vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Кто ходит в гости по ночам...


Кто ходит в гости по ночам...

Сообщений 1 страница 20 из 44

1

- Emmet Macalister, Marguerita di Verdi
- ночь с 25 на 26 июля 2010 г., окружной морг Лос-Анджелеса
- даже хороший киллер тоже порой совершает ошибки. И необходимость забрать пулю приводит Омбру в морг.

0

2

Доктор МакАллистер любил ночные смены. Тишина и спокойствие - это именно те две вещи, которые он так сильно начал ценить. Скажете, рано? Кто-то скажет - поздно. И тем не менее, Эммет никогда раньше не замечал за собою такой страсти к физической тишине. Пожалуй, сказывался возраст. С другой стороны - какой возраст? Разумеется, иногда у доктора было такое впечатление, словно ему все шестьдесят, но ведь это с каждым бывает. Время от времени. Тяжелая смена, плохое настроение - да мало ли что может случиться.
Однако, как ни крути и сколько на эту тему не разговаривай, но тишина и спокойствие - это действительно было то, что, если позволите, доктор прописал.
Итак, ночная смена.
Началась она с чашки кофе - собственно, точно также, как и начинается любая другая смена. Обыкновенно работы ночью было не слишком-то много, чтобы не сказать - вообще не было. Тела чаще всего привозили утром. Человек, умерший ночью, до утра был предоставлен для оплакивания родственниками, и уж потом только ложился под нож патологоанатома.
Но мы опять отошли в сторону. Кому интересно, сколько часов выделено для оплакивания? Эммет никогда не понимал этой сумбурной логики. В чем вообще смысл? Так или иначе, хотите вы того или нет, но ваш отец, муж, брат, ваша мать, сестра... все, абсолютно все лягут на холодную сталь и ни коим образом не смогут защититься от опытной руки врача-патолога.

Вечер Эммет провел дома. Нужно было заплатить по счетам и заехать в магазин, однако мужчина справедливо рассудил, что займется этим утро - сразу после работы. Сейчас же, солнечным западным вечером, когда солнце из последних сил сопротивляется времени и пускает пусть и не такие сильные, но все же жаркие лучи, идти никуда не хотелось. С тоской глядя на часы, доктор МакАллистер протянул время до девяти.
Ровно в девять, когда за бортом стало уже не так плохо, он выгнал машину из гаража и начал собираться. Свежая рубашка, что было немаловажно, оказалась последней. Просидев в машине до половины десятого, он наконец нажал на газ и тронулся с места - скука прошла сама собой. Ровно в десять часов доктор МакАллистер, оставив машину на больничной парковке, вошел в холл.
Следует оговориться, что последний месяц вместе с ним работал практикант из медицинской академии, которому и выделили несколько дневных смен - посмотреть, справится ли. Эммет не сомневался, однако в сердцах начальства такие сомнения имели место быть. Доктор никогда не понимал этого. Поверь человеку - и он все сделает так, как надо. Если не можешь поверить - гони его прочь. Разве не так?
В морге было тихо, безумно тихо. Именно так, как и должно быть в морге.
Эммет, недовольно поджав губы, одним движением смахнул с письменного стола хлебные крошки: санитары опять не сочли нужным убрать за собой, как это на них похоже.
Открыв страницу с последними записями регистрационной книги и сделав несколько глотков из своей чашки, доктор МакАллистер с удовольствием отметил низкую активность Жнеца за сегодняшний день. Будем надеяться, что и ночь выдастся такой же тихой.

Время вновь поползло. Книга, которую Эммет взял с собой, потихоньку подбиралась к завершению. Наверное, не стоит описывать и без того всем известную ситуацию, когда делать совершенно нечего, но уйти нельзя. Каждый замечал за собой именно такое состояние, и вот сейчас оно в полной мере коснулось доктора МакАллистера. Он собирался прилечь на кушетку и немного подремать, когда в дверь постучали.
- Доктор МакАллистер! - это санитары, третья смена. Джон и Фред, кажется. Хорошие ребята, студенты.
- Доброй ночи, - только и сказал Эммет, открывая обе створки двери. Почему сразу обе? Потому что никто не придет в морг в половине второго ночи, не имея при себе трупа, - Вносите в секционную.
Мельком бросив взгляд на тело под белой простыней, доктор принял из рук одного из санитаров планшет с бланком.
О, великолепно. Пулевое ранение в голову, что может быть проще. Вскрыть коробку, вынуть пулю, убрать мозг и вшить его в брюшную полость - работы всего на полчаса. А потом, верно, можно будет вздремнуть.
- Надеюсь, в этот раз мы обойдемся без эксцессов, - произнес мужчина, на ходу чуть приподнимая простыню и бросая взгляд на голову трупа.
- Совершенно точно мертв, доктор МакАллистер, - усмехнулись санитары, вспоминая недавний случай: в патологическое отделение доставили бродягу с улицы, который вдруг пришел в себя и завопил так, что весь квартал, верно, очнулся ото сна. Ошиблись, с кем не бывает.
- Хорошо, хорошо... - пробормотал Эммет, глядя на то, как санитары укладывают тело на стол, - Вы свободны. Я позвоню, когда закончу.
Он понимал, что при всей своей браваде редко кто из студентов хочет смотреть на вскрытие. Юристы, что с них возьмешь? Подрабатывают здесь, потому что платят неплохо, и можно работать в ночь - что еще нужно?
После того, как санитары удалились из секционной (кстати, довольно поспешно), Эммет решил немедленно приступить к вскрытию.
Инструменты, перчатки, лампа. Мужчина застегнул халат на все пуговицы и, натянув на руки перчатки, откинул простыню в сторону. Зрелище представлялось вполне типичным.
Длинные волосы, бородка, татуировки. Вероятно, связался не с теми людьми или не сделал что-то, что должен был сделать. Или даже, что еще прозаичнее, обычное ограбление. Оказал сопротивление? Вероятно. Судя по виду, мужчина этот был не из робкого десятка. Впрочем, что теперь судить - в полицейском протоколе наверняка все написано. Его Эммет прочтет после, когда закончит с телом. Чашка кофе и еще хоть немного непрочитанных букв - это ли не моральное удовлетворение после проделанной работы и еще несколько минут, которые не пройдут в бесцельном ожидании?
Однако, тишина и спокойствие вновь были нарушены. Доктор приподнял бровь и повернулся в сторону дверей - неужели еще один труп?
Нет, в дверях стояла женщина. Довольно стройная, насколько Эммет мог судить по силуэту.
- Если вы к мистеру Соммерсету, то вы немного опоздали, - спокойно произнес доктор, глядя на незваную гостью, - Он уже не сможет с вами поздороваться.

+1

3

Ошибка сапера бывает порой не слишком страшной - разорвет на части, и все. А в моем случае одна ошибка может стоить гораздо дороже, чем просто жизнь. И как меня могло угораздить находясь нелегально в Лос-Анджелесе, оставить пулю в теле своей жертвы? Какого черта она вообще не разорвалась  в гребаной башке этого полупьяного рокера. Кому и чем навредил этот вечно пьяный наркоман - не мое дело, но мое дело, забрать из его гребаной башки пулю, которая может дать гораздо больше информации полиции, чем может показаться изначально.
Поездка в Лос-Анджелес вообще в принципе не задалась  с самого начала, и вообще мне в последнее время кажется, что пора завязывать с заказами в США. Они словно прокляты - постоянно что-то идет не так, и заканчивается совершенно не так как надо. Но такой гениальный прокол я совершаю в первый раз за тринадцать лет своей "работы". Может это просто связано с тем, что в Италии остается Дольфо, который уже заставлял меня неоднократно задумываться о переменах в жизни. Только куда девать жажду смерти, вечный азарт и состояние какого-то безумного адреналинового кайфа от убийства? Да и на содержание ребенка нужны деньги, хотя давно уже в Швейцарии на счетах лежит приличная сумма для Дольфо, а в Сакраменто, куда неизвестно, вернусь ли я когда-нибудь, есть уже несколько серьезных инвестиций, приносящих неплохой доход. Так что вопрос денег - это ложная мотивация, вкус смерти - истинная.  Ухмыляюсь, глядя на себя в последний раз в зеркало - черт  с ним что бледная, и черный цвет костюма подчеркивает эту бледность, вместе с волосами.  Стоит попробовать решить этот вопрос сначала обычным путем. Всегда находятся те, кто готов помочь за приемлемую сумму.
Морг далеко не самое приятное место для ночных прогулок, но в конце-концов - все мы смертны, и бояться места где храниться бренная оболочка до следования на кладбище - совершенно глупо. Особенно если ты сам - посланник Смерти, пусть и самоназначенный.
- Добрый вечер, думаю если я поздороваюсь  с вами, мистер Соммерсет не будет возражать. - Коротко улыбаюсь, и прячу улыбку. Наверное стоило все же просто забраться через окно, и достать пулю самостоятельно, но с другой стороны - хирург из меня просто отвратительный, а потому лучше стоит довериться профессионалу, и получить пулю из его рук, ну или вытащить из холодных пальцев, это если придется применить пистолет, до поры до времени лежащий в сумочке. - Сегодня жаркая ночь, не так ли?

+1

4

- О, я полагаю, мистер Соммерсет не смог бы возразить даже при всем своем желании, - Эммет чуть заметно улыбнулся и коротким жестом пригласил женщину войти в секционную, - Будьте любезны, мэм, войдите внутрь и закройте дверь. Не будем кричать друг на друга хотя бы из уважения к мертвецам, коих здесь предостаточно.
Доктор МакАллистер отвернулся к трупу и быстро прикрыл его простыней. Конечно, не все женщины имеют обыкновение бояться всяких нелепостей, но каждая, Эммет был уверен, не будет в восторге от созерцания только что убитого человека. Тем более здесь, где атмосфера более чем способствует людским страхам: темная секционная, одна лампа над столом, который в шутку называют разделочным, стойкий запах формалина. Здесь все выглядит так строго и казенно, что сомнений не остается - вот она, настоящая машина жизни. Точнее - ее завершения. Суровая и беспристрастная, не знающая жалости и разбирающая на кусочки каждого. Если не хотите после смерти быть разделанным - лучше утоните или сгорите. Впрочем, альтернатива та еще, но о спокойной смерти в теплой постели совершенно точно можно забыть.
Для Эммета ночной визит таинственной незнакомки все еще оставался загадкой. Прием с родственницей покойного явно отметался в сторону - не стала бы его девушка, или сестра, или кто там у него еще есть, говорить о нем в таком тоне и даже шутить. Может быть, дело было связано с другими телами? Доктор напряг память и постарался точно вспомнить список пациентов дневной смены. Двое, кажется - пожилая женщина и в пару к ней мужчина. Не родственники, но возраст практически одинаковый. Может быть, это к кому-то из них?
- До вашего появления ночь была довольно томной и холодной, но вы подогреваете мое любопытство, - произнес Эммет, поворачиваясь к своей собеседнице, - Кстати, меня зовут Эммет МакАллистер. Доктор медицины, как вы можете догадаться. По крайней мере, здесь так написано, - с улыбкой добавил он, вынимая из кармана халата свой бэйджик. А в кармане он лежал по одной простой причине: Эммет его терпеть не мог. Ему вообще никогда не нравилась традиция носить на груди бумажку со своим именем и отделом госпиталя. Нет, разумеется, он не против был представиться и всегда делал это по первой же просьбе, или даже вовсе без нее, но чтобы постоянно носить это на груди - нет уж, увольте. Все равно сюда никто не заходит - кроме санитаров, конечно. Мужчина спрятал ненавистный клочок обратно в карман и вновь поднял глаза к женщине, - В целом, если вы не возражаете, я бы хотел побыстрее закончить. Видите ли, буквально за несколько минут до вашего визита мне привезли первое тело за сегодняшнюю смену. Но это не значит, что я не предложу вам кофе.

+1

5

- Мистер Соммерсет уже точно никому ничего не скажет. - Поддерживаю игру, заходя внутрь и закрывая дверь. Интересный представитель медицинского племени - к нему ночью приперлась женщина в черном,  и явно не кофе попить, а он совершенно спокойно шутит, и даже прикрыл простыней тело невинноубиенного мной, явно стараясь сберечь мои нервы. Забавный. Впрочем, это не значит что он так легко отдаст мне нужное.  Меня тяжело удивить или напугать правдой жизни от патологоанатома - смерть это естественное завершение жизни, и как бы ты не прятался, рано или поздно мы все пойдем за ней, а оставшееся бренное тело заберут и подвергнут изучению, а после - простейшей обработке - закапыванию или сожжению, но все равно сознание уже будет не здесь. Так почему стоит этого бояться? Тем более профессиональному киллеру, который уже более десяти лет в деле. Я не стала мизантропом, не превратилась  в робота, лишенного эмоций и слабостей, но всегда честно и до конца выполняла то, чему меня научили, и то что стало стилем моей жизни. Как бы ко мне кто не относился.
- Надеюсь, что  я подогреваю ваше любопытство достаточно, чтобы вы удовлетворили мой интерес. - Улыбаюсь. краем глаза отмечая месторасположение камер, которых не слишком много в секционной и стараюсь держаться в мертвой зоне съемки.
- Вы можете называть меня Омбра. - Нет ничего необычного в том, что  я столь спокойно называю свое прозвище человеку, который может вызвать полицию после моего ухода и указать на меня.  - Думаю стоит выпить кофе сейчас, так как после исследования тела, вы вряд ли пожелаете, что бы я оставалась в вашей компании. Потому что я пришла именно из-за него, точнее за тем, что у него осталось. - Пока, ни малейшей угрозы в голосе, легкое равнодушие приправленное капелькой сарказма, и интереса - слишком нестандартная ситуация, а следовательно - интересно как поведет себя врач в ней.

+1

6

- Может быть, может быть... - чуть задумчиво протянул доктор МакАллистер, однако в тоне его вновь читалась совершенно явная усмешка. Ночной визит женщины в морг по прежнему оставался для него загадкой, однако Эммет всегда предпочитал надеяться на лучшее. В конце-концов, ничего плохого он не совершал - ни в глазах правопорядка, ни в глазах тех, кто называет себя мафией. Даже более того, никогда за всю свою жизнь доктор не связывался ни с теми, ни с другими. Полиция вряд ли прислала бы женщину в штатском, а мафия вообще не должна обращать внимание на рядового гражданина Лос-Анджелеса. И какие же можно сделать выводы? Пока что никаких. Кроме одного, конечно - вряд ли эта женщина пришла по его душу.
Однако, последующие ее слова прояснили картину. Эммет внимательно выслушал ту, что назвала себя Омброй. Откровенно говоря, дело было дрянь. Меньше всего на свете он хотел бы впутаться в так называемый криминал, но выхода, кажется, не было. Доктор может вызвать полицию, но как это поможет ему лично? В этом случае он просто ляжет здесь же, у стола в секционной. О, как это нелепо - погибнуть в морге. Впрочем, санитарам даже проще.
МакАллистер был человеком не самого последнего ума, а потому сразу догадался, кто именно эта женщина и что ей нужно. Дело, можно повториться, было дрянь. И тем не менее, кое-какие плюсы здесь все же имелись - уж Эммет-то умеет во всем находить свои плюсы. Взять, к примеру, неожиданного собеседника. В морге порой так тихо, что приходится говорить с мертвецами - сегодня это явно не наш случай. Кроме того, при всем своем умении убивать (в котором МакАллистер, откровенно говоря, немного сомневался), женщина не смогла бы сама вытащить пулю из головы несчастного мистера Соммерсета.
- Да, кажется, я вас понял, - кивнул доктор, снимая перчатки. Оказавшись возле своего письменного стола, он вынул из ящика чистую кружку. Легкий щелчок - это чайник начинает греться. Несколько манипуляций с другим ящиком, и вот Эммет уже отодвигает стул, приглашая женщину садиться, - Пожалуйста, мэм. Кофе, сахар, кипяток. Вам нужна пуля, верно?
МакАллистер подошел к трупу и чуть приоткрыл простыню. Внешне оставаясь совершенно спокойным, внутри он лихорадочно думал - как поступить? Не отдать ей пулю просто не представляется возможным - скорее всего, это завершится смертью самого доктора, и ни к чему хорошему все равно не приведет. Отдать? А как же закон, как же справедливость? Очень глупая ситуация.
- Что же вы, мистер Соммерсет... - тихо протянул Эммет, глядя на закрытые глаза покойного, - Забрали у мисс одну вещь, а отвечать за вас приходится мне. Ловко вы придумали, а? С мертвых спрос небольшой, - улыбнувшись, МакАллистер сдернул простыню целиком и аккуратно сложил ее на этажерку возле секционного стола, - Придется вам немного потерпеть, сэр. Больно уже не будет, но неприятные ощущения я вам гарантирую.
С этими словами доктора натянул перчатки и, щелкнув каждой, взял в руки остро-наточенный скальпель. Инструменты он всегда точил сам, потому что никогда не доверял столь тонкой работы кому-то другому. Кто знает, когда они могут понадобиться? Свои Эммет всегда держал в полной, если позволите, боевой готовности.
- А вам не положено, скажем, навести на меня пистолет и немного попугать? - с все той же усмешкой спросил доктор, на несколько мгновений повернувшись к женщине, - Знаете, пока все это не очень страшно.
Одним отточенным движением МакАллистер рассек тело мистера Соммерсета от горла до паховой области.

Отредактировано Emmet Macalister (2014-02-24 15:13:44)

+1

7

- А вам хочется делать свое дело под дулом пистолета? - Зачем торопиться и извлекать оружие, если врач понял все сам, и приступил  к вскрытию, хоть и подшучивает надо мной. Беру рукой в перчатке кружку и не спеша отпиваю кофе - кружка не останется в морге, она уйдет вместе со мной и пулей, что бы не оставлять полиции лишние следы собственной деятельности и объекты для исследования. - Или есть желание лечь рядом с вашим пациентом? Возможно я не патологоанатом, но вскрыть черепную коробку при должном старании могу. А если мы можем не доставлять друг другу проблем, зачем что-то придумывать? К тому же мне вовсе не обязательно доставать пистолет, чтобы выстрелить.
Чуть наклоняю голову, позволяя темным волосам слегка рассыпаться по плечу, и позволяю себе даже немного улыбнуться.
- Если боитесь проблем с полицией, я принесла вам пулю, которая удовлетворит и их, и оставит вас в стороне, от этой маленькой подмены. - Я ведь тоже не дура. Зачем подставлять человека или убивать его, если он идет на контакт? Ну и что, что он запомнит мое лицо - через час-полтора меня не будет в США, и поиски полиции вряд ли приведут к чему-либо толковому, да и не будет полиция так ломаться из-за слов патологоанатома, которому что-то там привиделось в ночи. Отпиваю кофе, чуть прицокивая языком, неплохой кофе оказался, врач не только мастер кромсать тела. Но при этом внимательно наблюдаю за тем, что делает Эммет, помня, что  в его руках вполне убийственное оружие.
- Я не собираюсь вас убивать, Эммет, если вы не будете делать глупостей.

+1

8

- Однажды я уже работал под страхом смерти. Правда, тогда это было совершенно лишнее. Врачебный долг в любом случае обязывал меня помочь умирающему, - произнес Эммет, аккуратно раздвигая кожный покров в стороны, - Это было у восточного побережья Африки. Судно "Wanderer". Возможно, вы что-нибудь слышали об этом инциденте - если смотрите новости, конечно.
Доктор, продолжая орудовать скальпелем, быстро отделили мягкие ткани от кожного покрова, чтобы они не мешали в более тщательном осмотре внутренних органов. Разумеется, без ассистента дело шло несколько медленнее, но Эммет уже привык к такой работе. В конце-концов, к любой работе можно привыкнуть и научиться делать ее блестяще. К тому же, обстоятельства не давали иного выхода.
Мужчина взял несколько анализов, но мысли его были несколько в стороне от тела мистера Соммерсета, который изнутри был похож на всех прочих людей своего возраста. Он вспоминал о том случае - восточное побережье Африки, внезапная атака пиратов, штурм судна. Одного из обезьян ранили, и когда экипаж контейнеровоза взяли в плен, доктору пришлось помочь штатному врачу пиратов (даже звучит глупо, верно?) спасти жизнь морского разбойника. Там тоже, пожалуй, выхода не было. Три автомата - что же тут сделаешь?
- О, если вдруг я все же совершу глупость и не успею вынуть вашу пулю - будьте добры, вскрывайте черепушку мистера Соммерсета выше волосяного покрова. Я не знаю, каким человеком он был при жизни, но его родители определенно ни в чем не виноваты и явно не хотели бы хоронить его в закрытом гробу, - усмехнулся Эммет, вливая в желудок трупа бесцветную жидкость из небольшой колбы. Выпрямившись и сняв с рук перчатки, он пояснил, - Теперь должна пройти реакция. Надо немного подождать.
Протерев руки влажной салфеткой, доктор МакАллистер вынул из нагрудного кармана пачку сигарет. Здесь, в секционной, работали с теми людьми, которым дым уже безвреден, а потому курить не возбранялось. Нет, разумеется, официально это было запрещено, но ночная смена и чистая совесть перед пациентами позволяли врачам не сдерживаться.
Щелкнув зажигалкой, мужчина чуть склонился к вскрытому трупу и прищурился, силясь разглядеть что-то в недрах внутренних органов. Беззвучно шевеля губами, он потратил на этот тщетный осмотр несколько секунд, и лишь затем вернулся в свою прежнюю позу - выпрямился и взглянул на свою собеседницу, которая до поры терпеливо ждала завершения операции.
- Очень мило с вашей стороны, - улыбнулся Эммет, однако улыбка его вновь содержала в себе большую долю усмешки, - Пуля придется как нельзя кстати. Откройте нижний ящик стола и выньте металлическую коробку, если хотите максимально сократить свое пребывание здесь. Я был бы очень вам благодарен, если бы вы подобрали точно такую же пулю, как и ту, что принесли с собой. У меня отчетность, вы понимаете.
В коробке, о которой доктор сказал женщине, лежала целая уйма пуль, вытащенных из трупов. В округе Лос-Анджелес убивали из всех видов оружия и из всех калибров, так что Омбра совершенно точно сможет найти там идентичную пулю - только если, конечно, она не сделала ее сама.
В этом случае Эммет мог бы выдать старую пулю за новую, чтобы ее чистота не вызывала абсолютно никаких подозрений. Позже, когда по документам обе пули будут чисты, их статус не будет представлять никакого интереса. Конечно, доктор заботился о себе - не хватало еще попасть под следствие из-за какой-то мелочи.
- О, дьявол! Вы невероятно быстры, мистер Соммерсет. Быстрее, верно, чем армейский "Индиан Скаут", - усмешка так и не сходила с тонких губ доктора МакАллистера. Одному ему видимая реакция, которая произошла слишком быстро, заставила его потушить сигарету и вернуться к исследованию. Эммет вновь надел перчатки и склонился над трупом. Задержав свой взгляд на аппендиксе, он чуть покачал головой, - Удивительно. Прекрасная привычка - не совать в рот всякой дряни. А с виду и не подумаешь. Так что же такого натворил мой пациент?

+1

9

- Простите, Эммет, но я не смотрю телевизор. - Если только речь не идет об очередной работе. Хотя надо сказать, медийных лиц заказывали крайне редко - они умудрялись балансировать на грани и не совать свои носы в самое пекло, зачастую оставаясь единственным нейтральным человеком между двумя группировками. Поговаривали, что некоторые из них даже порой участвовали в сходках, в качестве переговорщиков, но меня - это мало волнует, я не участвую в подобных встречах. Мое дело - оставаться Тенью. - И мало интересуюсь новостями. - Скорее привыкла создавать их.  И оставаться вне кадра, естественно. Я могу многое сделать сама, я много лет живу сама, не оглядываясь и делая дело  к которому привыкла и за которое получаю далеко не маленькие деньги, позволяющие мне и виллу содержать, и иметь счета за границей, и сыну малолетнему обеспечивать достойное детство, и потакать своим собственным увлечениям, главное из которых - моя работа.
- Я думаю, что  если вы совершите глупость, доктор, я заберу голову. Думаю, она прекрасно поместится вот в этом ящичке. - Киваю на ящик с его инструментами. Конечно, возможно это бред, но стоит предупредить Эммета, что ему не стоит глупо шутить, если еще хочет оставаться в живых. Я конечно, не маньяк-убийца помешанный на крови, но оставлять слишком глупых свидетелей тоже не буду.
- Я думаю, вам вполне подойдет та, которую принесла я - она мало чем отличается от той, что вы так медленно достаете. - Наблюдаю за тем, как он курит, чувствуя внезапную потребность в никотине - впрочем она не настолько сильна, чтобы также потянуться за сигаретой.
- Не задавайте лишних вопросов, Эммет, не разочаровывайте меня, если не хотите лечь рядом с вашим пациентом. - В голосе появляется холодный металл, означающий что терпение Тени тоже имеет свои границы.

+1

10

- О, вот как. А вы вообще в курсе, что у нас теперь цветной президент? - усмехнулся Эммет, не поднимая головы. Рукой захватив кишки покойного, он приподнял их и заглянул внутрь, надеясь на наличие хоть какого-то отклонения. Однако, увы и ах, здесь все было в порядке, а значит - смотреть особо было не на что, - Какая вульгарность.
Последняя фраза доктора прозвучала несколько разочарованно. В самом деле, любой патолог всегда надеется найти что-то особенное, что-то неповторимое и противоестественное. В этом, в принципе, и заключается его работа - найти отклонение и разобраться в его причине, дабы потом терапевты могли сразу опознать и принять меры к исцелению больного аналогичным недугом.
- Серьезно? Положите голову в ящик и понесете по городу? Однако, отвращение вам совершенно не присуще, - отозвался МакАллистер, последний раз пробегаясь взглядом по внутренним органам пациента. Это было необходимо, хотя на самом деле нужно было сделать гораздо больше. Вынуть все органы и всесторонне исследовать их - провести осмотр, взять анализы, взвесить... но, как полагал Эммет, сейчас это будет лишним, - Даже я, уж насколько я привык к трупам, не стал бы этого делать.
Мужчина выпрямился и обошел стол, двигаясь к голове мистера Соммерсета. Теперь предстояла самая трудоемкая часть операции - вскрытие черепной коробки. Правильно заточенная пила и верная рука - вот все, что потребуется. Пожалуй, Эммет располагал и тем и другим.
- В вас нет ни капли милосердия, - коротко усмехнулся доктор, на несколько мгновений повернувшись к своей нетерпеливой собеседнице, - Успокойтесь, сейчас я займусь вашей пулей. Не надо торопить меня, ведь я и без того иду на нарушения, лишь бы поскорее избавиться от вас. Стандартная процедура вскрытия длится намного дольше.
Эммет склонился над головой Соммерсета и ощупал ее пальцами - преимущественно в области волосяного покрова. Так он искал то самое подходящее место, которое проще отделить, и при этом не задеть пилой мозг - его, все-таки, следует осмотреть. Удовлетворенно кивнув, доктор перевел взгляд на планшет с данными пациента.
- Значит, Джон. Джон, Джонни... - усмехнулся Эммет, пальцем приподнимая левое веко трупа, - Я надеюсь, ты готов.
С этими словами мужчина взял в руки небольшую пилу и аккуратно примерил ее на черепе мистера Соммерсета. Несколько резких и точных движений - и доктор заработал в одном ему ведомом темпе, время от времени делая небольшие перерывы. Он сделал пропил с лобовой части, с боковых, потом чуть повернул голову трупа направо и распилил заднюю часть черепа. Чуть надавив, он ловко снял верхнюю крышку и отставил ее в сторону.

+1

11

- Меня это мало волнует. - Ухмыляюсь. В курсе я и президента, и тех, кто его окружает, что не удивительно - Обама ставленник вашингтонской Семьи, как и Буш и многие до него - эту цепочку разве что прервал Кеннеди и тот недолго прожил. Мафия всегда была неразрывно связана и с политикой и с медийными персонами, мы были такими же успешными и яркими, но совсем с другой стороны, со стороны, которая подпитывалась страхом и мало кто мечтал иметь такую же славу, как я, выросшая под крылом Дона мафиозной Семьи, и ставшая воплощением этой Семьи в шестнадцать лет, когда убила свою первую жертву и получившая Посвящение в восемнадцать - тогда, когда многие даже первой машины не угоняют. И это не гордыня и даже не попытка казаться другим - это просто стиль жизни, в моем случае - единственный, к которому я привыкла, и начала с трудом отходить через пару лет после переезда в Италию.
- Положу и понесу по городу. И на тарелку положу, если будет нужно. Я совершенно не брезглива. -Снова подавляю ухмылку. О какой брезгливости может идти речь, если порой приходиться убивать голыми руками - хотя это наверное еще большая редкость чем женщина-киллер.  Хотя в последние годы в Семьях это не редкость, как и женщины-консильери, а в некоторых случаях и женщины-Боссы. Эмансипация, мать ее!
- То, что остается от цели после смерти - не более, чем пустая тара. Так что перенести часть этой тары в коробке - не самое отвратительное, что можно сделать. - У нас разные взгляды на мир с милым доктором, хотя пожалуй, я бы не отказалась бы как нибудь выпить с ним чашечку кофе и обсудить эти самые взгляды - слишком мало осталось приятных и умных людей в моем окружении, вот только подозреваю, что доктор с радостью бы избавился от меня, и забыл раз и навсегда.
- Вы уж постарайтесь не расстроить нас. - Теперь уже не скрываю ехидной ухмылки, чуть склонив голову к плечу и поставив пустую чашку рядом с собой. Достаю сигареты из сумочки, снимая пистолет с предохранителя и прикуриваю, наблюдая за тем, как ювелирно вскрывает черепную коробку пациента Эммет - так ловко, так осторожно, словно ребенок, получивший запечатанный подарок, и боящийся, что зацепит сам подарок, если неловко вскроет упаковку. Мастерство, завораживающее своей жестокостью, картина смерти, с другой стороны, с той, с которой я никогда ее не видела, и теперь просто наслаждаюсь, чувствуя как начинает бурлить кровь в венах.

+1

12

- Я только и делаю, что стараюсь, мисс Омбра, - отозвался доктор, пристально разглядывая мозг мистера Соммерсета. И вновь - абсолютно никаких отклонений. Какой скучный человек: внутренности в порядке, мозг тоже. Даже аппендикс, дьявол его побери, не заполнился до отказа! Абсолютный образец порядочности и скуки для любопытного патологоанатома. Просто удивительно, как внутренности пациента не вяжутся с его внешним видом, что еще раз доказывает - человек в своей сути мало чем отличается от другого человека, - Видит Бог, я еще никогда не делал столь поспешного, но в то же время качественного вскрытия.
Откровенно говоря, чувства в голове Эммета попеременно сменялись друг с другом. С одной стороны, ему хотелось как можно быстрее отдать проклятую пулю женщине и избавиться, наконец, от давления - как ни крути, но жизнь свою доктор ценил, и готов был вцепиться в нее мертвой хваткой. С другой же стороны, операция несложная и скоро закончится, пуля вернется к своей хозяйке и та покинет секционную. До конца ночной смены еще уйма времени, и чем же можно развлечь себя? Беседа с трупами порой одолевает.
Доктор сделал несколько точных разрезов скальпелем и аккуратно вынул мозг из черепной коробки. Опустив его на весы, он быстро взвесил сей предмет столь многих научных споров, а затем положил его на металлическую поверхность стола. Вновь вооружившись скальпелем, Эммет сделал небольшой надрез в области пулевого отверстия.
Пуля вошла в мозг достаточно глубоко, что говорило о прекрасной баллистике патрона. Не настолько крупный калибр, чтобы разнести голову на мелкие осколки, но достаточно тяжелая пуля для того, чтобы наверняка войти в центр порой совершенно ненужного предмета и оставить после себя аккуратное отверстие.
- Да-да, мистер Соммерсет, прямо туда, - мужчина тихо пробормотал себе под нос эти слова, а затем сунул пальцы прямиком в разрез, к самому центру мозга несчастного пациента, который, верно, и предположить не мог, что доставит доктору столько неприятностей одним своим появлением здесь, - Надеюсь, Джонни, ты не в обиде на меня.
Эммет нащупал твердый кусочек металла внутри и быстро вынул его, стараясь не повредить при этом ткани. Конечно, на самом деле это уже не имело абсолютно никакого значения, но привычка оставалась привычкой. Доктор МакАллистер редко доставал пули из уже мертвых людей, ведь здесь он всего несколько месяцев. И, кажется, надолго не задержится...
- Одну минуту, мэм, - произнес Эммет, снимая перчатки. Оказавшись возле раковины и повернувшись к женщине спиной, он включил воду и промыл тот самый предмет, который и привел сюда его собеседницу. Там же, под шум воды, он незаметно вынул из кармана небольшую синюю ленту, которая осталась от какой-то папки с личным делом. Быстро перевязав пулю бантом, он с усмешкой выключил воду и повернулся к Омбре. Спустя несколько мгновений элегантный подарок лежал на холодной столешнице, а доктор, заложив руки за спину, с довольной улыбкой заявил, - Feci quod potui, faciant meliora potentes.*

*Feci quod potui, faciant meliora potentes (лат.) - Я сделал все, что мог. Кто может - пусть сделает лучше.

+1

13

- Не могу сказать, что я специалист во вскрытии человеческого тела, но могу сказать, что вы делаете это завораживающе красиво. - Улыбаюсь, отставляю чашку, наблюдая за тем, как ловко двигаются его пальцы, не менее умелые, чем мои собственные, которые я так привыкла видеть на темной стали шведского снайперского ружья, или с ножом в теле жертвы - Омбра не просто убийца, она еще и избирательный наемник - приходится подстраиваться под меняющийся мир.
Вспышка! Огненные розы, вспухая шипами, сражались с блеклыми хризантемами, а недовольные гвоздики роняли пламенные лепестки мне на плечи. Вот как знала — не надо было идти против воли Дона, но слишком поздно, слишком поздно...
Резко открываю глаза, не слишком хорошо понимая, что происходит. Чертовщина какая-то.
- Это напоминает искусство распинать смерть. Или убирать за ней игрушки. -  Поднимаюсь, коротким жестом убирая чашку в свою достаточно объемную сумку, чтобы не оставлять следов. И подхожу ближе к своему собеседнику, чувствуя как пересыхают губы. Не замечаю, что попала пальцами в перчатке в небольшую лужицу крови. Вздыхаю, пытаясь выровнять сердечны ритм, нервным жестом поправляю волосы, кажется чистой рукой, или нет.
Вспышка! Вспышка! ВСПЫШКА! В моей башке поселилась китайская фабрика фейерверков, и какая-то сволочь кинула туда горящую спичку! Вздох. Беру пулю в руку, пытаясь улыбаться искренне и открыто. Кажется я сама себя обманула только что.
Бал в разгаре, маскам нет числа.
Все играют – кругом голова!
Правды не покажут даже зеркала.
И, идя по лезвию ножа,
Ты теперь не сможешь убежать.
Карнавала пленник вечно должен лгать!

- Чем вы меня напоили, dottor Morte... ? - Улыбаюсь, кажется, начиная оседать на пол. Бесславная, надо сказать кончина для Тени - умереть от руки патологоанатома, на холодном и идеально чистом полу морга, в двух шагах от своей последней жертвы, и мирно дожидаться когда аккуратные руки доктора, идеально ровно вскроют и мой череп, чтобы равнодушно и хладнокровно изучить его содержимое, а после - подарить полицейским. Мрак...

+1

14

- Вы мне льстите, - улыбнулся доктор, глядя в глаза Омбры. Судя по ее чуть расширенным зрачкам, препарат уже вступал в заключительную фазу своего действия. Однако, надо же, какая достойная сопротивляемость! Она ведь успела выпить целую чашку и даже не поморщилась - только теперь, когда женщина поднялась на ноги, она стала чувствовать легкое недомогание.
- Ничего страшного, уверяю вас, - с все той же улыбкой произнес Эммет, подхватывая Омбру руками, чтобы не дать ей упасть на холодный пол секционной, - Легкий паралитик, не более того.
Наркотическое средство, которое по счастливому стечению обстоятельств предписано держать в морге. Одно неверное движение над банкой с кофе, которую теперь можно смело выбрасывать в мусорное ведро. Разве нужно еще что-то для того, чтобы немного продлить беседу и скоротать ночную смену в обществе женщины, которая решила пренебречь осторожностью. Надо отдать должное ловкости доктора МакАллистера, который совершенно незаметно сумел воплотить свой план в жизнь.
Через несколько секунд после опорожнения чашки женщина почувствовала легкое недомогание, а как только поднялась на ноги - паралитик должен был проявиться сильнее. Галлюцинации, некоторые провалы в памяти и сознании, ложные ощущения... потеря ориентации. Сознание вернется через несколько минут, но парализованное тело плохо будет отзываться на команды мозга. Именно такое средство применяют для успокоения помешанных, дабы они не могли убить себя, или кого-нибудь другого. Абсолютно чистый рассудок и ясная память, но почти полное обездвиживание. Нет, разумеется, вы сможете крутить головой и даже немного приподнять руки, но самостоятельно передвигаться - это очень вряд ли.
Доктор отвел уже не сопротивляющуюся Омбру обратно к столу и усадил ее на стул, проследив, чтобы она не свалилась на пол. Женщина уже потеряла сознание, поэтому действовать нужно было очень быстро. Эммет вынул из шкафа несколько чистых простыней и уложил их одну на другую на столе - на том самом столе, который оказался соседним с мистером Соммерсетом. Эти простыни должны были послужить гарантом того, что мисс Омбра не подхватит простуду от холодной стали.
Бережно подхватив женщину на руки, МакАллистер быстро уложил ее на приготовленное ложе - строго на спину, руки по швам, голова повернута в сторону Джонни. Накрыв ее простыней до самой шеи, доктор подошел к своему первому пациенту и с усилием повернул его голову также навстречу женщине. Прекрасная получилась картина! Убийца и жертва. Лежат на соседних столах в секционной и смотрят друг на друга. Эммет был чрезвычайно доволен.
Он вновь вынул из кармана халата пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. Нужно было спрятать мозг Джонни - компания желудка и печени его вполне устроит. В любом случае, оставлять его в черепной коробке не рекомендуется: при похоронах мозг растечется и зрелище будет не из приятных. Чаще всего его вшивают к внутренним органам.
- В целом, мисс Омбра, вы уже можете приходить в себя, - заявил доктор, заметив открывающиеся глаза женщины, - Вы уж простите, но мне сразу не понравилась обстановка, с коей вы зашли в мое царство. Знаете, все это как-то... с самого начала выглядело подозрительно. Я надеюсь, что вы не обидитесь и мы прекрасно проведем оставшиеся до рассвета часы, верно? - Эммет довольно улыбнулся и бросил взгляд на настенные часы, что висели над выходом из секционной, - Теперь, если позволите, я хотел бы заштопать нашего с вами горячо-обожаемого друга. А с вашей стороны было бы очень мило все-таки рассказать мне, в чем он провинился.
МакАллистер надел на правую руку перчатку и с нескрываемым удовольствием спрятал мозг мистера Соммерсета в его же внутренностях.

+1

15

- Ловко... - Вот  и все на что хватает короткого вздоха, когда спазм связок заставляет меня умолкнуть, превратившись в послушную куклу, которая словно марионетка повинуется движениям того, кто ее направляет. Похоже, мне пора на пенсию, раз я так легко прокалываюсь уже второй раз - впрочем, как я могла подозревать совершенно нормального, на первый взгляд, врача-патологоанатома? Самой смешно таким дурацким мыслям. Никому в этом мире нельзя доверять. У меня уже есть один Патологоанатом, который не только сердце мое живьем вскрыл, но и оставил свой след на душе и на теле, и маленькое воспоминание, которое останется в одиночестве в далеком Риме, если этот врач с шотландской фамилией решит отдать меня полиции. Быть казненой в Америки, не увидев даже в последний раз сына - наверное самое страшное даже для такой матери как я. Хотя в Риме меня прозвали Римской волчицей - за страстное желание вырастить и воспитать сына самостоятельно, мало кому доверяя. Может сказалось мое одиночество, а может - право волка, право сильнейшего. А я хочу, что бы мой сын был сильным и похожим на меня. Если он вообще меня увидит еще.
Равнодушно смотрю сначала на Эммета, а затем, когда он поворачивает мою голову - и в мертвые глаза Соммерсета. Я не вижу там ничего, как впрочем и не чувствую ничего - не в плане физическом, паралитик действует хорошо, а в плане моральном - для меня мои "клиенты" всегда были всего лишь телами, лишенными пола и разума, "мясо" в которое нужно загнать пулю, и убраться.  Просто потому что нельзя сочуствовать или сопереживать, нельзя жалеть и проникаться чужими проблемами - всех не спасешь, а грань между разумом и сумасшествием слишком тонка и ненадежна. И переступить ее - самое страшное в жизни той, которая с ранней юности контролирует себя и свое сознание на все сто. Вот  и сейчас для меня тяжелее эта невозможность шевелиться, чем то, что я лежу на разделочном столе, и смотрю в немигающие стеклянные глаза своей жертвы, со снятой черепушкой, а маниакально улыбающийся патолог вкладывает его мозг в его желудок и с каким-то маниакальным наслаждением накладывает шов на посиневшую и ставшую слишком грубой кожу. В голове проскальзывает мысль, что наверное, существует специальный состав, размягчающий человеческую кожу, что бы потом из нее делать сумочки или перчатки - нацисты любили подобные аксессуары, словно показывая превосходство своей расы.
- Омбра - не имя... - Слова даются тяжело. Речевой аппарат так же заблокирован, и очень медленно разблокируется, не давая и дышать нормально, но все же в принципе все возможно исправить парой секунд правильной гимнастики. С телом - куда как сложнее.
- Не стоит... применять... обращение... мисс... - Ну и зачем я трачу драгоценное дыхание, и драгоценные слова на такую ерунду? Может потому что "мисс Омбра" звучит для меня так же дико, если бы он называл меня "мисс Тень". - Я не интересуюсь подробностями... - Да на кой мне надо знать, за что его заказали? Я получаю за это достаточно денег, что бы не совать свой нос в дела заказчиков, и не задавать лишних вопросов, за которые могут и в цемент закатать для затравки.  - Зачем я вам... до утра?

+1

16

- О, в самом деле? - усмехнулся доктор, вынимая из настенного шкафа большую катушку ниток и иголку. Теперь предстояло зашить труп несчастного мистера Соммерсета, что означало завершение операции. Работы вновь не останется, но теперь, при наличии, скажем так, гостьи, скучать все равно не придется, - Хорошо, я придумаю вам другое имя... - Эммет, воспользовавшись скальпелем, отрезал длинный кусок нитки, - Однако, задачка не из легких, верно? Как же мне назвать вас... молчите-молчите, я сам придумаю, - мужчина потратил несколько долгих секунд на то, чтобы вдеть нитку в игольное ушко. Сложность заключалась в том, что нитка была достаточно суровой и плохо поддавалась, - Я буду звать вас Марией, - доктор наконец справился с ниткой и взглянул в глаза женщины, - Знаете, Мария Стюарт. Королева. Она потерпела неудачу в Шотландии, а потом ее казнили. Смешно, правда?
МакАллистер коротко засмеялся, и почти в это же мгновение приступил к зашиванию чрева мистера Соммерсета. Кожа плохо поддавалось игле, однако другого выбора у доктора не было. После нескольких проколов все пошло гораздо легче. Сложнее было сделать это так, чтобы внутренности трупа не пытались выбраться наружу. Человеческое тело устроено так, что все внутри расположено весьма компактно и удобно, однако вручную вернуть органы на свои места - задача не из простых. Кроме того, теперь внутри еще и оказался мозг Джонни. Тем не менее, опыт у мужчины был, и довольно обширный.
- Очень жаль, Мария, очень жаль, - Эммет пожал плечами, не поднимая головы и не отрывая взгляда от шва, - Мне было бы чрезвычайно интересно узнать о провинности нашего друга. Право слово, не бывает же так, что человек ничего такого не сделал, а в голове у него вдруг оказывается пуля. Наркотиков в его крови я не обнаружил, так что вряд ли он занимался в этой сфере... дельцы в девяти из десяти случаев сами сидят на игле.
Монолог доктора прервали негромкие звуки из-за двери. Эммет тотчас же замолчал и поднял голову, прислушиваясь к звукам из коридора. Там находилась лестничная клетка, чьи ступени вели наверх, прочь из морга и цокольного этажа. Небольшой коридор, который пролегал мимо дверей в секционную, венчался лифтом.
- Доктор МакАллистер! Эммет!
Женский голос и энергичные удары по двери.
- Медсестра, - тихо бросил мужчина, поворачиваясь к своей невольной собеседнице, - Ведите себя тихо, это в ваших же интересах.
Доктор протянул руку и одним движением накрыл женщину с головой. Теперь, под этой белой простыней, под этим саваном, она совершенно ничем не отличалась от прочих тел, которые могли бы лежать на этом самом столе. Медсестры обыкновенно очень любопытны, а вторжения Эммет допустить не мог.
- Доктор МакАллистер, - произнесла средних лет женщина, открывая дверь в секционную, - Я проходила мимо и случайно услышала, как вы с кем-то разговариваете... - на этих словах она перевела взгляд с лица доктора на то, что находилось ниже. Кожа ее заметно побелела, а голос дрогнул, - О, Господи...
- Не называйте его так, Анна, - невозмутимо улыбнулся Эммет, - Я бы с радостью предложил вам чашку кофе, но, боюсь, сейчас не время. Как видите, я целиком погружен в работу, даже разговаривать начал сам с собой.
- Спасибо, лучше я...
- И поступите совершенно правильно, Анна, - кивнул мужчина, не давая медсестре договорить, - Утром расскажете мне о своей смене и заодно напомните, к кому это вы здесь случайно проходили мимо, учитывая то, что здесь тупик.
Однако, женщина вряд ли слышала последнюю фразу доктора. Дверь закрылась и Эммет с удовлетворением отметил поспешные шаги по лестнице. Скорее всего, она опять забыла купить кофе. Или сахар, что даже более вероятно. Конечно, МакАллистеру не было жалко, но время и правда было самое для этого неподходящее. Доктор повернулся к своей гостье и вернул простыню в первоначальное положение.
- Итак, продолжим, - с улыбкой произнес он, бросив короткий взгляд на Омбру, - Значит, не знаете, с какой стати бедняга Джонни попал под косу Жнеца. Жаль, очень жаль... впрочем, кажется, я это уже говорил, - мужчина обошел тело Соммерсета и взял в руки верхнюю крышку его черепа, - Что касается вашего вопроса... раз уж вы начали развлекать меня этой ночью, то будьте так любезны - доведите дело до конца. Вы уйдете, а что буду делать я? Разговаривать с Джонни? Он обиделся на меня, - Эммет покачал головой, - Вам придется очень постараться, чтобы я не захотел вызвать полицию. Расскажите что-нибудь.

+1

17

Криво ухмыляюсь, неспешно шевеля едва заметно под простыней, кончиками пальцев ног и рук - тело постепенно приобретает чувствительность. Возможно, паралитик был рассчитан на более долгий срок фиксации, но он не учел одного - тренированное тело быстрее преодолевало блокацию нервных окончаний, и потому постепенно возвращало себе потерянную подвижность, хотя и не так быстро, как мне бы хотелось. Просто потому что внутренне я закипала - попасть в такую ситуацию, просто идиотизм, но еще и к такому странному "пленителю", с непонятно какими мыслями в голове и непонятной логикой.  Чего вообще можно ожидать от патологоанатома?
- Я вполне откликаюсь и на Омбру... - Выдыхаю. Не хватало меня еще называть именами исторических личностей, которые еще и закончили слишком печально. Не хочу быть гильотинированной, хотя теперь эту казнь давно уже не применяют, все гораздо гуманнее - всего лишь пара тысяч вольт - и ты как ветер, рассеянный над Сеной. Хотя, наверное, в США - над Гудзоном, или над рекой, которая дала имя городу Ангелов. Романтичное завершение опасного этапа жизни. Мысленно ухмыляюсь - реально пока довольно сложно это сделать - плохо подчиняются те самые семнадцать мышц, которые отвечают за чертову улыбку.  - Не стоит мне давать... других имен. - Я не Миледи, что бы носить сотню имен в одном обличье. Думаю о том, что  в чем-то мы схожи с этим литературным персонажем, правда лилию я не ношу, да и не клеймит уже никто давно женщин за "падшесть", и даже порой, это является степенью гордости. Хотя и не в мафиозных Семьях. Но в асфальт тоже никто не закатает, но относиться будут - хуже чем к швали, если только это не с одобрения Семьи.
- У вас поразительная выдержка, Эммет... - Все-таки ухмыляюсь, когда понимаю, что уже чувствую пальцы выше фаланг и ноги выше колена, но резких движений делать не спешу - торопиться мне и правда некуда, если он конечно не вызовет полицию.  - Вам надо сменить профессию.. - С такой выдержкой и терпением - в палачи или в заплечных дел мастера - самое то. Впрочем, в любой криминальной профессии без выдержки и терпения - никуда. Жалко, что мне порой они изменяют. Но слава Высшим силам, что это происходит крайне редко.
Замираю, когда простыня ложиться на лицо - отвратительное и одновременно странное ощущение, когда остается только слух и осязание, а на зрение накладывается белая пелена, не дающая даже  увидеть очертания, только смутные тени. Медленно выдыхаю, расслабляясь максимально, что бы если гостья патолога вдруг надумает откинуть простынь, увидела не живого человека, а все же что-то близкое к трупу.
Разговор, к счастью заканчивается быстро, и я даже щурюсь слегка, когда свет снова попадает на глазное яблоко. Рассказать ему? Он меня за Шехерезаду принимает? Сказки тысячи и одной смерти в моем исполнении? Может ему еще и спеть или стриптиз станцевать? Впрочем последнее пока невозможно по техническим причинам, а первое - просто потому что у меня голоса нет. Я и колыбельные сыну пою скорее речетативом, чем песней.
- В Риме есть традиция - каждый год сотни девушек и парней собираются в конце масленичной недели, и зажигают сотни свечей, у каждого своя. С момента как ударит колокол на главной колокольне, нужно затушить как можно больше чужих свечей, и сберечь свой огонек. Римляне считают, что это словно олицетворение борьбы за жизнь, которая идет вместе с нами все время до самой смерти... - Вспоминаю первое, что пришло в голову, и говорю, чтобы он отвлекался на мой голос, и не видел, как я напрягаю мышцы, что бы привести тело  в боевое состояние.

+2

18

Доктор проигнорировал возражения женщины по поводу своего имени. В целом, она все равно не может заставить Эммета называть ее так, как хочется ей самой. Это, пожалуй, никому не под силу - ведь сейчас Мария лежит и не может даже пошевелиться, так что принуждение под дулом пистолета совершенно точно отменяется. А идти на поводу и уступать ей МакАллистер также не собирался. Теперь, когда вышло так, что на коне оказался доктор - именно он и считал себя вправе диктовать условия.
- О, нет. Боюсь, второй смены профессии я не переживу. Я сделал это не так давно, - с легкой усмешкой произнес Эммет, фиксируя крышку черепа на своем законном месте, - Три месяца назад, если быть точным.
Мужчина замолчал, стараясь уделить как можно больше внимания своим рукам. Операция предстояла весьма сложная, потому как от правильной установки крышки черепа во многом зависел внешний вид тела. Конечно, санитары в любом случае приведут его в порядок, за что и получат небольшую благодарность от родственников умершего. Такую благодарность, которая с ликом президента на зеленом фоне. И тем не менее, следовало проследить за верным положением крышки. Если скальп встанет на место криво, то не видать санитарам дополнительного заработка, а ребята они хорошие.
- Только не крути головой, Джонни, это очень важно, - тихо пробормотал МакАллистер, закрепляя верхнюю крышку на своем месте. Затем он приступил к натягиванию скальпа Соммерсета на его череп, а потому совершенно не смотрел в сторону женщины, что лежала на соседнем столе, - Интересная традиция. Я бывал в Риме несколько раз. Пожалуй, правду говорят, что город этот бесподобен. Я побывал в разных местах, но нигде не встречал ничего похожего. Вся история мировой цивилизации - от античных времен и до нашего с вами двадцать первого века. Мало где люди сумели сохранить все великолепие и поразительную красоту истории, - доктор вновь взялся за нитки, и стал аккуратно сшивать кожу трупа на черепе, - Однако, Мария, этого недостаточно. Я хочу услышать еще что-нибудь, и как можно скорее. Говорите, говорите... быть может, я даже предложу вам бокал скотча, если вы будете хорошо себя вести. И не вздумайте отказываться, в этот раз он будет совершенно чист. При всем своем уважении, я бы не посмел испортить благородный напиток какой-нибудь дрянью вроде паралитика... - проговорил МакАллистер, скальпелем отрезая лишнюю нить. Он пригладил волосы тела и с удовлетворением взглянул на проделанную работу, - Вот так, Джонни, ты молодец. Теперь в твою голову можно только есть. Впрочем, как и в головы большинства людей на нашей планете...

+1

19

Имя  - далеко не самое главное,  и возможно даже то, что он упорно называет меня придуманным именем - это лучше, чем использовать достаточно широко известное в узких кругах прозвище. К тому же попасть  в такую глупую ловушку - вот  уж не достойно Омбры, и вполне возможно для какой-нибудь Марии. Пусть даже Стюарт, если я вызываю у врача такую ассоциацию. Впрочем, похоже по имени, что доктор - шотландец, и национальное самосознание достаточно крепко вбито в его симпатичную светлую голову - да, меня давно уже прет на тех кто старше, опытнее и более жесток. Полгода с Инквизитором чего стоили - всем казалось что  мы просто убьем друг друга, а закончилось все крайне цивильно и без гибельных последствий. Ну разве что для тех, кто оказался под его рукой в те дни, в его любимом "кабинете".
- И от какой же вы отказались профессии, Эммет? - Продолжаю не спеша разминать руки и ноги, не слишком сильно, что бы не спалиться раньше времени, но уже достаточно, что бы не чувствовать себя куском ваты на прохладной стали  разделочного стола. - Практикующего врача? Или заплечных дел мастера? - Не скрываю легкой иронии в голосе - даже если сейчас он попытается напасть - у меня уже есть мизерный шанс защититься, а что-что - а умением использовать все шансы Омбра славиться, ну после аккуратности и жестокости.
- Рим прекрасен весной... там надо прожить хотя бы пару лет, что бы понять всю красоту Вечного города. - Я люблю Рим, и мне очень его не хватает даже в коротких поездках. Его узких улочек и огромных площадей, монументальных дворцов - и совершенно картонных маленьких домишек окраины Виа Гранде.  Этот город стал для меня второй родиной, после Сакраменто. Хотя я прекрасно знаю, что родилась и до четырех лет жила в пригороде Рима, но я не помню его  в детстве, и наше "знакомство" произошло гораздо позже, и совсем при не слишком приятных обстоятельствах.  - И принять все его необычности.
Вздыхаю -  у меня все еще есть все шансы увидеть снова Вечный город только на фотографиях, а то  и вовсе не увидеть, а в Риме - вместе с Осо и любимой собакой ждет меня сын, которого я не видела почти неделю и дико соскучилась. Выдыхаю, готовясь выдать свою следующую историю на одном дыхании, вспоминая легенды Вечного города. Ну что ж, побуду Шахрезадой, и расскажу сказку.
- Пожалуй, обойдемся пока без скотча... Лучше историей, их рассказывают накануне Великого поста: Ницерос, будучи в то время слугой, любил женщину по имени Мелисса, недавно овдовевшую жену трактирщика. Как-то вечером, когда его хозяин уехал по делам, Ницерос решил проведать вдову и попросил своего друга-солдата пойти вместе с ним. Тот согласился, и они отправились в путь по освещенной луной дороге. Пройдя несколько миль, друзья решили отдохнуть у кладбища. Ницерос сел на ограду и, что-то лениво напевая, принялся считать надгробные камни, а солдат, не сказав ни слова, снял с себя всю одежду и бросил ее на обочине.
Затем, и удивлению Ницероса, он помочился вокруг своей одежды, описав струёй большой круг, как сделал бы это волк, помечая свою территорию. После этого упал на колени и моментально превратился в волка, который, рыча, убежал в лес.
Нет нужды говорить, что Ницерос пришел в ужас. Подойдя к «описанному» кругу, он увидел, что одежда солдата превратилась в камень. Оставшийся до дома Мелиссы путь Ницерос бежал, сжимая в руке меч. Когда он добрался до своей возлюбленной, то еле стоял на ногах и тяжело дышал, а лицо его было белым, как у призрака. Мелисса как могла успокаивала его, а потом сказала: «Если бы ты пришел чуть раньше, то смог бы нам помочь. Во двор забрался волк и охотился за скотом — тут был просто сумасшедший дом». Вдова рассказала, что волку удалось выбраться, но один из рабов копьем попал ему прямо в шею.
Ницерос остался у Мелиссы до утра, хотя так и не сомкнул глаз. Чуть только рассвело, он засобирался домой. На обратном пути остановился на том месте, где вечером лежала одежда солдата, но ничего не обнаружил, кроме кровавого пятна на траве. А когда Ницерос, перепуганный до смерти, отправился навестить товарища, то застал его лежащим в постели. Доктор, стоявший у кровати, перевязывал глубокую рану на шее больного. «Я понял, что он был оборотнем, — сказал Ницерос, — и уже не мог заставить себя сидеть с ним за одним столом, даже под страхом смерти. Вот так...
- Во рту пересохло от долгой речи, но в принципе, думаю, что смогу еще что-нибудь рассказать. Если не сумею встать.

+1

20

- Одиннадцать лет я работал судовым врачом, - вздохнул Эммет, накрывая простыней голову мистера Соммерсета. По тону голоса и краткости ответа можно было понять, что говорить об этом своем прошлом мужчине не слишком-то нравится. Конечно, он тосковал по тем годам, что ушли и больше никогда не вернуться. Проклятая нога, что не давала ему выйти в море, никогда уже не срастется правильно. Но ни разу в жизни, ни на одно мгновение доктор не пожалел о том, что не дождался приказа капитана и сам вышел на палубу, чтобы спасти жизнь того матроса. Все-таки, хотите вы того или нет, но человеческая жизнь дороже всего иного, что вообще есть в этом мире, - Одиннадцать лет. Четыре месяца на берегу, четыре месяца в море. А потом я сильно повредил ногу, и коллеги запретили мне подниматься на борт в качестве члена экипажа.
МакАллистер, повернувшись на несколько мгновений к женщине, отошел к своему письменному столу.
- Viva vox alit plenius*, - с легкой улыбкой произнес он, опускаясь на привычный стул, - Я присяду на минутку, если вы не возражаете.
Доктор пододвинул к себе свою чашку, а затем открыл нижний ящик стола. Здесь, помимо прочих личных вещей, лежала бутылка хорошего шотландского скотча, который был совершенно необходим в данной ситуации. Конечно, злоупотреблять было нельзя - Эммет за рулем. Но несколько глотков еще никому не повредили, потому мужчина делал это со спокойной душой. Кроме того, он никогда не имел привычки напиваться.
- Мне несколько непонятна позиция Ницероса, - добавил доктор после глотка из чашки, в которой давно уже кончился кофе, и теперь был налит скотч, - Солдат не сделал ему ничего дурного, и даже более того - не говорится о том, что он ранил или убил какого-либо человека. Столь предвзятое отношение к оборотням я не считаю вполне правильным. Ведь, если я правильно помню, по легенде оборотнем становится тот, кого укусит другой оборотень. В данной ситуации, пожалуй, солдату можно лишь посочувствовать.
Эммет залпом допил те немногие крохи, что остались в чашке, и отставил ее в сторону. Теперь, независимо от желания, нужно было покончить с мистером Соммерсетом. Доктор снял трубку внутреннего телефона и быстро набрал номер дежурных санитаров. Подождав несколько гудков, он уже хотел было оставить эту затею, но вдруг трубку на том конце сняли.
- Можете забирать его, господа, - спокойно произнес Эммет, - Погиб от чрезмерного содержания свинца в мозге, прочие органы в порядке. Спускайтесь.
МакАллистер положил трубку и вновь поднялся на ноги. В самом деле, после нескольких минут на стуле стало значительно легче - все-таки, от повторяющихся болей в ноге не избавиться, наверное, никогда. Впрочем, хорошо хотя бы то, что она не болит постоянно.
- Я покину вас на минутку, - улыбнулся доктор, переваливая тело Джонни на тележку. Конечно, это работа санитаров, но Эммету не очень-то хотелось, чтобы они заходили внутрь секционной и смотрели туда, куда смотреть не стоит, - Надеюсь, вы не заскучаете.
Мужчина выкатил тележку с телом в коридор и закрыл за собой дверь, оставляя женщину в полном одиночестве. Разумеется, здесь оставались еще тела, которые по какой-то причине еще не подвергались вскрытию или просто ждали своей очереди, но все они были скрыты в стене морга, в огромном холодильнике, который даже не заметишь, если не знаешь.
Вскоре из коридора донеслись голоса - два мужских и один женский. И голос доктора МакАллистера, конечно. Однако, особый интерес здесь представляет именно женский голос, ибо его Омбра уже слышала сегодня - та самая медсестра, что случайно проходила мимо и заглянула на огонек.
- Эммет, право слово, я обижусь, если вы и на этот раз откажетесь от кофе!
И доктору, видимо, пришлось согласиться, потому что вскоре все голоса стихли. МакАллистер снова открыл дверь в секционную лишь спустя пятнадцать минут.

Viva vox alit plenius (лат.) - Живая речь питает обильнее.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Кто ходит в гости по ночам...