В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Уступая плацдарм пожарам


Уступая плацдарм пожарам

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

ГВИДО, МАРГО, АГАТА
10 марта 2014, дом Монтанелли
Первый удар команды экс-андербосса пришелся по дону Семьи Торелли

+2

2

Небо не бывает идеально синим. Оно или насыщенно черное или наоборот слабо-синее с легкой голубизной. Оно всегда меняется, плавно перетекая из одного оттенка в другой, становясь ярким как карбункул, расцветая сапфировой магией, и вновь уходя в глубокую синеву купороса. Это странное явление я наблюдаю из окна библиотеки уже битый час. И битый час не могу заставить себя отвлечься на документы, которые веером разложены передо мной на столе - я ведь  и в библиотеку сбежала только потому, что Гвидо устроил мозговой штурм в моем кабинете, планируя оккупационные действия и карательные меры против своего племянника. Я практически не принимаю участия в этом процессе, и не только потому что вотум недоверия мне был объявлен еще на собрании капо - именно по вопросу Винчензо, а еще и потому, что просто не могу выступить против человека, которой спас мне жизнь. А после того, как об этом узнал Гвидо, только что в подвал меня не посадил - мы ведь с Энзо не афишировали то, что знакомы еще с Майями. С другой стороны мне хватило мозгов не сказать мужу ни про встречу в церкви, ни про то, что я почти сутки знала про то, что Энзо не только жив, но еще и заявится на встречу иерархов. За такое меня бы точно убили. А я пока вижу смысл жить, хотя и понимаю слишком хорошо, что Энзо подписал себе смертный приговор, а потому и не участвую, потому что если ему придет в голову потребовать свой долг - я не смогу ему дать никакой информации и меня это устраивает. Я вплотную занимаюсь обеспечением безопасности бизнеса Семьи, фиксацией денег, а еще - собственным проектом, который планирую осуществить в сотрудничестве с русскими. Вот такой вот насыщенный график. Аж плеваться хочется - снова все не в порядке, и снова проблемы в Семье, отражаются на семье Монтанелли.
- Мама, а что мне еще с собой брать? - Адольфо проскальзывает в комнату почти неслышно, так, что я даже не сразу замечаю его появление в библиотеке - вот уж истинный сын Тени. Еще толком не начал учиться, а уже играет сломанным оружием и ходит бесшумно, как ниндзя. Усмехаюсь - вряд ли его отца радуют такие успехи сына. Мне кажется, Гвидо хотел бы что бы хотя бы один его отпрыск не имел отношения к мафии и Семье. Но тогда он неудачно выбрал мать для своего ребенка - хотя если подумать, он  и не выбирал, так решила Судьба, давшая нам Дольфо всего за два соития. А теперь она не слишком торопилась по мнению Гвидо, а я просто отмалчиваюсь - потому что судьбу торможу таблетками. Глупо.. Встряхиваю волосами, и обнимаю сына, который пришел рассказывать, что он берет с собой к дяде Освальдо. Дикая у нас, все же семья - Освальдо месяц не забирал к себе крестника,  а теперь, чтобы быть уверенной в его безопасности, снова отправляю его к дяде. Точнее, Освальдо сейчас в доме, решил несколько дней пожить у нас, неуверенный, что  и его квартира может стать мишенью.

+2

3

Гвидо крайне нечасто прибегает к помощи бумаги, сделки предпочитая вести у себя в голове, распоряжения, когда это возможно, передавать на словах, а не в письмах, чтобы по возможности не оставлять никаких следов - аккуратность, унаследованная с тех пор, как его профессия в Семье была совершенно другой - но в крайнем случае, когда голова уже не способна вмещать весь поток информации, он всё-таки переносит часть мыслей на бумагу, визуализируя их, чтобы в голове сформировалась в итоге более чёткая картинка; затем подобные улики попросту сжигаются - несмотря на то, что ему было за пятьдесят, с техникой Монтанелли ладил неплохо, но пользоваться её помощью в подобных случаях пренебрегал: обученный хакер может восстановить с жёсткого диска то, что было недавно удалено, огонь же с бумагой всегда поступает наверняка, и если ты сжёг то, что написал, уже никто не сможет этого прочесть, в этом вековой способ всё ещё существенно выигрывал перед современными технологиями. Особенно в том деле, которым они занимались...
Тако что массивный стол в кабинете Маргариты сейчас чем-то напоминал военную карту в генеральном штабе: листы бумаги с названиями и схематичным изображением жизненно важных рэкетов Семьи были расположены на нём примерно в соотношении тому, как они располагаются в Сакраменто, соответственно солдатам и капитанам, которые ими управляют, ювелирный салон Корлофф, Бурлеск, отель Парадиз, автосалон Беллини, автомастерская Ливинг Стил, оружейные магазины Лучано Боси и склады, и ещё в несколько раз больше небольших стикеров - практически весь бизнес Семьи в миниатюре, и пара листов с пометками под рукой. Подобная "военная" карта давала Гвидо возможность взглянуть на всё сразу - и спланировать возможную серию атак людей Винцензо. Часть того, что было под контролем южной стороны, как наиболее возможное направление удара, было сейчас помечено красным цветом. Стол с бумагами, телефон, пистолет - для того, чтобы кабинет окончательно стал похож на стереотипную контору мафиозного босса, пожалуй, не хватало только бутылки виски и сигар...
Маргарита занималась тем, что собирала Дольфо для того, чтобы в очередной раз укрыть его у своего названного брата; больше от тех зрелищ, которые он мог бы увидеть, наверное, нежели потому, что его жизни угрожала опасность - впрочем, кто знает, как далеко готов зайти Винцензо сейчас, когда жребий был брошен... Монтанелли - не единственная семья, в которой сейчас происходило нечто подобное - любой или почти любой гангстер Семьи, у которых были жёны (или мужья - как в случае, например, Агаты) и дети, занимались тем же самым в эти дни, пряча одну свою семью от другой, чтобы первая и вторая их жизни не пересекались, сейчас это имело стратегическое значение - и потому Гвидо старался избегать назойливых звонков что Агате, что Фрэнку, прекрасно по себе помня ту атмосферу тихой паники, что царит в доме в такие моменты. Даже кажется странным, что на вилле Монтанелли сейчас как раз тишь да гладь... Гвидо оградил Маргариту от всего, что происходит на этом столе. Учитывая то, что было у неё с Винцензо, он с большей доверял ей относительно их сына, нежели своего племянника. Даже если после всего этого Энзо останется жив - это должно быть его решение, а не Омбры. "Если" - потому что убрать племянника в его планы пока не входило. Его команду - может быть, тех, что прибыл вместе с ним откуда-то - по ситуации, но у Монтанелли-старшего ещё была надежда на то, что они с Винцензо могут договориться, что удастся донести до племянника, что стреляла в него не Семья, а Шляйхер, руками одного из людей Фрэнка. И вся эта война началась, по сути, по глупости. Из-за недоразумения, из-за случайности; хотя если бы не случайность - Энзо был уже месяц, как мёртв, а не считался бы пропавшим и не устраивал бы триумфальные возвращения. Маргарита было сейчас более разумно доверить всё то, что касалось Шляйхера - с ним она едва ли договорится, а выпускать еврея из внимания, пока будет разбираться ситуация с племянником, может быть смертельно опасно. У него времени сейчас больше, чем у Энзо...
Дольфо собирался в дорогу, а его четвероногий любимец Боппо давно уже был готов - и теперь, изнывая от общей занятости двоих своих хозяев, просто не знал, куда себя девать, слоняясь по всему дому и пытаясь хоть как-то привлечь к себе внимание. Видимо, Гвидо, размышлявший над бумажной армией, показался ему наиболее свободным из всех жителей дома, так что щенок, скользнувший в приоткрытую дверь, радостно поскакал к старшему из хозяев, закинув лапы на колено Монтанелли, и затем требовательно стукнул ими, глядя в его лицо.
- Фу, Боппо!.. - Гвидо наклонился, чтобы аккуратно вернуть щенка на пол всеми четырьмя лапами, и вдруг услышал позади себя резкий треск стекла, и тут же в дальнюю стену, возле двери, влетело что-то, застряв в обивке и образовав аккуратную маленькую дырочку. Затем послышался ещё один подобный звонкий звук, и сухой треск, сопроводивший тихим дребезгом стекла - последняя пуля пробила оконную раму, едва не послужив причиной того, чтобы вся конструкция не обрушилась - но Монтанелли уже лежал на полу, прижимая к себе завизжавшую от неожиданности и страха собачку одной рукой, и доставая мобильный из-под полы - другой.
- Марго, не заходи в кабинет. В меня только что стреляли. Уведи Дольфо в Паник-рум, делайте что угодно, но не покидайте её. - грёбаный Энзо! Вот уже через край - мог хотя бы дать увести Адольфо, чтобы он этого не видел - мальчик и его родственник тоже. Не было времени долго общаться с Маргаритой - сбросив вызов, Гвидо тут же набрал Агату. - За окном моего дома - снайпер. - всё-таки выпустив вывернувшегося пса, Монтанелли дополз до окна, дёрнув за шнур и опуская штору. Боппо стремглав помчался из комнаты. - Отправь помощь... - Гвидо переполз к столу, схватив пистолет, и спрятался за ящик. Окно всё-таки разлетелось, прошив шторы десятками маленьких дыр от пуль и стекла - снайпер рискнул дать очередь вслепую...

+2

4

В нашей семье Торантино-Кортес я значилась наиболее свободной, поэтому забрать ребенка из школы поручили мне. Через пол часа у Аарона закончатся уроки, и я как раз заводила машину, чтоб выехать за ним, как на мобильный телефон поступил звонок от Гвидо.
То, что я услышала, повергло меня в шок. Снайпер? Дома? Я не ослышалась? Неужели Винцензо так далеко зашел, что решил положить своего дядю прямо у него дома, на глазах у жены и ребенка? Или это не племянник? Но других врагов у Гвидо я не припомню. Других, настолько же отчаянных и безрассудных, чтобы нападать среди бела дня и вести открытую войну.
Я сорвалась с места. По дороге позвонила Джозефу, дала указания, чтобы подослал людей. Затем уже набрала Паулу. Сейчас мне нужна была помощь это женщины: пусть заберет сына и отвезет к себе домой. Если сегодняшний день закончится, что я смогу забрать Аарона у няньки и сделать так, чтобы Декстер не узнал о том, что я в очередной раз подвела свою семью. Надеюсь, мой мальчик не будет на меня в обиде, за то, что мама опять убежала по срочным делам.
От Зеленой Миле до улицы Вязов 20 минут спокойной езды. Это немного, если надо, допустим встретиться с друзьями или добраться до работы. Но это крайне долго, если на кону жизнь близкого тебе человека.
Я решила сократить. Навигатор на меня, буквально, матерился, сбиваясь со своей программы и показывая, что я еду где-то по полю. На самом деле я гнала по окружной, затем свернула с шоссе, езжая по не асфальтированной дороге прямо к дому Монтанелли.
Автомобиль бросила как пришлось: заехав колесами на газон. Вокруг чужих машин не было, а значит если снайпер еще в доме, то они припарковались где-то в другом месте, что вполне логично.
Я вытаскиваю из бардачка глок, к сожалению, другое оружие не взяла, и вышла из Мустанга. Прислушиваюсь. Надо обойти дом и зайти с черной двери, заодно иметь полную картину происходящего. Ударная группа подъедет минут через десять, это учитывая, что будут гнать и проявлять смекалку в прокладывании путей, как я.
Выглядываю за угол, как в мою сторону прилетает пару выстрелов. Успеваю отпрыгнуть обратно, но все-таки получаю в плечо рикошетом несколько бетонных осколков. Не смертельно, но неприятно.
Примерно поняла от куда стреляют, а это значит, что пробраться к двери мне не дадут. Окей, я могу и через окно. Разбиваю стекло локтем, и, перекинув ноги, оказываюсь в доме.
Кажется, слышу чьи-то шаги… Я пригибаюсь и неслышно крадусь, мягко ступая по ковру. Сколько их в доме? Если больше трех, значит лучше убить этого гостя тихо, свернув шею. Вот только в рукопашном бою не была сильна, и даже после уроков, что давал мне Том Флэтчер, вряд ли способна была составить конкуренцию. Но что только не сделаешь в экстремальной ситуации, так? 
Я выпрыгиваю из-за угла, занося рукоять пистолета над головой гостя.
- Проклятье, Марго! – это всего лишь Омбра, а я чуть не огрела ее по шее. – Ты как? Где Гвидо? – говорю тихо, чтобы, если в доме кто-то есть, не привлекать внимания. – На улице, с северной стороны стоит снайпер. – делюсь полученным опытом ,в надежде, что и женщина мне скажет что-то ценное и полезное.

ВВ: без кепки + черная повязка на правом глазу

+2

5

Забавнее всего  что  в результате самоустранения пострадала только я сама - оставшись без кабинета в собственном доме, а потому ножки моего сына сейчас радостно топчутся по разложенным на полу документам - уже не в первый раз я занимаюсь делами усевшись на длинноворсовый ковер в библиотеке, и пытаясь адекватно заниматься финансовыми делами легальными и нелегальными одновременно. Впрочем, это самообман. Я давно уже вполне успешно справляюсь со всем, особенно когда занимаюсь делами в Сантане или в собственном кабинете, а не когда перекладываю бумажки в собственной библиотеке, не желая оказаться в своем кабинете не вовремя. Пожалуй, Гвидо вообще стоило меня переселить из дома куда-нибудь на конспиративную квартиру - иногда это помогает.
- Бери с собой что хочешь, милый, ты ведь уже взрослый. - Конечно взрослый, особенно учитывая что  в результате я все равно соберу все сама, доверив сыну лишь небольшую сумку с игрушками и переноску Боппо - кстати щенка уже раскормили так, что кажется, он скоро будет весить больше своего маленького хозяина.  - Может стоит положить тебе пару книжек, чтобы ты читал пока дядя Осо будет тренироваться? - Ребенок корчит забавную рожицу. Ну кто  из шестилетних любил читать в своем детстве?
Порой, я задумываюсь, что было бы, если бы Дольфо был сыном того же Инквизитора, которого я оставила незадолго до приезда в Рим Гвидо. Что бы поменялось в моей жизни и жизни сына? Уехала бы я из Рима, и смогла бы построить своию жизнь так, как строю ее сейчас? Стал бы Дольфо препятствием на пути тех эмоций и отношений, что в результате привели к заключению брака, или наоборот, стал бы истинной причиной этого брака?  Порой слишком много вопросов возникает у меня, когда я смотрю на нашего сына. Изменилось ли бы что-то, если бы я сказала Гвидо, что беременна, еще тогда, когда узнала, что ношу ребенка? И получили бы мы столько власти, сколько ее сейчас, или беззвестно бы сгинули в горниле семейных заварушек, не оставив о себе и памяти?
Задумчиво глажу сына по волосам, глядя на то, как он настойчиво уродует очередной документ  - черт с ним, потом перераспечатаю. В конце-концов и правда - в доме мне не работается, если не в кабинете, и ничего действительно важного в комнате нет. Звонящий телефон настойчиво вибрирует в кармане. Тихо ругаюсь и слегка пощекотав сына, беру трубку, удивленно заметив на дисплее имя мужа. И вздрагиваю слыша его голос, меняюсь  в лице, подхватывая под мышку сына.
- Милый, мы сейчас поиграем... - Черта с два я засяду в паник-рум, и брошу мужа на растерзание какому-то снайперу - еще не хватало. Но ребенка надо срочно отвести в защищенное место, благо мы совсем рядом от него. - Поиграем в прятки, давай, я тебя прячу. а ты ждешь папу.. - Открываю дверь в абсолютно защищенное помещение, ставлю сына на ноги, и целую в щеку. - Будь паинькой, дождись папу. = в последнюю секунду в дверь влетает взъерошенный Боппо, отвлекая сына от меня, и я закрываю дверь. Все, теперь сын в порядке, нужно найти мужа. Мой кабинет на первом этаже, библиотека - на втором. Заскакиваю в библиотеку, и уже крадущимся шагом выбираюсь из нее с пистолетом. Босиком, мягко преодолеваю ступени, и замечаю темную тень в конце коридора, иду к ней, и едва не налетаю на Агату.
- Ты уже здесь? Оперативно. - Не скрываю удивления, и доли благодарности. Все же я не знаю сколько людей нападают Звенит стекло и несколько косых пуль рикошетят от стен дома. Резко сажусь, увлекая за собой Агату.
- Похоже, что он не один. Ты одна? - Помощь сейчас нужна любая, потому что  моя цель добраться до кабинета и убедится, что  с мужем все в порядке. Чертов Энзо - черт со мной и с мужем - мы перешли ему дорогу, но покушаться на жизнь моего сына, я не позволю никому.

+2

6

Уже привыкший к подобного рода деятельности, Дольфо спокойно относится и к тому, что он неожиданно вновь отправляется гостить к маминому брату, и к тому, что заранее его об этом никто не предупредил, и к тому, что на сборы снова, как обычно, времени даётся совсем немного; и сложно сказать, хороший ли это признак или плохой, с его старшими детьми всё было примерно так же - принцип молчаливого согласия жены и детей с отцом был основой мира в их сфере деятельности, ровно как в другой Семье её члены, относясь друг ко другу, зачастую и впрямь как к родным, беспрекословно подчинялись тому, кто был провозглашён главой этой Семьи. Энзо никогда не отличался желанием подчиняться, а во что ставил своего дядю - уже открыто дал понять на собрании, а окончательно заверил это отношение свинцовой подписью - вернее, десятками их, что превратили окно в кабинете в смесь стеклянного и деревянного крошева, изрешетили занавески и заметно декорировали противоположную стену кабинета, но ни одна из них, благодаря Боппо, так и не добралась до поставленной им цели. Гвидо прижался спиной к мощной ножке стола, стараясь прикинуть, как выбраться из этого положения - пока он недвижим, едва ли с ним может что-то случится в его укрытии, но если он будет сидеть на месте - дом от прихвостней Винцензо это избавить точно не поможет. В том, что заказ поступил именно от племянника, Гвидо не сомневался нисколько - едва ли у Семьи были в данный момент другие враги, способные на столь откровенные действия; с Триадами всё давно уже было решено, колумбийцы, которым перешли дорогу Лиам и Рут, едва ли будут действовать так открыто, даже движимые чувством мести, головы двух бойцов через голову босса всей организации - это всё-таки слишком... что до тех испаноязычных ребят, которых он привёл за собой - может, и тоже колумбийцев, не столь важно - скорее всего, у них и не должно было быть другой функции, кроме как силовой; скорее всего, их отношения строились, как у наёмников и нанимателя - пока есть деньги, или что-то ещё, что им причитается, они будут воевать на его стороне. Всем тем оружием, что у них имеется. Отделившись от стола, Монтанелли по-пластунски пополз к входной двери, избегая лишний раз поднимать голову; даже если люстра даст блик, и снайпер увидит его в окне сквозь прорванные занавески, он может попытать удачу ещё раз. Хотя если он действует без поддержки - то скорее всего, уже пакует свои вещи и думает над тем, как объяснить свой промах. Или же собирается доделать работу до конца, проникнув в дом... вряд ли он один - Энзо только на сходку привёл с собой пятерых; по его саду сейчас целый отряд может разгуливать. Вернее, скорее всего, не разгуливать, а двигаться в сторону входной двери под прикрытием снайпера или нескольких. Кажется, если замереть, можно даже услышать, как под их ботинками шуршит гравий на дорожке... но убедиться в правдивости своей догадки Гвидо не может - к окнам сейчас лучше вообще не подходить, чтобы не облегчать снайперу работу, которую так успешно сорвал, и не увеличивать счёт тем, кто будут вставлять новые стёкла, вместе с рамами. Монтанелли же перемещается по второму этажу дома, каждое мгновение держа под прицелом место, куда устремлён его собственный взгляд; мобильник перешёл в режим "вибро", чтобы не дать врагам лишней возможности обнаружить его местонахождение. Он не был уверен, проникли ли уже в дом люди Энзо или ещё нет, но главное - чтобы Маргарита успела отправить Дольфо в комнату-сейф... хотя Винцензо имел возможность изучить их дом ещё на их свадьбе, и со своими наёмниками наверняка познаниями поделился - скрыть паник-рум будет очень непросто, но единственная гарантия того, что дом в безопасности, это их мёртвые тела, всех до единого.
Гвидо толкает дверь в спальню, и прижимается к стене, входя внутрь, на секунду переводя ствол на окно, затем на дверной проём, ведущий в ванную комнату, и так же неторопливо перемещается туда, попутно выдвинув свободной рукой ящик тумбочки и взяв из неё второй пистолет, принадлежавший Маргарите - но какая сейчас разница?.. Тем более, что оба пистолета тут же ложатся один за пояс, другой - во внутренний карман пиджака, а его место в руках Монтанелли занимает автомат Калашникова, который с самого переезда в этот дом ожидает своего часа, спрятанный под ванной; у них с Омброй - не обычная семья, тайники огромных сумм наличности в доме соседствуют с другими тайниками, в которых находится оружие - в ряде случаев, стволы и деньги находятся в одном месте, образуя собой экстренный набор при необходимости податься в бега; но в настоящем случае - наличные едва ли помогут, вряд ли от напавших на их дом возможно будет просто откупиться. Монтанелли передёргивает затвор автомата и перемещает его за спину, перекинув ремень через себя; из-под ванны появляется полиэтиленовый пакет с УЗИ и несколькими магазинами для него и для Калашникова. Вот теперь можно вести бой - по крайней мере, продержаться до прибытия ударной группы... Гвидо вздрагивает - снизу слышится звон разбитого стекла. И снимает УЗИ с предохранителя, покидая ванную комнату, страхуя правую руку с автоматом - левой, в которую вернулся пистолет. Стараясь оставаться под прикрытием предметов интерьера, он двигается в сторону, откуда и послышался звон - оглядываясь каждые четыре-пять шагов, и держа под прицелом теперь уже обе стороны коридора.

+2

7

Снова выстрелы. На Этот раз четко в окно, от чего лопаются стекла, опадая на пол. Я резко опускаюсь, вжимая голову в плечи и прячась за диван.
- Похоже, что он не один. Ты одна? – он не будет один. Если это люди Энзо, а я была в этом уверена на 90 процентов, то в одиночку не придет. Как минимум, снайперу нужно будет отступление. А как максимум команда в несколько человек захотят обыскать дом, чтоб либо добить, либо убедиться, что все мертвы. Что меня удивляло, так это то, что племянник отдал приказ напасть на дом. Дом, где живет женщина и маленький ребенок. На что он рассчитывал? Что их не будет дома? Или что они пуленепробиваемые? Да даже Винцензо не собирается их убивать, психологическую травму пятилетний мальчик получит. Хотя, наверно, он привык уже жить в страхе и на чемоданах.
Глядя на то, как осыпаются осколки стекол, слыша пули, врезающиеся в стены, я все больше разочаровывалась в людях. Такое не должно происходить. Но это происходило, и это было не сном.
- Одна – киваю, перемещаясь так, чтобы Маргарита осталась по правую сторону от меня, так как эта часть сейчас была для меня «слепой» зоной из-за черной повязки на глазу.
- Но группа уже на подходе – прибыть должно человек пять, может больше. Потому что, учитывая обостренную ситуацию в городе, я так же не могла оставить свои объекты без защиты.
Я подкрадываюсь к окну, скрипя ступая по осколкам и делаю несколько выстрелов в сторону, где на подходе к дому заметила стрелка. Попасть я и не рассчитывала, но пусть знает, что мы можем дать отпор. Если вооруженные люди ворвутся в дом, то шансов выжить будет гораздо меньше.
- Ты вооружена? – спрашиваю у женщины – Нам нужно оружие, если хотим выйти живыми. И мое «пукало» плохой противник против винтовки. – хорошо, что был хотя бы глок. Впрочем, ехать по экстренному вызову без оружие это совсем глупо. Но надо было взять еще хоть что-то. Умная мысля приходит опосля.
Я собиралась задать Омбре еще раз вопрос о том, где Монтанелли-старший, но тот, как черт из табакерки, появился в гостиной.
- Ты во время – заметила я, не упуская и того факта, что Гвидо прибыл с боеприпасами. И только я собиралась взять у мужчины оружие, как по гостиной начали лупить непрерывной очередью. Мне казалось, что стены не выдержат такого огневого напора и просто пойдут трещинами. В воздух взлетала обшивка дивана, хлопали и падали картины, вазы, цветочные горшки. Мы оказались под обстрелом нескольких автоматов.
Похоже, что снайпер, поняв свою оплошность послал несколько боевиков сделать из нашего убежища сыр, не оставив живого места.
Я прижимаюсь всем телом к полу, прикрывая голову. Надо в срочном порядке выбираться от сюда, а то рискуем быть вынесенными ногами вперед под белой простыней. За всей этой суматохой я не заметила, что к дому подъехал «Хаммер» из которого растеклись несколько мужчин, которые в тот час дали огневой отпор пулеметчикам.
Я выдохнула, когда пальба по нам прекратилась. Еще с пару секунд полежала, переводя дух, а затем поднялась на корточки, чтобы переползти к выходу и забрать у Монтанелли пушку.

+1

8

- У меня тоже далеко не Калашников. - Пожимаю плечами, демонстрируя боевое оружие, которое к сожалению больше подходило для перестрелки в подворотне, чем действительно, что бы отстреляться от кого-либо. Все же для такой ситуации как сейчас в доме, лучше чем старый добрый автомат или хотя бы дробовик не найти. Но это оружие в стиле Гвидо и Агаты, я предпочитаю более тихое и интимное, что ли оружие. Но каждому свое. Моя любовь  к тихим мелочам сейчас пошла против меня. 
Куда больше меня беспокоит то, что Энзо не задумываясь отдал приказ напасть на дом, где могла находиться не только я, которую он вполне мог записать в предатели, но и Адольфо ,к которому до своего "исчезновения" явно проявлял теплые чувства. Неужели он не понимает, что ребенок может пострадать? Или это просто предупреждение? Или ему уже все равно, и он превратился в одного из тех беспредельщиков, в ряды которых так не хочет превратить Семью Гвидо? Это напоминает идиотичную трактовку законов природы, где «Вы должны воспитать в себе восхищение мужчиной, потому что у него есть член и возможность дать вам ребёнка, и уважать его только уже за это, не требуя каких-то заслуг». И разве так решаются такие вопросы?
Вздыхаю, привычно окидывая взглядом коридор - пытаясь прикинуть возможное место появления нападающих. Ох не тем у меня голова занята, совершенно не тем. Мне нужно думать о том, как защитить свой дом,  как защитить своего ребенка, и увидеть мужа живым и хотя бы отчасти невредимым. Холодная лапа на мгновение хватает сердце - все же муж был там, откуда началось нападение. Он конечно, далеко не ребенок, но все же, уже имел практику попадания под руку мстительных мафиози.
- Вооружена - громко сказано. Беретта. - Демонстрирую автоматический пистолет, с двадцатипатронным магазином и нестандартным подходом к смерти. Этакий миниган. На мгновение теряю нить мыслей, и резко разворачиваюсь, ощутив за своей спиной шаги, и буквально целюсь  в мужа. Черт, совсем с ума сошла.  - Ты в порядке? - Обнимать  и целовать, проверяя одновременно на наличие огнестрелов и лишних синяков буду после, когда все уляжется. Получить ответ на вопрос не успеваю, когда открывается шквальный огонь/
Ровно за секунду до грохота первой пули, Марго буквально скатилась под кровать, словно зверь ощутив опасность. После первого "такта" громыхнул гром автоматных очередей, прошивающих ее уютное убежище насквозь. Она не знала, что именно заставило ее отпустить детей с ночевкой к однокласснику, но ощущая свист свинца, корежащего ее дом, она была благодарна судьбе за столь удачную идею.
Свист пуль не прекращался, словно стрелявшие играли странную, адскую симфонию, прошивая миллионами стальных пчел стены дома, мебель, пол, все что было в радиусе доступа, превращая ее дом в обломки былого счастья. Омбра затаилась, понимая, что ведет себя единственно правильным способом в такой ситуации., как и те, кто рядом прячется от этих свинцовых ос, отвечая в коротких паузах не менее жадными выстрелами.
Тишина... полумрак... догорает одинокая свеча в роскошном шандале. Ее глаза закрыты, дыхание спокойное, и только синеватое пламя лижет чуть вздрагивающие ладони. Она устала. Она устала бороться и проигрывать раз за разом своим призракам. Она не видит лиц, и пытается выжечь из себя все человеческое, чтобы стать на одну планку с ним. Это выматывает. Это заставляет терять себя, терять свои силы, свою индивидуальность, она безумна. Она просто перестает быть человеком, когда в попытке удержать то единственное, что ей дорого, режет вены разума тонкими лезвиями безумия. Она знает, что ее душу уже не вернуть, что она продала и отдала ее тому, кто легко бросит ее на землю и растопчет, превратит в пыль и оставит ее умирать.
Смерть... она зовет к себе смерть, но та лишь на мгновения появляется в голубоватом отблеске пламени и отходит. Еще не пришел ее час. Еще слишком рано, но она так дальше не хочет жить. Она устала... Она заигралась в богиню, не увидев пьедестала других богов, она безумна в своем поиске, и уже сжимая ручонки своих детей, несет это пламя не одна. Она устала...

Оркестр автоматов доиграл свою "симфонию", на последних "тактах" наградив стену еще парой пуль. Одна кажется поцарапала плечо, совсем не глубоко, но немного жгло. Ничего экстраординарного, когда муж врач, пусть  и недоучившийся, такая "оса" не слишком страшна. Чувствую  как подкатывает волна тошноты от невыносимого запаха пороха, и вместе с ней - дикая ярость. Мой дом! Мой прекрасный ухоженный дом! Мое любимое гнездо - нет ,это безумие какое-то.

Отредактировано Marguerita di Verdi (2014-03-29 20:59:21)

+2

9

То ли поняв, где собрались все обитатели дома, то ли догадавшись, что Агата отправится именно в эту её часть, то ли проследив за её силуэтом в окнах, но стоило только Гвидо спуститься с лестницы - как по гостиной вновь ударило несколько длинных очередей с разных сторон; кажется, даже пулемёт был задействован, если не пара - звуки выстрелов, бьющегося стекла, разрушающихся и падающих вниз со своих мест предметов смешались между собой в единую какофонию. Гостиная, поливаемая смертоносным дождём, методично превращалась в руины, от колонны, за которой спрятался Гвидо, и к которой прижимался спиной с той силой, с которой утопающий хватается за последнее, что осталось на плаву, то и дело отлетали острые каменные ошмётки, диван, служивший укрытием девушкам, плевался ватой и то и дело демонстрировал свои пружины... Энзо отлично подготовился к ведению войны. Во всяком случае, уровень боевой подготовки своих новых друзей оценивал вполне трезво - едва ли он сейчас воевал оружием Семьи, иначе Агата наверняка была бы в курсе. Гостиную и фасад дома расстреливали вслепую наверняка для того, чтобы затем начать штурм - убедиться, что цель (или цели) мертвы и добить выживших. На то, чтобы вскрывать бронированную комнату, у них времени не было, слава Богу, глупо рассчитывать на то, что они думают, будто Монтанелли не позвал подмогу. Осталось только гранату им швырнуть, в качестве последней ноты, завершающий симфонию смерти. Сыгранную, к счастью, недостаточно чисто и гладко, потому что смерти пока никто так и не видел. 
- ...в порядке. А вы? - отозвался Гвидо, когда шум стих настолько, чтобы его можно было перекричать, но оркестр так и не стих - к нему явно присоединилось ещё несколько "инструментов", и снаружи заиграла совершенно другая музыка, совершенно другая композиция, именуемая "Перестрелкой" - наверное, ребята Агаты уже добрались до места, сумев отвлечь агрессоров, хотя бы частично. - Сиди там!.. - крикнул Монтанелли, когда Тата выразила желание покинуть своё укрытие, чтобы переместиться к нему, за колонну, ставшую гораздо тоньше, и за которой ему одному места было маловато. А шальные пули всё ещё пролетали сквозь гостиную... Получить оружие был и другой способ, гораздо менее опасный и несколько более изящный - опустив УЗИ на пол, Гвидо попросту подтолкнул его по паркету, и потом то же самое проделав и с автоматом, сняв его с плеча. А свободную руку теперь занял пистолетом, который нашёл у жены в тумбочке - против винтовки у короткоствольного больше шансов, если их двое... - Делите сами. - ухмыльнулся Гвидо, и затем случилось именно то, чего он и ожидал - снеся последний целый ошмёток стекла, застрявший в раме, в самый центр гостиной с звучным стуком влетела граната... вряд ли уже как предвестник штурма - скорее как последний шанс сделать работу, бросок из последних сил, на удачу. И рулеткой он стал не только для того, кто её кинул...
- В укрытие! - Гвидо метнулся в сторону, покинув своё место за колонной и переместился назад, за лестничный проём, нырнув за один из перевёрнутых постаментов, хотя это было уже страховкой на крайний случай - если его расчёт был верен, осколки сюда не долетят, ракурс не тот - они могут улететь на кухню, или застрять в пролёте, но этот угол был безопасен, пока снова не начнут летать шальные пули. Взрыв сотряс помещение, образовав неглубокую чёрную выемку в паркете и усыпав зал металлическими уродливыми насекомыми, сродни тем "осам", что уже свили себе здесь гнездо, но ещё более опасными.
- Вы живы?
- хотелось бы надеяться, что несчастный диван оказался достаточно прочен или что Марго и Агата успели найти более надёжное место, чтобы спрятаться. Впрочем, орать им что-то сейчас было едва ли разумно - его самого частично оглушило из-за взрыва, что говорить о них двоих, не защищённых от звуковой волны пролётом лестницы? Перескочив через постамент, Гвидо побежал в гостиную, держа под прицелом окна и входную дверь, вернее, те примерно 70 процентов, что от неё остались после расстрела дома. Снаружи всё ещё долетали звуки выстрелов, но уже не в их сторону... Скорее всего, нападавшие уже покидали место преступления, вступать в схватку с отрядом ударной группы в их планы точно не входило. Но отпускать их так просто после того, во что они превратили его дом, Монтанелли тоже не хотел. Тем более, следовало бы выяснить, кто же именно в них стрелял. У Семьи и помимо Винцензо достаточно врагов, если быть честными. Возможно, кто-то пронюхал о том, что происходит, и просто решил воспользоваться положением в свою пользу.
- Я иду в сад через кухню, проверю, не спрятался ли кто-то с той стороны. - а спрятаться там довольно просто, там находится самая "дикая" часть парка, с деревьями и кустами... Дольфо всегда любил играть там с Боппо. А на их с Маргаритой свадьбе... Гвидо "помогли" найти то, что там было спрятано в кроне одного из деревьев. И подсказать, как легко пробраться в его дом незамеченным...
- Агата, скооперируйся со своими ребятами и обыщи сад. Марго... у тебя кровь?

+2

10

Череда выстрелов затихла, можно было выдохнуть. В гостиной стояла пыль, пол усыпан осколками, обломками от некогда бывшей тумбочки, столика, дивана. Я смахнула с головы пух и приняла у Гвидо автомат с узи. Узи передала Марго, тем самым, как сказал Монтанелли, разделив оружие.
И только в моих руках оказался автомат, как в окно прилетела граната.
- Проклятье! – дом я знала не так хорошо, чтобы за секунду сообразить куда нырять и что спасет мне жизнь. Поэтому осталась за диваном, прижав голову к полу и закрыв ладонями уши. Раздался взрыв. Дом на мгновение тряхнуло, несколько картин, что устояли до этого, но висели на одном уголке, окончательно свалились на пол.
В голове гудело. Я сделала несколько глотков, так как уши заложило. Это было похоже как тогда, почти год назад, в Сирии. Я две недели пробыла в заточении у арабских солдат, когда истощенную, изнеможенную, истерзанную, меня спасли. Операцию можно было провозгласить почти успешной, если бы не взрыв дома, в котором я находила. Я и несколько других людей. Не знаю хорошо или плохо, что я не осталась погребенной под завалом. Я даже никогда не думала об этом – а должна была выжить я? Или может лучше бы спася другой человек, чья жизнь более значимая, кто сможет принести пользу в мир. В том взрыве я лишилась слуха. И сейчас в моих ушах так же трещало, что я испугалась и даже не заметила ободранных рук и ссадин на скуле.
- Вы живы? – раздается голос Гвидо. Кажется да. Вроде и здоровы, по крайней мере, под этим адреналином и шоком я не ощущала никакой боли.
Пока я отходила от звона, к нам вернулся Монтанелли, прикрывая окна и проломленную стену.
- Агата, скооперируйся со своими ребятами и обыщи сад. – киваю мужчине и поднимаюсь на ноги. На полусогнутых ногах, пригнувшись, пробегаю через комнату, давя остатки хрупкой вазы и стоявшей фоторамке с картинкой за треснутым стеклом.
На улице группа уже рассредоточилась, идя в шахматном порядке и обследуя всю территорию дома постепенно с юга на север.
Как я и ожидала, налетчики притаились за оградой, довольно прочной, чтоб стена могла выдержать несколько серий выстрелов. Но, как говориться, против лома, нет приема?
Я поправила повязку на глазу, ощущая все неудобство ограниченного зрения. Затем прозвучал взрыв: пришла наша пора кидаться гранатами. О том, чтобы взять кого-то живым, речи не шло, мы действовали на поражение. Несколько парней из ударной группы вели обстрел из-за колонн, другая часть обходила территорию с востока и запада. Я находилась во главе западной группы из трех человек.
Когда мы почти сомкнули кольцо, захватив недругов, раздался новый взрыв. Граната взорвалась совсем-совсем рядом, буквально под моими ногами (по крайней мере, ощущения были такими). Меня отбросило на спину. Кто кинул эту взрывчатку, я не поняла: мои люди так поступить не посмели бы, так как поставят под угрозу жизни своих товарище. Неужели те, кто в нас и стрелял? Захотели геройски погибнуть, подорвавшись, или просто бомба выскользнула из рук?
Один из парней помог мне подняться на ноги и увел за дерево. Я снова пыталась справиться со звоном в ушах. Врпачи в клинике Сан-Франциско, предупреждали меня, что надо беречь ушные имплантаты, так как они гораздо уязвимее «родного» организма.
- Сколько их? – спрашиваю, держа ладонь у левого уха.
«Четыре» показал на пальцах мне Хоппер.
Отлично, шансы у нас велики, если не сказать большее. Главное закончить борьбу без потерь.
Я убираю ладонь от уха, обнаруживая на пальцах кровь. Проклятье.

+2

11

Грохот пуль еще звенит  в ушах, раскалывая сознание на до и после.  До того как гостиную моего дома превратили в решето, и после того как кого-нибудь из тех, кто изуродовал наш дом я просто превращу в бесполезное мясо. Чертов Рокки, очень бы сейчас пригодился, но он таскался со мной только до порога дома, когда практически "сдавал" с рук на руки мужу. Идиотизм, если честно, особенно учитывая то, сколько в доме скрытых ходов. У всех мафиози своя мания, моя - это безопасность и возможность не демонстрируя, покидать свой дом. И въехав в этот дом, я с интересом обустраивала его, в том числе обеспечивая и возможность незаметно его покидать. Хотя сейчас, это не слишком понадобиться. К нам с Агатой летит УЗИ, но я не собираюсь на него покушаться. К моему пистолету есть еще магазин, так что вполне хватит, главное определить где вообще находятся по притихшие на время нападающие.
Впрочем, притихают они совсем не надолго, снова рассыпаясь свинцовым градом по комнате, рикошетя и стремительно наполняя мое сознание не гаснущей яростью.
Она никогда не умела действительно контролировать себя, дикая девочка с окраин Рима. Ребенок, словно с молоком матери впитавший все сумасшествие пасторального городка, где все друг друга знали, и были друг другу родственниками. Где мать могла оказаться одновременно сестрой, а отец - и дядей тоже. Где смертельная истерика могла стоить жизни целой семье... и соседи просто качали головами и забывали о бедолагах.
Она никогда не умела быть фальшиво спокойной, и всегда понимала - это не ее жизнь, не ее место, не ее люди, и потому так легко ушла, оставив за собой труп и не разу не задумавшись, что сделала.
Она так и не научилась прятать свое безумие, странная девушка, спавшая с береттой, и танцевавшая с ножом смертельную сальсу. Не умея любить, она сжигала себя в страсти, не понимая, что пора остановится, ибо однажды ее пламя сожжет тех, кто рядом с ней. И стреляя в затылок тем, кто ей верил, она всего лишь пыталась остановиться, застыть на мгновение. Ей это почти удалось, но лишь почти....

Грохот разрывает барабанные перепонки и на мгновение кажется что все вокруг осыпалось темными лепестками пепла. Мой дом! Бешенство захватывает в крепкие объятия, и нервно потираю ушибленное плечо, чувствуя теплую влагу на пальцах - черт, кроме ушиба еще и кажется зацепило пулей - главное что бы не глубоко. Слышу как переговариваются Гвидо  и Агата, но не вмешиваюсь, понимая, что все же это работа группы Агаты, мне лучше исследовать дом, что бы не нарваться на случайного "гостя" решившего оторваться от своих коллег.
- Я на обратную сторону дома, проверю служебное крыло. - Вломиться в служебные двери - проще простого. Их вообще по-моему можно открыть шпилькой - не было времени, не проверяла. С той стороны - глухой сад, и никогда не открывавшаяся калитка, заваренная сейчас, но на месте нападавших, я бы воспользовалась именно ей, что бы действительно напасть, а не просто отвлечь какофонией выстрелов.
- Ерунда, царапина. - Отмахиваюсь. Там и правда царапина - ничего страшного. Только сосуд, похоже зацепило потому и кровит, иначе бы ничего не было. - Будьте осторожны.
Тихо выдвигаюсь в сторону кухни, стараясь идти максимально тихо и осторожно. Это напоминает какую-то дикую охоту. Освальдо вместе с Дольфо сидят в комнате, защищенной со всех сторон максимально, но пробраться к ней тоже возможно. Слышу чьи-то шаги впереди, едва ощутимые, скорее на грани интуиции... Похоже, я оказалась права.

+1

12

Скрытые ходы всегда можно найти, неважно, насколько большой дом - в те времена, когда Гвидо не то, что бы совершить действие, даже для того, чтобы просто поговорить о делах, приходилось искать место, где не будут подслушивать, ему приходилось использовать своего небольшого дома, в котором теперь жила Сабрина, чтобы скрыться от глаз полицейских соглядатаев, выйдя из дома, но заставляя их поверить в то, что он всё ещё находится внутри. Если будет необходимость, тайные выходы всегда можно просчитать, только вот Монтанелли - не федерал, находившийся снаружи и ожидавший в машине, он жил с ней в одном доме, и знал всё то же самое, что Марго - Рокки делал всё правильно, не путаясь под ногами лишний раз; хотя, может, и стоило бы отдать ему одну из комнат дома на какое-то время, чтобы мог нести охрану - лишний ствол сейчас бы точно не помешал... Впрочем, на данный момент - главное, что в доме была бронированная комната; даже если их с Маргаритой и Агатой задавят сейчас, вскрыть дверь туда нападавшие точно не успеют до приезда всех остальных. Ударная группа уже здесь, но это далеко не вся боевая сила Семьи. Хотя очень похоже на то, что и её вполне достаточно... взрыв гранаты был для них скорее уже прикрытием к отходу. Всё-таки вновь собрать ударную группу в Семье было крайне удачной затеей, какие бы времена не переживала организация, это всегда работало - в том числе и у Романо с Брилджет с их Химерой, которую хоть и пришлось ликвидировать почти полностью, но теперь её активами Тата вполне могла воспользоваться, чтобы устроить свою новую команду.
- Ты тоже. Вы обе... - Тата вообще была сообразительной малой. Маргариту тоже не назвать тугодумкой, но её сообразительность почему-то почти всегда работала не в ту сторону; теперь вот её же и стоило поблагодарить за то, что какие-то там латиномордые тараканы пытались уничтожить их дом и сад. А кого ещё? Узнай Гвидо про Винцензо раньше, и Дольфо не пришлось бы прятать за бронированными стенами, но нет, его жена просто ждала собрания, сложа руки, чтобы увидеть, что произойдёт - вот оно и происходит сейчас... каждый получает, что заслуживает. Потому у Агаты есть дом и бизнес покойного Джованни, а у Маргариты - Бульдозер Рокки. И Синдикат, который казался скорее тем же самым, чем были колумбийцы для Винцензо, чем ещё одной ударной группой - или той Химерой, от которой неплохо бы снова не оставить и следа. Это не значит, что ему сейчас наплевать на жену - он касается её плеча рядом с источником крови, чтобы убедиться, что ничего серьёзного и впрямь нет - зная Омбру, она и без ног побежит воевать, пока все вокруг не полягут... только непонятно, когда именно благоразумный киллер Семьи успел стать безрассудным, как советская ракета.
Каждый при деле - пока Агата и подкрепление прочёсывают площадку перед домом, а Маргарита - задний дворик, Гвидо проходит через заднюю дверь кухни, через которую на их свадьбе его зазывала Хельга Рейхарт, желавшая вручить ему подарок - вот у того же самого дерева они пересеклись, и в его кроне она спрятала коробку с револьвером, которая сейчас стоит на полке в их спальне, напротив кровати. Ружьё, которое подарил Винцензо, висит в гостиной - так высоко, чтобы Дольфо не смог достать, несмотря даже на то, что оно не заряжено... вернее, висело, теперь оно, скорее всего, где-то на полу, вместе со всеми остальными предметами интерьера, и хорошо ещё, если целое. И как и Рейхарт, Энзо с их свадьбы тоже сбежал благополучно, когда началась церемония... Почему-то эта обида именно сейчас вспомнилась, когда он, под звуки выстрелов и взрывов, передвигался по заросшей части сада, словно партизан во время второй мировой по лесу, каждое дерево выхватывая под прицелы двух пистолетов и пытаясь сквозь канонаду боевых действий в отдалении услышать шорох поблизости. Не зная даже, живы ли ещё Маргарита и Агата, или воюют уже только солдаты боевой группы, а два ближайших к нему человека, два его родственника, погибли, пока он тут шляется...
Гвидо едва успевает отскочить, услышав шорох позади, и лезвие ножа свистит аккурат у его уха, но уже не достигает цели - пригнувшись, Монтанелли уходит в сторону, награждая того, кто пытался взять его в захват и перерезать горло, ударом рукояток обоих пистолетов аккурат по почкам, и откатывается в сторону, беря фигуру на прицел - дон Торелли не так стар, как многим его друзьям и врагам кажется, и за себя постоять ещё вполне может. Его пистолет, что находится в правой руке, делает выстрел, попадая убийце плечо; тот, что в левой - Маргариты - пускает в левое бедро; нож падает, уходя лезвием в землю, его хозяин - медленно оседает на землю, припадая на ногу, а Гвидо - наоборот, поднимается. Через секунду слышатся сдержанные матюки на испанском, а Монтанелли, подходит ближе, убирая один из пистолетов в карман, и срывает винтовку с плеча киллера, повернув её вокруг себя несколько раз, так, чтобы ремень обернулся вокруг его шеи, и попросту тащит за собой в сторону сада, где воевала Агата, и только-только смолкли выстрелы, словно охотник - добычу.
- Кажется, я нашёл снайпера! - Гвидо запихивает винтовку между перилами, превращая её в подобие замка, и пока его находка пытается освободиться, продолжая кричать по-испански, перепрыгивает через них, укрываясь за колонной и оглядывая сад. По-английски его "добыча" вообще ни слова ни сказала ешё - как Энзо вообще с ними общается, если это Энзо, конечно...

+1

13

Каждый выстрел эхом в голове. Словно на меня наделе ведро и сейчас какой-то толстый и мерзкий мальчуган барабанил по дну палкой.
- Эй, ты как? - спрашивает меня Хоппер. Его голоса не слышно, но я смогла прочитать слова по губам - надо же, не разучилась. Так же по губам я читала во время крестин сына Рут и Лиама, когда, забравшись в машину, могли понять о чем говорят Гвидо и семья Флэнэган снаружи. Но сейчас не это было самым полезным, а умение стрелять и выживать. Второе, кстати говоря, учитывая мою повязку на глазу и ограниченное зрение, помогало больше. Вот в чем преимущество у дробовика или обреза: он стреляет россыпью, поднимая вероятность попасть в цель, хоть и дальность была невысока.
Когда подоспел Монтанелли, из живых колумбийцев остался лишь один. Выстрелы были уже редкими, он собирался сдаться, но кто-то выстрелил прежде чем колумбиец попросит о помощи. Правда, тот еще был жив и стонал от раны в легкое.
- Кажется, я нашёл снайпера!
- Отлично. Допросим его - с Гвидо у нас мысли были схожи. Ну, а раз у нас есть человек для допроса, а лучше снайпера, тот, кто изначально должен был привести приговор в действие, не найдется (кроме самого заказчика). Поднимаюсь на ноги, вытираю еще раз ухо тыльной стороной ладони. Красных мазков почти не наблюдалось. Отлично. Можно двигаться дальше.
Страдающего от ранения колумбийца я убила - не могу слышать крики, к тому же кричал он на испанском, и беда в том, что я его понимала. Я давно не слышала родной речи, хотя бы просто испанского языка, но такую ностальгию, какую пытался доставить, сам того не осознавая, умирающий, я не желала.
- Раненные есть? - спрашиваю в воздух, громко и четко. Затем разворачиваюсь к Хопперу, что-то за последнее время этот человек часто появляется рядом со мной - Узнай сколько раненных, если что-то серьезное - в больницу, но лучше без этого. Пусть найдут их машину, не пешком же они пришли. Тела погрузите туда - надо избавится от всего. - что делать с оружием, и так ясно: заберем себе, потом толкнем на черном рынке. Желающих купить хорошую пушку, хоть и с "висяком" было достаточно. Сама не так давно наблюдала факт этого желания в виде молодой женщины, которая пришла в мой магазин без лицензии на оружие.
- Где Марго? - я знала, что она пошла обследовать другую сторону дома, но движения с той стороны не видела. Впрочем, тревоги на ее счет я не ощущала. Сложно представить, что эту женщину убьют простые боевики, ворвавшиеся в дом.
От формальных мыслей о самостоятельной Омбре перевожу взгляд на киллера. Тот, гаденыш, пыхтит и сопротивляется. Матюгается на испанском.
- Надеюсь, кроме матов, он сможет нам что-нибудь еще выдать - рассуждаю, обращая свой взгляд на Гвидо. Ему задавать вопросы, а я буду просто переводчиком для него.

+2

14

Я и не знала, что вышла замуж за ясновидящего и плохо слышащего. Точнее слышащего только то, что ему хочется, и от тех, кого он считает достойными такой чести. Почему-то вырванная из контекста фраза становится для него куда-как более важным основанием для недоверия, нежели поступок, поражающий своей нелогичностью. Гвидо раз за разом заставляет меня поражаться своей несуразности, несоразмерности восприятия. Может действительно не стоило назначать чистильщика Доном Семьи? У него просто совсем другие взгляды на жизнь, чем у тех, кто возглавлял Торелли на протяжении долгих лет. То, что тот же Антонио воспринял бы, как явное предательство, подкрепленное бредовой историей, - Гвидо считал едва ли не геройством, и искренне верил, преисполненный благодарности. То же, что вообще с трудом могло звучать как основание для подозрений, не произнесенное, недопонятое - вызывало  у него настолько космическую логическую цепочку, что наверное, даже пресловутая женская  логика пасовала перед ним.
Но пока власть  в руках Гвидо, пока он верит призракам, глядя в живые лица, пытаться что-то изменить словами - бесполезно, прямыми же действиями - опасно. Как всегда, стоит уйти в привычное мне состояние в тени, и дать ему самому разрушить все. и превратить в пыль и тлен. Я же, просто буду и дальше играть фигурами, не мной поставленными на шахматную доску, но оставленными мне в качестве наследства, лишь чуть ниже опустив доску, что бы игра казалась незаметной. Видимо, Омбре все же легче оставаться на своем поле, играя в тихие, подковерные интриги, вопреки принятой в Семье Торелли практике ломится напролом, разбивая лбы и стены. Энзо не был бы сейчас вне закона, если бы вместо того, что бы устраивать скандал на собрании, не повинился бы перед дядей, изобразив раскаяние, а потом просто постепенно закопал бы всех своих врагов саперной лопаткой. Но похоже, что теперь закопают самого Винчензо. Просто потому что он слишком тороплив и слишком прямолинеен. Так дела не делаются. Даже в мафии.
Впереди меня кто-то медленно передвигается, почти бесшумно, отвлекая меня от увлекательных рассуждений на тему нынешнего положения в Семье. Тут меня больше должно беспокоить, что бы сохранить свою семью. уберечь собственного сына от нападавших, явно имевших приказ выкосить всю семью Монтанелли. Едва слышно хрупает битое стекло под ботинком незваного гостя, ухмыляюсь и удивленно приподнимаю бровь - в руках у нападавшего не пистолет -  а мачете, и движется он четко по направлению к детской спальне, где по логике должен быть сейчас Дольфо, спрятанный на самом деле в бронированной комнате. Делаю резкий шаг, и чувствую как свистит над ухом пуля, выпущенная явно из пистолета с глушителем. Резко вламываюсь  в ближайшую дверь - это очередная гостевая комната, и отстреливаюсь, по звуку упавшего тела, понимая, что все-таки попала в "гостя", это радует, но остается "чудо" с мачете, который явно не оставит своего напарника не отомщенным.
- Уже здесь. - Поспеваю  к самой раздаче слонов, таща за собой полудохлое тело того самого  с мачете, держа в руке пистолет, а в другой - воротник неудачника. - Снайпер? - Отпускаю свою жертву, и становится понятно, что за шиворот ему засунуто его мачете. Вытаскиваю его, и не спеша подхожу к Агате и Гвидо. - Что рассказывает?

+2

15

Быть боссом Семьи - в настоящее время это скорее наказание, нежели поощрение, начиная от ответственности за жизни членов организации и мир на своей территории, заканчивая то, что каждый федерал будет видеть тебя во снах, то в сладких, то в кошмарных. Возможно, что кинув ему эту кость, дон Альваро и действительно хотел наказать чистильщика - прецедентов, если копнуть, было и для этого достаточно - но, во всяком случае, никто тогда не планировал того, что Гвидо задержится у власти надолго - он должен был уйти с дороги более молодых боссов, и почти ушёл, когда Джованни вернулся из тюрьмы - Анна Донато, затеяв революцию, убив Рика, смешала им все карты. Значит, Монтанелли ушёл бы чуть позже, ещё лет через пять он мог бы вовсе отойти от дел, оставив своему племяннику налаженную организацию - так он планировал сделать; у Винцензо же явно были на это другие планы... Всё правильно, Гвидо не должен был быть боссом. Он был поставлен лишь для того, чтобы возделать почву для остальных - но на распаханное поле так никто и не пришёл... и он закрепился на нём самостоятельно. Этого не вышло бы без тех, кто переживал нападение вместе с ним - Марго и Агаты; но, стоит отдать племяннику должное, он не сделал бы этого и без него тоже. Что касается Семьи, лидерства - с самого начала было понятно, что сформировать по-настоящему надёжную команду - это непросто. Без преувеличения, на это уходят годы. То, что он сделал, хватало на первое время - то, что происходило теперь, называлось не иначе, как естественным отбором.
Сказать по правде, из них с Джованни в любом случае должен был умереть кто-то один; умереть или оказаться за решёткой на долгий срок - подвинувшись, став стрит-боссом, уступив Риккарди реальную власть, Гвидо сам открыл дорогу к этому пути, подобное двоевластие чаще всего и заканчивается как раз подобным образом - однажды либо Рик вынужден был бы закрыть глаза на чистильщика, либо сам Патологоанатом - убрать его, чтобы вернуть себе власть... Монтанелли понимал это слишком хорошо. И помалкивал. Руками Донато, Судьба рассудила по-своему, а Гвидо... он до сих пор считал, что умирать должны старшие, а не молодые. Так уж сложилось - старшим был он...
- Агата, твоё ухо... - чёрт подери, а вот это уже дело серьёзное - казалось, что проблема с глухотой Тарантино была уже давно решена и забыта, и Гвидо даже сам начал забывать о том, что в её ушах находятся нежные протезы, чувствительные к настолько громким звукам, да и к физическим нагрузкам тоже. - Ты им слышишь? Протез в порядке? Тридцать восемь. - последнее он сказал шёпотом, на ходу проведя банальный тест на слух - помощь-то, возможно, не одним раненым была необходима. Потерять часть зрения, да ещё и часть слуха, это уже слишком... - Да, позвоните Линде. Кто-нибудь знает номер моей племянницы? - спрашивает Гвидо, подтверждая указания Агаты. Энзо был не единственным его племянником, хотя родство с четой Фортуно у четы Монтанелли на самом деле довольно далеко от двоюродного. Итальянское родство - штука очень сложная. Настолько, что сами же итальянцы любят её упрощать, для собственного удобства. - Пусть займётся телами... - а остальные займутся живыми. Возвращается Маргарита, волоча за шиворот ещё одного - охота у всех была удачной... Время покажет, насколько удачным будет и выбивание из них информации. Шансов на удачу, во всяком случае, теперь больше вдвое.
- Мы слышали выстрелы. Встретила ещё кого-нибудь?
- Гвидо кивает Хопперу, чтобы тот притащил убитого из гостевой комнаты. - Давайте начнём с моего, пока он окончательно не задохнулся... Кто тебя послал? - он наступает на простреленное бедро снайпера, надавливая сильнее - кровь льётся, словно томатный сок из смятого пакета, заливая подошву, но Гвидо на это, казалось, плевать... вопрос, на которой он заранее предполагал ответ. Вряд ли это старые "друзья" Лиама настолько зарвались, что рискнули прийти к нему в дом, да ещё и с оружием, да ещё и попытавшись сразу убрать его для начала. - Где он прячется? - надавил сильнее. Снайпер захрипел, пытаясь сказать, что не знает. Гвидо обратился ко второму, намереваясь вести перекрёстный допрос... - Моя жена будет отрубать тебе по пальцу, пока не скажешь, где скрывается Энзо. - и большой палец первым отделился от кисти. - Где мой племянник? Где его люди? - хорошо, что Дольфо в бронированной комнате не слышит криков снаружи и не видит того, что происходит во дворе его дома. - Карлос, Луиджи, где они? - Монтанелли просовывает простреленную руку снайпера в петлю ремня, сворачивая кость. Пусть он работал преимущественно с мёртвыми телами, он всё ещё помнит, как доставить максимальную физическую боль и живым... А пальцы продолжают отделяться от кисти второго латиноса, образуя уродливую культю. - Осталось ещё пять. Где они скрываются? - наконец-то кто-то выдал что-то членораздельное. - Сообщи Фрэнку. Этих убей. Я пойду заберу Дольфо.

- Закрой глаза, сынок. И не открывай до тех пор, пока я не скажу.
- Дольфо... скучает, чувствуя, что игра в прятки, неожиданно затеянная его матерью, затянулась. И кажется, пёс тоже уже не обижается за то, что хозяин его чуть не задавил, радостно завиляв хвостом и запрыгав...

+1

16

- Агата, твоё ухо... - я еще раз взглянула на свою ладонь, затем еще раз вытерла ухо, надеясь, что теперь начисто.
- Я порядке. Правда - любимая моя фраза, а еще лживая "все будет хорошо". Но вторую я старалась использовать уже реже, потому что тех, кого утешают эти слова все меньше и меньше. Никто не верит, что все будет хорошо, когда творится сама жопа, когда проблемы нависают тошнотворной тенью над ухом и поражают твой ум этим ядом отчаяния. Поэтому я не буду ни Гвидо, ни Омбре говорить, что все хорошо. То, что Винцензо вздумал напасть на дом, где находятся ребенок и женщина, гнусно и отвратительно. Хорошо не будет до тех пор, пока не убьют племянника.
Маргарита появилась с еще одним заложником, что увеличивало шансы услышать правду вдвое, а так же имелось больше рычагов воздействия. Стоит только предоставить людям выбор: либо говоришь ты, либо говорит он, но тогда твоя важность для нас сводиться к нулю... И тогда они начинают соображать. Это как игра в "Пилу", где на разные чаши весов ставятся две жизни. Мы, правда, играли в конструктор не долго. Вконец измученные колумбийцы изрекли откровение. Оставлять их в живых нет нужды.
- Сообщи Фрэнку. Этих убей. Я пойду заберу Дольфо.
Мы с Марго привели в действие указ дона, расправляясь с заложниками. Парни из ударной группы погрузили еще два тела в машину, я отзвонилась Линде, сообщая, что ее ждет много грязной работы, а затем Фрэнку, парой фраз рассказав о событиях - на самом деле это не телефонный разговор, поэтому конкретики капитан не получил.
Уходя со двора, когда ударная группа рассосалась, собрав оружие и погибших (кстати говоря, с нашей стороны обошлось без смертей), я оглянулась. Дом, задний двор был весь в руинах: упавшие колонны, щепки и бетон в бассейне, наполовину снесенная стена дома. Да, черт возьми, сюда еще долго не захочется возвращаться.
Я не люблю дома с историями. Не люблю дома, где витают воспоминания и прошлое. Мне не нравится, проходя по коридору, натыкаться взглядом на картину, которая висит на стене, чтобы скрыть отверстие от пули.
Я никогда не любила свои квартиры, в которых жила. В половине моих обителей пахло одиночеством, пустотой, холодом, а в других квартирах меня преследовали воспоминания о тех, кого уже нет в живых.
Впрочем, в доме на Зеленой Миле этих воспоминаний, картинок еще больше. И может я скоро съеду от туда, когда меня задавит прошлое.
Монтанелли посадил Дольфо в свою машину на заднее сиденье, следом села Марго. Я забралась в свой автомобиль и до выезда из района мы ехали колонной, а потом, мигнув фарами, разъехались в разные стороны. На Зеленую Милю в этот вечер я не хотела возвращаться, заезжая на съемную квартиру, где пару часов просто лежала. Грязная, в пыли и ссадинах... просто лежала, думая о том, что эта война будет скоротечной, но очень болезненной.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Уступая плацдарм пожарам