vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » семь восьмых. ‡в центре огромной плоскости.


семь восьмых. ‡в центре огромной плоскости.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

кто?
хью и эстер

где?
госпиталь им. святого патрика

когда?
10 марта, понедельник.

о чём?
в центре огромной плоскости
диктор читает новости
вышли все сроки давности
вышли все сроки годности.
там, в недалёком будущем
где-то в прошедшем времени
цепи под напряжением
цепи под напряжением.

+1

2

http://s8.uploads.ru/QH26Z.gif

Время: 10 марта 2014, обед
Место: Госпиталь Святого Патрика
Выглядит: платье чуть выше колена, пиджак в тон, туфли, сумочка, в руках документы и кофе.

Музыка: Cecilia Eyes – The Departure
                Firekites – Autumn Story

Как порой сложно начать. Перебираешь слова, мысли, чувства, нанизываешь бусины на нити и вновь распускаешь, чтобы растерянно оглянуться назад. Прошлое неразрывно связано с нашим настоящим и даже будущим, определяя пути, направления и, быть может, даже задавая границы бытия, размах мысли. Не года, но прожитые ситуации делают человека взрослее. Движение по кругу, из года в год, забывая-вспоминая места, людей, события. Истории имеют свойство повторяться, напоминая о себе призраками из прошлого, дуновениями весеннего ветра, неосторожно ворвавшегося следом в приоткрытую дверь, поселив смуту среди бумаг на ресепшене, неуклюже запутавшись в наспех собранных волосах. Тонкие, уже давно не девичьи, пальчики поправляют выбившийся локон, педантично заправляют за ухо; госпиталь живет своими законами, своими непостижимыми течениями, выбрасывая одних на сушу, утягивая других на дно. И пока мисс Рид была еще на берегу, осторожно ступала в бушующее море человеческих страстей, ловила пересохшими губами соленые капли, отзвуки морских пучин, наслаждалась заминкой перед очередным профессиональным вызовом – те неловкие мгновения, ради которых стоит жить. Всего лишь один шаг вперед, чтобы окунуться в вереницу новых знакомств, улыбок, рукопожатий, красочных представлений и коротких презентаций себя и своей деятельности, суматоха дня неизменно захватывает; стоит читать между строк. Удовольствие таиться где-то между работой и домом, где-то за всей этой серостью дня, доступная лишь избранным, тем, кто умеет отдаваться с хладнокровной страстью своему делу, работать не покладая рук, пока не останется сил в изнеможенном теле. И, кажется, это даже не состояние, а манера мысли, которая неотступно следует за тобой, заставляющая иногда отступать назад, скрываться от чужих взглядов и наблюдать за миром, за его постоянным движением. Чуть больше спокойствия, чем в остальных, таилось в мисс Рид, в неспешном взгляде её светлых глаз, в женских пальцах мерно отстукивающих несуществующую мелодию по стаканчику с кофе, в жестких складках в уголках губ и мерном дыхание, выдаваемом неспешным движение грудной клетки. Солнечный свет заполняет кафетерий, крохотные пылинки движутся с потоками воздуха – несовершенство подкупает, и хотя на лице женщины нет и намека на улыбку, благосклонность к этому миру читается во взгляде. Не время меняло людей, их мировоззрения и пристрастия, все дело в прожитых ситуациях – умнеешь, меняешься, приспосабливаешься, в этом великий дар человека и его проклятье. И взгляд еще никогда не становился таким болезненным, наполненным смутными переживаниями, коктейлем из горечи, печали, обиды и разочарования – встреча с Хью не стала внезапной, это не было случайным стечением обстоятельств. Мир не перестал существовать, и Эстер все еще слышала эмоциональный разговор двух медсестер за соседним столиком, в душе не проснулось желание влепить доктору пощечину или высказать все те глухие монологи, заготовленные четыре года назад.

Сложно представить более нелепую и одновременно банальную ситуацию, чем эта. И следовало бы разложить по полочкам каждую из немых претензий направленных навстречу друг другу; мисс Рид пялится так бестактно, но в то же время отстраненно, она лишь на мгновение окунулась в воспоминания, в их мелькнувшее неосторожное прошлое. И ведь прошло уже года два или три, как все закончилось, как были оборваны всякие контакты, но все так же ощущалось неловкое молчание, даже на расстояние, даже не здороваясь и не обмениваясь всяким приветствием. Так странно было вновь видеть человека, что чуть не убил твою сестру и в то же время спас, даже не своим ошибочным диагнозом, а человеческой душевностью. Ситуация развернувшаяся четыре года назад не вызывала у Эстер даже малейшей симпатии, как и её поведение тогда; все можно было объяснить и даже оправдать, но до сих пор в груди жгло от каждого острого слова, сказанного погибающей сестре. И ведь таяла на глазах, ускользала сквозь пальцы, скрывалась за гранью живых и мертвых, металась раненной птицей, так ревностно ждала понимания, успокоения, но получала только советы, наставления. Все ли измеряется в этом мире логикой? И так ли важен аналитический склад ума, когда человеку хочется лишь немного тепла? Заменив кожу металлом, уже никогда не сможешь обнять, согреть, металл нужен лишь для защиты, годен для войны; единственным достойным своим поступком Асторта считала поспешный самоотвод. Исчезнуть из жизни человека, которого ты так бесконечно любишь, дело не из легких, и так сложно наблюдать за ошибками, совершаемыми раз за разом, так хочется прийти и решить проблемы, легко, почти по щелчку, как бывало в детстве. Доверить сестру Хью было бесконечно сложно, она не знала о нем совершенно ничего, но он умел влиять на людей совершенно потрясающим способом, находя то, что они сами никогда не смогли бы в себе разглядеть. И хотелось бы верить, что их общая знакомая была в тот момент искреннее счастлива, - короткий кивок, приглашение занять место за её столиком напротив. Это уже давно не война, но низменный интерес к чему-то новому, неизведанному в её мире; следуя от одного места к другому, все меньше чему-то удивляешься, и теперь было сложно отказаться, отступиться. Множественные осколочные раны ныли на сердце, но Эстер об этом ничего не знала, лишь отдаленно ведая о собственной потрепанной душе – само заживет, - опрометчиво отмахивалась от доводов рассудка, неизменно твердившего о возможном несовершенстве собственных взглядов. Не все объяснялось в этом мире логикой, чувствовать прописные истины, но не иметь сил объяснить. Двигаться по наитию, спотыкаясь, разбивая колени в кровь, но поднимаясь, гордо расправляя плечи – она справится, ей не нужна помощь.

Отредактировано Esther Reed (2014-03-08 20:06:46)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » семь восьмых. ‡в центре огромной плоскости.