Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Добро пожаловать


Добро пожаловать

Сообщений 21 страница 35 из 35

21

Высказавшись пафосно и громко, Винченцо вместе со своими людьми отступил. Проводив их взглядом, Фредерик вздохнул. На его глазах совершалось массовое самоубийство с групповым помешательством. Сначала Винченцо подписал себе смертный приговор и утвердил его, так затем еще и Альтиери с Гвидо рванули за ним. Определенно самоконтролю требовалось научиться многим. В комнате осталась только Маргарита. Она откинулась в кресле, сжимая его подлокотники, а затем и выпила несколько таблеток.

- Фредо, у тебя есть контакты среди русских? - спросила она, размышляя. Клементе ненадолго задумался.

- Смотря какие... Я бы не доверил им ни невинность своей сестренки, ни кошелек... Но при некоторой осторожности дела с ними иметь можно. А что именно ты хочешь через них провернуть? Просто... Многие вещи я бы с ними старался не связывать... У них порой очень странное понимание своих обязательств. Из-за этого сложно предсказывать их действия...

В отличие от Гвидо, от Маргариты и даже от Альтиери Фред был спокоен. Если ситуация так и не не началась с беспредельной, непредвиденной пальбы - то теперь ее можно спокойно обдумть и взять под контроль. И уж точно для этого не надо было никуда бежать. Увы, но у Гвидо двигательные рефлексы сработали вперед мыслительных, вот он и сорвался с места. Альтиери помчался следом, и Фредерику хотелось надеяться - не чтоб поторопить дона. Маргарита явно просто сочла себя отстраненой от ситуации.

- Не суетись. И вообще не нервничай, - а про себя Фред добавил: - Надо думать головой, а не спинным мозгом... Сейчас они кинутся за Энзо, тот стрельнет... И получится неразбериха, вместо упорядочивания ситуации - придание ей громкости. Сейчас важнее понять, что может сделать Винченцо.

А вариантов, что сделать, у Винченцо была масса, но конкретно во власти Фредерика было защитить от его действий только свои "точки" и груз на них. Что он, собственно, и собирался сделать, доставая свой телефон.
- Марк, забери весь товар и перевези его на точку-три, про которую я тебе говорил два дня назад. Там сиди и жди моего звонка, возможно, не с этого номера... - и Фредерик стал набирать следующий номер. После пяти звонков он успокоился - теперь весь товар переедет на скрытые точки и ляжет на дно, Винченцо, если он в порыве слепой ярости решит срывать все действия Семьи, в том числе и торговлю оружием, окажется бессилен.

- И тебе рекомендую сделать то же самое... Всё, что может подвергнуться нападению людей Винченцо, сейчас лучше защитить и вообще укрыть от его глаз... - пояснил он Маргарите, явно не находившей себе места. - Кто-то же должен заняться обороной бизнеса, если у андербосса легкое помешательство, а дон поехал за ним...

+3

22

Гвидо не собирался задерживать взгляд на Маргарите дольше, чем того требовала ситуация - а она складывалась таким образом, что на игру в гляделки времени уж точно не было, Энзо уезжал не для того, чтобы вернуться домой и выспаться, он предельно ясно дал понять, что собрался действовать, и растягивать с этим не будет - а значит, действовать нужно и им; и как ни странно, целью своего срыва в погоню вслед за племянником Монтанелли как раз собирался поставить уменьшение количества жертв, а не его увеличение, смутно надеясь на то, что Винцензо хотя бы выслушает своего дядю перед тем, как продырявит его - вся эта комедия выглядит совершенно по-идиотски не только из-за совместных срывов, и даже не сколько из-за них, сколько из-за того, что вообще стало их причиной, просто настоящее ситуационное фиаско, распутать которое, пока она не превратилась во всеполглощающий ураган, задача масштаба едва ли не божественного, а то, что Энзо сейчас позволено будет уйти - означает, что поводья в этом направлении уже будут подспущены, и у Монтанелли-среднего будут шансы начать движение, способствующее тому, что смертельное торнадо завертится - и он погубит себя самого, но при этом - захватит с собой и кого-нибудь из Семьи - Фрэнка, или его людей, или солдат другой команды... Гвидо не был настроен так радикально - поступок его племянника оскорблял всех, но... о причинах такого поведения Монтанелли тоже не забывал. А вот Энзо упускал из виду того джина, которого сам выпустил - Шляйхера. Вот кто был настоящей причиной их разлада, предательства и смерти Аля, предательства команды Винцензо, ушедшей за андербоссом почти в полном составе, и всех смертей, что ещё последуют...
Это их с Фрэнком проблема. Их с Фрэнком ошибка, которую необходимо исправить; несмотря на то, что взгляды на способ это сделать у каждого из них свои.
Гвидо попытался поймать ключи, вырвать связку из ладони Альтиери, но когда это не удалось, просто сжал кулак, в бессилии дважды двинув по приборной панели автомобиля, и затихнув на несколько секунд, прижимая всё ещё сжатый кулак ко лбу. Фрэнк был прав - если отпустить сейчас, будут шансы справиться потом; а единственное неосторожное движение могло привести к тому, что торнадо вырвется прямо сейчас, захватив обе колонны, и Семьи, и Винцензо; последствия его предугадать можно - но они в любом случае не будут приемлемыми. В лучшем случае - Энзо погибнет без шансов услышать правду, в худшем - погибнут Фрэнко и Монтанелли-старший, не получив возможности ничего рассказать. Был ещё промежуточный расклад, при котором погибнут все трое, унеся за собой души солдат Семьи и свой конфликт перенеся с этого света на тот...
- Ты прав. - и главным образом не в оружии дело, хотя и оно тоже роль теперь играет не последнюю, а именно в том, что слушать никого племянник не настроен, как и члены его команды, про тех, кто выступал в качестве слуг, подносящих стулья под его задницу, вообще можно было не говорить - у этих в любом случае какие-то свои интересы; деньги, власть, не так уж важно, но то, что происходило, грозило перераспределением ресурсов - и не только в Семье, но и во всём остальном городе. Если новые друзья Энзо серьёзны ровно настолько, насколько производят впечатление - в Сакраменто они долго не протянут. - Прав... - отрывая руку от лица, Гвидо сжимает плечо капитана, слегка сминая ткань его костюма. Учитывая, что происходит, даже странно - человек, которому он ещё недавно заехал по лицу, заслуживал больше его доверия, чем теперь имелось у всех, кто остался в ресторане и в его окрестностях; даже Маргарите - которая и была причиной их ссоры - Монтанелли сейчас, в данный момент своей жизни, доверял гораздо меньше, чем Альтиери. Дон сморгнул, пряча злые и бессильные слёзы, заставлявшие его взгляд блестеть, и отпустил пиджак Фрэнка, заглядывая ему в глаза. - Но теперь, если ты найдёшь его раньше, чем я... - Энзо собирался мстить главным образом ему, а не дяде, если верить его словам. - ...постарайся не убить. По крайней мере, до того, как я поговорю с ним. - Гвидо всё ещё верил в то, что можно решить ситуацию миром. Или, хотя бы, не ценой жизни Винцензо - для Монтанелли-среднего это означало, что он всё ещё может сохранить даже свой формальный статус, если одумается; но теперь, с каждым погибшим человеком Семьи, что перешёл под его начало, шансы на то, что он что-то выслушает, уменьшались, а с каждым погибшим латиносом, что он повёл за собой, росли шансы на большие проблемы с тем. кто отдаёт приказы им, и остальными их друзьями. Гвидо открыл дверь машины, собираясь выходить, но задержался на пол-пути, чтобы сказать то, что Фрэнк не услышал:
- Я уже сообщил остальным - после того, как мы уладим эту проблему, Книга будет открыта. Если есть кто-то, кого ты хочешь продвинуть - сделай это. - а свободных мест, судя по всему, прибавится. Вероятно, даже очень существенно. - Пойдём назад...

- Дон не поехал... - мрачно бросил услышавший обрывок фразы, Гвидо, возвращаясь в комнату и снова занимая место во главе стола. Впервые за всё время он самого себя назвал доном... было в этом что-то ироничное. - Это лёгкое помешательство может обернуться тяжёлыми проблемами для всех. Каждый из вас - сосредоточьтесь на обороне своих объектов. Что бы Энзо не собирался сделать - нельзя, чтобы он перекрыл нам кислород. Тем более, учитывая, что он не единственная наша проблема.

+3

23

Глядя на Гвидо, думалось, что лучше будет вообще не подпускать его к решению возникшей у них проблемы. Предательством племянника дон был сломлен морально, как будто бы речь шла о родном сыне. Фрэнк не был уверен, что его дядя также горевал бы, особенно учитывая, сколько раз тот лично угрожал ему, оставляя в живых только лишь, по его словам, из жалости к матери. Стоило, пожалуй, позавидовать Винцензо. Ублюдок не заслуживал и малой доли той любви, которую питал к нему Гвидо. Даже получив смачный плевок в лицо от племянника, Монтанелли-старший готов был простить его, полагая, что это было не неуважением, а недоразумением. Фрэнк посмотрел в его влажные глаза, но отклика в его душе боль не находила. В отличие от Гвидо он не хотел разговаривать с Энзо, зная, что тот, кроме пафоса и сарказма выдавать ничего не может. Он хотел именно пристрелить его и покончить со всем этим балаганом, вовсе не считая среднего Монтанелли своей ошибкой. Проблемой он его был, но не ошибкой. Ошибка эта исключительно Гвидо, как того, кто притащил его в их Семью и назначил андербоссом. Даже то, что конфликт этот начался, по сути, из-за их с Винцензо противостояния, опять-таки не заставляло капитана чувствовать себя виноватым. На том злополучном собрании, касательно ограбления Шляйхера, Фрэнк считал, что сделал все правильно. Торелли не должны становиться беспредельщиками, какими был Энзо со своими людьми из Майами.
- Я постараюсь, но я не обещаю, - честно сказал Фрэнк. - Многое будет зависеть от него. - А племянничек Гвидо, как известно, умел вызывать желание загнать ему пулю промеж глаз, чтобы заставить, наконец, заткнуться.
Не в состоянии смотреть на депрессию дона, Фрэнк теперь сам взялся за его плечо и хорошенько встряхнул, приводя в чувства. - Возьми уже себя в руки. И ради бога при парнях хотя бы сопли не распускай, - дал дружеский совет, пускай и грубо. То, что босс ревет, как баба уважения вовсе не вызывает. Наоборот заставляет усомниться в его силе. Даже Марго, хоть она и женщина, никогда себе такого не позволяла. Фрэнк вообще ни разу не слышал, чтобы у той сдавали нервы. А тут здоровый и крепкий мужик сопли на кулак наматывает. - Ты поручался за него, когда привел его в нашу Семью. И ты знал, что придется сделать, если он нас подведет. - Напомнил о жестоких принципах существования их организации. - Сейчас твоего племянника ничто не оправдывает.
Альтиери, конечно, больше всех был заинтересовал в том, чтобы Винцензо не стало и ему вовсе не улыбалось возможное прощение и отпущение грехов. Пока обстоятельства складывались в его пользу и все были на его стороне, этим нужно было пользоваться.
Известие об открытой Книге Фрэнк воспринял с пониманием. Свежая кровь их организации нужна сейчас, как воздух. А еще это возможность увеличить количество своих людей в организации. Капитан кивнул головой, у него давно были на примете несколько парней, заждавшихся посвящения. Это будет хорошим стимулом искать Энзо.
Они вернулись в ресторан и присоединились к разговору Марго и капитанов.
Усилить охрану объектов было вполне разумным ходом. А еще бы следовало увезти семью подальше из города. У Фредо и Куина в этом плане проблем не было, а вот у Фрэнка были жена и дети, которым как-то придется объяснять необходимость собирать вещи и уезжать из дома. Он не представлял, что им скажет и что за этим последует, но сделать это непременно следовало. Если с ними по его вине что-нибудь случится, он никогда себе этого не простит.
- Учитывая обстоятельства, Шляйхера пока давайте оставим в покое, пускай думает, что мы его до сих пор не раскусили. Сейчас отправляем всех на поиски Винцензо и его людей. Нужно установить наблюдение за всеми их точками, за их семьями, любовницами, - предложил Фрэнк. Некоторые, насколько он знал, переехали в Майами вместе с семьями, кое-кто обзавелся отношениями уже здесь в Сакраменто. Помешенным на "работе" был один лишь Энзо, его Альтиери за год их знакомства даже с женщиной ни разу не видел. Остальные же пытались жить и обычной жизнью тоже.
- Марго, если ты что-то про него знаешь, говори. Сейчас самое время, - посмотрел на девушку. Она всегда водила какие-то непонятные ему двойные игры и доверия у Фрэнка вызывала еще меньше, чем подручный. Что у Энзо на уме, Альтиери всегда примерно представлял, а вот про Маргариту он такого сказать не мог.

Отредактировано Frank Altieri (2014-03-24 09:08:47)

+3

24

Я не могу сказать, что слишком сильно нервничаю, или пытаюсь сорваться с места - в какой-то степени за год жизни в Сакраменто я лишь укрепилась  в своем фатализме - если судьба, то этого никак не избежать. Но одно я знаю и понимаю точно - какую бы охоту муж не объявил на Энзо - я не должна в ней участвовать. Я просто не имею морального права на эту игру - кем бы я ни была, меня научили платить по своим счетам самостоятельно, а Винчензо я должна не много, не мало - собственную жизнь  - пусть не слишком ценную для меня самой, но свое слово я привыкла держать, тем более, что он не нарушил данное мне слово - пока не нарушил, хотя я понимаю, что не поддержав его, не последовав за ним, я словно разорвала этот неписанный контракт, который был "подписан" много лет назад в Майями, а закреплен - меньше суток назад, в маленькой церквушке Святой Маргариты в пригороде Сакраменто. Кажется эта святая играет все большую роль в моей жизни. Боль на мгновение становится сильнее, и начинает медленно таять, превращаясь в ноющий отголосок.
- Мне нужны те, кто связан с подпольной фармакологией и черным медицинским рынком. - Чуть наклоняю голову к плечу, наблюдая за Фредо, это он мне говорит не нервничать? С его работой, пожалуй, можно оставаться спокойным, во всяком случае игры на бирже и проведение инвестиционных вливаний, никогда не вызывали во мне того острого возбуждения, что было связано неразрывно с вечной опасностью настоящих мафиозных дел. Но и оставлять это за кадром было бы глупо. - Я работала уже с русскими,  и прекрасно знаю, что  от них ожидать. Мне нужны те, кто работает в Сакраменто. Мои прежние связи актуальны только для Италии. - Ухмыляюсь. Я все еще искренне надеюсь, что мне не придется снова сотрудничать с Танцором, с которым у нас тихое перемирие уже достаточно долгое время, которое может превратиться в холодную войну буквально за секунды - слишком уж сильна у нас "верная вражда", рожденная слишком давно и имевшая очень глубокие корни.
- Дельный совет. - Чуть киваю, когда Фредо советует поберечь все, что только можно от Энзо  и его людей. Хотя все еще не могу сообразить, что и от кого мы защищаем, осознание приходит в тот момент, когда в помещение возвращается Гвидо. Сажусь ровно на кресле, чувствуя как постепенно натягивается струной тренированное тело, словно следующей жертвой в этой игре стану именно я. Ненавижу это ощущение - но Омбре плевать на мои эмоции. Удивленно приподнимая брови, позволяя короткой эмоции на мгновение исказить замершее ледяной маской лицо - это же надо, впервые за год у власти Гвидо назвал сам себя Доном. Вот уж дела чудные.
Ухмыляюсь на сказанное Фрэнком. Нет, мой милый, мне нечего сказать о Винчензо, я никогда не лезла в его жизнь грязными тонкими пальцами, которыми так люблю ковыряться в личных делах других, таких как ты. Правила игры порой приходится менять, и платить за это, пожалуй слишком дорогую цену. А теперь еще придется самой устраниться от преследования Винчензо, потому что правила чести не позволяют мне участовать в его убийстве, но дают возможность не мешать тем, кто будет за ним охотиться.
- Мне нечего тебе сказать, Фрэнк. Я не знаю о Энзо ничего, что могло бы помочь. - Поворачиваю голову к мужу, смеряя его странным холодным взглядом, хотелось бы мне то бы Гвидо сейчас рассыпался на сотню маленьких ледяных осколков. Но взгляд не может ни сжечь, ни заморозить, а потому, пусть сейчас он видит во мне не жену. а ту, кого он звал на место консильери, ту, которую до сих пор подсознательно боялся - Омбру. - Я предоставлю необходимую технику, и всех своих людей, которых пожелаешь привлечь. Но за собой я оставляю разработку Шляйхера. Я не буду участвовать в этой охоте. - Давай, затрави меня, сумей справиться с мужчиной в себе и включи босса, наконец, и прекрати показывать тем, кто еще здесь, что ты слаб. Научись в конце-концов быть тварью. Любимый...

+3

25

- Фармакология и медицинский рынок? Попробую, это не их конек, конечно, но среди иммигрантов из России полно врачей и инженеров, наверняка среди них есть и связанные с подпольным рынком. Я поинтересуюсь точнее... - ответил он Маргарите, попутно доставая телефон и ставя себе заметку - "русские черный рынок медицина для Марго - узнать!". Но куда сильнее он хотел узнать, зачем ей это сейчас? Не таблеток же от головы купить...

Гвидо озвучил по сути все то, что и так понимал и уже успел начать претворять в жизнь Фред. Оно и понятно - пока он занимался беготней за племянником, у Клементе было время и подумать, и начать действовать - то есть звонить своим подчиненным и отдавать приказы о перевозке груза. Теперь пустые адреса можно будет использовать как наживку - если Винченцо пошлет своих людей на эти адреса, их можно будет брать и расспрашивать. ну и конечно же объекты самого Энзо нельзя было оставлять без внимания.

Возможно, кому-то это показалось бы странным, но страха или злости Фред не испытывал. Только адреналин, охотничью страсть, ради которой он и шел в Семью. Винченцо Монтанелли поставил себя и своих людей против всех остальных, в меньшинстве. Но при этом имел глупость объявить об этом, но не сделать первый удар самому, оставив это право остальным капо и дону. По сути, это была охота на мелькнувшую в кустах лису - ей теперь уже не до курятника, не до своей победы, унести бы ноги в комплекте с головой и шкурой. Там и Энзо - с его действиями уже не до победы, уйти бы живым. Вопрос лишь в том, кто именно схватит эту добычу, над чьим камином окажется эта шкура, кто из капореджиме сможет похвастаться, что убрал андербосса, угрожавшего Семье?

Френк тоже высказался по существу, напомнив о необходимости ответных действий и о том, что Шляйхер может подождать. Толково, но...
- Это только полдела, - дополнил его слова Клементе, дав высказаться и Маргарите. - Наблюдение может продлиться долго и не дать эффекта. Если они подготовились - а они подготовились - то нам надо нанести удар им по кошельку, за неимением возможности дать по голове, а не ждать, пока они сами решатся показаться нам. Там не юнцы, они смогут прожить без любовниц и жен пару-тройку недель, а то и несколько месяцев. Сколько человек примет сторону Энзо? Если только те, кто был сейчас с ним - сколько у них детей, жен, любовниц, любовников жен и мужей любовниц, любовниц детей и детей-любовников? За каждым должно наблюдать, сменяя друг друга, несколько наших людей. Получается, что вся Семья станет заниматься только слежкой за девками и детьми? А работать кто будет? Я предлагаю пройти по объектам Энзо и перевести его бизнес на остальных членов Семьи, сразу же. Это оставит его без доли - если ее будут забирать наши люди. Тогда нам придется наблюдать только за его объектами, а это все же легче, а то и вовсе - под видом беспредельщиков потребовать денег у самого вкусного объекта Энзо на его территории, услыхав про Семью, назначить встречу и просто дождаться, пока Винченцо не примчится защищать свой бизнес. Это выманит его из норы куда вернее чем слежка за всеми знакомыми его людей.

+3

26

Конечно, Гвидо знал, что от Винцензо ему придётся избавляться самому, если он не оправдает того доверия, что ему оказали - как и в случае с Маргаритой, с Ливией, Агатой, и с остальными, кто попал или вернулся в Семью Торелли при его помощи, или стал частью всей организации, не став членом самой Семьи, как брат и сестра Санчесы, например, или тот араб, с помощью которого Монтанелли приглядывал за работой мясокомбината, бывшего центром его персонального заработка. Но с тем, что Энзо ничего не оправдывало, тяжело было согласиться хотя бы потому, что Фрэнк и сам знал оба его оправдательных пункта, которые сам Монтанелли-средний умело использовал, превращая в обвинительные по отношению к "южному" капо и боссу - действовал человек Альтиери, и значит, если по приказу Гвидо, то, как минимум, с его позволения; впрочем, учитывая, что в их жилах течёт одна и та же кровь, да и забаву Фрэнка и Винцензо, которую они устроили ранее - вообще практически одно и то же. В целом, Гвидо понимает, что для Фрэнка проще будет сделать так, чтобы его племянник просто растворился, когда в следующий раз покажется на виду, но вообще - в их мире, состящим из лжи примерно наполовину, это дело довольно тонкое, и капо это тоже прекрасно понимал. Иногда скрывать правду полезнее, чем произносить, даже самым близким людям. Гвидо тоже не всегда был правдив со своими боссами, и это спасало ему жизнь куда с большей гарантией, нежели кристальная честность. Хотя он этим и не увлекался в той же степени, как это делала Маргарита.
Краем глаза Монтанелли видит, что она повернула голову к нему, отвечая на вопрос Фрэнка, но не смотрит на неё, продолжая взглядом скользить по лицам капитанов. О том, что могло бы помочь относительно Энзо - вопрос вообще непростой, что-то же Маргарита знала о том, чего не знали остальные, кто находился сейчас в этой комнате, но знал сам Винцензо. В этом она точно была виновата, сделавшись пособницей его племянничка, который даже не пытался выйти на связь всё это время; и вместо того, чтобы сделать это за него, она решила помочь ему укрыться, до того самого момента, как он пришёл сюда и начал дирижировать пистолетом.
- Оставить Шляйхера в покое - это значит, дать ему возможность замахнуться ещё сильнее. - отвечает Монтанелли. Кажется, не только Винцензо забывает о том, кто сейчас их главный враг - со своими головорезами, он не так опасен, как еврей, считающий себя хозяином положения, притом, учитывая, что вообще происходит - вполне справедливо; Шляйхер может не только остановить их стройку, но и всю организацию существенно подорвать, если не разрушить вовсе. При этом, убивать лидеров ему для этого не обязательно. - Поэтому пусть Маргарита им занимается. - оставить её вне этой "охоты" - это желание взаимное; но с другой стороны - это всё ещё не значит, что он не доверяет жене настолько, чтобы оставить её не у дел совершенно. Шляйхер ударил её в спину ранее, а зная Омбру, этого она ему вряд ли сумеет простить, и уж тем более перекупить её, как сделал с Альфонсо, он уже не сможет; Джордано, второй из тогдашних кандидатов в предатели, сейчас направлялся куда-то с Винцензо в одной машине.
- Фредо прав - слежка сейчас немногое даст, едва ли они сейчас разбрелись по квартирам своих девочек. - это что касается Джордано, Луиджи, Карлоса и остальных его людей - а таким же, как тот, что принёс для него стул, и вовсе надо сначала найти в этом городе жильё, и только потом уже начать водить туда девочек, а все свободные квартиры в городе переписать ещё труднее, нежели вести наблюдение. - Что касается кошелька - я не верю, что он сейчас ринется защищать свои точки; его поступок сам по себе говорит о том, что он отказывается от них. - едва ли Энзо будет за них держаться сейчас - как раз наоборот, скорее всего, он откажется от всего того, что может выступать в роли его "корней", слишком очевидно будет направление возможных ударов. Но и не повод оставлять бесхозными его точки - денег там немало, просто бросить всё это - вообще означает ликвидировать Северную сторону, которую трудоголик Винцензо держал в деле всё это время. Тогда и в наборе не будет смысла - Семье просто невозможно будет распределить ресурсы между людьми. Непонятно, чем Винцензо расплатится со своими мускулами, но, если допустить, что его победа в этой войне возможна, то это у него ресурсов будет больше, чем людей... - Поэтому я предлагаю занять его бизнес сразу же, прямо сейчас - пока он ещё не опомнился и не сможет отреагировать, даже если захочет. - пожалуй, на это и стоит потратить время, которое сейчас растрачивается на разговоры - вопрос о назначении нового андербосса стоит отложить хотя бы на тот момент, пока не будет ясна ситуация со старым, решение о начале набора Гвидо до капитанов уже донёс. Заниматься Шляйхером Маргарита вызвалась сама, хотя даже если бы она этого не сделала, он велел бы ей заниматься его направлением, уже просто потому, что оставить Омбру без дела, заняв всех остальных, это означает и ей дать пространство для возможного замаха. - Вот этим сейчас и займитесь. Отправьте тех людей, что находятся в зале, по его точкам, возьмите их под свой контроль. Остальные пусть держат оборону. - доля за эту неделю, видимо, отошла Винцензо, вместе с его центровым, но это и не столь важно. - На этом разговоры окончены. Действуйте...

+2

27

От Шляйхера уже месяц не было ни слуху, ни духу, а Энзо вот прямо сейчас угрожал им, поэтому Фрэнк и считал, что на еврея можно было пока не распыляться. Тем более он не был в курсе, что Торелли вышли на его след, а значит, и повода активизироваться у него не было.
Но раз Марго вызвалась заняться им…
- Хорошо, - капитан поднял руки, мол, сдается, пускай Маргарита охотится на Шляйхера. У нее, в конце концов, и личные счеты с ним были после падения в реку. А на Энзо, как было заметно, рука у девушки не поднималась. Лишь бы им она не мешала разбираться со средним Монтанелли.
Оставив еврея, Фрэнк переключился на Клементе.
- У тебя шестерок на улицах мало? – поинтересовался у капитана, считавшего, что выслеживать Энзо и его людей будет некому. Фрэнк не имел ввиду солдат. Посвященный член Семьи достаточно большая шишка на улицах, чтобы иметь влияние над различного рода шпаной, грабящей прохожих, торгующей наркотой, угоняющей тачки. Вряд ли подобные занятия можно назвать работой. – Они один хрен ничем путным не занимаются, пообещай им заплатить, назови имена, адреса и их найдут.
Если уж на то пошло, солдаты и те большую часть времени задницы в кабаках вместо «работы» просиживали. От них не требовалось никаких отчетов, проектов, ведения документации, не было у них никаких регламентов и должностных обязанностей. Им только и нужно было встретиться с кем-нибудь в том же кабаке, сходить морду кому-нибудь набить, деньги забрать-отнести… и на этом, пожалуй, все. Вышеописанная программа при этом была не дневной, а недельной и иногда даже месячной – и в принципе вовсе даже не обязательной. В общем, у Фрэнка язык бы не повернулся сказать, что его люди перерабатывали. По сути, весь бизнес южной команды основывался как раз таки на том, что они обеспечивали безопасность. Вот пускай, и обеспечивают ее, разыскивая Энзо и его людей. А работают пускай рабочие.
Что касалось точек подручного, тут Фрэнк согласился с Гвидо. Разве что напоследок забегут забрать деньги – в букмекерских конторах, как известно, наличка всегда имелась. Вот в этот момент был шанс отловить их.
- Я пошлю своих парней, пускай делом займутся, - кивнул Фрэнки. Хороший повод расширить сферы влияния. Куинтон также к нему присоединился, сказав, что часть точек возьмет на себя.
Получив задание, а также имея собственные измышления касательно дальнейших действий, капитаны направились к выходу.
- Будьте осторожны, - пожелал на прощание Фрэнки. Хотя, пожалуй, это не он, а ему должны были желать… если только Гвидо своей ответной речью не оттянул часть ненависти своего племянника на себя.

Отредактировано Frank Altieri (2014-03-27 20:40:39)

+3

28

Я бы с удовольствием поучаствовала в охоте, устроила бы перестрелку и выволакивание жертвы на улицу в лавку с апельсинами - как в классике мафиозного кино - но только не тогда, когда вопрос касался Винчензо Монтанелли. Муж не смотрел на меня сейчас, и наверное был прав. Для самой себя я была сейчас крайне жалкой, сдавшейся, и не способной бороться с тем, что происходит прежде всего внутри меня самой. Человека, спасшего мне жизнь собирались затравить, я же не могла это остановить, но точно также Семью оскорбили, и мне как Тени Семьи Торелли нужно было принять самое горячее участие в исполнении наказания, но я не могу этого сделать. Проклятая двойственность, меня просто убивает.  Но маска остается маской, и открывать глаза, и давать кому-то возможность увидеть свои истинные чувства, Омбра не может. Закрываю глаза на мгновение, и выдыхаю, спокойно отвечая на взгляды Фрэнка и Фредо. Я - Тень, и все остальное совершенно не важно.
Молча наблюдаю за тем, как муж одевает на себя двууголку, и начинает властно раздавать указания, относительно охоты, на того, кто еще совсем недавно был его родственником и другом. Молчу, понимая, что моего слова никто и не ждет, здесь своя игра, свои правила, и пока будут делить толстый кусок, который остается после отстранения Энзо, Шляйхер будет разве что нужен только мне. Остальные, почуяв кровь, с радостью ринуться добивать раненного жителя, бывшего когда-то одним из Торелли, и что существенно - одним из Монтанелли.
Поворачиваю голову, ощущая на себе взгляд мужа - внимательный, словно настороженный. Кажется мне придется задержаться здесь, потому что мы оба хорошо понимаем, что отсюда мы разъедемся в разные стороны, а дома мы предпочитаем обсуждать дела минимально, что бы не превратить свою семью в полигон для разборок. Хотя наверное это мне больше свойственно, чем мужу - он куда как спокойнее разделяет личное и деловое, хотя и то и то уже достаточно плотно проникает друг в друга, становясь неотъемлимыми частями единого целого. Целого, которое приходится хранить, и оберегать, ради верности Семье, и ради того маленького мирка, которым становится для нас семья.
Жду его слов, готовая как защищаться, так и нападать, или оправдываться - неважно, главное что  я понимаю, что услышав то, что не должен был слышать, Гвидо сделал неправильные выводы, и теперь может выстроить на них неправильные логические цепочки, что может сильно осложнить наши отношения в дальнейшем. Как показала практика - нарыв лучше вскрывать сразу, а не когда он уже превратиться в ужасающую рану.

+3

29

В целом его идею занять бизнес приняли - и Клементе кивнул, подтверждая свое согласие с общим курсом. Что же насчет шестерок, о которых говорил Френк...
Клементе просто настоятельно не хотел выносить сор из избы. Если будет ясно, что члены семьи охотятся друг на друга, кто знает, не дойдет ли эта информация до ушей возможных противников и не решат ли они нанести удар? а главное - не сделают ли они это до того, как с Энзо и его людьми будет покончено? Не хотелось бы воевать сразу на нескольких фронтах... И Клементе поспешил озвучить свои соображения четкой логической цепочкой:

- От них сведения о том, что мы разыскиваем своих же членов Семьи, попадет кому угодно. В том числе и нашим врагам. А те не замедлят использовать эту информацию. Слишком опасно, не все кандидаты проверены. Что же касательно захвата - я пошлю людей на те кварталы, что граничат с нашей зоной влияния, люди и местность получше знают, кое-кто там же вырос... в общем, ряд облегчающих работу факторов... - Фредерик замялся прежде, чем перейти к последнему вопросу, возникшему уже после решения о развале команды Энзо: - Да, и еще моментик... Что делать с теми ребятами из команды Энцо, кто не пришел сюда? вряд ли все они дружно встали на его сторону... Но это уже не мое дело, если они сдадутся при встрече - тогда и решим. Удачи! - и Фредерик, встав, также направился к выходу. Решение по уцелевшим солдатам Энзо и впрямь было не к спеху, они вполне могли дождаться его в подвалах, без оружия, под охраной тех, чьи капо не позволяли себе врываться на общие заседания с автоматами.

+2

30

На данный момент - куда важнее сохранить толстый кусок, который останется от команды Винцензо, а не поделить его - на этот момент у них и вовсе нету ничего, что ранее принадлежало Северу, и Фред прав - кое-что может и вовсе в неразберихе потеряться, и кто-то вне Семьи может воспользоваться ситуацией, чтобы помочь этому "чему-то" затеряться в свою собственную пользу, или помочь чем-то объявившему себя великим мстителем Энзо - не для того, чтобы уничтожить Торелли, так для того, чтобы ослабить их позиции для каких-либо собственных нужд. Но люди говорят - и то, что происходило в этой комнате, и будет происходить далее в городе, всё равно дойдёт до криминальной и не очень общественности Сакраменто - в немного другом виде, немного в другой окраске, но на улицах об этом узнают. Более того - Семьи сейчас нужна как раз помощь этих улиц, тех же "Красных Семёрок", с которыми они с Энзо и Крис как-то попали в переделку и воевали бок о бок - и в том, кого поддержит их лидер, Раким, это тоже ещё вопрос; Винцензо они уважали, как тогда выяснилось. Впрочем, той же военной мощи, какую давала им Семья в лице Агаты, Энзо едва ли был в состоянии им предоставить, да и с испаноязычными у Семёрок были отношения так себе... Торелли сейчас был нужен каждый ствол, каждая пара рук и глаз - в Семье, вне Семьи, и те, кто вообще не собирается присоединяться к Торелли, вольготно чувствуя себя в качестве деловых партнёров (а таких - большинство, дело даже не в шестёрках или cugines) - за вознаграждение или признание, главная задача - это сделать присутствие Энзо и его друзей в Сакраменто как можно менее комфортабельным, гораздо менее, чем он предполагает. Это стоит недешёво, но чем быстрее с этой ситуацией разберутся - тем быстрее все вернутся по домам и к своим делам. Со средним Монтанелли или же с новым человеком на его месте...
- Те его люди, что ушли вслед за ним, нам уже всё сказали. У остальных ещё есть выбор, на чью сторону встать. - далеко не все люди из команды Винцензо прибыли вслед за ним из Майами - самые доверенные может быть, но большую часть бригады андербосса составляли всё-таки те, кто находился в Сакраменто, работали ещё на донов Донато и Альваро, и вряд ли они захотят поддержать слетевшего с катушек Энзо - многие и сами-то его недолюбливали. С другой стороны - кто знает, Гвидо тоже никогда не претендовал на роль всеобщего любимца, и некоторые вполне могут захотеть его подвинуть - и не только с Северной стороны, но и с любой другой. Если это собственная жена не сделает раньше, конечно. То, что она, скооперировавшись с его племянником, однажды уберёт его - было одним из тех сценариев, который Монтанелли допускал. - Если они не будут создавать проблем - нужно и их использовать. Но уделить особое внимание - лучше перестраховаться... - скорее всего, те из них, кто не поддержит Энзо в его выступлении, оставят свои точки за собой в будущем, под чьим началом бы они не находились. Очень даже вероятно, что если ситуацию полюбовно разрешить не удастся, один из низ команду и возглавит - управлять солдатами Семьи должен тот, кто их хорошо знает, и кого они поддержат. Фрэнк, заняв место капо, окружил себя теми, с кем все эти года работал бок о бок, как и Гвидо - когда стал боссом, и Маргарита привела с собой близнецов Вицци; Винцензо и его люди это понимают ничуть не хуже их всех - именно на этом и строятся его отношения с Луиджи, Карлосом и ещё парой ребят из Майами, эти пойдут с ним до конца... остальные - вряд ли.
Гвидо закрыл дверь за Фредериком. Сейчас в общем зале ресторана распоряжались капитаны, а их люди начинали разъезжаться, чтобы выполнять приказы; и самое время сейчас разобраться со своими людьми. Для Агаты - самый лучший случай продемонстрировать, на что реально способна боевая группа, которую она собирала несколько месяцев, для Рут и Лиама - шанс доказать, что они не растеряли былой хватки, для Маргариты... что она всё ещё является его человеком, а не его племянника.
- Ну и? Что там у вас с Энзо ещё за согласованность?
- Гвидо прислонился спиной к двери, словно пытаясь отрезать Маргарите путь к отступлению. Она права, не стоит обсуждать это при всех, хотя капо и так уже поняли, что у неё есть какие-то причины на то, чтобы не участвовать, с её же слов, в "охоте", хотя на охоту это похоже как раз несильно. - Ты что, знала, что этот сопляк припрётся на собрание, в таком виде, да ещё с компанией? Знала, что он в Сакраменто... - он сжал челюсть, щагнув к столу - навстречу жене. Он был зол... но, а кто бы на его месте не был? - ...и не сказала мне об этом? - если бы Маргарита, по своему обыкновению, не пожелала всё скрыть - возможно, это собрание закончилось бы по-другому. А скорее всего, и началось бы в полном составе, с Винцензо по его правую руку за столом, и он рассказывал бы о своих приключениях в Колумбии, и вместе они планировали бы устранение Шляйхера, а не войну друг против друга. Если бы Марго удосужилась не молчать хотя бы на этот раз, когда дело шло о его родной крови... Но куда там - именно об этом она и предпочитала её молчать. Это была самой любимой темой её молчания. - Или ты ему и сказала, где мы собираемся? - у Гвидо был ствол. У Маргариты, под её мотокостюмом, в котором она решила прийти на деловую встречу, тоже был. Так что ещё не факт, что в зале не произойдёт смертоубийства...

+1

31

- Нет. Не знала. - Если ложь может быть во спасение - то пусть это будет именно она. Она похожа на тонкий, призрачный щит, который кажется вот-вот разорвется от малейшего сильного движения, которое может сделать мой муж,  или даже я сама. Мы остались наедине в зале, и тот разговор который был необходим каждому из нас, скорее как оружие, чем как щит, должен был произойти именно при закрытых дверях, чтобы никто не слышал посторонний. Бурная фантазия оставшихся вне зала, сама дорисует как дон будет пытать своего консильери, который кажется слегка перестарался, переходя на другую сторону или не переходя.
- Я как и ты была уверена, что он или мертв или слишком далеко отсюда. - Ложь легко слетает с губ, словно лепестки с опавшей розы, рассыпаясь на сотни неприятных осколков, отражающих темную сторону души Тени. Я могу сказать правду, но это не сделает ничего хорошего для нашей Семьи, так и для Нашей семьи. Это странное ощущение, когда привыкаешь лгать, и прятать истину за светлой ложью, которая нужна для того, чтобы сберечь в обеих семьях лад и равновесие. Станет ли мужу легче, если я расскажу ему, что знала о том, что Винчензо придет на собрание, что я сутки хранила молчание о том, что средний Монтанелли жив? Нет, не станет. Он будет уверен, что  я продала его, продала Семью, перейдя на сторону Энзо, хотя это было не так - я все еще стремилась оставаться максимально нейтральной в этой ситуации. И дело вовсе не в том, насколько уверен или не уверен во мне мой муж, хотя если уже возник вопрос о том, что нас связывает с Энзо, значит он уже во мне не уверен. Впрочем, о том, что муж жалел, что понадеялся на нашу конфронтацию с Энцо, а получил вполне компактный союз, который мог рано или поздно против него сыграть свою партию. И Винчензо рискнул и проиграл, я же вопреки собственной страсти к власти, осталась  в Тени, возможно просто ждать подходящего случая.
-И тем более не могла передать ему информацию о месте встречи. - Вот это истинная правда - в церкви Энзо уже знал, где и когда будет сбор, и не спрашивал меня, видимо владея информацией гораздо  большей, нежели та, что была нужна ему от меня. Он ведь практически ничего не спрашивал, больше говорил, но кто поверит мне? Поэтому я оставляю все это вне ушей своего мужа. Он мне не доверяет, и я это понимаю слишком хорошо, слишком больно. Сама виновата.
- Когда ты его назначил андербоссом, он дал мне обещание, что чтобы не происходило, он не станет стрелять в тебя и наших детей. - Чуть сильнее откидываюсь в кресле. Я не собираюсь доставать пистолет, и если Гвидо захочет, пусть стреляет. Я не вижу смысла стрелять  в мужа, может это чувство вины?
- Но я не могу участвовать в охоте на Энзо, не потому что я с ним заодно. А потому что однажды он мне жизнь спас. - Никогда не думала, что этот факт выйдет на свет.

+2

32

Сколько в их кругу строилось на лжи во спасение - проще предположить, чем посчитать; но в мире, где вся линия взаимоотношений строится на доверии или недоверии, ложь - то, с чем надо быть максимально аккуратным, и даже если она идёт во благо - если она вскроется, "блага" всё равно будет крайне немного. Другое дело, когда тот, кому врут, намеренно закрывает глаза, не желая влезать в ту историю, что ему преподносят, чтобы она не затронула кого-то ещё или его самого в большей мере, чем хотелось бы. Так было в той истории с Мигелем Санчесом, последствия которой разгребаются до сих пор, хотя боссы Гвидо и его самого были уже давно мертвы, и боссы тех людей, которым они перешли дорогу, тоже находились уже не при делах, и даже правда, которая вскрылась спустя пять лет, решила далеко не все проблемы. Но тогда шла речь о жизни их двоих - солдата Монтанелли и соучастника Санчеса, убивших члена Семьи из Лос-Анджелеса, а не о масштабной войне двух команд или всей Семьи против вооружённой команды. Сейчас просто не тот случай, чтобы врать. Это не решит проблему.
- А он мне и нашим детям сейчас и не угрожал. - Гвидо чуть склонил голову набок, блеснув холодным взглядом и сжав челюсть. Маргарита была посредственной лгуньей, скрывать информацию у неё получалось гораздо лучше, но у неё неплохо получалось врать ему ровно до тех пор, пока она не попыталась оправдать какое-то обещание, которое держало их с Винцензо, сделав это настолько наивно и убого, что Монтанелли не мог не обратить на это внимание. Странное какое-то "обещание" он дал, по её словам - тем более, что в тот момент, когда он назначил его андербоссом, они и вообще друг с другом не слишком-то ладили... не менее странно - что это же самое обещание она не стребовала с него гораздо раньше, чем он занял этот статус, или же он сам этого же не пообещал при каких-либо обстоятельствах.
Маргарита явно врала ему. За время жизни с ней он слишком хорошо узнал жену, чтобы она могла так легко провести его. И слишком хорошо чувствовал... свою Тень. Неизвестно, спасала ли она его, но своим враньём Марго копала могилу самой себе - причём делала это уже достаточно давно, и сама понимала, что яма это будет ничуть не менее глубокой, что Энзо пробуравил себе самому сейчас... При всём при этом, Гвидо не хотелось бы хоронить их обоих в одной могиле. И вообще, не хотелось бы ни одного из них хоронить. Но на враньё он закрывал глаза уже слишком долго; этим, кажется, уже все воспользовались, кому не лень.
- Ты лжёшь мне. Ты опять мне лжёшь! - стол загудел под ударом кулака Монтанелли. И он не понимал, почему она это делает, по какой причине, но доверять ей после этого, естественно, уже не мог, как и оставить её поступок без последствий. Он предупреждал жену о её выходках - месяца не прошло с тех пор, а она снова решила что-то выкинуть. Нечто гораздо круче, чем побег. И Гвидо не может оставить этот факт безнаказанным - он обещал, что так будет, и уже не так важно, что Марго ему скажет, насчёт своей осведомлённости, насчёт передачи информации, для него сейчас лучший вариант - это самому максимально дистанцироваться от неё во всём, что касалось бизнеса, и назревающей войны с Энзо - особенно. И только Гвидо собрался уже перейти к выполнению своего обещания, как сделала ещё один ход...
- Это когда? - как ни странно, в это он верил. В то, что Винцензо однажды спас ей жизнь, а не в то, что именно это и мешало ей принять участие в охоте - с каких это пор у Маргариты появились такие жёсткие принципы? Да и Винцензо, кстати, зная его, вообще не мог дать подобного обещания - все они знают, насколько дорого они стоят, и все друг друга выручают, когда это необходимо, без всяких обещаний. Однажды... однажды и Гвидо спас ей жизнь, он и Кристина. Но это не мешало ей врать ему, действовать за его спиной, скрывать то, что он должен был знать, и покрывать того, кто только что покрыл всю Семью. - Когда ты в очередной раз попала в беду, потому что не могла сидеть на жопе ровно?! Basta! - не желая выслушивать, Гвидо направился к входной двери, надеясь, что разъехаться успели ещё не все. Какой смысл ждать её ответа, что ему даст эта информация, правдивость которой под вопросом, как и любые слова Маргариты? Зачем вообще слушать консильери, который врёт? Если хочешь дожить, конечно, до тех лет, когда можно спокойно отойти от дел...
- Куинтон, ты ещё не уехал? Слушай, пусть вместо... ну, вот Рокки - поедет кто-нибудь другой - он мне нужен для другого дела. Рокки, зайди... - Рокки "Бульдозер" Балдорини около двадцати лет выполнял роль телохранителя другого гангстера, "Малыша Лампи", но тот скончался не так уж давно - а в своих талантах Бульдозер намного так и не продвинулся, навсегда оставшись шкафом в бронежилете, выполняющим приказы и не думающим - хотя его самого это вполне устраивало. - Рокки, с этого дня будешь сопровождать мою жену на встречах, водить её автомобиль, защищать её - а в нынешней ситуации и это тоже вполне может понадобиться. Платить тебе буду я. А ты будешь сообщать мне о всех её встречах, знакомствах, контактах, телефонных звонках и всём остальном. - Гвидо положил руку на мощное плечо Рокки. - И скажи спасибо, что я приставляю к тебе телохранителя, а не шпиона. - это относилось уже к жене. Последний волосок доверия - Маргарита сама знает человека, который будет за ней следить, и он будет с ней рядом всё время, а не присматривать за ней издали. Но будет человеком Монтанелли, а не её - её людям он доверять не может почти в той же степени, что и ей...

+2

33

- Зачем я тогда перед тобой оправдываюсь, если ты все равно уверен, что любые мои слова – ложь? – Я никак не реагирую на его злость. Да, о том, что знала – солгала, но о том, что не говорила, о том, где мы будем встречаться и  когда, и о том, что обещание было дано Энзо, и именно в такой форме, я ему не лгала – и оттого было больнее, что он не желает воспринимать более никакой информации, что он просто ослеп от собственного величия и самоуверенности. Или может о того, что перестал понимать, что происходит. Действительно, ему легче доверится испанке, которую похищает ФБР, чем жене, которая закрыла его собой от пистолета, вырвавшегося из под его контроля племянника. Ему врали все напропалую, легко используя его, но он видел врага только во мне.  Неужели он сам никогда не понимал, что у меня была не одна сотня возможностей обезглавить организацию, лишить его жизни так, что никто бы и не подумал в мою сторону, и это было бы гораздо безболезненнее, чем связываться с Энзо, чьи шансы на успех были ничтожно малы, во всяком случае – в Сакраменто. Или он думал, что любовь может стать серьезной преградой для меня?
- Ты ведь уже определился с тем, что хочешь слышать, что бы я не сказала на самом деле. Зачем тогда спрашиваешь? – Пожалуй, мне изначально стоило молча наблюдать за происходящим. И не вмешиваться, пусть бы они переубивали друг друга, а я осталась бы в стороне, как нейтральная сторона, с тем, кто победил бы в этой схватке, а еще лучше – осталась бы одна, потому что они бы сожрали друг друга. Как  пауки в банке.
Порой желание сохранить жизнь ценному для тебя человеку, оказывается слишком опасным решением. Что мне мешало дать Энзо выстрелить в мужа? Любовь? Вряд ли. Я хотела максимально безопасного решения конфликта, понадеявшись, что им обоим хватит на это разума. И фатально ошиблась. Теперь Энзо вряд ли проживет долго, а Гвидо окончательно перестанет мне доверять, навесив на меня всех собак за взбесившегося племянника. Очаровательное завершение паршивого дня.
- Четыре года назад. В Майями. – Я не стараюсь его перекричать, но раз уже начала говорить, то нужно высказаться, прежде чем Гвидо учудит то, о чем жестоко пожалеет после.  – Неудавшийся заказ, когда хотели слить исполнителя. – Он слепым бараном ломится к двери, явно приняв какое-то решение, но я не собираюсь, ни окликать его, ни перекрикивать. Наконец начинает действовать лекарство, и я поднимаюсь из кресла, и подхожу к окну. Небо медленно темнеет от нагнетающихся ветром туч. Кажется, будет дождь. А может и не будет – ранняя весна в Сакраменто всегда нестабильная, и напоминает мне порой мое собственное настроение – то буря, то штиль, то дождь, то кружение осенних листьев в весеннем цветении. Вздыхаю, касаясь пальцами стекла. Это просто нужно пережить, и суметь оказаться умнее в ситуации, когда меня буквально пытаются запереть в клетке. «Доверие».
Рокки, так Рокки. Что уж поделаешь, если мужу нужно приставить ко мне соглядатая. Пожимаю плечами, не пряча кривую ухмылку, я не собираюсь оспаривать его решение. И даже прятаться от его Рокки не буду. Благо все сейчас решается через компьютер.
- А на мотоцикл мне его нажопником брать? Или он рядом побежит?

+1

34

Он вообще не хотел ни слушать её оправдания, ни разговаривать в принципе, ни даже видеть её вообще, а хватило для этого всего трёх слов - трёх первых, когда она сообщила ему о том, что не знала, что Винцензо собирается устроить представление перед всеми; это было ложью - и остальное у Гвидо уже не было желание слушать. Ему не обязательно было доказывать её ложь, чтобы понять, что Марго ему врёт - у мафии свой суд, где адвокат и прокурор чаще всего выступают в единственном лице. Монтанелли устал разбирать, какая часть из сказанного Маргаритой - правда, а какая - ложь. Проще не слушать, а следовать за фактами - а это можно сделать при помощи Рокки, чтобы у неё точно не было возможности выйти на связь с Энзо (теперь уже кто наверняка скажет об отсутствии у неё способа связаться с ним снова?), или кем-нибудь ещё... вплоть даже и до Шляйхера, которого она вызвалась вести сама ещё до того, как Гвидо успел ей это поручить. Вспоминая о прошлом, Фрэнк-то был прав - она умудрилась не только не переломаться, сиганув в воду с моста на мотоцикле, но и добраться до него сухой. Да и этот нью-джерскийский номер ему тоже не давал покоя - Марго как будто нарочно его хотела запутать, вот как всё это выглядело; не говоря уже об этом медицинском центре, где она заперлась...
- Я хотел услышать от тебя правду. А не очередное враньё и наскоро выдуманную легенду, чтобы его прикрыть.
- он давно уже определился с тем, что хочет от неё слышать, задолго до того, как Энзо объявился, задолго до того, как пропал; до того даже, как он вообще был назначен андербоссом - Гвидо знал, что хочет от неё слышать, ещё год назад, в Сантане, когда он едва смыл с себя запах тюрьмы; всё это время он хотел слышать от неё правду. Но первое же откровение было о том, что она скрывала от него сына долгие годы. Затем она скрыла от него ещё что-то, не сказала ему о выкидыше, пока он сам не вывел её на разговор, поняв, что что-то не так; узнала, кто напал на Агату - и никому не сказала об этом, хотя вокруг них в тот момент стояли люди, которым больше всего хотелось знать это - фактически, всю Семью в тот момент сокрытие информации подвергало опасности. Назвать Маргариту лгуньей было нельзя, но скрыла от него она более чем достаточно. И то, что она знала о том, что Энзо вернётся, знала вместе с его доверенными людьми, его почему-то совершенно уже не удивлял.
Он устал защищать её, от Фрэнка, от Семьи, от самой себя, устал от её побегов, устал от её брата, к которому она прячет от мужа Дольфо по любому поводу - особенно, когда сам муж против этого поступка. Устал от её Синдикатов и тайн. Устал оказывать то доверие, которого Маргартиа определённо уже от него не заслуживала, если не как от мужа, то как от босса точно.
- И значит, у тебя неожиданно проснулись принципы?
- да не просил Гвидо закрывать его от пули, и Винцензо всё равно не собирался стрелять, племянник намеревался сделать ему больнее, чем могла бы сотворить огнестрельная рана; и надо сказать, ему это удалось, хотя и не без помощи Омбры. Мысль о том, что, возможно, он не того человека чуть не убил, когда тот покидал зал, приносила гораздо больше боли... - Занимайся Шляйхером. - устало бросил Монтанелли. Учитывая, что он сам всё ещё не хотел решать вопрос с племянником настолько радикально, надеясь на то, что ещё возможно выйти из ситуации мирным путём, а Марго - единственная, кого Винцензо вообще слушал, можно сказать, отказываясь от своего права на трофей, она сама же и уменьшала шансы выжить для того, кто спас её четыре года назад в Майами. Если это было правдой, конечно, потому что верить уже вообще нельзя ничему. И каждое её слово он теперь хотел слышать только после того, как оно пройдёт через обработку Рокки.
- С этим как-нибудь сами между собой разберётесь.
- сплюнуть хотелось с досады; Маргарита как будто вновь сейчас акцентировала его внимание на том виде, в котором она вообще заявилась на собрание, и на мотоцикле, который заменил тот, что она утопила, бывшим словно живым олицетворением всего того, что Гвидо так раздражало в жене, начиная от её заказов, заканчивая желаниями их брать - а потому люто ненавидимом им; и его "наследника" он ненавидел ещё сильнее, поскольку он был... новым. И он его собственноручно хочет сжечь уже сейчас, просто потому, что Омбра вообще не только собирается на нём ездить, но и просто о нём вспомнила сейчас. - Рок, отвези Маргариту домой и помоги ей собрать вещи моего сына. - великоват пассажир, но даже если и так, Гвидо плевать, пусть Марго его катает, если хочет; может быть, в следующий раз, когда в неё будут стрелять на ходу, Бульдозер вместо неё поймает пулю... - Если по дороге захочет сбежать - можешь связать её и не развязывать, пока я не приеду. - Монтанелли толкает дверь, покидая комнату, и проходит сквозь опустевший зал - последние люди Семьи уже успели уехать к бывшим точкам Винцензо или на объекты остальных капо. Ему тоже есть, куда направиться, но хочется просто пройтись по городу, попытавшись привести голову в порядок - плевать, что собирается дождь... Племянник его вымотал морально почти полностью; жена - довершила начатое.

+1

35

Молча слушаю мужа. Господи, как меня замуж угораздило выйти? Точнее не как, а за кого?! Куда я вообще смотрела? Или любовь действительно настолько слепа, что я совершенно сошла с ума? Даже сын не является сейчас реальным поводом для того, что я сделала совершенно недавно. Какие-то три месяца назад. Черт, завтра будет ровно три месяца, а я задумываюсь о том, зачем я вообще это сделала. Сейчас, глядя как муж устало ссутулится, пытаясь сохранить солидный и серьезный вид. Для кого? Для меня? А смысл во всем этом? Смысл тогда вообще что-либо дальше делать. Я попадаю под подозрение, только потому что хотела сохранить в семье мир. Не той, мифической Семье, которой как золотому тельцу поклоняется мой муж, а той, которая стала мне родной, пусть не по крови, но я вошла в нее - и должна была оставаться, как бы смешно это не звучало, хранительницей очага и спокойствия. Не сберегла ни то, ни то. Тоже мне, рукожопка итальянская.
- Ты ничего не хочешь от меня слышать. Ты просто не слышишь меня, и даже не пытаешься услышать. - Да какого черта в конце концов?! Он что мне тут мысли читать будет? Или записался в ясновидящие?! Знает он, что я была предупреждена? Бля, откуда? То что у него жопочуйка, еще не значит что так оно и есть. Или после того, что он в очередной раз сделал, Гвидо все еще надеется, что я начну говорить все. Может стоило бы ему напомнить чем заканчивалось то или иное событие, если я не утаивала его? Или напомнить, как он перекручивает любую информацию полученную от меня? Ну у него же есть истина в последней инстанции... Хватит.  Устало провожу по волосам рукой, и прикрываю глаза. Унизительно конечно, но можно пережить. Дождаться момента, и раздать карты в новой партии заново. Вконце-концов бывает и хуже.  Будем считать мое нынешнее молчание, компенсацией Гвидо за контрацепцию, из-за которой он все никак не может сделать мне ребенка. В конце-концов, судьба имеет дурацкую привычку платить злом на зло. Вот и получила Тень свой плетень.
- Ты готов слушать кого угодно, но только не меня. - Dixi.
Чувствую легкую слабость, даже немного кружиться голова. Черт, види на погоду поменялось ощущение. Гадостно, аж до слез, которые кажется вот-вот покатяться по щекам. Черта с два! Единственный человек, кроме моего сына, имевший право их видеть, только что лишился этого права. Отворачиваюсь на мгновение к окну, "надевая" маску Тени. Хватит, заигрались в несчастливую семью. Хватит того, что зная Энзо чуть дольше, чем муж, и чуть ближе, могу с уверенностью сказать - андербосса устроит только со щитом или на щите. Но шансов на первое - у него мизер.
- Поехали... - Коротко киваю Рокки, и не заботясь больше ни о чем, быстро покидаю помещение, обгоняя на лестнице мужа, и чувствуя как пыхтит за спиной Рок. Он вряд ли привык к такому передвижению, но теперь, если он хочет хорошо выполнять указания Гвидо, ему придется привыкать. Подстраиваться под неповоротливого секьюрити, я точно не собираюсь.
- Одевай. - Кидаю мужчине второй шлем, и сажусь на мотоцикл. У него есть выбор - у меня пока нет.  Чувствую как Рокки пыхтя забирается на мотоцикл за мной, и пытается понять куда девать лапищи. Вздыхаю, и кладу его руку себе на талию, надеясь чтоему хватит мозгов взяться второй.
- Готов? - Смотрю через плечо. - Визор опусти. Стекло... - И вылетаю со стоянки. Если я могу из мужа веревки вить, так что помешает мне взять под контроль телохранителя, едва не сломавшего мне на рывке ребра от страха?  Игра продолжается.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Добро пожаловать