Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Долгой цепи замыкаются звенья


Долгой цепи замыкаются звенья

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участники: Guido Montanelli, Agata Tarantini, Frank Altieri
Место: Сакраменто
Погодные условия: -
О флештайме: люди Фрэнка выслеживают Энзо. Пришло время нанести последний удар.

+1

2

Их преимуществом было то, что Сакраменто они знали как свои пять пальцев. У Торелли хватало информаторов, готовых зарабатывать на том, что они слышали и видели. За информацию об Энзо люди Фрэнка и прежде назначали хорошую награду, но сейчас, учитывая, что в войну теперь была ввязана не только южная команда, а вся Семья, эта сумма удвоилась. На их стороне были и многие уличные банды, наркоторговцы, стритрейсеры. Молодежь, узнав об открытой Книге, также делала все возможное, чтобы обратить на себя внимание. Двух парней Энзо, когда-то прилетевших вместе с ним из Майами, они убили уже на следующий день, расстреляв возле парковки у супермаркета. Всего за неделю ими было убито трое (еще один скончался в больнице, не приходя в сознание). Что касалось Торелли, тут, как и предполагалось, в первую очередь подверглась удару южная команда. Фрэнк знал, что в списке смертников он занимал почетное первое место и игнорировать это, надеясь на авось, не собирался. Уже семь дней, как он не видел жену и детей, настояв на том, чтобы те уехали из города к теще. Сейчас им лучше было держаться от него подальше. Война с Энзо перманентно продолжавшаяся с конца декабря прошлого года вступила, наконец, в стадию, когда любые правила действовать переставали. Подручный знал, где жил Альтиери и легко мог послать убийц прямо к нему домой, а уж те вряд ли стали бы церемониться со свидетелями, не важно, женщины или дети оказались бы у них на пути, наверняка они бы и старушку-мать пристрелили, если бы та вышла открывать им двери. Первого из людей Фрэнка убили, кстати, как раз у себя дома, уехать тот не успел. Второго накрыли во дворе возле машины. Собственно уже это было достаточной причиной, чтобы Альтиери эвакуировал семью и сам сменил на время место обитания. Впервые за три года, когда они переехали в этот район, дом совершенно опустел.
Удачей можно было считать сегодняшнюю поимку Луиджи. Он и еще один человек Энзо, чье имя Фрэнк так и не удосужился запомнить, были обнаружены утром возле автозаправки на выезде из города. Там же их запихнули в машины и вывезли на территорию стройплощадки хорошо знакомой всем представителям семьи Торелли. Подрядные организации, нанятые на строительные работы, уже занимались перекрытиями первого этажа. Война была у гангстеров, нормальные же люди продолжали жить и работать независимо от разворачивавшихся у них за спинами убийств.
Впрочем, сегодня был выходной, да и вечер близился. Строительная техника стояла без дела, немногочисленные рабочие, выходившие на работу в субботу, также разбрелись по домам. Оставалась только охрана, да несколько людей Фрэнка. Ну, и двое приятелей Энзо, разумеется, но те не по своей воле. Когда подъехал Альтиери, над ними уже прилично поработали. Подвешенные за руки к металлической балке они с трудом напоминал людей. Большой Джон со своими молодчиками хорошо над ними поработал, сделав из их лиц, печени и легких отбивные. У одного, как заметил Фрэнк, была прострелена коленка, второго же, отличавшийся хорошей памятью Джон, угрожал сделать девочкой прямо сейчас, отстрелив болтавшиеся между ног причиндалы. И наверно отстрелил бы, если бы не появившийся в этот момент капо.
- Как успехи? – поинтересовался Фрэнк, кивая на то, во что превратились люди Энзо.
- Работаю, - просопел Джон. Не убили их только по той причине, что пытались вызнать, где прятался Монтанелли-средний. Строя из себя героев, те, как можно было понять, упрямились и босса не выдавали.
Им же хуже.
Альтиери устало вздохнул, перевел взгляд с одного гангстера на другого и, достав, из-за пояса пистолет, выстрелил два раза в Луиджи. Не в причиндалы, а чуть повыше, в грудь и в живот, надеясь, что тот еще поистекает кровью, прежде чем подохнуть. Затем подошел ко второму, взял его за грудки и вдавил ствол пистолета под подбородок.
- А ты, сука, так просто не умрешь, если будешь и дальше играть с нами в молчанку. Где Энзо?!
Терпение у Фрэнка и впрямь было на пределе. Он полагал, что этот в отличие от Луиджи расколется, но не тут-то было. На ухмылку ублюдка капитан ответил серией ударов по челюсти. Вполне могло быть, что он пристрелил бы и его, если бы не зазвонивший в штанах у Луиджи мобильник. Остановившись, Фрэнк достал телефон и, недолго думая, ответил на вызов.
- Нет, это не Луиджи. – Вот так удача. Звонил ни кто иной, как подручный. И голос капитана тот также узнал. – У меня все отлично, а вот про твоих людей не скажешь. Луиджи, прокряхти что-нибудь своему боссу, - похлопал по щеке пытаясь привести подстреленного им гангстера в чувства. Тот пока еще был живым, хотя и на последнем издыхании.
- Мы, кхы... на стройке, - прокряхтел-таки.
- Ага, приезжай и забирай своих кретинов, - подтвердил Фрэнк, убрав трубку от лица гангстера, а мысленно выругался, что позволил так себя сдать. Впрочем, сбегать он не станет. Встретит и даст бой. Благо охранялся объект прилично. Спасибо Тарантино, поспособствовавшей усилению охраны. – Буду ждать, не опаздывай.
Окончив разговор, Фрэнк выпустил по пуле в каждого из гангстеров Винцензо. Надобности в них уже не было. Затем подал команду своим людям готовиться к встрече гостей, ну, и набрал номер Гвидо, дабы поделиться новостями.
- Привет, я тут выяснил номер телефона Энзо. А еще он обещал заехать к нам на стройку. Советую поторопиться, чтобы не пропустить. - Фрэнк подал знак одному из охранников, некогда служившему снайпером, лезть на кран. И тут же вернулся к разговору, - прихвати людей, если сможешь. Чувствую, тут будет жарко.
А уж сколько трупов им придется хоронить в цементе.… На собрание вместе с Энзо приходило десять человек. Пятерых они убили. Будут ли еще люди – неизвестно.

одет

http://s9.uploads.ru/t/KFrfk.jpg

+2

3

Внешний вид

Случилось самое худшее, что вообще могло случиться - вражда между двумя Монтанелли начала затрагивать тех людей, которые не имели к ней прямого отношения, затрагивать напрямую, летально, выкрашивая интерьер в красный цвет; и это касалось не только бизнеса и поддержки Винцензо извне, что затрагивала какую-то иную преступную группировку, но и личной стороны отношений - они с Фрэнком были не единственными, у кого есть дети, у людей Энзо тоже были родные люди, которые в том, что дядя с племянником никак не могут договориться, уж точно никаким боком не виноваты, и то, что кто-то из солдат поддержал ту или иную сторону в этом конфликте - не причина отказывать в помощи их жёнам и детям, если те погибнут, это не вопрос верности кому-то, а вопрос морали; своим боссам они оставались верны. Гвидо уже начинал жалеть, что послушал Альтиери, не сорвавшись за племянником вслед после того, как он своим эффектным появлением сорвал их собрание - при неудачном раскладе жертв было бы примерно столько же, но их хотя бы не нужно было собирать по всему городу, объясняя свидетелям, откуда и почему они взялись. В лучшем - не пришлось бы вообще никого собирать... если бы Винцензо выслушал. С каждым новым трупом, надежда на это всё уменьшалась сильнее. Как и на любой войне, это работало по принципу всё того же снежного кома - теперь, как многие и предсказывали, в этой конфронтации появлялись и человеческие жертвы с обеих сторон. Выйдя за рамки, ситуация не прекратила своего накаливания; теперь это было уже войной открытой - и в смерти каждого из них имелась вина обоих Монтанелли. Они с Винцензо и собственную вину перед всеми теперь делили напополам – и не важно, кто в их споре был прав... люди гибли с обоих сторон.
Странно, что он вообще не направил по стройке один из первых своих ударов - для Энзо площадка давно не представляла никакой ценности, в отличие от всех остальных, особенно Фрэнка, которого он сделал своим главным врагом, и который за эту стройку переживал сильнее всех остальных, и её разорение в первую очередь ударило бы по нему, а во вторую – по всей Семье. Видимо, решил, что стройка теперь будет охраняться в разы сильнее, и вполне справедливо, кстати, работы в последнее время под утроенным присмотров членов Семьи, не только южной команды, но и всех остальных, включая и тех людей, что Агата объединила в ударную группу. Впрочем, за всеми жизненно важными для организации точками сейчас приглядывали  с утроенным вниманием. Винцензо имел все шансы подготовиться к войне, когда был за пределами Сакраменто, и продемонстрировал свою подготовку; но теперь и Семья была готова дать отпор ему и тому, с кем он заключил альянс – мексиканцы, колумбийцы, бразильцы, не так уж важно. То, что они могут создать Торелли проблемы и в дальнейшем, не самый приятный факт, конечно – именно потому Гвидо всё ещё не оставлял попыток договориться с племянником миром, прекратить кровопролитие, пока ещё не слишком поздно, пока его смертный приговор ещё можно было аннулировать или он со своими новыми друзьями не добрался до Фрэнка или ещё кого-нибудь из верхушки. Или до кого-то из их родных, превратив вооружённую войну в откровенное вымогательство – не только чета Альтиери была отправлена в место, более для них безопасное, семьи многих солдат и «двигателей» этот март проведут на каникулах. Каждый придумает свою наиболее убедительную причину такому спешному отъезду, но главное – чтобы не пострадал тот, кто в этом не замешан, и не дать ребятам Энзо ударить по самому слабому месту – если в итальянской половине его команды ещё можно было быть уверенным на этот счёт хоть немного, то насчёт испаноговорящей не было даже этой призрачной уверенности, они живут в другой системе и подчиняются несколько иным понятиям. Хотя, по сути своей, все «гастролёры» в организованной преступности – это те, кто даже среди своих не может найти себе места, что уже наводит на вопрос – почему? Когда Винцензо приехал в Сакраменто, сразу было понятно, что со своими боссами он что-то не поделил, потому его и вообще отпустили в другую Семью; те же, что приехали за ним – по определению субъекты ещё более конфликтные, но ещё и безмозглые, способные только выполнять чьи-то приказы, выбирая лишь того, кто будет им приказывать. Что ж… каждый сделал свой выбор.
Эта стройка – первопричина всего, что началось; на стройплощадке всё и должно было закончиться, летальным исходом или нет – Монтанелли всё ещё не оставлял надежд на то, что ему удастся объяснить, почему всё произошло так, как произошло. Сделать это он должен сам – ни Фрэнку, ни Агате, ни остальным незачем за него умирать. Ясно, что Альтиери и другие, скорее всего, захотят смерти андербосса после того, что он сделал на собрании и после него, но Гвидо помнил и то, с чего вообще это началось, окровавленные цветы, залитую кровью могилу – и в какой-то степени, понимал, почему Винцензо поступает именно так. В любом случае – он не собирался мешать людям Тарантино и Альтиери занимать боевые позиции, превращая стройку в военную крепость. Пожалуй, будет неудивительно, если Энзо вообще не появится – то, что ковбойскую дуэль он устраивать не собирается, он дал понять достаточно ясно, и после двух  недель партизанской войны нападать открытую и впрямь не совсем правильно. Но ещё глупее будет с их стороны оставить стройку без присмотра именно в данный момент… И, вне зависимости от исхода, Фрэнк оказал им всем услугу, пристрелив Луиджи и того, что был вместе с ним – поступок Винцензо в любом случае не должен был остаться безнаказанным, а его люди виноваты были, в конечном счёте, не намного меньше – и своим поступком уже доказали, что слишком верны ему. Без Луиджи, Карлоса и ещё нескольких ребят – Энзо будет никем; ровно как Гвидо – без Агаты, Санчес, Маргариты, и… Альтиери, с которым они сблизились в последнее время, нельзя этого не признать. Положение капо южной стороны быстро росло на жёсткой почве конфликта с Винцензо и по мере того, как слабее становился авторитет самого Энзо, в глазах босса, в глазах солдат, в глазах почти всех, кроме его собственных подручных, двое из которых истекали кровью, и ещё несколько – истекли ею ранее. Сейчас его команда состояла по большей части из тех, кого он привёз с собой не из Майами, а из Колумбии; и если в их умении обращаться с оружием и подготовке к бою Гвидо был уверен, то насчёт того, что они будут так же преданны Энзо, как и его прежняя команда, возникали сомнения. Вряд ли кто-то из этих будет защищать его своей грудью от пули… С другой стороны - за своих они наверняка будут мстить.
Агате и Гвидо пришлось наскоро придумать легенду для Декстера, Аарона и Лео (сын был частично в курсе происходящего в Семье, но Монтанелли решил, что для него всё это будет слишком опасно – не говоря уже о том, что Энзо – и его родственник тоже), и сорваться с барбекю; времени на сборы особенно не было – потому Монтанелли явился на стройку, как и прибыл во двор Агаты, в лёгкой рубашке и джинсах, подкреплённый разве что пистолетом, что находился за поясом, и дробовиком, который последние две недели прописался под сидением автомобиля.
- Твои ребята могут привезти на стройку ещё несколько жилетов и автоматов для людей Фрэнка и нас с тобой? – спросил Гвидо Агату уже в машине. На стройке есть где укрыться, найдётся даже защита для головы в виде касок, и для глаз – в виде очков, но вот из отбойного молотка пулемёт всё-таки не сделать на ходу даже при способностях Тарантино – а «утяжелиться» чем-нибудь было необходимо, желательно не только ударной группе, но и всем остальным. А пока основные боевые силы Торелли стягивались на стройку, Гвидо давил педаль газа в пол, чтобы успеть туда раньше Винцензо. Это барбекю они все точно ещё нескоро забудут…
- Фрэнк. – выйдя из машины, Гвидо пожал руку капо и поспешил вслед за ним, уходя с открытого места и Агату увлекая за собой. Атмосфера на стройке в выходной напоминало буквально затишье перед бурей – своих ребят Альтиери уже рассредоточил по площадке, оставалось только ждать… прибытия ударной группы или Винцензо – тут уже кто раньше будет.

+2

4

Насколько кощунственно было устраивать барбекю на заднем дворе дома и делать вид, что все хорошо? Для Аарона и Декстера это была попытка убедить их, что все хорошо, они ведь не видели и не знали другую сторону моей жизни. Для нас с Гвидо - возможность поговорить и решить как действовать дальше. Я не хотела увозить свою семью в другой город или прятать по квартирам. Потому что скорее всего это сулило мне больше и вовсе не увидеть сына - Кортес отличался тем, что держит свои обещания. И если он сказал, что один промах и он с ребенком уезжают, значит так и есть. Мной помыкали, как котенком. Но... ведь лучше, чтобы они остались живы, пусть даже и в другой стране, чем полегли в моем доме. На Зеленой Миле и так много смертей. Дух Джованни, неспокойный призрак Толстяка или запах событий, которыми я успела наполнить коттедж пока жила в нем каких-то пару месяцев. Мне кажется, я рушу все, к чему прикасаюсь.
Как только приготовилось мясо, поступил звонок на телефон Монтанелли, который заставил нас в спешке закончить сей ужин. Аарон в очередной раз возмутился, провожая меня обиженным взглядом, Декстер... он осуждал. А мои мысли быстро переключились с дома на события, происходящие в Семье.
В то, что конфликт еще можно разрешить я не верила. И прощать поступок Племяннику не собиралась. Предательство должно караться смертной казнью. За кровь платят кровью. А у нас уже наблюдались потери. Да и смутно мне представлялось, что после начатых военных действий Энзо готов будет пожать руку своему дяде. Он не такой. Глупый? Он идет до конца, напролом, по граблям, по головам. И в конечном итоге рискует остаться не с чем. Хотелось бы и Гвидо донести этот факт, чтобы мужчина не мучился принятым решением. Хотя, вспоминая, как мне было тошно прерывать жизнь предательнице Донато, я его понимала. Как говорится, глаза боятся, а руки делают.
Из дома мы вылетели быстро, я успела только взять небольшую дорожную сумку, что всегда находилась в багажнике той или иной моей машины. В сумке были деньги, вещи и, конечно, боеприпасы. Не так, чтобы завалить армию США, но глок с двумя обоймами, лупара, которая отличалась своей эффективностью среди обрезов и две взрывчатки, имелись. Эту котомку я ношу с собой уже четыре года. Периодически содержимое в ней меняется и дополняется. Так как разбираться в сумке времени не было, я зашвырнула ее целиком на заднее сиденье, решив вооружиться и переодеться по дороге.
- Твои ребята могут привезти на стройку ещё несколько жилетов и автоматов для людей Фрэнка и нас с тобой?
- Они не могут. Они это сделают. Я уже отзвонилась Джозефу, парень знает что делать в критичной ситуации - у нас с Клинтоном были свои команды и позывные. Мы хорошо понимали друг друга, - еще бы, этот мужчина сопровождал меня на протяжении четырех месяцев на собраниях и сходках, пока я была лишена слуха. Он был моими ушами. Я даже заставила его выучить язык жестов.
За время в дороге я успела сменить белое платье на черный брюки и кофту, проверить магазин и состояние гранат. Нервничала. Ничего хорошего в том, что на стройку должен подъехать Энзо я не видела. Надежд на мирное разрешение тоже. Ко всему прочему я переживала, что моя меткость заметно снизилась, а это повысит мои шансы быть замененной на ту же Санчез, когда она родит.
Я попробовала прицелиться, затем сгребла оружие и вышла из машины, кивая Фрэнку. Взглядом обвела стройку, примечая самые удачные и, наоборот, слабые неосвещенные места, а так же прочность конструкции - думаю, Альтиери не сильно порадуется, если я закину одну из гранат к фундаменту строящегося дома. Ладно, большой бадабум оставим на крайний случай, а пока...
Я смотрю на наручные часы и делаю вздох. Ну же, Джозеф.
- При хорошем раскладе большая часть группы приедет минут через 15 - это если Клинтон в момент звонка был на складе, и там же была большая часть охраны. При плохом...
Надеюсь Винцензо попадет в пробку.
Меня немного потряхивает в ожидании, - страшно воевать против того, с кем когда-то ела пиццу.

Внешний вид + повязка на правом глазу

+2

5

У Фрэнка самого не было никакой уверенности в том, что Энзо действительно приедет на стройку и попробует штурмом взять ее, но раз уж тот пообещал, игнорировать это, конечно, не стоило. В конце концов, у подручного хватило ума заявиться на сходку боссов в окружении вооруженных людей, полагая, что это сойдет ему с рук. Так что увидеть его и тут все в том окружении удивления вызвать не должно. Разве что Луиджи в его компании больше не будет и еще парочки людей, отправленных на тот свет.
Вооружившись дробовиком, Фрэнк в компании бывалых вояк, строивших сейчас из себя полевых командиров, занимался расстановкой сил. На все про все (обход территории, раздачу указаний, споры с "бывалыми") ушло минут тридцать, у капитана даже осталось время выкурить еще одну сигарету, прежде чем подъехали Гвидо с Агатой. Ответив на рукопожатия, Фрэнк повел их в одну из бендежек, в которой устроил некое подобие штаба. Временное сооружение служило для отдыха той части прорабского звена, которая формировалась не из строителей, а из гангстеров, призванных присматривать за порядком на стройке. Сейчас здесь, обложившись картами (не географическими в отличие от реального штаба, а игральными) сидели Джон и Мэнни, одни из тех людей, с кем Фрэнки работал на протяжении последних лет десяти, не меньше.
- Мы двух его людей сегодня взяли, один из которых Луиджи, - этого, как самого дерзкого и ходившего в любимчках у андербосса, знали все, - и Энзо оказался в курсе, куда мы их привезли. - Пояснил Фрэнк, как все произошло.
Подойдя к автомату с напитками, он поставил возле него дробовик и, закинув монет, купил кофе. Пойло в сравнении с натуральным итальянским, было мерзким, но для рабочих кофеварка здесь не держалась.
Альтиери подсел к своим солдатам, которые от скуки начали сдавать карты.
Через пятнадцать минут Фрэнку сообщили, что приехали ребята Агаты. Как та и говорила. Встретив их, Альтиери кратко ввел в курс дела и те, будучи опытными вояками, уже сами разбрелись по позициям, которые сочли наиболее выгодными. Охранялась их стройка теперь как некий стратегически важный объект, а Винцензо тем временем все не появлялся. В ожидании Фрэнк сказал сдавать карты и на него.
Телефонный звонок. Неизвестный номер. И да, телефон все того же Луиджи, который теперь лежал в кармане у Фрэнка. Сделав всем жест рукой, прося тишины, Альтиери ответил:
- Привет. А мы тебя заждались. - На связи был Энзо. – Куда опять пропал?
Слушая ответ, губы Фрэнка плотно сжались от злости. Чертов Винцензо умел устраивать сюрпризы. Ответить капитан так ничего и не успел, потому что на другом конце связь прервали. – Твой племянничек в мой офис по пути заехал, - пояснил для всех присутствующих, но обращаясь персонально к Гвидо. Фрэнк кинул ему мобильник, по которому только что разговаривал с Энзо. Может набрать последний принятый, если захочет. Сам же Альтиери достал уже свой телефон и принялся звонить Майку, который должен был находиться в конторе. Трубку тот не брал, что заставляло капитана нервничать.
- Джон, возьми людей и смотайся в офис. Проверь, что там и обязательно мне набери.
Придется уменьшить силы обороны на стройке, но что поделать.
- Пока мы здесь дружно его ждем, как бы он рейд по нашим точкам не совершил, - озвучил свои опасения, обращаясь с присутствующим. - Мэнни, обзвони парней, скажи быть всем на готовности.

+2

6

Для Гвидо, который после нападения на свой дом, с тех пор больше дома и не появлялся, барбекю было вариантом скорее просто поесть, чем что-то отпраздновать; Фрэнк и Агата были не единственными, кому необходимо было защищать от Винцензо самих себя и своих родных, и хотя ситуация с Дольфо была уже разрешена, Монтанелли-старший всё-таки залёг на тюфяки, притом продолжая делать вид, что на самом деле - всё в порядке, и барбекю с Татой и её семейством было часть этого плана. Хотя бы для своего старшего сына, для которого вся разборка с Винцензо не была освещена полностью. С Лео вообще всё было непросто - он находился в том возрасте и в том периоде преступной "карьеры", когда никто точно не мог сказать, сколько стоит ему показывать, стоит ли показывать что-нибудь вообще, и насколько серьёзно стоит к нему относится, всё ещё как к ребёнку, которого ты взял с собой на работу, или уже как ко взрослому, к младшему коллеге, который может кое-чему научиться и быть полезен - пожалуй, почти каждый из потомственных итальянских мобстеров проходит такой период, и каждый делает однажды свой выбор, но доказывая его правильность по-своему. Каждый мафиозо боится за своего сына больше, чем любой другой отец переживает за своих детей - поскольку видит больше; это почти как с докторами, которые знают о болезнях, в том числе и детских, не понаслышке, или психологах, вынужденных невольно "считывать" своих домашних, учителях, кто с детьми и подростками в школе проводят больше времени, чем с родными детьми, и знающие особенности их коллектива, так и гангстер боится того, что в его сына тоже однажды будут стрелять. Лео уже научился многому, как и Рина, но почти всё это - не на глазах своего отца, обе стороны этой цепи понимали, что он был бы первым, кто предостерёг бы от этих действий. Потому младший Монтанелли и связался с Фрэнком, между ним и родственником получился своеобразный буфер, создававший иллюзию того, что не Гвидо говорит своему сыну, что делать, а Альтиери, буфер, в который можно было поместить свою вину, свалив её на капо или кого-то из остальных солдат... пройдёт ещё какое-то время перед тем, как отец и сын начнут говорить о делах Семьи спокойно. Лео, таким образом, уже сейчас учился той двойственности, что является вечным спутником жизни для таких, как его отец и дядя Фрэнки - и это ничуть не менее важно, чем уметь нажимать на курок. Пожалуй, это даже важнее. У Ливии в руках, например, оружия вообще никогда не видели, но это ей не помешало...
Гвидо пропустил Агату вперёд, и переступил порог времянки следующим, коротко поприветствовав Мэнни и Джона. Их оружие стояло, прислоненное к стене, заряженное и готовое к бою, а они оба тихо-мирно играли в карты - будто настоящие солдаты на настоящей войне, в своей землянке, не ожидая начала атаки - потому что бессмысленно ожидать команды, что может быть подана в любой момент - зрелище, которое любой гангстер в своей жизни периодически наблюдает, но дорого бы заплатил, чтобы не видеть его уже вообще никогда.
- Понятно. Думаешь, он поедет его спасать? - Энзо знал, на что шёл, как знали и этот его жополиз Луиджи, и остальные ребята. За такие вещи цена всегда выплачивается в полном объёме, и рассчитывать на то, что все его люди уйдут живыми глупо уже только из-за того, что он сделал на собрании, не говоря уже о открытых военных действиях, со стрельбой, а пули, как известно, слепы - здесь даже принцип мести не работает, солдат стреляет для того, чтобы не быть убитым, а не из ненависти. Гвидо переглянулся с Агатой. Если бы они оказалась в таком же положении, как Энзо сейчас... да что там - наверное, и Гвидо рискнул бы собой, чтобы спасти её, хотя умным ходом это едва ли можно было бы назвать. Впрочем... нельзя сказать наверняка. Хотелось бы надеяться на то, что Джозеф знает и то, что склады абсолютно без защиты оставлять тоже нельзя - её склады отличная мишень для Винцензо. И тоже могут оказаться ценой жизни Луиджи - но только с их стороны, а не с его. Вот этот ход можно было назвать умным и тактически правильным.
Гвидо вышел из времянки, чтобы встретить ребят Тарантино и принять у них обещанные "подарки" - несколько бронежилетов и связку новеньких автоматов с её склада - и пока ударная группа располагалась по стройке под руководством Таты, дон утащил броню и стволы Джону, Мэнни и Фрэнку, сложив их на полу. И вытащил один из жилетов, начав натягивать его поверх своей рубашки. Порой так не хватало Кристины - в отличие от всех остальных, она, как служившая, была обучена военной тактике специально, и это было главным аргументом на вопрос о том, почему соучастник имеет право командовать посвящёнными в подобной ситуации... Как полевой командир, Гвидо ей существенно проигрывал. Да и Агате, впрочем, тоже - у неё понятия о военных действиях на местности имелись куда лучшие. Она тоже когда-то служила, хоть и не в армии. 
- Сдавай и на меня тоже... - Гвидо взял стул, подсаживаясь к остальным игрокам, когда каждый "утяжелился", кому как было по душе. Но доиграть кон им так и не дали - Энзо решил сделать звонок. - Офис цел? - едва ли. Более корректно было бы задать вопрос о том, что именно уцелело. - Я позвоню Куинтону и Ливии - пусть отправят в помощь ребят с охраны Парадиза. - пока он не функционирует, там и охранять нечего - хватит и тех, кому платят официально, а люди Куина пусть разомнутся немного, пока у них геморрой не вскочил от постоянного сидения.

+2

7

Вслед за Альтиери, мы с Гвидо прошли в небольшое помещение, которое стояло на стройке и разбиралось или перевозилось, когда эта стройка заканчивалась. Внутри было что-то наподобие офиса или лучше сказать комнаты отдыха? Вдоль стены стоял кофейный автомат, который Френд привел в действие, а потом подсел за стол. За столом двое мужчин играли в карты и, кажется, военное положение их не особо заботило – вид был невозмутимый и спокойный. Я же, наоборот, вся изъедала себя мыслями и предположениями о том, чем закончится этот вечер.
Пока не приехали мои ребята, я походила по комнате, изучая обзор из окна, один раз вышла на улицу чтоб почесать больной глаз под повязкой и убедиться, что все тихо. Эта тишина мне не нравилась. Захотелось чего-нибудь выпить, чтоб сгладить свои обостренные чувства.
Мог ли Энзо приехать на стройку с группой вооруженных людей и просто начать палить? Вполне. После того как он послал колумбийцев на дом Монтанелли, думаю так и будет. Только в тот день он получил отпор, повторит ли он подобный шаг еще раз?
Когда приехала группа, мы забрали у них бронежилеты и боеприпасы, возвращаясь обратно в барак. Джозеф с этой группой людей не приехал. Впрочем, он мне и не нужен был здесь. Парень должен находится сейчас на одном из складов, обеспечивая безопасность. Хотя мои склады всегда охранялись, но если раньше это были просто рабочие, которые следили за тем, чтоб какая-нибудь шайка или потеряшка не проникли на территорию, то сейчас там ходили люди с автоматами.
- Мы двух его людей сегодня взяли, один из которых Луиджи.
- И где они? – о том, что капитан покончил с двумя подручными Винчензо, я не знала, но можно было догадаться. Иначе бы мы навестили того, кому доверял экс-андербос. Стоило ли их убивать? Я считаю, что живой Луиджи стоит куда дороже, чем его тело. За тело Энзо рваться не станет.
А, кстати, вот и он сам – на мобильный поступил звонок и Фрэнк попросил тишины.
– Твой племянничек в мой офис по пути заехал – удара можно было ждать. И что теперь? Энзо так и будет играть с нами в кошки-мышки?
- Хочет выманить – я поджимаю губы и смотрю на часы. И когда стрелка часов сдвинулась на 20:45, прогремел взрыв. Я инстинктивно вжала голову и ссутулилась, затем выпрямившись, распахнула дверь и выбежала на улицу. Удару подверглась одна из будок, в которой обычно обедают строители. Надеюсь сейчас там никого не было?
Началось. Я сжала пальцы на оберезе и посмотрела по сторонам. Взрыв был произведен не с помощью бомбы, а выстрелом из гранатомета, иначе бы масштаб пламени был больше.
- Осмотритесь. Гранатометчик где-то на верхних этажах или на соседнем здании – кивнула я тем солдатам, что находились вблизи. И куда он целился? В нас, в тех, кто прятался в бараке или это просто предупредительный выстрел?
- Берем оружие и уходим. – ждать уже было нечего, все уже началось.
Перекинув один автомат через плечо, кинув рядом стоящее оружие одному из парней, я подхватила лупару и выбежала следом, когда одним глазом (и, следовательно, одним и единственным) заметила, как блеснул приближающийся снаряд, а затем раздался взрыв. Второй выстрел пришелся возле нашего недавнего места обитания и если бы мы сейчас были внутри, было бы очень неприятно и местами больно.
- Черт возьми, да сбейте вы уже этого стрелка – рычу я, сетуя на снайперов, которые после двух произведенных в нас выстрелов не могут найти цель. Но после мне стало понятно почему не могут: один из наши стрелков, который был выставлен на верхнем недостроенным этаже, полетел вниз. Люди Энзо были уже на стройке, послышалась череда выстрелов.

+2

8

Из гранатомета по Фрэнку прежде никогда не стреляли. Когда раздался оглушительный взрыв, и волной затрясло постройку, в которой они сидели, гангстер, было, подумал, что удар пришелся именно в них, а не в расположенную напротив будку. Что это было, капитан, подхватив уже не дробовик, а автомат, выбежал посмотреть вместе с остальными. Он бы и в жизни не догадался, что взрыв был следствием выстрела из гранатомета, если бы Тарантино не подсказала. Что касалось ТАКИХ военных действий, тут Фрэнк был полностью солидарен с Гвидо, считая, что лучше в этом случае довериться знающим людям, и не важно, какой у них статус в организации и обладают ли они им вообще. Отдельные соучастники, как известно, обладают, куда большим авторитетом, чем некоторые из посвященных, а потому глупо всюду опираться на иерархию, иногда все же следует подключить и здравый смысл. Этот здравый смысл напоминал Альтиери, что солдатами в их организации люди только лишь назывались, а не являлись. В действительности с этой категорией людей общего у них было не больше чем у Большого Джона (весившего порядка ста пятидесяти кило) с балериной. Никакой военной подготовки у солдат мафии, в большинстве своем, отродясь не было.
Фрэнк рефлекторно пригнулся, когда рядом с ними просвистел очередной снаряд, и следом прогремел взрыв. Постройка, где каких-то десять минут назад они играли в карты, превратилась в руины. Повезло, что все они успели ее покинуть.
Вокруг царил хаос. В кого тут стрелять капитан понятия не имел. Единственное, что казалось ему сейчас верным, это свалить отсюда, ну, или на крайний случай убежище подыскать. В конце концов, бронежилет бессмертия им не гарантировал, в особенности от тех снарядов, которыми пристреливались сейчас люди Энзо.
Агрессоры, разумеется, не представились, прежде чем ударить, но вариантов, кто бы это мог быть, изначально было не много. Все походило на то, что у Винцензо голову снесло окончательно и бесповоротно. Сперва, это пафосное появление на собрании, потом нападение на дом Гвидо, и теперь штурм стройки. Фрэнк еще не знал, что произошло в его офисе, но предполагал, что также ничего хорошего. Отправиться туда Джон не успел, вся надежда оставалась на людей Куинтона, с которыми связался Гвидо.
Учитывая шум, который поднялся, прибытие городских служб оставалось лишь вопросом времени. И лучше бы не попасться им в этот момент на глаза. Становилось очевидно, что стройка их после этой перестрелки прикроется на долго, но впрочем пока об этом капитан не думал. Он махнул своим парням в направлении, откуда велась стрельба, и тут же заметил в той стороне вооруженных автоматами людей.
- Твою мать, - выругался Фрэнк. Оставаться на открытой местности вариантом было не лучшим, особенно когда пули засвистели уже совсем рядом с ними. – За мной. – Скомандовал он Гвидо и Агате, намереваясь укрыться за бульдозером. А там и до стен строившегося здания был не далеко, хотя и вариант с машиной тоже был заманчив, сев в которую, можно попытаться свалить из этого пекла.
Предполагая, что «здесь будет жарко», Фрэнк и представить себе не мог насколько.
- Надо убираться отсюда, - произнес, обращаясь к Гвидо. Для таких перестрелок у них была ударная группа, а боссам лучше держаться подальше от места, куда в ближайшее время плюсом к чокнутым наемникам стянутся полицейские машины. Может, стоило дать команду и вовсе отступить, раз уж обстоятельства начали складываться именно так, а не иначе. Только бы суметь еще выбраться. – Телефон, который я дал тебе, где он? – спросил все у того же Монтанелли. Тот номер был сейчас единственным способом связи с Энзо, наверно стоило напомнить ему про Луиджи. Если вдруг тот еще его волновал…

+2

9

Взрыв снаружи, казалось, сотряс всю стройплощадку... и это явно не работы по сносу, которые закончились примерно неделю назад, сносили уже их самих, вместе с их времянками и их людьми. Племянник его был кем угодно, но только не дураком, и свои удары он планировал немногим хуже Агаты и её ударной группы, и огневой мощью заручился у этих колумбийцев нехилой, стройка из надёжного укрытия стремительно превращалась в огромную мышеловку-лабиринт, а солдаты Фрэнка, ударная группа Тарантино, и они все трое здесь казались не более, чем подопытными мышами, метавшимся в поисках выхода, которого не было. Что-то подсказывало, что Энзо или кто-то из его людей какое-то время наблюдал за стройкой с противоположного здания, выжидая, пока все соберутся и расположатся, чтобы ударить наиболее больно и точно. Нет, дураком его родственничек точно не был... Беспредельщиком - это дело другое. Монтанелли выбежал из времянки вместе с Агатой, передёргивая затвор автомата, и судорожно вертя головой по сторонам, пытаясь понять, откуда сделан выстрел - любоваться тем, как горит квадратная жилая коробка, времени не было.
- Там кто-нибудь был?.. - он не успевает получить ответа на свой вопрос, землю взрыхляет второй взрыв, и там времянка с кофейным аппаратом и столом, почти полностью лишившись одной из своих стен, взмывает в воздух, отброшенная взрывной волной, и с грохотом ложится на землю за два метра от своего предыдущего местонахождения; внутри начинается пожар, части стены, и, кажется, детали кофе-машины, разлетаются чуть ли не по всей стройке. Их же головы только песком припорошило немного - можно считать, что повезло. Хотя сколько у этого подрывника ещё снарядов - вопрос сложный... Тем более, что у него, как оказалось, была огневая поддержка. Палили почти по тому же принципу, как у него дома - спасибо, хоть по нему из гранатомёта не пальнули - возможно, стрелок, который покушался на его жизнь в кабинете Марго и обстреливает их гранатами сейчас - один и тот же человек... впрочем, да какая разница? Разметает его по округе, или только мозги размажет по стенам - вряд ли Гвидо самому будет от этого большая разница.
Гвидо кивнул Фрэнку, перемещаясь за бульдозер вслед за ним, давая короткую очередь в сторону вооружённых "гостей", прибывших на площадку под прикрытием взрывов, и укрываясь за гусеницей. Евда ли это место можно назвать надёжным, даже при условии своей тяжести - строительная машина остаётся взрывоопасной, и встреча с ракетой наверняка заставит её сдетонировать, ну и их троих вместе с ней - соответственно.
- Там. - коротко показывает Монтанелли на горящие остатки времянки, попавшей под второй выстрел из гранатомёта - телефон, который дал Фрэнк, так и остался лежать на столе; отзвонив Куину, Гвидо так и не взял его с собой, когда прогремел первый взрыв. Наверное, мобильник сейчас уже рассеян по округе сотней кусочков, либо оплавился так, что стал напоминать кусок смолы или дерьма... - А что ты собирался с ним сделать? Энзо подразнить? - что-то непохоже, что Луиджи его вообще беспокоил, раз уж он решил побомбить то место, что является его тюрьмой; хотя, с другой стороны, учитывая, кто делает его грязную работу всё это время - это кажется не таким уж удивительным. С чего бы каким-то там колумбийцам жалеть двух каких-то макаронников? Они и знакомы-то с ними едва-едва. Если Винцензо вообще позволяет им подходить друг ко другу достаточно близко для знакомства.
Монтанелли подобрал с земли строительную каску, водружая её на голову, и коротко пожал плечами, заметив взгляды Фрэнка и Агаты - вид у босса, в бронежилете поверх гавайки, да ещё и с каской на голове, был, наверное, и впрямь комичный, но - пусть от пули каска и вряд ли спасёт, не говоря уже про взрывной снаряд, а вот осколок или более крупный ошмёток чего-нибудь может и выдержать, не дав получить контузию. Тут же неподалёку от бульдозера прогремел очередной взрыв, сколыхнув почву под ногами и отправив одного из солдат Торелли в полёт, словно тряпичную куклу - куклы, правда, не кричат от боли. Место всё больше походило на настоящую войну... "Группа поддержки" гранатомётчика ближе подходить не рисковала, чтобы не попасть под осколочный дождь - укрывшись за строительными материалами, колумбийцы вели огонь по итальянцам и ударной группе. Если бы можно было бы подобраться ближе, гранатомётчику разве что кран осталось бы бомбить - едва ли гости из Латинской Америке уподобятся японским самураям, жертвуя своими жизнями ради того, чтобы Винцензо утолил свою жажду мести. Возможно, они просто ждали, пока гранатомётчик выстрелит все свои гранаты - а сколько их у него, пять, десять, сотня?..
- Отсюда его не снять. Надо его обойти. Агата, ты сможешь?.. - лёгок на помине. После очередного взрыва, строительный кран, лишённый опоры, начал стремительно падать вниз, вместе с тем парнем, кто был послан играть роль снайпера Фрэнком ещё до их приезда.... и кабина его приходилась аккурат на бульдозер, за которым они укрывались. Нужно было бежать за ту стену, пока стрелок не успел перезарядить гранатомёт и пальнуть снова. - Барбекю, чёрт подери... - только и выругался Гвидо, достигнув новой относительно безопасной точки.

+2

10

Покинув будку, оказавшись на улице, мы были как мухи на стекле. Я уверена, что кроме гранатометчика у Энзо были припасены еще козыри в рукаве. И сейчас эти козыри могли наградить нас дыркой во лбу. Я спешно последовала за Альтиери, укрываясь за бульдозером. Отсиживаться здесь долго я не планировала, впрочем, как и мужчины. Фрэнк даже высказал идею насчет отступления, которое я могла помочь им обеспечить. Но наши планы были разрушены раньше, с новым взрывом. Удар снаряда пришелся на строительный кран. Послышался скрип металла… Конструкция с шумом и пылью свалилась на бульдозер, который я еще хотела поэксплуатировать, да хотя бы использовать в качестве щита.
Разрушения вынуждают нас перебраться за бетонный блок стены. Эта беготня… я ощущаю себя кроликом на охоте. Загнанный зверь, который, хоть и готов был всю свою жалкую лесную жизнь к опасностям, такого подарка судьбы не ожидал.
Замечаю, как под обвалами оказались двое моих людей. Проклятье. Сжимаю зубы, ощущая у себя во рту песок. Во мне кипит кровь и злость. Так не должно было быть. Какое-то непонимание стоит жизни людей. Людей, которые не имеют отношения к этому разногласию. Пешки. На войне всегда приходится жертвовать пешками.

- Отсюда его не снять. Надо его обойти. Агата, ты сможешь? – либо ты его, либо он тебя, так ведь? Конечно, был еще выбор отступить но… Отступить – это проиграть. А я еще видела шансы в этой битве. Киваю Гвидо в ответ.
- А вам лучше не выходить от сюда – потому что логично, что Фрэнка, а судя по последним событиям, и сам Гвидо являются целью этих боевиков, что проникли на стройку.
Я беру трех человек с собой, остальных оставляю на месте, прикрывать и сдерживать удар. Грубо говоря, отвлекать, играть роль мишени, если больше нравится. Смысла в том, чтобы всей группой идти на этаж, туда, где прячется шальной стрелок, я не видела: лестничные проходы узкие, как и коридоры, и велик шанс нам просто стать мясом. Чем меньше народу, тем больше вероятности пройти незамеченными или же отступить.
Основная часть людей Энзо были рассредоточены все-таки на земле. Я предполагала, что наверху один-два человека, потому что если бы их было больше, мы бы заметили движение раньше. Признаюсь, что на пару голов я ошиблась, но от них удалось избавиться и не схлопотать при этом пулю.
На этаже, в недостроенном зале, который имел только три стены, находилось двое мужчин с автоматами и один с гранатометом. Первой нашей целью были автоматчики, так как орудовать в полузакрытом помещении столь мощным калибром это самоубийство.
Несмотря на то, что все трое были в броне, против «Лупары», которая и бралась мной на случай, если придется иметь дело с бронежилетом, оказались бессильны. Один скончался сразу, двух других контузило.
В это время на земле начались активные действия: подъехало несколько машин, подняв стрельбу. Со своей точки я смогла увидеть и Винцензо, который взял заложника.
- Это Майк – кивнул мне парень, который знал доверенного человека Фрэнка в лицо.
- Окей. Тогда надеюсь он воспользуется смутой и выживет – я заправила гранатомет снарядом и взяла в цель одну из бронированных машин Энзо. Считала ли я, что жизнь одного нашего человека стоила нескольких жизней людей Энзо? Нет. Именно поэтому в Монтанелли среднего я не целилась, а шмальнула рядом. Впрочем, взрыв был тоже знатный: автомобиль подкинуло, словно какой-то гигант подцепил ладонью машину под низ, перевернул в воздухе, цепляя другие тачки и людей возле них.
Передаю гранатомет Хьюго: - Я, Хоппер и Грэнч спустимся к ним с левого крыла. Произведи еще два выстрела и возвращайся тем путем, что мы пришли. Как будешь внизу, отдай приказ на атаку. Зажмем их.
Под суматоху удалось перебраться в другой корпус строения и оказаться над местом, где укрывались Энзо и его люди. Прогремел еще один взрыв, второй снаряд Хьюго. Этот парень не был строителем, поэтому о том, что нельзя палить по несущей стене, его никто не предупредил. Недостроенный трехэтажный дом, начал падать. Под моими ногами все затряслось, как во время землетрясения – как тогда, в Венесуэле, когда мой друг кинул меня и Аарона в разрушающемся доме.
Тяжелая плита, еще не укрепленная железными штифтами, обломилась и свалилась на тех, кто был на первом этаже и использовал это помещение как укрытие.
Я с Хоппером оказались как раз на этой плите. Грэнч к тому времени уже успел оказаться на лестнице, поэтому успел выбраться из здания.
Бабах! Пространство вокруг меня сузилось до расстояния вытянутой руки. Все волосы и ресницы в пыли, и я попыталась вытереть лицо тыльной стороной ладони. Ноги, руки, позвоночник? Кажется целы. Боли не чувствую, повезло. А вот Хоппер не обладал той долей удачи, какой славилась я – при падении он ударился плечом и, скорее всего, сломал ключицу.
Я помогла ему отойти за одну из машин, что как жук, лежала брюхом к верху. Под обвалом погибли далеко не все вояки, и эти выжившие сейчас открыли по нам огонь.
- Видел Майка? – спрашиваю, откашливаясь от пыли и в перерывах стреляя наобум, не глядя и лишний раз не высовываясь.
- Ты спрашиваешь?! Тут как в жопе у негра – прохрипел мужчина, придерживая здоровой рукой плечо.
Несмотря на пыль, она довольно быстро оседала и вскоре я могла увидеть уже силуэты. Много силуэтов! И только позже, распознав выстрелы поняла, что стреляют не в нас – подоспела ударная группа, подойдя к латиносам (или кого еще собрал Энзо) со спины.
Постепенно, выстрелы стихли, так как загнанным в угол ответчикам, было просто некуда прятаться. Они выкинули свои автоматы и признали свое поражение.
Из жалкого подобия укрытия вышел Монтанелли средний.
- Ты зря оставил меня в живых – Энзо как всегда гордый и уверенный ждет выстрела. Наверно, он из тех людей, кто умеет проигрывать красиво.

+2

11

Подразнил он Энзо уже достаточно, результат - уничтожение того, во что были вложены миллионы - можно было наблюдать воочию. Еще самим бы уцелеть, - думал Фрэнк, укрываясь за бульдозером от шальных и не очень пуль. Он махнул рукой, отказываясь от идеи звонить Винцензо. Своим решением устроить именно такую спасательную операцию подручный вполне красноречиво объяснил, что жизнь Луиджи превыше жизни своего дяди и его капитана он не ставил. Фрэнк передернул затвор автомата. Прежде ему из него стрелять приходилось разве что по пустым канистрам, которые стояли себе на месте и в ответ не отстреливались. Сейчас дело обстояло несколько сложнее. Причем сложно было не столько попасть, сколько для начала из-за бульдозера высунуться. С последним, впрочем, ему помогли, когда строительный кран начал стремительно падать на их укрытие. Сделав рывок за Гвидо, Фрэнк укрылся за той же стеной, что и босс.
Охреневая от масштабов происходящего, он только сейчас взглянул на Гвидо, который своим видом напоминал… - Морпех, бл*дь, - вот его и напоминал. Было сейчас, конечно, не до шуток, но уж больно нелепо выглядел Монтанелли, натянув на себя строительную каску, удержаться от комментария Альтиери просто-напросто не мог.
Но больше всего сейчас не дон в шлеме поражал, а Агата, которая без тени страха рвалась в бой, прикрывая собой сидевших в укрытии мужчин. Вот именно глядя на нее, сидеть там и не хотелось. Самолюбие заставляло подняться и следовать даже не за ней, а впереди нее. Впрочем, инстинкт самосохранения быстро его переубедил. Стоило очередной пуле просвистеть возле головы, Фрэнк вернулся обратно за укрытие и на этот раз уже внял словам Тарантино.
Воитель из Альтиери был, насколько можно понять, дерьмовый. Да и полководец так себе. Обычно конфликты в его бизнесе решались попроще, без привлечения гранатометов. От полиции же, когда остальные ввязывались в перестрелку, он предпочитал просто удрать. Поэтому, собственно, он не оказался в числе убитых или арестованных в "Плазе". Вступать в бой с полицией Фрэнк вообще считал глупейшей из идей, и вряд ли его кто-нибудь переубедит. Дело там не в храбрости и трусости, а в уме и безрассудности. Сейчас, к примеру, им тоже было умнее сидеть тихо и не высовываться, чтобы не выдать свое местоположение.
- Там Энзо, - произнес Стиви, один из людей Фрэнка, оставшийся вместе с ним и Гвидо в качестве охраны. В отличие от Альтиери, сидевшего прислонившись к стенке, тот периодически поглядывал на площадку, где разворачивался основной бой.
- Сукин сын. Пристрели его уже, - подтолкнул парня, теряя терпение.
- С ним Майк.
Тут уже и капитан высунулся посмотреть. Энзо что-то кричал, обращаясь вероятно к Альтиери. Может чего-то требуя. Выйти навстречу с Луиджи? Стоило ради этого разносить всю стройку? Или публичную казнь затеять решил? Фрэнк попытался понять, но в этот момент раздался очередной взрыв. На этот раз снаряд разорвался в непосредственной близости от их врагов. Какое-то время было не ясно, что с Энзо, Майком и остальными, оказавшимися вблизи эпицентра, но уже скоро стрельба продолжилась, и в поле зрения вновь забегали вооруженные силуэты и зазвучали автоматные очереди. Еще один взрыв, жуткий грохот - рушится один из блоков, трясется их укрытие, и клубы пыли накрывают всю стройку. Каким-то чудом, но они с Гвидо выжили, и Фрэнк даже не сильно поцарапался.
О том, что Энзо взяли, им сообщил Джон. Решать его дальнейшую судьбу (в какой именно момент убить и как) Фрэнк доверил Гвидо, к нему и приволокли племянника, отвесив перед этим несколько крепких ударов, чтобы не выделывался. Что касалось людей подручного, их, героически отсидевшийся в укрытии капитан, приказал убить. Альтиери дал отмашку, и раздались еще несколько выстрелов.
- Найдите Майка и помогите раненным, - отдал распоряжение солдатам. Затем он увидел Агату, не ожидая, что та выжила. - Цела? - поинтересовался и у нее. Фрэнк обвел взглядом руины, в которые превратилась его стройка и постепенно радость от того что выжил, начала сменяться осознанием задницы, в которой он оказался, потеряв практически все свои деньги, вложенные в эти трущобы. Что было с его офисом, он и думать не хотел.

Отредактировано Frank Altieri (2014-04-02 08:21:26)

+2

12

Что-то подсказывало, что Агата в своей жизни побывала в переделках и похуже этой, притом - не такое уж и давно, если вдуматься, чего о Фрэнке, не имевшим за спиной опыта членства в экстремистски настроенной боевой группе, и не бывавшем на настоящей войне, сказать было нельзя, да и Гвидо, в своей жизни общавшийся по долгу своего рода занятий не только с членами Мафии, но и с профессионалами, вполне способными освоить гранатомёт, подобный тому, из которого палили по стройке, подобная ситуация была куда менее привычна. Зато вот роль "отвлекающего" ему уже доводилось играть, пока все остальные были либо в тюрьме, либо в месте похуже; правда, для копов, а не взрывающихся снарядов... хотя шансы выжить у всех были равны сейчас - не один Гвидо был в бронежилете и каске, не одна Агата носилась по стройке с автоматом в руках, граната ничуть не более зряча, нежели пуля, а разглядывать, в кого именно её послать, едва ли кто-то будет сейчас. Упор делается уже на то, чтобы выжить самим, а для этого нужно перебить всех врагов; ясное дело, никого не волнует, будет ли вся стройка при этом уничтожена, или что-нибудь, да останется. В конечном счёте - даже нападавших волнует только собственная жизнь, а не то, что приказывает им Энзо - вряд ли он за какой-то там месяц воспитал себе таких верных слуг, что готовы умереть за него. Шансы выжить равны у всех. Оттого ещё больнее, потому что ни люди Фрэнка, ни тем более люди Агаты не виноваты в том, что происходит. И гибнут, можно сказать, ни за что. Из-за конфликта, который вырос на провокации, которая вообще изначально имела другую цель...
- Пошёл ты в жопу. - коротко огрызается Гвидо в ответ Фрэнку, пытаясь выглянуть из-за стены, чтобы проводить взглядом Агату - но упавший подъёмный кран отгородил их друг от друга, скрыв испанку от его глаз. Несмотря на то, что большинство людей здесь не были вовлечены в конфликт, по-настоящему Монтанелли переживал только за неё - для него Тарантино никогда не смогла бы стать простой военной потерей, особенно после их встречи в госпитале после собрания... Сказать по-честному, наверное, он и Энзо признал по-настоящему кандидатом только именно после того, как они сложили руки, позволив их крови перемешаться. Тата заняла его место...
И потерять и свою "сестру", и племянника в один день - это слишком больно. Всё-таки хорошо, что хотя бы Лео на этом пекле не присутствует.
Несколько автомобилей выехало на поле боя под прикрытием тех, кто держал площадку под почти непрерывным автоматным огнём... Их ещё больше? Сколько Энзо людей там собрал, армию, что ли?.. Его силуэт, словно отражение его мыслей, мелькает среди остальных "гостей" - и затем Гвидо убирает голову обратно за стену, слыша свист очередной ракеты. Одна из машин его племянника взлетела на воздух, не успев даже заглушить мотора; выжившие, и Винцензо с заложником среди них, рассыпались по полю боя, занимая свободные места. Агата всё-таки добралась до гранатомёта... перевес теперь на их стороне. Племянничек как раз вовремя подъехал...
Грохот, и почти всё, что успели возвести строители, рушится на землю, поднимая такие клубы пыли, что кажется, будто вся стройплощадка погружается в туман, а Гвидо закашлялся, неудачно поймав клуб этой пыли с пешком вперемешку на вдохе, успев только заметить, как одна из площадок, где укрылись колумбийцы, сплющивается, придавив их там, а остальные блоки складываются сверху, почти как карточный домик... только менее аккуратно. Монтанелли по адресу Фрэнка послал - несколько полетевших сверху каменных обломков царапнуло по его каске, но не по темечку. Парочка и по жилету стукнуло. А когда "туман" рассеялся - подкрепление подоспело и к Торелли... Потеряв нескольких человек, команда Винцензо просто сложила оружие. Умирать за него, как и предполагалось, дураков нашлось немного - особенно из числа тех, кто не говорил на одном с ним языке.
- Латиносов не трогай. - дал Гвидо коррективу к приказу Фрэнка. Не стоит размахиваться настолько же широко, как Винцензо, эти люди для него - что-то вроде той же ударной группы, наёмники, иными словами, у них тоже есть главный, что ждёт их возвращения с новостями - плохими или хорошими, в полном составе или поредевшем. - Кроме Карлоса. Его - тоже в расход. - этот не из числа колумбийцев, он всегда был вместе с Энзо... Одним из Торелли, фактически. Раньше. Карлос и несколько макаронников, в основном из Майами родом, упали на землю, обзаведясь новыми отверстиями в организмах - их души догоняют всех тех, кто полёг на этой стройке ранее...
Монтанелли коснулся плеч подошедшей Агаты, коротко отяхивая пыль с её одежды, а заодно - бегло оглядывая её, молчаливо повторяя тот вопрос, который Фрэнк задал вслух. На них троих - ни царапины, но каждый потерял несколько людей убитыми и ранеными. Ради этого? Чтобы Энзо пялился на него, держа руки в карманах брюк?..
- Не зря. - Гвидо бросил автомат на землю, подходя к Винцензо вплотную. - Я хотел дать тебе посмотреть на то, что ты натворил. Смотри. Этого ты хотел? - взяв его за волосы, он насильно поворачивает его голову в сторону искуроженной площадки. Стройка, за которую они все вместе крепко держались чуть только не зубами, напоминала теперь руины. Усеянные мёртвыми телами, хранящие в себе стоны раненых, залитое кровью... - И взглянуть в твои глаза напоследок... - он не мог спать из-за его пропажи, не мог смириться с мыслью, что он мёртв, ровно как и с другой - о том, что он жив и прячется от него. И вот... Энзо жив, и не прячется. А Гвидо уже не может переживать по его поводу. - Лицемерный... самоуверенный... мудак!.. - первый удар рассекает племяннику переносицу, второй - чреват гематомой на половину лица, и заставляет Винцензо упасть на землю, третий - приходится уже под рёбра, носком ботинка, и Монтанелли не слишком волнует, остались ли рёбра вообще целыми. - После того, как ты уехал, я ещё думал, что нам удастся разрешить всё миром. Но затем - ты напал на мой дом, когда там находились мои жена и ребёнок, прибегнув к помощи каких-то головорезов, а теперь разворошил стройку, которую мы - все мы - готовили месяцами... В тебе ни капли чести не осталось. - Гвидо вытаскивает пистолет из-за пояса, но пока опускает его, позволяя своей руке почувствовать всю его тяжесть. - Но всё равно я хочу, чтобы ты знал, может, хоть сейчас послушаешь: не Фрэнк тебя заказывал, и я твоего убийства тоже не одобрял. Однако сейчас - я его одобряю. - Гвидо коротко оглянулся на Агату и Фрэнка, показав глазами, чтобы шагнули ближе к нему. - Франческо,.. - плавно поднял руку, снимая ствол с предохранителя. - ...ты готов занять освободившееся место? - и пусть это будет последним, что Энзо услышит при жизни...

Отредактировано Guido Montanelli (2014-04-02 10:53:10)

+2

13

Все стихло. У меня в ушах звенело и казалось, я слышала как оседает пыль на руинах и моих плечах. Это была не контузия, скорее шок от пережитого - адреналин, иными словами. Энзо признал поражение и можно было подняться из-за укрытия, хотя шанс схлопотать пулю от его не приконченных друзей еще был.
Я помогла Хопперу выбраться из нашего укрытия, которое было не таким уж надежным. Его, а так же других парней, что пострадали, надо отправить в больницу. Придется придумать правдоподобную историю от чего столько раненных, в том числе и с пулевыми ранениями. Но этим займется Джозефф, который благополучно находился на складе и гордо его охранял. Нет, я верю, что и там сейчас забот много, ведь работа ни склада, ни оружейных магазинов не встала, и все же, глядя на то, что стало с моей одеждой, волосами, руками, я захотела тоже отсидеться.
Мои ладони были ободраны, как бывает у детей, когда они падают на асфальт. Локти тоже отбиты. Болела спина, где-то в области плеча щипало. Но серьезных травм я не наблюдала, немного покрутив шеей, встряхнув ноги и руки. Переломов нет.
- Цела? - подходит Альтиери. На нем ни царапинки, только помятый чуть. Интересно, он уже похоронил меня, как и Майка? Или был уверен, что таких как я Всевышний не призывает? Впрочем, по поводу последнего, мне иногда так и казалось. Но не это было причиной того почему я столь рьяно лезла в бой. Скажете, смертник? Я не ценила свою жизнь, да, и каждый раз, когда выбираюсь из задницы самого Аида полагаю, что это удача, ведь если бы не так, я погибла еще лет 10 назад, а потом и 2,5 года назад, и два года назад... могу продолжать...
Но лучше так, во время перестрелки и кровавой разборке, чем тихо, сидя в кресле-качалке, или от пневмонии на старости лет. Или случайно перебрав с алкоголем и упав в воду. Лучше погибнуть за дело, которому верен. Мое бесстрашие, правда, не отрицает того, что я стараюсь быть осторожной.
- Кажется - пожимаю плечами, чтоб еще раз убедиться, что переломов ключицы, как у Хоппера, нет. Затем опускаю взгляд на свои ладони: через грязь и пыль проступает кровь мелкими капельками, по ссадинам. Хочу вытереть руки об штаны, чтоб избежать попадание заразы в кровь, но мои черные брюки были не самым лучшим полотенцем.
Рядом проходит Гвидо, и мне даже становится смешно как он стряхивает с меня пыль. Я похожа на живую пыль, что пролежала лет десять за шкафом, который никогда не отодвигали. Кротко ему улыбнулась, чтоб подтвердить, что со мной все хорошо. Правда, Декстер, явно не оценит этого "хорошо".
Мое внимание переключается на племянника, который получает удары и терпит их. Его участь ясна, он скоро умрет. А значит война окончится. Значит никаких нападений ночью на дом "брата", никаких срывов с ужина и тупых отмазок для сына и мужа. Все будет спокойно пока мы не найдем нового врага Семьи.
- ...не Фрэнк тебя заказывал, и я твоего убийства тоже не одобрял. Однако сейчас - я его одобряю. - Гвидо кивает мне и Фрэнку. Убить предателя в жанре лучших криминальных фильмов? Как любит снимать мой однофамилец Тарантино.
Но... мне трудно взять пистолет и направить на Винцензо. У меня не было к нему личной ненависти, как и у него ко мне. Он просил вызов моей Семье, и я должна доказать, что не прощаю тех, кто угрожает Торелли. Наказать его за его излишнюю смелость, самоуверенность, глупость, раздутое эго. Наказать за попытку взять нас силой. За тех, кто погиб. Но все равно сложно. Потому что все мы так или иначе проигрывали в голове вариации на тему как можно было бы решить конфликт миром. Ну, если не все, то половина верхушки точно, включая самого Говидо и Марго. Это как диалог, который строишь у себя в голове, придумываешь умные фразы, а на деле твой собеседник отвечает не по сценарию. В итоге, фильм не удается.
Наставив дуло на Энзо, как сделали Фрэнк и Гвидо, я вспомнила девиз моей Стаи, террористической группировке, в которой состояла:
- Нет закона, если нет наказания, нет наказания, пока нет палача - шепотом, для себя сказала я, чтоб быть уверенной, что поступаю верно.
Территорию стройки оглушили еще три выстрела...

+2

14

Оценивая масштабы ущерба, Фрэнк готов был убить любого, кто был хоть сколько-нибудь к этому причастен, а потому изначально не сильно задумывался о том, кого именно из людей Энзо стоило убивать, а кого нет. Своим спасением латиносы должны были благодарить Гвидо, вовремя остановившего капитана. Сложно, конечно, сказать, какие именно последствия повлечет проявленное сегодня боссом великодушие. Повезет, если Торелли заручатся поддержкой хорошо вооруженных и подготовленных людей. Однако не факт, что будет именно так. Никто не исключал, что они отпускали сейчас тех, кто вновь мог повернуться против них с оружием. Черт знает, с кем связался Энзо и что пообещал взамен. Уж не город ли поделить?
А вот стройку они однозначно закроют. На какое время Фрэнк пока сказать не мог. Рабочих уже завтра никто сюда не пустит, и хорошо, что владелец компании, выступавшей генподрядчиком, уже много лет ходил под Альтиери - докучать расспросами и судебными разбирательствами точно не рискнет, хотя бы с этой стороны была возможность избежать проблем. В общем, с убийством Энзо мир и покой еще долго не обещал наступить. Он сотряс бизнес Фрэнка настолько сильно, что восстанавливать его предстояло едва ли не из руин. Во всяком случае это касалось того бизнеса, который хотя бы видимость легальности создавал.
Капитан стоял позади Гвидо и наблюдал за его разговором с племянником. Как бы не складывались их отношения, какую бы ненависть он к нему не питал, все это время Фрэнк уважал Энзо. Они все наделали ошибок, и Гвидо в том числе, позволив всему зайти настолько далеко. Шляйхер лишь подлил масла в и без того пылавший огонь, который двое разожгли, а третий, имея возможность, вовремя не потушил. Но сейчас по сути смысла во всех этих размышлениях уже не было. Огонь выжег все мосты, и погасить его, пока не начал сжигать все остальное, можно было лишь убийством Энзо.
Фрэнку, пожалуй, это было сделать проще всего. У него более чем достаточно причин пустить пулю в Винцензо. Он подошел к Гвидо, доставая пистолет из-за пояса, и повернул к нему голову. Готов ли он занять освободившееся место?
- Вполне, - отвечает Фрэнк и первым спускает курок.
Если на собрании недельной давности он не был уверен, что Монтанелли предложит эту "вакансию" ему, то сейчас такое решение не удивляло. Чертов Энзо неплохо сблизил их. И Гвидо, кажется, понял, что Альтиери едва ли не единственный в нынешней верхушке Семьи, кто не мечтает становиться доном. При этом он был готов поддерживать действующего босса, как тот поддерживал его во всей этой заварушке даже в моменты абсолютной неопределенности, кто прав, а кто виноват. Разговор в "Бурлеске"? Учитывая, что Гвидо приставил к своей жене соглядатая, свои действия в тот вечер по отношению к капитану он наверняка пересмотрел. Жаль только навряд ли решится извиниться, по крайней мере, до тех пор, пока не накопает на Марго нечто, за что мог бы ее убить.
- Похороним его с остальными? - Это было наиболее разумным, но возможности приходить на могилу своего племянника Гвидо лишался.

+2

15

В любой войне каждый что-то теряет. Семья потеряет много денег из-за простоя, Фрэнк и Агата сегодня потеряли по нескольку своих людей. Гвидо потерял племянника - единственную свою живую память о старшем брате, давно уже покоящегося с миром. Выстрелил в него - или же в его труп, технически, если предположить, что пуля Альтиери, стрелявшего раньше, была смертельной, но это не столь важно - он, как сказала в госпитале Агата, потерял и частичку себя самого тоже... Но того, что Тата и Фрэнки стояли с ним рядом в этот момент, вместе с ним стреляя в предателя, он уже никогда не забудет; они только что присягнули ему на верность в очередной раз, ближе них из Семьи для него теперь нету никого. Это не означало, что он не помнит разговора в Бурлеске, был важен не сам его факт, а его причина, и решение Гвидо, фактически, всё ещё в силе, даже учитывая, что он приставил своего человека к Маргарите, всё это Энзо не касалось; но остальное - теперь уже в прошлом.
Впрочем, то, что здесь произошло, забыть будет невозможно, даже когда утрясутся все проблемы со стройкой, с финансами, с похоронами погибших и лечением раненых, всё это - вещи второстепенные, эта стройка им обходится дороже, чем просто деньгами. Крики Томми "Табурета", одного из солдат, эхом отдаются по всей стройке - взрывом ему оторвало руку и ногу, и наверное, он через несколько минут умрёт от болевого шока или кровопотери, а если и выживет - навсегда останется инвалидом, там вон лицом в землю лежит Ральфи Совероне, насквозь прошитый автоматной очередью почти с головы до ног, за углом тошнит какого-то молодого паренька, которого Гвидо не знает - он не член Семьи, чуть постарше Лео, и до перестрелки у него были длинные волосы, но теперь заметно, что с правой стороны они обожжены. Одни выжившие пытаются помочь раненым и делят убитых на своих и чужих, другие - собирают оружие колумбийцев в одну кучу, третьи держат их под прицелом... Всё это похоже на сцену настоящей войны. Только на них нету ни погон, ни звёзд, ни формы, и медалей за это не дадут и подавно. Хотя, это ведь Монтанелли тут единственный, кто раздаёт медали... дон снимает каску с головы, бросая её на землю.
- Нет. - отвечает на вопрос Фрэнка после короткого раздумья, и голос звучит как-то слишком уж жёстко. Гвидо не хочет видеть его могилу, и не хочет хранить память о нём - после всего этого, Энзо для него даже больше, чем умер... Как у Анны Донато не осталось могилы, так и племянника он вспоминать не хочет; теперь будет так, словно для Семьи его никогда и не существовало... не он в таком виде первый, и не он последний. Жены у него не было, детей - тоже, оплакивать ему - некому... - Он хотел быть с ними. - Гвидо кивнул на колумбийцев, стройным рядом вставших вдоль уцелевшей стены. - Пусть они его и хоронят. Помоги мне, Агата... - Монтанелли взял племянника за плечи, собираясь перенести его к остальным мертвецам, бывшими раньше новой командой Винцензо, которую солдаты Семьи предусмотрительно начали формировать рядом с теми, кто остался в живых. Тарантино ему нужна была не только для того, чтобы помочь перетащить один труп - нужно было перевести то, что он скажет колумбийцам, а сказать было, что. Бросив Энзо к остальным.
- Забирайте своих товарищей, грузите в свои машины и валите туда, откуда пришли. А своему главному передайте - если сунетесь в следующий раз, то мы убьём всех. Агата, переведи, пожалуйста, для тех, кто не понял. Фрэнк, присмотри, чтобы прошло без глупостей. - говорят, к врагам нужно быть великодушным... вряд ли эти иммигранты сюда вернутся, то, что они пошли за Энзо, само по себе говорило о том, что они являлись только наёмной силой; теперь уже сложно сказать, чего именно добивался его племянник, да и не так уж это важно теперь. Колумбийцы под присмотром оружейных стволов (частично - своих же собственных, кто-то из людей Фрэнка и Агаты уже облюбовал себе по трофейной пушке) начали собирать убитых, перенося их к машинам, на которых приехали... Гвидо и Агата на короткое время остались вне зоны внимания остальных.
- Нужно поговорить, Тата.
- Гвидо взял её под руку, отводя в сторону, и усаживая на металлическую балку упавшего крана. Сам же остался стоять, лишь опершись о неё ногой, и склонился к уху Тарантино, приглушив голос. - Маргарита должна уйти. - дон отстранился, взглянув в её лицо, чтобы убедиться, что она поняла его правильно. Он не может больше доверять своей жене. Её молчание уже много бед принесло; то, что случилось здесь - это уже край. Смолчав о том, что она виделась с Энзо накануне собрания, она становится не меньше его виноватой и в том, что на их дом напали, и в том, что стройку разнесли почти до основания... Омбра стала опасной для них. Для всех, не только самого Монтанелли. - Я хочу, чтобы ты убрала её. - он смотрит, не моргая, наблюдая, как реагирует зрачок Агаты на его слова. Это непростое решение для него, и сложное действие - для Агаты; вместе с Марго они мстили Анне, вместе с Марго сидели у постели Гвидо, когда того порезали, Агата была подругой невесты на свадьбе Гвидо и Марго, но именно всё это и делает Тату идеальным исполнителем... пора матереть, Тарантино.
- Сделай всё аккуратно. Постарайся сделать так, чтобы Рокки не пострадал... нам уже хватит случайных смертей. - пусть всё выглядит, словно её убрали кто-то из её врагов, или это Шляйхер совершил действие... пусть даже для Фрэнка всё будет тайной - он слишком сильно обрадуется. Не говоря уже про всех остальных. Маргариту, в отличие от Энзо, похоронят со всеми почестями. - Сможешь? - череду смертей ещё рано заканчивать... Монтанелли берёт лицо Агаты в руки, касаясь её щеки сильным поцелуем, и пряча своё лицо, болезненно морщась. Это тяжело. Даже тяжелее, чем было спустить курок в Винцензо. Но никому не следует этого знать...

+2

16

Тело Энзо падает с тремя отверстиями в нем. Я некоторое время смотрю на Племянника. Жалость? Нет, не то. Скорее горе и тоска от того, что все так вышло, от того, что мир сошел на "нет": мы начинаем войну, мы убиваем своих... мы не оплакиваем их. Я слышу как Гвидо решает не хоронить Винцензо и лишь отвожу взгляд на тех, кто вышел. Соглашаюсь оттащить тело мертвого Монтанелли к колумбийцам, даже не задаюсь вопросом почему он попросил меня, а не здорового мужика. Вон тот эн Фрэнк, у него опыт есть в перетаскивании тел (спасибо Неваде и Сурите).
Разжимаю руки и мертвый мешком падает возле меня.
- Забирайте своих товарищей, грузите в свои машины и валите туда, откуда пришли. А своему главному передайте - если сунетесь в следующий раз, то мы убьём всех. Агата, переведи, пожалуйста, для тех, кто не понял.
Перевожу на испанский язык смысл фразы Гвидо. Точку в точку. Не приукрашиваю своими эмоциями, я просто кукла в руках у чревовещателя. Даже чувствовала себя так же - неживой.
На самом деле не думаю, что колумбийцем нужно тело Энзо, не больше чем нам. Скорее всего сбросят его куда-нибудь и забудут. Вот и встает вопрос, а что хотел добиться Винцензо? Такой смерти? Или он действительно думал, что перебьет всю Семью? Ведь за Гвидо пойдут многие, он уже успел укоренить свой статус дона в Торелли. А самоуверенного, молодого и пылкого в своих поступках Племянника никто видеть во главе не желал. Кроме его людей, пожалуй.
Колумбийцы под прицелом автоматов грузят тела своих товарищей в машины, но я уже не наблюдаю за этим, отходя вместе с Гвидо к развалинам.
Устала. Во мне сейчас поселилось тоже самое ощущение, которое не отпускало меня в Сирии. Я - всего лишь часть механизма в этой войне. Сложно убивать, когда не чувствуешь особой ненависти против тех, с кем воюешь. Стреляешь, потому что надо. Потому что иначе убьют тебя. Убьет такой же человек, который выполняет приказ.
Я опустила плечи, вздохнула и ощутила всю пустоту внутри себя. Сейчас мой космос - это черная дыра. Без звезд, без планет, без галактик.
- Маргарита должна уйти. Я хочу, чтобы ты убрала её. - мне казалось, что Гвидо издевается. Проверяет на вшивость. Он мог взять любого другого снайпера, заказать убийцу на стороне, но он просит меня об этом. Хочет, чтобы я разделила с ним эту боль, эту кровь? Когда-то о подобном просил меня Билл. Он говорил: "иди, сделай это". И я шла, и прятала взрывчатку. А через некоторое время там погибали люди. Но я изначально знала, что меня просят сделать. Знала, что погибнут невинные. Те, с кем я не знакома и кто ничем не перешел мне дорогу. Но я делала... Почему? Потому что не могла предать доверия.
- Сможешь?
- Смогу - сухо отвечаю я. К Маргарите я не испытывала ненависти. Я вместе с ней вершили суд над Анной и в тот Хеллуинский вечер, казалось, даже были почти подругами. Я искала того, кто мне заменит утрату... Я была ее свидетельницей на свадьбе, хотя, может Омбра сейчас и жалеет об этом. Убить ее будет сложно. Сложно не в техническом планет. И даже не в подготовке. А в том, что потом будет со мной.
Уничтожать своих... меня этому не учили. Моя чувство верности сейчас орет и рыдает горючими слезами. И внутренний голос молит Гвидо передумать. Найти другого человека, отменить приказ, убить самому...

не видят снов, не помнят слов
переросли своих отцов,
и кажется рука бойцов
колоть устала
позор и слава в их крови,
хватает смерти и любви,
но сколько волка не корми
ему все мало

Но я молчу, не отказываюсь. Не даю усомниться в том, что на меня можно положиться. Мне необходимо доверие Гвидо. Мне необходимо, чтобы во мне нуждались.
Он целует меня в щеку, а я недовольно морщусь. Виню его в том, что он возложил на мои плечи эту казнь. Но когда-нибудь я смирюсь, когда пойму зачем это надо и почему я.
Опять громко закричал Томми. Мой мир сузился до размера этой стройки: весь мир - война.
- Он же не выживет... - выдыхаю я, в моем голосе нервозность и напряжение, словно крики Томми мешают мне сосредоточиться, как шум в библиотеке. Встаю и подхожу к тому месту, где истекает кровью солдат. Надеюсь, что если в подобном виде окажусь я, то меня освободят от мучений раньше, чем я начну молить о смерти.
Стреляю бедняге Томми в лоб. Еще одна смерть ничего не изменит за сегодня, но мне действительно было его жаль. А может, наоборот, ему сейчас стало легче, чем всем нам.
Оборачиваюсь на Альтиери. Он - молодец, вживался в роль андербосса, но поздравлять его не спешу. Не время.
- Фрэнк - подхожу к мужчине - Ты едешь? Можно я с тобой? Мне надо привести себя в порядок - не могу в таком виде вернуться домой - моя семья будет в ужасе, увидев меня всю в пыли, крови, ссадинах, и с желанием напиться. Даже у ежика Таракана колючки дыбом встанут.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Долгой цепи замыкаются звенья