В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Sometimes you go away. A million miles away.


Sometimes you go away. A million miles away.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s8.uploads.ru/nKUaj.png

Участники: Walter Montgomery, Scarlett Brown

Место: Сакраменто

Погодные условия: пасмурно, мелкий дождь

О флештайме: Никогда не знаешь, с кем встретишь следующий день, и как закончишь нынешний. Каждая встреча может оказаться решающей в твоей жизни, особенно в самые нелёгкие для тебя времена. То же случилось и со Скарлетт. Полоса неудач и душевных переживаний привела её в отчаянное положение. В жизни Уолтера всё тоже не просто. Одинокий и не имеющий ничего кроме работы, он искал повод оправдать собственную беспомощность, а встретил её. Совершенно разные люди, разные  судьбы, но такая похожая боль. Может быть, именно они смогут помочь друг другу преодолеть её?

Отредактировано Walter Montgomery (2014-03-01 17:10:46)

+1

2

Покатаемся по городу
Отвези меня, пожалуйста, к мосту
Ближе, ближе, здесь я дышу

Никогда прежде не ощущала себя таким редкостным неудачником. Казалось, что все силы вселенной были направлены против меня, все, что существует в этом гребаном мире - пыталось сломить меня и сломать. Признаюсь, это у них получается прекрасно, и вот я снова в каком-то пабе, заливаю свое горе второсортным виски и мечтаю о тишине, одиночестве, а главное, о спокойствии.
Так странно, даже если взять те же самые фильмы или книги, даже их сюжеты кажутся блеклыми и скучными на фоне моей жизни. Прошлый год был самым кошмарным из всех, что мне удалось пережить, и я переступила за эту черту две тысячи тринадцатого со светлыми надеждами о том, что все, наконец, изменится. Что мой брак будет не таким уж и никчемным, что мы с Максом найдем силы и желание поставить нашу семейную пару на ноги, что мы действительно станем этой чертовой семьей, с этими привычками, правилами, с посиделками по вечерам перед телевизором и по шикарным ужинам по субботам. А тем временем, пока я тешила себя пустыми надеждами, мой муж продолжал вести разгульный образ жизни. Поверить не могу, и я верила в то, что этот человек сможет измениться. Ради меня, ради нас, да даже ради себя самого.
Все вздор. Единственное, что я успела понять за столько лет, что ничто не горит лучше, чем мои мечты и надежды. Вот и сейчас я бесцельно жгла спички, дожидаясь, когда линия огонька доберется до моих пальцев, обжигая кожу. Полная пепельница жженых окурков, полная пеплом, на который так сильно сейчас походила моя жизнь. А самое тошное то, что никому все равно не было до этого дела. Бони далеко, а Руни… Руни вряд ли поймет суть моих сердечных треволнений. Или скажет, что я сама виновата. Ну, или просто подумает. В Любом случае я не могла сейчас выносить ее осуждающего взгляда, рядом с ней я чувствовала себя безнадежной грешницей, которой нет смысла верить и надеяться на какие-то положительные изменения. Лишь виски и бармен были сейчас моими друзьями, и я медленно и верно снова опускала себя на дно, прекрасно понимая, что алкоголь никогда не сможет вылечить мои раны. А ждать и надеяться на силу времени у меня просто не хватало терпения.
Пару раз звонила Френсис, извинялось и клялась, что в произошедшем не было ее вины. Мол, Макс ее напоил, и она совершенно не ведала о том, что творит. Я не слушала ее бредни, я вообще никого сейчас не слушала, закрываясь окончательно в своем маленьком мирке. Мои стены никогда больше не дрогнут, уютнее всего мне всегда было наедине, или же с братом. Он был такой же конченной и безнадежной сволочью. Думаю, это передалось нам по наследству.
На часах около двух часов ночи, я уже умудрилась отшить чуть более дюжины пьяных мужиков, желающих познакомиться с красивой пташкой. Кто-то даже без прелюдии узнавал о моей стоимости, за что получал по голове той самой пепельницей. Я прекрасно понимала, как отвратительно сейчас выгляжу со стороны, что превращаюсь в нечто, сто сложно назвать привлекательной девушкой – но сил справиться с этим не было. Не сил, гордости. Я не могла признаться себе, что у меня действительно есть проблемы с алкоголем, что мне нужно найти другой способ справиться со своими проблемами. Но буду ли я его искать, когда под рукой есть бокал крепкого вина? Нет, конечно, нет.
Но даже такое место рано или поздно мне придется покинуть. Неуверенно ступая на ноги и жалея о том, что я выбрала каблуки для вечерней прогулки, я шагала в сторону выхода, совершенно не желая возвращаться домой. Там Руни, что снова будет молча судить меня и морщиться от запаха алкоголя. Я разбитый человек, и я не хочу, чтобы на меня смотрели как на кусок дерьма. Я и без чужих взглядов чувствую себя таковой. Так уж вышло, такова моя судьба.
Пытаюсь поймать такси, но как назло мимо не проезжает ни одна желтая машина. Идти пешком? Вызвать Ноэля? К черту все, я пьяна, и мне все равно. Потому твердо выхожу на проезжую часть, заставляя несколько машин резко притормозить. Не обращаю внимания на гул гудков, на мужской мат в свою сторону – мне все равно, я лишь забираюсь в ближайший автомобиль на заднее сидение, захлопывая за собой двери и глядя на удивленное лицо водителя.
- Я понимаю, я не входила в твои планы на вечер, но не мог ли ты мне оказать услугу? – Устало разваливаюсь на кожаном сидении, обивка холодит пунцовое от стыда и алкоголя лицо. – Ты никуда не торопишься? Можешь отвезти меня к промышленному мосту? – Мое любимое место, место, где я чувствую себя свободной, защищенной, самой собой. Место, которое я однажды разделила лишь со своим мужем. И сейчас меня тянуло именно туда. – Это не далеко, я покажу. Заплачу сколько потребуется.
Наверное, я выглядела весьма убедительно, мужчина согласился. Нажимая на педаль газа, наш автомобиль тронулся с места, заставляя меня лишь проводить взглядом паб, который недавно был для меня безопасным укрытием. Прочь от недовольных водителей, от центральной части города куда-то вдаль, в ночную темноту. И дорогу нам освещали лишь звезды.
- Меня зовут Скарлетт. – Я видела его глаза в зеркале заднего вида. У него был печальный взгляд, и явно прочитывались несколько морщинок на лбу. Он о чем-то думал. Надеюсь не о том, какая отвратительная девчонка разрушила его планы на веселую ночку. – И потом я обязательно извинюсь за причиненные неудобства. Но в таком состоянии сложно вести себя по глупым людским правилам приличия. Ты когда-нибудь думал о том, насколько бесполезна и никчемна наша жизнь со всеми этими условностями?

+3

3


          Ребёнком я очень любил зиму. Там, где я вырос, она начиналась с холодных ветров и солнечных морозных дней, пришедших на смену унылой дождливой осени. Уже давно погруженные в сон деревья бережно покрывались инеем, мерцая, он переливался на солнце, таял, а уже к вечеру на тонких сухих ветках появлялась новая ледяная россыпь. Помню, как я часами гулял в заснеженном, но всё таком же роскошном, саду, раскинувшимся позади нашего дома. Летом всё здесь благоухало ярким цветением, а зимой превращалось в настоящий сказочный лес. Я бродил между высоких деревьев, под тяжестью снега опустивших свои ветви низко к земле, и представлял, что я принц ледяного королевства, гуляю по своим владениям и с трепетом осматриваю каждый сантиметр этой удивительной неизведанной земли. В этом саду я, кажется, знал каждый уголок, но всё равно он скрывал от меня множество тайн. Легко быть принцем, когда ты ребёнок. Мне представлялись ужасные чудовища, захватившие мой замок; я должен был убить их в бою, чтобы воцарить снова и взять в жёны прекрасную принцессу, красавицу, томящуюся в самой высокой башне под охраной грозного дракона. Прошли годы. Из маленького мечтательного мальчика я превратился во взрослого мужчину, а сказка... моя сказка закончилась.
          Зима в Сакраменто была совсем не похожа на ту, что я с таким восторгом встречал в родной Швейцарии. Почти круглый год в городе царила тёплая солнечная погода, и лишь изредка на землю падали крупные капли дождя. Лёгкий бриз приносил с Тихого океана непогоду, но даже в сезон дождей, который длился всего пару дней, город не останавливался. Жизнь здесь вообще никогда не останавливалась,  и как бы ты не хотел на мгновение задержать время, оно всё равно неумолимо бежало вперёд. Я стоял на летней некрытой веранде, которая сейчас была покрыта тонким слоем пепельно-белого снега, последнего снега в этом году, снега, принесшего с собой весну. От моего лица густо струился пар, мороз едва ощутимо щипал кожу, но я не чувствовал этого, а может просто не хотел обращать внимания. Я молча наблюдал за тем, как в город медленно и неторопливо входит весна. Окрашенная в серебристо-зелёный цвет она прохладным ветерком постучалась в окно. Лёгкие невесомые капли опускались на землю и будто останавливались в воздухе, позволяя лучам солнца облить себя ярким светом. Погружённый в свои мысли, я наблюдал за происходящим вокруг чудом. Ещё совсем недавно я с замиранием сердца ожидал хотя бы малейшей перемены в мире вокруг меня. А теперь я равнодушно встречал эту новую жизнь, где всё будет по-прежнему, но уже не будет прежней чистоты.
          Человеческая природа диктует свои правила. Все мы куда-то спешим, торопимся, всегда есть счёт, который нужно оплатить, контракт, требующий подписи - проблем и обязанностей намного больше, чем самой жизни. Остаюсь наедине с самим слишком редко, чтобы успеть привыкнуть к этому чувству. Я не люблю называть его одиночеством, это слово уже давно превратилось в синоним слова "неудачник", а оно было совершенно противопоказано моему уму. Избегаем неправильных слов - правило номер один в моём списке успеха. Они задевают за живое, заставляют сомневаться, а сомнения - это правило номер два. Ставлю на ночной столик  бокал бренди и подношу сигару к лицу. Резкий запах табака и никотина бьёт в нос, делаю долгую затяжку и, наконец, выпускаю густое кольцо дыма. Без допингов моя жизнь теряет краски. Сигареты, пропитанные никотином и токсичной смолой, кокаиновые дорожки, самокрутки из индонезийской травы - всё это часть моей жизнь. Две таблетки, чтобы проснуться, пара затяжек в течение дня, дорожка на ночь, и я могу работать, не покладая рук, а значит и приносить себе прибыль. В такие дни, когда я остаюсь по вечерам один как сегодня, я начинаю осознавать своё губительное положение и стараюсь как можно скорее убежать из дома, каждый раз надеясь, что запру свои мысли в комнате, а сам стану другим человеком. Когда у тебя нет семьи, ты стараешься заглушить печаль от этого другими вещами. Кто-то играет в гольф, кто-то посещает клуб любителей рыбалки, а кто-то как я топит боль в бренди, растворяет в табачном дыме, ищет успокоение на дне обессиленного сознания. Слишком лёгкий путь, но и искать другой уже поздно.
          Встаю с широкого кресла и направляюсь в гардеробную - нужно как можно быстрее исчезнуть из этого дома. Ко мне никогда приходят гости на выходные, не приносят самодельные пироги, и я не дарю конфеты их детям. Выражение "прийти в гости" для моего дома неприменимо, любые посещения моей берлоги называют тактичным словом "вечеринка". Вечеринка, а не дружеский визит. В гости приходят только к семейным людям, а вечеринки устраивают одинокие создания вроде меня, у которых и друзей-то нет. Компаньоны, собутыльники, знакомые, кто угодно, но не те, кого можно назвать друзьями. Снова поток беспорядочных мыслей, нужно как можно скорее скрыться. Натягиваю на себя джинсы, рубашку и пиджак, в них во мне невозможно узнать банкира, наделавшего в городе немало шума после покупки акций крупнейшей биржевой компании. Мне некому оставлять записки о внезапном отъезде, никто не будет писать мне sms и интересоваться моим настроением. Не задумываясь и не останавливаясь, спускаюсь вниз, беру ключи от машины и вот, я уже слышу глухой звук мотора. Он успокаивает. Я оказываюсь за рулём своего же автомобиля не так часто. Обычно я пользуюсь услугами личного водителя, как это принято у богатых особ. Но порой резкое желание прокатиться по городу заставляет меня стать самим собой. Кладу руки на холодный кожаный руль и выжимаю педаль газа. Теперь я могу забыть о том, кто такой Уолтер Монтгомерри.
          Ночной город полон тайн. Освещённые улицы всё такие же живые и людные как днём. Магистрали здесь шире, чем в Европе и извилистее, отовсюду тянутся множество поворотов. Одни из них выходят на другие магистрали, а другие приводят в тупик, совсем как в жизни. Проехав несколько миль к востоку от центра города, я останавливаюсь на обочине одного из небогатых районов. Спустя столько лет меня всё ещё тянет в такие места, где на смену лоску приходит нищета. В Сакраменто тяжело найти район для бедняков, они, как правило, селятся на юге города, но здесь, на перекрёстке простых тёмных улиц я чувствую себя в своей тарелке. Закрываю глаза и откидываюсь на сиденье. Впервые за долгое время на меня снисходит покой.
Моя маленькая радость оказалась недолгой. Задняя дверь открылась, и на сиденье опустилась тонкая фигура. Я обернулся, готовый вспыхнуть от ярости, но тихий и спокойный голос привёл меня в ступор.  Я внимательно всматривался в темноту позади себя, но не мог различить черты лица своей неожиданной спутницы. Усталость и жажда общения с кем-то посторонним, в которой я не мог себе признаться, не давали мне испытать ничего, кроме облегчения. Что ж, по крайней мере, на ближайшие пол часа я не останусь один.
Ничего не говоря, я молча повернул ключ зажигания и выжал газ. Автомобиль медленно покатился по безлюдному тротуару, затем выехал на пустую трассу и направился вперёд.
- Как твоё имя? – твёрдо спросил я, сдвинув брови, и бросил взгляд в зеркало заднего вида, в котором отражался хрупкий силуэт.
          Скарлетт. Красивое имя. Слишком красивое для девчонки, врывающейся в чужие машины с нелепыми просьбами. Она не выглядела изувеченной, за ней явно никто не гнался, кроме внутренних демонов, делающих её голос печальным и кротким.  Я узнавал этот голос, эту интонацию, насквозь пропитанную болью. Может быть, поэтому я и не прогнал её, я слушал этот голос позади себя и понимал, что моя незнакомка оказалась в самом завидном положении. Она не собиралась молчать.  Задавая мне вопрос за вопросом, она не давала мне вновь почувствовать щемящее чувство правила номер один.
- Жизнь вообще никчёмна – отрезал я на её последний вопрос  - Мы всегда накладываем на себя как можно больше обязательств, чтобы не дать себе понять, какими ничтожными созданиями являемся на самом деле. Правила приличия, мораль, закон – разве всё это не предназначено лишь для того, чтобы вогнать нас в рамки? Вот и мы с тобой. В любой другой день я бы не позволил тебе оставаться здесь, это противоречит правилам приличия. Молодой девушке не пристало оставаться в компании незнакомого взрослого мужчины. Но не сегодня. Сегодня я и сам не хочу, чтобы ты уходила.
           Я сворачиваю на соседнюю улицу и заезжаю на большой подвесной мост. Припарковав машину недалеко от спуска к морю, я, наконец, останавливаюсь. На нас опускается невесомая пронзительная тишина, будто каждый думает о какой-то тайне, известной только ему. Спустя несколько секунд, я снова бросаю взгляд в зеркало.
- Что с тобой случилось, Скарлетт?

+3

4

Нет границ фантазии,
есть лишь рамки,
в которые мы себя вгоняем.

По вечерам я пью виски, мечтая утонуть в собственном стакане. Обреченно смотрю на белоснежный потолок. Вдыхаю будничный воздух. Ощущаю тлен жизни. Черно белое кино в реальности, без розовых очков. Это называется апатией. И эта самая апатия поработила меня и поглотила целиком.
Автомобиль размеренно гнал по дороге, ночной пейзаж за окном был скучным и обыденным. Все те же дома, все те же улицы, едва освещенные желтыми лучами фонарей, все тот же город, что каждодневно рушил и превращал мои мечты в крах. Устало перебирая кружева на подоле своего платья, я совершенно не следила за потоком своей сумбурной речи – мои мысли выливались в слова,  в сумбурный монолог. Я не нуждалась в совете, одобрении или оправдании, мне не нужен был какой-то ответ, я словно разговаривала сама с собой, давая своим эмоциям выплеск. Для чего? Хотела бы я сама об этом знать.
Мне достался сговорчивый водитель, хотя в моем состоянии было трудно оценивать и радоваться такой случайной удаче. Он не осуждал меня, и даже не пытался выпроводить меня прочь из своего автомобиля. Он не был назойливым, слушал мои бредни и размышления о вечном, делился своими. Наши взгляды были схожими, и будь я хоть немного трезва, я бы точно смогла оценить это и отблагодарить незнакомца изысканным комплиментом. Но, увы, я даже имени его не удосужилась спросить, согласно кивая головой и забираясь на сиденье с ногами.
Туфли покоились на полу, сваливаясь и освобождая меня от невыносимой женской пытки. Словно сняв кандалы, я сняла с себя все остатки обязательств, окончательно расслабляясь и доверяя приятному голосу.
- Вот именно. Именно этим мы всю жизнь и занимаемся. Следуем несуществующим скучным правилам, строим из себя невесть что. Еще днем я была образцовой дочерью и женой. Приготовила обед, оплатила счета за электричество и телефон, сделала уборку, отправила поздравительные открытки своим сестрам-кузинам, которых никогда прежде не видела. Зачем я все это делаю? Неужели это именно то, чем мне хочется заполнять свою жизнь? Почему я не могу просто заниматься тем, что мне действительно по душе? Говорить о том, что творится в моей голове и не волноваться о цензуре. Не думать о том, что меня поймут не правильно. – Я усмехнулась, осознавая, что все то, что выливается из моих уст, выглядит сейчас достаточно смешно для обыденных разумов. Бред пьяной девицы, не более. Но хотелось верить, что с ночным незнакомцем меня связывает не только ядовитое нежелание проводить остаток ночи наедине.
- Я не чувствую себя молодой девушкой. Насколько вы взрослый? И считаете, возраст считается главной причиной для свершения самых безумных поступков, на которые могут пойти двое? Вряд ли. По крайней мере я в это совсем не верю.
Машина резко остановилась, и я тут же встрепенулась в кресле, поправляя подол бордового платья. За окном тот самый мост, то самое местечко, которое внушало мне надежду на успокоение. В самые отчаянные дни своей жизни, я приходила сюда, и сейчас, когда мой брак рушился на глазах, когда никто не в силах был мне помочь, я снова пыталась набраться сил именно здесь. Пьяная, разбитая, но все еще полная решимости показать всем, что я не настолько слаба.
Безымянный мужчина тем временем задал вопрос, ответом на который послужил лишь твердый печальный взгляд. Бросив туфли на полу, я выскользнула из автомобиля, захлопывая за собой двери и медленно шагая к мосту. Люблю Сакраменто за эту теплую погоду, за едва ощутимый горячий ветерок, что даже ночью нежно ласкал кожу.
Незнакомец вышел следом, я слышала его шаги, что не отставали от меня ни на минуту, меня это успокаивало. Мы словно решили устроить друг другу сеанс психотерапии. Два одиночества встретились, чтобы попытаться залатать душевные раны. А вдруг получится? Почему бы и нет?
- Тебе действительно хочется знать? – взгляд через плечо, пока я пыталась взобраться через ограждение. Мой голос звучал чуть прерывисто и резко, может это и к лучшему, я не хотела, чтобы моя история звучала, как попытка очередной глупой девицы пожаловаться на не сложившуюся личную жизнь.
- Во всем я виню своего отца. Глупо, наверное, но роясь в своих воспоминаниях и пытаясь отыскать логичное объяснения всем своим бедам – перед глазами упрямо появляется его лицо. Я самый младший ребенок в семье. И я единственная девочка. У тебя есть братья или сестры? Хотя не суть, я думаю, ты сможешь меня понять. Этот человек воспитывал двух бизнесменов, двух мужчин, которые были призваны править. И тут я, маленькое недоразумение в юбке, что мечтало о куколках и единорогах. Он всегда смотрел на меня с презрением, словно я была самым ужасным проектом, который он создал.
- Меня воспитывали как идеальную жену и хозяйку. С самого детства уроки по этикету, домоводству, кулинарии. Но меня всегда интересовали более серьезные занятия. Я хотела быть тем, кем бы он мог гордиться. Хотела добиться призвания, найти хорошую работу, быть может, открыть свое собственное дело. Но в итоге каждодневные смотрины вывели меня из себя. Меня выдали замуж ради удачной сделки, представляешь?
Опираясь ладонями об ограждение, я рассматривала это маленькое золотое колечко на своем безымянном пальце. Еще пару дней назад оно казалось мне таким уж и бессмысленным. Я верила, искренне верила, что у нас с Максом все может получиться. Я видела в его глазах искренний интерес, в его поступках – ярое желание быть нужным и любимым – и я была готова сдаться и построить с ним светлое будущее, но как и любая другая девушка, я была слишком ослеплена из-за своих чувств и эмоций.
- А это гребаное кольцо вообще не имеет никакого смысла. – Сдирая побрякушку и выбрасывая ее в воду. Словно вместе с ним утонут все мои проблемы, мои чувства и рухнувшие надежды. Утонут мои воспоминания о Максе, мои тайные желания и сумасбродные мысли. Не хочу, чтобы что-то напоминало мне об этой глупой ошибке. – И угораздило же меня полюбить человека, который даже не имеет понятия об этом чувстве. И получить развод я смогу только через десять лет. Ненавижу брачные контракты, пусть горит в аду человек, придумавший эти условности.
Мой словесный понос потихоньку сбавлял обороты. На свежем воздухе я понемногу трезвела, холодный воздух остужал мои мысли, заставляя задумываться над словами и вновь пытаться натянуть на себя безопасную и такую надежную маску сильной и крепкой женщины.
Но незнакомец действовал на меня расслабляюще, чувствуя его присутствие где-то поблизости, я совершенно расслабилась. Знаете, эта неизвестность не хило развязывала язык. Легко признаваться в своих треволнениях человеку, которого ты все равно больше не увидишь. Но стоит не забыть об ответной плате.
- Ты тоже не выглядишь счастливым человеком, задумчивые морщины на твоей переносице заставляют меня думать о том, что в твоей жизни тоже не все так просто. Откровенность за откровенность – я готова выслушать тебя. Удивительно, но от этого действительно становится легче.

+1

5


      Судьба преподносит сюрпризы тогда, когда ты меньше всего готов к этому. Она, как правило, даже не интересуется твоими желаниями, не задаёт лишних вопросов, она просто делает своё дело, не задумываясь, что, возможно, разрушила твою жизнь. Вот так легко и просто, одно движение - и твоя жизнь опускается на землю выжженными хлопьями несбыточных надежд. Иногда ты понимаешь это в молодости, совсем как моя новая знакомая, а порой ещё в детстве, как это понял я. Так или иначе, это не меняет ровным счётом ничего.
      Я вслушивался в мягкий голос Скарлетт и пытался понять, что заставило молодую красивую девушку стать заложницей своего положения. Судьба? Суровая реальность, в которой финансы ценятся больше, чем душа? Или что-то другое? Что бы не повлияло на её жизнь, она была разбита. Это чувствовалось в каждой частице воздуха вокруг неё, в каждом взгляде, в движении губ, буквально во всём. Я смотрел за тем, как стремительно меняется выражение её лица, и отмечал про себя, как хорошо сложена эта девушка. Многие мужчины сочли бы её воплощением женственности и какой-то необъяснимой притягательности. На лице сияли большие карие глаза, обрамлённые густыми ресницами, в которых застыли капельки слёз. Под глазами залегли густые тени - свидетели переживаний и душевных ран.
      - Такое часто бывает, Скарлетт... - тихо проговорил я и взглянул вдаль, туда, где панорама ночного Сакраменто сливается с зеркальной гладью воды. Как жизнь и смерть, контраст красок и вечного выбора - Возможно, я не смогу понять тебя, но мне кажется, я могу почувствовать. Отцы всегда хотят видеть нас не такими, какими мы являемся на самом деле. Они мечтают проснуться однажды утром и увидеть в нас подобие себе, но сколько не пытаются, не могут этого сделать. Не думаю, что твой отец не любил тебя. Природа заставляет нас против воли любить своих близких, какими бы они не были. Любовь по умолчанию. Каким бы не был ребёнок, в его жилах течёт их кровь. Но иногда родители так и не находят в себе силы признаться в этом. Просто подойти ближе и сказать "Я люблю тебя". Так мало и в то же время так много.
Я задумался, взглянув на Скарлетт. Её волосы развевались на ветру, а взгляд беспокойно устремился вдаль. Я, кажется, знал, о чём она думает, но так и не решился спросить. Сомнения и вопросы разрывали её изнутри. Глядя на эту боль, я невольно вспоминал себя несколько лет назад. Глупый странник, мечтатель, который искренне верил в утопию и не мог смириться с тем, что погоня за прошлым не к чему не приведёт.
      - Мне кажется, ты устала. Иногда можно устать и от любви. Говорят, хорошо, когда тебя любят, но любить самому намного важнее, это и есть счастье. Но знаешь, Скарлетт, тот, кто хотя бы единожды столкнётся с безответной любовь поймёт, как мало в этой фразе. Мало любить самому, чтобы быть счастливым. Однажды тебе обязательно станет больно от того, что тебя не любят.
Я вновь замолчал, задумавшись над всей иронией сказанных слов. С моря подул ветер, слабо ударив  в лицо потоком холодного весеннего воздуха. Я снял пиджак и мягко опустил его на плечи Скарлетт. Должно быть, грусть ярко читалась на моём лице, или же девушка была куда мудрее и проницательнее своих лет. Я улыбнулся и пожал плечами, когда она предложила мне рассказать свою историю. Никогда не знаешь, с чего начать и как продолжить. Кажется, что прожил так много лет, а когда приходит время подвести итоги, не можешь собраться с мыслями.
      - Моя жизнь похожа на череду "за" и "против", описывать мою жизнь - это то же самое, что танцевать без музыки. Я родился далеко от этих мест и приехал в Сакраменто лишь недавно. Особую роль для меня всегда играло детство. Я не могу сказать, что оно было не счастливым, просто... оно очень быстро закончилось. Когда под колёсами железнодорожного состава погиб мой младший брат, всё изменилось. Я стал смотреть на этот миг иначе, будто умер не он, а я. Я чувствовал пустоту, которую, наверно, можно сравнить с твоей. Мой отец никогда не говорил мне, что любит меня, гордится мной или просто рад, что я его сын. Он вообще ничего не говорил. Так получилось, что мои родные остались там, в прошлом, а я больше не могу найти дорогу к их дому, чтобы снова стать их сыном. Наверно, они считают, что я уже давно умер. Но по-настоящему я умер, когда полюбил.
Я печально улыбнулся, поймав на себе удивлённый взгляд Скарлетт. Взглянув в её глаза на пару секунд, я вытянул руку вперёд и указал на противоположную сторону берега.
      - Вон там, по ту сторону залива, мой дом. Огромный одинокий особняк, в котором живу я и несколько десятков слуг. Сам не знаю, зачем они нужны. Наверно, они создают иллюзию заполненного пространства вокруг. Почти такой же дом был и в моей прошлой жизни. Несколько лет назад я встретил девушку. Так вышло, что дороги наши разминулись, и я не покидал намерения однажды найти её. И я нашёл. Это была самая счастливая неделя в моей жизни, ведь тогда я чувствовал себя по-настоящему нужным и даже любимым. Но, наверно, у судьбы на меня были совсем другие планы. Я сделал ей предложение, и она сказала "нет". Я никогда не хотел винить её, я и сейчас, когда думаю об этом, каждый раз ищу объяснения и оправдания её ответу. Мне удобнее думать, что она просто запуталась в себе. Она ушла, просто исчезла однажды утром, а потом исчез и я.
Я замолчал, неотрывно глядя впереди себя. За всё время, что прошло с тех пор я не говорил об этом ни единой душе. О том, что творится у меня внутри не знал никто, даже самые близкие друзья, каких у меня было очень немного. Порой я и самому себе боялся признаться, что до сих пор помню её и таю свою обиду. Но каждый день, с рассветом, я мысленно просил судьбу больше никогда не сталкивать нас. Удивительно, что за такое короткое время этой незнакомке удалось узнать то, что я пытался навсегда забыть. Но, как не странно, рассказывая ей об этом, я не чувствовал никакого смущения, никакой скованности. Наоборот, я находил в карих печальных глазах искреннее желание понять.
      - Твой муж он... ты не в состоянии полюбить его?
Я не знал, почему задал этот вопрос. Я подошёл ближе и опустил ладони на холодные перила, ограждающие нас от воды. В спокойной глади играли огоньки отражения города. Лёгкий, но холодный ветер качал маленькие волны из стороны в сторону, как старинные часы - влево и вправо, вперёд и назад. Мы оба смотрели на волны, пытаясь утопить в них свою печаль, но, наверно, в одиночку не могли.

+1

6

Мне так легко тебя понять
C первого слова.
Я начинаю вспоминать
Сколько на небе звёзд.

       Ветер беспощадно трепал мои волосы, а я все говорила и говорила, словно пытаясь выплеснуть из себя все это отчаяние, все несчастье и беды, что свалились на мою светлую голову. В свои восемнадцать лет я была совершенно не готова оказаться в такой ситуации, оказаться жертвой несчастной любви, я вообще не планировала отдаваться в руки такому жестокому и расчетливому чувству.
       Да, до появления в моей жизни Макса и Митчелла, молодые люди никогда не занимали мое сознание. Я никогда не была очарована обаянием старшеклассников, не фанатаела от красивых и сексуальных актеров, я не сплетничала, не мечтала о прекрасной свадьбе, всю свою юность я лишь билась над оценками, как сумасшедшая, не спала ночами, доделывая очередной бизнес-проект. Я мечтала стать гордостью своего отца, доказать ему, что во мне течет кровь Стоунов, что я обладаю той же серьезной хваткой и прагматичным умом, что я ничем не хуже своих старших братьев. Но мои попытки были тщетными. Мой интерес к точным наукам рубился на корню, мечта стать адвокатом утонула в собственных горючих слезах. Я была лишь отличным средством для заключения денежных контрактов. Брак по расчету. Я знала о своей судьбе уже в четырнадцать лет.
       Но в шестнадцать я встретила Митчелла. Этот мужчина был совершенно не похож на моих знакомых. Совершенно иные взгляды на жизнь, иной быт, он сам был уникальным и так манящим меня человеком. Мы дружили, и в то время я никогда не могла подумать о том, что он сможет принести мне столько страданий и бед. А так же о том, что он, именно он научит меня любить.
       Так я и стояла на самом краю моста, вспоминая минувший праздник всех влюбленных. Как саднило мою кожу, как ныли бока, как разбивалась на осколки моя душа и сердце. Митчелл буквально вырвал из него все упоминания о себе, и я знала, что он это сделал умышленно. Он хотел заставить меня забыть о себе, но я упрямо не хотела отпускать хорошие воспоминания о нем. Только плохие, пусть холодный речной ветер забирает их вместе с собой.
        - Не уверена, что мой отец хоть что-то смыслит в этом. Я его уважаю за его твердый характер, за его деловую хватку, быть может однажды и он будет вести себя более человечно. Хотя бы по отношению к нам, к своим детям. Знаешь, я боюсь однажды стать такой же как он. Равнодушной, сухой и жестокой. Боюсь однажды осознать, что в первую очередь меня больше волнует свой собственный комфорт и достаток. Что мои жизненные стремления будут заключаться лишь в богатстве и деньгах. Посмотри на меня, посмотри на меня, Уолтер. – Я резко поворачиваюсь к мужчине, опуская свои руки ему на грудь, сжимаю в кулачках края его пиджака, гляжу прямо в глазах, прекрасно узнавая этот взгляд. Потерянный, отчаянный, жаждущий понимания. – У меня есть все, деньги, образование, прекрасная работа и огромная квартира в центре города. Бесконечные счета в банке, которые я не смогу потратить до самой своей старости. Так почему же я так несчастна? Почему так несчастен ты?
        - Да, я устала от любви. Я никогда не думала, что любить – это так тяжело. И о взаимности я знаю слишком много. Я не хотела знать об этом в свои восемнадцать лет, понимаешь? Когда все девушки только начинают расцветать под первыми аккордами наступающей весны, я уже успела потухнуть и угаснуть, поливая свое разбитое сердце неразбавленным бренди.
       Я видела, как маленькое золотое колечко юркнуло в темную гладь воды. Увидела, но совершенно не почувствовала облегчения. Мне не станет легче, ни если я порву свой паспорт, ни если я выкину свое кольцо. Даже если я сожгу квартиру, где некогда могла любить этих мужчин – мне все равно не станет легче. И мне было стыдно себе в этом признаваться.
       А затем история Уолтера, его размеренный и тихий голос словно оказался в моей голове. Я устало свалилась на перила, пряча пунцовое лицо в холодных ладонях, внимательно впитывая в себя каждое сказанное слово. Этот мужчина, не смотря на наше недавнее знакомство, сейчас был для меня самым близким и необходимым мне человеком. Его доверие, его исповедь, его внимательный и сочувствующий взгляд – быть может именно его я так долго искала, метаясь по ночным улицам Сакраменто?
        - Ты очень красиво говоришь об этом, ты никогда не думал стать писателем? – Кто ты в этой жизни, Уолтер? Чью роль одеваешь на себя каждое утро? Отчаянный администратор, сумасбродный журналист, адвокат? Какие дела окружают тебя, чему ты посвящаешь свою жизнь теперь, когда любовь покинула твое сердце? – Я не могу дать тебе никаких советов, любовь штука сложная, и мне бы хотелось сказать, что однажды ты полюбишь снова, но где-то в глубине души я понимаю, что это не будет хорошим пожеланием. Я любила дважды, и в итоге ни к чему хорошему это не привело.
Вялая улыбка на губах, его вопрос меня почему-то позабавил. Мой муж, почему я не могу полюбить его? Этот вопрос был задан неправильно, меня больше волновало, почему я не могу разлюбить его, почему я, в принципе, его полюбила. Он слишком жестокий, безнадежный мужчина, который никогда не будет принадлежать лишь одной женщине. Его сердце как дорогой пятизвёздочный отель, принимает в себя раз за разом все новых посетителей. Вот и я стала для него лишь случайным приезжим, с которым, увы, его связывают узы чуть более серьезные, чем с другими. Мы муж и жена, и я не хочу принадлежать человеку, который не хочет обладать мной. Мной одной, и никем больше. Что это, юношеский максимализм, или желание быть единственной и особенной женщиной в его жизни? Я не могла сказать точно, я не могла даже думать об этом, при воспоминании о той роковой ночи внутри все сжималось в упругий комок.
        - Я не в состоянии его разлюбить. Он сделал очень много ужасных вещей в мою сторону, но я продолжаю отчаянно любить его. Словно завишу от него, как наркоман зависит от своей дозы. Меня не сломило ни предательство, ни изнасилование, ни измена, ни даже откровенная нелюбовь и презрение в его глазах. А мне так хочется быть нужной, не кому-то на стороне, именно ему. Это звучит так по-детски, прости.
       И я замолчала, упиваясь своим горем, одновременно желая поскорее от него избавиться. Ладони скользят по влажным поручням ограждения, на мои обнаженные плечи опускаются редкие крупные капли дождя. Сейчас я испытывала некое удовлетворение, спокойствие и… благодарность. Уолтер оказал мне огромную услугу – помог мне разобраться в себе и своих желаниях. И я готова поделиться с ним своими планами.
        - Знаешь, мы не должны стоять на месте. Уолтер, мы же должны двигаться вперед, жить, верить в светлое будущее. Это так глупо на самом деле… Мое поведение. – Я оборачиваюсь на него, он стоит рядом, смотрит вдаль, туда, где находится его дом, и я не могу угадать о его мыслях. – Мы словно упиваемся своим горем, хотя да, каждому из нас нужна собственная трагедия. Беспечная жизнь невыносимо скучна. Но… Иногда я скучаю по такой жизни, беспечной, счастливой, как в старых сериалах. Хочу улыбаться как Мерлин, счастливо и наивно, как раньше. Тебе не хочется того же самого? Отпустить их, отпустить ее из своего сердца. – И я касаюсь кончиками пальца его груди, того места, где под тонкой тканью ощущаются удары его сердца. – Словно знаю тебя всю жизнь…

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Sometimes you go away. A million miles away.