Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Кто ходит в гости по ночам...


Кто ходит в гости по ночам...

Сообщений 21 страница 40 из 44

21

- Интересная у вас была работа, Эммет. - Ухмыляюсь своим мыслям, которые вертятся в голове как старые погремушки на детской коляске, заброшенной на чердак. То, что нужно выбираться - это несомненно, но все же торопиться тоже не следует, во всяком случае, пока МакАлистер не намерен вызывать полицию, хотя как показывает практика - если человек не сделал этого в течение пятнадцати минут, то вряд ли сделает
это и в дальнейшем, тем более, что ему и в голову не пришло обыскать меня, или залезть в сумку, в которой лежит чашка и пуля. Он явно совершенно не понимает, с кем связался. Впрочем, не понимает и что я должна сделать в случае, если мне удастся все таки освободиться и обойтись без встречи с полицией - я должна его убить, просто потому что слишком долго находилась в его обществе, и он может дать не нужные показания. Вздыхаю, анализируя общее состояние тела - если бы сильнее шевелилась, уже бы могла встать на ноги. Но пока Эммет был в помещении, нормально шевелиться не стоило, что бы не получить еще инъекцию паралитика.
- Но видимо судьба подталкивала к другому делу. -  Я ведь тоже не должна была стать киллером по идее - меня ожидало яркое детство на виноградниках, обучение в школе при монастыре, затем - аграрная академия на юге Италии, и далее - бесконечная работа с вином, и виноградом. Но жизнь повернулась совсем по другому - дав мне более пространный шанс - в том возрасте, когда еще ничего не поздно менять, в отличие от шотландца.
- И я так понимаю, что вы достигли достаточных высот в новой работе. - Я нисколько ему не льщу, профессионал всегда видит профессионала, даже если речь о разных спецификах работы. Прикрываю глаза, размышляя над его вопросом. Легенда о Ницеросе была тем немногим римского периода моей жизни, что  я помнила, странно - память ребенка избирательно, и я не помню лиц родителей, но помню эту страшную сказку, которую рассказывала мне мама перед сном.  Грустные воспоминания для профессионального киллера на столе профессионального патологоанатома.  - Идите доктор.
Умолкаю, когда он вывозит тело, и сосредоточенно начинаю разминать тело, надеясь на то, что мужчина даст мне минут десять форы, что бы суметь не только встать, но и достаточно восстановить свои силы, чтобы заставить его поговорить. Пока ему дают слово.
Дверь медленно открывается, открывая странную картину - на столе, где обычно лежат покойники, слегка завернутая в простынь как тогу, сижу я, свесив стройные босые ноги почти до пола, и не пряча растрепавшиеся волосы, и направляю на входящего пистолет.
- Заходите доктор, я думаю, нам есть о чем еще поговорить до рассвета.

+1

22

Доктор не рассчитывал на кофе, однако отказаться не представлялось возможности. Анна прекрасно знала, что мужчина любит поговорить, и никогда не откажется от такого предложения. Посему, чтобы не возбуждать в и без того подозрительной голове медсестры еще более странные версии, Эммет отправился вместе с ней в ординаторскую. Здесь, после чашки кофе и двух морских баек - на меньшее она не согласилась - доктор поспешно откланялся и заявил, что нужно подготовить документы по нескольким телам. И дело это, разумеется, никак нельзя поручить студенту, что заменяет патологоанатома днем.
Постаравшись как можно скорее отделаться от назойливой Анны, доктор достаточно резко для своей ноги поспешил вниз - в секционную. Нет, разумеется, в своем кофе он был уверен, но мало ли кто вдруг заглянет внутрь. И мало ли что он может сболтнуть. Никто не знает, на что способна эта наемница, и лишние тела в секционной МакАллистеру явно не были нужны.
Итак, мужчина спустился по лестнице и открыл дверь в свое холодное царство. Здесь его ждала картина, которую он бы даже вообразить себе не смог, хотя и воображение у доктора было довольно больное.
- Вы решили поиграть в римского сенатора? - с усмешкой спросил Эммет, замерев в дверях. Несколько мгновений он лихорадочно думал о том, откуда у женщины взялись силы на то, чтобы не только встать, но еще и устроить подобный прием, - Что ж, в таком случае... один - один. Мария.
Конечно, об этом следовало подумать и раньше! Наемная убийца наверняка посвящает много времени своему физическому развитию, а потому и наркотик, который так успешно действует на людей неподготовленных, не смог оказать ей должного сопротивления. Оставить ее в одиночестве и без присмотра на несколько минут - это был очень глупый и опрометчивый поступок. И тем не менее, прошлого и сделанного уже не вернешь, а потому нужно срочно что-то изобретать. Второй раз кофе не пройдет, это уж точно. Однако, следует добавить, что в общем и целом Эммет никогда не был готов оказывать кому-то сопротивление в секционной. Это, если посмотреть с общепринятой точки зрения, вообще не представляется необходимым. В самом деле, мы же не в банке.
- Боюсь, я не знаю столько древних легенд и обычаев, сколько знаете вы, - с улыбкой, которая больше походила на хищный оскал, произнес доктор МакАллистер. Одним движением он прикрыл за собою дверь, а затем заложил руки за спину и так и остался в этой позе, глядя на женщину. Его взгляд быстро пробежался по ее ножкам, затем скользнул по простыне, которая теперь получила роль античной тоги, а вскоре поднялся к ее глазам, - Очередное доказательство того, что все женщины этого мира заодно. Стоило лишь сестре отвлечь меня на несколько минут, как вы перехватили инициативу в свои руки. Что ж, я слушаю.
Доктор знал, что сможет сделать это за одно мгновение - протянуть левую руку и отключить электроснабжение секционной - такой переключатель существовал здесь для экстренных случаев на вроде короткого замыкания. Что следует делать дальше? В тот же миг, когда погаснет свет и здесь не останется ни единого источника освещения, нужно пригнуться и постараться как можно быстрее убраться с прежней позиции. В нагрудном кармашке доктора лежал скальпель для тонкой работы, но даже тесак мало чем поможет против старого доброго пистолета, который прямо сейчас нацелен на него.
В общем и целом, ситуация складывалась куда более, чем просто неприятная и неудобная. Тем не менее, пока доктор решил не предпринимать ничего такого, что могло бы спровоцировать агрессию - это чревато последствиями  в виде аккуратного отверстия в груди или голове, что плохо сказывается на здоровье.

+1

23

Умение с достоинством выходить из неприятных ситуаций - одна из тех редких способностей, которой так часто не хватает окружающим, но совершенно невозможно без нее именно наемнику и... врачу - иногда приходиться выкручиваться из таких ситуаций... что порой даже страшнее, чем то, что происходит с теми, кто практически постоянно сталкивается с теми или иными стрессовыми ситуациями, и решать все практически на ходу. Как сейчас - когда сначала оказавшись на положении властителя положения, он вдруг снова стал возможной жертвой, а мне, рассказывавшей почти час различные сказки теперь стоит выслушать то, что расскажет мне  шотландец, замерший на пороге соляной статуей, и пытающейся сделать вид, что все в порядке, хотя на самом деле ситуация далеко не из лучших. Отмечаю совершенно мужской взгляд скользнувший по моим ногам, и чуть ухмыляюсь - по крайней мере, у патолога вполне человеческие инстинкты. Что вполне не может не радовать.
- Почему бы и нет. Ведь от меня теперь зависит в каком положении останется палец. - Говорю спокойно и размеренно, хотя во рту такая гадостная пустыня после наркоты и долгого разговора, что хочется влезть с головой в наполненную ванну и долго и жадно пить и полоскать рот. Гадость редкостная. - Будь добр, Эммет, держи руки на виду, я очень нервная. Особенно после того, как ты испортил мне кровь наркотой, с которой я в принципе никогда не имела дела.  Только за это тебя стоит убить. - Брезгливо морщусь, мягко соскальзывая со стола на пол, и слегка поддергивая босыми ногами. Туфли валяются рядом, но они на каблуках, и пока я буду обуваться, меня легко можно будет оглушить любым близким к его рукам предметам.
- Сделай шаг вперед, и не прячь руки. Они у тебя красивые - хочу их постоянно видеть. - Сарказм проснулся совершенно неожиданно, расчертив мое лицо, кажется не самой приятной маской, словно убийца выбирал метод убийства. - Не стоит меня провоцировать. - Он может выключить свет, но нажать на курок я смогу еще на стадии движения его рукой. На уровне инстинкта, даже не задумываюясь.
- Расскажите мне что-нибудь, что бы я решила, что мне стоит оставить вас в живых, уходя...

+1

24

- Ерунда, - с той же улыбкой, больше похожей на оскал, бросил Эммет, - Хорошее успокоительное еще никому не помешало. Главное - не перебрать с дозой. И здесь вы можете быть совершенно спокойны - я врач. И я приносил клятву.
Вид у доктора был совершенно невозмутимый, однако внутри его рассудок лихорадочно думал о путях отступления. К сожалению, никаких выходов из этой ситуации МакАллистер не видел. В самом деле, что можно сделать, когда на вас столь недвусмысленно направлено дуло пистолета? Мужчина отказался от затеи с отключением электричества, потому что трезво оценил свои возможности - он просто не успеет совершить настолько резкий бросок, чтобы женщина не успела выстрелить. Надо полагать, что у наемного убийцы есть свои рефлексы и инстинкты.
- Я не ношу винтовки в рукавах больничного халата, - усмехнулся Эммет, но просьбу Омбры исполнил. Впрочем, трудно отказаться от исполнения подобных просьб, которые, на самом-то деле, являются вполне себе ясным и прозрачным приказом. Взгляд доктора вновь скользнул по ножкам женщины, - Мы едва ли не под землей, пол здесь холодный. Подхватите простуду, а затем и пневмонию.
МакАллистер повернул голову к своему письменному столу и взглянул на бутылку скотча, что все еще стояла на виду. Да, добрый глоток сейчас бы не помешал, но глупо будет просить женщину о проявлении милосердия и сострадания. В целом, это была далеко не главная проблема. Пожалуй, основной минус ситуации заключался в том, что путешествия по лестнице и довольно продолжительное стояние до этого достаточно сильно ударили по больной ноге доктора, и продолжать стоять ровно было очень сложно. Эммет прикладывал все силы только для того, чтобы не подвернуть ногу и не рухнуть на пол, что было бы весьма комично и обидно.
Да еще этот взгляд. Мужчина готов был поклясться, что именно в эти секунды Омбра проводит на нем мысленную разметку - куда выстрелить так, чтобы он не успел издать ни единого звука. У доктора была лишь одна надежда - на скальпель. Но надежда эта была очень туманна. Ведь, по сути, скальпель может помочь лишь в одном случае - если Омбра промахнется и пуля угодит прямо в него. Во всех остальных случаях он совершенно бесполезен. Эммет даже, черт побери, не успеет пригнуться и перекатиться вперед, если это в самом деле случится. Нога не даст сделать это в ту короткую паузу между двумя выстрелами. Ситуация, право слово, оказалась безвыходной.
- Вы думаете, я буду играть в вашу игру? - усмехнулся доктор, умом понимая, что все равно придется, - Черт побери, вы не ошиблись... - хотя бы на несколько минут растянуть то приятное ощущение жизни. И пусть, что болит нога. И пусть, что последние минуты под дулом пистолета - это не совсем то, о чем Эммет мечтал. И пусть, что... - Когда мы с отцом первый раз вышли в море, он рассказал мне одну историю... не сказать, чтобы она была какой-то уникальной или что-то вроде того, но мне она нравится, - начал МакАллистер, глядя строго в глаза наемницы, - Эта история о Летучем Голландце. У нее множество версий, множество исходов. Я расскажу вам то, что рассказывал мой отец, а отец мой был хирургом, - мужчина чуть покачался взад-вперед, а затем продолжил, устремив взгляд куда-то далеко за спину женщины, - В тысяча шестьсот сорок первом году на голландском торговом судне началась эпидемия чумы. Никто не знает, откуда она взялась на борту. Быть может, в том вина нечистоплотных моряков, быть может - болезнь пришла на судно вместе с африканскими крысами. В то время от чумы не было лекарств, а прививки стали применять только спустя восемьдесят лет. Ужасное время. Однако, если бы этого не случилось - вряд ли наша медицина была сейчас на таком уровне. Если вспомнить медицину того времени, то картина вырисовывается и вовсе печальная. Но, тем не менее, все это было... сотни тысяч трупов по всей Европе. Чума заходила в каждые двери и везде чувствовала себя как дома. Чумы боялись и ненавидели ее. Чуму называли карой небесной и адским проклятием. Но она ушла. Церковники вознесли хвалу господу, а врачи уяснили - нельзя допускать подобных эпидемий, ни в коем случае нельзя. Были созваны консилиумы, были разработаны методы профилактики и борьбы с заразой. Мир вздохнул спокойно. И нигде уже, казалось, не осталось даже зачатков страшной болезни, как вдруг... судовой лекарь обнаружил ее на борту своего корабля. Боюсь даже представить себя на его месте. Знать, что вы обречены, что никто и никогда не примет ваше судно в порт, не позволит вам сойти на берег и обречет на скитания до самой смерти. Вот что ожидало моряков. И, Мария, так и случилось... ни один порт, ни одна бухта не приютила в себе корабль голландцев. Они обошли всю Европу и нигде не встретили понимания. Говорят, что после этого они вышли в океан и никто и никогда больше не видел Голландца и его капитана Ван Страатена. Как и подобает честным людям, они оставили тщетные попытки и ушли из этого мира. Больными, мертвыми - но не сломавшимися. И с тех пор, с того самого тысяча шестьсот сорок первого года в Атлантическом Океане дрейфует старое судно с оборванными парусами и неупокоенным экипажем на борту. Кто-то говорит, что встретить Голландца - дурной знак. Кто-то говорит, что Голландец помогает всем морякам, потому что однажды никто не помог ему. Отец рассказал мне об этом на рейде Лос-Анджелеса, когда солнце опускалось в океан и легкий бриз подул с берега, наполняя наши паруса живительной силой. И с тех пор, Мария, я решил стать судовым врачом.

+1

25

- Последний раз, когда мне говорили, что не держат за спиной оружия и не прячут его в одежде, пришлось накладывать восемь швов. -  Фыркаю - врачу совершенно необязательно знать, что тот кто поранил меня тогда был таким же профессионалом как и я - только в несколько иной сфере.  Тогда это было соревнование между двумя людьми, нанятыми совершенно разными группировками, но с единой целью - убрать человека, мешавшего обеим группировкам. Вздыхаю, вспоминая, как тяжело прошла та операция, и как тяжело было потом избавиться от трупа соперника, учитывая то, что я была буквально изрезана саи, которыми пользовался тогда убийца.  И наверное только мастерству японского хирурга, работавшего тогда на ди Капо можно отнести то, что шрамов на моем теле практически не осталось - так, тонкие, едва заметные полосочки, становящиеся чуть более явными, когда я перебарщиваю с загаром. Что впрочем случается редко - с моей чуть оливковой кожей, я предпочитаю не рисковать и загорать аккуратно.
- Странно, что вы заботитесь о моем здоровье. Я ведь могу вполне стать причиной вашей внезапной смерти. - Грубо ухмыляюсь. На самом деле у меня и правда уже начинают замерзать ноги, словно тонкие щупальца холода окутывают мою кожу. Слегка переступаю по полу, но пистолет не опускаю. С моей тренированностью я смогу его продержать  в таком положении еще минимум час.
- Присядьте, доктор. Вы явно устали. К тому же  я думаю, мне стоит вас зафиксировать на месте. - Из сумки одной рукой вытягиваю моток тонкой проволоки, который всегда там лежит. - Присядьте, доктор, присядьте. - Киваю на ближайший стул.

+1

26

- Я вскрываю только мертвых людей, знаете ли. Я патологоанатом. Скальпелем я могу сделать такое, что вам даже в страшном сне не приснится. Я знаю, как убить один точным движением - никакой боли, никаких страданий и ран. Вы даже не успеете осознать, что умираете, - усмехнулся доктор, - Но я не убийца.
Эммет медленно поднял руку и поправил галстук, одновременно чуть ослабив его натяжение. После этого, также медленно вернув руку в прежнее положение, он направился к ближайшему стулу - у стены, в нескольких метрах от входной двери в секционную.
Достаточно заметно приволакивая ногою - идти в самом деле становилось трудно, долгое стоячее положение давало о себе знать - доктор, схватившись за спинку, аккуратно опустился на свое новое место. Увидев в руках женщины тонкую проволоку, МакАллистер моментально понял ее назначение. В самом деле, картина складывалась все хуже и хуже. В таком положении, связанный, он точно ничего не сможет сделать.
- Поверьте, нет ничего странного в том, что врач заботится о здоровье других людей, - улыбнулся мужчина, - Собственно, для этого мы и нужны, разве нет? Вы, без сомнения, можете убить меня. Рука ваша не дрогнет и совесть будет мудро молчать, в этом я уверен. Однако, что бы ни случилось, нужно оставаться собой до самого конца.
Доктор занял удобное положение и мысли его витали теперь только в одной стороне - сумеет ли он выбить из рук женщины пистолет, когда она подойдет к нему, чтобы связать? Эммет, откровенно говоря, не был точно в этом уверен. Как ни крути, но Омбра - профессиональная наемница. Кроме того, далеко не факт, что она поступит столь опрометчиво. Скорее всего, в ее голове существуют сотни разных способов, как обезвредить человека, не подвергаясь при этом ни малейшей опасности. У МакАллистера такого опыта, конечно, не было.
- Не забудьте о том, что в шесть часов утра здесь будет целая прорва людей. Раз уж вы собрались убивать меня, то нужно сделать это чуть раньше, - спокойно произнес Эммет, подняв глаза к женщине, - Иначе может получиться неловко.

0

27

- Не поверите Эммет, я тоже могу убить одним движением, и мне не понадобиться скальпель или пистолет. Вы ведь же поняли кто я? Не стоит лгать, это не пойдет вам совершенно. - Ухмыляюсь, слегка переступаю ступнями по холодному полу, чувствуя как подмерзают уже пальчики. Мерзкое, надо сказать ощущение - словно скользкие щупальца постепенно окутывают пальчики. заставляя их терять чувствительность. Вздрагиваю и иду к мужчине, севшему таки на стул. Нужно скрутить его руки проволокой, что бы спокойно одеть туфли, и спокойно собраться для ухода - заодно и камеру обнулить - не хватало мне светиться на камере  лишний раз - впрочем, можно ее и не трогать - вряд ли они сумеют меня опознать по слабо снятому видео, которое даже доказательством не является.
- Сравните наши возможности, Эммет - у вас явные проблемы с ногой, проблемы с которыми сейчас вам не справиться разом. А у меня за плечами не один год тренировки, и практически идеальное здоровье.  - Ухмыляюсь, связывая руки врача за его спиной тонкой проволокой. - Чего вам хочется сейчас больше доктор: ударить меня, пока я наклоняюсь над вами, открывшись или просто поскорее закончить эту ночь? - Оригинальная позиция у меня надо сказать - но врач выбрал стул у стены, а двигать его вместе со стулом - чревато последствиями, потому быстро и крепко стягиваю его запястья за его спиной, и приматываю к спинку стула. - Не волнуйтесь, Эм, я тоже очень хочу домой, поэтому вряд ли задержусь тут до шести утра. И только от вас зависит, пойдете ли вы домой, или утром найдут ваш окоченевший труп. - Кладу пистолет в кобуру, и обуваю туфли, не слишком торопясь. Поправляю коротким жестом волосы, и проверяю содержимое сумки. В принципе, можно пойти его же путем, и усыпить его, что бы уехать, но это не к спеху ведь? Чувствую себя как ребенок, получивший новую игрушку.
- И молитесь, что бы ваша поклонница не пришла сюда снова... - Открываю виски и принюхиваясь, делаю глотк - гадость редкостная, но слегка приводит  в чувства.
- Я вас не слишком задержу. - Касаюсь на мгновение, мертвой руки чуть выглядывающей из-под простыни. - У вас тут курить можно? - Чувствую, что без табака я его не просто убью, но превращу в очаровательную инсталляцию из кусков еще живой плоти. Антонио не зря контролировал меня - порой у меня прорывалась практически звериная ярость.

+1

28

- Не нужно быть доктором наук, чтобы понять вашу... специализацию, - усмехнулся Эммет, пристально глядя в глаза женщины, - Каждому свое, как когда-то говорили в Германии. Впрочем, подразумевали они несколько иное понимание этой фразы, но от этого она менее точной не становится.
На самом деле, доктор не находил свое отношение к различным профессиям предвзятым. Конечно, криминальный мир никогда не привлекал его и не звал к себе, но спокойное отношение к такого рода делам было, пожалуй, правилом МакАллистера. В конце-концов, под солнцем и под луною в итоге не важно, чем конкретно ты занимаешься. Главное - приносить пользу человечеству, неважно какую. Ведь хоть кому-то от этого легче, верно? Значит, игра стоит свеч. И разумеется, Эммет с превеликим удовольствием сдал бы женщину полиции - хотя бы потому, что каждый проступок должен нести за собой ответственность.
- Скажу больше, проблемы с моей ногой не закончатся никогда. Кость так и не срослась, поэтому внутри меня стальной прут скрепляет собой два осколка, - произнес доктор, на несколько мгновений прикрыв глаза. Он, казалось, с головой погрузился в воспоминания, однако на самом деле это было не так. Почувствовав легкий аромат духов Омбры, которая уже начала связывать его руки, мужчина открыл глаза, - От меня зависит? Да бросьте, вы связали мне руки и не дадите даже шелохнуться. Что может зависеть от меня? Интересные духи.
Эммет чуть пошевелил плечами, придавая рука более-менее удобное положение. Конечно, все в этом мире относительно. В целом, доктору было безумно неудобно. Но, с другой стороны, относительно прежнего положения рук, когда спинка стула больно впивалась в плечи - вполне даже замечательно. Этакая относительность, наверное, проявляется везде и всюду. К примеру, маленькая у вас зарплата - плохо. А вот относительно безработного...
- Анна? - переспросил доктор, внимательно глядя на свой скотч в руках женщины, - Она спит. Очень сомневаюсь, что хоть что-то в этом мире способно разбудить ее раньше, чем ее собственный будильник, - в то же мгновение Эммет подумал, что сболтнул лишнего, однако спокойно довел свою фразу до конца. Не хватало еще услышать расспросов по поводу медсестры, - Надеюсь, вы не плюнули в бутылку. Курить можно. Мне. Но разве это имеет какое-то значение?

0

29

Достаю портсигар, и прикуриваю, с наслаждением втягивая табачный дым, одновременно размышляя, обманул он меня или сказал правду, или сработают датчики пожарной безопасности и нас зальет водой, а затем приедут пожарные - чтобы сдать меня после полиции. Хотя я перед выходом сюда озаботилась изучить план здания, и теперь  в случае необходимости вполне могу покинуть здание до приезда не нужных гостей, оставив им окоченевший подарок.
- Оригинальный вам оставила подарок судьба. - Затягиваюсь, и выпускаю дым, просто наслаждаясь моментом. Ноги наконец начинают отогреваться, а впереди маячит перспектива полета домой, подальше от ярких огней, сумасшедших патологоанатомов, и трупов с пулей в башке. Даже у киллера бывает пресыщение работой и жизнью. Бывает усталость  и не желание делать что либо. Вздыхаю, и докуриваю сигарету - никотин - тоже наркотик, но все же я отношусь  к нему куда как стабильнее, чем к тому, что ввел в мой организм врач. Оборачиваюсь на Эммета, глядя ему в глаза - да он искренен, и совершенно не боится, или умеет хорошо скрывать свой страх.
- Вам придется разговаривать со мной еще пару часов, так что постарайтесь, что бы мне было интересно, Эм. И нет, я не плевала в бутылку. Но виски у вас, надо сказать, паршивый. - Сладко потягиваюсь, убирая пистолет  в кобуру, которая прячется под курткой, но так как мужчина меня не обыскивал, не была им найдена.  - И постарайтесь не заснуть, как Анна. Это не слишком хорошо для вас кончится. - прохожусь по кабинету, с интересом изучая предметы расставленные на полках, переключаюсь на инструменты. Мне в принципе интересно все, но применять что-то даже на лишенном возможности сопротивления Эммете, не собираюсь - не мой стиль.  - Вы хороший патологоанатом, Эм, почему же вы предпочли муниципальную клинику, а не какой-нибудь частный морг?
Смаргиваю, когда он говорит о духах. Похоже, ничто человеческое не чуждо трупорезу. Подхожу вплотную, и склоняюсь  к его уху, позволяя волосам упасть на его плечо.
- Мне тоже нравится этот аромат...

+1

30

- Из-за этого подарка вы и угрожаете сейчас именно мне, а не какому-нибудь другому доктору, - усмехнулся МакАллистер, продолжая смотреть строго в глаза женщины, - Будь моя воля, я бы болтался сейчас где-нибудь в Тихом океане, а не торчал бы в этом богом забытом месте.
Эммет вновь чуть прикрыл глаза. Напоследок, пожалуй, стоило вспомнить о чем-нибудь хорошем. Но о чем? Морская жизнь, какой бы привлекательной она ни казалась с берега, была далеко не простой. Вспомнить о родителях? Они давно канули в небытие. По всему выходило так, что и вспоминать-то особо не о чем. А то, о чем вспомнить можно - не представляет такой уж важности, какая обычно приписывается последним моментам жизни. Кроме того, в последние секунды у доктора возникло некое подозрение... отчего-то, ему вдруг показалось, что женщина не убьет его просто так. Если бы хотела - убила бы уже давно. Впрочем, кто знает психологию наемников? Чужая душа - потемки. Эммет открыл глаза.
- Виски делают в Ирландии, Мария. Я пью только скотч, - улыбнулся МакАллистер, не отрывая взгляда от женщины, - И я полагаю, что вы в любом случае не дадите мне уснуть. По крайней мере, традиционным способом. Кажется, мой ближайший сон станет сном вечным, верно? - Эммет коротко усмехнулся, - Забавно. Умереть в секционной.
Опустив комментарии по поводу аналогии с Анной, мужчина едва заметно усмехнулся. В самом деле, это было довольно забавно. Неужели, и правда, можно встретить свои последние секунды в этом Храме Смерти? Вероятно, это было бы более правдоподобно, если бы не... впрочем, не важно.
- В частных клиниках мне бы пришлось быть обходительным с посетителями, - спокойно ответил Эммет, - Не сказать, чтобы я был против любезностей, вы уже имели честь убедиться в обратном, но не с каждым же человеком, правда? Я не люблю лебезить. Отчего-то люди считают, что наличие денег и их своевременная уплата освобождает их от нелепости. Это ложь. Я не люблю, когда мной помыкают. Ваше отношение мне тоже не нравится, однако я не могу просто встать и уйти... к сожалению.
Доктор обреченно перевел взгляд на потолок. На самом деле, он даже не думал еще о том, что еще можно рассказать Омбре. Морские истории, вероятно, не произведут на нее должное впечатление. Конечно, все женщины любят моряков, но в отношении наемницы, вероятно, такой прием не возымет своей стандартной реакции. Эммет незаметно усмехнулся своим мыслям.
- Сирень, если я не ошибаюсь, - с улыбкой произнес он, когда она подошла ближе и склонилась над ним, - Майская. Очень оригинально. У вас хороший вкус.
И на последней фразе случилось нечто такое, чего не должно было случиться по всем нормам и стандартам. Эммет, ведомый несломленной волей, совершил резкий рывок вперед, чуть приоткрыв рот для укуса. Блеснув зубами, он вдруг подался вперед, устремляясь к шее женщины - как будто для того, чтобы впиться в столь незащищенный и опрометчиво подставленный участок ее плоти. Однако, как бы ни хотел этого Эммет, путы не дали ему осуществить задуманное. Остановившись всего в паре дюймов от лакомого кусочка, доктор издал тихий звук разочарования и опрокинулся назад - к спинке стула. Все же оказалось, что закреплен он был весьма и весьма надежно.

+1

31

- Думаю другой доктор имел бы больше разума, и не стал бы подливать мне в кофе паралитик, а просто позволил бы уйти сразу же после вытащенной пули. Ну или наоборот, повел бы себя и вовсе неразумно, и остался бы здесь лежать с пулей в виске. - Пожимаю плечами. Он прав - каждому свое, и это свое остается наверное лучшим, что могло бы с каждым из нас случится, если бы мы не обманывались и не пытались захапать под шумок не только свое, но и чужое. Людям вообще свойственно подгребать под себя все, что плохо лежит - нужное или не нужное, а таким, кто был воспитан в мафиозной Семье - это и вовсе традиция. Впрочем, за воровством меня никогда не ловили - это слишком низко для киллера, носящего имя Тени.  Внимательно смотрю на врача - он ничем не хуже меня, и ничем не лучше - просто человек, привыкший качественно делать свою работу не оборачиваясь ни на кого, и не пытаясь найти своей работе оправдания. Этим он чем-то похож на меня, хотя вряд ли это сравнение его обрадует - все же таких как я считали изгоями еще тогда, когда убийство было в большом почете. А сейчас, когда трусливо убивают из-за угла, убийство стало чем-то неприличным, хуже совокупления, которое когда-то тоже был под запретом.
- Вам придется потерпеть мое обращение.  Я не буду изменять себя ради того, чтобы успокоить вас. Тем более, что наше знакомство скоро закончится. А к стулу привязаны именно вы, Эм. - Поправляю волосы, проводя рукой по лицу. Устала как собака - не спала уже двое суток и выгляжу наверное, хуже чем зомби, которого подняли в неурочное время из могилы. - Я бы с удовольствием помыкала бы вами, Эм, вы так забавно пытаетесь сопротивляться. - Вздрагиваю, когда его зубы щелкают недалеко от моей  шеей, обдав горячим дыхание. Резкое движение вызывает противодействие - влепляю ему не слишком сильную пощечину, злясь.
- Это вы зря, мистер МакАлистер. - На миг ловлю свое отражение в его глазах. Добавляю еще одну пощечину. - Я хотела бы солгать себе и польстить, решив, что вы пытались меня поцеловать, но обманываться совершенно бесполезно. Еще одна такая попытка, Эммет и я оставлю вас без зубов. Медленно и с удовольствием.

+1

32

Пощечина была настолько внезапной, как если бы на Эммета вдруг выплеснули ведро холодной воды. Конечно, следовало ожидать, что реакция женщины будет незамедлительной, но доктор и подумать не мог, что все это выльется именно в таком ключе. Спустя несколько мгновений - еще одна пощечина.
Он не собирался, разумеется, в самом деле пытаться укусить ее. Можно сколько угодно говорить о патологоанатомах, убеждать людей в их бесчеловечности и изуверствах, но каждый врач легко опровергнет эти нелепые доводы. Эммет не был сумасшедшим, он никогда не убивал людей и старался причинять окружающим как можно меньше боли. Его действия несколькими секундами раньше - лишь попытка подороже продать свою жизнь. Хотя бы так, на уровне эмоций. Чего стоило только это выражение лица! Доктор улыбнулся, поднимая взгляд к глазам Омбры.
- Я откушу ваши пальчики, если вы попробуете воплотить свои угрозы в жизнь, - рассмеялся МакАллистер, - Впрочем, я сильно сомневаюсь, что вы способны на такое. Одно дело - с холодным расчетом выстрелить в голову и убраться подальше, и совсем другое - медленно и хладнокровно истязать свою жертву. Для этого нужно быть сумасшедшей, Мария. Но ведь вы не такая, верно? - доктор выдержал небольшую паузу, - Нет-нет, вы совсем не такая. Вам не нравится приносить мучения. Вы всегда стараетесь умертвить свою цель так, чтобы это случилось быстро и безболезненно. За исключением особых случае, конечно. Наверное, иногда бывает так, что невозможно воплотить в реальность все задуманное. Планы срываются, люди ошибаются... - Эммет коротко усмехнулся, - Или я и есть особый случай, Мария? Тогда мне действительно стоит опасаться.
Мужчина откинулся на спинку стула - до этого он подался вперед настолько, насколько это было вообще возможно, учитывая связанные сзади руки. Разумеется, это было безумно неудобно, но ведь всему когда-то приходит конец. Отныне доктор надеялся лишь на то, что конец этот не окажется концом абсолютным - в самом деле, очень сложно прогнозировать действия почти незнакомого человека, который держит в руках пистолет и чувствует себя полным хозяином ситуации. Эммет вновь поднял глаза к женщине и чуть заметно дернул щекой.
- Обычно я целую несколько иначе, - произнес МакАллистер, глядя прямо перед собой, - Знаете, последний раз я получал пощечину в Абердине. Одной женщине очень не понравилось, что мое судно отходит уже завтра, а я ни словом не обмолвился о своей... профессии.

+1

33

- Я удивлю вас наверное, Эммет, но я - опытная садистка, и при необходимости, могу максимально долго истязать вас, сохраняя вам жизнь.  - В черных глазах сверкает что-то близкое к сумасшествию. Никто и никогда не смел называть меня сумасшедшим. Впрочем и он не назвал, всего лишь подразумевая некоторые отклонения в моей психике, что впрочем соответствует действительности. Даже Инквизитор  в свое время удивлялся, насколько изобретательно и долго я могу мучать свою жертву, несмотря на то, что он сам не был далеко пай-мальчиком, и управлялся с пыточным инструментом крайне мастерски, но для него это была лишь работа, а не проявление эмоциональной привязанности. В моем же случае - это был способ долгого расслабления, и снятия стресса - одна из причин, по которой меня пытался контролировать Антонио, бесившийся что его холодное оружие может порой срываться и превращаться в совершенно маниакальное существо лишенное тормозов.
- Откусить мне пальцы вам вряд ли удастся, Эм. Вы слишком человеколюбивы, и вам проще действительно перегрызть мне горло, чем причинить настоящую боль. - Кладу пистолет на стол рядом с трупом своей жертвы и быстрым движением скручиваю волосы, открывая шею.  Подхожу к нему вплотную. Долго смотрю в глаза. И неожиданно сажусь к нему на колени, оседлав, опираюсь двумя руками о спинку стула, с двух сторон  от его плеч. И чуть наклоняю голову к нему, открывая для него достаточно обширный участок незащищенной шеи.
- Ну пощечину вы получили полне заслуженно. - Чувствую его взгляд на своей коже. - Ну же, сделайте то, что хотели так страстно, и что не получилось. Считайте это вам компенсация будет. Почувствуйте кровь врага на своих губах. - Слегка сжимаю бедра, провоцируя его на действия.

+1

34

- Где вы этому научились, в колледже? - усмехнулся Эммет в ответ на слова женщины о ее садистских наклонностях. Всем своим видом он старался не выдавать страха, и, пожалуй, именно из-за этого правда перестал опасаться за свою жизнь. В конце-концов, в этом и не было совершенно никакого смысла - все равно, хочет доктор того или нет, но жизнь его всецело зависит только от Омбры. Пытки, конечно, вещь весьма и весьма неприятная, но жизнь в любом случае дороже, - Сомневаюсь, что вам это доставляет удовольствие. Скорее, вам кажется, что это так, но на самом деле это не правда.
От следующего выпада женщины МакАллистер несколько опешил. Пожалуй, можно сказать, что это совершенно не подходило под психологическую картину всего происходящего, посему и выбило доктора из колеи, с помощью которой он столь успешно поддерживал разговор. Впрочем, быть может, выглядело это все не так радужно, как рисовалось внутри мужчины, но он надеялся на именно такое восприятие.
Когда Омбра вдруг оказалась на его коленях и крайне показательно уперлась руками в спинку стула, чуть сдвинув плечи Эммета, он изобразил на своем лице легкий оттенок усмешки. Этого, разумеется, доктор ожидать не мог.
- Вы правы, - согласился МакАллистер, глядя в глаза женщины, - Однако, вряд ли вы стали бы пытаться выдрать мои зубы, чувствуя, как они сжимаются на ваших пальчиках. Смею считать, что ощущение это не из приятных. Другое дело, если бы вы задействовали инструмент, коего здесь предостаточно... но это уже не так интересно, верно?
Доктор чуть оскалился, демонстрируя свои мелкие и ровные зубы, за которыми он постоянно ухаживал. Этому его научил еще отец, который тоже был врачом. Он всегда говорил, что лучше тратить немного времени раз в месяц, чем мучиться всю оставшуюся жизнь. Кроме того, Эммет и сам, на секундочку, был врачом.
- Вы прекрасная обольстительница, Мария, - улыбнулся МакАллистер, глядя на открытый участок шеи женщины, - Право слово, я бы обнял вас за талию, если бы кое-кто не связал мои руки. Впрочем, быть может, это совершенно лишнее... - он едва слышно усмехнулся, а затем перешел на достаточно громкий и отрывистый шепот, ускорив темп речи, - Компенсация за что, Мария? За прекрасно выполненную работу и легкое недоразумение, которое возникло между нами? Увольте. За нереализованную попытку попробовать вас на вкус? Но это не предел мечтаний, Мария. В этом мире много прекрасного, и не думаете же вы, что последнее, что я хотел бы попробовать - это вы сами? Было бы несколько опрометчиво с моей стороны, однако, заявлять о своем нежелании, потому что вы просто не поверите мне. Отчего? От того же, от чего женщины не верят мужчинам... это вечная дилемма, вечное противостояние...
Эммет говорил, прикрыв глаза. За спиной, очень медленно и аккуратно, он подтягивал руки к себе, чтобы предоставить чуть больше места для маневра, чем этого хотела бы Омбра. Все остальное случилось за считанные мгновения - вновь резкий рывок вперед. Но теперь, когда женщина сама подставилась под удар, доктор постарался рассчитать все как можно подробнее. Подавшись вперед, он одновременно с силой раздвинул свои ноги, чтобы Омбра, которая обхватила из своими ножками, не смогла в одно мгновение подскочить и отойти в сторону. В этот раз, пожалуй, план сработал. Довольно чувствительно прикусив шею женщины, Эммет шумно вдохнул в себя аромат ее духов. И отпустил - спустя несколько секунд.

+1

35

Усмехаюсь на его прямое заявление - вот уж смельчак, заявить мне, что у меня нет склонности к садизму. Но насилие - это и есть садизм, и раз я получаю удовольствие от чужой смерти, значит я действительно садистка, и никуда от этого не деться. Зачем прятаться от самой себя? Иначе невозможно будет примириться со своей сущностью, а подобные разлады крайне редко оставляют сознание в норме, чаще всего раздваивая и расщепляя его на части и превращая в осколки некогда шикарной скульптуры могущественного разума.  Я не считаю себя гением, но все же не хотелось бы окончить свои дни в психушке с размножением личности, лучше уж пулю в лоб от такого же как я - профессионала.
- Вы склонны к поспешным суждениям, Эммет. Мне ли не знать свои собственные склонности, я с ними всю жизнь живу. - Чуть склоняю голову, вслушиваясь в его слова. Возможно, он мнит себя хорошим психологом, но страсть к живой крови проявилась во мне еще до первого убийства, и порой, спрятать ее в себе не удавалось. Это хорошо знал и Гвидо, которому впору моей до итальянской истории неоднократно приходилось убирать за мной изуродованные трупы. Именно тогда зародилась странная дружба, которая постепенно переросла в страсть и стала любовью. В постели я также нередко была склонна к садизму, и отчасти - мазохизму, но предпочитала сдержанных любовников, хотя Инквизитора, сложно было назвать таковым - и все же до откровенного садизма в интимных отношениях он не доходил. В таком обычно не признаются, но я знала что  вижу врача в первый и в последний раз и побравировать подобным мне доводилось крайне редко, потому я могла себе позволить эту странную откровенность.
- Мужчина со связанными руками интереснее. - Ухмыляюсь, чувствуя его движение, слегка мешающее мне, если я вздумаю вскочить, но вставать совершенно не тороплюсь. Зачем? Мне комфортно на его коленях, а когда его зубы впиваются в мою кожу, упираюсь сильнее в спинку стула руками, сжимая пальцы, и с шумом выдыхаю, ощущая как по всему телу проходит одновременно и болезненная, и возбуждающая волна. Вот так игра - превращается из салочек в нечто более странное и одновременно интимное.
- Решили не превращать меня  в вампира? - Ухмыляюсь, чувствуя как саднит укушенное место, понимая, что там будет синяк, но кровь по коже не течет, так что вряд ли он прокусил ее.

+1

36

- Мне, право, очень жаль, что мои руки связаны за спиной, - улыбнулся Эммет, поднимая глаза к глазам женщины, - Я не привык к такому положению. Если вы считаете, что инициатива в руках женщины - это хорошо, то вы ошибаетесь. Впрочем, на вкус и цвет... - доктор едва заметно усмехнулся, - Я считаю иначе. Наверное, это доле привычки, но иного я никогда не видел.
МакАллистер откинулся на спинку стула - конечно, настолько, насколько это было вообще возможно в его положении. Омбра продолжала сидеть на его коленях, и мужчина не сказал бы, что это доставляет ему хоть какое-то неудобство. Общество этой женщины отныне не тяготило и отнюдь не предрасполагало к скорейшему расставанию, однако доктор всегда умел рассуждать трезво - даже в такой ситуации, когда это не так-то просто.
- Я полагаю, Мария, что вас еще ждет таможенный контроль. Думаю, они заинтересуются раной на шее, что было бы вам совсем не кстати, - усмехнулся МакАллистер, - Я не желаю вам зла. Пожалуй, вы слишком обворожительны для того, чтобы навредить вам. Вы верно подметили - я слишком человеколюбив. Иногда это мешает, иногда - приходится очень даже к месту. Смею надеяться, что в данном случае вам повезло. Любой другой на моем месте просто вызвал бы полицию - у меня здесь есть тревожная кнопка.
В самом деле, Эммету ничего не стоило просто нажать одну единственную кнопку - и тогда спустя четверть часа сюда прибыл бы полноценный наряд полиции, который бы задержал женщину и, затем, взял ее под арест. Дальнейшая ее судьба была бы крайне предсказуемой, если не сказать - очевидной. И тем не менее, доктор не стал этого делать. Почему? Просто потому, что он не желал становиться причиной окончания жизни. Здесь, разумеется, можно поспорить, можно сказать, что причиной он бы в любом случае не стал - следует оценивать только то, что сделал один конкретный человек... тот самый, который и спровоцировал бы доктора на нажатие кнопки, но... Эммет был не из той породы людей, что не разбираясь звонит копам. Эммет любил и умел постоять за себя. А то, что он нарвался на профессионала - с кем не бывает? Доктор жалел лишь о том, что добавил слишком мало наркотика в кофе.
- Вам лучше уйти, Мария, - вдруг заявил МакАллистер, - Или стреляйте в меня, или просто уходите, но - прошу вас - сделайте это немедленно. Иначе вы рискуете остаться здесь навсегда.
Эммет вновь оскалился, показывая свои ровные и мелкие зубы. Эта его улыбка, пожалуй, была больше пугающей, нежели располагающей к себе. Он никогда не пытался напугать людей, но иногда это получалось само собой... так, словно это было естественно. Доктор никогда не хотел причинять никому зла. Однако, иногда... мужчина предпочитал умалчивать об этом.
- Хотя бы выньте скальпель из моего нагрудного кармана.

+1

37

Заливисто смеюсь, запрокидывая голову, так, что волосы, скрученные в тугой узел, темным водопадом рассыпаются по плечам. Браво dottore - еще не один мужчина так мастерски не отшивал Тень, совершенно не оскорбляя, но в то же время - так мастерски и почти безболезненно отводя от себя все ее слишком доминантные интересы, и не давая ей почувствовать себя главной стороной в процессе соблазнения, как минимум, и коитуса, как максимум. Это безумно забавляло, хоть и оскорбляло одновременно. Но все же к первому я сейчас склонялась больше, чувствуя себя скорее не оскорбленной и отвергнутой, сколь просто отодвинутой, при чем из-за скорбной неспособности мужчины, а не потому что могла ему просто не понравится. Действительно - мастер.
- У меня "зеленый коридор", dottore Morte. Я порой вожу слишком важные вещи, такие как головы ваших пациентов, в целофановых пакетах, что бы позволить вашим туповатым таможенникам проверять меня. - Касаюсь его волос своей рукой, растрепливая их, и кажется, совершенно не собираясь вставать с его колен, несмотря на то, что он начинает мне угрожать тревожной кнопкой. - Это та кнопка, у которой заблокированны контакты?- Смеюсь, взъерошивая его волосы. - Вы совсем не цените меня, Эм. Я ведь не девочка-подросток с перочинным ножиком в руках. И ваш клиент далеко не первый в моем послужном списке, и справляться с такой ерундой как тревожная кнопка, меня научили когда вы учили алфавит в школе. - Белозубо усмехаюсь, демонстрируя в ответ на его оскал, крепкие, чуть крупные пожалуй, зубы, идеально подходящие для разреза рта, и совершенно не вызывающие.  - Не волнуйтесь, чтобы ее разблокировать, вам понадобяться кусачки... ну или скальпель. Но увы, у вас связаны руки. - Встряхиваю волосами. - Тссс... - провожу рукой по своему лицу, словно снимая маску, и позволяю Тени полностью занять свое сознание. Поднимаюсь с его колен, не глядя в глаза, и словно потеряв что-то.  Это странное ощущение, что что-то не так, что сейчас будет что-то не то. Запах крови, дразнящий ноздри, холодная полуухмылка. И едва ощутимая вибрация телефона. Вот уж новость, кому понадобилась Омбра в такое позднее время?
- Вы мне угрожаете, Эммет? Со связанными руками? Скальпелем, который могу достать из вашего кармана только я? - Оборачиваюсь, не роняя маски, и позволяя его взгляду встретить абсолютно ледяной мой. Он кажется хотел меня напугать. - Вы забавный человек, Эммет. Пожалуй, стоит оставить вам жизнь. На пару лет. - Беру пистолет со стола, и подхожу к врачу. Приставляю пистолет к его виску. И мягким, едва уловимым движением достаю скальпель. - Не советую делать резких движений.  Это я возьму в качестве сувенира.
За наглостью всегда следует наказание. Иначе обычный обыватель полезет на киллера с битой. Или станет ему угрожать. Как неразумный доктор. Опускаю пистолет вниз - глухой звук, вряд ли слышимый даже за дверью, на мгновение расчерчивает тишину, оставляя аккуратный алый кружок на штанине врача - почти посередине левого бедра. Поднимаю пистолет и с удовольствием ловлю боль в глазах мужчины, делая шаг назад и давая ему возможность побороться с болью.

Отредактировано Marguerita di Verdi (2014-03-11 01:14:06)

+1

38

- О, вот оно что... - с улыбкой протянул доктор, - Что ж, мои опасения не оправдались. И это не всегда плохо, даже, чаще всего - хорошо. Однако, я и не думал пугать вас, Мария. Разве стал бы я настолько глуп, чтобы пытаться и правда угрожать вам, сидя на стуле с завязанными за спиною руками? Вы недооцениваете меня, что прискорбно.
Мужчина легко усмехнулся, почувствовав руку Омбры в своих волосах. В самом деле, она чувствовала себя бессменной хозяйкой положения, и... черт побери, это было правдой! Как бы доктор ни старался, как бы ни строил из себя победителя, все это было пустым звуком. Это ничего не значило в сравнении с тем, что он - он! - действительно привязан к стулу и не может даже руками пошевелить в должной мере, что безумно ограничивает, как вы понимаете, его возможности.
- Вы правда считаете меня забавным? - доктор вновь легко усмехнулся, - В основном люди стараются избегать патологоанатомов. Знаете, мы считаемся несколько... не теми врачами, которых принято чествовать и любить. Люди считают нас слишком циничными и... суровыми, пожалуй. На самом деле, конечно, это все не правда. Я полагаю, что вы уже это поняли. Мы, патологоанатомы, вовсе не такие, какими нас привыкли видеть. Нам тоже не чужды нормальные человеческие эмоции. А что до специфических взглядов на жизнь... ну так ведь у всех они есть, верно?
Последние свои слова Эммет говорил уже, чувствуя своим виском холодную сталь ствола пистолета. Ощущение не из приятных, стоит заметить. Дважды на МакАллистера направляли оружие, но еще никогда - вот так, вплотную. Кроме того, в это же мгновение он лишился последнего своего оружия - скальпеля. Конечно, он все равно ничего не смог бы с ним сделать, но сам факт осознания того, что еще хоть что-то осталось в его власти... теперь, впрочем, и этого не было.
- Не порежьтесь, Мария... - тихо прошептал доктор, и через секунду почувствовал острую боль в области бедра.
О, это была настоящая боль. Неподдельная, не пугающая, а именно - настоящая. Доктор сжал зубы и прикрыл глаза, но это все равно не спасло его от настоящего позора - хотел он этого или нет, но негромкий стон вырвался из его уст. Безумно сложно контролировать себя, когда вдруг случается такое. Так больно не было даже тогда, в тот злосчастный шторм. Хотя, сравнивать глупо... Эммет открыл глаза и с трудом поднял голову к женщине.
- Ах вы негодница... - сквозь боль прорвался легкий смешок, который, впрочем, тоже больше походил на стон, - Мне очень больно, Мария.

+1

39

- Скорее я забавляю вас, не так ли, Эммет? Как зверек, которому вкололи подопытный препарат и вы теперь пытливо ждете, что же с ним случится. - С интересом смотрю, как врач пытается справится с внезапной болью. Сама словно наблюдательный ученый отслеживая каждую его реакцию, каждое движение, вспоминая как учил меня Антонио на одном из предателей Семьи - осторожно,  но в то же время совершенно не заботясь о моей психике. Впрочем, на тот момент, я уже настолько пофигистически относилась ко всему, что  к концу экзекуции, попросила разрешения взять пистолет и самостоятельно убить предателя. И за это была едва ли не впервые серьезно наказана - урок был не о том, как убивать, а о том, как дождаться нужного момента, проявив и выдержку, и терпение, и рациональное мышление. Может поэтому, выждав столько времени, побыв марионеткой, полутрупом, а затем хозяйкой положения, я сделала внешне нелогичный шаг - все же навредила врачу, словно желая оставить на нем свою метку, и заклеймить непослушную игрушку, своим клеймом, что бы думал, прежде чем выбирать себе соигрока, и не вступал в игру, в которой априори не мог стать победителем.
Беру его за подбородок, глядя в полные боли глаза, и чувствуя как привычная волна дрожи проходит по телу, пока еще слабая, едва ощутимая, она наполняет мои мышцы, заставляя чувствовать себя гуттаперчевой, гибкой и сильной, как змея, выбравшаяся на солнце после долгой зимы.  Пальцы рефлекторно сжимают чуть вздрагивающий от боли подбородок, и на губы наползает холодная, змеиная улыбка - впрочем она мало идентифицируется, у Тени ведь не может быть своих эмоций.
- О да, это боль, Эммет. Вязкая, тягучая, такая острая и такая желанная, что хочется взвыть. И чувство собственного бессилия, зависимости от чужой воли? Ты чувствуешь? А ведь этого могло бы и не быть... - Отпускаю его подбородок, и отхожу еще на шаг, словно художник, любующийся картиной, смотрю на мужчину, как на свое творение. И ощущая некое удовлетворение, словно проявляющаяся на его брючине кровь, смыла какое-то неуважение или оскорбление. - Я бы с удовольствием оставила тебя так... - Подхожу к медицинскому шкафу, и вытаскиваю то, что больше всего подойдет для жгута. - Но это будет банально и неинтересно. Согласись. - Ухмыляюсь и быстрым движением накладываю жгут, переставляя раненную ногу врача, как мне удобно, и не заботясь о том, что он чувствует каждый миллиметр передвижения.

+1

40

Шок постепенно проходил, и становилось еще больнее. Боль словно накатывалась волнами, с каждым разом все глубже и глубже смывая рассудок Эммета в безумие. Отчего шок прошел так быстро? Наверное, от того, что сам МакАллистер был врачом - он был тем человеком, что видел слишком много из того, что простые люди зовут мерзостью и пакостью. Видел то, от чего большинство людей просто вывернуло наизнанку, и даже более того - он сам принимал в этом участие, причем довольно активное.
Однако, боли было все равно - врач перед ней или простой обыватель, представитель другой... профессии, класса, ордена? Ей в любом случае не важно. Боль - это не шок и не восприятие, это тупой режущий удар, который не заканчивается в одно мгновение. Доктор почувствовал на своем лице прикосновение женщины, и вновь открыл глаза.
- Бессилия?.. - превозмогая чувство лишения рассудка усмехнулся Эммет, - Пожалуй, это самое мерзкое и самое подлое из всех чувств. Бессилие... тупая злоба, которая с чудовищной силой рвется наружу, но - увы - не находит выхода, ведь руки ее оружия связаны, и связаны безупречно.
И это тоже было правдой. Задолго до этих слов доктор перепробовал все способы - проволока никак не желала поддаваться. В целом, это было достаточно логично и правильно, однако до некоторого момента Эммет не оставлял ложных надежд. Кто знает, ведь даже самый опытный профессионал может ошибиться... но этого не случилось. По крайней мере - сегодня. По крайней мере - с этой женщиной.
- Cogitations poenam nemo patitur... - произнес мужчина, используя последний воздух, еще оставшийся в легких. Судорожный вдох, который последовал за этими словами, ярко охарактеризовал нынешнее состояние доктора, - Банально и неинтересно... - повторил он за Омброй, - Как знать, как знать... о, а ведь я, право, еще надеялся вернуться в море.
Доктор прикрыл глаза. Теперь, разумеется, об этом и мечтать не стоило. Все, что ему остается - изредка выводить свою яхту на рейд Лос-Анджелеса и не думать даже о том, что можно выйти в океан и хотя бы на несколько дней забыть о насущных проблемах этого безумного мира. Никогда, конечно, Эммет всерьез не рассматривал возможность подкупа своих коллег, но теперь это в любом случае было исключено. Двойной калека в экипаже - страшная обуза.
Женщина вновь подошла к нему и довольно грубо отодвинула раненую ногу, чтобы удобнее было наложить жгут. Сознание доктора вновь застелила волна ужасающей боли, от которой невозможно было спрятаться. Стиснув зубы, он вновь постарался не издать ни звука, но вновь провалился - тихий стон раздался из его уст.
- Не... не оставите ли вы мне телефон кого-нибудь из ваших коллег? - спросил мужчина, с трудом повернув голову к Омбре, - Хочу, знаете, заказать одну женщину...
Эммет перевел взгляд на жгут, что наложила его собеседница. Впрочем, теперь ее несколько трудно называть собеседницей, и тем не менее... наверное, наложен он был слишком туго, но доктор этого не чувствовал. Он вообще переставал что-либо чувствовать в области бедра и ноги в целом.

Cogitations poenam nemo patitur (лат.) - Никто не несет наказания за мысли.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Кто ходит в гости по ночам...