Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Мы здесь лишь на миг, пусть он звучит, словно слова молитвы.


Мы здесь лишь на миг, пусть он звучит, словно слова молитвы.

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2014/03/be5df3f0505949e58e27abad9b47302f.jpg

Тише, души на крыше медленно дышат перед прыжком.
Слышу все твои мысли, то, что нам близко, всё кувырком.
Как проще сказать, не растерять, не разорвать,
Мы здесь на века, словно река, словно слова молитвы.(c)




Участники: Виктория и Роксана
Место: дом семьи Роксаны, дом семьи Виктории
Время: июль-август 1994 года
Время суток: разное
Погодные условия: летние
О флештайме: Все, кроме любви, так далеко. Я не одна, но без тебя просто никто.

+2

2

20 июля
- Ты хорошо подумала? - тяжело вздыхая, но спокойно спросила Беатрисса, опираясь плечом на дверной косяк у спальни дочери и скрещивая руки на груди в защитном жесте - явно настраиваясь на долгую беседу, вправляющую разум и правильно закручивающую мозговые извилины.
- Ага, мам! - прочесывая рыжие прядки перед зеркалом, не обращая особо внимания на мать, ответила Тори.
- Сегодня последний день подачи документов. Виктория, это же Стэнфорд! У тебя все шансы поступить. Вы же с Марком собирались вместе...
- Мааам, - нетерпеливо прерывает её рыжая. - Я хорошо подумала! Я отлично подумала! Я так подумала, что даже лучше, наверно, всех подумала! - закидывая рюкзачок на плечо, пробегая мимо матери, Тори целует её в щеку и сбегает вниз по ступенькам. - И мы с Марком больше не вместе. Я пошла к Роксане...
Хлопок двери. Тори и след простыл.
По улице она шла почти вприпрыжку, пешком преодолевая расстояние от своего дома к дому семейства Кроуфорд. То, что они с Роксаной старались тщательно скрывать, весь мир могу бы узнать просто глядя на её улыбку. Она здоровалась с людьми, которых и не знала совсем, а те удивленно отвечали ей тем же, и потом еще несколько секунд терзались мыслью: "а я её знаю?", а после благополучно забывали. Тори же забывала о них сразу. Вдалеке показался нужный дом, и Тори пошла еще чуточку быстрее. Уже подойдя ближе, она с надеждой посмотрела на окно на втором этаже, и поморщив милый носик заключила, что вечером ходить надежнее - по свету в окне можно догадаться в своей Роксана комнате или придется у кого-то похищать её внимание. Миновав калитку, Блекмор обошла дом и, легонько стукнув по деревянной двери пару раз, вошла в дом с заднего входа.
- Привет, миссис Кроуфорд! Роксана у себя?
Получив утвердительный ответ Тори следует дальше и тут же, в коридоре чуть не попадает под колеса. Вернее, колесики.
- Хей, я умру так и не научившись кататься на этой доске! Ты мне еще прошлым летом обещал частные уроки!
- Привет, Тор. Ага, давай завтра... - на ходу предложил Патрик, как делал это уже раз пятнадцать до этого, и скрылся за дверьми. Стук доски для скейтбординга о деревянные ступени крыльца сообщал о его стремительном побеге.
Тори снова недовольно морщит нос, подергивает плечами: "Ну и ладно!", и придерживая на плече ремешок рюкзачка поднимается по ступенькам. На всякий случай на верхней ступени она оглядывается назад.
- Хоу-хоу-хоу! - буквально перепрыгивая порог комнаты Роксаны, сообщает о своем прибытии рыжая. - Еще не Рождество, и я не через дымоход, но все же здесь!
Дабы не привлекать лишнее внимание хлопком, Тори закрывает дверь аккуратно, и сначала прислоняется к ней спиной, а после отпрыгивает и мчится к Роксане.
- Будущий великий занудный ученый, отвлекись же! - она стоит позади сидящей за столом Роксаны и скользит руками с её плеч, склоняясь и обнимая. Целует её сначала в щеку, а потом, когда брюнетка поворачивает голову, касается поцелуем губ. - На улице сказочная погода! Пошли погуляем? А стать еще чуточку умнее ты всегда успеешь! - Тори смеется и плюхается в кресло-мешок, сбрасывая свой рюкзак на пол рядом.

+1

3

За окном жаркий летний день. Самый подходящий для прогулок по городскому парку вблизи искусственных водоемов, несущих прохладу. Или же для разговоров с друзьями за порцией мороженого в кафе. Этот день одинаково хорош для катания на роликах и велосипеде вдоль набережной и для принятия солнечных ван на городском пляже. Это очередной день летних каникул, и он хорош для любых развлечений. Но Роксана проводит его в своей комнате в компании учебников.
Ей остался год в старшей школе. Всего год до поступления в университет. Её планы на ближайшее будущее не сравнимы с наполеоновскими, но большинству сверстников кажутся неосуществимыми. Роксана Кроуфорд решила поступать сразу на два факультета, юридический и экономический. А значит должна заниматься в два раза больше и усерднее.
В три раза больше и усерднее, - поправляет себя брюнетка и вновь отвлекается от учебника, мечтательно глядя в окно. Мысли о юной мисс Блекмор не дают ей покоя, занимая всё время, мешая сосредоточиться. И гораздо больше усилий требуется, чтобы заставить себя оставаться на месте и действительно вникать в суть прочитанного.
- Хоу-хоу-хоу!  - Еще не Рождество, и я не через дымоход, но все же здесь! - слышит Роксана за спиной знакомый голос и счастливая улыбка озаряет её лицо. Девушка не поворачивается к своей гостье. Она ждет, мечтательно прикрыв глаза. Ждет, когда нежные девичьи руки лягут на плечи, когда Тори прижмет её к себе, обнимая, и подарит поцелуй. Такой сладкий, такой желанный.
- Будущий великий занудный ученый, отвлекись же! На улице сказочная погода! Пошли погуляем? А стать еще чуточку умнее ты всегда успеешь! - произносит рыжая непоседа, отрываясь от губ брюнетки и удобно устраиваясь в кресле.
Роксана наблюдает за своей девушкой. Моя девушка. Как счастливо, как безудержно гулко откликается сердце на эти слова! Моя девушка... И ведь ещё недавно я и мечтать не смела... А теперь... Теперь Роксана тоже мечтает, но уже о другом.
Осознание факта, что её привлекают девушки, не стало для Роксаны шоком. Скорее она догадывалась об этом с тех пор, как сверстницы впервые заговорили о мальчиках и свиданиях. А потом однажды пришло понимание. И Кроуфорд приняла этот факт и приняла себя такой, какая есть. Научилась понимать и принимать свои желания. И даже сделала первую попытку построить романтические отношения. Но продлились они недолго. Уже тогда сердце Роксаны принадлежало Виктории. Но признавать это брюнетка категорически отказывалась.
Сейчас, когда все страхи и сомнения остались в прошлом, когда Роксана могла открыто говорить о своих чувствах, когда знала, что они взаимны, ей хотелось большего. Взгляды, прикосновения, поцелуи Тори пробуждали желание, пронзали тело электрическими разрядами. Она безумно хотела узнать какой бывает Тори в минуты страсти, изучить, запомнить, навсегда запечатлеть в памяти это прекрасное тело. Но Роксана сдерживала себя, упорно загоняя желание в самые темные и дальние углы. Не позволяла себе расслабится и на секунду рядом с Тори. Нельзя торопиться. Она ещё не готова. - повторяла как мантру. Но с каждым разом держать себя в руках становилось всё сложнее.
Она всё ещё ощущала вкус её губ... Нет! Не думать об этом! Сосредоточься на другом! Роксана улыбается своей девушке. Легко встает со стула и не спеша прохаживается по комнате, разминая затекшие ноги.
- Так значит я зануда? - поднимая вверх бровь, интересуется у Тори, подходя к постели. Рыжее чудо, по-хозяйски устроившееся в кресле, озорно улыбаясь, кивает в ответ.
- Вот значит как... - задумчиво протягивает Кроуфорд и тут же хватает с кровати подушку и запускает её в свою гостью. Уже через минуту в комнате, наполненной веселым девичьим смехом, разворачивается настоящая битва. Подушки летают из угла в угол, девушки бегают друг за другом, обещая скорую и страшную расправу побежденному. Тори очень проворна и хитра, но Роксане всё же удается поймать своё сокровище. Смеясь, девушки падают на кровать. Тори оказывается сверху.
В комнате становится тише. Смех заменяют улыбки. Роксана смотрит с улыбкой в зеленые глаза. Протягивает руку, убирая с лица своей девушки рыжую прядку.
- Всё ещё считаешь меня занудой? - Улыбка Тори становится шире. Нежный поцелуй получает Роксана вместо ответа. Вновь мурашки бегут по телу, и брюнетка неосознанно прижимает Викторию ближе к себе. Тори не сопротивляется. Напротив, льнет к Роксане, углубляя поцелуй, делая его более страстным.

+1

4

Тори всегда знала, что Роксана станет большим человеком. Не просто станет "кем-то", кто вроде не просто так дурачок с улицы, но и чье имя всуе не упоминается не от того, что и так слишком известно, а просто потому, что его никто не помнит, но все примерно и условно знают, этот - "кто-то". Роксана обладает талантом и упорством, а так же реалистичным подходом к постановке цели; пусть для некоторых ее мечты кажутся несбыточными, но Тори знает, что однажды они станут явью и утрут нос всем неверующим. И вот тогда Виктория хотела бы стоять рядом и держать ее за руку. В юности каждая любовь кажется вечной и до гробовой доски, даже если это любовь к мороженному или тёплым круасанам с шоколадной начинкой, что уж говорить о любви к девушке? Понятия не имея, как это прожить вместе даже неделю, рыжая уже верит, что через много лет они будут идти по жизни вместе. Сейчас Тори - просто Тори, а Роксана - просто Роксана, но однажды наступит время, когда люди просто не вспомнят, да им и в голову не придет, что когда-то эти двое не были единым целым.
Блекмор следит взглядом, как Роксана медленно прохаживается по своей комнате.
- Так значит я зануда? - удивленно изгибая бровку, интересуется Кроуфорд.
Тори задиристо морщит носик, улыбается и уверенно кивает.
- А-га! Вот сейчас ты даже ходишь тут как нудный профессор у доски! - рыжая дурачится и показывает язык, подтягивая согнутые в коленях ноги к груди и обхватывая руками.
- Вот значит как... - задумчиво протягивает Роксана тут же несколько секунд подыгрывая профессорскую серьезностью, а потом шустро хватает с кровати подушки у забрасывает её в будущую студентку Калифорнийского Университета.
- Полундра! - сквозь смех кричит Тори, кувырком падая на пол позади себя.
Несравненный плюс кресел-мешков - их удобство и подстраиваемость под любое положение тела, ну а к очевидным минусам можно отнести то, что на него никогда нельзя положиться. И вот сейчас импровизированная спинка кресла быстро трансформируется в наклонную плоскость, и рыжий ураган лавиной плюхается на пол.
- Свободу попугаям! - перекрикивая смех свой и Роксаны, скандирует лозунги Тори, бросая подушки просто на звук смеха, потом что сама так и не может выпрямиться под атакой брюнетки и занять главенствующую позицию.
В какой-то момент она даже пыжится во всю, пытаясь оторвать от пола свое царское кресло, так нещадно ее подставившее, но метнуть такой снаряд не под силу даже адреналину рыжей. Она пихает его мыском кеда: "бесполезная штуковина!". И подбегает к подоконнику за новой порцией подушек. Они, конечно, по меньше, но это - нанотехнологии, они всегда круче! И так девушки прыгают по всей комнате, пока в ней не образовывается небольшой беспорядок от разбросанных подушек и сваленных книг, рассыпавшихся по полу ручек со стола. А дальше все происходит более чем внезапно и едва ли предсказуемо, когда рыжую разбойницу её дама сердца ловит буквально на лету, заключая в объятия, и дальше они одним целым падают на кровать. Черные локоны Роксаны тут же россыпью ложатся на покрывало, а рыжие пряди водопадами спадают вниз, создавая тоннель между их лицами. Все звуки в комнате утихают как по волшебству, а на лицах девушек сияют улыбки. Тори дышит тяжело и прерывисто, её внутренний мотор еще во всю колотит внутри ребра от радостного возбуждения.
- Всё ещё считаешь меня занудой?
- Охх! - наигранная гримаса высокомерного возмущения, а после снова открытая улыбка солнышка. - Ти-ше, - шепотом говорит у самых ее губ Виктория и тут же запирает слова под замки поцелуев на нежных губах.
Роксана тут же откликается на поцелуй, окружая кольцом рук плечи Тори и прижимая её к себе ближе. Рыжая растворяется в поцелует до самого конца, без всякого осадка; она проникает языком в рот своей девушки, и романтизм уступает дорогу страстности. Они все ближе и теснее прижимаются друг к другу, и вот уже Блекмор ведет свою руку вниз от плеча, медленно, не вполне уверенно, но отчаянно настойчиво. Через ткань футболки она чувствует нежность груди и не удерживается, чтобы не сжать её легко в ладони и не почувствовать, как возбужденно твердеет сосок. Они обе выдыхают тяжело и шумно, не прекращая череду поцелуев, и только сильнее прижимаются друг к другу бедрами, слегка сгибая ноги и убеждаясь в плотности соприкосновения. Рука рыжей скользит вниз и забирается под футболку Роксаны, выгибающейся ей навстречу так желанно, когда вдруг громкий хлопок входной двери нарушает идиллию момента. Тут же раздается громкий голос отца Роксаны, сообщающий о приходе домой. Виктория вздрагивает, и так растерянно и напугано смотрит своими огромными зелеными прямо в глаза брюнетки, теряясь даже в подборе слов для объяснения ситуации, только едва заметно шевелит распухшими от поцелуев губами. Черт!!! Черт-черт-черт! Что я творю, мать твою! А у самой пожар в животе и всепоглощающее чувство неловкости. Совсем сбитая с толку, она по-детски целует Роксану в губы и тут же выпрямляясь на руках, встает с постели.
- Э-э-э... А-а-а-а.. мы кажется в парк хотели пойти, помнишь? - так и не решив, смотреть ли Роксане в глаза или не стоит, Тори переводит взгляд то на лицо возлюбленной, то на валяющуюся у ног подушку. Наконец, она поднимает ее с пола и, деловито отряхивая, кладет на краешек постели. - Хмм.. Я сейчас помогу тебе убраться, а потом пойдет гулять, да? - пытаясь повторить былой задор в голосе и притвориться, что ничего не случилось, живо предлагает Тори, но выдает волнение неосознанным заламыванием пальцев.

+1

5

Держи себя в руках, Роксана! Держи в руках! Держи... Но как тут устоять? Как исполнить свой собственный строгий наказ? Когда губы Виктории так сладки и желанны, когда поцелуи её так чувственны и страстны! Рука Тори медленно скользит вниз, легко сжимает грудь в ладони, дерзко касается пальцами твердеющего соска. Роксана выдыхает с шумом, сдерживая стон, готовый сорваться с губ, и слегка подается бедрами вперед навстречу Виктории, прижимая девушку ближе. Ладонь медленно движется вниз по спине вдоль позвоночника в поисках края футболки. Брюнетка лишь на несколько мгновений опережает Тори. Они почти одновременно касаются обнаженной кожи друг друга. - Что ты делаешь со мной? - шепчет жарко Роксана, послушная нежным рукам своего счастья. Вместо ответа Виктория плотнее прижимается бедрами, продолжая терзать губы жадными поцелуями. И не существует больше никого и ничего, кроме их двоих в здесь и сейчас.
Внезапно девушка в руках Роксаны вздрагивает и отстраняется. Брюнетка распахивает глаза и тут же встречает напуганный и растерянный взгляд зеленых омутов, только осознать этот взгляд не успевает. Неловкий поцелуй в губы и Тори уже на ногах, стоит возле постели и никак не может решить, что в этой комнате её интересует больше: Роксана или что-то на полу.
Роксана приподнимается на локтях, смотрит широко распахнутыми глазами на своё жестокое счастье и не понимает. Какого чёрта здесь происходит?!! Всё что она знает, всё о чем может сейчас думать - схватить Викторию, повалить на постель, сорвать одежду и... Стоп, Роксана! Стоп! Брюнетке удается сосредоточиться и она, наконец, слышит громкий голос отца внизу и приглушенный ответ матери. Замечает как неловко звучат слова Тори, как в волнении она заламывает пальцы, как прячет страх и растерянность то и дело отводя глаза.
Брюнетка вновь опускается на кровать, прикрывая глаза. Стыд и позор, Роксана Кроуфорд! Стыд и позор! Слишком сильны чувства к Виктории, слишком сложно их контролировать. И действия Тори совсем не идут на пользу контролю. Её хочется безумно. И Роксана знает, что Виктория жаждет близости не меньше. Но хотеть и быть готовой не одно и то же. Виктория Блекмор ещё не готова. Потому Роксане стоит быть более сдержанной и терпеливой.
Кроуфорд вновь открывает глаза и видит как её рыжее чудо неловко застыла возле кровати, не зная что предпринять. Внезапная нежность заполняет сердце Роксаны, гася пожар страсти, возвращая его в границы ровного пламени любви. Брюнетка садится на кровати, ловит руку Виктории в свои. Большим пальцем нежно поглаживает тыльную сторону ладони. - Тори... - произносит тихо. Оставляет легкий поцелуй, поднося ладонь к губам. Поднимается, чтобы заключить свою девушку в объятия.
- Тебе нечего бояться, солнышко, - уверяет, глядя в глаза. - Что бы не происходило между нами, всё происходит правильно. Всему своё время. - Они ещё ни разу не говорили об этом, и Роксане очень не хочется начинать сейчас. Она не знает о чем думает Виктория, лишь надеется что её слова помогут унять волнение, вернут уверенность.
- Всё хорошо, Тори, - легкий поцелуй в губы и брюнетка отпускает своё счастье, делая шаг назад. Осматривает свою комнату и с улыбкой сообщает: - Не думала, что битва за свободу попугаев может обернуться таким беспорядком.

+1

6

1 августа
А мир не знает еще, что значит быть тобой любимой...

Двадцать девять часов и тридцать две минуты назад Роксана позвонила Тори и сообщила, что приглашает рыжую на праздник по случаю своего Дня Рождения. Да-да, тот самый праздник, где вся большая семья и родня собираются и поздравляют Торино солнышко. Обычно, после таких событий Роксана еще неделями вспоминает и пересказывает занятные факты о родне или чудачества ее кузенов, или какой новый коктейль придумала миссис Кроуфорд. И тут - как обухом по голове - она звонит и говорит Тори быть на ее празднике. "Ты что, все им рассказала?!" - выпалила тогда в трубку шокированная рыжая, так и продолжая пялиться на кусочек скотча, прилипшего к пальцу во время упаковки подарка. "Конечно, нет! - тут же возразила в трубку Роксана, а потом явно умерила пыл в голосе и тихо и спокойно добавила: - Ты - моя подруга. Я же могу пригласить подругу на свой День Рождения". На что обычно совершенно не лаконичная Тори ответила: "Ага..." и озадачилась еще больше.
И вот теперь Виктория Блекмор сидит за огромным обеденным столом, где все друг друга знают и им не суть важно, что это за рыжая девочка рядом с Роксаной зыркает на всех глазами испуганного совенка и вертит головой, всех разглядывая, а потом запивает увиденное апельсиновым соком. Через какое-то время за детским столом крики и смех перебивают гомон голосов, все чаще обращая на себя внимание, и все сидящие за столом начинают медленно расходиться, кто куда в кружки по интересам или догонялки в стиле "то не трогай, а туда не лезь". Праздники в доме Блекморов-Греев всегда проходили несколько иначе, в более деловой обстановке, и потому карапуз на трехколесном велосипеде, который кажется, пытался заглянуть ей под юбку, когда она уворачивалась, чтобы не попасть под колеса его транспорта, был для рыжей штукой диковинной.
- Я думаю, что сейчас наиболее полно мое отношение ко всему выразит слово... Вау! - неожиданность, приправленная ошеломлением с капелькой шока - блюдо сегодняшнего вечера для Виктории Блекмор. - То есть вот это у вас называется милые семейные посиделки? Вы собрали у себя в доме половину штата. Ты вообще уверена, что всех из них знаешь? - украдкой делилась впечатлениями Тори, пока они с Роксаной стояли в стороне от эпицентра событий, и наблюдая за очередными проделками кузенов именинницы, Тори пыталась высосать в трубочку пустой стакан и этого определенно не замечала. Роксане было забавно такое поведение рыжей, но вот только самой гостье отчаянно хотелось прижаться к виновнице торжества пленившей ее сердце и зарыться носом в гладкие волны ее темных волос. У Тори были совершенно другие планы проведения этого праздника, только для них двоих, и она сейчас была очень рада, что позаботилась о запасном - публичном - подарке, ведь именно эта часть праздника готовилась вот вот начаться. Итак, от рыжей девочки, которую мало кто здесь знал, именинница получила большую забавную кружку с надписью "best friend ever" и маленького плюшевого мишку, подмигивающего ей одним глазиком. Милые дамы семейства Кроуфорд всплеснули ладошами и издали в унисон умиленное "Ооооу", выражающее на их языке уважительное очарование. (Это как когда смотришь на чужого малыша, а в нем ничего особенного, но ты же не можешь этого сказать родителям чада, и потому надеваешь гримасу очарование и вдохновенно выдавливаешь из себя это: "Ооооу!", всплескивая ладонями для правдоподобности).
- Ты же понимаешь, что это только первый подарок, - шепчет на ушко, улучив секунду, Тори. - Под кодовым названием "отвлекающий маневр"! - загадочно сверкает глазками и тут же тущуется, заметив на себе взгляд какого-то родственного её девушке мужчины.
Она уводит ее за угол в кухне и прижимая к стене жарко шепчет, какая это пытка, быть с ней рядом весь вечер и не сметь даже коснуться её... этими одуревшими от жажды поцелуев губами. Она целует ее резко, страстно, зная, что времени у нее в миллионы раз меньше, чем ей хотелось бы, вкладывает в поцелуй свою страсть и желание. И вот чьи-то шаги снова возвращают девушек в реальный мир. Тори отстраняется и одергивает платьице, они вместе тихонечко выходят через вторую дверь из кухни и попадают прямо к вынесению торта и классической праздничной песенки.

+1

7

Роксана не любила свой день рождения. Радостное возбуждение, поселявшееся в доме за несколько дней до праздника, секретные разговоры родителей, прерываемые как только юная мисс Кроуфорд входила в комнату, загадочные перемигивания, колпаки, шары, хлопушки и обязательное присутствие соседских ребят, одноклассников и знакомых из школьных кружков. Роксана предпочла бы проводить этот день менее шумно и с гораздо меньшим количеством народа. Потому, когда супруги Кроуфорд позволили повзрослевшей дочери выбирать, она категорически отказалась выделять день своего рождения из череды обычных дней. Генри и Ребеккса нехотя согласились, и пару лет Роксана наслаждалась тишиной и спокойствием.
Брюнетка заподозрила неладное несколько недель назад и сначала не предавала этому значение. Но участившееся в последние дни таинственные звонки родственникам, разговоры полушепотом и ненавязчивые вопросы родителей и брата о планах на этот день, убедили Роксану в том, что в этом году на тишину и спокойствие рассчитывать не приходится. Ей исполняется шестнадцать. Народ хочет праздника, намерен его получить и не успокоится, пока не получит. Потому пару дней назад, прервав очередной секретный разговор своим появлением, Роксана попросила внести в список гостей ещё одно имя. Они хотят праздника, а я хочу Тори!
Сегодня Роксана Кроуфорд стоит в нарядном платье у книжного шкафа в гостиной и, делая вид, что наблюдает за проделками младших кузенов, украдкой любуется Тори. Рыжее счастье стоит рядом и, немного ошалев от происходящего вокруг, не замечает, как пытается выпить сок из давно пустого стакана.
- То есть вот это у вас называется милые семейные посиделки? Вы собрали у себя в доме половину штата. Ты вообще уверена, что всех из них знаешь?
Роксана смеётся и забирает из рук своей девушки стакан, касаясь на миг её пальцев своими. Это всё, что они могут позволить себе сейчас. Боже, как же этого мало!
- Ну а что? Вполне мило и по-семейному, - улыбается брюнетка. - Здесь только самые близкие родственники. И ты преувеличиваешь. Половина штата собирается на свадьбы. Здесь только четверть.
Церемония вручения подарков несколько затягивается. Многочисленная родня сопровождает процесс дарения торжественными речами и пожеланиями. Наконец, очередь доходит до Тори, и брюнетка обнаруживает себя счастливой обладательницей кружки и плюшевого медведя. "Как банально" - наверняка думают гости. Как здорово! - думает Роксана, разглядывая большую чайную кружку. Ведь она совсем недавно жаловалась Виктории на безвозвратную потерю своей любимой чайной посудины в результате неудачно проведенной операции "помыть посуду после ужина".
- Ты же понимаешь, что это только первый подарок. Под кодовым названием "отвлекающий маневр"! - шепчет рыжая на ушко. Жаркое дыхание опаляет чувствительную кожу и Роксане стоит большого труда оставаться на месте и мило улыбаться окружающим.
Улучая момент, Тори отводит брюнетку в кухню и прижимает к стене. Руки Роксаны тут же оказываются на талии рыжей. Жаркий шепот, страстный поцелуй и чьи-то шаги в коридоре. Виктория мгновенно отстраняется и они вместе, будто и не было ничего, выходят в гостиную, встречаемые поздравительной песней и тортом со свечами. Роксана задувает свечи, радостно смеётся шуткам и раздает гостям кусочки праздничного лакомства. Она мила, приветлива, спокойна. И только ей одной известно, что творится внутри. А внутри всё горит и бушует, и рвется наружу. И безумно хочется... да уже без предлогов, не заботясь о производимом впечатлении и последствиях, утащить Викторию наверх в спальню и навечно прильнуть к желанным губам, раствориться в её объятиях.
Праздник подошел к концу. Брюнетка, проводив последних гостей, застыла на пороге кухни. Так случилось, что самые дорогие люди сейчас собрались именно здесь. Мама и Тори мыли посуду, Патрик с отцом посуду вытирали. И все вместе смеялись над очередной историей из детства Роксаны, рассказываемой миссис Кроуфорд.
- Мам, пап, можно Тори останется у нас на ночь?  - как примерная дочь спрашивает Роксана. - Ты ведь останешься? - Сегодня её день. Кроуфорд начинает понимать в чём плюсы дней рождения. Сегодня никто не смеет сказать ей "нет". 
Закончив с уборкой и пожелав всем спокойной ночи, девушки поднимаются наверх. Едва переступив порог, Роксана прижимает Тори к двери и впивается в губы жадным поцелуем. Руки скользят по талии, обнимая крепче, прижимая ближе. - Я мечтала об этом весь вечер! - шепчет страстно, отрываясь от любимых губ лишь на миг. Чувствует, как руки Тори скользят по плечам, зарываются в тёмные волосы, как настойчиво она притягивает Роксану ближе. Брюнетке едва удается сдержать себя на грани. Медленно, нехотя она прерывает череду поцелуев. Прислоняется лбом ко лбу Виктории, прикрывает глаза, пытаясь унять бешеное биение сердца, восстановить дыхание. Отстраняется, заглядывая в зеленые глаза.
- Ты что-то говорила о втором подарке.

+1

8

Тори достается большой кусок праздничного торта. Рыжая, конечно, мечтает о кое-чем большем, и это отнюдь не еще больший кусок торта, но заедать горе, пусть и минутное, сладостями в полном объеме - это так по-женски. Тори сидит на нижних ступеньках лестницы рядом с Патриком, так же порядком уставшим от суматохи, и ковыряет вилкой свой кусочек лакомства.
- Не привыкла к такому, а? - сочувственно глядит то на скучающую Тори, то на замученную Роксану, которую в очередной раз тискает за щечки родственница, каждый раз как первый приговаривая с удивлением, как же выросла малышка.
- Ага, - смотрит на Патрика, иронично изогнув бровь и слегка прищурив глаза, и снова отворачивается и провожает взглядом каждое движение любимой девушки. - У нас в семье что-то вроде демографического кризиса, ну или его последствия.
Наконец скучающая компания перемещается на кухню, радушно приветствующую горой грязной посуды. Тори тот еще лентяй по части быта, но это неуемное желание забрать ту, кто её, у всех и убежать подальше, вынуждает хоть каким-то делом заняться и убедить себя в его важности.
- На вот, вытирай, - бросает полотенце хмурому Патрику, которому не позволили сбежать развлекаться с друзьями, потому что праздник же, и подает первую вымытую тарелку. На третей примерно тарелке трудотерапия и правда начинает действовать, и рыжую уже не так беспокоит, кто оставляет следы от помады на щечках именинницы на прощанье и кто там заранее напрашивается на свадьбу, ведь "девочка-то ух какая выросла! загляденье!". Виктория же размеренно трет губкой тарелки и отставляет чистые в сторону, а в голове только и мыслей, что когда-нибудь они станут делать это вдвоем, где-то в другом месте, в другое время, и готовить друг другу по утрам, и праздники отмечать так, как им захочется. Тори чуть не выронила из рук тарелку, когда в ее мысли ворвался голос миссис Кроуфорд. Ласковая и добрая мама Роксаны всегда относилась к рыжей почти как к родной, (никто ведь больше из друзей Роксаны не являлся к ним домой без приглашения и даже без стука), и тут Блекмор стало как-то кисло на душе. Наверняка ведь эта милая женщина совсем иного счастья хочет для своей дочери, чем... собственно, Тори. А рыжая смотрит ей в лицо, и помогает мыть посуду и убирать на кухне и не может отогнать от себя чувство, что она обманывает маму Роксаны. Они вместе обманывают. А им доверяют. Вот даже детские секреты маленькой Кроуфорд рассказывают.
- Мам, пап, можно Тори останется у нас на ночь?
Господи, да что ж сегодня за день такой? Во второй раз едва не упускает из рук тарелку Виктория.
Коллективным решением семейство Кроуфорд решает похитить Тори на ночь и поручает Роксане запереть её в своей комнате. А Роксана, она исполнительная, она дверь закрывает сразу, как только девушки оказываются в комнате, и прижимает рыжую к двери крепко - чтоб не убежала, не передумала. В Дни Рождения именинницам нельзя говорить "нет", но рыжим фуриям закон не писан. Однако же эта рыжая не стремится на свободу, а лишь сильнее вплетается пальцами в черные гладкие локоны с дурманящим ароматом.
Совсем еще недавно по меркам жизни, Тори даже и подумать не могла, что Роксана будет ей больше чем лучшим другом. Она и раньше обнимала её от радости или на совместных фото, целовала в щеку приветствуя или на прощание, они даже спали в одной кровати, как сестры, под одним одеялом. Неужели уже тогда Роксана хотела этого? Внезапная догадка заставляет Тори задуматься, когда они соприкасаются лбами, все такие же близкие друг другу, и вдруг в груду щемит от осознания того, что она могла бы быть вот так, (вот так!), счастлива уже давно. Но она и вспоминает тут же, насколько трудным и неоднозначным было для нее осознание своих истинных желаний и пристрастий. В конце концов, всему свое время... Рыжая нежно касается губами губ любимой девушки.
- Ты что-то говорила о втором подарке.
- Ооооо! ДА!!! - тут же взрывается радостно Тори.
Скорее всего, после этого момента страсти Роксана ожидала несколько иной реакции. И несколько иного подарка. Хотя об этом она еще не знает. А в это время рыжая торжествует по поводу гениальности своей фантазии и безусловной непревзойденности подарка, не замечая, что взгляд Роксаны становится все скептичнее. Достаточно недолго, что удивительно, роясь в сумке, она достает оттуда нечто, что тут же прячет за спиной.
- Итааак, ты представляешь, насколько здорово, что тебе теперь шестнадцать, можно бунтовать, сбегать из дома и, главное,.. - сама сгорает от нетерпения. - Мы можем вместе пойти на концерт The Goo Goo Dolls этой осенью!!! - и припрыгивая от счастья, Тори подбегает к Роксане и показывает два билета в первые ряды фанзоны. Тори обожает The Goo Goo Dolls, это именно их касеты зажевывает приемник в машине, но у нее всегда есть еще, это именно их музыку она слушает в наушниках, валяясь поперек кровати, пока её умница доделывает уроки, именно их песни напевает рыжая, убираясь в комнате или разыскивая в холодильнике еду. Она не представляет, как можно не любить эту группу; а вот Роксану The Goo Goo Dolls интересуют только в качестве источника радости её непоседы. Виктория запрыгивает коленями вперед на кровать, а потом падает на живот и локти по направлению к Роксане. И тут-то в руках нее и появляется коробочка с тем самым, что она изначально готовила, как самый настоящий подарок. Пожалуй, в свете текущих событий, он был даже более чем актуален.
Блекмор дождалась, пока её чудо откроет коробочку. Учитывая, все предыдущие подарки, Роксана едва ли считала, что её ничем не удивить.
- Да-да... - подпирая подбородок рукой, смотрит на нее с хитрым прищуром. - Ты же теперь взрослая... - и прикусывает кокетливо губу. Ей нравится наблюдать, как недоверчиво держит в своих руках Роксана короткий черный пеньюар из плотного, почти непрозрачного кружева. Вы брать его было чертовски сложной задачей, потому что хотелось попробовать все! Хотя задачу немного облегчил тот фактор, что уже ладно сложенное к шестнадцати годам красивое тело девочки все же требовало только самых маленьких размеров.
- Это, - указывает на белье в руках возлюбленной, - моя часть подарка. А это, - теперь она откидывает волосы со спины на бок и просит расстегнуть замок платья, под которым показывается тонкий фиолетовый шелк на черных кружевных бретельках, - это - твоя. Продолжим вечеринку с дресс-кодом?
А сама ругает себя мысленно: "Ну куда ты спешишь? Вы стали парой только пару месяцев назад, а ты уже... эх... Вручить девушке на шестнадцатый день рождения сексуальное белье - романтика, блин! Чем ты вообще думала?!". И тут рыжую потихоньку начинает крыть паника, и мысли мечутся из угла в угол, но взгляд все тот же манящий и лукавый.

+1

9

О чём думала Роксана, когда Тори таинственным шепотом сообщала о существовании второго подарка? Брюнетка не смогла бы толком ответить на этот вопрос. Она перебрала массу вариантов и не остановилась ни на одном из них. На что рассчитывала? Тоже трудно сказать. Её счастье слишком непредсказуема. И всё же оставить себя без версий аналитический ум мисс Кроуфорд не мог, потому выбрал акцент подарка: романтический.
Билеты на концерт, в фанзону, где помимо них с Тори будет еще несколько тысяч человек как-то не очень вязались с понятием "романтический".  The Goo Goo Dolls? Да я их название запомнила раза с двадцатого! И кажется ни разу не слышала их песен не в исполнении Тори... Роксану не интересует эта группа. Совершенно. Всё что знает она о группе, знает со слов Виктории. Это увлечение её девушки. Это Блекмор постоянно напевает их песни. Брюнетка без сожалений обменяла бы билеты на тихий вечер с Тори. Вечер только для них двоих. Но для рыжей непоседы концерт очень важен. Сколько радости в её голосе! Каким счастьем сияют её глаза! Роксана наблюдает за своей девушкой, и губы сами собой складываются в счастливую улыбку. Мне не надо большего, солнышко. Только бы видеть искорки счастья в весенней зелени твоих глаз, твою улыбку, озаряющую всё вокруг, слышать твой голос, наполненный восторгом, и любоваться тобой, непокорной, словно пламя, заблудившееся в твоих волосах, завораживающей, прекрасной. Ты - лучший подарок, что преподнесла мне жизнь!
Кроуфорд не сводит восхищенного взгляда с любимой девушки и не ждёт больше ничего. Ведь самый лучший, самый важный подарок она уже получила в тот день, когда впервые встретила это рыжее чудо. Потому она слегка удивленно вскидывает брови, когда Виктория протягивает ей коробочку, перевязанную красной шелковой лентой. 
- Ещё один подарок? - недоверчиво спрашивает брюнетка и подходит к лежащей на кровати девушке. Тори кивает головой, а в зеленых глазах плещется нетерпение. Роксана больше не гадает, не строит предположений, не пытается анализировать. Зачем? Её счастье слишком непредсказуема. Она тянет за края ленты и снимает крышку коробки.
Виктории определенно нравится наблюдать замешательство на лице любимой девушки. После сегодняшней церемонии вручения подарков, которую устроили любимые родственники, Роксана полагала, что удивить её уже ничем нельзя. Как глупо и наивно! Кроуфорд держит в своих руках черный пеньюар из плотного кружева и недоверчиво поглядывает на Тори. Этот подарок - это ведь даже не намёк, это прямое приглашение. Но готовы ли они? Да, Роксана думала, мечтала об их первой ночи, пыталась представить какой она будет. Но она и предположить не могла, что всё будет вот так. Брюнетка вновь переводит взгляд с пеньюара на свою девушку. А Тори...
- Это моя часть подарка. А это, - произносит рыжая и откидывает волосы со спины, прося расстегнуть замок платья. Роксана осторожно кладет белье обратно в коробку и садиться на кровать рядом с Викторией. Медленно тянет металлическую застёжку вниз, освобождая фиолетовый шелк,  ещё не веря, что всё это не сон. - это - твоя. Продолжим вечеринку с дресс-кодом? - заканчивает Тори и бросает на Роксану манящий взгляд.
Брюнетка несмело касается кончиками пальцев обнаженных плеч своей девушки, чувствует жар юного тела сквозь тонкий шелк. Вдыхает дурманящий аромат её кожи. Как давно она этого хотела! Ещё не осознавая своих желаний, уже мечтала об этой ночи. Касается губами кожи, оставляя невесомый поцелуй меж лопаток и слышит тихий вздох любимой.
- Тори, - ловит взгляд зеленых глаз. - Я хочу посмотреть. - Невнятная просьба, но рыжая понимает. Виктория встает с кровати и отходит на несколько шагов. Лукавая улыбка соблазнительницы и манящий взгляд в глубину карих глаз. Руки скользят по плечам и к ногам рыжей колдуньи падает платье. Прекрасна! Так завораживающе прекрасна! Фиолетовый шелк струится по изгибам юного совершенного тела, возбуждая, будоража фантазию. Роксана чувствует как внизу живота разгорается пожар и неукротимым пламенем бежит по венам, заставляя сердце биться чаще. Она подходит к своей девушке, несмело обвивая руками девичий стан. Словно богиня, сотканная из мечты и снов! Пришедшая из мира грёз...
- Ты прекрасна! - шепчет восхищенно в губы любимой. - Ты совершенно прекрасна! - Накрывает губы её поцелуем. Медленным, чувственным. Растворяется в нём, не замечая, как напряжено юное тело в её руках. Да и как заметить, когда Тори так отчаянно страстно отвечает на поцелуй? Рыжая делает шаг вперед, затем ещё один. Они добираются до кровати  и опускаются на неё. Поцелуи Виктории страстны, руки нетерпеливы, губы так горячи! Словно львица она набрасывается на Роксану, покрывая жадными поцелуями ключицы и шею. Руки ищут застёжку на платье, но едва коснувшись её, устремляются дальше, вниз. Роксана задыхается в этой страсти. Ловит желанные губы своими, откидывает голову назад, подставляя шею поцелуям, прижимает Тори ближе, выгибаясь навстречу. Она почти сдалась этому напору. Но где-то на самом краю сознания не отпускает тревожный звонок. Он не дает покоя, заставляя думать даже сейчас, в объятиях Виктории. Искать ответ.
Руки брюнетки скользят по шелку ткани, вновь касаясь обнаженных плеч. И приходит понимание. Словно находится недостающий фрагмент мозаики. Всё внезапно становится на свои места, складывается в четкую картину. Роксана замечает то, что прежде, под напором страсти ей удавалось игнорировать. Она замечает, как неестественно напряжено тело любимой, как мелкая дрожь одолевает его.
- Тори, подожди... - пытается говорить, но Виктория будто не слышит. Заставляет молчать, запирает слова на замок поцелуями. Её рука скользит по бедру Кроуфорд, поднимая подол платья. - Тори, нет!
Роксана обхватывает руками талию рыжей и поворачивается, оказываясь сверху. Ловит запястья любимой, прижимая к кровати. Внимательно вглядывается в зелёные глаза и находит там растерянность, страх и обиду. Что-то больно колит в груди и щипет в глазах. Брюнетка опускает голову, утыкаясь носом в родное плечо. Отпускает запястья, скользит ладонями по ладоням, переплетая пальцы.
- Прости, - тихо шепчет. Делает глубокий вдох, вновь поднимает голову, ловит взгляд любимых глаз и повторяет: - Прости, Тори... Я люблю тебя... Очень! Я хочу тебя! Безумно... Но не так. Я хочу любить тебя не потому что пора, пришло время, так надо, есть повод. Я хочу любить тебя когда поступить иначе будет преступлением, смертным грехом.
Девушка отпускает Тори и садится рядом на край кровати. Роксана смотрит куда-то вглубь своей комнаты. Роксана боится повернуться и вновь встретить взгляд зеленых глаз.
- Я знаю, скомкано, путано и невнятно, но лучше сейчас у меня не получится. Ты всё же постарайся понять... Я хочу любить тебя, когда мы будем готовы. Время ещё не пришло. Прости...

+1

10

16 августа

- Ты возьмешь эту или эту? - демонстрируя свои фотографии в рамочках, спрашивает Маргерит.
- Ээ... Возьму?.. - отрываясь от хаоса в ящике с бельем, недоверчиво смотрит на сестру, удивленно изогнув бровь.
- Да! Мое фото, с собой в общагу, - шире распахнув в недоумении глаза, говорит девочка так, словно пытается втолковать в неразумную голову простые аксиоматические истины. - Я видела в фильмах - все берут фото родных, когда куда-то уезжают. Так эту или эту ты возьмешь? - не унималась младшая Блекмор.
Тори облегченно вздохнула и мягко улыбнулась в ответ на такой родственный порыв сестры. Рыжая села на полу по-турецки прямо рядом с открытым ящиком, а вокруг нее и без того было раскидано бессчетное количество вещей, которые не то планировались к упаковке, не то к отправке в забытие.
- Незабудка, я же не уезжаю в другой штат, да я даже в другой город не уезжаю. Буду возвращаться домой в выходные, а может и в другие дни, - пытается убедить сестру Тори, но наблюдая, как бедняжка топчется на месте и так уже во всю превысив свой личный лимит назойливости и скромности, все же протягивает вперед руку. - Я возьму вот эту, в светлой рамке.
И фотография юной Маргерит Блекмор легла в чемодан сверху на пару джинсов и рубашек. Пока это были единственные вещи, в необходимости которых Тори была уверена. Если не считать раннего утра, викторию можно назвать даже легкой на подъем, но в любое время суток ей одинаково сложно даются важные решения. А какую взять пижаму - решение безусловно важное. Если я буду жить одна, то какая разница! - возвращается к проблеме выбора Блекмор, бросая в чемодан слегка выцвевшую майку голубую майку с порядком истертой надписью - названием женской школьной команды по баскетболу. Не самый лучший жизненный опыт рыжей приобрелся в этой спортивной секции, но спать в этой майке было удобно. А если не одна?! Конечно, нужна закрытая пижама, вот эта пойдет лучше всего! И в чемодан опускается брючный комплект в пестрый цветочек. Стоп! А если соседка по комнате будет вся такая модная фифа, а я как ребенок недоразвитый в этих цветочках?! Рука сама находит в ящике шелковую ткань. Нежность материи сразу опутывает руки Виктории, и как попавшая в силки птица, беспомощно взмахнув руками, пытаясь отогнать тут же подоспевшие воспоминания, она смиряется быстро с их неизбежностью и замирает, глядя сквозь шелковую ткань фиолетового цвета с оборкой из ажурных кружев. Как много надежд полагала она на ту ночь после Дня Рождения её девушки, и как все испортила своим страхом, своими отчаянными попытками скрыть несмелость под маской страсти. Она так и не смогла отключиться, отпустить мысли, которые вновь и вновь рождали в ней вопросы: а все ли правильно? все ли она делает правильно? как понять, что все идеально? Ей так хотелось сделать ту ночь идеальной, опутать сладким дурманом и липким жаром страсти, забыться и забыть весь мир кроме любимой Роксаны, но снова все испортила. Тори умеет делать блины. И только они и получаются без комьев, даже самые первые.
Рыжая плотно сжимает от досады губы и, замешкавшись на пару секунд, бросает пеньюар в ящик и захлопывает его с шумом, тут же прислоняясь спиной. Она прячет лицо в ладонях, опираясь локтями на поджатые к телу колени, и дышит тяжело, забывая уговаривать себя успокоится. А у кого не опустятся руки от ощущения собственного бессилия в самые важные моменты в жизни? В ту ночь на второе августа она таки не заснула, всю ночь истязая себя вопросом, что она сделала неправильно, ведь она же так старалась. И только теперь понимает, что в этом истовом старании и была ее основная ошибка. Быть с ней нежной и дикой, безумной, свободной, желать её не разумом, а сердцем, касаться не тела, а задевать душу - вот что значит любить Её...
Тори слышит мягкий шорох шагов в своей комнате.
- Незабудка, я же уже выбрала фото... - опуская руки грузно вниз, словно в них вся тяжесть мира, виктория оглядывается на вошедшего в комнату.
- Роксана?! - слишком удивленно звучит голос рыжей. Еще не успев разделаться с воспоминаниями, она не понимает до конца, что происходит, и что наяву. Тут же пытаясь вскочить на ноги, задевает спиной приоткрытый верхний ящик комода и надсадно стонет, сводя лопатки, словно это как-то поможет.
- Что ты здесь де... - и обрывает фразу, понимая, что звучать она будет крайне неуместно. - То есть, я... Я рада тебя видеть, - с толикой вины в во взгляде, она делает несколько шагов навстречу и берет её за руки, прижимаясь лбом ко лбу. - Кажется, на меня дурно влияют долгие сборы.
А по рукам снова пробегают мурашки от такой её близости...

+1

11

Роксана протянула руку, чтобы нажать на кнопку звонка, как дверь отворилась и на пороге показалась младшая Блекмор.
- О, Роксана, хорошо, что ты пришла! - восклицает девочка и вешается брюнетке на шею. Кроуфорд, обычно не терпящая такого обращения со своей персоной со стороны посторонних, улыбаясь, обнимает Маргерит в ответ. - Тори срочно нужна помощь. Она совершенно не умеет собираться! Представляешь, мне пришлось объяснять, почему она должна взять с собой мою фотографию!
- Правда? - изображая удивление, откликается Роксана, не особо понимая зачем её девушке в студенческом общежитии необходима фотография сестры. - А почему ты сама ей не поможешь?
- Потому что мне некогда, меня ждут, я уже опаздываю. А ты - её лучшая подруга. Твоя обязанность быть рядом в трудную минуту! - важно заявляет Незабудка и сбегает по ступеням крыльца. Кроуфорд с улыбкой смотрит ей вслед. Скоро эта девочка превратиться в прекрасную девушку, под стать своей сестре, и тогда в Сакраменто будет разбито не мало сердец. Тори... Улыбка на лице Роксаны медленно угасает. В последнее время мысли о Виктории смешаны с толикой грусти.
Брюнетка заглядывает в гостиную, прежде чем подняться наверх. Неслышно ступая по мягкому ворсу коврового покрытия Роксана заглядывает в комнату своей девушки и тут же делает шаг назад, прислоняясь спиной к стене. Тори... Вновь дает о себе знать щемящая боль в груди. Две недели прошло с её дня рождения. Две недели они делают вид, что ничего не случилось, что всё в порядке. Но та ночь незримой стеной стоит между ними.
"Я понимаю. Дашь мне свою пижаму?" - обнимая Роксану за плечи, ответила тогда Виктория. Потом брюнетка всю ночь бережно держала в объятиях своё рыжее чудо, боясь отпустить. Боясь, что неправда! Не понимает, уйдет! А наутро Тори легко поцеловала Кроуфорд в губы, делая вид, что и не было ничего. Роксана согласилась. И вот уже две недели то, чего не было, не отпускает их обоих, не позволяет наслаждаться каждым мгновением, проводимым вместе. Теперь ещё этот колледж!
Роксана решительно отталкивается от стены и входит в комнату. Шаги её осторожны, мягки, почти не слышны. Тори прячет лицо в ладонях и не видит свою гостью. Брюнетка старается не сильно шуметь, чтобы не напугать девушку. Но Виктория сама поднимает голову. Удивление в голосе сменяется растерянностью и Тори делает несколько шагов навстречу Кроуфорд. Берёт за руки, прислоняясь лбом ко лбу. И столько нежности в этих жестах, что Роксане хочется стать героем, который не позволит ни одной стене, ни одной преграде встать между ними.
- Кажется, на меня дурно влияют долгие сборы. - произносит Тори. Брюнетка кладет руку на талию своей девушки, сокращая расстояние между ними. Её губы так близко! Биение её сердца разбегается сотней тысяч мурашек по коже.
- Тише, солнышко, - шепчет Роксана и оставляет нежный поцелуй на любимых губах. Осматривает комнату, бросает взгляд на почти пустой чемодан и продолжает уже громче. - Это же не Антарктида и не Стенфорд. Тебе не обязательно перевозить туда все свои вещи. Ты в любой момент можешь заехать домой за тем, что срочно понадобится. Давай посмотрим, что может пригодиться тебе в первую неделю.
Брюнетка легко целует любимую в кончик носа и отправляется к комоду. Открывает ящик наугад и застывает. Взгляд цепляется за фиолетовый шелк и непрошеные воспоминания вновь оживают. Виктория так прекрасна в неверном свете уличных фонарей. Легкий шелк струится по её юному телу. Так решительна и так беззащитна! Она так стремилась сделать ночь идеальной! А услышала в ответ жестокое "нет". Роксана проводит рукой по ткани, перебирает пальцами кружево.
- Его ты точно с собой не возьмешь. Это мой подарок. Только для меня, - не оборачиваясь, произносит тихо и решительно. Господи, как сказать ей?! Как объяснить?! Ведь кажется - всё изменилось. Но не изменилось ничего!
Роксана резко разворачивается и в пару шагов преодолевает расстояние, отделяющее её от Блекмор. Она берет её лицо в свои ладони и глядя в самую глубину зеленых глаз, произносит с жаром:
- Я люблю тебя, Тори! Ты веришь? Люблю! Ты сводишь меня с ума! Каждый твой взгляд, каждое прикосновение... Ты - моя страсть, моё неистовое пламя, в котором я хочу сгореть до тла!

Отредактировано Roxana Crawford (2014-11-11 00:18:29)

+1

12

- Давай посмотрим, что может пригодиться тебе в первую неделю, - снова отстраняясь так обычно и естественно, словно нет неловкости, разъедающей кровью жилы последние две недели, когда руки дрожат и чешутся от беспомощности, и ты прячешь их в карманы, чтобы никто не спросил, что с тобой, и не пришлось бы врать, что нормально все. У всех важных шагов и решений в жизни всегда есть две стороны - и чем большее счастье сулит исход хороший, тем большей бедой обернется неудача.  Тори кусает губы до тонкого привкуса железа, глядя на спокойные плечи Роксаны, изгиб шеи, на медленно скользящие тонкие локоны черных волос, которые вот-вот упадут на лицо, и брюнетка снова заправит их за ухо привычным жестом, даже не обратив на это внимание. А Тори сделать шаг наяву тяжелее даже, чем бежать во сне.
- Я уже знаю, что, - пытается прибавить веселья в голосе Тори. - Фотография незабудки! Она видела в фильмах, что все берут фото близких на память. И смешно, и мило! - девушка уже практически почувствовала расслабление и собиралась сделать шаг навстречу, когда заметила, что в руках ее любимой лежит этот злосчастный фиолетовый шелк.
- Его ты точно с собой не возьмешь. Это мой подарок. Только для меня, - не оборачиваясь, произносит Роксана, аккуратно складывая белье несколько раз и опуская в дальний угол ящика. Наверно, подсознательно решив, что так безопаснее, надежнее. Что так должно быть. А Тори тянет из губ свой отрезвляющий привкус железа. Израненную поверхность печет замедленное дыхание. Для рыжей все происходит сейчас медленно, как те моменты в фильмах, которые "за секунду до...", когда искры от трения корпуса машины о заграждение моста не проносятся со скоростью света, а отчетливо и ярко дразнят своей красотой, предвещая погибель, а потом машина в один миг срывается с обрыва; или когда стоит на крыше человек, и воспоминания его текут медленно, конкретно, понятно, и раскидывая руки в стороны он эти самые медленные в жизни секунды не падает, а парит, а потом - все - просто неизвестный в багровой луже, окруженный толпой прохожих. Чувствуя кожей, как медленно течет и её время, Тори до ужаса боялась того, что случится, когда оно снова наберет темп.
Случается...
В миг преодолев расстояние между ними, Роксана вновь становится неотвратимо близкой и её жаркие слова, и взгляд такой пронзительный и глубокий выводят Тори из оцепенения и погружения в собственные мысли. Слегка замедленная сначала, она  опускает ладони сначала своей любимой девушке на плечи, потом скользит по шее вверх и, пряча пальцы в темных прядях, удерживает голову, касается её губ чередой нежных легких поцелуев, тут же стыдясь из-за своих припухших и истерзанных нервами губ. Она ласкается носом о ее носик и осторожно целует чуть выше переносицы.
- То, что мне всего нужнее, я взять как раз и не могу... - прижимает её к себе крепкими объятиями, а потом отстраняется и с искоркой в глазах и улыбкой на губах: - Может ты тоже подаришь мне свое фото? - любуется любимым лицом, слегка наматывая гладкие вьющиеся локоны на пальцы. После того дня, когда Роксана призналась, после того дня, когда Виктория все приняла, после всего недосказанного и недопонятого теперь стало вдруг так просто получать удовольствие просто от прикосновения к ее телу, от ласкового шепота на ушко, от возможности выражать себя не стесняясь и не стыдясь. Она снова касается её губ мягким поцелуем. - Хочешь я покажу тебе свой альбом?
Не дожидаясь ответа, Тори отпускает её, перелазит через кровать и долго роется в тумбочке, пока не достает с самого ее низа потрепанную книжицы с картонными страницами, куда вклеены потерты фото, иногда немного помятые, как будто их складывали вдовое, или истертые, или с поврежденными краями, будто их откуда-то отрывали и клеили заново. Девушки устраиваются вместе на кровати. На первых страницах были фотографии совсем маленькой Тори и сверточка в одеяле, позже - карапуза. Хорошие фото, качественные и сделанные с душой.
- Их делал отец Маргерит. Кажется, он был художником, но по официальной версии мамы - бездушным истеричным упырем, чье имя запрещено упоминать всуе, - поясняет Виктория.
Дальше следуют фотографии из фотосалона, постановочные, очевидно - на праздники, и вперемешку с ними, совсем разные, даже полуразмытые, и у каждой своя история о Тори и незабудке. Взрослых на них почти никогда нет, а некоторые фото специально так обрезаны, что Виктория просто морщит нос, поясняя, что не помнит, кто здесь был, потому ему здесь не место. Достаточно много страниц семейный альбом Тори Блекмор живет только детскими фотографиями двух сестер, и потом вдруг появляется пестрая яркая фотография первого Дня Рождения Роксаны, на который была приглашена Виктория. Она почти никого не помнит с того праздника, но помнит, что было весело.
- Смотри, я была такая мелкая! У меня даже груди не было! - тыча пальцем в фото, смеется Тори.
И с той самой страницы альбом становится по-настоящему семейным: на фотографиях появляется отчим и улыбающаяся мама, у них с Маргерит наконец случается настоящий праздник, и все чаще теперь можно увидеть фотографии рыжей с ее брюнеткой. Она долго смотрит на одну из них. Замечая на себе взгляд Роксаны, тут же спохватывается и переворачивает страницу, а у самой так и вертится вопрос на кончике языка. Спустя несколько минут, в привычной манере выждав, когда Роксана меньше всего будет этого ожидать, все же спрашивает:
- Когда ты это поняла? - и сглатывает тяжело, снова кусая губы. - Что между нами... что у тебя... что... Как? - и все тяжелее становится выдерживать ее взгляд.

+1

13

Опускается нежными прикосновениями на плечи, тонкими пальцами зарывается в волосы, легкими поцелуями касается губ... И отступают тревоги и сомнения, сковывающее сердце последние дни. Роксана осторожно отвечает на поцелуи, ощущая последствия той ночи на Её губах. Руки скользят по талии, обнимая крепче. - То, что мне всего нужнее, я взять как раз и не могу... - слышит тихий шепот. А через секунду рыжее счастье уже улыбается и лезет через кровать за фотоальбомом. Брюнетка наблюдает за своей девушкой слегка покачивая головой. Ей нужно больше времени чтобы перестроиться. Она так не умеет, и вряд ли когда-нибудь привыкнет к резким переходам, но никогда не позволит Тори потерять эту поистине волшебную способность. Ведь уже и Роксана, запланировавшая грустить в объятиях Виктории, улыбается легко и радостно, глядя, как рыжее счастье устраивается на кровати с пухлой книжицей и похлопывает ладонью по покрывалу, призывая Роксану занять свое место. Кроуфорд не заставляет себя ждать. Она устраивается рядом с Тори, обнимая девушку за талию и положив подбородок на плечо.
Виктория Блекмор не спеша перелистывает страницы, и Роксана, видевшая эти фотографии не раз, сейчас будто смотрит на них впервые. Она вдруг замечает какой очаровательной малышкой была её девушка в детстве, и что на некоторых фотографиях явно кого-то не хватает. В ответ на вопрос Виктория морщит носик и заявляет, что не должно быть на её фото людей, которых она не помнит. Брюнетка смеётся и оставляет поцелуй на щеке Тори. Они добрались почти до середины альбома, а на страницах только сёстры Блекмор. Но вот, Виктория вновь переворачивает картон, и Роксана сильнее сводит руки на талии любимой. Они смотрят на фото с её дня рождения. Тори впервые на празднике Роксаны и даже не догадывается, что первый он не только для неё. Для серьезной брюнетки это первый по настоящему радостный и веселый день рождения. Потому что среди множества малознакомых ребят есть рыжая непоседа, которая пришла действительно к Роксане, а не за сладостями и играми.
Тори листает дальше, теперь рассматривая снимки более тщательно, и задерживает внимание на одном из них. Кроуфорд чуть отстраняется, удивленно приподнимая бровь, но рыжая молчит, переворачивая страницу. На немой вопрос Роксаны, девушка лишь отрицательно покачивает головой. Брюнетка ещё какое-то время не сводит глаз с любимой, а потом вновь устраивает свой подбородок на её плече. Как это всегда бывает с Тори, вопрос звучит неожиданно.
- Когда ты это поняла? Что между нами... что у тебя... что... Как?
Роксана вновь отстраняется, чтобы заглянуть в зеленые глаза, а потом и вовсе отпускает Викторию. Брюнетка поднимается с кровати, не спеша подходит к окну. Со стороны кажется будто её заинтересовал вид по ту сторону стекла. На деле же Кроуфорд тянет время, собирается с мыслями. Как легко и просто ответить на сложный вопрос? Как в двух словах описать всю гамму мыслей и чувств, что не первый день живут в ней?
- Знаешь, для меня ведь это тоже было непросто, - наконец начинает она, поворачиваясь к Виктории. - Мне хорошо с тобой, Тори. И легко.Мы столько времени проводили вместе. А когда ссорились, и казалось что это серьёзно и непоправимо, в глубине души всё равно жила уверенность, что нет! поправимо. Мы всё преодолеем, найдем решение. Вместе. Мне казалось, что так будет всегда...
Роксана делает паузу, обнимая себя за плечи. Этот разговор будит не самые счастливые воспоминания. Но она по прежнему смотрит Тори в глаза.
- Потом появился Марк, и ему стало принадлежать твоё время, ему ты дарила улыбки, для него сияли счастьем твои глаза. А я... - брюнетка грустно усмехается на мгновение опуская взгляд, но находит в себе силы вновь заглянуть в весеннюю зелень, и продолжает. - Я ревновала. И мне бы признаться уже тогда, что чувства к тебе перестали быть только дружескими. Но я упорно убеждала себя, что хороший парень из приличной семьи с прекрасными перспективами всё-таки идиот, и именно по этой причине я не могу радоваться за тебя... Я боялась, Тори. Ведь признать свои чувства значило потерять тебя. Так мне казалось...
Роксана вновь отворачивается к окну. Больно... и грустно... Но разве такова её любовь? Разве эти чувства наполняют сердце, когда она думает о Тори? Брюнетка отворачивается от окна и подходит к кровати. Опускается на колени перед Викторией, берет её ладони в свои. На лице Роксаны сияет улыбка. Девушка ловит взгляд любимых глаз, прежде чем закончить.
- Ты была непередаваемо прекрасна на той поляне! Самой Весной! Солнцем, светом! Ты была дерзостью весеннего ветра, нежностью лепестков, свободой парящих в небе птиц. И ты была Счастьем. Моим Счастьем. Именно там я это поняла. Ты - моё счастье! И мне другого не надо.

0

14

Роксана отходит к окну и в этот миг Виктория чувствует, как становится одной сплошной натянутой струной. До предела натянутой - так, что тронь, и она лопнет, раня руки и пальцы, терзая их сочными кроваво-красными идеально ровными полосами, и будет звучать в них каждую секунду боль не сыгранной музыки. Трижды, четырежды, снова и снова проклинает себя за то, что сказала, спросила, за то, что вообще умеет говорить. Ну же, посмейся надо мной! Скажи что-то простое и очевидное настолько, что станет неважным через минуту уже! Но брюнетка не смеется, она не умеет быть рыжей фурией, меняющей скорее, чем перчатки, настроение, поведение, взгляды на ситуацию, нет - когда её спрашивают, она отвечает. Обдуманно отвечает, всегда обдуманно.
Роксана начинает говорить и Тори замирает. Кажется, сердце бьется так сильно, так неровно, что мешает легким переносить кислород, что кровь пульсирует в каком-то бешеном ритме в скованных тисками висках, и никуда от этого не деться, не убежать, не спрятаться под подушку и позвать маму. Рыжая теребит нервно край расстегнутой рубашки, просто для стиля надетой сверху на футболку, её бросает то в жар, то в холод, и не покидает одна мысль: а что если Роксана никогда не задумывалась об этом так... конкретно? А сейчас подумает, скажет вслух, услышит себя и... доводы Роксаны Кроуфорд всегда железны.
- ...Вместе. Мне казалось, что так будет всегда...
Нет... Нет! Зачем ты говоришь такие вещи в прошедшем времени?!
Брюнетка обнимает себя за плечи, и сквозь пелену своего эгоизма и страха Тори вдруг видит её настоящей сейчас - такой маленькой, хрупкой и одинокой на фоне большого окна, за которым лето, прекрасное лето, а она зябнет, словно от холода, обнимая себя за плечи. У тебя есть я! Я есть! И так будет всегда! И в будущем времени! И единственным желанием для рыжей становится подойти к ней максимально близко и обнять крепче-крепкого, чтобы никогда и никто не вспомнил больше о хрупких опущенных плечах, сжатых тонкими пальчиками нежных девичьих рук, чтобы нигде и никогда больше она не вспомнила даже слова "одиночество" и не понимала, каково это - его чувствовать.
Вскакивая с места, Тори резко садится на краю кровати и замирает. Вдруг она осознает, что что бы ни случилось дальше, это на самом деле первый и единственный шанс Роксаны высказать все, что она чувствует и при любом финале больше к этому не возвращаться. Если сейчас она закроется, рыжая не сможет жить с чувством невысказанной вины за то, что не смогла в такой важный момент выслушать и принять все, что гложет любимую девушку. А тем временем Роксана вспоминает о Марке...
Глупо было надеяться... Тори с досадой прикусывает краешек нижней губы. Она сама не осознавала до недавнего времени, насколько общим для них с Роксаной было прошлое, в котором был Марк. Добрый и милый Марк, которого даже ненавидеть и презирать не за что, он просто не тот самый, просто не её прекрасный принц. Моя прекрасная принцесса! Ей хочется возражать, нещадно перечить каждому слову, что все не так, все не правда, все выдумка, но Тори молчит. То, что сейчас уже кажется нереальным, было её действительностью еще не так давно, и кто знает, может тот самый момент, когда кареглазое счастье призналась в своих истинных чувствах был единственно удачным на миллион лет, а в любое другое время все бы провалилось с треском. Может быть ради этого стоило терпеть боль и муки? Только не тебе, любимая! Только не тебе... И снова эти грустные бессильные плечи её такой взрослой маленькой девочки. Вот сейчас, еще секундочку, еще один только миг, и Тори придумает, как самой не дрожать, не распадаться на осколочки, и тогда станет сильной и решительной, тогда с ней будет всего безопаснее и надежнее. Но не успевает и с места сдвинуться, как её чудо оказывается перед ней на коленях. Что?.. Что ты делаешь? Сжимает её ладони сильно, так чтобы чувствовать остро, чтобы наверняка, и жадно впитывает каждое сказанное слово. С каждой секундой все увереннее растерянность и недоумение на лице рыжей сменяются отблесками счастья, что светится в темно-карих омутах. Только Её глаза наполнены жизнью до краев, только её глаза имеют такую магическую, такую неземную силу.
Глаза рыжей вот-вот выльются на щеки влагой, и пусть она этого не увидит. Виктория склоняет голову и завоевывает крепким и сладким поцелуем нежные губы. Едва не сползая с кровати, она вдруг подхватывает её за талию, и кружится вместе с нею именно там, где лишь минуту назад Роксана в самый последний раз чувствовала себя одинокой. Черные шелковистые локоны щекочут Блекмор лицо, а она смеется и любуется, как на щеках любимой девушки играют солнечные отблески, а потом снова целует её жадно и жарко, забывая все на свете и себя забывая. Медленно, словно в танце, она снова ставит ее на пол, не разжимая однако крепких объятий. Не может надышаться ею, словно одержимая, касается носом и щеками щек, висков, нежно целует чувствительную кожу на скулах у самого ушка, живет ароматом её волос.
Оказываясь за гранью ощущения реальности, в мире, где из всех ощущений существует лишь нежность её кожи, звуки её голоса, свет её души, Тори больше не помнит себя. Они лежат рядом на кровати и еще несмелые, но любознательные пальцы рыжей ласкают руки и плечи Роксаны, не без интереса изучая каждый изгиб, каждую черточку. Любуется ею, и каждый раз отрывая взгляд от тела и снова заглядывая в глаза, словно говорит ей без слов: "Смотри! Это удивительно! Это чудо!". Это её чудо. И снова губы рассыпают поцелуями по коже нежность лепестков и неповторимый аромат счастья.
- Я люблю тебя, - шепчет ей тихо губами по губам. - И я хочу любить тебя, мой самый сладкий грех!

+1

15

Роксана смотрит в растерянные зеленые глаза и говорит, говорит, говорит... Что бы ни было "до", всё прошло. Теперь у них есть настоящее, в котором наполненная счастливым девичьим смехом комната кружится. Пальцы брюнетки вплетаются в рыжие локоны, руки Тори держат её в крепких объятиях, а губы обжигают страстным поцелуем.
Пальцы Виктории путешествуют по рукам и плечам Роксаны, а за ними строем маршируют мурашки. Впрочем, недолго им удается сохранять строй, и они разбегаются по всему телу. Столько нежности в простом прикосновении! Столько счастья просто от возможности чувствовать её рядом!
- Я люблю тебя. И я хочу любить тебя, мой самый сладкий грех! - вновь неожиданно звучат слова. Вновь взгляд Роксаны становится вмиг серьезным. Правильно ли услышала? Правильно ли поняла? Вновь нежность завоевывает губы поцелуем.
Брюнетка прижимает к себе рыжее счастье, отдавая всю себя нежно-страстным поцелуям. Подушечки пальцев скользят по бархату кожи на шее вниз, к плечам, и натыкаются на преграду. Руки Виктории блуждают по телу Роксаны, разжигая пожар страсти. Каждое прикосновение отдается нежным томлением, собирающимся внизу живота. Так близко! Так невероятно близко! Аромат её кожи кружит голову, губы сводят с ума, сбивают дыхание, заставляют кровь всё быстрее бежать по венам. Так мало! Так до обидного мало позволено сейчас Роксане! И так много скрывает одежда. Брюнетка, не разрывая поцелуя, тянет за края рубашки Виктории, пытаясь освободить любимую от ненужного сейчас предмета одежды. Получается плохо. Но Роксана настойчива, она не сдается, повторяя попытки вновь и вновь. Стон разочарования почти срывается с губ Кроуфорд, когда Тори, смеясь, отстраняется. Девушка садиться на кровати. Зеленые глаза горят лукавством. Пара секунд и не поддавшаяся Кроуфорд рубашка летит куда-то в сторону.
Не в силах выдерживать разделяющее их расстояние Роксана садится на кровати, тут же оказываясь рядом со своим чудом. От тыльных сторон ладоней, по рукам вверх, через локоточки, к плечам бегут любопытные пальцы брюнетки, вновь касаются шеи и зарываются в рыжие локоны. Касается губами виска, оставляет поцелуи на скулах и подбородке. Прислоняется лбом ко лбу своей рыжей и шепчет тихо: - Счастье моё… Тори…
Они раздевают друг друга медленно. Руки Тори неуверенно сжимают края футболки Роксаны. В ответ на застывший в зеленых глазах вопрос, брюнетка накрывает руки рыжей своими и тянет ткань вверх. Ловит на себе завороженный взгляд любимых глаз. И так же завороженно спустя несколько минут смотрит на Тори, когда ставшие вмиг непослушными пальцы справляются всё же с застежкой лифа и взору Роксаны открывается красивая грудь. Брюнетка бережно, словно самое дорогое своё сокровище, опускает Викторию на кровать. Нависает над ней, не касаясь, лаская лишь взглядом. - Красивая моя... Совершенная!
Роксану переполняют чувства и желания. До мурашек, до дрожи во всём теле она хочет Викторию. Это их первый раз. Он должен быть особенным, запомниться навсегда. Но как сделать его особенным, если не знаешь что можно, а что нельзя, что хочет Она, что Ей понравится? Паника штормовой волной поднимается в душе и брюнетка уже готова отступить, когда тёплая ладонь нежно касается её щеки. Роксана встречает взгляд колдовских омутов и уверенность вновь поселяется в сердце. Всё верно, всё правильно. Просто слушай Её тело, слушай себя... - Я люблю тебя! - тихий шепот и нежный поцелуй.
Ладонь ласкает обнаженную кожу на животике, ловя малейшее движение, впитывая в себя каждое ощущение, изучая, запоминая тело любимой девушки. Роксана скользит губами по шейке, касается языком пульсирующей жилки, зная, что всё делает правильно. Тори запрокидывает голову назад, открывая для брюнетки больший простор, и крепче сжимаются объятия на плечах Кроуфорд. Чувствуя, что тело Виктории откликается на ласки, Роксана становится смелее, спускаясь медленными поцелуями от ямочки между ключицами к груди. Кончиком языка едва касается твердеющего соска и в награду получает сладостный стон, слетевший с губ Виктории. Действия Роксаны всё смелее. Вот уже язычок и губы порхают от груди к груди, движимые жаждой открытий изучают любимое тело. Язычок обводит контур сосочков, губы захватывают в плен слегка посасывая. Руки Тори зарываются в чёрные локоны, тело выгибается навстречу ласкам.
А Роксана отпускает все мысли на волю, отдаваясь ощущениям, что дарит любимая девушка и отдавая себя ей. Она отстраняется лишь на миг, чтобы снять бюстгальтер и тут же возвращается к Виктории. Располагает свое бедро меж её ног, прижимаясь как можно плотнее, и накрывает её тело своим. Первое прикосновение обнаженной груди к груди вновь срывает стон уже с губ обеих. Девушки улыбаются друг другу, смешивая неровное дыхание, терзая губы поцелуями.

+1

16

и вношу в список желаний
(читай неизбежностей)
по утрам видеть твое лицо
чуть-чуть вытянутое от нежности

...и в этот момент все теряет смысл. Абсолютно все, кроме нежности и гладкости её кожи, мягкости улыбки и румянца на щеках; касаться их поцелуями, запутывая дрожащие пальцы в волосах, и щекотать взмахами ресниц её скулы - вот так сегодня выглядит счастье, так оно бьется в груди. Каким оно будет завтра, Тори не знает, но ни в чем она так не уверена, как в критической необходимости быть рядом с ней, как можно ближе - иначе счастье для неё перестанет существовать как понятие вовсе. А пока целует её бесконечно, не особо даже замечая, как под влиянием желания и напора любимой, опускается на кровать. Роксана смотрит зачарованно и растеряно, шепчет волшебные приятности, от которых у рыжей сердце радуется, но не решается пойти дальше, всматриваясь ей в глаза. Тори улыбается солнечно и думает о том, что совсем скоро эти подушки запомнят любимый запах её волос, и, засыпая сегодня, она уткнется в нее носом, и ей обязательно приснится её такая взрослая маленькая хрупкая девочка, с самыми теплыми и родными глазами в мире. Ладонь рыжей касается её щеки, ласкает скулы и нежно щекочет пальцами за ушком, после снова уверенно проникая в волосы и притягивая девушку к себе ближе, чтобы не осталось иного выбора и выхода, кроме как целовать. Целовать до изнеможения, до беспамятства, до стертых губ и воспаленной от поцелуев кожи. Как же много и саморазрушающе Виктория думала об этом дне, этом моменте, этом страхе перед неизвестность и страхе неоправданных надежд - она по-детски сильно и честно боялась внезапного осознания  того, что её любовь может не пройти все уровни близости, что сердечные чувства не смогут противостоять физическому несоответствию. Она слишком много и долго думала о том, что должна чувствовать, но дойти до сути и позволить себе почувствовать все никак не могла решиться. А сейчас забыла обо всем. Сейчас она выгибается струной под красивыми нежными пальцами, сушит губы жарким дыханием и впиваясь пальцами в плечи брюнетки просит лишь об одном: не останавливайся! От опасения, стеснения, стыда и страха не остается и следа. Все настолько по-настоящему и аксиоматически верно, что хочется кричать от отчаяния в нехватке слов, чтобы объяснить, в чем разгадка секрета мироздания. Всё, кроме любви, вся наша жизнь - так далеко... Никогда еще Блекмор не чувствовала себя настолько живой, настолько завершенной, заполненной до краев. И когда вдруг чувствует, как касается её растревоженной и раздразненной нежностью груди Её невинная и грешно прекрасная грудь, не может сдержать вздоха желания, вырвавшегося из самых глубин естества на волю.
На ощупь находит край покрывала и откидывает его один махом, тут же изловчившись и перекатываясь на прохладные белые простыни. Тори оказывается сверху, все так же прижимаясь бедрами к бедрам любимой. Её простыни навсегда запомнят жар и аромат тела Роксаны, сохранят его и будут беспощадно сводить с ума каждую ночь, пробуждая в памяти именно эти незабываемые минуты. Рыжая впадает в зависимость. Безвозвратно. Тонкая ниточка пульса бьется под её губами в изящных и хрупких запястьях, когда любимая девушка берет в руки её лицо, настаивая на зрительном контакте. Но нет, никаких сомнений - Виктория уверена, что во всем бесконечном множестве альтернативных вселенных она поступает сейчас именно так, только так, потому что нет иной жизни и счастья, и быть не может. Целует её в солнечное сплетение. Солнечное. Вдруг понимается, что это не просто так название, что если присмотреться, прислушаться, прочувствовать - там живет солнце. И словно ребенок, рисующий пальцами, Тори выводит на юной упругой коже витиеватые узоры и все из одной "солнечной" точки, расписывая в своих фантазиях свое чудо неземным сиянием.
- Как я могла раньше этого не понимать?.. - тихо говорит сама с собой, лаская ладонью пульсирующий нежностью животик. Это бесподобно прекрасно, до чувства обнаженной эйфории - чувствовать даже не близость, а абсолютное единство, чувствовать себя её продолжением, а её - продолжением себя. Она понимает, что тело Роксаны ждет её прикосновений так же как изнывают в их жажде её ладони и губы.
Влага поцелуя окутывает трогательно робкий и нежный сосочек. Гибкое тело содрогается не в силах решить - отстраниться или без памяти отдаться. Тори улыбается, не отводя губ, и, проскальзывая вниз, проворный горячий язычок учит быть смелее и настырнее наливающийся желанием чувствительный бутончик. И, постойте, неужели раньше она могла жить не зная, не чувствуя, не слыша этих сладких стонов и тяжелого горячего дыхания?!
Рука скользит от колена вниз, потом по бедрам и расстегивает пуговицу на шортах. На какую-то секунду Виктории кажется странным, что они не исчезают сами собой, ведь она это как-то так задумала. Открывает глаза, зажмуренные ранее от удовольствия наслаждения ласками прекрасного любимого тела, хмурит носик и тут же отстраняется, чтобы снять шорты, которые по все еще непонятной причине не захотели исчезнуть сами. Любуясь последним невинным элементом одежды, преступно дразняще прикрывающим сокровенные места, целует её немного по-детски острые очаровательные коленки, и стягивает не суматошно, а ловко с себя джинсы. Снова нависает над нею, медленно, сантиметр за сантиметром сближая их тела, сплетая воедино, настраивая как один музыкальный инструмент. Снова подается бедрами вперед, сама на секунду замирая и закусив губу, от неожиданности своей чувствительности. Нервно втянутый животик Роксаны внезапно освобождает от прикосновения ткани еще один небольшой участочек кожи. Эта узкая дразнящая щелочка сводит с ума, стоит хоть раз на нее взглянуть. Виктория сама не успевает заметить, как её ладонь уже снова скользит от груди вниз, разнося солнечную яркую краску все дальше. Непослушные пальцы ныряют под ткань белья, осторожно и бережно крадя накопившуюся нежность и страсть в самом низу животика, в то время поступательные движения бедер становятся все увереннее и настойчивее, а губы порхают мягкими поцелуями по нежной изогнутой шейке, щекочут за ушком. Ощущать всей кожей удовольствие любимой девушки - истинное блаженство, которое Тори ни на что не променяет во веки веков.
- Роксана! - обжигающим шепотом у самого ушка. И ловя этот волшебный взгляд бездонных глаз: - Я люблю тебя! - ударяет каждое слово, как важное, чтобы незатухающим эхом на все времена, чтобы в любой смуте и даже беспамятстве она ни на секунду не могла забыть, что для её рыжего чуда она самый важный, самый главный, самый любимый человек во Вселенной.

+1

17

Когда зеленые глаза с такой любовью смотрят в темно-карие, не остается сомнений и страхов. Тонкие пальцы зарываются в рыжие пряди, и улыбка рождается на губах. Тори оставляет поцелуи на теле Роксаны. Нежные, любопытные, дразнящие, заставляющие сладко постанывать, растворяясь в невесомом, неосязаемом ощущении полноты и счастья. Роксана мечтала об этом, пыталась представить и даже планировать, как это будет. Первая близость, первые прикосновения, первые поцелуи там, где любимые губы не бывали прежде. Но даже самые смелые мечты не могут сравниться с реальностью. Так нежна, так волшебно мила, так доверчива и открыта... Чудо! Рыжее чудо!
Виктория раздевает их почти полностью, оставляя лишь один безумно дразнящий элемент одежды, скрывающий самое сокровенное, манящее и желанное. Запретный плод, который сегодня будет сорван и разделен на двоих. Они соприкасаются чувствительными местами, ощущая друг друга сквозь тонкую ткань. Пронзительно чувственно! Роксана судорожно вдыхает. Мышцы животика непроизвольно сокращаются, образуя тонкую щелочку меж тканью и кожей. Разве Тори упустит такую возможность? Её дерзкие пальчики немедленно проникают под ткань, невесомо касаясь, лаская, заставляя напряженные мышцы реагировать на прикосновения. Пальчики рыжей всё ниже, все неотвратимее, и всё же... замирают в нерешительности у налившегося страстью бугорка.
Роксана целует свое счастье страстно, проникая языком в ротик любимой, заставляет забывать обо всем и не вспоминать до поры. Прижимает её к себе, сама прижимается всем телом. Растворяясь в поцелуе, следуя страсти, подаётся бедрами навстречу Виктории. Замеревшие в нерешительности пальчики соскальзывают, касаясь чувствительного бугорка. Стон сквозь поцелуй и электрический разряд по телу, заставляющий выгибаться сильнее. Остро! Так неожиданно остро!
Нежно и медленно. Так это должно было быть. Так хотела Роксана. Но рядом с Тори у брюнетки редко получается так, как запланировано. Вот и сейчас рыжее чудо, сама того не зная, пробуждала в душе Кроуфорд неистовый огонь, рвущейся наружу. Роксана вновь атакует припухшие от поцелуев сладкие губы и поворачивается, опуская Викторию на мягкую ткань простыней. Жарким дыханием опаляет шею и плечи, оставляя влажные следы, спускается к груди. Слегка сжимает её в ладони, обводит контур сосочка языком и накрывает губами. Ласкает животик и бедра, спускаясь ниже.
Тянет за ткань, снимая трусики и замирает, любуясь своей девушкой. Она перед ней обнаженная и беззащитная, а в зеленых глазах желание и любовь переплетаются в диком танце. Никаких сомнений! Но Роксана медлит. Взглядом обрисовывает силуэт любимой. В их жизни будет немало жарких дней и бессонных ночей. Колдовские глаза обещают ей это. Но первый раз лишь однажды. Дикость и нетерпение, безумие страсти - всё это потом. Сегодня должна править нежность.
Брюнетка улыбается своему чуду, покрывая поцелуями стройные ножки. Губами изучает не спеша бедра. Бабочками порхает над животиком и оставляет долгий и нежный поцелуй на губах. Касается лбом её лба и шепчет, глядя в глаза: Я люблю тебя, - прежде чем вновь спуститься.
Располагается меж ножек, раздвигая их чуть пошире. Прикрывает глаза и втягивает ноздрями воздух, впитывая неповторимый аромат любимой девушки. Легким поцелуем касается клитора. Язычком раздвигает губки, двигаясь снизу вверх, пробует ей на вкус, задевает клитор. Пальчики Тори запутываются в темных прядях, и стон слетает с губ.

+1

18

Еще влажные от её губ тверды упрямые сосочки упираются в грудь Тори, а вокруг непростительно нежная чувствительная кожа. Она кажется немного светлее, чем на всем теле, и от этого лишь наполняется ощущением сияния. Тори счастлива. Хочется неуместно и неприлично смеяться просто потому что вот так неприлично, неуместно, нетрадиционно и может быть даже незаконно она до безумия счастлива. Рыжая не замечает ничего вокруг, кроме страсти и нежности, кроме прикосновений тонких решительных пальчиков, и плавными красивыми волнами океана при малом ветре изгибающегося тела любимой девушки. Не задумываясь больше и не пытаясь найти ответ на извечное "как сделать идеально?", Тори просто подчиняется инстинкту и своему, и Роксаны, когда та вдруг прижимаясь еще теснее, подается бедрами ей навстречу - она расслабляет руку в кисти и не настойчиво, но и не случайно, соскальзывает пальчиками ниже, сразу задевая чувствительную плоть. Роксана выгибается ей навстречу, словно пораженная зарядом, так остро и дерзко первое прикосновение обладательницы пламенно рыжих локонов, щекочущих плечи и грудь, но вот пальцы чувствуют теплую влагу и возвращаются к клитору уже подготовленные, ласковые, ловкие. В темно-карих омутах вспыхивают огонечки безумия такого соблазнительного, что устоять просто невозможно, а во всем теле, подвластном сейчас только магии зеленоглазой колдуньи, на тысячах струн небесных арф играет нежная дрожь. Рыжая льнет к любимой, но внимательно наблюдает, как меняются выражения её личика, то ангельского, почти по-детски невинного, то женственно утонченного, прекрасного в каждой черточке. Кажется, для самой Роксаны происходящее прямо здесь и сейчас стало куда большей неожиданностью, чем для удручающей ранее своей робостью Тори. Брюнетка наверняка что-то планировала, представляла, загадывала на будущее, иначе не была бы собой, но вот в озерах карих глаз горят огни, раздуваемые в пожарища ветрами перемен. "Готова прожить всю жизнь, не знаю, что случится в следующий миг?", - немой вопрос в озорных весенних глазах рыжей. И словно в знак согласия, Кроуфорд резко подхватывает девушку за талию и переворачивает на спину - к черту следование плану, им нужны все эти краски внезапности, стоны незапланированности и электрически разряды желания. Внезапно ощутившим волю зверенышем Роксана терзает, может не во всем умелыми, но смелыми и искренними ласками, тело своей девушки, благодарно выгибающейся ей навстречу и с готовностью отвечающей на все действия.
Нависая снова горячей тенью над безмятежностью Виктории, брюнетка шепчет, касаясь лбом её лба:
- Я люблю тебя.
Тори обнимает ладонями шею и самой головы, проводит пальцами по щекам и, глядя ей прямо в глаза, согласно кивает, блуждая где-то между серьезностью и улыбкой. Она понимает, что последует дальше. Она готова. Прикрывает глаза и нежно касается губ поцелуем, а после убирает ладони, отдавая свою волю в руки любимой.
Быть страстной или нежной, уверенной или робкой, громкой или шепчущей едва слышно - сколько не загадывай, не представляй себя в бесстрашии и спокойствии, все равно все пойдет не так, и в тот самый важный момент уже неотложного настоящего ты поведешь себя так, как никогда бы не подумал, никогда бы не поверил, и никому бы не рассказал... только вспоминал бы тайком с довольной улыбкой. Тори думала, что готова, думала, что знает, пусть и примерно, что ее ждет и ошибалась в этом диаметрально. В первую же секунду, как шершавый дерзкий язычок принялся исследовать все самые чувствительные точки, Виктория впилась пальцами в простынь и отчаянно стиснула кулачки, закидывая голову назад так резко, что в глазах поплыла вся комната, и тонкий стон сквозь стиснутые зубы так и остался не то правдой, не то вымыслом. К такому невозможно привыкнуть! каждую секунду пытаясь успокоить дыхание и выпрыгивающее из груди сердце Блекмор только больше теряла ощущение реальности происходящего, и только нежно щекочущие ладони черные пряди волос словно соломинка удерживали её на тонкой грани. Дышать становится все тяжелее, все непредсказуемее каждая секунда взрывается в её крови.
- Роксана... - пересохшим от жара голосом едва шепчет Тори, поднимаясь слегка и опираясь на локти. Внезапное смятение берет верх и краснея от смущения, она беззвучно открывает рот, не зная, как выразить словами. И тут она просто берет её за руку и тянет к себе, снова укладываясь на подушку. - Будь со мной, - шепчет так же тихо, снова прищуривается и целует в губы любимую, провожая её ручку к своему лону. Когда это случится впервые, она не хочет быть одна:
- Смотри на меня... - шепчет умоляюще, глядя прямо в глаза. - Смотри в меня...
И снова выгибается от новой волны ощущений во всем теле, которые так щедро дарят тонкие ловкие пальчики. Её ладони изучают изгибы спины Роксаны, практически ежесекундно сообщая брюнетке, какой силы импульсы блуждают в юном теле. Она прикрывает глаза лишь на секунды, когда снова и снова выныривая из своего царства блаженства, впивается поцелуями в её губы, завершая их всегда внезапно горячим стоном. Её вдруг кажется таким странным, что эти нежные пальчики, так мило блуждавшие в её рыжих локонах, ласкавшие так невинно лицо, руки, переплетавшиеся с её пальцами так осторожно, тайно, чтобы никто не заметил под столом во время обеда и вечером перед телевизором в общей гостиной, сейчас заставляют её чувствовать... чувствовать... чувствовать..!
Последним рывком вплетает пальцы в черные пряди, удерживая голову любимой у своего лица:
- Смотри в меня...

+1

19

Никогда! Даже если очень захочет. Она или кто-то другой. Никогда уже не сможет забыть этих мгновений. Жар её тела, нежность кожи под своими ладонями, страстные стоны, плавные движения, её вкус, её запах. Навсегда! Вплавляется в память, в сердце, во все уголки души пробирается по-хозяйски и устраивается на вечные времена. Чтобы в каждое мгновение вечности, что зовется жизнью, помнить для кого бьется сердце, делается очередной вдох, произносятся слова и совершаются поступки. И нет иного смысла и иных богов, лишь Она! Виктория! Тори...
Как это будет? Этот вопрос волнует всех и всегда. Лишенные дара предвиденья, люди постоянно беспокоятся о будущем, забывая о великом даре, данном им свыше. Никогда не знать наверняка. Неожиданно, непредсказуемо, а потому невероятно остро чувствовать! Ласкать Её и видеть как Она реагирует на твои действия. Как запрокидывает голову и выгибает спинку, как крепко на крепко впиваются красивые пальчики в ткань простыней. Роксана ласкает дерзким язычком чувствительный бугорок и губки, покрывает поцелуями бедра и наконец решается. Проворный мучитель проникает в лоно своей желанной жертвы. Тори выгибается сильнее, встречая язычок Роксаны, порхающий внутри, дарящий вместе с ласками сладкую дрожь. Её стоны пронизывают пространство вокруг, её страсть пропитывает комнату, сводя с ума, заставляя терять голову, забывать обо всем.
- Роксана... - слышит своё имя и встречает взгляд темных от страсти зеленых глаз. Отвлекается, оставляя на время упоительное занятие дарить Ей наслаждение. Что это? Там, в самой глубине любимых глаз? Растерянность? Смятение? Внезапная паника охватывает Роксану.  Тори! Одно твоё слово и я сделаю всё, что ты скажешь! Что происходит, солнышко? О чём ты думаешь? Только не молчи! А Тори тянет к себе, обнимая, даря поцелуй. Будь со мной, - шепчет тихо, направляя руку брюнетки к своему лону. - Смотри на меня... Смотри в меня... - смотрит прямо в душу, и отвести сейчас взгляд всё равно что разбить вдребезги, раскрошить в пыль, погасить все звезды вселенной. Их вселенной, только для них двоих.
- Я с тобой, - тихо, нежно и очень серьезно, глядя в самую глубину колдовских омутов. - Я с тобой... Я тебя вижу...
А ловкие пальчики ласкают наполненный страстью бугорок то едва касаясь, то внезапно увеличивая давление. Губы отвечают на поцелуи с неистовым жаром и собирают прелестные стоны. Тори временами прикрывает глаза, отдаваясь на волю ощущениям. Но каждый раз, возвращаясь назад, она встречает теплый любящий взгляд темно-карих глаз. Роксана обещала. Роксана держит слово. Не отрываясь ни на секунду вглядывается в весеннюю зелень и видит в ней своё отражение. Каждый разряд, каждую волну видит в глазах, ощущает на коже.
Очередное движение бедер Тори и пальчики Роксаны скользят вниз, погружаясь в жаркое лоно. Входят естественно, встречаемые радостно, будто так было всегда. Виктория замирает на мгновение, впиваясь сильнее в спину брюнетки, переживая новую волну ощущений, и вновь продолжает движение, не забывая стонами подсказывать Роксане, какие действия брюнетки сейчас желаннее.
Движения всё быстрее, поцелуи все неистовей, объятия крепче и беспощаднее. Тонкие пальчики вплетаются в черные пряди, удерживая голову Роксаны, не позволяя отвести взгляд.
- Смотри в меня... - и Роксана смотрит. И видит взрыв сверхновой звезды в самой глубине бесконечно любимых глаз, когда очередное их с Тори совместное движение разбегается по юному телу рыжей красавицы сладкой дрожью и спазмами. Быть с ней в этот момент, быть в ней, быть одним целым. Забраться на вершину, чтобы вместе сорваться вниз, обрести крылья и воспарить к небесам. Ощущать всем телом её наслаждение, оставаться в ней, пока не угаснут последние спазмы, легко касаясь животика, всё ещё вызывать дрожь во всём теле, целовать её плечи, утыкаться носом в нежную шейку, шептать - Я люблю тебя! и слушать неровное дыхание. Служить для неё проводником в реальность и ждать, согревая теплом своего тела, когда она вернется в этот мир. Делать её счастливой. В этом для Роксаны смысл и счастье. Она поняла это сегодня, и запомнит навсегда!

+1

20

Говорят, что счастливые часов не наблюдают. Да разве за ними уследишь? Самый счастливый день - всегда, как назло, самый короткий в году, (что бы не говорили календари), а самый счастливый миг - самая коротенькая бесконечность в мире! Он рождается невероятной вспышкой, как будто взрыв тысячи солнц, и потом вечно живет в памяти.
Тысячи солнц отныне и во веки веков запечатлели свой невероятный взрыв в безграничности медово-карих глаз её любимой. Тори смотрела в них не отрываясь, пока тонкие слезинки не сорвались с уголочков глаз и не скатились по вискам, а с дрожащих губ не сорвался последний, почти бессильный стон. Только тогда она расслабленно и небрежно запрокинула голову назад, прикрывая глаза от удовольствия, не в силах унять дрожь во всем теле. Вопреки сладостной слабости в каждой мышце и изнеженной лени в каждом суставе, девушка ворвалась пальцами во взлохмаченные черные локоны и притянула к себе ближе лицо любимой, второй рукой уже плотно прижимая к себе за талию. Казалось, она хотела ей что-то сказать, наверное, даже что-то важное, потому что пыталась не раз, но даже говорить не получалось от поражения таким эмоциональным разрядом. Она на секундочку пыталась хмуриться, а потом снова широко улыбалась и даже смеялась сама над собой, насколько нелепой, но наверно, трогательной и беспомощной выглядела неприступная рыжеволосая соблазнительница, наконец сдавшая все посты своей обороны и павшая легким перышком в ладони коварной, но терпеливой завоевательницы.

- Я боялась... - застенчиво теребя подкрученные кончики черных прядей, заливаясь краской и смущенно прикрывая глазки, отвечает Тори. Они лежат друг напротив друга, накрывшись одеялом до плеч, Роксана рисует пальцами невидимые узоры по плечам и ключицам Виктории, а рыжая в это время гладит кончиками пальцев её скулы, щекочет шейку кисточками черных прядей, все еще немного неловко накручивает их на пальчики. Снова смотрит в глаза, все еще жутко смущается, признаваясь в своих слабостях. - Когда такое важное... это же либо идеально, либо... вдребезги! - последнее произносит шепотом, отводя глаза. Такое важное... Едва ли рыжую можно было назвать слишком впечатлительной и ранимой, но страх разрушить все, разбить на маленькие осколочки и идти по ним босяком всю оставшуюся жизнь сковывал её тисками все это время, связывал руки и загонял в тайные темные уголочки сознания. Но Роксана её выманила, Роксана сделала её свободной, сделала любимой. Такое полное и искреннее доверие, открытость мыслей и чувств, таких сильных, живых пламенных, которых раньше Тори не могла замечать в своей маленькой брюнетке, сделало её сильной, сделало смелой. - Ты идеальная! - шепотом, но так истово, словно молитву, проговаривает Тори и с восхищением любуется светлым личиком возлюбленной, обрисовывая пальцем контур её лица. Она уже не помнит, как смотреть на нее иначе, как видеть её другой - не своей. Опускает руку на талию девушки и притягивает к себе ближе. Они соприкасаются лбами, ласкаются носиками, дразня друг друга короткими поцелуями, полными любви и нежности. Едва ли кто-то точно запомнил тот момент, когда колено Виктории скользнуло меж ножек Роксаны, а ладонь, удерживающая за талию, плавно скользнула на бедро. О том, что теперь остановиться будет грехопадением рыжей проказнице сообщил томный вздох у самого ушка, ласковая ручка любимой вновь легла ей на грудь, сжимая пальцы подчиняясь скорее физическим импульсам в теле, чем желаниям. Тори смотрит ей в глаза, цепляется губами за губы и наощупь, совсем не глядя исследует ладонью любимое тело: рука скользит едва ощутимо вверх, почти до ребер, и снова опускаясь всей ладонью, плывет вниз, трепетно обводя ягодицы, удерживаясь от нажатий, и лишь немного щекотно и возбуждающе проводит пальцами в том месте, где прерывается линия ткани трусиков, и вновь опускается вниз по ноге. С каждым движением, Роксана прижимается теснее, а во взгляде эти лукавые искорки. Тори вдруг хмурит носик и поджимает губки, почти по-детски возмущенно.
- О Господи, сними их! - именно вот так, в пылу страсти и возмущения, она приподнимается и почти срывает с любимой девушки последний элемент одежды. В юном девичьем теле еще нет той женской уверенности форм, точености фигуры, но юная очаровательность округлившихся бедер, стройных девичьих ножек, вздрагивающего животика манит сильнее любого афродизиака. Блекмор медленно наклоняется, волнуя еще больше свою любимую ожиданием, и касается поцелуем узкой полосочки светлой кожи, ранее скрытой под бельем, поцелуями ведет ту же  линию внизу животика. Каждую новую секунду она не знает, что делать дальше, как себя вести, двигаясь вперед чувствует, что все делает правильно. В какой-то миг рыжая поднимает глаза, чтобы увидеть снова Её лицо, она почему-то уверена, что сможет все на нем прочесть и понять, если что-то идет неправильно. Осторожно, почти робко целует припухшие, налитые страстью и щедро облитые соком желания губки, и только тогда, наконец, решается и, нажав немного ладонью, отводит ножку любимой в сторону. Первое несмелое касание язычком напряженного клитора, она словно сама боится своих желаний, а пульс оглушает ударами в виски. Кроуфорд медленно выгибает спинку, млея под первыми неумелыми, но такими старательными и заботливыми ласками рыжей. У нее подрагивают ножки, когда Тори вдруг опускается ниже и обводит язычком вход в лоно; мышцы эластичные, готовые поддаться, но рыжая медлит...

Отредактировано Victoria Blackmore (2014-05-07 02:02:33)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Мы здесь лишь на миг, пусть он звучит, словно слова молитвы.