Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Это медленный яд, если можешь, кричи


Это медленный яд, если можешь, кричи

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Вернон и Агата
25 февраля 2014, университет
Очередное послание от кровавого Валентина настигло Агату
на одной из лекции профессора Вернона.

http://s9.uploads.ru/tGkdh.png

0

2

Прошло больше недели с прошлой нашей встречи с Верноном, но для меня она тянулось долго и мучительно. И дело не столько в Уорде, как бы ему (надеюсь) это не хотелось, а в том, что происходило со мной… Странные подарки, пугающие записки, не отпускающее чувство того, что за мной следят.
Все началось несколько дней назад, с приглашения Анонима на маскарад. Позже я узнала, что этим незнакомцем был Куинтон. Логично же было предположить, что и далее он продолжал заваливать меня цветами и посланиями? Но мафиози категорично отрицал этого факта, что мы даже смогли поскандалить. Вроде бы меня назвали шизофреничкой-истеричкой.
После цветов последовал букет с червями. Целый клубок кишащих беспозвоночных, которые роились в корзине с цветами. Меня чуть наизнанку не вывернуло! Но, зато мой ежик Таракан порадовался и слопал эту гадость за обе щеки. Ненормальный зверь.
Я насторожилась. «Подарки» приходили с периодичностью в день. Так, через сутки, под дверью моего дома снова стояла коробка. На этот раз побольше, где-то по колено. Несколько минут я стояла и изучала ее взглядом, ища изъяны. Но самый большой изъян подстерегал меня внутри. И нет, это не была бомба, - в этом городе не будет мне конкурента. Это была… игрушка.
Плюшевый серый мишка Тедди безэмоционально смотрел на меня глазами-бусинками. Я взяла игрушку в руки и… Черт! Из его распоротого живота вместо поролона и набивки вывалились кишки и внутренности какого-то животного (очень надеюсь, что не человека).
Теперь я искала любой повод задержаться на работе, если ехала домой, то совершала несколько кругов по городу, надеясь оторваться. Только от чего или кого отрываться? Если он всегда ждал меня дома. Если я всегда возвращалась домой.
Лекция профессора Уорда было для меня возможностью отвлечься, не оставаться наедине с тишиной или своими страхами. Я, человек, который терпеть не мог находиться среди толпы, сейчас старалась затесаться в серой массе людей.
Как обычно, я заняла последнюю парту. На прошлой неделе студенты сдавали экзамен, так что с этого занятия для них начался новый забег, и ребята явно находились в приподнятом настроении. Они шумели и что-то обсуждали, но когда зашел Вернон, все притихли.
Я глазами улыбнулась мужчине. Мне кажется, что что-то происходит. Но я никак не могла подвести наши встречи подо что-то логичное и объяснимое.
- Карла. Карла – зовет меня отчетливый шепот справа. Мальчишка, что сидел на ряд ниже пытался передать мне коробочку.
- Что это? – спросила я, забирая посылку, боясь, что строгий преподаватель заметит нашей возни и начнет спрашивать задание.
- Это тебе передали. – ответил парень и отвернулся.
Передо мной стояла небольшая коробочка, словно из-под часов. Я сидела и смотрела на нее, и в эти минуты мир вокруг перестал существовать. Словно была только я, темнота, и странная коробочка.
Наконец, мои руки потянулись ее открыть. Сердце забилось быстрее, и когда я откинула крышку, готово было вовсе выпрыгнуть из груди. Внутри, на черной бархатной подушечке, лежали два пальца. Видна была засохшая кровь.
Я захлопнула коробку, чуть ли не швыряя ее на край парты. Подскочила с места, вставая на ноги и прикрывая рот тыльной стороной ладони.
- Какого черта. – прошептала я, но что толку? Все взгляды все равно были прикованы ко мне, единственной кто выделялся на фоне сидящих рядов студентов.
- От куда это у тебя? – я крикнула на парня, который передал мне эту коробку. – От куда это?!!
- Мне это передали – мальчишка явно не ожидал такой нервной реакции с моей стороны.
- Кто передал?! – я не обращала на Вернона никакого внимания, меня интересовало только знать кто это все сделал. Я хотела найти проклятого кровавого Валентина. – Кто это был?!
- Слушай, успокойся – улыбнулся второй юноша. – Ну, мы просто пошутили – он испуганно перевел взгляд на профессора, лекция которого срывалась. – Это не настоящие. Муляж, знаешь? – разговаривал со мной явно как с психом. И продолжил бы меня и дальше успокаивать, пока его друг не ткнул в плечо.
- Вообще-то наши «пальчики» все еще в пакете. Я не успел ей ничего подложить – он говорил это шепотом, но я все услышала.
Мир сходил с ума. Мне казалось, что я стою голой на сцене, а вокруг собрались сотни зрителей. Мой озадаченный, потерянный и одновременно напуганный вид, вызывал беспокойства.
Резкая тишина воцарилась в зале.

0

3

Неделя прошла быстро, хотя я не назвал бы ее особенно легкой. Работы было довольно много, недавно объявились мои старые товарищи из франции, которые, как снег на голову, ссыпали на меня очень вкусный заказ. Отказаться было нельзя даже при условии, что приличную долю от этого заказа мне предстоит отдать тем, кто так любезно помогает мне решать мои проблемы с остальными желающими откусить от моего бизнеса кусок. Впрочем, я весьма уважительно относился к нынешнему дону когда он еще не стал таковым. С тех пор в худшую сторону точно ничего не поменялось.
А вот что могу сказать наверняка, так это то, что всю эту неделю меня не отпускали мысли о Карле. Она так плотно поселилась у меня в голове, что я начинал потихоньку опасаться за свое самообладание. При всем моем желании сосредоточиться только на работе и ни на чем больше, я так и не смог отвлечься от мыслей о своей любимой студентке.
Любимая студентка. А что, звучит!
Именно поэтому в аудиторию я заходил с затаенным страхом, что вот на этот раз она все-таки решит закончить со мной играть и исчезнет. В том, что Карла играет со мной я, почему-то, не сомневался ни на йоту. Но при этом принимал правила этой мучительно-захватывающей игры, не желая от нее отказываться. Даже самому себе мне было страшно признаться, что я боюсь потерять из виду эту девушку, и я готов был даже смириться с тем, что она просто будет посещать мои занятия, и ничего больше. Я давно собирался окончательно уйти из Калифорнийского университета, но теперь не хочу. Это, знаете ли, как наркотик.
Но нет, вон она. Сидит на своем любимом месте, улыбается мне. На сердце как-то сразу становится немного теплее. Игра продолжается. Очередная доза моего персонального наркотика - вот она.
И, казалось бы, все отлично. Я читаю лекцию, как всегда, бездумно, но с очень серьезным лицом чертя в блокноте наброски, когда все летит к чертям.
Положение выходит из-под контроля буквально мгновенно, я даже не сразу подмечаю момент, когда все это происходит, но вот она уже стоит посреди аудитории, натянутая, как струна гитары, и в ее огромных бездонных глазах плещется панический ужас.
Что, что случилось?!
Я щурю глаза и окидываю замершую аудиторию цепким взглядом. Замечаю валяющуюся возле ног Карлы коробочку. Неспешно поднимаюсь и абсолютно спокойно иду в ее сторону. Доли секунды мне оказывается достаточно, чтобы опередить кого-то из "оттаявших" любопытствующих и поднять злополучный предмет с пола.
Одного беглого взгляда на ее содержимое мне хватает, чтобы понять, что ничерта это не розыгрыш. А если это и шутка, то шутнику пора в психушку и, желательно, в смирительную рубашку, да под надзор дюжих санитаров. А еще лучше - на электрический стул! Внешне я остаюсь совершенно невозмутимым и спокойным. Разворачиваюсь и все так же неспешно возвращаюсь к своей кафедре, походя бросая страшный презент на гладкую поверхность своего стола, поближе к бумагам. Так, чтобы ни у кого не возникло искушения к нему притронуться.
- На сегодня наша лекция окончена, - будничным тоном объявляю я, оглядывая аудиторию так, будто ровным счетом ничего и не случилось, - На следующем занятии обсудим первые две главы вашего нового учебника. И я все еще жду обещанное эссе от проштрафившихся еще в прошлом семестре. Все свободны.
Постепенно в аудиторию возвращаются звуки, поток студентов выхлестывается в коридор... а у меня предательски дрожат пальцы.
Когда за последним студентом закрывается дверь - в аудитории остаемся только я и Карла, так и замершая соляным столбом возле своего стола. У нее глубокие тени под глазами и побелевшие, сжатые в одну плотную линию губы. Только сейчас я понимаю, что она не просто напугана... Она напугана давно. Значит этот подарочек - не первый. Черт!
Резко поднимаюсь и буквально в несколько шагов сокращаю расстояние между нами. Порывисто притягиваю девушку к себе, зарываясь лицом в ее кудри и прижимая свою ладонь к ее затылку. Не боюсь, что в аудиторию кто-то войдет. Мне плевать. Сейчас мне на все плевать.
- Что же ты натворила, девочка, что тебе шлют такие вот презенты?... - Закрываю глаза и вдыхаю ставший уже таким знакомым аромат, стараясь унять бешено колотящийся в висках пульс. Я боюсь за нее. Я действительно за нее боюсь.
Через некоторое время, которое кажется мне двумя компактными вечностями, я осторожно разжимаю руки и заглядываю в ее лицо.
- А теперь соберись и расскажи мне, когда это все началось?

+1

4

Тишину нарушил звук ботинок Вернона, которые стучали по полу и приближались к злополучной коробочке. Для меня же эта вещица была словно эпицентром чумы, - я не могла заставить себя поднять ее. Это сделал за меня профессор, хватая коробку, заглядывая внутрь и возвращаясь к своему столу. Сейчас он был для меня спасителем, героем, который сделал то, чего я не смогла. Наверно, я так бы и стояла возле своего стола и пыталась двинуться с места, если бы не Уорд.
Я, как компьютер, прочно зависла, и мне нужна была перезагрузка. А лучше и вовсе выключение питания.
- На сегодня наша лекция окончена. – стоит заметить, что занятие окончилось значительно раньше положенного, но никого из студентов этот факт не смутил, никто не посмел задать вопрос или начать радоваться начавшейся перемене. Ребята спокойно собрали свои вещи и двинули на выход. Я оглядывалась на них, они оглядывались на меня, но никто ничего не сказал. Только по взгляду можно было прочесть их общее непонимание ситуации, и одновременно любопытство. Как когда случается взрыв на ядерном реакторе: нам страшно, но и интересно что произошло, кто виновник, кто потерпевший.
Аудитория почти пуста, лишь две фигуры остались в ней, разбросанные по разным уголкам зала: мужчина внизу, старается сохранить самообладание, я внизу, совсем подавлена и напряжена.
Уорд сокращается расстояние между нами и, запустив ладонь в мои волосы, притягивает к себе. Он теплый и надежный, смотрит на меня беспокойным взглядом, и пытается разгадать что произошло.
- Что же ты натворила, девочка, что тебе шлют такие вот презенты?... – мне показалось, что это был вопрос, обращенный в никуда, в воздух. Вопрос без ответа. Потому что ответа у меня не было. Я не знала в чем виновата, и кого же разгневала, что меня решили так наказать.
Могли ли быть это люди Кортеза? Мексиканский каратель стал бы так долго запугивать свою жертву, прежде чем ее убить? Или это сам Сурита выбрался из могилы в Неваде и проделал сотни километров, чтобы лишить меня сна? Я могла бы за сутки узнать правду: поехать в пустыню, найти то дерево, под которым мы с Фрэнком похоронили Сантьяго и, если его тело нет, значит, я добралась до истины. А если могила Суриты не тронута?
Опять вопросы и догадки кто же мог так надо мной издеваться. Кто заставлял меня и все мое окружение проходить жестокие психологические игры?
Рядом с Верноном мне нравилось находиться, он внушал мне чувство доверия. Его запах меня успокаивал. Его руки словно ограждали от всех невзгод, возводя вокруг нас непробиваемый купол. Мой испуганный взгляд становится мягче.
- А теперь соберись и расскажи мне, когда это все началось? – а стоит ли? Если эта история связана с Семьей, с моим нахождением в мафии или делами, которыми я занимаюсь, то вмешательства Вернона будет излишним. Я не хочу его утягивать на свое дно.
- Дней десять назад. – хриплым голосом произношу, припоминая дату отсчета этого сумасшествия. – Про себя я назвала его кровавый Валентин. До этого были цветы и игрушки… не совсем обычные, правда… – замялась я. Мне не нужно было, чтобы Уорд тащил меня или те пальчики, что лежат на его столе, в полицию. Туда не стоит соваться, там не помогут, только под меня раскопают то, что тянет под статью смертной казни.
- Это скоро закончиться – тихо произношу и касаюсь пальцами его руки, на которой пульсировала вена. – Только храни мой секрет. Я не пойду сейчас в полицию. – мой голос сходит на шепот и дыхание от него касается шеи Вернона.
Я собиралась забрать коробку с пальцами, а дальше что? Дальше у нас была еще половина занятия, чтобы поговорить и решить как мы поступим. Или не поступим.

+2

5

Провожу ладонью по лицу. Еще и еще, как будто стараюсь оттереть с него чернильное пятно. Щурюсь. Как всегда, когда я нервничаю, начинает резко просаживаться зрение. Здесь что-то не так. Что-то неправильно. Она что-то недоговаривает. Видимо или сильно напугана, или боится впутывать меня. Может все-таки стоит пробить ее по своим каналам, чтобы было легче разобраться и придумать, как ее защитить? Мои влиятельные знакомые не откажут мне в подобной услуге, особенно за ощутимую скидку. А сейчас я, пожалуй, был готов почку продать на аукционе, лишь бы не видеть этого ужаса в темных глазах Карлы. Ладно, это потом, сейчас девочку нужно успокоить. Лучше всего было бы сейчас отвезти ее куда-нибу в тихое место, оперативно напоить и уложить спать, трогательно держа за руку, чтобы весь тот ворох проблем не вязнул мысленной жвачкой на ее зубах. Но звать ее к себе сейчас нельзя. Нет, никак нельзя, она неправильно это поймет. Решит еще, что я, старый козел, решил воспользоваться ее доверчивостью и ее несчастьем.
Значит остается отвезти Карлу к ней домой и постараться уговорить принять успокоительное. Ни о какой полиции речи на данный момент быть не может не только потому, что они ей все нервы вымотают, но еще и потому, что они могут копнуть и под меня. А это нехорошо, ой как нехорошо.
- Почему ты не сказала мне раньше? Я, конечно, не супермен, но мог хотя бы попробовать тебе помочь! - Сетую скорее на себя, на то, что до сих пор не стал интересоваться ее жизнью, ее проблемами, больше. Ведь спорить о том, что она мне безразлична - уже поздно. Понимаю, что погряз в это все по самые уши, но сердцу не прикажешь. Ни в двадцать, ни в пятьдесят. - У тебя есть хоть какие-то идеи - кто мог это сделать?
Хотя, какие, к черту, идеи, когда она в таком состоянии? Не об этом сейчас надо. Да, она, вроде, подуспокоилась, но это не повод продолжать ее терроризировать. чувствую ее шепот в районе шеи, сопровождающийся роем мурашек по спине и плечам.
Снова кладу ей руки на плечи, заглядывая в глаза.
- Успокойся, девочка. Я никому не скажу. И в полицию не пойдем. Но с этим что-то нужно делать, понимаешь? Это не невинные шуточки студентов-лоботрясов, кто-то всерьез на тебя обозлен, раз творит такое. Знаешь, мы сейчас поступим следующим образом - я отвезу тебя домой, но для начала мы остановимся на каком-нибудь живописном мосту и выбросим эту... хм... эту валентинку в реку, хорошо? Представляешь, как красиво она будет тонуть? А потом я заварю тебе крепкий чай, ты примешь горячий душ и ляжешь спать.
Говорю с ней, как с ребенком, стараюсь успокоить и приободрить. Так я разговаривал с Мышкой в редкие дни, когда оставался за ней присматривать, а у нее была очередная несчастная младшешкольная любовь до гроба. Не сказать, чтобы это добавляло мне авторитета, но я надеялся, что раз работало тогда, то сработает и сейчас.
- А еще ты, наконец, запишешь мой номер телефона, и в случае повторения данной истории всенепременно мне позвонишь, ладно, Карла?
Неохотно разжимаю руки, возвращаюсь к своему столу, смахиваю бумаги и злополучную коробку в портфель и делаю шаг к двери.
- Ну что, пойдем?

+1

6

- Почему ты не сказала мне раньше? Я, конечно, не супермен, но мог хотя бы попробовать тебе помочь! - я никому не сказала. И Вернон был первым, кто узнал о том, что у меня опять проблемы. Потому что я не могу спокойно жить. Даже когда ничего не делаю, нахожу неприятности. Это похоже на логику котенка Гав из одноименного мультфильма:
- Не ходи туда, там тебя ждут неприятности.
- Ну как же не ходить, они ведь ждут?!

Почему я до сих пор ничего не делала? Потому что думала, что все само собой образумится. Как обычно, кто-то или что-то вытащит меня за волосы из болота. Я никогда ничего не делаю до последнего, пока совсем не станет худо дышать. Не знаю до сих пор, буду ли что-нибудь делать после получения этих пальчиков? Но точно начну обзванивать своих друзей и бывших мужчин, с кем была замечена в последнее время, чтоб убедиться, что на их руках по прежнему 10 пальцев, а не 8.
- У тебя есть хоть какие-то идеи - кто мог это сделать? - у меня слишком много идей - вот в чем беда.
- Проблема в том, что я начинаю подозревать каждого - усмехаюсь. Под подозрение попал и Куинтон, после разговора с которым, подозрения на его счет я не оставила. Думала и на Декстера, но у него (у нас) ребенок, и вряд ли Кортес опуститься до такого, он больше всех из моего окружения походил на нормального. Кого еще подозревала? Вернона... но об этом ему точно знать не обязательно, не поймет. Я насмотрелась фильмов, в которых вроде приличный и уравновешенный со стороны преподаватель, на самом деле тот еще маньяк. И то как складываются наши отношения с Уордом, вполне подходят для того, чтобы снять какой-нибудь фильм в стиле Кинга.
Мужчина стал меня успокаивать, но что действительно меня успокоило, так это то, что в полицию мы не пойдем. Я лучше сама пробью эти пальчики. А в участке на меня сразу соберут дело.
- Знаешь, мы сейчас поступим следующим образом - я отвезу тебя домой, но для начала мы остановимся на каком-нибудь живописном мосту и выбросим эту... хм... эту валентинку в реку, хорошо? Представляешь, как красиво она будет тонуть? А потом я заварю тебе крепкий чай, ты примешь горячий душ и ляжешь спать. - домой мне нельзя было, потому что адрес, где жила Карла ей не принадлежал, а приглашать в дом к Агате я не хотела.
- Ко мне нельзя - возразила я - Там страшно - думаю, это достаточно весомая причина, чтобы Вернон сейчас не поехал к моему дому.
Я перевела взгляд на календарик, что стоял на преподавательском столе. По том системе, что я вычислила Валентин не должен был сегодня появляться в моей жизни. Потому что он преподносил свои дары с периодичность в день. И следующий подарок я ждала завтра, но никак не сегодня. Думаю, дело в Верноне и моей с ним встрече. Валентин волнуется...
- А еще ты, наконец, запишешь мой номер телефона, и в случае повторения данной истории всенепременно мне позвонишь, ладно, Карла?
- Обычно, мужчины просили у меня номер телефона, а не давали свой - усмехнулась я, пряча за иронией свой страх. Хотя уже начало отпускать. Все случилось, осталось только узнать с кем. Кто стал беднее на два пальца? Или эти пальцы срезаны у трупа?
- Ну что, пойдем? - я кивнула, и, собрав свои вещи с парты, последовала за профессором.
Под пристальным взглядом студентов, чтоб тусовались на крыльце и на лужайке возле здания университета, села в машину к Уорду.
- Кажется мне, ты начинаешь обрастать слухами - хмыкнула я, отворачиваясь от окна, через которое видела лица незнакомых и ошарашенных учеников. Кого только забавляют проблемы других, кому только дай повод для сплетен. Кто историю про пальцы будет рассказывать другим группам, наигрывая ужас и пряча под беспокойством свое дикое любопытство.
Мы уехали с парковки, и я почувствовала облегчение. Хотя бы на несколько минут меня отпустило это чувство преследования.
Довольно быстро мы доехали до моста, останавливаясь у набережной.
- Знаешь... не надо выбрасывать этот, кхм, подарок. Я хочу узнать кому они принадлежат. Вдруг... - одно дело думать, кому могли отрезать пальцы, а другое произнести свои опасения вслух. Я не смогла. Осеклась.
- ... Вообщем не надо. - я забрала у мужчины коробочку и спрятала ее скорее в сумку.
Забавно, но сейчас мы стояли возле того моста, с которого больше месяца назад я занырнула в воду. Судьба, не иначе?
- Знаешь почему в январе я не приходила на твои лекции? - напомнила я ситуацию, которая когда-то озадачивала Вернона - В начале января я, ночью, не справилась с управлением автомобиля и полетела в воду. С этого моста. Потом слегла с пневмонией. Вон на том самом месте - я указала пальцем куда-то в воду - Похоронен красный "Кадиллак" 67 года - кажется, еще эта машина многим из Торелли не нравилась. Семья. Ха. Пошла она к черту, ваша Семья! Где все эти люди, когда действительно нужна помощь?
Я перевела взгляд потухших глаз на Уорда и дотронулась холодными пальцами до его руки.

+1

7

Что же, фраза о том, что она подозревает каждого, недвусмысленно указывает и на меня. Да я бы и сам себя подозревал в подобной ситуации, чего уж там! Вот только это не я. А значит это какая-то сволочь с больной фантазией, которую я с удовольствием отправил бы в подводный тур с плотины Гувера в ластах из бетона!
Осознав, что во мне волнами поднимается вполне объяснимый гнев, оперативно беру себя в руки.
А вот Карла - молодец. Быстро успокоилась. Даже ее заявление о том, что к ней нельзя потому, что там страшно, произнесено спокойным голосом, из которого вытравлена истерика. Это хорошо. Истерики нам не нужны, слезами горю не поможешь. Тем более, что этот ее аргумент вполне можно посчитать серьезным. А что, если дома ее тоже ждет сюрприз? Вот только... как объяснить напуганной испанке, что лучше, чтобы я все-таки был рядом?
"И однако ж - она не замужем, - молнией мелькает в голове прозрение, - Или ее муж - полный идиот." А вот это вряд ли, такая, как Карла, абы кого рядом с собой терпеть не станет - не той породы.
Ладно, данную этическую проблему решим потом.
Горько усмехаюсь на ее комментарий о телефоне, отмечая про себя, что ее номер тоже нужно взять в обязательном порядке, а то не приведи Господи, что-нибудь случится. И откуда во мне это странное желание оберегать эту строптивую красавицу? Раньше это стремление распространялось на жену, но очень, правда, недолго, потом - на Мышь. Теперь вот Карла... Старею? Раскисаю и становлюсь сентиментальным? Или просто дело в том, что она мне банально не безразлична? Ладно. Потом, не сейчас.
Пропускаю девушку вперед, закрываю аудиторию и направляюсь прямиком к выходу, а потом и на стоянку, где распахиваю перед Карлой дверь своего пикапа.
- Кажется мне, ты начинаешь обрастать слухами.
- Плевать, - коротко отвечаю я, сосредоточенный на том, чтобы найти решение - как оградить Карлу от этого маньяка-извращенца, не прибегая к помощи полиции. Может быть - стоит попросить помощи у влиятельных "друзей" из Семьи? Сдается мне, что сеньор Монтанелли не отказал бы мне в подобной услуге. Не безвозмездно, естественно, но данный вопрос меня сейчас волнует меньше всего.
Как и обещал, я еду на набережную, чтобы утопить этот презент. Но когда я глушу мотор и оборачиваюсь к Карле, в глазах ее загорается какая-то нехорошая искра, по которой я понимаю, что осуществить задуманное она мне попросту не даст. "Не так ты проста, деточка... Есть в тебе какое-то двойное дно, не будь я Воландом!"
Молча достаю коробочку и протягиваю ей, наблюдая за тем, как она прячет презент в сумочку. Без тени сомнения, без дрожи в пальцах. Как будто это само собой разумеющееся - держать в руках сверток с чьими-то пальцами. Меня пробирает, а она ничего - бодрячком.
Я смотрю на ее четкий профиль, на эти огромные печальные глаза, и мне все больше и больше хочется свернуть шею тому, кто заставляет ее уже не в первый раз переживать эти жуткие эмоции. И тут она вдруг начинает говорить.
Я мало о ней знаю. Мало, в смысле - ничего. Она не откровенничает, не распространяется о себе, а тут вдруг...
- Я смотрю, у тебя страсть к ретро-автомобилям. - Усмехаюсь, но тут же стираю усмешку с лица, разворачиваю руку ладонью вверх и сжимаю ее тоненькие ледяные пальчики. Бедная, бедная моя девочка!
- А знаешь что, не сочти меня старым извращенцем, но сейчас мы все-таки поедем ко мне. Я напою тебя чаем, или кофе, или виски, в общем - чем захочешь. Приставать не буду, честью клянусь.
Постараюсь сдержать клятву.

+1

8

У моста течение реки ускорялось, и я наблюдала за тем, как мелкие волны накатывают друг на друга. Правду говорят, что вода успокаивает. Хотя, может мне помогла доля выработанной привычки? Стойкость воспринимать всю эту дрянь, ведь глаза видали и поболее.
Я опускаю взгляд на руку Вернона, которой он так уверенно держит мои пальцы. И вроде бы простая забота, но меня она так притягивала и располагала к себе. Даже стыдно признать, что вместо того, чтобы гадать чьи отрубленный пальцы лежат в моей сумке, я думаю совсем о другом. Например о том, что хочу, чтобы Уорд остался со мной чуть дольше, чем другие люди, появляющиеся в моей жизни. Только я так боюсь показать это свое желание.
- А знаешь что, не сочти меня старым извращенцем, но сейчас мы все-таки поедем ко мне. Я напою тебя чаем, или кофе, или виски, в общем - чем захочешь. Приставать не буду, честью клянусь. – я улыбнулась краешком губ и поймала себя на мысли, что с последним зря он погорячился. Надеюсь, моим желанием двигал не страх и загнанность? Потому что когда человек затравлен, он готов прильнуть в объятиях того, кто раскроет свои руки. И я все силилась распознать, насколько я искренняя в своих порывах сцепить руки на шее мужчины?
- Знаешь, твое приглашение в гости пугает меня меньше всего на свете – можно считать этот ответ согласием. Я коснулась лбом плеча мужчины. Постояла так буквально несколько секунд, а потом вернулась в реальность, садясь в машину.
Ехали мы недолго, оказалось, что дом Уорда расположен недалеко от центра. Хотя глядя на него, я бы предположила, что такой мужчина должен жить в загородном коттедже. Может быть моим соседом… Правда, в моем районе никто не знает своих соседей в лицо, так как живем друг от друга на расстоянии 1-2 километров.
Квартира Вернона была небольшая, студия, но довольно уютная, по моим меркам. Я ведь сама тот еще любитель студий, хотя, возможно, это связано с тем, что долгое время была ограниченна в финансах и приходилось снимать самую простую, самую дешевую квартиру в одном из неблагополучных районов города.
- Привет, рыбка – я уже успела разуться и сейчас стояла у аквариума, постукивая пальцем по стеклу. – А у меня тоже есть домашние питомцы: ежик и бабочки – уж божьими коровками и светлячками я не стала забивать голову профессора. Придет в гости и сам увидит. Если когда-нибудь придет...
Моя сумка и куртка остались в коридоре, за пределами моего взора, поэтому клубок тревоги и волнения развязался совсем, растекаясь мурашками по телу. Но мне не было холодно, нет, здесь что-то другое.
С кухни запахло заварным кофе, и я двинулась к Вернону, где он ловко орудовал над кружками.
- Люблю запах жареных зерен – и может здесь он был не таким, как в Испании, так как тысячу раз уже перефасовывался из пакета в пакет, но все-таки это родное заставило меня задышать легко.
- А все эти картины, они… - я даже не знала что спросить: от куда, чьи, почему так много… - Ты коллекционер? – логично предположила я, останавливаясь у окна с желтыми шторами.
За окном был разгар дня, и лучи солнца проникали в комнату, озаряя все теплым светом. Но и этого тепла мне показалось мало, поэтому я тихо задвинула шторы, чтобы лучи проникали уже через ткань. Часть зала залилась приятной теплотой, которую, казалось бы, можно пощупать.
- У меня в Испании были желтые шторы. И когда через них проникал солнечный свет, создавалось ощущение, что находишься где-то под водами моря. – я прикрыла глаза, окунаясь в ту атмосферу, которую тогда терпеть не могла, а сейчас искала в каждом доме ее отголосок.

Мы закрыли глаза и далёкий придумали остров
Мы придумали ветер и себе имена
И не знаем пока, кто из нас на рассвете
Станет ждать, чтоб скорее укрыла волна

+1

9

Вот я уже привычным движением распахиваю перед ней дверь своего доджа, вот сажусь и завожу мотор, чтобы отправиться туда, где живу и работаю. Я, в данном случае, имею в виду свою основную "работу", а не университет. Именно дома, в своей небольшой студии, я обычно выполняю заказы. Но сейчас не о том. Сейчас моя задача хоть на время оградить вот эту молодую женщину от тех ужасов, которые ей приходится пережить.
Ей Богу, встречу этого ее дарителя, руки оборву и в жопу вставлю без наркоза. Нельзя так с женщинами, какими бы сильными они ни были. Да и ни с кем нельзя, в самом-то деле. Но кто-либо другой меня волнует мало.
А вот и моя квартира. Дом, милый дом. Берлога холостяка. В общем, называйте - как хотите.
Щелкаю выключателем на входе и с немного виноватой улыбкой делаю приглашающий жест.
- Заходи, располагайся. Кофе?
А что я, собственно, спрашиваю? Ей сейчас нужен кофе. А еще лучше - что-нибудь покрепче. Но начнем с кофе. Итак, пока по крайней мере - внешне, совершенно успокоившаяся Карла знакомится с моей рыбкой - колдую над туркой. Я люблю варить кофе сам. И жарю его нередко тоже самостоятельно. В принципе, меня смело можно окрестить кофеманом - в свое время я слил немало денег на всяческие приблуды для заваривания этого божественного напитка, но сделал вывод, что лучше турки найти что-то сложно. Поэтому сейчас я поставил греться жаровню с песком, специально привезенную из Марокко, а сам взял в руки небольшую керамическую меленку. Кофе будет колумбийский, вчерашней обжарки, немного грубоватого помола. Но варить буду его по турецкому рецепту, с перцем и чесноком. 
- Его, кстати, Патрик зовут... - Это я о рыбке. На секунду оборачиваюсь, подмечая, что гостья уже освоилась и окончательно пришла в себя. Это хорошо. Это правильно. Не надо ей лишних нервов. - Да уж, мне до тебя далеко. А ежик... Он тебе спать не мешает? Они же топают! Я еще пацаном привез из туристического похода ежа, но мать выпустила его на волю через два дня - он своим топотом, видите ли, мешал ей жить.
С улыбкой протягиваю подошедшей девушке чашку. Устраиваюсь на высоком барном стуле у стойки, невольно любуясь тем, как красиво эта своенравная сеньорита вписывается в окружающее ее пространство. Будто окутанная солнечным ореолом, в ней сейчас ни единая черта не говорит о пережитом потрясении.
Она улыбается каким-то своим мыслям и задает мне вопрос про картины. Я только-только собираюсь ответить, но она уже переключается на другую тему. Почему-то мне хочется прикрыть глаза и просто вслушиваться в ее голос... Она умеет и любит рассказывать, это видно. Я, наверное, такой же. Нашла коса на камень.
- Да, у нас в Париже тоже были желтые шторы. Желтый - был любимый цвет моей матери. Тогда я придавал этому мало значения, но теперь все как-то изменилось. Ностальгия... - С удовольствием делаю глоток. Да. Кофе удался. Чеснок не чувствуется совсем, но именно он придает напитку ноту щемящей свежести, которую никогда не создаст, к примеру, мята. А перец чуть щиплет язык, заставляя сам кофе играть яркими красками. - Ты спрашивала про картины... М-м-м... Да, я коллекционер. В некотором роде. Но я коллекционирую не живопись. Я - нумизмат. А то, что ты видишь в моей берлоге - это все мои работы. Репродукции... ну и немного своего. По мелочи.

+1

10

Рыбка по имени Патрик… Моего знакомого зовут Патрик, хотя сомнение не самое лучшее. У рыбок память три секунды. Но в данном случае я им завидую. Я бы тоже пожелала забыть все, что происходило со мной осенью 2012, когда я переживала разрыв с экс-доном мафии. Забыть прошлую зиму, когда у меня отобрали сына. Забыть то чувство, когда погибли родители, хотя, признаюсь, по прошествии 10 лет, боль утраты сгладилась, а значит можно рассчитывать на то, что и другие потери забудутся. Или нет, не так, не забудутся, но все успокоиться, забьется песком новых проблем и утрат. Одна смерть сменяется другой.
- Спать? Да нет, не мешает – улыбнулась я. С моей бессонницей мне ничего не мешает. По ночам я смотрю фильмы, чтобы заснуть. И закрываю глаза под голоса старых актеров, которые своими диалогами рисуют мне сны. Это большое счастье слышать… с тех пор, как врачи Сан-Франциско вернули мне возможность слышать, меня не смутить топаньем ежика или раскатом пуль. Тишина гораздо громче.
- Желтый - был любимый цвет моей матери. Тогда я придавал этому мало значения, но теперь все как-то изменилось. Ностальгия... – не надо быть прорицателем, чтобы понять, что мать Вернона тоже мертва. Хотя, если его мать, как минимум дожила до лет Уорда, это уже хорошо. Гораздо трагичнее уходить в молодости, когда ты полон амбиций, сил и вдохновения. Когда готов держать на своих плечах трех слонов и черепаху. Когда ты зажигаешь звезды и гасишь солнце. Очень трудно хоронить людей, которые не исполнили всех своих планов.
Я приняла кружку из рук мужчины и приблизила нос к напитку, наслаждаясь чудесным ароматом. Наверно, я даже люблю не столько сам кофе, как его запах. В Испании на каждом углу встречаешься с всевозможными ароматами кофейных напитков.
Я еще раз оглядела комнату, когда Вернон сообщил, что эти картины – его рук дело. Теперь я смотрела на портреты и живописи по-другому, открывая для себя нового человека. Да, безусловно, профессор истории Уорд был странным человеком. Он отличался изысканностью, шармом, харизмой. Он был сложным для меня и это подстегивало меня соответствовать ему: держать осанку, не накручивать волосы на палец, не опускать взгляд, не бубнить под нос. Я захотела ему соответствовать. Только вот нужного образования во мне не наблюдалось.
- Ничего себе «по мелочи»! Эти картины можно толкнуть за хорошую цену, выдав за оригинал. – черт, я правда сказала «толкнуть»? Я имела в виду обмануть, продать, заработать. – Хотя я не оценщик… - может вооруженный глаз профессионала и распознает подделку. Хотя и копии скупаются очень хорошо.
- При таком раскладе, Вернон, вам не нужны лекции в университете. – о том, что профессор Уорд преподает не так часто, я успела заметить. Но он бы мог вообще отказаться от этого неблагодарного дела.
После кофе и разговорах о картинах Сальвадора Дали, творчество которого мне особо нравилось, я окончательно успокоилась и расслабилась. В квартире Вернона я ощущала себя как дома, только с тем отличаем, что мне было все невероятно интересно.
- Вернон, а правда ты нарисуешь для меня как-нибудь картину Дали? – напрашивалась я на подарок, когда мы, после кофе, затянувшегося на несколько часов, спускались в лифте. Я изъявила желание вернуться домой. Мне надо было продолжить поиски этого Валентина.
И вот, мы вышли на улицу, и, обойдя угол дома, направились к машине Уорда. Только вот над пикапом явно постарались. Я остановилась как вкопанная на расстоянии десяти метров от автомобиля, наблюдая над тем, как она была «разукрашена».
Вся крыла, лобовое стекло и боковые окна были испачканы в темно красной, густой жидкости. И не надо проводить анализ, чтоб понять, что это была кровь, которая плавно стекала на асфальт тоненькими струйками.
Мое сердце замерло. Остановилось на вечность. А потом все вокруг побежало еще стремительнее. И я уже боялась не за себя, а за Вернона. Ведь этот жесть с его машиной явно дает понять, что не стоит ни ходить в гости, ни просить помощи. Иначе пострадать в следующий раз может уже не пикап…
Я онемела. Когда смогла двинуться, то закрыла ледяными руками рот, боясь, что из глубины вырвется отчаянный крик. Какого же было Вернону, оставалось только гадать.

+1

11

Девочка, если бы ты знала, насколько ты близка к истине! Да, в моем доме висят самые неудачные или же самые мои любимые копии. А сколько таких копий сейчас под видом оригиналов находится в частных коллекциях толстосумов! Парочка даже находится в музеях, в то время, как настоящая картина - в тщательно охраняемых галереях настоящих коллекционеров и знатоков. Вот оно как, да.
И ты права, я действительно мог бы не работать, но мне нужно имя и, можно так сказать - прикрытие. Алиби. Репутация. Поэтому я продолжаю учить безмозглых, в общей массе, студентов и вести образ жизни добропорядочного интеллигентного холостяка.
- Иногда я рисую... на заказ. - И ведь даже не соврал! Просто не конкретизировал.
И все равно чувствую себя сволочью. Но не говорить же напуганной девчонке, что я не только профессор в университете, но еще и аферист со стажем? Не нужно ей этого знать. Ведь меньше знаешь - лучше спишь.
Мы еще долго сидели и обсуждали любимых художников, просто живопись и прочее, прочее, прочее. У меня прямо чесались руки показать ей свою коллекцию монет. Но она вряд ли оценит. Нет, не потому, что недостаточно эрудированна! Просто это, как марки, слишком специфично. В конце концов, я клятвенно заверил Карлу, что обязательно сделаю для нее репродукцию какой-нибудь из картин Дали. Мне, конечно, было бы значительно приятнее подарить ей ее собственный портрет (о, похоже, это уже превращается в навязчивую идею!) в моем исполнении. Но подобное предложение с моей стороны в ее адрес может показаться испанке излишне нескромным. Не будем торопиться. Возможно - позже.
Спустя два часа и еще несколько чашек кофе, Карла все-таки решила оставить меня. Признаться, я был даже раздосадован, хотя душу и грело то, что она успокоилась. Мне все равно не хотелось ее отпускать. Но я прекрасно понимал, что торопить события не стоит. Печально вздохнув украдкой, я вызвался довезти девушку до дома.
Продолжая говорить ни о чем и обо всем на свете, мы спустились в лифте вниз, вышли из многоэтажки, где я обитал и неспешно направились к месту, где был припаркован мой пикап.
То, что ждало меня там, на мгновение ввергло нас в ступор.
Признаться честно, я не знаю, какова бы была моя реакция, если бы рядом не было Карлы. Но я видел ее испуг. Видел, какими глазами она смотрела на мою машину, по которой стекала тягучая красная жидкость. Не трудно догадаться, что это была вовсе не краска.
Руки непроизвольно сжались в кулаки. Поигрывая желваками я нарочито спокойно внешне прошелся вокруг пикапа, изучая нанесенный урон. Ничего, в принципе, страшного. Но если я поймаю этого урода, то руки ему выкручу. Сука.
- Н-да... Карла, судя по всему, мне придется отвезти тебя домой на такси. А потом отогнать этого красавца на мойку. Обещай мне только, что позвонишь, если вдруг что-то будет не так. А вообще, лучше бы ты осталась. Я на диване лягу, кровать в твоем распоряжении. - Нарочито равнодушно пожимаю плечами. Ну же, девочка, не смотри так испуганно, все будет хорошо!

+1

12

Вернон сохранял спокойствие. То, что мне было сделать трудно. Ведь одно дело, когда угрожают и запугивают меня, а совсем другое, что в это дерьмо оказался втянут кто-то еще. Я не хотела и не могла позволить, чтобы Вернону доставляли неудобства. Я боялась за него, может это и глупо…
Я перевожу взгляд от машины и осматриваюсь. Не сложно догадаться, что Валентин следил за мной, следил за нами. Он и сейчас, наверно, наблюдает, чтоб оценить мою реакцию. Чтож, его страх наверняка его порадует, хоть я и пыталась снова взять себя в руки. И что самое плохое, так это то, что этот маньяк теперь знал где живет Уорд, и мог ударить по нему. Мне кажется, так и будет, если я продолжу общение с профессором. Мой кровавый Валентин ревнует. Он предупреждает как делать не стоит.
И я та, кто обычно идет против заново, правил, против общества, готова подчиниться ему. Не могу подвергать кого-то еще опасности. Это мое дело. И я разберусь с ним. А потом… потом все снова наладиться, и может тогда я отвечу положительно на предложение Вернона остаться у него на ночь.
Смотрю на мужчину, давая глазами понять, что как бы меня не привлекала идея спать в одной комнате, да, признаюсь, и в одной постели, согласиться я не могу. Поэтому нам придется действительно на этом закончить день. Не самая положительная нота.
- Я не могу остаться. Не хочу тебя в это втягивать. И не спорь – тут же пресекла попытки вступить со мной в полемику. – Пойдем просто прогуляемся до моей машины. Я ее возле университета оставила – не хотелось туда снова возвращаться, хотя с Уордом я была готова гулять хоть по разбойным гетто или ветхим крышам.
Еще раз взглянув на машину (не хотелось оставлять пикап в таком состоянии надолго), мы все-таки ушли. Пешком дорога занимала не более часа, это время было мне необходимо. Да, и профессору, наверно тоже, чтоб отойти от увиденного и придумать что делать дальше. А мне вот думать не надо. Для начала на время прекращу контакты с кем-либо из мужчин, - я уже поняла, что это опасно для их здоровья или имущества. Затем… что затем не знаю, но надо что-то делать. Завтра понесу пальчики одному человеку, думаю, он прольет свет на это дело.
А пока что… я просто шла и держалась за руку Вернона. Мне было приятно, что он рядом и не бросил в такой ситуации. Я была рада и тому, что он понимает почему не могу остаться с ним.
Мы дошли до моего автомобиля. Разговоры старались строить на отдаленные темы, которые бы не возвращали снова к моменте об отрубленных пальцах и залитой кровью машине. Но все равное, мое печальное и угнетенное настроение было трудно скрывать и сдерживать.
- Все будет хорошо. Я правда в порядке – улыбаюсь ему слабо, а затем обнимаю за пояс. Мне нужны его руки на моих плечах. Мы стояли так несколько минут, Вернон что-то говорил, а я понимала, что если сейчас не разомкну объятия, то рискну предложить мужчине поехать со мной. Но делать этого никак нельзя. Нельзя поддаваться отчаянию и нарушать правила своей же игры. Игра… нет, я больше не хочу играть в Карлу. Эта тайна меня погубит. Но, ладно, с Карлой решу после того как уберу Валентина из своей жизни.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Это медленный яд, если можешь, кричи