Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Неученье - свет... в конце туннеля


Неученье - свет... в конце туннеля

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Леди Рейхарт, Винцензо Монтанелли
Место: спортивный зал
Погодные условия: Тепло и влажно
О флештайме: порой даже лучшие специалисты обладают недостатками в своей области. С ними приходится бороться, чтобы они не стали причиной преждевременной гибели.

Отредактировано Vincenzo Montanelli (2014-02-27 05:37:32)

0

2

Настроение у Монтанелли было смешанным. За время своего пребывания в Колумбии он сумел сыскать авторитет даже среди людей Фрица. Как ни странно, но среди подлецов, коими считали всех элементов преступного мира Энзо часто занимал весьма видную роль. На днях ему подарили резную трость из красного дерева, заметив, как он слегка прихрамывая ходил по усадьбе. Сегодня, он стоял в спортивном костюме возле стены спортивного зала и смотрел как тренируются люди Рейхарта. Встречая их снисходительные взгляды подручный только ухмылялся. Обнаружив висевшие на стене перчатки, кои видимо являлись бесхозными мужчина подошел к мешку с песком, явно намереваясь начать с разминки. Трость лежала в углу, а мужчина меж тем стал интенсивно избивать мешок, то и дело обходя его с боку прежде чем нанести удар по голове или корпусу воображаемого противника. Боль в груди хоть и не прошла окончательно, но в отличие от первых дней уже не беспокоила и не увлажняла бинты, что было безусловно плюсом. Вскоре звуки цепей и кожи перчаток, соприкасающихся со снарядом заглушили все остальные. Легкие болевые ощущения только подстегивали итальянца, который уже во всю избивал мешок, добавляя пару точных ударов с ноги. В отличие от красочных фильмов мешок не упал с цепи, не порвался, он просто пытался сложиться пополам после очередной атаки Монтанелли. Наконец, закончив с разминкой Винцензо обернулся и увидел по крайней мере четыре пары, следивших за ним глаз. Отправившись к своему углу за тростью мужчина похлопал по плечу колумбийца, который на днях, словно издеваясь, преподносил ему трость. Атака не заставила себя ждать. Резкий уход вправо закончился подсечкой. Удар основанием кулака колумбиец получил уже на лету, бой был окончен едва начавшись. Посмотрев на товарищей поверженного противника Энзо помахал рукой, приглашая их присоединиться. Он давно скучал по настоящему спаррингу. Конечно, это был не зал Тома Флетчера, но итальянец был уверен, что обученная охрана Фрица сможет ему что-то противопоставить. Первый атакующий начал бой с прямого удара ногой в корпус, Винцензо отвел его коленом, в свою очередь наградив наглеца пинком в челюсть. Справа его уже поджидал второй, решивший не изобретать велосипед и ударивший кулаком в челюсть. Повернув корпус мужчина пропустил удар в паре сантиметров от себя. Перехватив кисть, он дернул противника на себя и нанес удар коленом в живот, после чего завершил ударом того же колена в челюсть. Однако, на том его успехи как нетронутого бойца закончились. Закрывшись от атаки третьего противника Энзо слишком высоко поднял руку и был награжден ударом по сломанному ребру, от чего без лишних церемоний упал на пол, подогнув под себя колени. Но и в этот раз триумф противника был не долгим, не вставая Винцензо ударил своей ногой под колена противника, другая же нога, мирно теперь мирно лежавшая на стопах колумбийца, за ставила того запнуться и упасть на пол, едва не воткнувшись в него лицом. Однако выставленные руки не имели значения – он уже был прижат к полу восстановившимся гангстером, который без тени жалости наносил ему удары по затылку. Где-то после пятого колумбиец уже перестал закрываться и сопротивляться.
- Освободилась? – спросил мужчина, когда увидел заглянувшую я зал Хельгу. Взяв из угла трость мужчина подмигнул своим понемногу встававшим противникам и взяв трость сел на лавку как ни в чем не бывало.
- А мы с синьорами немного подурачились, - кивнув в сторону тренирующихся поведал подручный.
- Хочешь с нами? – предложил он вдруг. Снова приступившие к тренировкам колумбийцы притихли.

+1

3

Утро как всегда началось с падения на пол, узкого упора рук и четкого движения тела в отжатии. Единственное, что ее немного смущало, то, что она стала спать в одних трусиках, а на утро по привычке не думая, начинала свой «ритуал». Мышцы приятно гудели, разгоняя кровь, и плечо, начинающее забывать тяжесть приклада, ныло. Перекатившись, повисла на перекладине, чувствуя как растягивается позвоночник, легкой тяжестью наливались стопы от прилива крови, начала медленно поднимать себя вверх, заводя голову перед перекладиной, подтягиваясь в широком висе. Хельга любила чувствовать свое тело, столь подвластное ей. И сейчас натруженные мышцы уже просто «кричали» от усталости, но не в привычках Рейхард отступать. Подтянув ноги, повисая вниз головой, собрав волосы в руки, стала поднимать корпус вверх. Когда то ее отец назвал девушку маятником Фуко из-за не меняющейся скорости движений как бы она не устала. Выпрямив руки, постояв на них чуть, встала. Повернувшись, увидела, что Энзо не спит, а лежит, рассматривая ее.
- Доброе утро, - слегка улыбнувшись ему, Хельга ушла в ванну.
Девушка никак не могла побороть в себе чувство скрытости тела при свете дня, когда лучи оголяли ее слегка испещеренную спину шрамами. Приняв душ, переоделась в спортивный костюм, зашла в комнату. Энзо уже одевшись, стоял возле окна, едва обернулся на ее тихие шаги. Обняв его за талию, прошептала:
- Пойдем завтракать, ты же мне сваришь кофе, а потом у меня есть дела по дому.
Энзо как всегда превзошел ее ожидания. Кофе был отменным, как и тосты. Хельга уже привыкла, что ей не стать полноправной хозяйкой на кухне, и не чувствовала от этого себя неуютно, как было впервые моменты их совместно проведенных ночей, когда на утро, Винцензо буквально баловал ее изысками завтраков.
Оставив мужчину одного, сказав, что как освободится найдет его, ушла в подвал, занявшись домашними делами. Сидя на кресле, в ожидании окончания цикла машинки, девушка читала новую книгу о современных решениях механоскопии и баллистики, что придумали немецкие военные инженеры. Иногда, она использовала знания на вытачке нового рисунка на пулях, ища их убойность, степень повреждений, что гарантировало бы ей всего один выстрел. Труды и статьи были столь засекреченным материалом, что приходилось едва ли не выкупать чертежи и копии записей. Гены давали свое. И Хельга как неутомимый ученый была с постоянных поисках нового, все время стояла на пути совершенствования.
Отложив бумаги, подхватила белье, ушла на задний двор. Проходя мимо зала, который Эрхард выстроил для себя и своей охраны, чтобы тренировки не носили стихийного характера, да и парням было где свою неистраченную энергию выбросить. В распахнутые двери увидела Энзо, который просто перестал себя беречь, пытаясь привести себя в тонус. Отвернувшись, пошла дальше. В задумчивости развешивая белье, не заметила как опустела корзина, а все колыхалось словно паруса под тихим порывом ветра.
Резкий стук черепной коробки о пол, заставил Хельгу вздрогнуть. Не хватало еще латать кого-то. Вздохнув, она отправилась в зал.
Мужчины. Никогда не станут жалеть соперника, всегда работая в полный контакт. А Энзо не станет слушать ее увещаний, и девушка просто ждала момента, когда он все таки признает, что рано начал так серьезно и в полную силу работать. Зайдя в помещение, оглядела беглым взглядом на наличие рассеченных бровей, как услышала предложение Монтанелли. Чуть отступив назад, покачала головой:
- Я не дерусь.
Сзади раздался смешок, заставивший Хельгу тяжелым взглядом пригвоздить парня к полу.
- Ты услышал анекдот? Или я из Маппет шоу? – посмотрев на Энзо, тихо произнесла, так, чтобы услышал только он, - я не умею драться. Никак. Поэтому пустая затея.
Повернувшись, чуть помявшись, переступая с ноги на ногу, вышла на веранду.

Отредактировано Helga Reichard (2014-02-27 00:24:47)

+1

4

Тяжелый взгляд Хельги успокоил парня, когда же Монтанелли поправил перчатки тот и вовсе вспомнил о том, что у него сегодня много дел, Хельга не дралась, а вот Винцензо был очень даже не против. Когда женщина покинула спортзал мужчина положил перчатки на место, взял свою трость и кивнув тренировавшимся на прощание последовал за ней.
- Ты что? – обняв глядящую в даль леди Рейхарт спросил подручный. – Все когда-то учились, - добавил он уже тише, теперь его слышала только она. Мешавшаяся в руках красная деревяшка была брошена куда-то в кусты. Винцензо носил ее с собой, пожалуй, только ради того чтобы посмеяться над собственным бессилием да и еще из-за того что на том настаивала женщина, которая сегодня почти обнаженная работала на турнике.
- Пойдем домой, - положив руку на талию женщины позвал мужчина, а потом отпустив ее пошел в заданном направлении. Трость так и осталась лежать где-то в кустах, но можно было сказать наверняка, что в ближайшее время никто из охранников не осмелится ее принести – стоило хотя бы намекнуть на несовершенство Энзо в делах, касавшихся его ремесла, как итальянец приходил в бешенство, а сегодняшний спарринг он провел будучи относительно спокойным… В свою комнату гангстер не пошел, вместо этого он отправился на кухню – в последнее время он готовил сам, когда же о том пошел слух среди охранников и его назвали кухаркой – Монтанелли заявил Фрицу что его охранники не смотрят под ноги. Со стороны все действительно выглядело будто остряк упал сам, вот только чтобы удариться головой о бордюр с такой силой – нужно было постараться. Охранник вроде бы выжил, но это ни в коей мере не волновало итальянца, который свой авторитет ценил выше жизни незнакомых ему людей. Перед хозяином дома, конечно, пришлось извиняться, но Энзо был уверен, что в подобной ситуации тот бы поступил так же.
- Иди сюда, - позвал мужчина, выложив на разделочную доску пару больших стейков. Вручив ей молоток он кивнул на мясо, которое ей, кажется, предстояло превратить в отбивные.
- Все бывает в первый раз, - сказал он, встретив ее непонимающий взгляд. Уже после первого удара он приблизился и взял ее за руку.
- Не так фанатично,- сказал он плавно отпустив ее кисть с молотом на мясо. – Молот сделает все сам, если не дергать рукой, - сделав еще пару движений вместе с ней Монтанелли отпустил ее руку.
-А если в момент касания напрячь руку, то получится вот так, - с этими словами мужчина нанес звучный удар по мясу, оставив там заметный след от кулака.
- Тренируйся, - сказал итальянец, принявшись потрошить и разделывать форель. – Не дергай рукой, - порой гаркал он, увидев, что его ученица халтурит. Ей могло быть не понятно зачем он рассказывал ей это, но суть работы с молотком была похожа на отработку ударной техники, которую совсем необязательно отрабатывать на груше.
- Не забывай расслаблять руку, - посоветовал мужчина, после чего молоток в руках женщины по инерции стал возвращаться в исходное положение. Изумление немки было предсказуемо, а ее успех для итальянца вполне ожидаем, Хельга была способной ученицей.
- Отработать стойку и месяца через два тебя можно выпускать против бойцов смешанных единоборств, - усмехнулся Энзо, конечно он шутил. Мастеровитых бойцов в спарринге Рейхарт, возможно, не одолеет уже никогда – слишком поздно она начала свои занятия, но ей и не требовалось учиться побеждать в длительных схватках – достаточно одной внезапной атаки, против которой порой беспомощны даже такие люди, как Шерон Моро, посвятившая каратэ значительную часть своей жизни.
- Все здорово, а теперь то же самое, но от бедра, - показав движение сказал Монтанелли. Если прошлое упражнение помогало Хельге более-менее справляться с мясом, то теперешнее движение вполне могло расколоть череп.
- Кости ломаются так же, - словно в подтверждение слов итальянца где-то хрустнула кость в мясе.
- Хорошо. С этим разобрались, - где-то минут через тридцать сказал Энзо, убирая мясо обратно в холодильник.
- Я понятия не имею что с ним делать, - улыбнулся он, готовить что-то кроме рыбы, пары итальянских блюд и обилия салатов мужчина так и не научился.
- Движение ты поймала. Стойку я тебе сегодня покажу. Если каждое утро перед турником посвятишь часа полтора отработке техники – через пару недель увидишь успехи, - рыба в лимонном соусе меж тем отправилась в духовку, посыпанная обилием трав и приправ.
- Приступим к десерту? – спросил Монтанелли. Он-то знал, что если не приготовить что-нибудь на сладкое, то его спутница опять начнет жевать что-то вроде шоколадных батончиков, в которых шоколада было гораздо меньше, чем прочих далеко не полезных примесей.
«Как ребенок, ей богу»

+1

5

Странно порой бывает с нами жизнь. То отчего ты бежишь неминуемо тебя настигнет, и тебе все равно придется столкнуться с этим, выйти либо победителем, либо проигравшим.
Хельга никогда не думала о надобности приобретения навыков «набить морду». В работе ей это не требовалось, прекрасно справлялась быстрой ног и точностью взора, чтобы сделать все за один выстрел и с минимальными движениями на уход. Бывало, приходилось прыгать по крышам, когда не удавалось незаметно ускользнуть, а внизу ее уже «ждали». Но и это ей казалось ерундой, ведь отстреливаться и тут же уходить от противника было для нее столь естественно, как попить воды. Все делалось на автоматизме, практически без просчета мелочей. А тут… Где-то глубоко внутри неприятные воспоминания царапнули ее, но рука мужчины, что легла на плечо, слегка его сдавливая ладонью, не дала вновь Хельге «закрыться» в себе, отгородившись молчанием:
- Ничего. Я просто не способна к этому, да и учиться как то уж поздновато мне, - вновь вернулось чувство «улитки», которое с появлением в ее жизни Винцензо ушло, оставляя в ней желание быть открытой, хотелось чтобы тебя понимали, но девушка все также хранила в себе слишком многое, что позволило бы ей сбросить с себя обузу прошлого. – Да, лучше домой.
Медленно идя вслед за мужчиной, Хельга буквально чувствовала, как ей в спину смотрели те, которые едва смогли принять ее положение в этом доме, а не воспринимать Рейхарт как возможную интересную «партию» на ночь, не смотря на приказы брата. И вот теперь, есть вероятность того, что придется дать еще повод для колкостей. Ведь если не было рядом Эрхарда, то им никто не указ, а Хельга была слишком спокойна для развития быстрого диалога, точкой, в которой пару раз выступал ее револьвер. Трудно будучи женщиной доказать свое право на место в чисто мужском мире.
Услышав голос Энзо, Рейхарт зашла на кухню, удивленно смотря на стул, на который он ей указал, при этом положив перед ней…
- Мясо? – удивленно посмотрела на него, беря молоток. – Я должна их отстучать, разделив волокна меж собой, чтобы при жарке оно стало мягче. Прости, курс анатомии, но никак не кулинарии.
Вложив в удар силу, она почувствовала, как в руке завибрировала ручка, а по мышцам пополз отдаленно напоминающий разряд тока импульс. Она пыталась запомнить движение своей руки, которой он управлял, показывая как правильно приложить силу, не сломав руку. Но как только он убрал вою ладонь, Хельга с силой опять опустила молоток на мясо, едва не ойкнув от неприятного покалывания в кисти. Методично опуская орудие на доску, понимала, что Энзо мог и не смотреть на нее, как она двигает рукой, только по звуку он уже определял, что у нее не получается.
- Не дергаю, - отвечала она на его замечания. И сама начинала понимать все его наставления, видя и чувствуя, что рука перестала испытывать перегрузку, движения стали напоминать отдаленно взмах китайского веера, перед раскрытием которого, Хельга делала удар (веер раскрылся), и опять плавно возвращалась в изначальную точку.
Вытерев пот со лба, готова была уже едва ли не отбросить от себя молоток, как ее учитель не давая девушке расслабиться, вновь показал движение. Было странно это, казалось обучение странному танцу, тело ее не особо хотело воспроизводить это. Как Буратино, она ощущала себя какой-то деревянной, казалось, все двигалось на так плавно, как это получалось у Винцензо. Хотелось бросить и уйти к своим книгам, закопаться в чертежах, и просидеть до глубокой ночи, пытаясь отвлечься.
- От бедра, от стопы, - Хельга внимательно смотрела на него, говоря тихо, - не понимаю. Зачем мне все это нужно? Ты же сам понимаешь, что мне поздно этим заниматься. - Но казалось, Энзо был неумолим. – Стойка… Если тебе скучно без меня в зале, я согласна посидеть на лавочке и посмотреть на твои тренировки.
Она как могла, пытаясь избежать всего, что связано с каким-либо единоборством. Согласившись в надежде, что они больше не вернуться к этому разговору, вымыла руки.
- Мне надо в город будет, купить кулинарную книгу. А то на рыбе мы долго не протянем. Да опустеют наши кошельки, Хельга будет учиться готовить. Десерт. Я обожаю твои сладкие шедевры.
Смотря как он ловко все взбивает в легкое воздушное «одеяло», сама принялась резать салат к рыбе. Что что а салаты ей поддались быстро.
- Ты настолько настойчив и внимателен во многих вещах, но в отношении своего здоровья ты просто безалаберен. Зачем нужно было так дергать себя, что вечером, возможно, опять будет все надорвано? Ты не мог потерять форму, прошло всего две недели. И я не хочу слышать, что тебе скучно или еще что-то. Умей управлять собой.

Отредактировано Helga Reichard (2014-02-27 13:47:54)

+1

6

-  Ни то, ни другое, - ответил мужчина по поводу занятий женщины. Как он и подозревал – надоело ей довольно быстро. И ее можно было понять, в конце концов, у нее никогда не возникло проблем с мальчишками, которые бы били ее во дворе. У Энзо такая проблема была. И что немаловажно – у Энзо был двор.
- Зачем нужно? Чтобы во время очередного заказа ты не погибла, встретив какого-то идиота в узком помещении, - пожав плечами возразил Винцензо.
- Поздно учиться, когда тебя уже прибили, - строго парировал Монтанелли, посмотрев женщине в глаза. Он не понимал, почему женщина встретила его предложение в штыки. Конечно, охраны ей можно было не бояться – тех, кого не выгонит ее брат, покалечит ее спутник, даже будучи не в лучшей форме.
- Хельга, - оборвал он женщину, которая все пыталась отнекиваться от тренировок. Сменив гнев на милость он обнял женщину на плечи, по-прежнему не понимая отторжение той к боевым искусствам, которое в ее деле уступало в важности стрельбе, но все же была не бесполезна.
- Поверь мне, это необходимо, - сказал он в мгновение ока отобрав у нее молоток. Чтобы понять, что то же самое, можно проделать с пистолетом не нужно было быть гением.
- Что с тобой? – поинтересовался он, почувствовав, как по ее спине в момент разговора о тренировках прошла волна. Это было нечто большее, чем простая вредность и осознание бесполезности. Здесь было что-то большее, если Монтанелли что-то и знал, то это то, когда люди чего-то боятся, особенно женщины, коих у него в свое время было достаточно.
- К черту эту книгу, расскажи почему ты упираешься, - глядя за тем, как она моет руки поинтересовался подручный.
- Клинок хорош, пока у него есть закалка, - задумчиво парировал мужчина. – Меня гораздо быстрее убьет лежание в постели до полудня, чем работа и тренировки, - Монтанелли постоянно находился в состоянии боевой готовности. Оттачивание навыков из отчаянной необходимости превратилось в жизненно необходимую привычку. Это же он прививал своим людям, которые регулярно посещали курсы в агентстве Хаферманна.
- В этом мире слишком много людей, которые следят за собой. Прошло не всего, а целых две недели, - находясь в схватке с самим собой Монтанелли всегда сравнивал свои нынешние навыки только с собой вчерашним и сейчас это сравнение его не слишком-то удовлетворяло.
- Если бы я себя жалел, мы бы с тобой не так и не встретились, - пожал плечами гангстер. В самом деле, в его жизни хватало ситуаций, в которых выжить помогали только приобретенные навыки. В отличие от Хельги он не мог каждый раз планировать и выверять свои действия до малейшей детали, он был на виду и порой его просто бросали на линию огня, не слишком заботясь о том, как он будет оттуда выбираться. Лишь бы дяде хорошо жилось со своей непокорной женой. За последнее время в Винцензо остыли остатки тех теплых чувств к своему родственнику, которые еще чудом не были истреблены их совместными делами.
- Кстати, в город лучше отправить кого-то другого, - сказал вдруг Энзо. Поваренную книгу мог купить кто угодно, было бы странно отпускать в столь поганое место, коим был каждый город Колумбии женщину, которая любой конфликт решает с помощью пистолета.
- И как я могу быть за тебя спокоен?- поинтересовался мужчина, отобрав у женщины ложку, которой она пробовала состав для его пирожных.
- А попробуй отними, - сказал он подняв ложку над собой. – Не захотела со мной заниматься – останешься без сладкого, - сказал он с наигранной обидой, отворачиваясь от своей собеседницы. Его дурачества никак не вязались с образом бородатого мужчины в строгом наряде, который стоял перед ней с ложкой.
- Ладно, пробуй, - отдал он ложку, позволив насладиться массой до тех пор, пока она не приобрела форму и итальянское название - «тирамису».
- Не нравится рыба – ешь соевое мясо, - пожал плечами мужчина. Критика от женщины, которая не умеет бить ногой в голову как минимум из трех позиций перестала иметь вес для подручного.

+1

7

Преодоление страха. В одиночку с этим справится трудно, а Хельге, которая не считала нужным перекладывать свои трудности на плечи Энзо, вовсе «убегала» от таких проблем. Святая. Она не страшилась смерти, которая буквально по пятам ходила за ней, готовая забрать душу девушки себе, наполнив ею очередной эфемерный сосуд, который если не разобьется, то растает, отпуская «ее» на свободу. Интересно, какого цвета она будет у нее. Черная, пропитанная кровью своих жертв, или светлая, очищенная и прощеная?
Драться драться драться. Она едва ли не сжималась от этих слов. Ее тело в подсознательном страхе реагировало, пальцы сжимались в поисках револьвера, которого не хватает в них.
- Ты был бы спокоен, если бы я не зашла в зал, и ты не узнал, что я недокиллер. Хорошо, пусть кто-то другой поедет, - спокойно говоря, она наслаждалась тающей во рту массой приторного взбитого теста, прикрыв глаза. Но тут из ее рук исчезает ложка. – Отдай! Это не честно, - как можно отобрать что-то у человека, который выше тебя и больше тебя, и как бы ты не изворачивалась, все равно он оставался в выигрыше. – Я не отказывалась заниматься, я просто не могу!
Выхватив протянутую ложку, Хельга вздохнув облегченно, опять нырнула ею в чашку. – Я не о том, что ты плохо готовишь, а о том, что те отбивные, на которых я тренировалась, можно было бы и запечь. Только ни ты, ни я не умеем. Вывод – нужна книга рецептурная.
Тонкий, протяжный визг заставил Хельгу оглянуться и выбежать на веранду, на ходу из-под стола вытащить пистолет. На внутреннем дворе двое мужчин стравливали собак. Выстрелив в землю возле ноги одного, девушка направилась к ним, держа на вытянутой руке оружие. Мужчины изрядно уже употребив алкоголя стояли не шевелясь, а у ног скулил пес с израненной мордой, второй же сидел прижав уши.
- Вы не пробовали себя кусать? - Хельга подошла к одному, слегка обхватывая того за шею, сжимая пальцы на хребте, заставляя склониться к ее ногам, прошептала - человек разумный говоришь, так покажи мне, примат недоросший, что то, что я видела есть ни что иное как игра. Давай! Или женщина не достойна учить тебя?
Толкнув его на другого мужчину, еле державшегося на ногах, скомандовала собакам: Хай, Грей на место!
Чуть отойдя в сторону, Рейхарт не отрываясь, смотрела на двоих идиотов. Разум кричал ей Уходи, но девушка надеялась, что ее пуля хоть чуть отрезвит мужчин. Но тут послышался сдавленный рык, и в руке охранника блеснула сталь. Чуть приподняв руку, наставляя пистолет на его бедро, Хельга просто покачала головой, предостерегая от неправильных действий. Время остановилось на мгновение, и воздух буквально разрезал стальной голос Винцензо. Хельга дернулась наперерез итальянцу, понимая, что он уж точно не станет церемониться. Слева надвигалась тень Монтанелли, и девушка понимала, что просто не остановит его, крикнула:
- Basta! el límite es de todo!
Но Энзо уже стоял рядом с ними, загораживая ее от нечаянных действий охранников. Она не видела что и как, но лишь услышала хруст и дикой вопль. Когда Монтанелли повернулся, небрежно отпустив руку мужчины, девушка готова была сама бежать от беспощадного огня полыхающих глаз Винцензо. Она будто приросла, и лишь крепкий хват ее запястья выдернул Хельгу. Он шел в дом, она же едва успевала за ним, ведомая за руку.
- Энзо! Что ты делаешь? Это не первая стычка у меня с ними, именно с ними. Ничего бы не было. Они все слишком зависимы от Эрхарада, да и боятся его как огня.
Но властный жест мужчины указал ей на кресло. И все вернулось на три года назад, когда также Фриц едва ли не готовый ее прибить на месте за недосказанность о прошлом, молча, взглядом вытаскивал правду словно клещами. Сев, Хельга сжала пальцы в замок, проговорила:
- Хорошо. Я расскажу тебе о моем не желании вообще учению даже азов контактного боя. В первый год моей службы в Афганистане, я познакомилась с одним арабом, который за неповиновение был сослан туда, для очищения своего внутреннего мира, подвергая себя опасности. Мы оказались с ним в одном подразделении. Моя задача была прикрывать всех из тени, с крыш, но никогда не быть на передовой. Однажды, мы попали в самое пекло, где пули уже были бесполезны. А раз так, то и я была мишенью, балластом, мешком, как хочешь называй того, кто был просто потерян среди резни на улицах. Я тогда побежала на крышу, чтобы сверху четче видеть картину, и устранять противника без помех для своих. Все подумали, что я просто удрала. После окончания этого «поединка» с местными «фермерами» маковых плантаций, я по крышам ушла в сторону лагеря, а вернее дороги, ведущей к ней. К ночи я была там. Но ночь для меня в тот день стала едва ли не последней. Даже европейские наемники поддались на призывы одного арабского наемника об обвинении меня в измене. Я едва успела подойти к лагерю, как тут же была оглушена. Очнувшись на вторые сутки, почувствовала, что прикована к чему то скользкому. Открыв глаза, я едва не сдохла как последняя тварь, которую выкинули в беснующую толпу на расправу, потому что живого места не было на мне. Но не это страшно как оказалось потом.
Поднявшись, девушка медленно стала мерить шагами гостиную. Тяжело вновь возвращаться к тому, что пытаешься забыть, стереть из памяти. Сколько еще раз она должна пройти через это, чтобы перестать так ярко чувствовать ту боль?
- Командование оказалось «слепым» и моим доводам не стали даже прислушиваться, что именно я не пустила к ним подкрепление, отстреливая бегущих, прыгая по крышам, едва успевая везде, и не переломав себе конечности. Они хотели отдать меня под трибунал, но Абу, - горько усмехнулась, отворачиваясь, - поручился за меня, что «воспитает» так надо. Если бы я знала, через что придется пройти, поверь, я бы с тобой сейчас не разговаривала. Под предлогом моего совершенствования, он отделился от всех. А знаешь, что показалось странным? Командиры дали добро на житье в одной палатке мужчине и женщине. Возможно, я смогла бы сейчас все понять, но не тогда, год спустя как покинула базу, на которой родилась, выросла, не зная даже что такое магазин, не видя купюры в глаза. Понимаешь, ничего. Как дикая, Маугли, была просто брошена на выживание. Возможно, лучше было бы принять решение германских спецслужб и работать в цивилизованном государстве, но я так испугалась, что опять попаду в оковы или бункер, что дала согласие едва услышав предложение. Абу четко все просчитал, еще достал информацию обо мне. знаешь как спартанцев воспитывали? Вот так и меня. Мне не давал скидку на то, что я женщина. Два года методичных побоев вперемешку с заданиями. Потом уже я узнала, спустя четыре года, что ему просто я понравилась. Понимаешь? Вот так просто! Мне было запрещено ходить на обучение контактного боя с формулировкой «Ты не должна касаться других мужчин». Скажешь Ты что не могла убить его ночью! Не могла. Но меня лишали оружия как только я оказывалась в лагере. он боялся своей ученицы.
Присев обратно, Хельга сняла ботинок, носок и показала заросшую дырку.
- Сюда он одевал кольцо, за которое приковывал меня к себе. Поверь, я пыталась бежать, было настолько все равно где умирать, но мысли о побеге из меня выбивались вместе с моим духом, а голову заполняли другие мысли Ты должна слушаться, ты не можешь убежать. И я настолько привыкла, что к бесчувственности тела, что перестала бояться боли. Робот. Энзо я робот!
Закрыв руками лицо, Хельга тяжело и глубоко вздохнула. Сейчас в ней творилось то, чего она не понимала как эмоции, хотя понимала, что в детстве слезы орошали ее лицо. Почувствовав движение мужчины, выставила руку вперед:
- Не надо. Не трогай меня! Потом три года в рабстве шейха. И конечно же Абу рядом. Я привыкла к нему. Обо мне заботились, меня обучали, но и спрос с меня был большим. Однажды, меня он взял на бои без правил. И я поняла, что все прежде происходящее было легкой прогулкой по дороге жизни. Сколько смертей рабов, таких же как я. Жизнь ценилась не больше ломанного гроша. И в один из вечеров, он выставил меня против какой-то арабки. Я просила его не делать этого, что я не умею и он это прекрасно знает. Но лишь улыбка была мне «подарена» со словами Просто выживи. Дальше я помню смутно. Очнулась я в больнице, откуда он забрал меня на второй день, чтобы самому выходить.
Надев ботинок, Хельга облокотилась локтями о колени, положила подбородок на сцепленные пальцы, глядя на итальянца:
- Прости, я не могу дальше рассказывать, если интересно, просто спроси у Фрица информацию об Абу. Теперь ты понимаешь, почему я не могу учиться махать кулаками. Что револьвер решение всех проблем, а если нет, то значит такова моя судьба.

Перевод с исп.

Баста! предел есть всему!

Отредактировано Helga Reichard (2014-02-27 22:45:19)

+1

8

- Все тайное рано или поздно становится явным, - спокойной ответил Монтанелли. Неужели она надеялась на то, что прожив с ним еще несколько лет сохранит в тайне свои недостатки? И дело здесь было не в том, что леди Рейхарт не умела хранить свои тайны, а в том что Винцензо был слишком падок на чужие слабости и выявлял их раньше других. Кто-то вел войну благородно, соревнуясь с противником – подручный предпочитал пару быстрых, пусть порой подлых ударов, которые закончат битву. Конечно, он был беспринципным, а прочие старые доны, отправлявшие на смерть толпы молодых посвященных были честны и благородны.
- Мясо, - обреченно повторил Винцензо. В его понимании с мясом можно было сотворить не так уж много вещей, в отличие от морепродуктов и зелени, которые можно было смешивать до бесконечности.
- Ты куда? – только и успел поинтересоваться Монтанелли перед тем, как его собеседница пулей выбежала с кухни, оставив собеседника в гордом одиночестве. То, что подручный увидел после того как вышел на крыльцо ему совсем не понравилось. Верней, обращение с собаками он скрипя сердцем еще мог принять, но вот выпад в сторону его спутницы без внимания было оставлять никак нельзя. Он не помнил, что крикнул своему обидчику, но приличий в этом обращении точно было немного. Приблизившись к нему итальянец услышал приглушенный крик Хельги, видимо обращенный к нему. Его значение он понял уже потом, переведя фразу с испанского, сейчас же он схватил мужчину за запястье, второй рукой он надавил ему на локоть, грозя сломать ему руку.
- Знаешь, что печальней всего, pendejo? – поинтересовался он, склонив голову к пьяному охраннику. – Она потом никогда не срастется правильно, - это можно было принять за угрозу, но последовавший за этим крик внес ясность – это было всего лишь уточнением того, с чем обидчику придется жить. Толкнув мразь ногой мужчина уронил его в пыль и взяв женщину за руку повел ту в дом. В данный момент его не интересовали претензии Фрица по поводу его охраны – если тот согласится, то Энзо возместит ему убытки, если тот не согласится с тем, что здоровье охранника ничто по сравнению с его сестрой… в данный момент Монтанелли был готов вырвать сердце даже Эрхарду если бы почуял от того угрозу в адрес Хельги.
- Это была последняя стычка, - отряхнув рубашку ответил мужчина. То, что мужчины позволяли себе такое вообще было немыслимо для итальянца. Если бы кто-то из его людей косо посмотрел на Сабрину – подручный повесил бы его на первом столбе и запретил снимать. Кивнув на кресло Винцензо подождал пока женщина в него усядется, а потом выразительно посмотрел на нее, ожидая когда она расскажет ему все, чего андербосс пока не знал. В этот раз он не стал бы довольствоваться уклончивыми ответами и откладыванием разговора, кажется, Рейхарт это поняла. Монтанелли ни на секунду не прерывал свою собеседницу, не вставлял ни единого слова. Он просто слушал и представлял все, что с ней происходило. Он вроде бы и не менялся в лице, верней резких изменений не происходило, он не поседел, не стал обладателем нервного тика, на лице не было даже злости. Только с него постепенно сходил цвет, а в глазах исчезали остатки доброты, если они там еще оставались. К моменту, когда женщина показала ему шрам на своей ноге, итальянец молчаливо кивнул, побуждая ее продолжать. Прерывать ее рассказ не хотелось, а слушать… слушать было не то, что невыносимо, просто с каждым новым словом в мужчине все больше разгоралось желание кого-нибудь убить. Не тот психоз, который движет маньяками, не злость, а именно желание смотреть как обидчика понемногу покидает жизнь. Жажда неотвратимости, которая овладевает целью, когда та понимает, что выхода нет и конец уже близко.
Итальянец хотел обнять Хельгу, но та, видимо была против. Мужчина не стал настаивать, он обратно облокотился на стол и только побелевшие костяшки выдавали его далекое от радужного настроение. К концу повествования андербосс потерял способность чему-то удивляться. Он думал, что только китайские рабовладельцы, перевозившие своих соотечественников в душных грузовиках способны на подобные зверства, как оказалось – нет.
- Я спрошу, обязательно, - сказал мужчина и нервно кивнув вышел из комнаты и теперь уже немка осталась в гордом одиночестве. Похоже, помимо футбола местные жители любили еще и гольф, по крайней мере титановая клюшка, стоявшая возле выхода пришлась как нельзя кстати. Положив ее на плечо мужчина отправился обратно на крыльцо и играть в гольф он, похоже, не собирался. Один из пьяниц со сломанной рукой куда-то удалился, зато его пьяный друг стоял, опираясь о забор, делая вид что исполняет свои обязанности. Как он оказался возле него итальянец так же не помнил, он видел только удар клюшкой в колено пьяницы, который упал как подкошенный, потом клюшка ударилась о его голову, как о мячик, отчего раздался хруст и судя по тому, что тот еще стонал это была не шея. Затем клюшка, как и трость когда-то была выброшена в кусты. Пьяницу принялись избивать ногами, совершенно не заботясь о сохранности новых ботинок. В глазах мужчины было столько презрения к человеку, который сейчас страдал, что, казалось, тот бы побрезговал ударить его рукой, собственно поэтому он и взял клюшку.
«Чисто по-итальянски», - мелькнула мысль в его голове, во время очередного удара в живот. Мужчина пытался закрываться, но особой пользы от этого не было – закрыть от ботинок одновременно свое лицо, ребра и жизненно важные органы не представлялось возможным. Похоже, от обилия ярких впечатлений охранник даже протрезвел, по крайней мере уже меньше чем через минуту он визжал гораздо громче, чем стравливаемые псы. Итальянец остановился, только когда рядом с ним появилась его женщина, которая, кажется, пришла именно за этим. Удостоив мужчину еще одним ударом ноги, на этот раз по лицу он развернулся и махнув руками, словно стряхивая наваждение отправился обратно в дом, никому ничего не объясняя. Не будет же он объяснять, что в его понимании такие люди были невероятной мразью, существами, которые понимают только язык силы, твари, которые могут либо скалить зубы, либо бояться. И что бы кто не говорил Монтанелли считал себя правым, после преподнесенного урока.
- Вот зачем нужен рукопашный бой, - уже дома сказал мужчина. Кажется, ему хотели возразить, но тот резко отправился на кухню.
- Рыба подгорит, - сказал он, будто бы дальнейшая судьба избитого им человека его вовсе не интересовала. Во многих людях его профессии жил дикий зверь, разница лишь в том, что мужчина отпускал его целенаправленно и готов был жить с последствиями. Пока мужчина работал над пирожными на него смотрел женщина. Он понятия не имел кого она видит в нем теперь. Того же араба, человека, ради которого она рискнула или Al Loco, человека, которого боялись даже испаноговорящие банды, известные своей жестокостью, кажется, такое же прозвище ждет его и в Колумбии. Руки мужчины начали дрожать, гнев стал понемногу отступать, но на смену ему не пришло сожаление. Вскоре на столе была и рыба и пирожные, салат, которым занималась Хельга, кажется, тоже был готов. Взяв леди Рейхарт за талию итальянец усадил ее на попавшуюся под руку тумбочку и посмотрел в глаза
- Я никому не дам тебя в обиду. Никогда, - погладив ее по щеке пообещал человек, который всегда держал слово, данное близким людям. Сделав шаг назад он отвернулся к духовке, которую забыл выключить после того, как вытащил рыбу. Щелчок и ошибка была исправлена. Оставался еще один, щелчок затвора, который заберет с собой ночной кошмар его женщины. И это было всего лишь вопросом времени.

+1

9

Ящик Пандоры был вскрыт. Тайны, что хранились в нем посеяли вокруг двоих, находящихся в комнате, тишину, после того как девушка замолчала, устало смотря на мужчину. Хельга хотела остановиться, прекратить полосовать себя воспоминаниями, но чувствуя некое высвобождение, как из нее уходит напряжение, скованность, да и душа ее, словно ручей перекрытый камнем, пытающийся выбраться на свободу, освобождалась от кандалов прошлого. Хельга понимала, что всеми своими словами только разжигала итальянский темперамент Энзо, но лучше сейчас он узнает, чем потом там, в Сакраменто по возвращению, где она бы и не догадалась о его намерениях. Хотя и сейчас она видела лишь хорошо скрываемую злость, побелевшие костяшки пальцев его рук и тонкую линию губ на лице ее мужчины.
Теперь пришла ее очередь спросить мужчину:
- Ты куда? – но в ответ лишь быстрые удаляющиеся шаги, и одиночество в большой комнате. Хельга понимала, что в нем творилось, и не знала как поступить. Мешать, маячить рядом это было крайне не осторожно, зная характер Монтанелли, но и остаться в доме тоже нельзя.
После случившегося с ним несчастья, они сблизились. Могли проговорить всю ночь о глобальном и всемирно-масштабном или о маленьком, едва заметном для людей событии, вещи. Могли день молчать, каждый занимаясь своими делами, не мешая друг другу, но в тоже время, ощущая каждого подле себя как тень, что никогда не давало ощущения одиночества. А ночью… они просто растворялись для этого мира, исчезая.
Вопль полный боли опять разнесся по двору. Хельга вскочила и выбежала на крыльцо, резко останавливаясь перед развернувшейся перед ней картиной. Каждый удар итальянца заставлял ее вздрагивать, ее руки старались обхватить саму себя, но она не думала о том, кого он бил. Рейхарт смотрела на него. Ее шаги совпадали с движением ноги Энзо, и Хельге казалось, что она и является частью пола веранды, на котором лежал кричащий колумбиец. Подойдя к итальянцу, не сводя глаз с окровавленного лица охранника, уже заплывшего от ударов по голове пунцово-фиолетовой маской, девушка положила руку на плечо Винцензо, слегка сжав, отпустила.
- Не надо.
Хельга больше почувствовала как мужчина пошел прочь с веранды, чем увидела. Ей казалось, что в лежащем у ее ног колумбийце, она увидела себя, также брошенную когда-то среди песков и времени. Медленно отступая назад, девушка пребывала в некоем подобие сна наяву, словно фильм видимый в глазах мужчины, которые он еле мог открыть. Коснувшись рукой стены дома, Хельга провела пальцами, цепляясь за створ открытой двери, вошла в дом.
От Винцензо исходила дикая волна злости, что девушку на простом инстинкте самосохранения едва не отбросило от его слов. Дурочка, ты же киллер, забирающий жизни за деньги, что за сочувствие и страх? Ее внутренний голос насмехался над ней. Опять в который раз за день воспоминания всплыли в ней. Отец, стоящий на входе во второе отделение конструкторского бюро, наблюдающий за дочерью, которая в защитных очках воспроизводила первую часть его составной детали для прессовки пороха, что позволило бы кустарно, в полевых условиях быстро собрать патрон. Зачем это нужно, тогда она не понимала, завлекал сам процесс прикосновения к сокровенному отца, к его знаниям, которые он передавал ей. Она до сих пор понимал его слова, сказанные однажды, во время ее тренировки по стрельбе «Ты Рейхарт. Ты сильная. И чтобы тебя сломить понадобиться сломать не мало копий о твою спину». Она выросла. Только вот сейчас, смотря на Винцензо, возившегося с обедом, думала, что его появление в ее жизни будто было не случайно. Каждый человек стремиться к познанию себя через призму событий и других людей, окружающих его в повседневной жизни. Она понимала, что итальянец стал для нее адамантом веры во что-то светлое, что могло быть в ее жизни, что мог он дать ей.
Облокотившись спиной о дверной проем, сложив руки за спиной, Хельга смотрела на мужчину. Зверь? Жестокий? Возможно. Но ведь она его знает другим. Он позволил ей увидеть. Как и она, ему открыла заветную дверь в свой мир, до недавнего времени, охраняемого с остервенением молодой львицы, защищающей свое потомство.
Винцензо непроизвольно подчеркивал ее хрупкость, когда мог просто приподнять ее и переставить в сторону, или просто, как сейчас, посадить ее куда девушке пришлось бы подпрыгнуть. Мир резко сжался до его рук, внимательных темных глаз, которые всегда притягивали ее. Мягкий голос, с легкой хрипотцой от ярости, едва недоведшая его до исступления, но все, же удержавшегося на грани, еле заметная дрожь пальцев, которую девушка ощущала на себе, дарили ей чувство защищенности:
- Я знаю.
Обняв его, прижавшись щекой к его виску, девушка взглянула на накрытый стол, пальцами зарываясь в его волосы, которые заметно отрасли:
- Рыба, салат. Не хватает сока. И будет наш первый совместный ужин. Только вот за столом будут сидеть не Святая и синьор Монтанелли, а Энзо и Хельга.
Мужчина словно прочел ее непроизнесенное желание. Не отрываясь от него, чувствуя крепкие руки на своей спине, Рейхарт присела на стул. Лишь стук вилок о посуду разносился по кухне, в воздухе витал аромат нежнейше запеченной рыбы, а на столе лежали две соединенные руки, переплетясь пальцами.
В молчании они быстро съели все приготовленное Винцензо, отправив посуду в машину, Хельга произнесла:
- Научи меня. Слишком оказалось больно вот здесь, - она положила его руку себе на солнечное сплетение, - от понимания, что не будь тебя рядом сейчас, когда Эрхард вынужден уехать, события могли пойти совершенно по другому сценарию.

Отредактировано Helga Reichard (2014-03-02 03:25:03)

+1

10

«Не надо», - все крутилась в голове фраза Хельги, пока мужчина расправлялся с рыбой, что лежала у него на тарелке, правда при любой удобном случае он бы не преминул утащить кусок и с тарелки возлюбленной при возможности. Как-то слишком отрезвляюще подействовали эти слова на Монтанелли, ему в какой-то момент даже хотелось перестать бить охранника, но перестал он все же только тогда, когда тот почти перестал корчиться, лежа на земле.
- Твой салат затмил все мои блюда, - с некоторой долей неискреннего сожаления сказал подручный. Конечно, он не признался бы даже себе, что кто-то не обладающий специальной подготовкой мог обойти его на кухне, но сделать женщине комплимент при любом удобном случае он тоже не упускал возможности. Ему нравилось, как преобразилась в его обществе женщина за эти несколько дней. Прошло не больше двух недель, а она уже не была железной леди, закрытой ото всех и живущей в своем мире, игнорирующей почти все мирские заботы. Как и все женщины, леди Рейхарт в душе была хрупкой особой, только замечать это до Винцензо было некому, вряд ли ее клиенты размышляли о ее тонком душевном устройстве в тот момент, пока она разряжала в них револьвер. За столом действительно не было ни мистера, ни Святой, никого, кто был связан с преступным миром Сакраменто. Были только два человека, один из которых жадно глотал сок, выжатый женщиной, что неудивительно, учитывая то, что пять минут назад он облизывал пальцы Хельги, которая этим соком и занималась, особенно тщательно собирая с них мякоть.
- Я уже начал, - пожал плечами мужчина, кивнув на молоток. Другое дело что Хельга это  обучение восприняла не так, как следует, но, кажется, она была полна решимости исправиться.
- Но я ведь здесь, - взяв женщину за руку сказал Монтанелли. – Все дело даже не в том, умеешь ли ты драться. Дело в том, как ты себя ведешь. От этого зависит осмелится ли какая-то тварь поднять на тебя руку, - посмотрев на посудомоечную машину произнес мужчина. Сегодняшней рыбы хватило бы еще и на их ужин, а значит, не придется ломать голову над тем, чем угостить спутницу сегодня, если она ела соевое мясо, то, видимо, была неприхотлива. Хотя с кухней Энзо это быстро изменится.
- Давай так, у тебя полчаса на то, чтобы переодеться. Я сделаю то же самое и когда закончу с делами, мы будем тренироваться, хорошо? – спросил на всякий случай мужчина и не встретив возражений кивнул, отправляясь в комнату. Там он нашел свою рубашку, брюки в которые вскоре и переоделся. Тренироваться в спортивном костюме нужно было в зале, так как им предстоит другая тренировка то был повод вернуться в одежду, которая за последние десять лет, если не полюбилась подручному, то прочно вошла в привычку.
- Тренироваться нужно в том, в чем будешь драться, - глубокомысленно процитировал он своего наставника по рукопашному бою. Стоило вспомнить сколько костюмов было испорчено на тех тренировках и Винцензо сразу хотелось еще пару раз заехать тренеру по физиономии. В силу разницы в возрасте сейчас это было ему вполне по силам.
Пара отправилась за дом, где почти не было охраны, зато открывался неплохой вид на все дикое безобразие живой природы Колумбии. Мужчина никогда не был в тропических джунглях, поэтому некоторое время просто смотрел по сторонам.
- Начнем? – спросил он, сделав глубокий вдох, по сравнению с обезображенным смогом городским воздухом этот был просто божественен. И он бы с радостью купил себе небольшой особняк за городом, да только в Штатах оставалось еще немало незавершенных дел.
- Все начинается со стойки, - поведал мужчина и встал в позицию, которая с виду казалась жутко неудобной.
- Левой рукой закрываешь подбородок, другой живот и печень, вот так, - говорил он поправляя женщину, решившую копировать его позицию.
- Согни ноги, - хлопнув ладонью по обратной стороне колена призывал Винцензо. – Таз чуть назад, - здесь он удержался от хлопка по самому тазу, о чем в последствие не единожды пожалел.
- Спину прямо, - последний элемент был поправлен и теперь женщина стояла в не очень удобном для себя положении, а итальянец оставил ее, дабы та привыкла.
- Если развернешь колени внутрь, не получишь удар в пах, - сказал он и в доказательство попытался проникнуть ногой меж ее ног, как он и предсказывал – нога встретила преграду.
- Теперь основные принципы, - сказал он, встав сзади и взяв женщину за руки.
- Никогда не разгибай руку до конца, - сказал он, нанося удар ее рукой. – Держи кулак правильно, неправильная постановка в момент удара и придется жаловаться доктору, - сказал он поправляя руку. – Запомнила. Повтори, - сказал он и удовлетворенно кивнул, когда женщина превозмогая себя выполнила его наставление даже в пока что неудобной для себя позиции.
- И самое главное, все твои удары должны наноситься по одной и той же линии, вот она, - с этими словами мужчина коснулся ладонью лба женщины и проскользив ей до низа живота разделил тело собеседницы на две равные части.
- Это называется «средняя линия», все удары которые идут не по ней так или иначе теряют импульс, бесполезная трата времени и сил, - сказал он еще раз выводя руку женщины на ту самую линию. Пока что ей хватало обычного удара кулаком, при правильной постановке становившегося не только простым, но и гениальным.
- Не старайся сделать как можно больше повторений, медленно и занудно делай правильно. Более-менее понятный образ удара возникает после первой сотни повторений. После тысячи – неправильно поставленное движение приходится исправлять не меньше месяца. Тысяча – закрепление навыка, - сказал он, вспоминая своего армейского наставника.
- Еще одно базовой движение, - встав в стойку мужчина поднял колено вверх. –Из него бьется большая часть ударов ногами, - продемонстрировав несколько мужчина призывал девушку повторить сначала азы. Как только она попыталась, ее резко повело в сторону.
- Держи равновесие, - сказал он, не без улыбки хватая ее за плечи. Итак, показав женщине стойку, и базовые движения мужчина стоял возле нее, покорно ожидая пока той надоест и намереваясь погонять ее еще с полчаса после этого. Наука рукопашного боя никому не давалась даром.
- Дня через три покажу тебе пару новых движений. Если помимо турника будешь практиковаться, а ты будешь тренироваться – скоро почувствуешь результат. И кстати, если что-то не получается, лучше разбуди меня, - сказал итальянец, наблюдая за тем, как старается его новая, первая и единственная ученица. Это была его школа, его стиль, то, чему не научит в своем зале Том Флетчер. Просто потому что Том имел совсем другой профиль и как боец и как тренер.

+1

11

Дипломатичность потеряла свои привилегии в двадцать первом веке уступая место пуле и кулаку. Ораторы античности, наверное, пришли бы ужас от того, что люди перестали уметь «говорить», и словно первобытные люди на любое мало-мальски агрессивное или противоречащее их интересам или выгоде слово стреляли или крошили черепа.
- Понимаешь, здесь столько отброса, но если одни оказались с серым веществом, то те двое будто лишены его. И как бы я себя не вела, они видели во мне женщину, и этим все сказано, - сжала его пальцы в ответ, - ты же понимаешь, что мне сложно найти контакт, который мне не нужен, а этого требует положение вещей в данном обществе.
Оставшись одна на кухне, Хельга обвела помещение взглядом, понимая, что как бы не складывалась ее жизнь, это был ее дом, где всегда ее будут ждать, где нашла она свободу. Водя в задумчивости пальцами, которые целовал Энзо, по губам, вспомнила, как впервые предстала перед дядей Юстафом, как, не говоря не слова, он подошел и просто обнял ее, назвав именем ее отца.
Услышав легкий стук двери наверху, очнувшись от мыслей, быстро ушла в комнату, думая об одежде, про которую говорил Винцензо. Распахнув створки шкафа, девушка стояла перед непонятным ей выбором. Наугад взяв легкие черные узкие спортивные брюки, переодевшись в топик и футболку без рукавов, подвигала руками, почувствовав свободу, принялась убирать волосы в высокий хвост, петлей стягивая его вокруг макушки. Чуть размявшись, почувствовав, как приятно потянулась по мышцам гудящая волна, согревая те, Хельга присоединилась к своему мужчине, сплетая пальцы, это была привычка, ей всегда нравилось тактильное ощущение его присутствия рядом.
На небольшой поляне, удобно скрываемой от посторонних глаз выход в горы, ограничивая собой пределы владения Рейхартов, девушка сбросила кроссовки, предпочитала чувствовать опору все стопой, а не далеким отголоском подошвы. Так легче было стать единым механизмом.
Слушая Винцензо, девушка старалась стать его зеркальным отражением, пытаясь понять как можно удержаться в такой фиксации. Тряхнув головой,будто стирала неправильное изображение, повторила попытку. Но сложно белке стать внимательным сусликом, замирая который выслушивал и высматривал опасность. Ее работа связанная со статическим положением тела, которое она могла занять на длительное время, превращаясь в статую, не имела ничего общего с тем, что пытался ей показать мужчина.
- Я бестолковая. Дай мне револьвер и винтовку и я сделаю все быстро. Тут же катастрофа просто.
Чувствуя его управление своими руками, медленно проводила линии по воздуху, стараясь понять всю премудрость его науки. Его неожиданный хлопок по ноге, заставил ее в пружинистом движении согнуть ноги, слегка покачивая тело. – Ноги. – Слегка отведя бедра назад, почувствовала, как ее спина напряглась, а еще он слегка надавив ей на плечи, заставил выпрямить ее. И тут же опора в виде его рук исчезла. Хельга боялась пошевелиться, поимая, что просто потеряет правильность стойки.
- Это неудобно.
Проследив его движение в медленном воспроизведении, закрылась коленями, чувствуя, как он не смог двинуться дальше, фиксировала в памяти позицию и положение тела. Легко, когда тобой управляют как кукловод куклой, куда направил, туда рука и пошла.
- Не разгибать для пружинности от отскока от цели? – но поняла, что говорить и понимать одновременно абсолютно не получается, замолчала, ставя в уме галочки на вопросах, которые задаст позже. Казалось бы что сложного, бей себе и все. Но как оказалось это было сложнее, чем научится премудростям снайпера. Ил это было так давно, что Хельге казалось естественным и выведенным до автоматизма. И тут она сравнила движение руки по линии с…
- Бильярд. Это как бильярде. Точный угол локтя, правильный поворот кулака и возвращение обратно. Но выучить все линию роста человека и найти для каждого свой угол не возможно. Да и размеры у всех разные при одинаковом росте.
Медленно проводя рукой, тягуче рассекала воздух, повторяя вновь и вновь, запоминая траекторию движения. и тут она нашла свое.
- Рука это след полета пули, кулак это пуля. Выверив цель, она сможет ее достичь. Но как же все медленно. Меня сто раз накроют.
Замерев, Хельга смотрела на очередной шедевр боевого искусства, понимая, что легко она не отделается, да и Винцензо не отпустит просто так. Повторяя предыдущие комбинации, увидев движение коленом, едва не оказалась на пятой точке после попытки повторить. Опустив руки, Хельга расслабившись, в прыжке потрясла конечностями, скидывая оцепенение от непривычной для нее статики, вновь приняла нужное положение. Сложность в том, что девушка пыталась понять природу рождения движения, что явно мешало чисто на уровне зрительного запоминания воспроизводить увиденное. Найдя темп для себя, отсчитывая ритм, повторяла все вновь и вновь, чувствуя перестройку работы мышц. Но усталость брала свое, и изрядно вспотевшая, она упала на землю, отказываясь подниматься, так как спину сводило жестким хватом:
- Пять минут, или я просто не повернусь.
Вытянувшись на траве, подняла руки вверх, замыкая пальцы в один кулак, растягивала себя. Но Энзо вернул в вертикальное положение, не довольный ее исполнением, молча отходя, заставляя продолжить. Хельга казалась сама себе дрессированной собачкой, которую заставляют бежать по кругу арены, и делать одни и те же движения.
Раз. Локоть. Два. кулак. Три. Возврат. Четыре. Колено. Раз….

Отредактировано Helga Reichard (2014-03-01 02:06:23)

+1

12

- Если бы все вопросы решались с помощью пистолета в бандах было бы меньше спортсменов, - уверенно ответил Монтанелли. Даже среди охраны Фрица, скорей всего, было немало людей, способных на что-то в рукопашном бою, правда, судя по сегодняшней демонстрации в спортзале – все они где-то скрывались.
- Не разгибать, чтобы не повредить руку, - равнодушно ответил итальянец, сосредоточенно наблюдая за своей ученицей. Свои достижения она недооценивала, многие в первый день не могут усвоить хотя бы половину из того, что им показывают. Впрочем, по сравнению с учителем ученик зачастую выглядит слишком неумело.
- Тебя не должны интересовать пропорции других людей – тебе достаточно знать, где находится твоя линия, - добавил Винцензо, поправляя стойку женщины еще раз.
- Ты слишком высоко поднимаешь плечо и опять теряешь импульс, - положив руки на плечи заметил мужчина.
- Повтори, - сказал он, на этот раз не давая ее плечу произвольно дергаться в момент нанесения удара.
- Сначала понадобится концентрация. Потом все начнет получаться само-собой. А пока нервы и неудачи. Все через это проходили, - отпустив спутницу сказал Винцензо. Он не стал ничего отвечать на аналогии девушки – в конце концов она могла представлять что угодно, лишь бы от этого была польза. Мужчина удары сравнивал только с другими ударами, то ли в силу отсутствия фантазии, то ли профессиональной деформации.
- Еще полчаса и я тебя отпущу, - сейчас же немку нужно было поднять на ноги и заставить продолжить тренировку. Никакой лени, ни о каком попустительстве не могло идти и речи, как бы мужчина не симпатизировал своей ученицы, он понимал, что в будущем от этого знания может зависеть ее жизнь. Не до игрушек. Когда же женщина справилась с поставленной задачей, ее обняли за талию и повели в сторону дома. Никто не сомневался, что она не дойдет, просто по мнению Винцензо она была достойна награды. В комнате их ждал полумрак, который быстро разогнался включенным светом, а для женщины уже было приготовлено махровое полотенце.
- Иди в ванну, расслабься немного, - предложил мужчина. Ничто не расслабляло так, как теплая вода после трудовых подвигов. И если итальянец предпочитал наслаждаться ей пять минут под душем, то возлюбленной мог позволить и большее.
«Женщины, что с них взять?» - мысленно усмехнулся подручный, когда его женщина отправилась в ванную. Сам он тем временем порывшись в шкафу нашел для нее мягкий халат, который она за все время их совместного проживания так и не надела. Не то, чтобы ему не нравились ее наряды, но сегодня, после столь непривычных нагрузок ей бы понадобилось больше комфорта, чем обычно.  Под халат была спрятана аккуратная бархатная коробочка, содержимое которой итальянец приобрел пару дней назад во время их совместного похода за продуктами, когда чете Рейхарт вдруг захотелось итальянской пиццы. Энзо бы с удовольствием прикинулся ирландцем и вышел из положения если бы умел, но он не умел. Придумывая как развлечься пока нет Хельги мужчина открыл ноутбук, пролистав большую часть новостей с тегом «Италия» на одном из новостных порталов мужчина открыл трактат китайского императора под названием «искусство войны» и принялся перечитывать очередную главу, стараясь понять то, чего не понял при прошлых прочтениях. Осилив одну главу и сделав для себя какие-то выводы мужчина закрыл ноутбук, так как в ванной послышалось движение. Означать это могло только одно – тот, кто там нежился решил наконец выйти и явиться миру во всем своем великолепии. Так и случилось, промакивая темные волосы полотенцем в комнате появилась леди Рейхарт.
- Надень, - попросил мужчина и пожевал губами, словно пробуя просьбу на вкус. Было странно говорить в такой интонации. Когда большую часть жизни командуешь, отдаешь распоряжения или приказываешь – отвыкаешь от простых формулировок, отсюда беда военных, которые нередко муштруют своих родных по приезду домой. Когда женщина надела халат и хотела была сделать шаг ему навстречу мужчина покачал головой, предостерегая ее от преждевременных действий.
- Я говорил обо всем, что там лежит, -улыбнулся он, глядя за тем, как она берет в руки коробку и смотрит содержимое.
- Все благородные рыцари давно вымерли. Потому я не буду вставать на колени. Если ты согласна стать моей женой – надень кольцо, если нет – выкинь его к чертям, - сказал мужчина и на какое-то мгновение отвел взгляд. Ему впервые за много лет стало страшно. Вдруг он сделал этот шаг слишком быстро? Вдруг она не готова или не доверяет ему? Вдруг… решив задушить мрачные мысли на корню итальянец буквально заставил себя подскочить с кровати и приблизиться к Хельге. Властно обняв ее за талию он впился в ее губы, только через пару минут оторвавшись для того, чтобы понять какое она приняла решение. Сиял ли ее безымянный палец…

+1

13

Волевой человек должен быть таковым во всех делах и проявлениях. От природы или скорее воспитания спокойная и упорная, Хельга чувствовала, что готова сдаться и бросить это гиблое для нее дело. Но после очередной серии ударов, которые четким движением выводил Винцензо, поняла. Просто абстрагировавшись от мыслей об усталости, неких сравнений и аналогий, которые она пыталась провести, сделав несколько движений, представляя перед собой мнимого противника, даже не замечая, стоящего чуть в стороне мужчину, вспомнила его удар по куску мяса, будто касаясь преграды кулаком, почувствовала, как рука сама отпружинила, вернулась в исходное положение. Болело все, вернее скованное тело потихоньку оживало в непривычной для него механической работе, наливалось приятной усталостью, которую она старалась перебороть в себе. Вот тут ее уже остановил сам Энзо.
- Увлеклась, - прислонившись макушкой к его плечу, сплела пальцы с его. – Ты прав, еще неделю другую такого мастер-класса и может быть я продержусь дольше в противостоянии с тенью.
Увлекаемая им в дом, Хельга думала о том, кем он стал для нее. Кем? Как бы не звучало это громко, но Всем. Он был ее мыслями, ее дыханием, ее мужчиной. Тем, кто вытащил ее из панциря, сломал стены, возведенные прошлым, отгораживая маленькую девочку от мира, дал увидеть рассвет ее жизни, показал, что она живая. Оказавшись в комнате с удивлением взглянула на лежащее на кровати полотенце, перевела взгляд на родное лицо, смотревшее на нее с легкой улыбкой, от которой становилось внутри тепло. Нехотя теряя его руку, подхватила полотенце, скрылась в ванной комнате. Открыв воду, Хельга смотрела на себя в зеркало. Проведя рукой по плечу, спустила чуть майку, едва касаясь пальцем по шраму, ей казалось, что отпускает часть прошлого. Сняв с себя футболку и топ, повернулась спиной к своему отражению. Меченая. А ведь это ее второе прозвище, по которому ее знают в арабском мире. Когда-то прозванная так одной старухой, которую Рейхарт вытащила из дома, спасая той жизнь, прикрывая собой. На девушке тогда просто порвался защитный костюм, так как бронежилет она отдала женщине, оголяя свою спину, открывая как мишень для нечаянной, а может и направленной пули в прицел на ее уничтожение. Это уже потом Рейхарт узнала о каком-то странном поверье у арабов, что есть жестокие женщины, специально себя обрисовывали шрамами для некоего устрашения, сходясь в безумном танце с самим Шайтаном. Но Хельге было столь обидно, что ее тело стало уродливым, не дослушав все, упала на кровать, забываясь в странном сне. А вот каком уже не помнила, говоря спасибо своей памяти, отгораживающую ее от части плохого ее прошлого.
Бросив белье в корзину, девушка с тихим стоном опустилась в горячую воду, чувствуя обволакивающую нежность, что несла ее уставшему телу долгожданное расслабление. Положив голову на край чаши ванны, Хельга прикрыв глаза, в мыслях вернулась в комнату, где находился ее самый дорогой человек. Судьба, а ведь я рискнула! И ты не успела ничего сделать против. Или ты все же была За? Что ты ответишь? Ты просто промолчишь, потому что знаешь, что я и он выиграли у тебя друг друга. Улыбнувшись, не заметив для себя как непривычно ее губы слегка дрогнув озарили лицо улыбкой, девушка провела руками по ногам, слегка массируя натруженные мышцы. Прикрыв глаза, не заметно для себя задремала, очнувшись оттого, что стала сползать в воду, резко задержав дыхание, скрылась под ней.
Ванну заполнил запах нежнейшей лилии и орхидеи. Хельга любила аромат цветов, сама добавляя полученную эссенцию из лепестков в гель или шампунь. Легкая истома заполнила ее тело, слегка подгибая колени в приятной усталости. Завернув волосы в полотенце, девушка вышла из ванной, придерживая рукой тяжелое творение на голове. Хельгу не смущала нагота. И каждый раз, видя как загораются глаза любимого мужчины при виде ее, жадно смотрящего, не обделяя ни частички ее тела взглядом, готова вместе с ним сгорать на костре страсти, который они разжигают от одной искры его глаз.
Замерев под потемневшим взглядом его черных бездонных очей, отпустила полотенце, давая тому буквально свалиться вниз, надела халат. Эта стол не привычная для нее одежда приятно холодила кожу своей шелковистостью, но в тоже время даря свою мягкость ощущений. Но она не увидела того, что так одиноко осталось лежать на кровати. Ее порыв подойти Винцензо остановил кивком головы, словно приглашая девушку обернуться.
- Все? – удивленно посмотрев на него, хрипло ответила, отпустив полы халата, нехотя отвернулась.
Она была маленькая, но сколько было в ней смысла, надежды. Дрожащими пальцами, Хельга коснулась бархатной поверхности красной коробочки, как ребенок прикусив нижнюю губу в ожидании если не чудес, то волнительного трепета от неожиданного сюрприза. Маленькая слеза упала на крышку, и Рейхарт открыла ее, будто именно слезинкой счастья можно было увидеть то, что девушка никогда не думала получить в своей жизни. Его слова, столько четко и обрывисто, заставили ее вздрогнуть, оторваться от созерцания маленького кольца, усыпанного россыпью маленьких бриллиантов, окружающих один, большой, столь крепко зажатого лапками золотого обруча. Молча, смотря на Винцензо, Хельга не глядя на руки надела кольцо, которое скользнув уютно устроилось на ее пальце. Она хотела сказать, что… Но тот, кого она полюбила, в мгновение оказавшись рядом, не давая ей опомниться, затянул, увлек, украл, утащил Хельгу в водоворот наслаждения поцелуем, столь страстного и желанного. Тихо, едва различимо простонала, чувствуя как потеряла его связь, посмотрела как Энзо взял ее руку, на пальце которой как знак ее согласия, аккуратно смотрелось золотое колечко. Взяв его лицо в свои ладони, едва не плача о счастья, девушка прошептала:
- Я люблю тебя!
Приподнявшись, припала к его губам, увлекая за собой, обещая одно единственное – Счастье! Звонко засмеявшись, упала вместе с ним на кровать, оказавшись сверху, замерев смотрела на него, завороженная остановкой в некоем предвкушении, едва заметно повела плечами, давая халату исчезнуть.
Как говорят мудрецы Когда двое хотят захватить мир, им просто нужно любить друг друга.

Отредактировано Helga Reichard (2014-03-03 12:39:20)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Неученье - свет... в конце туннеля