы знаете, мне чертовски интересно узнать, кем вы работаете...
Работаю? Ох, если меня не выгнали еще из "Элениума". Надеюсь, конечно, что нет, ведь отношения с руководством у меня довольно-таки теплые, но кто ж его знает, вдруг что-то поменялось?
Я как-то мешкаю с ответом. Уже не раз замечала что, почему-то, люди начинают относиться ко мне иначе, когда я называю свое место работы и свой род деятельности. Их реакция сродни тому, как люди реагируют на фразы "я - стриптизерша" или "я - секретарша". Нелепо и даже немного обидно.
- Вообще-то я студентка. Без пяти минут... теперь уже - без пары месяцев - магистр психологии. Ну а в свободное от учебы время я пою и играю в казино "Элениум". Можно сказать, что я - музыкант...
Развожу руками и чуть извиняясь улыбаюсь. Мол - как-то так вышло.
- А вы, Стивен? Чем занимаетесь вы? Ведь получается, что вы буквально спасли мне жизнь, а я ничего о вас ровным счетом не знаю... Кстати... - чуть хмурю брови, вспоминая одну интересную вещь, - а Артур Палмер, работающий здесь же, в госпитале, случайно не ваш родственник?
Артур. Психотерапевт, наблюдавший меня непосредственно после операции. Во многом - именно ему я должна сказать большое человеческое спасибо за то, что мой период адаптации после болезни прошел так гладко. Неужели просто совпадение?

+1

6

- Вы думаете, что проблема в этом? - пожимаю плечами, пытаясь всё-таки решить для себя, что думаю по этому поводу. - Скорее всего вы правы. Всё равно обидно.
Наташа замолкает. Видно, что что-то обдумывает. У меня невольно возникает подозрение, что она хочет как-то... более оптимально описать свою профессию, что ли. Как будто чего-то смущается. Не знаю. Не мне судить и критиковать, я-то вообще считай без работы сижу. На пенсию военную Хорошую. Но ладно. Студентка? Музыкант в казино? Вы знаете — мне это нравится. Нет, правда. Каждый имеет право на своё видение жизни. На свои цели, свои идеи, методы. Кроме того, всегда уважал людей творческих профессий. Если они, конечно, не были из... хм... другого лагеря, так сказать. Смотрю на мисс Освальд, тепло улыбаясь. Надо что-то сказать, что-то такое, что заставит её улыбнуться, что поддержит. И так будет лучше, я думаю.
- Обязательно как-нибудь заскачу в это заведение. - делаю хитрое выражение лица. - Послушаю ваше пение. Может даже поаплодирую, если оно мне понравится.
Вот теперь моё время смущаться. Сразу по двум поводам. Первый — фактически я никого не спасал, я лишь помогал разбирать завалы. Потом относил девушку к карете парамедиков. Второй — я как-то не знаю даже, как сказать о своей профессии. Кажется, я теперь на месте Наташи, которая смущалась рассказывая о своей работе. И мне это не нравится! Меня это несколько угнетает даже. Что я могу рассказать? Что был военным? Ну да. У меня есть пунктик, который заставляет часто скрывать истинное положение вещей.
На меня смотрят как на убийцу. Как на человека, запачкавшегося в какой-то неприятной, вязкой жиже. Боюсь представить, что может подумать Наташа. Как-то не хочется в её глазах падать ниже. Хотя... у меня нет выбора. Придумывать что-то — не в моих правилах. Почёсываю переносицу, и прерываю молчание, которое затягивается всё сильнее и не хило меня выбивает из колеи.
- А я временно безработный. - улыбаюсь, так же немного печально. - Видите ли, Наташа, я бывший военный. В конце прошлого года вышел в отставку, да так и не нашел работы, которая была бы по душе. Вот и маюсь бездельем.
Читая правда. У меня есть диплом бакалавра в области экономики... но зачем он мне? Вряд ли я буду заниматься бизнесом. Умею только стрелять, убивать, устраивать диверсии, вести антипартизанскую войну. Вот такой, отставной подполковник. Кстати об Артуре. Он пытается мне помочь, но пока получается у нас всё не очень. Это хорошо, что Наташа уже познакомилась с ним. Думаю, что сын сумеет помочь ей, гораздо лучше чем мне. У неё-то явно не будет такого сильного блока, как у меня. Улыбаюсь в который раз за время нашего общения и удобнее устраиваюсь на стуле.
- Артур Палмер, работающий в этом госпитале мой сын. - вижу в её глазах некоторое удивление. Или мне кажется? - Вы успели с ним познакомиться? Он — хороший специалист, не подумайте, я сейчас говорю беспристрастно Он нескольких моих коллег поставил на ноги, если так можно выразиться. Или он вас обидел? Был недостаточно вежлив? Вы только скажите — папка быстро наведёт порядок, выдерет как сидорову козу и заставит извиниться.
Откровенно смеюсь. Время, когда Артур был в госпитале давно прошло. Очень давно. Теперь всё в порядке, теперь я вновь могу смеяться, подкалывать сына. Потому что такой уж у меня характер. Всё рано делаю я это любя. И... ни разу не навязывал ему своего мнения. Но не будем отвлекаться от насущного. Надеюсь я смогу развеселить мисс Освальд.
- Да, если с ним встретитесь, вы, пожалуйста, не говорите что я тоже был там. - делаю вид, что серьёзно беспокоюсь. - А то придётся снова таскаться на приёмы к нему, слушать заунывные речи и так далее. Не выдержу же...

+1

7

Я смеюсь. Первый раз - искренне за последние несколько дней.
- Я буду рада как-нибудь спеть для вас, честное слово! - Сдуваю с лица непослушную челку и чуть склоняю голову набок, рассматривая своего неожиданного посетителя. Тот почему-то мнется, не спеша ответить на мой вопрос, и я не сразу понимаю, что он не просто смущается, а сам не знает, как мне себя грамотно представить. То есть, я сама того не желая - поставила человека в неловкое положение. Видимо, ему так же не очень легко говорить о том, чем он занимается. Вскоре я узнаю - почему, но при этом совершенно не разделяю его мнения.
- Знаете, Стивен, мой отец... Мой родной отец, он говорит, что бывших военных не бывает. Так любят повторять русские. А я - наполовину русская и, пожалуй, согласна с этим мнением.
Мысль об отце заставляет меня внутренне поморщиться. До сих пор я не до конца уверена в том, что мы сможем наладить с ним нормальные отношения. Игорь - человек довольно авторитарный и порядком странный. Я до сих пор не до конца понимаю его, не могу разобраться в мотивах тех или иных поступках.
На самом деле - я до сих пор не понимаю, как он мог оставить такую прекрасную женщину, как моя мать.
С другой стороны, не случись этого, в моей жизни не появились бы два очень важных для меня человека - Аня, моя сводная сестра, ураганом ворвавшаяся в мою жизнь только недавно, и Дита - возникшая в жизни моей мамы, и моей собственной жизни, естественно, значительно раньше. Возникшая и заменившая мне отца. Можно сказать - ставшая моим отцом. Она воспитала меня, дала мне фамилию, помогла определиться в будущем...
Но об этом я своему новому знакомому рассказывать не буду. Пока. Говорят, военные крайне негативно в общей массе своей относятся к нетрадиционным семьям и, вполне вероятно, ему будет неприятно узнать, что я росла в семье лесбиянок.
Поэтому я с огромным удовольствием подхватываю разговор об Артуре Палмере, который и правда оказывается родственником моего спасителя. А если быть точнее - сыном.
- Что вы, что вы! - Машу я руками и снова смеюсь даже не смотря на то, что мои поломанные ребра потом мне за это спасибо не скажут. Ну и ладно. - У вас замечательный сын! Он мне очень помог, когда...
Замолкаю на полуслове. Я как-то забыла, что Палмер-старший не в курсе о том, что было до теракта. Он обо мне вообще ничего не знает. С Артуром-то мы работали около месяца над моей реабилитацией после операции, но он, судя по всему, отцу о своей пациентке не рассказывал...
- ...Когда мне сделали операцию по удалению раковой опухоли. Он мне правда очень помог.
Ну вот, сказала. Теперь можно перевести дыхание. Надо же, разговоры о болезни мне до сих пор даются тяжело. Даже тяжелее, чем разговоры о недавней трагедии. Парадокс. Все-таки люди - эгоисты. И я, определенно, в их числе. Стыдно, а куда деваться?
- Конечно я ничего ему не скажу. Хотя я с удовольствием бы похвалила вас перед ним, честное слово. Вы для меня очень многое сделали...
Кто знает, как обернулась бы судьба, если бы этот мужчина не помогал разбирать их завал? Верно, никто.

+1

8

- Наполовину русская? - кажется впервые за последнее время удивляюсь. - А в России были? Я вот хотел бы побывать. Вы, наверное, не поверите... ведь «тиски Холодной Войны» и так далее. - чешу затылок, как-то немного смущённо улыбаясь. - Но вот честно... мой дед был на войне. Мировой. И он всегда говорил.. - напускаю на себя суровый вид старика. - «Стивен! Запомни, дружок, если бы не русские — мы бы сейчас жили в таком дерь... плохой ситуации, что представить страшно!». На слове «дерь...» он обычно запинался и озирался по сторонам, боясь получить нагоняй от бабушки.
Улыбаюсь. Легко вот так всё рассказывать. Скорее всего, потому что не могу считать Наташу посторонней. Или себя таким не могу считать, по отношении к ней. В общем дело ясное, что дело темное. Собственно, я ожидал, что про Артура скажут хорошее, но вот сообщение об операции несколько выбило меня из колеи. Нет, ни о какой жалости не могло идти речи — понимаю, как это унизительно, когда тебя жалеют, но не могу не сказать, что стал уважать Наташу ещё сильнее. Чёрт побери. Ладно, думаю пока не стоит говорить об этом.
Поигрываю застежкой на кармане куртки. Секунду молчу, подбирая слова. Приятно слышать, что Артура ценят, приятно слышать, что сын помогает людям. Я не сомневался, но отцу всегда приятно слышать похвалу своего ребёнка от других людей. Рискую углубиться в свои проблемы, если скажу что считаю, что он достоин гораздо лучшего отца чем я. Но... вряд ли что-то можно изменить в этой жизни. Так что придётся смириться и идти дальше, стараясь возместить всё то время, которое не удалось посвятить сыну раньше. Поднимаю глаза на Наташу и пытаюсь начинаю новую фразу, стараясь перевести всё из грустных рамок.
- Вы знаете, я вас стал ещё больше уважать. - киваю в знак подтверждения своих слов. - И спасибо, что так отзываетесь об Артуре. Всякому отцу приятно это слышать. Ведь...
Умолкаю, не договорив. Потому что не знаю, что ещё мог бы сказать. Инициативу перехватывает мисс Освальд. Настает время мне краснеть, смущаться и вести себя как самый скромный в мире человек. Как это будет выглядеть со стороны — смешно представить, однако ничего другого пока не могу сделать. Просто... как по мне — то это немного преувеличено. Не думаю, что Наташа успела разочароваться в людях, что нормальная человеческая реакция так бы на неё повлияла. Да и вообще, не должно меня было там быть. Просто получилось обмануть одного из копов, не упоминая, что я в отставке. Думается мне, что спасатели всё сделали бы сами, да и ещё быстрее, если бы моя скромная персона не путалась у них под ногами. Ну вот такой я пессимист, с нотками реализма. Старость сказывается. Скоро вообще ворчать начну. Молодёжь гонять. Не завидую тогда бедному Артуру, который просто взвоет. Он и так иногда готов меня убить за подколки.
- Наташа, - мягко начинаю говорить. - Мне кажется вы... несколько преувеличиваете мои заслуги. Ну ведь вы так же бы поступили на моём месте? Я не пытаюсь сейчас как-то показаться скромным и так далее... просто это было что-то вроде возвращения обратно. Простите, что это говорю. Почувствовал себя на своём месте. Как будто знал, что нужно делать. - замолкаю, но потом продолжаю вновь. - В любом случае: я рад, что вы уже идёте на поправку.
Не хочу уходить, как может показаться по моим фразам. Просто такая манера речи у меня. Главное что не сыплю армейскими терминами и не язвлю. Смотрю на Наташу. Много же ей пришлось выдержать, как оказалось. Нет, на самом деле её уважаю всё сильнее и сильнее. Воля у неё есть, это уж точно. И тяга к жизни. Что уже говорит о многом...

+1

9

С ним интересно. Он веселый, чуть робкий, что и в правду удивительное дело для его возраста и статуса. Он открытый и добрый. Как хорошо, что он не знает, какая я на самом деле циничная сволочь.
Но я рада, что в моем окружении еще можно найти таких людей, как Стивен, как Артур...
- Нет, увы, в России я не была никогда, хотя и знаю русский язык в совершенстве. Если честно, довольно давно, еще в моем бессознательном возрасте, мой отец оставил нас с мамой и ушел к другой женщине. Поэтому он так и не удосужился свозить меня на свою историческую родину.
О том, что и сейчас Игорь так же не горит желанием пускать меня в Россию, я умолчала. Зачем грузить человека какими-то лишними проблемами? Да, у моего горячо любимого биологического папочки проблемы с бизнесом, но ведь он сам виноват! Правда, теперь его гиперопека распространилась и на меня, чего только стоил его тандем с отъявленным бандитом Коршуновым. Нашел, кому поручить меня защищать! Я прекрасно понимаю его страх - ему хватило потери жены и вообще - покушения на семью, но я глубоко сомневаюсь, что кому-то приспичит портить ему жизнь, влияя на меня...
Но я немного отвлеклась.
- Уважать меня особо не за что, поверьте. - Не говорить же ему, что из-за расставания с бойфрендом я чуть сама себя не похоронила. Ведь еще чуть-чуть, и рак свел бы меня в могилу, не оставив второго шанса. Только стараниями врачей этого самого госпиталя, а конкретно - стараниями Хью, я вновь встала на ноги, и еще поборюсь за свою жизнь! И все равно - мне было стыдно за свою малодушную слабость и за то, что я чуть не загубила не только собственную жизнь, но и жизни тех, кто меня искренне любит. Никто, черт возьми, никто не стоит того, чтобы добровольно себя хоронить просто так. Джей так точно не стоил.
Нет, я не виню человека, что он сдался, не выдержав напряжения. Я виню себя за то, что вслед за ним сдалась и я, чем значительно усложнила задачу своим лечащим врачам. Но кто-то там наверху хранит меня, хоть я в него и не верю...
- А сын у вас и вправду замечательный. Знаете, Стивен, я вот сейчас все четче вижу, что у вас много общего.
Как-то совершенно неосознанно, повинуясь обычному душевному порыву, накрываю его широкую ладонь своей ладошкой, слегка сжимая пальцы в ободряющем пожатии.
- И я вас вовсе не перехваливаю. Да, на вашем месте мог быть и кто-то другой, но ведь именно вы достали меня из этого каменного мешка, верно? Вы ведь, как гражданский, могли и не соваться к завалам. Да не то, что не могли - вас по-хорошему, не должны были к ним пропустить! - Я ведь не ошибусь, если предположу, что завалы он разбирал по собственной инициативе, вполне вероятно - в обход официальных представителей правопорядка на месте. - И я, честно, не могу поручиться, что у меня хватило бы смелости повторить ваш поступок...
Это так. Я просто не знаю, как поступила бы - окажись я по ту сторону завала. Да и не хочу, наверное, знать. Зачем? Хватит того, что я единожды это пережила, мыслями возвращаться туда и вертеть ситуацию на манер "а если бы, да кабы..." - нет, мне не хочется, пожалуй. Пусть все остается, как есть.
- Да, меня уже скоро обещают отпустить домой. Только наложат постоянный гипс и... Я, кстати говоря, буду очень рада, если вы как-нибудь заглянете ко мне в гости на кофе. Только вам придется чуть дольше звонить в дверь - я в ближайший месяц буду очень медленно передвигаться...

+1

10

В архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Больничные стекла всегда унылы