Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Мы здесь лишь на миг, пусть он звучит, словно слова молитвы.


Мы здесь лишь на миг, пусть он звучит, словно слова молитвы.

Сообщений 21 страница 24 из 24

21

Роксана рисует. Сама того не зная, брюнетка выводит пальчиками на нежной коже любимой древние знаки. Преданы забвению древние боги, великие письмена затерялись среди веков, священные тайны унес в могилу последний мудрец. Но память о прошлом жива. Легко и плавно бегут пальчики по плечам и ключицам, выводя замысловатый узор. Роксана никогда не сможет объяснить почему именно так, а не иначе идёт эта линия, почему вот здесь делает поворот, но она твердо знает - так правильно. Не предполагая и не догадываясь рисует оберег - знак защиты. Нежными касаниями наполняет линии любовью, дает силу. Защитить и укрыть от невзгод. Чтобы никогда не тускнел свет счастливых зеленых глаз, чтобы не меркла эта улыбка.
- Я боялась... - Очаровательно трогательна в своем смущении! И невозможно глаз оторвать! - Когда такое важное... это же либо идеально, либо... вдребезги! - Родная... Ладонь замирает в районе солнечного сплетения. Понимающая улыбка рождается на губах. Роксана сама боялась. Боялась торопиться, боялась промедлить, боялась настаивать, боялась молчать, боялась напугать, не оправдать ожиданий, боялась ошибиться. Множество страхов, и все померкли перед Ней. Тори...
- Счастье... Разве с тобой может быть по другому? Только совершенно! Ты - совершенство! - Рука ложиться на талию, притягивая к себе. Роксана не смеет сопротивляться, касается лбом лба любимой, целует губы, вкус которых никогда не перестанет манить.
Ближе. Сегодня они стали ещё ближе. Пали оковы, преграды, бастионы. Повержены сомнения и страхи. Открыты души, и нить, что связывает два сердца стала ещё прочнее, укрепившись доверием. Потому теперь поцелуи откровеннее, губы требовательней. Ближе... Ещё ближе... Колено Тори проскальзывает меж ножек Роксаны, рука опускается ниже. Томный вздох извещает о том, что пройден Рубикон и нет пути назад. Уже нельзя остановиться. Теряя и находя себя в самой глубине колдовских глаз, Роксана растворяется в ощущениях. Как хорошо! С Ней так хорошо! Чувств так много! Нельзя не поделиться ими! Рука сама ложиться на прелестную грудь Виктории, сжимая пальцы, передавая разряды, пронизывающие тело. Льнет к ней теснее, двигается неосознанно, и не отводит глаз, позволяя Тори видеть страсть, разжигаемую рыжей колдуньей.
Возмущенный возглас Виктории, и брюнетка вдруг понимает, что действительно, этот элемент одежды сейчас абсолютно не нужен. Тори совершенно права, срывая его с Роксаны. Рыжее счастье наклоняется, замирая над узкой полоской кожи, прежде сокрытой под тканью. Искусительница! Соблазнительница! Совершенно невыносима! Она всегда была такой! Она такой любима! Касается поцелуями, вызывая дрожь, заставляя желать большего. Невесомый поцелуй, несмелое прикосновение язычка к клитору, а Роксана не может сдержать стон. Первые несмелые, неумелые ещё ласки наполнены такой искренностью! Заставляют остро чувствовать и реагировать. Роксана выгибается плавно, послушная ласкам любимой. Тело следует за ней, боясь пропустить малейшее прикосновение. А язычок становится смелее, скользит ниже, дразнит у самого лона, и всё никак не хочет войти. Что же ты делаешь со мной, мучительница! Брюнетка находит ладонь любимой, переплетает пальцы, слегка сжимая, привлекает внимание. Ловит взгляд весенних глаз. - Тори... - не шепчет даже, выдыхает имя, молясь, чтобы Виктория прочла всё во взгляде, чтобы поняла без слов.

+1

22

Это невозможно! То. что еще пару месяцев назад и всю прошедшую жизнь казалось нереальным, неправильным, просто напросто даже не понимаемым, теперь не удержать, не удержаться, не вынести сладкого безумия, кружащего голову от одного только едва уловимого, известного только Виктории запаха тела любимой девушки, её прикосновений, взглядов. Всё, категорически всё, обрело новые цвета, краски, формы, зазвучало по-новому, совсем иначе, словно до того самого поцелуя в парке Тори была слепой и глухой, бесчувственной, и только тот вечер, что должен был запомниться выпускным баллом, открыл ей глаза и освободил мысли и чувства.
Она чувствует отзывчивое тепло её тела, чувствует как разум уже капитулировал под силой натиска желания, но как строптиво, как мятежно еще атакуют нервные окончания сигналами в мышцы, заставляя подрагивать непроизвольно, неожиданно для обеих девушек, и от того, только более вызывающе, маняще и желаннее. Несмело, словно в темноте на ощупь, Роксана находит ладонь Виктории. Её движения так мило прерывисты, рука застывает на секунду недвижимо, когда все тело вдруг наслаждается очередной волной удовольствия, а потом снова движется, когда Роксана вспоминает, что все еще умеет дышать. Её пальчики требовательно переплетаются с пальцами рыжей, и слегка сжимают ладонь. Тори распахивает глаза и поднимает взгляд на любимую. Роксана?! Я.. что? все хорошо? Да? Нет? Что?
- Тори... - тихий шепот самого сердца касается слуха рыжей и вмиг согревает и разбивает холодные щупальца страха, возникшие от одной только мысли причинить боль своему нежному созданию. Глаза Виктории улыбаются. Невозможно, невероятно, немыслимо, но точно не неправильно. Любовь - самое правильное, на что вообще способен человек.
Блекмор нежно касается поцелуем кожи на изгибе бедра, а после властно, крепко и нежно, обхватывает губами сначала одну, а затем вторую сочные губки, поддразнивая их язычком, как при настоящем поцелуе, и когда страсть от упоения этой безудержной негой накрывает с головой, она вполне последовательно и логично стремится дальше, даже сама себе уже в полной мере не отдавая отчет, чего она не знает, чего не умеет, чего боится - сейчас все правильно. Окружая губами сочащееся лоно, Тори сначала медленно пускает туда язычок, а потом смелее и самозабвеннее одаривает такими страстными глубокими поцелуями, что и сама невольно начинает тихо постанывать, когда её губы обливаются соком желания любимой, а у нее внутри так тепло и приятно, что невозможно отказать ей в награде за такое радушие. Язычок рыжей с наслаждением исследует все потаенные чувствительные точки, то входя глубже, то ласкаясь у самого входа, то застывая где-то между - старательно, но еще неумело, а потому каждое движение непредсказуемо и неотвратимо одновременно. Роксана извивается на смятых простынях, то выгибаясь тоненькой стрункой, впиваясь тонкими пальчиками в ладонь Тори так, даже немеют пальцы, а потом расслаблено опускается, и вдруг снова новое движение внутри, заполняет её до дна, вырывая из груди крики и стоны, и одновременное желание вырваться и отдаться полностью. А Виктория чувствует себя смелой, чувствует себя сильной, важной, нужной, когда её чудо бьется в её руках, ведомое спазмами наслаждения. Несколько раз она полностью выходит, входя не глубоко, неспешно, перед тем как, выждав подходящий момент, кажется, именно тот, когда в воздухе будет кислорода меньше обычного, и её любимая будет задыхаться от собственных громких стонов, Тори входит уверенно смело и глубоко, умышленно удерживая рукой бедра Роксаны, больше не предоставляя выбора - сбежать или отдаться - вся её! И она отдается: бесстрашно и без колебаний, не осознанно, еще плотнее прижимая к себе Викторию, позволяя разделить с ней эйфорию первого оргазма, накрывающего с головой, расставляющего все на свои места на этих смятых простынях, откинутых одеялах, обнаженных телах и душах.
Рыжая отстраняется, когда последние обессиленные стоны заполняют комнату, снова целует её бедра, вслушиваясь в прерывистое дыхание любимой, бредет поцелуями вверх от нежной кожи лобка, ласкается носом и кладет голову на животик, окружая руками бедра девушки. Рыжие локоны снова пленяют тонкие любимые пальчики, еще подрагивающие от удовольствия. Тори загадочно довольно улыбается. Никому не отдам! Никогда!

+1

23

Терять контроль, растворяться в ощущениях, забывать себя... Это страшно. Для Роксаны, привыкшей подчинять свою жизнь холодной воле разума, страшно терять контроль. Потому она строит планы, анализирует, разрабатывает запасные варианты. И всегда готова к непредвиденным ситуациям. Но рядом с Тори всё иначе. Рядом с Тори тщательным способом составленные планы рассыпаются как карточный домик. И невозможно знать наверняка следующую минуту. Единственное, в чём можно быть уверенной, лишь в ней самой, в этом безрассудном рыжем чуде. Они встретились однажды, чтобы вместе пройти путь, именуемый жизнью. Они любят друг друга, и это навсегда. Доказательства этой любви в каждом их взгляде, улыбке, прикосновении. Роксане достаточно этого. Рядом с Тори Роксане Кроуфорд достаточно любить и чувствовать себя любимой, чтобы доверять, чтобы не бояться.
И брюнетка доверяет своему счастью, забывая в её руках об остальном мире. Знает и помнит лишь Её. Выгибается плавно навстречу её поцелуям. Забывает дышать, переживая очередную волну ощущений. Впивается с силой в ладонь Виктории, сминает простыни. Не пытается сдерживать стоны, когда любознательный язычок проникает в неё, даря наслаждение.
Да и Тори, кажется, совсем забыла о недавних сомнениях. С упоением и трогательной искренностью, вкладывая всю любовь, дарит она свои ласки Роксане. Язычок её безошибочно находит самые чувствительные точки брюнетки с удвоенной силой принимаясь исследовать их, лишая дыхания и рассудка, вырывая из груди стоны.
Множество дней и ночей они проведут в объятиях друг друга, даря любовь. Но эти мгновения останутся в памяти неповторимыми. Ведь всё впервые. Непредсказуемо, неожиданно, глубоко и остро! Чувства переполняют Роксану. Их так много, что кажется, будто больше не вынесет и не знает чего хочет больше: чтобы Тори прекратила эту сладкую пытку, или чтобы не останавливалась никогда. Но рыжая бестия решает все сама, удерживая бедра Роксаны, не оставляет шансов на отступление. Уже не сбежать. Лишь остаться, отдаться ей полностью.
И Роксана отдается. Когда язычок, подарившей передышку, вдруг стремительно и глубоко входит вновь, брюнетка открывает для себя совершенно новое, неведомое прежде счастье - быть Её. Сорваться с тонкой грани и упасть в вечность, чувствовать Её в себе, когда волны наслаждения накрывают тело, слышать как в собственный крик вплетается Её стон...
Как это будет? Роксана не раз задавала себе этот вопрос. Но и представить не могла, что первый оргазм, подаренный Тори, будет столь сокрушительным. Постепенно брюнетка приходит в себя. Приятная слабость, истома и дрожь ещё наполняют тело. А руки, совсем недавно так отчаянно цепляющиеся в ткань простыней, уже сами собой зарываются в рыжие локоны. Роксана тянет Тори к себе. Обнимет за талию, прижимая крепко. Смотрит в зеленые глаза. - Я люблю тебя... Очень... - шепчет тихо, прежде чем коснуться губ поцелуем. Медленный, нежный он вновь разносит жар по венам, раздувает пожар.
Слабость в теле ещё напоминает о недавнем оргазме, но Роксана хочет ещё. Хочет большего. Обнимает Викторию крепче и поворачивается, укладывая любимую девушку на спину. Сама ложиться на неё сверху, накрывая её тело своим. Располагается меж ножек Виктории, подыскивая положение для наилучшего соприкосновения их самых чувствительных мест. Их первое движение навстречу друг другу разносится совместным стоном по комнате. Нежные невесомые поцелуи постепенно становятся более страстными и жаркими, непрекращающиеся стоны заполняют комнату. Сплетенные в единое целое тела движутся синхроннее и быстрее, неизбежно ведя Тори и Роксану к первому совместному оргазму.

+1

24

Жарко. Ослабшие, раскаленные страстью молодые тела пышут жаром и глубокие прерывистые горячие выдохи обжигают губы. Так близко! И тихие стоны недавнего оргазма еще витают в воздухе, смешиваясь с улыбками и нежным смехом. Они смотрят друг на друга, все еще подрагивая от каждого прикосновения, но нет никакого стеснения, никакого стыда, словно ничего правильнее с ними в жизни не могло случиться, словно им не шестнадцать-семнадцать лет, а несколько тысячелетий, проведенных в поисках друг друга, и теперь уже не случится момента волшебнее этого: обрести свою вторую половину, стать единым целым и вверить свою жизнь в нежные руки, поселившись в огромном сердце, - это ли не счастье.
Тори накидывает сверху одеяло и прижимает к себе Роксану еще сильнее, целуя мягкую, такую добрую и милую улыбку, любуясь приятной усталостью в лукавом взгляде. Все тело еще дрожит, сердце бешено колотится в груди, а в голове приятный дурман и почти невесомость. Спасибо! Она, конечно, не говорит этого вслух, чтобы не объяснять потом - за что. Не взваливать на хрупкие нежные плечики маленькой брюнетки весь груз ответственности и благодарности за то, что именно её смелость и сила даровали им счастье. Тори даже не хочет думать, что было бы, если бы Роксана промолчала тогда. Именно потому сейчас это непроизнесенное "спасибо" адресовано не богам или иным силам мироздания, а ей одной, самой любимой.
Веки становятся все тяжелее. Так хочется, чтобы этот момент длился долго-долго - целую вечность, но усталость берет верх и Тори чувствует, как ею завладевает сон. Из последних сил пальцы рыжей вплетаются в черные локоны и прижимают ближе к себе. Всегда быть с ней рядом, вместе, что бы не случилось. Утыкается носом ей в макушку. Не исчезай! Хочется рассказать всему миру, как она счастлива, но гложет сердце понимание того, что сейчас даже самым близким людям они не могут открыться. Любят, а потому поймут? Без сомнения, так и будет... однажды. Но до этого пережить все воспитательные речи, все испытаниями сомнениями, уговоры в молодости и неопытности, в боязни разлуки с прошлым или просто детской привязанности; сколько раз им предстояло бы услышать, что их чувства - не больше, чем дружба и девчоночье баловство? Нет, уж лучше сразу отгородиться щитом тайны ото всех, чем каждую секунду ждать исподтишка уколов. Блекмор с детства знала, что ничего в жизни не дается легко, но теперь, обретя самое важное, своего она тоже ни за что не отдаст!

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Мы здесь лишь на миг, пусть он звучит, словно слова молитвы.