Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Я гарантирую рай (с)


Я гарантирую рай (с)

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

- чета Монтанелли
- ночь с 24 на 25 декабря, Барселона
- отель "Hilton. Stella di Mare", номер 828
- вместо скромной свадьбы - громкое событие, вместо медового месяца - одна ночь на Рождество.

+1

2

Барселона прекрасна. Прекрасна как влюбленная женщина, творение безумных рук великого Гауди - яркая, вдохновленная, непохожая ни на один крупный европейский город.  Солнечная и прекрасная, и одновременно темная, как картина Босха в расцвет его творчества. Идеальное место для короткой ночи выторгованной вместо целого медового месяца. С этим стоит свыкнуться - мы не можем надолго покинуть границы Сакраменто, и  тем более  - территорию США, что бы Семья ни на миг не потеряла поддержки. Я одна - вполне могу. Впрочем, могу даже с Дольфо, но лучше не злить мужа, он порой делает вещи, которые ужасают даже меня.  Хотя я вряд ли когда-нибудь ему это покажу.  Улыбаюсь своим мыслям, поправляя макияж перед зеркалом в частном самолете, который  арендовала для перелета в Испанию, что бы как сократить время перелета максимально. В нашем распоряжении Сочельник, ночь Рождества и кусочек рождественского дня.  Это маленькая радость для меня, как подарок супруга. На дне небольшой сумки с вещами - его подарок на Рождество, точнее всего лишь его часть, пусть не самая яркая, но зато то, что может его заинтересовать. Основной же подарок, как и подарок себе самой я сделала устроив эту поездку. Самое главное теперь было, не испортить ее совершенно, как это нам удается практически постоянно.
Наверное, просто обидно, что ОН – это действительно МОЁ. Его характер, душа… Не верю, что на всем белом свете найдется еще хоть один человек, который также подходил мне, как он. С ним мне хватало и ласки и того необходимого мне адреналина. Это странное сочетание в его характере: нежность, душевность и одновременно грубость, твердость. Ладно… Не важно… Это мое сегодняшнее настроение… Погода, наверное, виновата. И  это странное меланхолическое настроение мужа, которого кажется уже достала роль мужчины в семье.... нет, не в плане руководства, а в плане постели - все же возраст действительно предполагает различия в темпераменте. Не хочу об этом думать.
Смотрю на него, погруженного в свои мысли и чуть ухмыляюсь. Влюбленная Тень = это так глупо, наверное. Я никогда не думала, что можно знать кого-то так хорошо и в тоже время чувствовать, что в этом человеке еще столько не разгаданного. Я никогда не знала, что слова “Я тебя люблю” каждый раз звучат как впервые... Я никогда не встречала человека, с которым часы пролетали бы как минуты, и с которым мне ни когда не хотелось бы расставаться... Не находила настолько близкого и родного человека. И настолько же далекого от меня. Совершенно не чувствующего меня, но словно по наитию берущего нужную струну в свои руки.
- Ты задумчив... Пока есть время, можем развернуться...  - Да, консильери остался в Сакраменто. Жена же требует проявить внимание к мужу, в тайне надеясь что  и муж не останется в стороне.

+1

3

Они едва поженились, только-только въехали в большой новый дом, с огромным бассейном, большой спальней, шикарной кухней - а Маргарите уже не терпелось его покинуть, не сиделось на одном месте, ей было необходимо опять улететь куда-то, без особой пользы ни для них двоих, ни для Семьи, ни для себя самой - ясно же, что Барселоны они этой ночью едва ли увидят больше, чем покажет окно их номера. Да и почему Марго вообще понесло именно в Испанию, тем более - на Рождество? Было бы понятно, если бы ей захотелось посетить родной Рим, или Венецию, Милан, Неаполь, Палермо в конце концов - ограниченный мышлением итало-американского гангстера, мозг Монтанелли не мог взять в толку, что у Тени так прикипело к этой Барселоне, где для них с ней родного не было абсолютно ничего. Ещё и частный самолёт в небо поднять ради этого... совершенно какое-то невзрослое и бессмысленное расточительство, не только сил, но и денег, учитывая, что эта ночь им скорее понадобилась бы для того, чтобы накопить силы, а не растрачивать их - завтра свадьба Томаса Флетчера и Джейн Марано, на которой им необходимо присутствовать. В общем - желание устроить им обоим романтику именно сейчас, именно в том месте, куда они направляются, Гвидо совершенно непонятно, но дело не в том, что он не хочет покидать Сакраменто и не совсем в их статусах, каждый имеет право на выходной - но почему время-то было выбрано именно такое? Да и разве недостаточно они отдохнули два дня назад, когда отмутили 53-тий день рождения старшего из Монтанелли? Гвидо всегда говорил о трудоголизме в их деле, как о чём-то неправильном, но это не значило, что и размах в отдыхе нужен настолько колоссальный; в целом, "работа", если можно так выразиться, гангстера на их уровне дело вообще уже ненапряжное, всё отлажено и всё уже работает само - даже не нужно заставлять никого что-то делать, каждый и сам рад сделать что-нибудь для верхушки, чтобы его заметили, чтобы его положение укрепилось, им с Маргаритой только и необходимо, что следить за тем, чтобы конверты не пустели - и изредка разбираться в том случае, когда капо уже не справляются. Их основная задача, как боссов - следить за тем, чтобы полиция снова не открыло против Семьи дело, и чтобы врагов извне больше не было. И Гвидо своей долей вполне доволен - всё и так выливается в довольно неплохую сумму, будучи чистильщиком он столько не поднимал; Маргарита же продолжает вертеться волчком - видимо, ради частных самолётов... может, её в Сенат отправить, или ещё в политику каким образом - вот где пригодится и её энергия, и её рвение, и её любовь к роскоши. Да и польза для всей организации была бы ощутимой.
- Я думаю о свадьбе, на которой нам завтра нужно быть. - и о Рождестве, которое они встречают вдвоём, в каком-то абсолютно чужом для себя месте, практически опошляя семейный праздник, решив устроить из него вторую брачную ночь. Омбре, как всегда, приспичило устроить очередную выходку, которую она, как всегда, держала от мужа втайне до самого последнего момента, чтобы он не мог отвертеться. Или мог - но такой ценой, чтобы пришлось разворачивать самолёты в воздухе, в буквальном смысле этого слова, когда всё выглядело бы так, словно он вообще плевать хочет на её старания - нет уж, они уже поднялись, возвращаться домой уже поздно. - И уничтожить твою задумку? - это часть как семейной жизни, так и любых отношений - когда женщина выдумывает себе какую-нибудь ерунду, то мужчине приходится её терпеть; как и наоборот, впрочем - а без терпения ни одни отношения не смогут просуществовать долго. Гвидо не очень нравится её затея с частным самолётом, которой она каждому прокричала о своём состоянии, он не понимает смысла в Барселоне, как и в творчестве Гауди и Босха - более того, даже не слышал этих имён, - но всё это приходится вытерпеть, хотя бы потому, что при всём при этом - Маргарита оставалась с ним рядом, в кои-то веки стараясь для него, а не для того, чтобы разрушить то, что между ними было. А сейчас, если он согласится вернуться домой - получится, что он совершает точно такое же действие, какие совершала она, пряча их с Адольфо друг от друга, пока он валялся на кровати весь в бинтах, или когда обиду спровоцировало его желание сесть за руль катафалка, в котором лежал его старый друг - который, кстати, и ей самой вовсе не был чужим.
- Кем я буду после этого выглядеть? - Марго не хотела пышной свадьбы, но вытерпела её; тоже самое и он должен сделать ради неё - выдержать эту причуду, просто получить от неё удовольствие; Барселона - пусть будет Барселона, если жена будет от этого счастлива. В конечном итоге, только это и важно. - Нам уже поздно разворачиваться... - некуда ехать обратно, у него позади - малоприятная процедура развода с бывшей женой, фактическая нищета после того, как он пожертвовал свой последний дом, а Маргарита подорвала его машину; у неё - пятнадцать лет заточения в Риме и путь от безликого киллера до человека, который имеет право представлять всю организацию. У них обоих - маленький ребёнок, собака, новый дом, большой и красивый... некуда им двигаться обратно. Позади не будет уже ничего. Для них сейчас есть направление только вперёд...

+1

4

Прикрываю на мгновение глаза - надо уметь справляться с любой ситуацией, которую подкидывает судьба. И даже если муж - вредина, которая не хочет расслабиться и просто получить удовольствие, нужно и с этим справиться. А если он еще  и старая брюзга, которую уже ничего не разогревает, кроме пуль и паэльи - то придется отыскать нужную зажигательную смесь. Сама мужа выбирала, никто над душой не стоял - вот теперь и надо пользоваться с удовольствием, даже если это удовольствие надо из него вытаскивать клещами.
- Мы успеем на свадьбу, тут лететь всего три часа. На свадьбу нам после часа дня. Ты прекрасно сможешь отдохнуть, милый. - Если я конечно дам тебе поспать. Я так долго выконючивала у мужа эту поездку, которая была призвана заменить не получившийся медовый месяц. что просто не могу ему позволить все испортить мыслями о чужой свадьбе. В конце-концов, мы вполне можем просто отослать подарок и поздравления. Хотя нет, это я бы так смогла - Гвидо не может, он слишком консервативен, и увы, скорее пожертвует настроением своей жены, чем позволит себе не явиться или опоздать на чужую свадьбу. - Платье и твой костюм у нас с собой. Подарок уже давно куплен. Ну что тебя беспокоит, mio lupo? - Убираю его газету, и сажусь ему на колени, касаюсь виска губами, обнимая мужа за плечи.  Не хочется думать, что он сомневается в собственных мужских способностях - я все понимаю - возраст, но все же до сих пор никаких проблем с этим не было. Все же если мужчина уверен  в себе - это отражается и на его интимных качествах. Тем более, что Гвидо искренне старается зачать еще одного ребенка, и искренне удивляется, что не получается - а я знаю причину этого, но вряд ли смогу сказать ему честно о тех таблетках, что хранятся в моем сейфе, и ограничивают любую возможность забеременеть. Разве что чудом.
- Нам вообще уже поздно, но разве это что-то действительно меняет? - Улыбаюсь, и прижимаюсь совсем сильно, чувствуя как бьется его сердце - это какое-то странное ощущение эйфории, ощущение его тепла, счастья рядом с другим человеком. И появившийся не вовремя стюард не радует, впрочем, он пришел не по пустякам, но отводит глаза.
- Пристегнитесь, пожалуйста, через две минуты мы садимся в Эль-Прат. - Он уходит, а я еще долгие секунды смотрю на мужа, что бы коротко поцеловать его чуть шаловливо, и соскользнув с его колен, сажусь в свое кресло и пристегиваюсь, наблюдая в иллюминатор как мы садимся в аэропорту Барселоны.

+1

5

Послать подарок - этим можно было бы ограничиться, если бы Том и Джейн не пригласили их лично; так принято было поступать в том случае, если обойти событие стороной невозможно, ровно как невозможно и присутствовать - потому что этого от тебя никто не хочет, не ждёт или не считает нужным тебя там видеть (там вообще не знают, кто ты такой - как вариант, а на собственную важность необходимо как-то намекнуть). Проигнорировать их свадьбу Гвидо не смог бы в любом случае - Флетчер и Марано были слишком важными и ценными партнёрами для Семьи. Том не только исправно отдавал долю, но и терпел чуть ли не постоянное присутствие соучастников и солдат Семьи в своей бокс-школы, и даже не только солдат - кажется, и Маргарита там тоже занималась; Флетчера в Семье хорошо знали на всех уровнях, ещё со времён Донато, так что даже не будучи посвящённым в дела Торелли, не принимая Омерту, он был важным элементом их организации. Джейн же начала сотрудничать с Семьёй не так давно, но была представлена Гвидо почти с самого начала стараниями Энзо, Агаты и Томаса; к докторам в их преступном сообществе, как и в обществе гражданском, всегда относились с почётом - недооценивать их значение слишком опасно для жизни уже по определению. К тому же, будущая миссис Флетчер являлась чистокровной итальянкой, а происхождение в их среде всё ещё играло огромную роль. Главную - для некоторых. А женившись на итальянке, и Флетчер поднимал свой авторитет в глазах многих из тех головорезов, которых тренировал. Многие соучастники американских Семей, не имевшие в своих корнях ничего итальянского, именно так и закрепляли свой авторитет во все времена - на самом деле, просто ещё одна негласная традиция среди солдат организаций. Хотя поступок Тома едва ли имел какой-то корыстный подтекст. Скорее, для него всё так удачно сложилось во всех отношениях. И отказ от личного присутствия на их празднике тем более был недопустим...
- Ты сама в это веришь? - усмехнулся Гвидо. Они оба знают, куда они летят и зачем, хоть и вслух об этом не принято говорить прямо даже при общении вдвоём, словно это даже что-то более страшное, чем убийство (парадокс - в компании что "джентльменов", что "леди", наоборот, каждый рад похвастать своими успехами), да и за три часа в самолёте не слишком-то отдохнёшь, взлёт, посадка, постоянное перемещение - может, голова и будет лучше работать, но под глазами с большей вероятностью круги вырастут, да и всё лицо будет иметь вид довольно помятый. Не для радостного события уж точно. Консерватизм здесь не причём, и Гвидо не отказывался от поездки, которой так хотела Маргарита, хотя и не прыгал от радости по её поводу, но можно было ведь выбрать более удачное время? Почему бы ей это не могло приспичить после этой свадьбы, а не до? Вот именно это его и беспокоило - неудачно выбранное время. Спать с перерывами, необходимость носить запасной костюм и находиться постоянно в движении его как раз не сильно пугала - он ещё не был настолько стар, чтобы не быть способным залечь на дно, что и продемонстрировал за прошедший год уже даже дважды.
- Не знаю. Может, вот это? - усмехнувшись, Монтанелли отвёл руку, два раза стукнув по обшивке самолёта. - Откуда у тебя берутся такие деньги? - учитывая, что её проценты вообще получает Джоуи, который уже в новый дом вполне может переехать; деньги Мафии всегда находятся в обороте, почти в любом случае, кроме того, когда они сложены аккуратными стопками где-нибудь в месте, скрытым от чужих глаз и банковской системы, по-настоящему богатым член Коза Ностры стать вряд ли когда-нибудь сможет, уж точно не в условиях Штатов; где-нибудь на Сицилийской земле, в деревне, где и электричество - ценность, может быть, но там вряд ли богатство будет иметь большой смысл. Гвидо обнимает жену за талию, мягко прижимая к себе и ненавязчиво лаская её бедро второй ладонью. Жена постоянно скрывает от него что-нибудь, но в их деле - подобная деятельность всегда ведёт в один конец, как в случае с деньгами, которая она украдёт у Семьи, так и в случае с таблетками, которыми она убивает все старания своего мужа, после того, как сама однажды призналась в том, что хочет ещё одного ребёнка. Лицемерие тоже имеет свою цену, это тот инструмент, которым пользоваться нужно с осторожностью - потому что он может стать причиной смерти, и не только собственной.
- А это что ещё должно означать?.. - это для чего им "вообще поздно"? Он помирать завтра не собирается, Маргариту же старой уж точно не назовёшь, пусть даже зачать и родить в её возрасте ребёнка - это уже не такое простое дело. Возможно, и вовсе невыполнимое, если принять во внимание её выкидыш летом... Входящий стюард заставляет его поморщиться и тоже отвести взгляд от его формы - вот что на самом деле его беспокоит, Гвидо не доверяет никому, кого не знает, и здесь, в незнакомом ему самолёте незнакомой компании, который ведёт незнакомый пилот, над незнакомой ему местностью, ещё и стюарда он не знает ни по имени, ни в лицо - неудивительно, что он чувствует себя совершенно неуютно и незащищённо; он даже прислуге не доверяет. Поцеловав жену в ответ, Монтанелли отпускает её. и пристёгивает свой ремень.

+1

6

- Тебя конкретно интересует происхождение суммы, потраченной на самолет? - Становлюсь по деловому-серьезной. Мой муж имеет двойное право спрашивать у меня о происхождении той или иной потраченной суммы - все-таки он не только глава нашей семьи, но и еще босс Семьи мафиозной. И мне в принципе нечего скрывать в этом вопросе - свою долю в Семью я вношу честно и вовремя, не утаивая доходов. - Или все мои доходы в принципе? Во втором случае ночь придется потратить на отчет, а не на более приятные и полезные вещи. - Чуть улыбаюсь, поправляя ремень, которым пристегнута. Мне нечего от него скрывать, разве что счета в Банке Швейцарии, но он открыт для Дольфо, а значит - не имеет никакого отношения к Семье, и лежащие там средства работают сами на себя, и я не трогаю эти деньги.
Протягиваю руку, сжимаю его ладонь, с легкой полуулыбкой. Если он так хочет знать, я ему расскажу, у нас все равно есть
немного времени между небом и землей.
- Я инвестировала оплату одного из своих заказов в небольшую фирму, занимавшуюся поставками в страны Третьего мира
электроинструментов и строительной техники. Это было шесть лет назад. За это время, фирма разрослась, став частью крупного концерна, и все инвестиции вернулись сторицей. Самолет принадлежит концерну, а я, как один из крупных инвесторов, могу использовать его в своих целях. Все очень просто...

Говорю спокойно, без пафоса и хвастовства. Я сама нередко удивлялась, откуда у родителей - совершенно бездарных
коммерсантов, - родилась дочь с бульдожьей хваткой в делах? Может судьба хотела компенсировать неудачи четы ди Верди в бизнесе, их дочери? Не знаю. Судьба не имеет привычки отчитываться за свои действия. Как и тот факт, что мои родители даже  защититься не умели, не убив даже муху, а на моем счету - давно уже не один десяток жизней. Лента вилась исправно, даже сейчас, когда я практически не брала заказов.
Самолет мягко заходит на посадку, отвлекая от разговора легкой перегрузкой, и через мгновение появившийся стюард сообщает о том, что мы приземлились в аэропорту, и можем покинуть салон, если пожелаем. Все вежливо и предельно строго. Улыбаюсь мужу, и отстегиваюсь от кресла. Слегка выгибаюсь ленивой кошкой, что бы размять затекшую спину, и слегка морщусь, когда уже почти  привычно стреляет в бедро - иногда, травмированное летом бедро, напоминает о себе, особенно при смене климатических поясов.
А в Барселоне сейчас не то что бы жарко, но свои 22-24 градуса имеется, против шестнадцати в Сакраменто. Разница небольшая, но ощутимая. Да и воздух разный - все же Сакраменто больше промышленный город, а Барселона - что-то среднее между курортом и музеем под открытым небом. Этакие европейские Афины на модернистский лад.
- Ты есть хочешь? - Заботливая жена во плоти интересуется, когда небольшой удобный седан выруливает со стоянки аэропорта. Можно было  в принципе и лимузин заказать, но что-то меня остановило, и видя недовольство мужа относительно самолета, радуюсь что обошлась машиной бизнес-класса,а не класса люкс. - Здесь рядом есть неплохой ресторанчик...

+1

7

Как босса, его должно волновать только регулярное поступление средств от капитанов, в свою очередь, те должны переживать о том, чтобы их солдаты вовремя отдавали долю - и все вместе, они и должны обеспечивать для солдат возможность зарабатывать, желательно не рискуя при этом своими жизнями; в целом - боссов может не волновать даже происхождение денег в конвертах, которые они получают, если только оно не угрожает общей безопасности, и в том случае, если он получает много денег при малом количестве шума, Гвидо иногда даже может закрыть глаза на то, что кто-то оставляет себе чуть больше, чем должен - в том случае, если работник действительно хорош, это скорее можно расценить, как заслуженную премию. Маргарита умела зарабатывать хорошо - и дело не только в её высокооплачиваемых заказах на убийство, их вообще давным-давно уже следовало бы оставить в прошлом, поскольку у неё есть способность куда более ценная и полезная что для Семьи, что для неё самой - и вкупе с дипломом юриста, эта способность становится ценней в несколько раз. Монтанелли уже неоднократно ей советовал завязать с заказами, в конце концов, они стоили жизни их нерождённого ребёнка - и возможно, того, что они никак не могут сейчас зачать ещё одного... но всё как об стенку горох. В ней вообще как будто живут два разных человека - юрист и киллер, даже не киллер - а наркоман до убийств, до этого убийственного адреналина, который почему-то совершенно не убивал Гвидо, что до его собственных заказов и прошлой деятельности - как чистильщик, он окончательно отошёл от дел; да и вообще странно было бы совмещать такой род занятий с должностью босса Семьи. Только вот сочетание консильери и наёмного убийцы - немногим менее странное...
Не понимал Гвидо этого. Свою часть деятельности, имеющую отношение к смерти, он любил только по одной причине - деньги, которые он за это получал; он не чувствовал потребности делать это периодически, и не испытывал, упаси боже, удовольствия от того, что делает. Его деятельность чистильщика была не более, чем необходимостью - кормить семью, кормить себя, чинить машину, необходимостью избавиться от трупа, который мешал Семье и общему делу, наконец, как от помехи - а кому, в Семье, мешали те, за кого Маргарита получала деньги в последний год? Кому помешал тот, за чью смерть Гвидо и Марго обречены всю жизнь расплачиваться смертью своего нерождённого ребёнка? Этот долг никак невозможно погасить. Никогда.
- Ещё как всё непросто. А где доля Семьи с этой инвестиции? Или это доля того, кто тебя прикрывал шесть лет назад?
- ди Верди со своей бульдожьей хваткой в бизнесе порой имела свойство забывать об этикете; чего стоил тот тихий скандал с Корлоффом, который она якобы "вывела" куда-то из семейного капитала. Что это вообще должно было значить? Всё, чего касается любой из солдат или людей Семьи рангом ещё выше, это часть семейного капитала - в этом и есть весь смысл, и даже клуб "Бурлеск", который Гвидо собирался формально передать в руки Джеммы, всё равно останется частью бизнеса Семьи - пусть не настолько прибыльной и более самостоятельной, но всё ещё частью; вывести что-то можно только одним способом - избавиться от него. Так что с этой инвестиции, с них стрижёт процент Семья из Рима или уже Торелли в его лице?..
- И самое главное, когда ты мне собиралась сказать, что у нас есть доступ к частному самолёту? - помимо всего, важно помнить, что дело не всегда заключается только в деньгах - да, в основе любого дела, любого бизнеса, любой затеи всегда лежит стартовый капитал, но и услуги, в том числе нематериального вида, тоже стоят много, не говоря уже о таких серьёзных ресурсах, как частный самолёт - вот что гораздо полезнее, нежели золотые цепи и прочие ювелирные цацки, что можно использовать. А в том случае, если есть доступ к самолёту - уже и не так важно, какая машина их ждёт в аэропорту.
Гвидо подмечает, как выгибается Маргарита, откровенно любуясь её движением, слегка замешкавшись с ремнём. Его жена - всё так же грациозна, гибка, сильна, и опасна, как и... как и до свадьбы. Если откровенно - для Гвидо мало что изменилось после церемонии, они всё так же жили вместе, как и раньше - гораздо более важной переменой был переезд в новый дом из уничтоженной квартиры. По сути, что ещё могло поменяться? Они давно уже слишком взрослые, чтобы изображать из себя любовников-молодожёнов (уж особенно Гвидо). Но важнее всего, что его отношение к Маргарите оставалось неизменным, и он всё так же откровенно мог любоваться её красотой и грациозностью, как и раньше, как любовался ей в Риме, но уже не пытаясь делать это украдкой - она была его женщиной.
- Я полагаю, это риторический вопрос? - он улыбается Марго, слегка сжимая её ладонь в своей. Омбра давно уже всё спланировала, и неважно, хочет он есть или нет, отклониться от намеченного ей маршрута - это означает испортить весь вечер или его часть; впрочем, есть Гвидо действительно хотел - и скорее всего, оставить его без ужина дома тоже было частью её плана. Вернее не дома, а в самолёте, где им не подавали ничего. - Конечно, поехали в этот ресторанчик...

+1

8

Если уж на то пошло, то не рожденный ребенок прежде всего должен быть благодарен своим нерождением отцу, который не сумел  в отсутствии его матери сберечь свою жопу и оказался под ножами китайцев, позволив позорно себя порезать как колбасу на майские праздники. Но разве можно вообще кому либо поставить  в вину ту страшную ситуацию, что тогда сложилась в нашей семье? Одновременно наложившееся дно на другое оно дало очень  странный результат, исправить который было уже практически невозможно, да никто  и не пытался, никому это не было нужно.  Все пошло по тому пути, который мы выбрали изначально - задолго до назначения Гвидо, задолго до рождения Дольфо, у бассейна моей римской виллы, в далеком 1998 году. И если Гвидо, все хотел повернуть назад,  то единственным выходом было  влепить ему пулю в лоб.
- Милый, у меня стойкое ощущение, что ты совершенно не смотришь мои финансовые отчеты за месяц.  - Делаю удивленное лицо. - Вот то я не знаю, кто занимается финансами Семьи, и кто контролирует все потоки, в том числе и поступления с легальных доходов каждого из членов Семьи Торелли, в том числе - и моих. Я стабильно предоставляю отчет по своим финансовым поступлениям, куда как чаще чем в налоговую полицию, что бы хотя бы помнить, что  и откуда поступает.   - Семья стабильно получает свой процент с этого моего бизнеса, как и с еще нескольких других. - Я не кичусь толщиной конверта - глупо это  и по мальчишески - типа смотри у меняя толще и длиннее. Зачем? Достаточно предоставить отчет и чек. который будет толщиной в обычный лист, но сумма на нем будет достаточной, чтобы покрыть остальные толстые конверты.
- Я ведь обещала, что не буду скрывать свои доходы. И выполняю свои обещания. - Слегка кривлю губы. Ну правда, что за мальчишество? Суммы поступающие с моих счетов на счета Семьи достаточно крупные, что бы ко мне не имелось претензий, а комиссии которые я имею от сделок по семейным делам очень часто чисто символические - я предпочитаю иные способы расплаты. И частный самолет - лишь один из вариантов.
- Он не полностью в моем владении, но для Семьи я не могу гарантировать полную его безопасность. Мы присутствовали на нем всего лиim как супружеская пара, которая желает отдыха и уединения. - Началось.  Может ему еще и арсенал мой предъявить для общего использования. Там может и нет любимого всеми Томми-гана или АК-47, но кое-что  у меня припасено, начиная еще с подарков дона Антонио.
Машина выезжает на Ла Рамбла, обгоняя несколько неуклюжих маленьких машинок, столь модных последние пару лет в Испании. Освальдо очень любит про них шутить, что  у него помещаются только либо ноги, либо тело - остальное торчит наружу. Но на машинки я сейчас мало обращаю внимание.
- Ну почему же риторический? Можем поехать сразу в отель и поужинать там... - Лащусь  к мужу, прижимаясь  к нему - к черту работу, хочу любви и ласки, просто потому что имею на них полное право. Он - мой.

+1

9

Винить друг друга можно сколько угодно - ребёнка им это не вернёт, здоровья - тоже, хотя Монтанелли готов был бы сдохнуть там вовсе - если бы это помогло сохранить ту жизнь, что начала вынашивать Маргарита. Но естественно, что это не помогло бы, скорее даже наоборот - и Гвидо всегда будет обязан Агате, что его вытащила с той набережной, особенно после того "разговора", что между ними произошёл за десять минут до этого.
- Естественно, я их не смотрю. Я кто, бухгалтер, что ли? - все бумаги, которые она ему предоставляет, камин топят - как улики против Семьи, и против них обоих конкретно, каждый полицейских в округе хотел бы найти такой документ, какой ежемесячно переходит из рук Маргариты в руки Гвидо, или даже часть этого документа - достаточно, чтобы получить повышение, держать на бумаге всё то, чем они занимаются, попросту опасно - они не в Монополию тут играют, после них никаких следов не должно оставаться. А чек - что ему толку от чеков, которыми он воспользоваться либо не может, либо может, но для этого придётся попутно не одну гору свернуть; даже у Дольфо, как у её сына, на эти чеки больше прав, чем у него, как у её мужа - Маргарита не помнит, наверное, что официально у Гвидо вообще нету ничего; а неофициально - немногим больше того, что приходит ему от капитанов, согласно иерархии, то есть - наличка. Счета Семьи? С каких пор у преступного сообщества вообще могут быть счета иные, нежели матрасные, вентиляционные, и прочие тайниковые - вплоть до клада в земле под третьем деревом справа от северной опушки, но все сплошь беспроцентные? Исключая те, конечно, к которым есть ключ, который нельзя потерять вместе с человеком, который его носит; но это - немногим больше тех же матрасных счетов...
- Он может быть использован и с большей пользой. - совмещать отдых или повседневные дела и работу - это вообще такой вид искусства, который итальянские гангстеры довели до совершенства; день, проведённый в ресторане, или даже какой-то забегаловке, а может, и вовсе у себя дома, если кто-то готов вести дела из-под собственной крыши, может считаться продуктивным даже на самых низах иерархии, если субъект сумел устроить свой бизнес настолько грамотно, что делать самому ничего не приходится. Использовать такой удобный и безопасный инструмент, как частный самолёт, только для отдыха верхушки организации - снобизм, расточительство и лицемерие вместе взятые; деятельность Семьи не ограничивается одним только Сакраменто, они ведут дела с организациями из Италии, из Бразилии, из близлежащей Мексики и из далёкого Нью-Йорка, что-то там намечается ещё и в Японии... И каждый раз, когда приходится перемещаться в какой-то из этих краёв, приходится отмечаться в системе авиаперелётов, покупая билет. Вот если бы год назад у Гвидо был бы частный самолёт в распоряжении - спасение Лео из лап Триады не было бы связано с такими осложнениями, скорее всего, он даже в тюрьму бы не сел, поскольку не было бы доказательств того, что он вообще покидал территорию Сакраменто. Супружеская пара... На главный-то вопрос Маргарита так и не ответила - почему о том, что у организации, которой он руководит, есть доступ к частному самолёту, он узнаёт только сейчас?..
- Делай всё, как захочешь...  улыбается Гвидо, пытаясь просто отпустить напряжение, расслабиться, ласкаясь к Маргарите в ответ; в конце концов, его не на убой везут - по крайней мере, хотелось бы верить в это; слишком уж сложно всё получается - куда проще ей будет грохнуть его в собственной спальне, а труп... трупом может заняться кто-нибудь и помимо Линды - у Маргариты не может не быть связей с другими чистильщиками по всей Америке и за её пределами, за ней тоже убирался в своё время наверняка не один только Монтанелли. - Поехали, куда скажешь... Будем есть то, что ты пожелаешь... Ты - хозяйка этого вечера. - уж точно не он, сам Гвидо не знает, каким вообще образом сюда попал, его собственный дом вполне устраивал, поужинать можно было и там, как и весь медовый месяц можно было провести в его стенах, или включить подогрев в бассейне; домой можно было и ужин заказывать хоть каждый день - вот что может быть настоящей роскошью, а не необходимость переживать перегрузки при посадке и взлёте. Маргариту же потянуло к путешествию. А ему ничего не оставалось, как соглашаться... Гвидо коснулся её губ своими, прижимая её тело к себе, подхватывая под бедро осторожно, помогая снова перебраться на свои колени - плевать, что водитель смотрит, ему и помимо них есть, куда смотреть, на дорогу, к примеру... Им же двоим нечего стесняться - они муж и жена, уже официально, перед богом, государством и всеми своими друзьями и родными.
- Так куда ты хочешь?.. - ему-то, по сути, всё равно - для него любое место в этом городе незнакомо, как и язык, на котором тут говорят, хотя он схож с итальянским, да и от границ их с Маргаритой исторической родины они находятся не так уж далеко, но всё же... это не их город, и культура здесь чужая для них. И Омбра наверняка разбирается в этой местности лучше, раз уж привезла его сюда. Ещё и на Рождество...

+1

10

- А зачем тогда спрашиваешь? - Провожу пальчиком по его переносице, слегка ласкаясь и чуть улыбаясь, слегка опустив глаза. Естественно он их не смотрит - что бы он там понимал. А выводить прямые текстовые отчеты слишком опасно. Впрочем, у меня все легально, только суммы в отчетах и налоговых накладных разнятся - мне практически нечего скрывать от мужа, но есть что скрыть от государства - ему лучше спать спокойно, и многого не знать. - Я не имею привычки утаивать доходы от Семьи, и ты это хорошо знаешь. - Чуть улыбаюсь, вспомнив, как вручала дону Антонио свой первый конверт в шестнадцать лет. Первая плата от первого заказа. Тогда это казалось такой почетной обязанностью, безумной честью - наравне со взрослыми мужчинами вносить свою лепту в общее дело.  Сейчас же, когда все это доведено до автоматизма, отчисления идут постоянно, я уже не ощущаю, конечно, такой эйфории, которая на всю жизнь запомнилась той тихой июльской ночью в том самом домике, где год назад началась новая история наших с Гвидо отношений. Касаюсь щеки мужа губами, ощущая привкус теплой кожи, и снова не сдерживаю улыбку. Учитывая то, что для государства именно я содержу нашу семью, и исправно приношу налоги, то понять кто глава в семействе Монтанелли-ди Верди, не так сложно, но разве это имеет какое-то значение. Все равно именно муж тянет меня сейчас к себе на колени, удивительное дело, даже не стесняясь водителя, который смотрит на дорогу, и позволяя мне обнять его ногами, и сильнее прижаться.
- Я получу разрешение на его использование, если ты так пожелаешь... - Прижимаюсь  к мужу всем телом, и провожу губами к его губам, затягивая в недолговременный, но такой сладкий поцелуй, от которого кружиться голова и кажется, почти сразу пересыхают губы.  - Я люблю тебя. - Несколько секунд что бы отдышаться. И изменить маршрут, сообщив водителю, что мы поедем в парк Гауди в ресторан Sombras sobre del agua. Очень оригинальный и достаточно двусмысленный. 
Парк Гауди ошеломляет своими масштабами, особенно сейчас, когда вечерние сумрачные тени расчерчивают странными контурами и без того извилистые фигуры статуй и скамей, словно сошедших с полотен Пикассо и Дали. И выходя из машины, я замираю, глядя на эту красоту, и сжимаю ладонь мужа, что бы он почувствовал мое восхищение, которое близко к детскому восторгу.

+1

11

Много воды утекло с тех пор, как она впервые протянула конверт дону Фьёрделиси; сейчас деньги присылают и ей самой - и гораздо чаще, чем она отдаёт долю Гвидо, складывающуюся отчасти как раз из тех самых долей, что приходят к ней от братьев Вицци и от остальных её подручных. Что до самого Монтанелли - у него, особенно в первое время, пока он ещё не унаследовал профсоюз мясников, чаще получалось как раз наоборот, это верхушка оплачивала его работу над мёртвыми телами, долю он отдавал поначалу только со сторонних заказов - а двадцать пять-тридцать лет назад, когда его работа только начиналась, он был не настолько известен, чтобы их было так уж много, да и в небольшом Сакраменто не происходило столько убийств, чтобы озолотиться на зачистке их следов, уж тем более - озолотить всю Семью на этом. Хотя на операцию своей матери Монтанелли постепенно накопил именно таким образом.
- Да, знаю. - ещё как знает - у Маргариты есть дурная привычка скрывать другие вещи, не связанные с деньгами, но оттого ничуть не мене важные - свою беременность, и ребёнка, свой выкидыш, свою осведомлённость - в тот раз для разнообразия на пару с Агатой, - не говоря уже о том, что она прятала воткрытую, например, Дольфо отправив к своему брату, когда Гвидо болел, не говоря уже про её собственные побеги, и это только за один почти полный год, который она провела в Сакраменто. В итоге на этой женщине он женился. И как с её ложью получится дальше - понятия не имеет, Марго тяжело держать под контролем, они оба это знают, как оба знают и то, что однажды это кончится плохо для одного из них или для обоих, но... это ли не повод использовать собственное время на всю катушку? Каждый гангстер, каждый преступник - как военный, должен ценить время, проведённое с семьёй, с любимыми, поскольку знает, что однажды его может не стать. Их с Омброй ситуация немного иная, вынуждающая их беречь, можно сказать, угрозу самим себе, но... как быть иначе?
Это, впрочем, не меняет самого важного - может быть, для государства главой их семейства и является Маргарита, но главенства по факту Гвидо ей уступать не собирается, не в семье Монтанелли, ни в организации, где они являются первым и вторым лицами, несмотря на всё её богатство; доля с её операций идёт к нему согласно иерархии, солдаты Семьи подчиняются ему, даже в том случае, если нужно выступить против людей под её началом - как вышло с братьями Вицци. Согласно вековым традициям, именно в руках Монтанелли сосредоточены жизни всех членов Семьи, включая и жизнь Маргариты; достаточно его слова, чтобы не стало одного из них - именно потому так важно теперь следить за речью, одна из задач Марго - как раз ограждать его от того, чтобы не сболтнуть лишнего, но и её жизнь тоже находится в её власти. Формально... и ещё одна важная задача их двоих, как дона и консильери, как мужа и жены, не довести ситуацию до того, чтобы она стала рассматриваться с технической точки зрения, кто кого. Последствия будут колоссальными. Ещё более колоссальными они будут при единственной ошибке... на том и живём.
- Получи... - ухмыляется Гвидо, но уже без особого желания говорить о делах - конечно, неплохо выписать пару-тройку билетов в этот люкс-класс для членов Семьи, но и не прямо сейчас, а когда это понадобится - всё ведь наверняка не так просто, как звучит на словах. С другой стороны, неплохо, если у Алексы будет возможность полететь в Японию или у Мигеля - вернуться из Бразилии не вместе с другими пассажирами, а, фактически, своим ходом. Правда, и доверять этому самолёту чересчур - не следует; по крайней мере, до тех пор, пока за его штурвалом не окажется человек, связанные с организацией напрямую, а этого пидрильного стюарда вообще не смоет или не сдует отсюда (и да, ревность в этом нежелании Гвидо видеть его тоже присутствует). Отчасти именно этим и можно объяснить внезапный порыв страсти прямо за заднем сидении машины, не настолько сильный, чтобы устроить подобие брачной ночи прямо здесь, но чтобы поддразнить Маргариту - вполне... Ладони касаются бёдер, мягко следуя выше, и замирают на её талии, не давая отстраниться. - Я тоже тебя люблю. - и как и всё стоящее, их любовь даётся очень непросто...
- На сказку похоже... - тихо улыбается Гвидо. В какой там сказке были пряничные домики? Американская часть его сознания цепляется именно в эту ассоциацию, когда он входит в этот парк - есть в этих зданиях что-то такое, наивное, пряничное, детское, но и - немного приторное, по мнению самого Монтанелли, но об этом он Маргарите не скажет, слишком ярко сияют сейчас её глаза - она явно хотела попасть сюда, он был прав - нельзя было лишать её этого удовольствия. Он сжимает её ладонь в ответ, хотя и никак не может отделаться от ощущения, что не с женой сюда приехал, а с дочерью... правда, сам не знает, зачем, и чего теперь стоит ожидать. Но в этом-то уж точно лучше довериться Марго, а не себе - как он уже отметил, у неё наверняка есть какой-то план, и даже не один, наверное... - Веди. - отпустив её руку, он приобнял её за талию, коснувшись губами её виска.

0

12

Планов как всегда громадье - но они просто испаряются из моей головы, когда муж на время завладевает моим телом, просто исследуя его своими теплыми ладонями, и кажется я даже допустила промах, позволив короткому, но слишком легкому выдоху превратиться в слабый стон, от того ощущения предвкушения удовольствия, которое мгновенно наполняет тело вслед за его прикосновениями. Как только не называли моего мужа за его спиной, как только не удивлялись, что я, в свои тридцать шесть, нашла в этом "престарелом шарпее", но невозможно объяснить ту сладость, которая наполняет душу, когда он рядом, и ту гнетущую пустоту, когда его нет, или когда мы в ссоре, что в последнее время случается все чаще. Не хочется думать о причинах таких перемен, особенно сейчас, когда приезд из обычного города в сказочный мир Гауди, заставляет мою душу наполняться теплом и светом, а присутствие любимого мужа рядом - безумным ощущением сбывшейся сказки. И Гвидо словно читает мои мысли, озвучивая их в полголоса, и прижимая меня к себе, здесь я не хочу быть консильери или Тенью, я хочу быть просто собой - счастливой женщиной, у которой есть все... кроме покоя. Он мне только сниться.  Сжимаю его ладонь и в каком-то порыве, касаюсь его пальцев губами, ласкаясь и нежась от этого прикосновения, и оставляя легкий запах земляники на его коже - в последнее время я совсем перешла на натуральные запахи, и сказка шириться, превращаясь в динамичную историю, когда мы движемся освещенными дорожками старинного парка, и правда словно воздвигнутого из пряничного домика колдуньи, едва не сожравшей Ганзель и Гретель.  На мгновение поворачиваюсь к мужу, и касаюсь губами его губ, что бы в следующее мгновение увлечь его в эту сказку, словно решив заманить  в этот пряничный мир. Он ведь совсем не знает меня такой, не видел этого наивного и довольного ребенка во мне, еще с раннего времени воспринимая меня как опасное оружие, человека на равных - а теперь я могу себе позволить эту легкость, это безумие.
- Не боишься, что заманю, запутаю? - Снова поворачиваюсь  и улыбаюсь, уверенно следуя по бесконечному цветасто-световому лабиринту, совершенно не скрывая, что это место мне знакомо. И лабиринт  внезапно обрывается, выводя нас к роскошному ресторану, утопающему в приглушенном свете сотни маленьких фонариков, и отражающегося в бескрайнем Средиземном море. Порывисто обнимаю мужа, глядя в его глаза, в которых отражается и море, и фонарики и я сама - чуть растрепанная,  но счастливая. - Я счастлива... с тобой.

+1

13

У них более, чем достаточно причин для ссор, хотя у каких супружеских пар их не бывает - секрет семейной жизни не в том, чтобы найти правого или виноватого, а в том, чтобы избегать ссор и тех моментов, которые могут её спровоцировать; дело даже не в том, что они - первые лица крупного преступного синдиката, а в их собственной глупости, неуравновешенности и нежелании найти общий язык, порой даже - в намеренном нежелании слушать друг друга, чтобы слова супруга или супруги, не дойдя до сознания, не помешали гнуть свою линию. Гангстер ты или токарь на заводе, это для всех одинаково справедливо, разве что у злоумышленников вроде них с Маргаритой этот инстинкт может быть наиболее сильно развит, но это не извиняет их - скорее даже наоборот, зная себя и зная друг друга, они должны лучше уметь избегать подобных ситуаций, а не срываться на ссоры, скандалы и взаимные побеги с перемещением сына к родственникам. Не говоря уже о взрывах и крови, которые тоже являются возможным сопутствующим ущербом в подобного рода ругани, как вышло с Вицци, Джоуи и автомобилем Гвидо; на них лежит огромная ответственность не только друг за друга, за своего ребёнка и собственное имущество... Наверное, это тоже такая часть задумки Маргариты - здесь, в Барселоне, в парке Гауди, нету ничего, что принадлежало бы им - во всяком случае, двоим сразу - здесь они не были ничему и никому хозяевами, кроме самих себя, здесь имя Торелли не играло никакой роли, его даже и не слышал никто; прямо сейчас они были не доном и консильери Мафии, а просто двумя туристами из Штатов, как и большинство людей, которые гуляли в этом парке. Ну, может быть, очень богатыми туристами, летающими на частных самолётах и передвигающихся по чужому городу на автомобиле с персональным водителем, но суть от этого не сильно меняется...
- Не боюсь... - шепчет он ей, едва ощутимо касаясь её уха губами. Она давно уже и заманила его, и запутала, ещё до того, как он предложил вернуть её в штаты, где о ней почти все забыли - или же это он сам заблудился в её странной, холодной и зеркальной, словно стеклянной, но гораздо более твёрдой, душе - и неожиданно для себе же самого однажды обнаружил там нежный и хрупкий, беззащитный, прекрасный цветок... И даже если это - всего лишь иллюзия одного из многогранных зеркал, бояться уже давным давно поздно - его нету без неё, оба они - кусочки одной и той же мозаики, вроде той, что собирал Кай в другой сказке, только вместо слова "вечность" подходит скорее "бессмертие" - как бессмертна Мафия и "наше дело". Это не вечность, это нечто более приземлённое, и менее божественное. Бояться поздно, если он и совершил ошибку - то сделал это уже много-много ходов назад, и если эти пряничные домики станут последним, что Гвидо увидит в своей жизни, то не потому, что согласился взойти по трапу частого самолёта. А Марго сейчас счастлива искренне - пожалуй, это единственное на данный момент, что действительно важно, разобьётся их мозаика в будущем или нет. Слово давно уже составлено, задолго до того, как он сморщился, став похож на шарпея, до того, как Омбра стала падчерицей дона Семьи Торелли... задолго до того, как Антонио родился, не говоря уже о том, чтобы стать доном. - А я - с тобой... - и даже подозрение, что однажды Марго ударит его в спину, не омрачает этого счастья; когда дорога выводит их к ресторану, Монтанелли вдруг мягко увлекает жену в сторону, чтобы не мешать остальным туристам в парке, и мягко касается её губ своими, прижимая к себе - делая их обоих чем-то похожими на двух подростков-переростков, думающих, что они способны спрятаться от всех в тени; мысль, подходящая для шестнадцати, а не для тридцати семи, и уж точно не для пятидесяти трёх... но Омбру как раз устраивает сейчас роль счастливого ребёнка, так что и нету смысла не подыграть в этом - ресторан может и подождать немного, они никуда не опаздывают, без них всё равно нигде ничего не начнут...
- Sei molto bella. - улыбается он, чуть отстраняясь, прерывая поцелуй, чтобы взглянуть в её лицо, в её блестящие от удовольствия и счастья глаза - почаще бы видеть их такими... Гвидо от многого может отказаться, ему не нужны ни богатство, ни власть, ни статус, было бы только чем заплатить за учёбу детей, что есть и где спать; но от одной роскоши в своей жизни отказаться он уже не может - роскоши любоваться своей любимой, в общей постели, на кухне, где она готовила, в автомобиле, когда они ехали куда-нибудь совместно; даже когда она сжимала оружие в руках на стрельбище, или облачалась в тренировочный костюм перед походом в зал... Но самая дорогая ценность - любоваться её счастьем. К сожалению, это действительно можно назвать роскошью. - Tu - la mia felicita. - добавляет Гвидо, вновь касаясь её губ своими ненадолго, чтобы почувствовать земляничный привкус на своих, еле удерживаясь от того, чтобы и запах почувствовать, переставая задерживать дыхание; мягко ласкаясь - продолжая её поддразнивать, зная, как легко заводится Маргарита, и какой бывают их ночи после такой мягкой ласки вечером...

Отредактировано Guido Montanelli (2014-03-23 12:16:50)

+1

14

Мы не бессмертны. Бессмертие - это лишь призрак, лишь иллюзия, капли стекла на прохладной росе, которая словно сотни призм превращает свет фонарей в парке Гауди в сотни лунных зайчиков скользят по разогретой прикосновениями мужа коже. Здесь, в Барселоне, мы можем ненадолго забыть о делах, и смерти и ответственности, побыть самим собой, не разрывать тепло наших рук и тел злостью, завистью и ненавистью. И просто быть счастливыми. Вопреки возрасту, вопреки предрассудками и непонимания - вопреки всему, что раньше стояло между нами, и продолжало оставаться прозрачной но слишком крепкой алмазной стеной. Крепкой, прозрачной и слишком устойчивой для нас обоих, слишком привыкших жить в своих разделенных мирах, разделенных не границами Италии и США, а восприятием мира, инициацией, привычками и даже воспитанием, слишком разным в своем начале.
- Io voglio essere perfetto per te, amore mio. - Позволяю себе рассмеяться, прижимаясь  к мужу в жадных объятиях, которые внезапно прерывают наш путь  к ресторану, внезапно снова оказываясь в ярком лабиринте творений сумасшедшего архитектора, души испанского городка на Средиземном море. Да, хочу быть красивой только для него, хочу быть только рядом  с ним, вопреки всему и вопреки всем, что бы ощущать эту странную, сводящую с ума любовь, которая словно лавина свалилась на мою голову, и перевернула весь мир, превратив его в частички калейдоскопа, который то рассыпается, то вновь слетается в прекрасную картину, яркую и счастливую в своем воплощении. Хотя работа, которую предлагает мафия, привлекает только сумасшедших. И любовь - лишь часть этого сумасшествия?
Я - не идеальна, и никогда не стану примером для подражания, не смогу справиться с той частью себя, которая словно тень накрывает сейчас на мгновение все еще светящиеся счастьем глаза влюбленной римлянки. Я никогда не смогу отказаться от своей тьмы, и ни муж, ни дети, не смогут разбить это зеркало, в котором отражается жестокая убийца, ожесточающаяся еще больше от того света, что появился в душе. Но разве место и время сейчас для тени? Разве могу я дать ей хотя бы шанс в этой светлой карусели нечаянного счастья?
Смеюсь и жадно отвечаю на поцелуи мужа, чувствуя как загорается тело от его прикосновений, и кажется электрические импульсы распространяются по всей коже, словно превращая меня саму в яркую птицу с огненным оперением. Целую горячие губы, прижимаюсь  всем телом, сильнее, понимая, что он меня дразнит, но сейчас разве это так важно? Это удовольствие побыть вдвоем, почувствовать это короткое счастье, которое мы заслужили ценой своих принципов.
- Хочу, что бы так было всегда... - Прижимаюсь  к нему, и просто прикрываю глаза. Нам надо двигаться дальше, но разве есть необходимость спешить?

+1

15

Он любит её любую - с её тьмой, её неуправляемостью, граничившей порой с откровенным сумасшествием, её римской гордостью, граничившей со смертоносностью тонкого лезвия, пропитанного ядом, любит опасность своей жены, и каждую отметину на её душе, оставленную контрактами на убийства, которые она закрыла за все годы своей жизни и работы на разные Семьи и организации. Может быть, Омбра и не лучший пример для подражания, но когда-то Монтанелли восхищался ей, её работой, её поведением, успехами и продвижением в их сфере; пытаться подражать ей с его стороны было бы глупо и не уместно - но восхищаться la nostra bambina ему никто не мог бы запретить, и в этом молодой чистильщик вовсе не одинок. Гвидо и сейчас восхищался ей, но теперь это восхищение носило уже совершенно другой оттенок, он мог любоваться своей женой, не стесняясь этого, и не боясь называть её своей, наслаждаться красотой и силой её тренированного, но оттого не менее изящного тела, и любоваться им, как мог бы любоваться местными скульптурами, если бы он по-настоящему понимал что-нибудь в искусстве - но Гвидо понимал только в другой красоте... потому если Марго попыталась впечатлить его парком Гауди, то просчиталась примерно километров на тысячу - с его примитивным кругом мышления, Гвидо могло бы впечатлить всё, на чём будет написано, что это прибыло из Италии. Другое впечатляло Гвидо гораздо сильнее - то счастье, которым светилась Омбра, войдя в этот парк; по нему он и судил настоящую ценность всего, что здесь находилось, а не по чьим-то именам и фамилиям или стоимостям... И её искренний смех - дороже любого золота или алмазов... кажется, он так давно не слышал, как она смеётся, что уже начал забывать, как он вообще звучит, её смех. Словно в благодарность за это, он мягко касается губами её шеи, будто на ощупь желая ощутить, как колеблются при этом её голосовые связки, и прижимает её к себе ещё плотнее, как самое дорогое своё сокровище, зарываясь пальцами в её густые длинные волосы...
- И тебе удаётся... - шепчет он, переходя на английский. Маргариты не было бы рядом с ним, если бы она позволяла ему сомневаться в том, что она ему идеально подходит. Не было бы уже давно, или же вообще никогда, он не простил бы ей если и не всей её лжи, то на какой-то из них сорвался бы абсолютно точно; скорее всего, на самой первой и самой важной, о Дольфо и его биологической принадлежности ему... но Гвидо не только этому быть, как есть, но и не отказался от идеи продвинуть Маргариту, как своего советника, хотя у него был шанс просто уйти. Всё, чего он достиг, как глава Семьи - он достиг вместе с ней, и как бы не выглядели их отношения время от времени, этого точно никак нельзя было не признать - без Маргариты, он будет никем, лишь головорезом, которому старость уже начинает дышать в затылок; лишившись Кристины или Агаты, он останется без оружия - но если с Омброй что-нибудь случится, это будет означать, что у него больше нет другой поддержки, идейной, куда более важной, которую трудно будет заменить и линию которой гораздо сложнее выстроить заново - он не так уж много будет стоить без своего консильери. А без жены - и вовсе будет обыкновенным отцом-одиночкой, уже пережившим рассвет своих сил, вырастив двоих старших детей, ещё и с проблемами с законом... он недолго продержится без неё, если уж быть честным. Это тот путь, с которого уже не сойти... неважно, кто и что хочет - так уже будет всегда, по-другому уже не получится. Либо получится - через смерть, боль и новую революцию в организации, в которой они до сих пор налаживали порядок... больше надеяться было уже не на кого - Джованни был мёртв, Романо из тюрьмы выйдет ещё очень нескоро.
Он замирает в её объятиях, прикрывая глаза и переставая дразнить её, пока это не привело к более серьёзным последствиям, и они не отправились на поиски укромных уголков в парке Гауди для совершения "подвигов", подобных тому, которым отметили открытие "Бурлеска" - вот только там была их территория, а здесь... здесь они могут поехать в отель, который не был запланирован Маргаритой изначально, и обойдётся он им куда дороже, чем "Hilton. Stella di Mare", притом, проиграв ему в интерьере настолько, что будет заметно даже слепому. Но задержаться по просьбе персонала они там могут больше, чем на одну ночь...
- Пойдём... - тихо произносит Гвидо спустя полминуты, собственным телом ощущая, как постепенно "остывает" Маргарита в его объятиях; странно, что при её страсти, они так и не могут завести ещё одного ребёнка - возраст-возрастом, но с гормонами у неё, похоже, даже более, чем всё в порядке. Или в этом как раз и дело?.. - Тебе пора продолжить удивлять меня дальше... - он улыбается, увлекая её обратно на дорожку, ведущую к ресторану, который она ему посоветовала. Лёгкий бриз слегка треплет их волосы, а морской запах тут же ударяет в ноздри... Море - вот чего всегда не хватало ему в Сакраменто. Не в плане того, что это пути для торговли и контрабанды, а в виде чего-то родного, что он помнил из своего детства, проведённого во Флориде - наверное, этого Маргарите не понять; в Риме город тоже не морской...

+1

16

Игры нет, в Архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Я гарантирую рай (с)