vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Pourquoi pas


Pourquoi pas

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Участники: Arthur Palmer, Elodie Sollange
Место: госпиталь Святого Парика, кабинет психотерапевта
Погодные условия: ясная погода, за окном теплеет
О флештайме: Беглая французская речь, она что-то сбивчиво говорит. Я смотрю на ее губы и улыбаюсь. Мне хорошо и тепло рядом. Наверное. Боюсь в очередной раз обмануться и стать игрушкой. Нет уж, спасибо, наелся досыта, больше не хочу.
Но, черт побери! Она манит к себе, привлекает и обжигает, не давая опомниться. А может ... Чем черт не шутит? Почему бы нет?

+1

2

Внешний вид

Утро давало о себе знать автомобильными гудками со стороны проезжей части, и сигнализацией с парковки. Я открыл глаза и сел в кровати, стараясь не опираться на ноющую руку. Видимо, погода влияет, скоро меняться будет. Чертово ранение, не дающее спокойной жизни и действующее как показатель, самый верный причем, грядущих осадков!

Электронный планировщик не выдал ничего особенного на сегодняшний день. Визит отца снова был отложен, я не имел ни малейшего желания звонить и уточнять причину, далее ... Рут пропала, о ней пока не было вестей, вот ее надо внести в список наблюдаемых. У Донны, видимо, были свои планы. Что ж, на сегодня всего одна пациентка. Ох, зато какая. Я не мог понять, почему меня так привлекает эта женщина, которая выглядит намного моложе своих лет. Элоди Солланж. Господи, да что в тебе такого, что я чувствую себя подростком в пубертатный период?! Ты сносишь мне крышу, а я это состояние просто ненавижу, не то что не люблю! Но ты - моя пациентка, так что я вынужден терпеть. Не тебя, но свое состояние, до которого ты меня доводишь.

- Доброе утро, Джуди. Как спала сегодня?
Моя помощница, моя секретарша, моя подруга - одна из немногих, кто терпит приступы ярости и уж точно одна из немногих кто знает, какой ценой мне достается постоянное спокойствие. И одна из моих пациенток, кстати, у которой серьезные проблемы со сном на почве весьма серьезного расстройства. Как ее приняли в госпиталь на работу - не представляю. Хотя ... Представляю, потому что с виду это вполне адекватная молодая и весьма симпатичная девушка.
- Доброе утро, доктор. Спасибо, на удивление хорошо.
- Я надеюсь, обошлось без лошадиной дозы транквилизаторов?
Уворачиваюсь от шутливо брошенной в мою сторону подставки для бумаг, едва не проливая на себя кофе из стакана, и захожу в кабинет. Небольшой, но уютный, оформленный в светлых тонах и японском стиле, он должен умиротворять. Слава богу - пока что раздражительных клиентов не попадалось, которым бы это не нравилось. Ни разу за три года. И, повторюсь - слава Богу.

Кнопка селектора и органайзер рядом. Верная и всегда на связи Джуди, ровный и спокойный ее голос говорит мне о том, что очередная ночь с кошмарами позади, и впереди рабочий день. Всегда найдутся пациенты, которые наслышаны или начитаны обо мне, так что лучше просидеть весь день в этом окружении, чем дома или на улице, среди незнакомых людей.
- На сколько записана мадемуазель Солланж?
Сколько у меня есть времени, чтобы морально подготовиться?
- Она будет через 40 минут, я ей звонила, напоминала о приеме. Что-нибудь еще? Сэр, Вы с утра кофе брали?
- Да, спасибо. Но на всякий случай, приготовь чай и кофе со сливками, пожалуйста. Как обычно. И, да, Джуди. Извини, не хотел с утра обидеть.
Я ее голосе слышу насмешку, когда отвечают, что все хорошо. Ладно, если так, то пусть будет. Терпеть не могу конфликты, потому что в моем прошлом они всегда решались вышестоящими чинами и мы по приказу шли убивать. Именно убивать, не иначе. Отец пытался меня переучить, но пока не получалось. Возможно, нам просто нужно больше времени.

Время. Оно нужно всем, независимо от принадлежности к тому или иному социальному слою, расе, возрастной категории или положению в жизни. Мне потребовалось время, чтобы подлатать тело, время, чтобы выучиться латать чужие души. Только кто будет зашивать дыры в моей душе, кому это нафиг надо? Мне 30, а я до сих пор неженат и меня привлекает вдова. Черт возьми!

- Сэр. к Вам мадемуазель Солланж.
- Пусть войдет.
Встаю из-за стола и делаю шаг вперед. Дверь открывается с еле слышным из-за ковра шумом. Улыбаюсь при виде пациентки. Прошло всего три сеанса, а я уже как под гипнозом. Да уж, тоже мне - врач! Но что поделать? Я не только врач, но еще и мужчина. К счастью или сожалению. Будь я женщиной, купился бы кто и ходил бы на мои сеансы психотерапии с такой завидной частотой и постоянством? Навряд ли.
- Мадемуазель, добрый день. Как Ваше самочувствие?
Целую ее правую руку, позволяя себе немного больше, чем врач. Камер в кабинете нет, Джуди не зайдет, пока я не попрошу, да и ... Мне нравятся манеры этой женщины. Не намного старше меня, избалованная достатком, но как будто им же уже и пресытившаяся. Я чувствую, что она пытается играть мной и, чего греза таить, хочу поддаться. Хотя бы раз.

+2

3


ВНЕШНИЙ ВИД


Очередной будний день в моей жизни начинался с лучика солнца на моем лице. За это я полюбила Сакраменто, за то, что большинство дней в году здесь было тепло и светило солнце. Пусть к обеду небо затягивало тучами, но утро стабильно начиналось с солнечного луча.
-Спасибо милая, - Анна приносит в мой кабинет бокал свежевыжатого сока, а я смотрю на неё поверх очков. Девушка работает у меня недавно, но я успела к ней привязаться. А уж какой сок она делает по утрам... Пальчики оближешь. – Сегодня я не буду обедать дома, да и завтракать тоже. У меня много дел, поэтому скажи Тори приготовить мне ужин к восьми вечера. – улыбаюсь, и наблюдаю, как Анна выходит из кабинета. К слову я не из тех, кто любит жить с прислугой, нов  последнее время, когда компания начала набирать обороты и у меня попросту не осталось времени на то, чтобы готовить, убирать и вести домашнее хозяйство. Я была вынуждена нанять двух девушек, которые в последствии стали мне как члены семьи. Странное ощущение, учитывая, что схожусь с людьми я весьма плохо и заслужить мое доверие тоже сложно.
Чуть погодя
-Скажите мистеру Куперу, что я сегодня к нему не заеду, у меня совсем другие планы, - сбор средств и поиск новых партнеров муторное дело, которое необходимо для продвижения дела. Макс Купер – один из друзей моего покойного мужа, человек, который очень интересуется моей компанией и, уверена, что ставит деньги на то, что я в итоге потерплю крах в мире бизнеса. Чисто из принципа я ставлю ему палки в колеса, имея успех везде, где он не имеет, нахожу деньги там, где, казалось бы, ничего не светит и нахожу поддержку от тех, кто вряд ли её даст. Отчасти от того, какой стресс исходит из всех моих переговоров, я вынуждена была найти себе хорошего психолога, которому смогла бы открыть свою душу и рассказать то, что меня гложет. Поменяв несколько врачей, по сути ни один из них мне не нравился, знакомая порекомендовала своего. Некий Артур Палмер имел свою репутацию в высших слоях общества, про него говорили, что он весьма компетентен и никогда никому не откроет врачебную тайну. Что ж, слава шла вперед и мне стало очень любопытно, правда ли это. Один звонок, милый голос секретаря и уже через два дня я пришла к нему на прием.

-Спасибо, Джонс, - нажимаю отбой после разговора с клиентом, и откладываю мобильный на сидение рядом. Нажимаю на руль, издавая сигнал, подпевая тем трелям, что издавали остальные машины, застрявшие в пробке. Откидываюсь на спинку и слышу мелодию телефона. Номер приемной Артура, сердце начинает биться чаще при одной мысли о том, что я скоро приеду к своему врачу. Что на меня находит, когда он рядом? Что он делает, отчего я ощущаю приятное волнение во всем теле и почему, в конце концов, уже после второго сеанса он сумел забраться ко мне в душу, оставив там свой отпечаток.
-Спасибо, Джуди, я уже в пути, - это не он, да и почему я, словно наивная девчонка, ждала, что он сам мне позвонит? Я всего лишь пациентка, видимо, одна из тех многих, кто влюбился в отзывчивого, красивого молодого человека. Стоп,я  не влюбилась!Я просто застряла в пробке, и, думаю, - делаю паузу, нет, я приеду вовремя, не стоит отменять мою запись.

-Ох, я успела, - быстро прохожу в приемную, глядя на браслет часов, висящих на руке. Ровно вовремя, - улыбаюсь, встречая улыбку секретаря или помощника. – Доктор Палмер ждет вас, - киваю и прохожу следом за девушкой. Пока иду от одной двери к другой старательно прячу выражение ликования на своем лице и принимаю отчужденно-равнодушный, рабочий тон.
-Здравствуйте, доктор Палмер, - он сегодня невероятно хорош, и, когда двери за помощницей закрываются с характерным щелчком, позволяю ему галантно прикоснуться к своей руке губами. От этого прикосновения по всей коже тут же начинают бежать толпы мурашек, вызывая знакомое волнение, пробуждая меня и заставляя краснеть. – У вас невероятно жарко сегодня, - как бы невзначай кидаю ему фразу, проходя к дивану и садясь на края. Складываю ногу на ногу, кладу сумочку рядом с собой и выпрямляясь, смотрю на мужчину. – Пожалуй, нам стоит начать сеанс, - я даже не знаю, что сегодня говорить ему. Как себя вести, что делать. Я слишком много мечтала, грезила о том, каки что возможно между нами.
-Я хочу сегодня поговорить о чувствах, о том, что не рассказывала вам в предыдущие сеансы. Но.. – я делаю паузу и сглатываю, - вы должны ещё раз мне пообещать, что никому не расскажете о том, что узнаете. Иначе.. – я поправляю выбившийся локон, и откидываю непослушные пряди назад, - меня убьют.
Да, та тайна, из-за чего я приехала в Сакраменто, как я стала вообще такой , какой была сейчас. Я должна уже кому-то рассказать, чтобы мои мысли всецело стали заняты работой.
-Я живу своей работой, - слова тяжело мне даются, я не поднимаю глаза на Артура, и рассматрвиаю свои ладошки, - можно сказать, что я трудоголик, но я не всегда была такой, было время, когда и я умела чувствовать, любить, понимать других людей. В молодости я много ошибалась, допускала ошибки. Хотя, - я делаю паузу, проводя пальчиками по ткани платья, - кто мы без наших ошибок? – горький смешок и я решаюсь посмотреть на мужчину рядом, улыбаюсь ему, - я была замужем за очень хорошим человеком, который в последствии оставил мне свое дело. Его дочь так и не смогла меня принять, но это не та проблема, которая меня гложит. После смерти Эрика, я переехала в Лос-Анджелес и познакомилась с другим… - снова сглатываю, чувствую почти Сахару в своем рту. – Он затмил все в этом мире, если вы понимаете о чем я. – вяло улыбаюсь, вспоминая Джима. Он был всем миром для меня, пока на моих глазах его не убили… Стоит ли рассказывать Артуру все, или стоит подождать. Может он не готов, может.. Черт, все так запутанно.. .Но время идет и мне стоит продолжить рассказ. – Можно мне стакан воды? – нахожу иной выход, и виновато улыбаюсь, - и мы снова продолжим…

Отредактировано Elodie Sollange (2014-03-04 23:28:00)

0

4

Я слушаю ее, в душе немо поклоняясь. Почему она так на меня действует, что за чары у женщин, так воздействовать на мужчин? И самое страшное ведь заключается в том, что я ничего не могу сказать. Просто не имею права, потому что она - моя пациентка. Всего-лишь моя пациентка. Это и так хорошо - я могу видеть ее чаще, но плохо ... Потому что не могу коснуться, не могу признаться, не могу сказать ...

- Мадемуазель, прежде всего, давайте вдохнем и расслабимся. Нельзя говорить на эмоциях, потому что Вы снова начнете это все переживать, пропускать через себя. Так нельзя, это чревато очередным обострением, а мы ведь это и хотим уничтожить, не так ли? Стакан воды. Предлагаю с лимонным соком - он должен помочь расслабиться. Ложитесь на диван, я сейчас все сделаю.

Вообще, мне не подобает себя так вести. Я получаю деньги за прием, и Джуди тоже имеет с этого процент, если можно так выразиться. Но она должна обслуживать, а не я. Я же, в свою очередь, сейчас не хочу, чтобы кто-то нарушал нашу атмосферу некоего единения. Это не та ситуация, когда можно воспользоваться услугами Джуди как секретарши.
- Стакан воды, как Вы и просили. Лимон рядом, если хотите, я нарежу. Но если все же решитесь на сок, то лучше выжимать так - из половинок.
Зачем я объясняю ей очевидные вещи? Не знаю, может успокаиваю себя? Есть у меня, как у психотерапевта, не самая приятная привычка - пропускать каждую проблему через себя. Не знаю, когда это началось, но что самое страшное - не имею ни малейшего понятия, закончится ли вообще. С другой стороны, не чувствуй я эти проблемы, смог бы стать тем, кем уже стал? Смог бы заслужить не только признание у своих пациентов, но еще и уважение? Конечно, лучшим вариантом было бы полное исцеление, но я не Авиценна, так что ... Будем лечить дальше. И попробовать исполнить свой главный принцип - не лезть в чувства пациенток и пациентов, пока они сами того не захотят - для меня дело чести.

- Итак, давайте начнем сначала. Работа для Вас очень много значит. Но мысли о прошлом не оставляют. Почему именно Вы не можете оставить прошлое там же, где ему и положено быть? Вам сейчас важно понять, что оно прошло и что изменить ничего нельзя. Но в Ваших руках будущее. Настоящее тоже подвластно изменению. Все только в наших с Вами силах.
Улыбаюсь, смотря на женщину. В ней видны черты подростка, у которого отняли что-то прекрасное, всучив искусственное. Это всегда больно, хотя со временем привыкаешь - другого выхода не остается.

+1

5

Его голос мелодично звучит рядом, умиротворенно действуя на всю меня, заставляя слушаться и беспрекословно выполнять его просьбы. Он завораживает, наверняка сам не подозревая о своих действиях. Сейчас он заботливый и я отчаянно хочу верить,ч то что-то для него значу.. Наивная. Не понимаю, что он делает, но я не хочу, чтобы он останавливался. Моё воображение рисует сцены, которые не стоит произносить вслух, пока он отворачивается, я успеваю покраснеть. Но когда я ложусь на диван, носками босых ног упираясь в спинку, румянец спадает, я чувствую, что мои щеки уже не так горят, как пару минут назад.
-Я не особо жалую лимонный сок, проще есть обычный лимон, - улыбаюсь, приподнимаясь, принимая из его рук бокал с прохладной водой. Подношу к губам и делаю глоток, после чего сразу чувствую себя лучше. Намного лучше. Вода дает мне силы, - как в том фильме про водный и подводный мир, отставляю стакан на столик, и снова откидываюсь на подушки. Складываю руки на талии, сцепляя пальцы, и делаю глубокий вдох.
-Чертовски сложно снова начать, - вперивая взгляд в потолок, считая плитки, снова делаю тихий смешок и прокашливаюсь. Я уже успела сто раз передумать то, что хочу рассказать, сто один раз убедила себя в том, что всё же стоит посвятить его в свои тайны и мне станет легче, я перестану кричать, срывать свой гнев на приближенных и казаться мегерой во плоти всем… Но вдруг.. Вдруг ему станет хуже от моих слов?
- Наверное, - делаю глубокий вдох и полузакрываю глаза, - потому что оно до сих пор преследует меня. – делаю паузу, длящуюся несколько секунд, - потому что мой второй муж был связан с преступным миром и, после того, как проиграл свое состояние, он оставил мне долги, и с чувством выполненного долга умер на моих глазах. – даже не смеюсь, срываюсь на истеричный кашель, повышая голос. Не замечаю его реакции, продолжаю, - от пули тех, кому задолжал деньги. Смешной конфуз, не так ли? Я положила годы жизни на его пъедистал, отдала ему все самое чистое в своей душе, а он просто … расплатился и ушел. –  резко успокаиваюсь, оборачиваясь на Артура, мой голос становится тише, - Вы считаете меня сумасшедшей? - щурюсь, и не дожидаясь ответа продолжаю, - Совет директоров считает, что я слишком погружена в проблемы бывшего мужа, и что это мешает мне руководить компанией. И… лучший друг второго мужа постоянно ставит мне палки в колеса… Он считает, что я наивная дурочка, не понимаю его истинной натуры.. Он подсылает своих приспешников, которые пытаются втереться ко мне в доверие... И.. - умолкаю, затем резко сажусь, обхватывая голову руками, качаюсь в разные стороны, потом также резко останавливаюсь и смотрю на мужчину. Я знаю, что сейчас веду себя неадекватно, но черт возьми, как же мне надоело все скрывать в себе.. Как же я хочу довериться кому-то, тому, кто никогда не предаст..
-Я не умею доверять людям, понимаете? Деньги в этом мире решают все, и выиграет тот, у кого большая сумма на кону…- я поджимаю ноги под себя, упираясь ладошками в мягкую обивку дивана. Резонанс моей истерики прошел, сейчас я спокойна. Даже не знаю, что на меня подействовало лучше – его слова, или мои действия.. – К примеру, кто может мне сказать, что завтра вы не предадите огласке мои тайны? – прищуриваюсь, снова становясь той недоверчивой стервой, которая привыкла всегда быть одна. – Я не говорю, что именно вы можете предать меня, я старательно исправляюсь, доверяя вам все самое сокровенное, но. Меня окружают и другие люди, есть те, кто знает обо мне чуточку больше, и те, кто знает, что я сбежала из Лос-Анджелеса, вернув фамилию первого мужа, чтобы скрыться от преступного мира… Я боюсь, понимаете? Моя фирма, моя работа... Это все для меня.. Всё, что осталось у меня дорогого... Я зарабатываю сумасшедшие деньги и просто складирую их на счет в банке, для кого всё это? – я снова обхватываю руками голову, качаясь в разные стороны и тихонько всхлипываю. – Я … всего лишь женщина, которая… не сдается, - последние слова произношу почти шепотом.. Мне больно, ужасно больно сейчас, и.. я впервые не знаю, зачем рассказываю кому-то все, что меня гложет.

+1

6

Тихая, сбивчивая, но порой такая жаркая речь. Она рассказывает о прошлом, и для меня меняется ее настоящее. Элоди. Черт, я не могу назвать тебя по имени, я не имею права так поступать вообще. Даже не потому что ты моя пациентка и не потому что старше. Твоя жизнь и моя - это два разных потока, это две параллельные, которые не пересекутся никогда, как ты ни пытайся их скрестить шпагами. Ты много повидала за свою жизнь, а все только потому, что ты женщина, не так ли?

Она рассказывает про мужа. Про близкого человека. Я вижу эту картину перед собой, я представляю, как это было, каково такое переживать. Внутри что-то хрустит, как будто кто-то ходит по битым стеклам. Кровь. Кто-то ходит босиком. Я вижу белый силуэт в развивающихся одеждах. Темные волосы и светлые глаза, полные отчаяния и безумия. Округлившиеся в крике губы. Это Элоди. Ей больно и холодно. Ей одиноко. Но ведь я даже не могу помочь, потому что это будет против правил - такая помощь, которая ей нужна. Поэтому возвращаю сознание в реальность, чтобы ответить, дослушав достойно, как и подобает врачу.

- Мадемуазель Солланж. Лягте на спину и закройте глаза, пожалуйста. Не переживайте, сюда никто не войдет, это не истолкуют, как нечто непристойное. Я просто запру двери, чтобы не мешала и моя секретарша. Устраивайтесь поудобнее и сейчас мы с Вами поменяемся местами.
Прохожу к двери, высовываюсь и прошу, чтобы нас не беспокоили. За репутацию можно не переживать - я не давал поводов усомниться в себе, поэтому в моем кабинете до сих пор нет камер. Но это не показатель, показатель то, что я до сих пор жив после всего, что слышал и знаю. Возвращаюсь к пациентке и сажусь в изголовье дивана, пододвинув второй. Осторожно касаюсь ее волос пальцами, словно спрашивая. Она в ответ даже не хмурится. Запуская пальцы глубже, касаясь кончиками кожи головы, и начинаю говорить:
- Если Вам нужна моя точка зрения, то безумной я Вас вовсе не считаю. Безумны ходят по улицам толпами, собственно, как и идиоты и дураки. Есть люди, ослепленные яростью, злобой, ненавистью, гордыней, честолюбием. Вам попался случай одержимости властью и мужским шовинизмом. То, что ставят палки в колеса, это типичный мужской стереотип, что бизнес - не женское дело. Но мы - мужчины - очень часто забываем о том, что женщины способны переносить гораздо больше бед и невзгод, чем мы сами. Так и Вы, Элоди.
Забываясь, называю ее по имени. Не хочу, чтобы заметила. На краткое мгновение погружаюсь в воспоминания.

- 2005 год -
- Думал уже, на кого пойдешь учиться-то?
- А ты откуда знаешь, что вообще учиться пойду?
- Слухи быстро расходятся. Да и потом, ты читаешь газеты, не знаю только, на кой хер тебе это надо, но хотя бы страницы закрывай, когда просматриваешь вакантные места. Чего ты потерял в человеческих душах? Дерьма мало хлебнул что ли?
Выбрасываю сигарету и смотрю на Росса. Простой молодой человек, попавший в армию поневоле. Как ни пытался уклониться, его все равно загребли. Это стало поводом для нашего первого выяснения отношений. Тогда слова не имели никакого эффекта и смысла, поэтому первый спор мы решали на кулаках. В принципе, дальнейшие дискуссии тоже не имели смысла. Первый год. Нам удалось сойтись в точках зрения только на талибов. Когда оба пытались понять логику действий.
- Не в дерьме дело. Люди ведь куда глубже, чем кажутся. Это мы тут видим грязь, кровь, пот и разрушения. А где-то жизнь кипит. Люди другие. Иначе мыслят, живут по другим правилам. И у них есть свои проблемы. Я хочу это увидеть и попытаться понять. Не по каким-то канонам и не лечить, а именно понять и объяснить, показать. Помочь. Росс, я хочу помогать, понимаешь?
- Тебе самому лечиться надо.
В его глазах все то же презрение, но мне уже плевать. У нас разные точки зрения, с этим я смирился. Но мы все - выродки политики вышестоящих чинов. Мы все должны слепо повиноваться. Что и делаем. А я хочу самостоятельности мышления. И немного того же для других ...

- Наши дни -
- Элоди, Ваши средства это не просто так. Это не просто счет, это - стабильное будущее. Вы видите, какую власть имеют деньги? Вы сейчас копите свою власть. Вы еще молоды и хороши собой, у Вас могут быть дети. Это все для них. У Вас есть прошлое. Оно осталось в прошлом. Есть настоящее, которое полно планов и идей. И есть будущее - надежда. Так надейтесь. А с Вами рядом всегда будут близкие и родные. Ведь по-любому есть такие люди. И Вы справитесь.
Наклоняюсь ниже. Едва не касаюсь губами ее виска, говоря это, не прекращая массаж головы. Вдыхаю ее аромат. Духи, и что-то еще ... Этот аромат нравится. И ... твою мать ... возбуждает. И организму не объяснишь, что нельзя!

+1

7

Могу я себя так вести, не замечая, что на меня находит, когда по телу начинают бегать мурашки, а всю меня бьет озноб?
Деньги решают всё, закрывая нужные рты, но они не сделают меня счастливой, не купят любовь других, то чувство, которое я отрицаю и на людях делаю вид, что я прекрасно живу в гордом одиночестве. Так-то оно так, но иногда так хочется прижаться к кому-то теплому, а не обнимать холодную подушку, спрятанную в атласное белье. Хочется услышать приятный мужской голос, как у него, который будет шептать мне по вечерам, и по утрам, какая я красивая, как вкусно приготовила обед. Чтобы были те, ради кого я сейчас зарабатываю сумасшедшие деньги, покупая фирмы и присоединяя к своей, помогая тем самым десяткам, а может сотням людей, чтобы они не потеряли работу. Как с той телестудией, которая почти обанкротилась,а  я из каприза её выкупила. Сейчас она набирает обороты, голоса, просмотры.
-Я не знаю, что делать… - он говорит мне лечь, и я, словно послушный котенок, которого надо убаюкать и приласкать, слушаюсь, откидываясь обратно. Смотрю в потолок, молчу, дыша часто-часто. Слежу за тем, как он подходит к двери, закрывая её и прося не беспокоить. Это обычная процедура, ничего не значащая и не обещающая. Так даже легче, это обезопасит нас от лишних свидетелей и поможет полностью погрузиться в спасительную терапию. Его сеансы помогают мне хотя бы чуть-чуть расслабиться, чтобы с новыми силами погрузиться в мир бизнеса, обмана и интриг.
Закрываю глаза под аккомпанемент его мелодичного голоса, и ощущаю, как он касается пальцами локонов моих волос. Едва заметно прижимаю пальца к ткани платья, сжимаясь внутренне, и не могу понять, что происходит внутри меня. Я не вижу его, но слышу, чувствую то, как его пальцы погружаются глубже, касаются подушечками основания волос и кожи головы. Замираю от каждого поступательного движения его пальцев, ощущаю неимоверную расслабленность, боль внутри отходит на задний план, давая место другому, более горячему чувству.
-Прошлое... Настоящее... Будущее, ... Какой в нем толк, если ты одинока?.. – выдыхаю, не смея продолжить дальше, он говорит о возможных детях, а я боюсь открыть глаза, прервать этот момент идиллии, когда он склонился ко мне так близко, что кожей я ощущаю его дыхание. Господи, как же сильно я хочу сейчас тебя поцеловать, - проносится в голове в момент, когда мой висок ощущает горячее дыхание. Не открывая глаз, всё ещё боюсь прервать его речь,  незаметно поворачиваю голову в его сторону, чтобы, наверное, лучше расслышать его голос, вдохнуть уже его аромат смешанный с моим. Он околдовывает меня, затягивая в свои сети и я, на секунду потеряв голову, оказываюсь прижата губами к его губам. Я сама не понимаю, как так вышло, возможно.. Это всё атмосфера,а  может он сам так захотел, но я, радуясь как молоденькая девушка, откинув назад проблемы на пару секунд забываю, что он мой врач, что я его пациентка, что так нельзя.. Отдаюсь поцелую, прикусывая его губы, дышу через раз и.. Когда мой язык касается его, резко открываю глаза, как будто понимая, что так нельзя.
-Je vous en prie [1]... П..простите, - запинаюсь, тяжело дышу, словно бежала очень далекую дистанцию, разрываю объятие, - как оно случилось, - и резко встаю. Унимаю головную боль, головокружение и растерянно смотрю на него. Он.. растерян, а я .. я не знаю, я хочу продолжения, хочу снова ощутить вкус его губ. Он так чертовски притягателен сейчас, но.. так нельзя. Или можно?
Почему так сладко и маняще действует на меня его взгляд, гипнотизируя и разрешая всё на свете… - Хотя нет, я не жалею о том, что случилось… - правда, только правда, - Артур, - я позволяю себе точно также перейти на имена, проверяю, как звучит его имя из моих уст, и чуть приближаюсь к нему. – Вы сами говорили, что мы взрослые люди и вольны сами решать, что можно, а что нельзя… Не так ли? – заглядываю в его глаза, машинально накрывая своей ладошкой его, - Вы сожалеете о том, что случилось сегодня между нами?и хочешь ли ты продолжения? проносится в уме, - скажи, что нет? скажи мне это… ведь я вижу те же чувства, ту же бурю в твоих глазах. Так что нам мешает пойти ей навстречу?!

_________________________
[1] - прошу тебя (фр.)

Отредактировано Elodie Sollange (2014-02-22 13:16:29)

+1

8

Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз златокарий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому. ©

Имеем ли мы право чувствовать? Не знаю, наверное. И мы имеем право чувствовать без приказа, хотя, даже здесь над нами властвуют сердце и чувства, отключая мозг и все, что отвечает за адекватные чувства. Почему Элоди меня так привлекала? Я не могу сказать, не мог, сейчас не смогу сформировать эти мысли и чувства в одно, потому что ... То ли боль не остыла, то ли еще чувство недостаточно разгорелось. Тогда почему я отвечаю на ее поцелуй, почему тяну к себе, словно боюсь потерять, почему себя, мать вашу, как подросток?! Нарушая этику и правила приличия перечеркивая вообще!

Сладкие мгновения потому так и называются, что они кратковременны, ни одно счастье не бывает долгим, потому что оно ... никакое. Если знаешь, что чему-то последует логический конец, то зачем вообще начинать? Это следует спросить у многих моих пациентов, но я не имею права. На самом деле, те, кто считают, что в своем кабинете я - царь и Бог, ошибаются очень сильно. Я меньше, чем Бог и чуть больше, чем царь. И был бы рад, если б это была обычная мания величия. Знаю много, но не желаю этого использовать, хотя, по назначению можно, лишь бы знать, куда.

Неподобающие мысли. Не менее неподобающие действия. Я смотрю в глаза Элоди, не знаю, что и как ответить. Мне знаком ее язык, я могу изъясняться на французском сносно, так, чтобы это было без пафоса и чего-либо еще, но ...
- Ne vous excusez pas. *
А что я еще могу ей сказать, если это все, черт побери, взаимно?! До холодных ладоней, до дрожащих рук, до непонимания в глазах, до приоткрытых губ, которые снова хотят того же. Другое упоминать и вовсе постыдно.

- Я не могу понять, каким образом ты выворачиваешь мои чувства наизнанку. Тебе нравится видеть мою обнаженную душу, так хочется этого? Тогда почему ты не попросишь прямо?
Я - мальчишка. Именно так себя и чувствую рядом с ней, теряюсь, не могу подобрать слов. Я - тот, который порой может не затыкаться. Но сейчас ... Слова. Такие бессмысленные и нужные одновременно. Я не могу сдерживать себя, но обязан. Долг всегда обязывал меня к чему-то - служба в армии, теперь вот один из служителей Гиппократа. И если я сейчас перейду грань, где гарантия, что мы с ней сможем вернуться к тому, с чего начали? У нее свои проблемы, у меня свои, у каждого из нас свой мир, в котором мы живем на своих условиях в тесноте своего разума, и ...

К черту!
- Je veux ... *2
Она и без продолжения словесного поймет, чего именно. Я прекрасно знаю, как сильно потом об этом пожалею. Но дверь закрыта ... У нас есть оставшиеся полтора часа и уединение в некотором роде. Я - врач, нарушающий все правила. Не знаю, что будет дальше, кроме сожаления о своем неправильном поступке, но притягиваю Элоди к себе, снова целуя и прижимая к себе. Впервые тепло человеческого тела не отталкивает меня. Спустя почти три года, я снова могу обнимать представительницу женского пола, не морщась при этом от невозможности сказать правду ...

Провожу ладонью по ее щеке, словно желая запомнить каждое прикосновение. То ли ее кожа горит, то ли я сам начал согреваться, но так ли это сейчас важно? Я хочу не только целовать ее, я хочу порочно вкусить ее полностью. Целиком и полностью. Познать, приблизить к себе хоть на краткий, но сладкий миг. Моменты, которые не забудутся, такое не забывается, только если не амнезия, но откуда она у меня здесь, в Сакраменто? Это не Кабул, здесь не гремят выстрелы на фоне, если только не мафиозные разборки. И на фоне всего этого - тихого спокойного безумия, вдруг появляется комета. Элоди. Снесла все плотины, разрушила все, что я выстраивал долгими годами. Одинокие вечера с воспоминаниями... Теперь копилка пополнится новыми - ароматами, мыслями ... Она будет полна тобой.
- Почему?
Зачем я задаю вопрос, ответ на который мы оба вряд ли знаем? И кому я его задаю? Что именно я спрашиваю? Почему мы встретились именно сейчас, когда психика у обоих искорежена как автомобиль после аварии? Или почему мы с ней такие разные, что быть вместе долго вряд ли сможем? Или почему мы с ней как Красавица и Чудовище? Почему я хочу утонуть в ее глазах, принять именно эту смерть?
Почему я такой идиот?
Почему?


* Не извиняйся (франц.)
* 2 Я хочу (франц.)

Отредактировано Arthur Palmer (2014-03-01 00:21:53)

+1

9

Неважно, что я знаю, не важно, что чувствую. Хотя я лицемерно лгу – это крайне важно, особенно последнее. Я чувствую, как меня безудержно манит его огонь, чувствую себя не львицей, а скромным, легким и ранимым мотыльком, который видит пред собой прекрасное чудо – пламя огня и летит к нему, не зная, как сильно он его обожжет, опалит его легкие крылышки и оставит умирать, опустошенного, но счастливого, что тот вкусил радость познания.
Почему я осознала только сейчас тот факт притяжения, и не прекратила общение с ним раньше, чтобы сейчас ничего этого не происходило. Вдруг в дверь кто-то зайдет?
-Подожди, - я еле слышно выдыхаю в его губы, которые завладели моими и терзали их в страстном поцелуе. Моя рука сейчас покоится на его плече, задевая основание шеи, вторую я прижимаю к его груди. Сердце внутри бьется сильно, почти дико, быстро выбивая такт моему. Только сейчас я замечаю это и улыбаюсь. Поднимаю глаза и смотрю в его, сплетая взгляды. Его зрачки расширяются сразу же, и я начинаю дрожать всем телом. Черт, черт, черт… Как такое возможно? Когда он успел завоевать мой разум, который никогда не реагировал на притяжение мужских феромонов. Что особенного в нем, может – его шарм, или его запах, который сейчас так сильно сносит мою крышу.
-Je me sens,1 - шепчу, снова приближаясь к нему, и выдыхая в полуоткрытые губы, - девчонкой… - его рука скользит по моей щеке, опускаясь ниже, я нежно целую его губы, издавая слабый стон, когда его рука доходит до груди, ставшей сверхчувствительной от возбуждения, затем  по талии, и переходит на спину. Он доходит до молнии на юбке, а я дрожу ещё больше.
- Почему… - эхом повторяю его вопрос, прижимаясь лбом к его лбу и смотрю на руку, которой опираюсь о диван. Я не знаю, почему все происходит именно так. – Может, потому что.. – я тяжело дышу, так и не отлипнув от его лба и избегая его взгляда, - а может и нет, - словно размышляю вслух, после чего поднимаю взгляд и несколько секунд смотрю в его глаза. – Я не хочу думать о том, что будет завтра, впервые в своей жизни… - мурашки убежали, остались лишь бабочки внутри, дрожь, которая электрическим импульсом возрождается от его прикосновений. – Раз в жизни можно жить одним днем.
Опускаю руки, доходя до пуговиц на его рубашке, и не отрывно смотря в его глаза медленно начинаю их растегивать, сопровождая спуск легкими прикосновениями пальчиков к его коже. Сейчас я не смотрю на то, что делаю, не думаю о том, что дома меня ждет маленький ребенок и что, возможно, у него тоже кто-то есть. Сейчас я маленький ребенок, я хочу его, и он хочет меня. Иначе он бы не отвечал мне с такой страстью, и не переходил на неформальное общение. Дверь закрыта, - я как раз это вспомнила и мысль сломала последний барьер моего размышления. – Не так ли? – когда все пуговицы растегнуты, я прикладываю уки к его прессу, поднимаюсь к плечам, прокрадываюсь под рубашку и, поддевая за воротник, снимаю её с него. Моему взгляду сразу открываются шрамы, уже старые, зажившие, а может не совсем старые и я нежно обвожу пальчиками те, что рядом с путем моего следования. Когда-нибудь я обязательно спрошу об их происхождении, но не сейчас. Сейчас это не так важно, как то, что его руки стремительно проникают под мою одежду, как приятно ноет низ живота и как резко все пересыхает во рту, заставляя меня облизывать пересохшие губы.
-Et je veux.. 2– он поймет… опускаю голову на его плечо, тяжело дышу, отдаваясь потоку, который смывает нас в водоворот накрывающей страсти, ожидая его действий, и сгорая вновь и вновь, продолжая возрождаться из пепла.


1 Я чувствую себя
2 И я хочу

+1

10

Я отвык от подобных ощущений. Казалось, что никогда не смогу к ним вернуться. Никогда не смогу снова без задней мысли вот так вот проводить пальцами по чьей-то щеке, чувствуя ее нежность и чистоту. Хотя, женщины коварны, им нельзя доверять, но так хочется отдаться, пусть даже не в плотском плане, а вообще - хочется ей доверить себя, хочется открыть душу, отдать тело. И если ты демонесса, то поглоти душу так, чтобы мне это понравилось, чтобы я мог в тебе раствориться, чтобы не выплыть потом из этой глубины ... Поглоти. Не отпускай от себя, приманив. Потому что я хочу быть ведомым тобой по этому миру, который познаю заново, словно новорожденный ребенок ... Веди за руку, отпусти мою душу где-нибудь там - на краю пропасти, и я с радостью упаду.

- Жить одним днем или одним мгновением.
Как я тобой живу эти сеансы.
Она - темпераментная француженка. Или с примесью французских кровей, как знать. Я - типичный американец, к тому же - вояка бывший, но не закоренелый, я - не мой отец. Со Стивена можно брать много примеров, но только не образ жизни, потому что это слишком тяжело. У нас итак одна схожая черта - совесть, но сейчас я эту схожесть хочу заткнуть, потому как верещит все громче и громче. Ее заглушает громкое дыхание, учащенное. Я веду рукой линию от основания шеи до талии. Элоди дрожит, не знаю, может быть я тоже, сейчас этого не чувствую. На ее прикосновения сложно реагировать спокойно. Я не доверяю такой физической близости, но жажду именно от этой женщины. Она расстегивает рубашку, и я напрягаюсь, как натянутая тетива лука. Никто не видит мои шрамы, даже врачу не сразу поддался, а здесь ... Мне больно, что она видит это, не хочу, так быть не должно, это уродство, это МОИ следы! Это же может ее оттолкнуть!

Но нет. К моему удивлению, она продолжает ласковые поглаживания. И мной впервые овладевает чувство благодарности к женщине. Именно к этой женщине, к ее тактичности. Она ничего обо мне не знает, но и не спрашивает, ей этого и не надо. Прижимаю ее к себе, вытаскивая блузку из-за пояса узкой юбки, дергаю молнию этой самой юбки вниз. Отговариваю себя от мысли, что влюблен. Потому что это не так, так быстро нельзя. Всего-лишь влечение, не более. И это влечение надо подавить, дав ему вырваться наружу. Не хочу признаваться и в том, как зависим от этой девушки. Женщины. Пациентки.

Обнаженная она еще более прекрасна. Насколько я помню, ей уже за 30, но та, что сейчас передо мной, это прекрасная Диана и Снежная королева. Совсем юная, кажущаяся неприступной, у ног которой я готов возлечь, словно покорный раб. Я готов отдать ей все за один взгляд, за одно прикосновение. Готов признаться в том, чего на самом деле пока нет, как убеждаю себя уже третьи сутки, готовясь к приему. Если бы я знал, что прием будет таким, то пришлось бы его переносить.

Скольжу губами по ее ногам. Изящная красота мрамора, умелые руки вылепили или вытесали это произведение искусства, оживив камень и забрав холод. Элоди мелко вздрагивает, я могу только улыбаться, поднимаясь выше и поглаживая ее по бедрам. Мне нравится ее вкус, нравится то напускное смущение, которое она, тем не менее, старается скрыть. Нравятся сдавленные стоны, которые еле слышны, но слышны именно мне. Поднимаю поцелуи еще выше, касаясь губами ее груди, тщательно изучая каждый миллиметр кожи - нежной и такой чувствительной, реагирующей на каждое прикосновение. Ласкаю губами и ее шею, пока, наконец, снова не возвращаюсь к губам. Обхватив девушку за талию, укладываю на диван, будучи не в силах подавить даже свой собственный стон. Черт, а вот что диван будет скрипеть под движениями двух тел, я как-то не думал. Надеюсь, что сейчас нас никто не посмеет потревожить. Потому что я не хочу прерываться, да и опасно это дело. Сейчас, когда я получил то, что хочу, меньше всего хочется это отдавать. Я хочу брать снова и снова, кусая ее губы и оставляя следы на шее. Хочу сжимать ее грудь в ладонях и жадно терзать, доводя до исступления. Потому что ... Черт побери, потому что хочу этого!

+1

11

Жить одним днем или одним мгновением.разве я слышу то, что он говорит? Нет, - отвечаю сама себе. Мне не хватает воздуха, я тяжело дышу, то и дело приоткрывая рот и шумно выдыхая. То и дело срываюсь на тихий стон, когда его пальцы касаются моей кожи. Цепляюсь за его плечи, царапая спину ноготками, выдыхаю, когда он освобождает вначале от блузки, а после и от юбки. Какое-то время смотрю на то, как он опускается на колени, начиная целовать голень, колено, как его губы подымаются вверх, не оставляя ни один миллиметр моей кожи без внимания.
Облизываю губы, чуть прикусывая зубами, когда он доходит до груди.
-Господи, почему мне так хорошо… - он не слышит, а я обнимаю его за плечо, запуская пальцы в волосы, и впиваюсь в губы страстным поцелуем. Мы оба дрожим, дыша, как будто бежали олимпийский марафон, и кажется, что я читаю страх в его глазах. Я не могу объяснить, что между нами происходит, ведь я уже совсем не та юная девушка, что могла запрыгнуть в постель к малознакомому человеку.
Повторяю в который раз, что я взрослый человек, но в который раз продолжаю ласкать его, выравнивая наше положение, раздевая его, иногда задерживаясь на на вороте рубашки, которую он почему-то не дал с себя снять. Мне до жути интересна почему, но я не могу спросить сейчас об этом, когда его руки гуляют по внутренней стороне бедер, проникая в святая святых. Может, когда-нибудь, мы узнаем друг друга намного лучше.
Издаю непонятный звук, когда он, подхватив меня под талию, опрокидывает на диван, обнимаю его ногами, прижимаясь, и целую шею, скользя язычком по ней, прикусывая его кожу в ответ. Выгибаюсь дугой, натягиваясь и ожидая его прикосновений, царапая его спину через непослушную ткань и замирая.
Сейчас он ведет, но я не намерена просто лежать и отдавать ему надолго бразды правления моим телом. Нет, дорогой мой, хоть я давно не вкушала приятности близости, погрязнув и выйдя замуж за работу, я не растеряла навыки сведения с ума своих любовников. Привстаю, опираясь на локти, отвлекаю его внимание и подавляя бдительность – впиваюсь в его губы. Обвиваю ногами его бедра, подворачивая так, чтобы мне было удобней перевернуться. Продолжаю целовать его, но приоткрываю глаза и переворачиваюсь, опуская нас на ковер, лежащий близ дивана. Улыбаюсь, ловя на себе его непонимающий взгляд, и снова накрываю губы поцелуем, уже упираясь ладошкой в ковер.
Повезло, что диван низкий, спуск прошел успешно, - улыбаюсь в его губы, коварно стреляя глазками и начинаю спускать поцелуи дорожкой вниз, сползая на нем ниже. Прикусываю кожу, целуя каждый сантиметр, иногда скольжу по ней зубами и языком, приходится пропустить грудь, ведь его руки останавливают все попытки снять мешающую мне ткань, но дохожу до пояса и останавливаюсь. Чуть приподнимаюсь, слушая свое сердце, то, что мое тело сводит судорогами от каждого его вздоха, от каждого прикосновения даже сейчас, когда я доставляю ему удовольствие. То, что ему приятно, говорит его частое дыхание, его достоинство, твердое и требующее моих ласк.
-Чего ты хочешь? – резко выпрямляюсь, оказываясь вблизи от его уха и томно шепчу, прихватывая губами мочку уха.

+1

12

Если кому-то так просто ответить на вопрос, чего же он хочет, то этот человек несчастлив. Что я еще могу сказать? Это как момент, когда ты не имеешь попросту никаких желаний, тебе нечего желать, но ты не счастлив, у тебя просто нет стремлений. У меня были стремления, была мечта – я хотел спокойной жизни. Беспокойство познал, его же мог обеспечить, но сейчас хотел стабильного будущего, и не менее стабильного настоящего. С ней – с Элоди. Получится ли у нас что-нибудь, кто скажет? Я не могу ответить на этот вопрос, просто тяжело. Да и не хочется знать, что все заранее безнадежно.

- Я не могу тебе ответить, не познав того, с чем можно будет сравнить.
Мне нравится ощущение ее кожи - нежной, нетронутой. Она как мой антипод, моя абсолютная противоположность. Дитя другого мира, где все проходило более спокойно, но со своими заморочками. Я не знаю, наслаждаюсь ею, или просто сейчас вкушаю покой и умиротворение. Я хочу чувствовать ее всю - целиком и полностью, хочу осознавать, что она принадлежит мне, что она только моя! Но она слишком своевольна, такие, как Элоди, не подчиняются сразу, к ним нужно подходить, тщательно изучив все стороны. И если я на это готов, в чем уже сомневаюсь, то подходы искать уже начал.
Приподнявшись, притягиваю ее к себе и целую. Я не могу сдерживать этот порыв - то ли нежности, то ли страсти, то ли обычного плотского подросткового желания совокупления, но, тем не менее, рядом со мной только Элоди, и хочется быть именно с ней.

- Хотя, знаешь. Пожалуй, я знаю, чего хочу.
Хочу, чтобы ты была рядом.
- Хочу слышать тебя.
Плавный толчок. И не менее плавные, осторожные движения.
- Хочу чувствовать тебя.
Глубже. Ощутимее. Быстрее.
- Хочу знать, что ты рядом.
Губами вниз по ее шее, до груди. Немного задержаться, придерживая девушку на себе, перехватить поудобнее, и снова вернуться на диван - на полу тепло, но сквозняки есть сквозняки, не хочу, чтобы она простыла.
Продолжать движения, чувствуя ее дыхание, чувствуя легкую боль от того, что даже через ткань футболки она проникает сквозь кожу. Это те ножи, ощущения которых я буду помнить долго. Именно ножи, потому что во мне борются два чувства - отталкивающее и притягивающее. Она - мой странный коктейль, который хочется еще и еще.

Что ты со мной делаешь? Зачем ты это делаешь? Я словно одержимый сиреной Одиссей суюсь к тебе, не ведая, где лучше смерть принять - у Сциллы или Харибды?
Через какие-то полчаса мы оба придем к логическому завершению всего действа. И что будет дальше? Она либо встанет и уйдет, либо мы вместе уйдем, проведем этот день вдвоем. Я очень хочу побыть с ней, но ведь не знаю всех нюансов и подробностей. Может ли она, хочет ли она? Ведь если бы не хотела, не была бы здесь, ведь так?
И самое жуткое и страшное заключается в том, что я почти готов признаться ей в чувстве, на которое, в принципе, не способен.

+1

13

любовь - препарат, боль или яд?
ты или я? кто виноват? кто?
рай для нас ад, чувства стирать,
нам суждено было потерять.

Хочу сказать, что это был риторический вопрос, но его голос заставляет меня замолчать. Горячими каплями по телу растекается его прикосновение. Каждый раз на коже появляются ожоги, покалывающие в тех местах, где его пальцы прикасались к моей коже. Он движется во мне, я двигаюсь навстречу, выгибаясь мартовской кошкой, хочу ещё больше, глубже, дольше, слегка постанывая, иногда наклоняясь, чтобы поцеловать его губы. Чтобы задохнуться, растворяясь в нем.
Хотя, знаешь. Пожалуй, я знаю, чего хочу.
-Ну же, удиви меня, - задыхаюсь, прохожу губами по его скуле.
Хочу слышать тебя.
Ах, - с губ слетает тихий стон, прикусываю свою губу, но быстро отпускаю, облизывая пересохшие губы в целом, чтобы зализать языком ранку, которую сама же себе сделала.
Хочу чувствовать тебя.
Опираюсь руками о его грудь, чувствую под ладошками его сердце, которое бешено выбивает ритм в такт моему.
Хочу знать, что ты рядом.
-Я рядом, - наклоняюсь, чтобы поцеловать и оказываюсь в его объятиях, сжатая объятиями. Он умело сгребает меня, садясь, и удерживая меня навесу, после притягивает, чтобы снова начать наше родео, проникая глубже, не останавливаясь, доставляя мне поистине божественное наслаждение.
- Я… - я даже не знаю, можно ли этот звук начать началом предложения, так как сразу задыхаюсь, запинаясь и забывая, что хотела ему сказать. Он умело перемещает меня на диван, не оставляя одну ни на долю секунды. Обнимаю его бедрами, проводя стопой по его ногам, чуть сползаю, запуская пальцы в его волосы. Веду вниз, «выпуская ноготки», чтобы провести кончиками по позвонкам сзади, что не попадают в плен ненавистной мне ткани, которую я уже готова разорвать.
Толчок, я задыхаюсь.
Ещё один, и я срываюсь на стон.
Ещё один, я сжимаю ладошки в кулаки, прикусывая нижнюю губу, откидываюсь назад, поднимая ноги выше, давая ему ещё больше свободы. Хочу кричать от удовольствия, которое он мне доставляет, но понимаю, что эти звуки не так истолкуют и еле сдерживаюсь, прикладывая последние остатки воли  и разума. Впиваюсь ноготками в его спину, не замечая, как тело выгибается дугой навстречу ему, чувствую, что внутри всё пульсирует, взрываясь яростным огнем, вторю ему рыку, или стону, сейчас всё смешалось, не давая мне понять точно, где что происходит. Закрываю глаза, впадая в кромешную тьму, ощущая только накатывающее наслаждение.

Уже потом, когда мы смогли немного восстановить дыхание, когда я лежала на его плече, водя пальчиками по краю ворота, вырисовывая непонятный круг, смотря в его лицо, очерчивая контуры лица, будто поглощая его, хочу задать один вопрос, и пару секунд выжидаю, набираясь смелости. Рядом с ним я чувствую себя не взрослой женщиной с маленьким ребенком, но молодой девчонкой, которая сейчас первый раз вкусила плод запретной любви. Он мне нравится, меня неимоверно к нему тянет, но кто сказал, что я единственная?
-Я бы хотела выпить с тобой по чашечке кофе… - приподнимаюсь на локте, машинально переходя на ты, подтягиваюсь, касаясь губами его щеки, - если ты не занят, конечно... Не хочу лишать пациенток твоего внимания... – даю ему шанс на отступление, и делаю очередную глупость, если он откажет, значит все было сном, останется поблагодарить его. Стоп, за что? За офигенный секс и наисильнейший оргазм? По-моему, он и сам испытал тоже, по крайней мере, мне хочется в это верить.

+1

14

Вдали от всех, в холодных стенах замка Иф,
Навек я узником остался.
Хоть я живой, я - миф,
Хоть я бежал – не спасся.
Хочу забыть, забыть о прошлом навсегда.
Но как мне совладать с душою,
Когда, едва дыша, она живёт тобою? [q]

- Пациентки подождут. Сегодня у меня есть день на тебя.
День. Как лето, которого ждешь всю зиму, как будто там, в лете, тебя встретит человек, который дрог и близок, который любим. Вы встретитесь, проведете незабываемые несколько дней. Ну ладно - неделю. А потом ... А что потом? Никто никому ничем не обязан, лето пройдет, оставив после себя боль и кучу воспоминаний. Телефонные звонки никогда не заменят живой голос, фотография - настоящую улыбку. Взгляд лазоревых глаз навсегда останется в памяти, это не видео, которое хоть и отражает многое, но не заменит и не даст ничего, кроме боли. Это и тело будет ныть от воспоминаний, а память давать о себе знать непокорными слезами, которые проявление слабости и есть. Так нельзя расклеиваться, и я знаю, что следует за такими встречами. Но покорно иду рядом, фигурально выражаясь.

Встаю и помогаю подняться своей ... кому? Кто она для меня теперь? Я не хочу делать из нее любовницу, нарушив все мыслимые и немыслимые нормы и правила. И что тогда? Пациентка или просто случайная партнерша для секса? И так тоже не хочу, это просто не мое. Я не я буду, если ... Что мне делать?! Кроме как не помогать ей одеваться. Она натягивает юбку, а я могу лишь следить за ней взглядом, лаская фигуру. Застегивает бюстгальтер и оглядывается в поисках блузки. Подхожу, помогаю ей застегнуть и его, и целую обнаженное плечо. Мне хочется просто поблагодарить ее. Секс может быть приятным, но когда его еще и оба хотят, когда это все происходит по обоюдному желанию, то это вдвойне прекрасно. Как и было сейчас.
- Неподалеку есть неплохая кофейня. Хотя, могу предложить и что-нибудь подальше.
Пожалуйста, пойми, что в здешнюю кофейню ходит слишком много моих коллег, я не хочу им попадаться на глаза. По крайней мере, сейчас. Это последнее, чего я хочу - выходить с тобой наружу, в эту толпу, где ты уже будешь совершенно другой! Но так надо, иначе нельзя. Увы.
- Какой кофе Вы пьете?

незаметно для себя снова перехожу на официальный тон, улыбаясь. Да уж, тут только "выкать", стоя на одной ноге и пытаясь натянуть брюки. В пиджаке сейчас слишком жарко, а без него прохладно,поэтому перекидываю предмет гардероба через плечо и подхожу к столу, чтобы просмотреть органайзер, затем планинг. На сегодня нет ничего такого, что бы могло отвлечь от общества женщины, с которой я хочу провести день.
- Знаете, а у меня есть другое предложение.
Из кабинета мы выходим как ни в чем не бывало. Оба профессионалы, в своем роде, так что Джуди не удивлена. Она тоже профессионал, и знает, что ей надо молчать, даже если, точнее, если особенно услышала что-то подозрительное.
- Я буду завтра. Перепишешь мисс Моррис? Спасибо.
Не дожидаясь ответа, беру Элоди под руку и мы покидаем здание больницы вместе.

Уже в такси я сжимаю ее ладонь в своей, и ласково поглаживаю тонкие, слегка подрагивающие пальцы. Подношу их к губам, осторожно целую и тихо шепчу:
- Все будет хорошо. Я просто хочу, чтобы этот день запомнился.
А он запомнится, я уверен.
- Мы приехали.
Парк. Я хочу подарить ей ... себе ... нам каплю детской радости.
- Надеюсь, ты не боишься высоты? Потому что я намерен затащить тебя на чертово колесо.
Улыбаюсь, убирая с ее лица пряди непослушных, но таких мягких волос. Хочу утонуть в ее глазах - вот так вот - романтично, просто и очень глупо. Пусть этот день будет со вкусом сахарной ваты и попкорна. Хочу вспоминать его с эффектом пленки старого кино. И с такой же ностальгией ...

Отредактировано Arthur Palmer (2014-04-03 20:41:48)

+1

15

Его слова если не заставляют меня прыгать от радости, но вызывают на лице улыбку. Я нехотя отрываю голову от его плеча и зябко озираюсь. Нахожу глазами свои вещи, и с … опаской и нерешительностью смотрю на своего.. кого? назвать Артура любовником даже про себя, у меня не поворачивается язык. Возлюбленным? Тоже не то… Мужчиной на один раз? Нет, я не опущусь до этого. Почему тогда немного времени назад я не задумывалась об этой неловкости, когда наслаждение и сладкая нега отступят и останется суровая реальность?
Он просто помогает мне одеться, а я только сейчас замечаю, что мы были немного в неравных отношениях. Меня он раздел полностью, а сам так и не расстался со своей рубашкой. Да, как не крути, когда я хотела её расстегнуть, он постоянно уводил меня в другое русло, перехватывая инициативу.
-Мне жаль твоих пациенток, они сегодня будут лишены твоего внимания...- машинально опять перехожу на неофициальный тон, подхожу к нему и помогаю завязать галстук. – Уверена, ты бы справился без меня, - как будто искупаю вину и оправдываю свое поведение, - но я очень хотела тебе помочь… – легонько целую его краешек губ и снова улыбаюсь, поворачиваясь к нему попой, - поможешь мне? – оборачиваюсь, держа в руках молнию и сдвигая края юбки.
Уже когда мы одеты, он снова переходит на официальный тон. Я незаметно обижаюсь, но .. Он восстановил рамки и стену между нами, что ж, возможно, так будет лучше. Из кабинета мы выходим как ни в чем не бывало, я уже поправила прическу, а он. .Он как всегда идеален. Отвлекаюсь на телефон, чтобы оповестить Джоанн о том, что сегодня я не приеду, отсылаю ей смс, пока Артур разговаривает со своей секретаршей. Задаюсь вопросом, оглядывая её с ног до головы, спит ли она с ним, но тут же одергиваю себя и следую за мужчиной.
На улице похолодало, я запахиваю легкую курточку на груди, передергиваясь от холодного ветра. Артур ловит такси и пропускает меня вперед. Внутри он снова тепло улыбается и сжимает мою руку. ПО коже сразу же, молниеносно проносится такой вихрь, заставляющий лицо раскраснется и отвести от него взгляд.
Он запомнится, уже… начал, - осипшим голосом отвечаю ему и нежно улыбаюсь. Мне тепло рядом с ним, уютно.. и очень комфортно. Я забываю о времени, о том, что через пару часов мне надо забрать Джули из садика, и отвезти домой.
-Вау, - непроизвольно задираю голову вверх, когда такси останавливается у парка, где за деревьями виднеется колесо обозрений. Как же давно я не каталась и не позволяла себе ничего такого. Даже с моей малышкой мы уже год не ходили в парк покататься на аттракционах.
- Надеюсь, ты не боишься высоты? Потому что я намерен затащить тебя на чертово колесо. – он нежно проводит по моему лицу рукой, убирая непослушные пряди за ухо, я прикрываю глаза, ловя каждое движение и шепчу в ответ, - конечно же нет, - потом разворачиваю лицо и целую его ладошку. Прижимаю её к лицу и вдыхаю аромат его кожи. Черт, мне уже не восемнадцать, но рядом с ним.. Мне все равно на то, что думают другие.
-Идем? – я даже не замечаю, как мы снова переходим на «ты», беру его за руку и улыбаюсь, когда он сжимает мои пальцы. Мы вместе разворачиваемся и направляемся внутрь парка, прогуливаемся, медленно проходя по мощеным дорожкам.
-Джули бы тут понравилось, - произношу и осекаюсь, кажется, я сказала это вслух.. – У меня ведь есть дочь, ей пять лет.. Сейчас, правда, она в садике, - я искоса аблюдаю за мужчиной, но зачем мне врать ему о своей родне и семье? Он знает о моих мужьях, знает о моем возрасте, дочка не должна быть для него тайной...

+1

16

- Идем. Иначе зачем мы тут, если будем стоять на одном месте?
Я столько хочу тебе показать, хочу, чтобы мы испытали это все вместе, потому что потом разойдемся и забудем. Так пусть сначала наберется что-то для того, чтобы забыть.
Едва не падаю в лужу лицом, когда слышу про дочь. Странно, почему мне не было сказано об этом раньше? Ведь мы уже провели не один сеанс, если бы я знал, что можно с помощью дочери переводить ее на более приятные ноты разговора, то так бы и делал, оказывается, у нее есть самый мощный стимул. Стимул, которого я лишен. Главное от этой мысли не темнеть лицом, как со мной порой бывало, иначе может подумать что-нибудь не то. Хотя, казалось бы, куда уж дальше-то не то ...

- Дети это всегда прекрасно. Рожденные в браке, это новый человек. Мороженое будешь? Я вот лично его очень люблю.
Пятилетняя девочка. Если она похожа на мать, то это маленькое совершенство, я бы очень хотел ее увидеть. Но как мы объясним ребенку, кто я такой и кем я являюсь для ее матери? Нет, пока рано, я не знаю даже, как будут дальше развиваться наши отношения. Но прекрасно понимаю, что это более чем неправильно, впрочем, как и было всегда - есть отношения между врачом и пациенткой, но они не должны заходить дальше обычных, не так, как у нас за один день. Конечно, дело к этому шло и начало все развиваться намного раньше, просто сегодня мы наконец-то это признали и не захотели отрицать - попросту не в силах были ...
- Хочешь открою один секрет?
Она склоняет голову набок, смешно и мило улыбаясь. Черт, я очень хочу увидеть ее дочь, мне почему-то кажется, что малышка улыбается с такими же ямочками не щеках!
- Я вот после армии высоты немного побаиваюсь - она, как и темнота, порой таит в себе слишком много неизвестного. Зато есть и свои плюсы - отсюда прекрасно открывается вид на город. Сам не понял почти, что сказал, но ты ведь поняла, правда?

А в руках тает мороженое, и я этого не замечаю. Я чувствую только вкус ее губ - прохладные, отдающие клубникой (уже не помню, какое она выбрала мороженое!). Я вижу ее глаза - глубокие, с задумчивым и томным взглядом. Она не дает возможности думать о чем-то другом, рядом с ней невозможно расслабиться, но и быть напряженным тоже не вариант. Обычная девушка, но очень красивая, с доброй улыбкой. Это создание не может быть опорочено, особенно таким чокнутым типом как я. Почему я думаю об этом именно в такой момент? Не знаю, сложные вопросы с не менее сложными и заковыристыми ответами. Элоди, опусти меня, за что ты так околдовала, я ведь итак уже почти твой - целиком и полностью, разумом, душой и телом. Я не могу сам оторваться от тебя, это будет слишком больно, так прерви нашу связь, пожалуйста!

Я готов немо кричать от боли, которую испытываю. Черт, обещал ведь себе не попадаться в женские сети, но почему-то обещания свои не исполняю. Черт, черт, черт! Ну почему так, за что?! Если бы знать, в какое мгновение будет больно, я бы лучше спрыгнул. А сейчас ... Я прижимаю Элоди к себе, жадно целуя, словно уже прощаясь. Еще толком ничего начаться не успело, но я не хочу запускать ситуацию ... Потому что боюсь, что потом будет еще сложнее и больнее. Такие люди прорастают в нас корнями. И вырывать их только с кровью и куском мяса - так, чтобы потом осталась рваная рана, которая будет очень долго кровоточить. И ты либо смиришься с болью и сделаешь что-нибудь, либо зачахнешь от потери крови, отказываясь от донора. Это закон, нужно не жить, а выживать. Даже в мирное время. У каждого своя война, у меня две закончились, третья же была с самим собой - упрямым и принципиальным идиотом.

+1

17

Что можно сказать о человеке, которого знаешь буквально месяц? А что можно сказать о том, кто опрометчиво упал в объятия малознакомого мужчины? Сказать и подумать можно много, но не факт, что все догадки будут верны.
Прелюдия, рассказы обо мне, плавный переход на неофициальный тон и вывод: его рука, сжимающая мои пальцы. Мне тридцать три года, у меня есть пятилетняя дочь, я дважды была замужем и я владею одной из самых крупных кампаний страны. Большая половина населения страны убила бы меня за такое благополучие, но никому из них не понять, насколько мне одиноко холодными вечерами. Почему я никому не могу доверять и почему я должна быть недоверчива, пытаясь найти подвох в каждом слове, каждом действии оппонента.
-Да, дети цветы жизни… - эхом повторяю за ним, мне снова начинает казаться, что он удивлен, может даже разочарован... Он не ожидал узнать о моей малышке, и может, он испугается этого. Я так явно сейчас представила, как привожу его домой, как знакомлю с Джули.. И как она тянет к нему свои крохотные ручки. У меня очень дружелюбный и доверчивый ребенок, который.. который не может понять, куда делся её отец и почему мама постоянно плачет, хоть и скрывает свои слезы за милой улыбкой, как только детский ротик произносит свой вечный вопрос. Я не могу объяснить ей, что папа умер, что он ушел от нас, оставив кучу проблем. Она слишком мала для понимания взрослых проблем, отчего мне приходится выдумывать небылицы, что папа важный ученый, который постоянно в командировке, и может только писать ей письма. Конечно же, моей рукой. Но не в этом проблема.
Отвлекаюсь от своих мыслей, когда мы проходим мимо колеса обозрения. Я вздрагиваю, понимая, что не отверчусь от катания на нем. Вроде высоты не боюсь, но чувство какое-то очень странное.
-Знаешь, а я не могу сказать, что боюсь высоты, я сама не могу понять. С высоты птичьего полета сразу видно, какие мы хрупкие, как зависимы от стихийных перемен. Ведь так? – наклоняюсь, чуть прикусываю нижнюю губу и не могу сдержать улыбки. Плевать на то, что будет завтра, плевать, что в сумочке вибрирует телефон. Сейчас я по-детски счастлива, и я не хочу, чтобы он отпускал мою руку.

Я чувствую вкус его мороженого на своих губах. Сейчас мне не так страшно, как минуту назад, когда я, чуть не подавившись мороженым, посмотрела из кабинки вниз. На меня напала какая-то необъяснимая, паническая истерика, заставившая прижаться к мужчине, ткнуться лбом ему в шею и лихорадочно зажмуриться. А может это не из-за высоты. А всего лишь воспоминания о покушении на мою жизнь и жизнь моего ребенка? Артур не знает об этом, повод ли это рассказать ему об этом?
-Я.. – его рука на моей талии заставляет меня отвлечься. И уже через мгновение мои губы изучают его губы, язык отвечает на его ласки, соприкасаясь и вызывая дрожь по всему телу. Невозможно что-то чувствовать к человеку, которого видишь третий раз в своей жизни. Или секс настолько роднит тела, что они уже сразу начинают ощущать эту связь между нами? Я впервые сталкиваюсь с таким, никогда не чувствовала ничего подобного ни к первому, ни ко второму мужу. Здесь нечто большее, чем обычная физическая страсть, я не просто хочу его, хочу сейчас, хочу постоянного контакта с его кожей, с его губами.. Хочу постоянно слышать его голос, которым он будто в скрытом тексте говорит мне, что все будет хорошо. Хочу постоянно чувствовать эти электрические токи, пробегающие по телу, когда его пальцы касаются открытого участка моей кожи. Хочу чувствовать его дыхание и снова слышать его голос около своего уха. Я влюбленная зеленая девушка? Плевать, сейчас, ан высоте двенадцатиэтажного дома мне все можно, сейчас меня никто не видит. Никто не знает, и у меня нет необходимости одевать на себя маску властительницы мира.
-Стой, - кабину дергает, заставляя нас прервать поцелуй. Я замечаю, что по моим пальцам стекает растаявшее мороженое, ровно как и по его. Кабину снова трясет и она замирает, затихает и механизм. – Мы застряли?- вопросительно смотрю на Артура, выгибая правую бровь и как-то неестественно улыбаюсь. Откуда я это знаю? Я вижу свое отражение в стекле, которое отделяет нас от наружного мира. И что? Как долго мы тут пробудем? А может, о нас все забыли? – я приближаюсь к мужчине, который не меньше меня, наверное, озадачен там стечением обстоятельств, и, садясь рядом, снова не обращая внимание на мороженое, держу его подальше от нас, но сама наклоняюсь ближе к Артуру, касаясь губами его уха, обдавая шею вокруг  своим дыханием, - Порой я хочу верить, что осталась одна на земле, что кроме меня и моей малышки никого больше нет. Но сейчас, я хочу верить, теперь к нам двоим добавился ещё и ты… - что за бред я вообще несу? Мороженое растаяло… - пытаюсь спрыгнуть с темы, отстраняясь также неожиданно, как приближалась, свободной рукой извлекаю из сумочки влажные салфетки и кладу на скамейку. Придется выбросить мороженое? Или попробовать его съесть? – искоса наблюдаю за моим спутником, и хочу доесть мороженое. Может, потом колесо заработает и освободит меня? Пока я окончательно не потеряла голову….

+1

18

Эта остановка чертова колеса - что она значит? Знак судьбы для фаталиста? Или просто банальная халатность сотрудников парка? Я не знаю, что это вообще? Но обстоятельства складываются так, как нравится, как нужно. И даже я - не верящий ни во что, сейчас хочу верить в чудо, которое, все-таки, может быть, существует. Как и почему я это знаю? Я чувствую вкус губ этого счастья - он отдает фруктовым мороженым. Я чувствую прикосновение ее немного липких пальцев к своим, и не могу не улыбаться. Она говорит про детей, а сама сейчас тоже похожа на юную девчонку - немного взбалмошную, не избалованную счастьем и лишенную детства. Я хочу подарить ей частицу этого детства, пусть и сам его в свое время упустил.
- Все будет хорошо, просто поломка.
Смотрю вниз - отсюда город видно как на ладони, и это даже несмотря на то, что мы слегка под углом остановились. В голове всплывают картинки-кадры из нелепых фильмов ужасов, а потом вспоминаются рассказы парашютистов. И именно сейчас - не в горячей точке, не посреди стрельбы, а в мирное (относительно) время, в городе, где не идут боевые действия - я осознаю, что это такое - настоящий страх. Это страх не за свою жизнь, а за жизнь того, кто тебе дорог. Сейчас это Элоди - моя пациентка, которая сводила с ума неделями, пока, наконец, это не выплеснулось в запрещенное. Да, секс, да, не более ... но кому я пытаюсь врать? Себе или ей?

- Ты запачкалась.
Я говорю очевидное, просто констатирую факт. Беру ее руку, улыбаюсь. И слизываю мороженое с кончиков пальцев. Ее пальцы такие тонкие, такие длинные, это не может вызывать у меня определенную степень удовольствия и удовлетворения. Уже почти готов признаться ей, как сильно влюблен, как хочу быть рядом. Но огненной плетью по обнаженным нервам бьет воспоминание. Такая же добрая улыбка, только более закрытая. Такие же влюбленные глаза, только более загадочные. Тайна, которая была прошлым, стала настоящим, которое разрушило мое всё, убила чувства.
- Я очень давно не ел мороженое.
Лет 7 точно. Да, это было семь лет назад, когда я наслаждался сладкой прохладой в жаркий полдень. Незадолго до песчаной бури и своего отлета в очередную горячую точку. Нас тогда было пятнадцать человек. Вернулись только пятеро, все остальные уже вкуса жизни не узнали, накрытые саваном смерти и взрывом мины.
- И я очень хочу быть с тобой. Только если ты позволишь мне быть рядом, оберегать тебя и твою дочь.
И я не знаю, кому может молиться атеист, чтобы у тебя не было прошлого, такого же мерзкого и страшного, как у той, которую я смел любить?

Нам недолго позволяют наслаждаться видом города сверху. Я все же стираю остатки сладкого с пальчиков Элоди, благодарно целую тыльную сторону ладони, и в это время аттракцион снова запускают. Мне это кажется очень символичным - подошла к концу сказка, нам снова пора в реальность. А в реальности никогда не бывает так, как мы хотим, пора бы с этим смириться и перестать планировать.
- Тебе сейчас куда? Я могу подвезти.
Я хочу посмотреть на нее, и не могу смотреть уже так, как это было минут 10 назад. Что-то тоскливо сжимает изнутри, не давая даже нормально дышать, противно ноет плечо. Куда больнее душе - ее-то никто не залатает так.

+1

19

I'm reaching out
To let you know that you're not alone.
And if you can't tell, “I'm scared as hell
'Cause I can't get you on the telephone”

Nickelback – Lullaby

Ты запачкалась. – давно я не была так счастлива, как в этот момент и так не хочу, чтобы наша идиллия на сегодня заканчивалась, что просто готова разрыдаться. Но я не .. умею плакать, да. После смерти первого мужа, к которому я испытывала уважительные чувства, как только я стала во главе его бизнеса, готовая столкнуться со всеми стервятнкиами и конкурентами, да, было тогда время, когда по ночам я рыдала от бессилия что –либо изменить. Сейчас я стала намного сильнее, более замкнутой, молчаливой. Первый, кому я открыла душу – этот человек сидит рядом, обнимая меня и сейчас убирал остатки мороженого с моих пальцев.
Молча наблюдаю за ним, незаметно для себя прикусывая нижнюю губу. Черт, мне слишком хорошо рядом с ним, чтоы это было правдой…
- И я очень хочу быть с тобой. Только если ты позволишь мне быть рядом, оберегать тебя и твою дочь. – вопросительно и удивленно смотрю на Артура. Не понимаю.. Я никогда не стремилась найти отца своей дочери, заменяя обоих. Да, моя малышка знала, что папа в лучшем мире и приглядывает за ней. Она очень стойко это выдержала. Хотя виной наверное то, что она его совсем не помнит, только из моих рассказов и видео-записей. Когда я падала с головой в тот омут страсти, что произошел в кабинете несколько часов назад, я не думала, что мне придется знакомить свою принцессу с другим мужчиной и не задумывалась о последствиях. – Я… - взволнованно моргаю, слыша не свой голос. Он не похож на мой, хотя говорю именно я. Но сказать то, что я хотела мне не дает аттракцион.
-Ой, - кабинка дергается и мы едем тихо вниз. Да, сказка закончилась, возвращая меня в реальность. Замечаю, что в сумочке вибрирует мобильный. Убираю салфетки внутрь, доставая телефон и машинально вожу пальчиком по экрану. Слишком много пропущенных, не хочу.. Ничего не хочу.
-Наверное, мне пора в  офис. – удрученно вздыхаю, поднимая печальный взгляд на доктора Палмера. Когда мы вернемся на землю, стоит начать сохранять субординацию между пациентом и его врачом. Это ведь не могло продолжаться вечно.. – Если не сложно, подвези меня к фирме. – улыбаюсь, напоследок легонько целуя губы, как раз перед тем, как мы достигли низа и дверца кабинки открылась.
-Свет отключили, - управляющий виновато возвращает деньги, я же непонятливо смотрю на него. Зачем мне деньги, если в глубине души мне понравилось быть заключенной между небом и землей с ним.. Оглядываюсь на Артура, и не могу не улыбнуться. Делаю шаг в сторону, после беру его под руку и мы вместе идем к его машине. Чтобы через пару минут расстаться. Расстаться почти навсегда.

Спустя какое-то время.

Мисс Солландж, все ваши встречи отменены. – в телефонной трубке слышится звук листаемой записной книжки. – Доктор сказал, что не сможет больше с вами встречаться и посоветовал.. – я не слушаю больше. Чувствую, как внутри что-то вырвали, и теперь там кровоточащая, зияющая пустота. Ужасно хочется кричать... Как он мог? Неужели.. Неужели все они одинаковые? … Глаза начинают неприятно щипать, мне тяжело дышать и всё также больно в груди. Я чувствую, что меня предали. Предали.. Из-за чего?
Проматываю в уме нашу последнюю встречу, то, каким он был в кабинете, каким был потом в кафе, в парке. Как все было сладко, красиво, сказочно. И тут, как будто не прошенный колокольчик – он не готов принять твою дочь.
Нет, он ведь говорил.. – словно наивная дурочка, я прячу лицо в ладошках, анализируя причину его отстранения от меня. Почему всего за пару встреч я привязалась к нему так, как не привязывалась ни к кому. Почему он так поступил…
-Мамочка, - в комнату вбегает Джули, вымазанная в краске, вырывая меня из моих темных мыслей. Она подбегает ко мне, тянется ко мне своими крошечными ручками, просясь на колени. Провожу пальцами по глазам, вытирая слезы. Вот же.. Я рыдала из-за мужчины, что со мной происходит?! – поднимаю свою малютку, усаживая на колени, провожу нежно по волосам. –К черту его и к черту всех ему подобных… - Мамочка, - её голосок снова раздается, но уже рядышком с моими ушами. Её губы тут же касаются моей щеки и она задорно смеется, - Не плачь, мамочка, - её пальчики тоже проходят по векам, так нежно и по-детски.. приятно.
-Я не плачу, родная. Больше нет! – целую макушку дочурки, потом прижимаю её к себе. – Я люблю тебя, красавица моя. – поглаживаю по волосам, - А что если нам сходить в парк? Покататься на аттракционах и съесть целую гору сладкого? – улыбаюсь, чуть отстраняя дочку, пытаясь как можно лучше скрыть свою печаль и переживания. Я не имею права грустить, пока мой ребенок рядом. Она не должна видеть маму грустной, тем более по таким мелочам. – Давай-ка, переодевайся, и я оденусь. И пойдем гулять!
Отправлю Джули в её комнату, сама же направляюсь к шкафу. Выбираю обычный наряд в виде джинс, кофты, после достаю туфли на низком ходу, быстро переодеваюсь. Достаю мобильник из сумочки, звоню на работу.
-Эмма, отмените на сегодня все встречи. Даже с подрядчиками, да. - моя помощница что-то доказывает, но я не слушаю, - Я хочу провести день с дочерью, можете так им и сказать. Завтра приду в офис, и все решу. Раскидайте их на неделю, все равно во сколько. - даю отбой, не дослушав её слова. Отключаю телефон, откладывая на стол. Не хочу ничего знать.
-Малышка, ты готова? - прохожу в комнату к дочери, улыбаюсь, наблюдая, как та одевается. Смеюсь вместе с ней, когда её голова застревает в вороте кофты. - Давай, помогу, - приседаю на корточки, помогая ей одеться. Потом беру за руку и мы вместе выходим из дома, девочка скачет, то и дело дергая меня за руку, а я не могу сдержать улыбки, наблюдая за ней. Все отходит на второй план, когда она рядом со мной.

Отредактировано Elodie Sollange (2014-08-23 14:34:35)

+1

20

Игра стоит. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Pourquoi pas