Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Битая посуда к счастью, если бита она не о чью-нибудь голову.


Битая посуда к счастью, если бита она не о чью-нибудь голову.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Битая посуда к счастью, если бита она не о чью-нибудь голову.

Участники: Pete Mellark+Emma O’Doherty;
Место: дом Пита, Сакраменто;
Время: 9 июня 2011 года;
Время суток: вечер/ночь;
Погодные условия: да вообще плевать;
О флештайме: как расстаются психопаты, или дай боже будем живы;

Отредактировано Emma O’Doherty (2014-03-30 00:42:11)

0

2

Молодость – это время совершения ошибок и накопления опыта. Когда, как не в молодости, можно совершать только самые глупые ошибки и поступки? Да никогда. Потому что именно молодость – наше оправдание. Да он зеленый еще, молодой, у него вся жизнь впереди – чаще всего именно так оправдывают окружающие поведение молодых людей. Иногда мне казалось, что вся моя жизнь – сплошная череда каких-то совершенно ебантяйских ошибок. И мелких, и крупных. Правда, я не относился к тому типу людей, которые жалеют о содеянном, как говорится, после драки кулаками не машут, но бывали и у меня такие моменты, когда хотелось вернуть прошлое и совершить поступок, диаметрально противоположный тому, который уже совершил. Молодость. Я ее обожаю, честное слово. И да, действительно боюсь, что старость подкрадется ко мне совершенно внезапно, и я осознаю, что просто-напросто просрал свою жизнь, не сделав ни для себя, ни для кого-либо еще ничего полезного. На самом деле, порой кажется, что все так оно и будет. Хотя, собственно, в 23 года задумываться о старости – это как-то еще слишком рано, верно же? А пока для меня жизнь – это череда черного и белого, хорошего и плохого, бесконечный поток встреч, знакомств, увлечений, опять же, ошибок. Считал ли я ошибкой, что сейчас пыхчу на, несомненно, аппетитном теле молодой студенточки, когда, кажется (хотя, может, мне это показалось), что я как бы вроде_наверное_может_быть_ я_думаю, нахожусь в отношениях. Хотя, признаться честно, отношениями эту странность-сранность назвать было бы странно. Когда два энергетических вампира оказываются рядом друг с другом, то они начинают откровенно высасывать энергию друг из друга. Говоря чисто бытовым языком: ебать друг другу мозги. Причем с такой страстью и похотью, что после дня, проведенного с Эммой, я начинаю чувствовать, как морально просто подыхаю, ловлю новый глоток свежего воздуха, но не могу надышаться. Она будто перекрывает мне кислород, мешает думать, двигаться дальше, как наркотик влияет на меня и мое душевное состояние. Она ломает меня. Изнутри, снаружи, везде, постоянно, с садистским наслаждением. Но, что самое удивительное, мне это действительно нравилось. Не знаю почему. Может быть, потому что никто и никогда не мог вызвать во мне такие чувства, а они их дарила с лихвой, что иногда даже хотелось отступиться от главного правила не бить женщин и хорошенько аки стиль пещерного мужика оттаскать ее за волосы. Вот так и жили, ломали друг друга, нагибали, насиловали, но все еще были вместе. До этого момента, Точнее, до момента, пока я не напился в хламину в каком-то дешевом баре, не подцепил эту безмозглую курочку-дурочку, которая издавала чертовски смешные звуки во время оргазма. К слову, она была достаточно гибкой, что не могло не радовать. Гибкая девушка – находка для мужчин.
Причины, по которым я в очередной раз изменяю как бы своим девушкам, наверное, кроются где-то глубоко в поврежденной, еще с самого детства, психике – так бы сказал какой-нибудь психолог, будь он у меня. А потом мы бы весело покопались в моем детстве, выявили причины и разбежались бы вновь жить дальше с вправленными мозгами. А я скажу, что херня это все. Причина моих постоянных измен в том, что я конченный кобелина, который просто чисто физиологически не может спариваться с одной самкой на протяжении длительного времени. Душа требовала разнообразия, против природы не попрешь, даже если девушка окажется чертовски хорошей, я рано или поздно все равно окажусь в чужой постели. Ну, вот такая сволота-то, но мне ни капли не стыдно. Вот вообще совершенно не стыдно.
Как там говорится? Не пойман – не вор? Чисто такого принципа я всегда и придерживался. Если нет доказательств, то нет и преступления. Как оказалось, в то время, когда кровать жалобно скрипела, входная дверь тихо отворилась. Стоит ли говорить, что нежданным гостем стала именно Эмма? Когда она сама появилась в проеме двери, ведущей в комнату, где, собственно, и проходило сие действие, я подумал, что сейчас в меня точно полетит что-нибудь тяжелое. Хотя, кто знает, на что способна эта взбалмошная девушка. Мне порой кажется, что я совсем никогда не смогу разгадать ее. После того, что она увидела, уж точно. Сделав над собой колоссальное усилие, чтобы остановиться прямо в самый разгар, я, как и полагается в таких ситуациях, вскочил с кровати, обернув вокруг бедер белую простынку.
- Эээмм… это не то, что ты думаешь? – где-то давно услышанное клише. Ну я просто не знал, что обычно говорят в таких ситуациях, потому что прежде никогда не бывал застукан.

+1

3

Вв

http://cs402831.vk.me/v402831013/1d73/vT9vabHSTUY.jpg
+ шорты и кеды

- Здесь Пит ужрался, ушел с какой-то телкой, - мне звонит знакомый бармен. Билли. Били клевый на самом деле. Билли утверждал мне, что он гей. Но позволила себе несколько подорвать эту теорию. На меня стоял? Стоял! Секс был? Был! А значит не такой он уже и гей, как рассказывает и сам себя считает.
- Если вы с ним еще вместе конечно же.
Если – это хорошее слово. Вскрытие покажет. Говоря о вскрытии я выражаюсь буквально, так что не думайте. Знаете куда я поеду сейчас? Я поеду к этому пьяному кретину и постараюсь не убить его вместе с той сукой, которая решила подработать подстилкой. Бога ради, нет у нас с Питом никакой любви. Мы вообще странным образом оказались в статусе пары. Да и отношении эти сплошная взаимная нервотрепка. Мы либо расстанемся, либо сдохнем. Но это не повод идти и ебать каких-то шмар. Я еду к нему домой и ему очень повезет, если в его доме и духа не будет какой-то девки. Я на взводе. И в отличии от любой нормальной девушки, которая бы скорее хотела приехать и увидеть, что к ней поступила ложная информация, я хочу чтоб там все таки оказалась эта дамочка-пересадочная-станция. Всё, поздно, я настроена на скандал. Неееет, даже не скандал, а на такой себе жирный пиздец.
- В этот раз из участка забираешь меня ты, - отвечаю на новость и кладу трубку. Добираюсь до дома Пита, открываю двери ключами, которые появились у меня совершенно недавно. Поднимаю по ступенькам, открываю дверь и виду, как этот мартовский кролик дрючит некое творенье божье.
- Сукин ты сын! – громко и возмущенно обращаю на себя внимание. Слышу битую перебитую всеми временами, странами и временем фразу, которая действует скорее, как красная тряпка для быка. Милашка-дурашка в шоке от того, что сейчас произошло не понимает куда себя деть. Прикрывается подушкой, оборачивается на альфа-самца, который обернулся простыней, тоже мне Аполлон:
- Ты не говорил, что у тебя есть девушка!
Вы посмотрите только как она глаза округлила. Швыряю со всей силы ключи в Пита. Попадаю в плечо. А жаль, что не в лоб, было бы больнее. В момент оказываюсь возле сей боевой подруги, хватаю ей рукой за волосы и волочу вон из дома. Дамочка конечно же пытается оказывать сопротивление при этом громко вереща о том, что я психопатка, чокнутая, больная на всю голову истеричка и что мне нужно лечится. Спасибо-спасибо-спасибо! Столько комплиментов за один раз я уже давно не слышала в свой адрес. Вытаскиваю её на улицу. Голую и крепко держа за патлы. Толкаю, бросаю её на асфальт, на дорогу около дома. Прекрасное зрелище для соседей.
- Вали!
- Ты больная сука!
Я не хотела тебя быть. Но…удаааар и я ломаю этой крале нос. Ненавижу этих блядей, которые лезут к моим парням. Еще сидя в интернате я подпалила волосы той, кто попробовал провернуть подобное. Воняло жуть как. Пришлось по ходить ей лысой. Пока ожоги были, так еще и парик не могла носить, который ей купили. Сейчас же дамочка-бутылка-пива-и-я-твоя держится за свой шнобель орет и ревет. Я возвращаюсь в дом, закрывая за собой двери на замок. Дышу, как после утренней пробежки. Все таки сучка достойное сопротивление оказывала, пока я её тащила на улицу.
- И как я должна была понять это? – приближаюсь и прописываю смачную пощечину. Кажется, меня уже не остановить…

Отредактировано Emma O’Doherty (2014-03-29 00:44:15)

+3

4

Просто попытайтесь найти в этом мире более похуистичного человека, чем я. Ничего у вас не получится. Знаете почему? Потому что более похуистичного похуиста вы не найдете никогда. Я эмоционально ущербный человек, честное слово. Я могу входить в кураж только тогда, когда нахожусь на сцене. В любое другое время я представляю собой бессердечное и бездушное существо. Иногда мне казалось, что во мне нет жалости, хотя, нет, признаться честно, порой мне было жалко. Жалко тупых и никчемных людей, а в остальном, на этом проявление жалости заканчивалось. Что уже говорить о проявлении чувств типа симпатии к женщинам. Порой мне казалось, и это не раз подтверждалось на практике, что любить я не умею, никогда не умел и никогда не научусь. Вот и сейчас, что-то пиздец какое странное происходило в наших с ней жизнях. Вообще никогда не видел смысл наших отношений, честно. Да, мне с ней было хорошо рядом. Физически уж точно. А в остальном все это было просто нервотрепкой. И в какой-то степени эта измена стала лишь поводом, чтобы разбежаться по разным углам. В какой-то степени я хотел, чтобы она все это увидела собственными глазами. Да, действительно, ведь просто поговорить и расстаться тихо да мирно – это совсем не наш стиль. Мы шумно встречались, шумно ссорились, шумно мирились и тихо расстаться уже никак не получится.
- Ты не говорил, что у тебя есть девушка!
Наивное чукотское создание. У меня и нет девушки? Хорошая шутка. Хочется даже улыбнуться, но не дает мне это сделать Эмма, которая уже приступает к решительным действиям: швыряет в меня ключи. Воу, честно говоря, я думал, что она запульнет в меня чем-нибудь более увесистым. Ну там, топором, например. Эмма, как настоящая хищница, хватает девушку за волосы и волочит ее прямиком из дома. Кажется, я вспомнил, чем она меня так покорила. Не только уникальной и неповторимой красотой, но еще и буйным нравом, страстной и безудержной энергетикой. В этом плане мы были с ней в чем-то похожи. Заводились с пол-оборота. Но если я обладал вспыльчивостью просто потому, что  в какой-то мере был эгоистичен и твердолоб, то в ее случае все это было искренним и непритворным, не лживым, настоящим.
- Дай ей хотя бы одеться, - вдогонку кричу я, ибо понимаю, что голая девушка на улицах Сакраменто – это не совсем удачное стечение обстоятельств для нее. Но, кажется, меня совсем не слушают. Разочарованно вздыхаю, бегло натягиваю нижнее белье на себя, затем и штаны занимают свое законное место. Собрав шмотки легкодоступной девицы, уже иду к выходу, чтобы отдать ей ее вещи, кстати, как там ее зовут? А да пофиг. Но путь мне преграждает Эмма, которая выглядит сейчас как разъяренный кролик. А вообще, люблю опасных женщин. Звонкая пощечина, у меня даже в ушах зазвенело, а из глаз посыпались искры. Не очень люблю сильных женщин. Прикладываю ладонь к щеке. Горииит, прям как звезда на новогодней елке. Наверное, остался отпечаток ее руки. В упор смотрю на нее взглядом карих глаз, будто ищу что-то. Зрительный контакт продолжается еще мгновение. Я честно не знаю, что ей сказать.
- А как я должен понять это? Врываешься в мой дом, выгоняешь мою гостью. А на улице ночь, довольно прохладно, - ну да, знаю, что высасываю претензии буквально из пальца, но алкоголь еще не выветрился из моей головы. Пресекая любые ее попытки заткнуть мне рот, прохожу мимо, выхожу на улицу, замечая плачущую голую девушку на обочине. Быстро подхожу, приседая на корточки рядом, дотрагиваюсь до ее хрупкого плеча и протягиваю собранную одежду. Мгновение – еще один шлепок по другой щеке. Вторая пощечина за один день – издевательство какое-то. Качнув головой, возвращаюсь домой, где меня ждет что-то куда более страшнее одной пощечины. – Отлично, ты ей еще и нос разбила, истеричка ненормальная, - кручу пальцем у виска, прекрасно понимая, что ой как не стоило этого делать. – Вот только не надо из себя ангела строить, типа ты мне верна была до мозга костей? А? – брезгливо выплевываю я, натягивая майку.

+2

5

Он не дает вставить мне и слова, выходит из дома, выносит вещи той шлюхе. Как же бесит! Бесит, когда вот так. Потому что я не закончила, дорогой мой, ой еще как не закончила и мы поговорим. Шагаю к бару, беру тяжелый бокал для виски и собственно наливаю туда соответственное спиртное. Пью залпом четверть стакана, занюхиваю рукой и наливаю себе еще столько же. Кобелинушка возвращается быстро, не позволяет мне напиться. К добру ли? Я пьяная не так сильно бью…наверное.
- Скажи, блять, спасибо, что я этой шмаре голову не разбила, - швыряю в него стаканом. Тот пролетает прямо возле его правого уха и разбивается о стену. А был шанс разбить голову ему прямо сейчас. Что же, это может подождать. Сокращаю дистанцию между нами. Какая дистанция, а? Голубочек. Если остановиться на минуту и задуматься, то станет понятно, что скандал сейчас ради скандала. Что я ему, что он мне так нужны, как корове седло. Хотя тут я не права…мы нужны друг другу, но только цели этой потребности немного не входят в рамки традиционного понимания слова «нужен». Мы начали встречаться с того, что я пьяная пристала к нему на улице. Да, пристала я к нему, а не он ко мне. Кажется, тогда всё было по принципу «докопайся до нервного». Докопалась я собственно ровно до того же, до чего докопалась та курица, которой я исправила её клюв. Но не тут то было. Мало того, что я утром не ушла из его дома, я еще заставила его приготовить яичницу. Не потому что он меня трахнул и я требовала, чтоб он поступил, как джентльмен, а потому что потому что. За то вечер и утро я умудрилась довести его до крика и ора не менее чем с десяток раз. Думаю, что это можно считать победой.
- Значит, как ты должен понимать что? – я толкаю его и намеренно игнорирую фразу о том, что я тоже ему не была верна. Хотя я, в отличии от него, еще ни разу перед ним не спалилась в том, что трахалась с кем-то еще помимо. Нет, ну, а что он собственно ожидал? Что я приду и буду рассказывать ему о том как я прошлой ночью замечательно порезвилась с тем или с той? Конечно же не буду....но идею стоит запомнить на будущее. Или же он сам не устраивал что ли групповушек? То меня на двоих, то его. Святостью тут совершенно не пахнет, так что этот раз являлся всего лишь очень удачным поводом для того, чтоб закатить сцену. Выходило это у меня естественно и я на самом деле не играла на публику. Все эмоции настоящие. Каким образом так – сама понятия никакого не имею.
- Значит, врываюсь, да? – еще один пинок, - А ключи мне ты для сдачи на металлолом дал?!
Еще один пинок. Он упирается спиной в стену, а мне охотно бить его руками и ногами без разбору и куда попаду. Но так было бы слишком скучно и банально.
-  А гостья не знала что светить пиздой в гостях не прилично?!
А чего собственно за словом в карман лезть? Никогда не лезла и тут вдруг буду выражения подбирать? Да счас! Идите вон в клуб благородных девиц и там изъясняйтесь хоть на французском да с реверансами. Я случайно опрокидываю гитару, которая стояла сбоку от нас и в это же время прописываю ему еще одну пощечину. Возможно даже сильнее первой. На его щеке остается быстро набирающий красноту отпечаток моей тощей ладошки. Как можно было понять по описанному выше – эта драка не была первой в истории наших отношений. Один раз, уже даже и не припомню по какому поводу мы ругались, но я взяла биту и разбила посреди ночи все стекла и фары в его автомобиле. Когда он выглянул, я с совершенно спокойным выражением лица и весьма миловидной улыбкой показала ему фак и развернулась уходить. Догнал конечно же. Веселая ночь была. А повод совсем забылся.
- Может ты бы еще предложил мне к вам присоединиться?! В конец охерел!

+1

6

Эта девушка была настоящей психопаткой. Нет, без шуток, с ней серьезно было что-то не то. В этом я убедился, когда впервые ее повстречал. Точнее, когда она впервые повстречала меня. Да уж, не одна девушка до того момента не была способна заставить меня пожарить ей яичницу. Ну это вообще где видано? Чтобы я и жарил яичницу? Тем более, не себе? Двойной шок. Надо было попросить ее показать заключение из психушки перед тем, как начать встречаться. Вообще надо взять это за основу. Если диагноз слишком уж пугающе выглядит, то отсылать куда подальше вместе с долбанной яичницей.
- Ну спасибо… - не успеваю даже договорить, успеваю только еле увернуться от увесистого стакана. Она вообще в край ебанулась. Ненавижу, когда в меня швыряют вещи! Пусть бьет, пинает, орет, но только не швырять предметы! Ножи, тарелки, стулья – фу вообще, спасибо, натерпелся, даже вон шрамы боевые остались на лице. И не только на лице, кстати. Стакан пролетает прямо рядом с ухом, еще чуть-чуть, и он рассек бы мое красивое ушко, торчащее из большой такой головы. Психанутая. Я даже слышу, кажется, как просвистел снаряд, а потом вдребезги разбился. Это был мой любимый стакан. Ну ладно, неправда. Вообще не знаю, что это за стакан такой и как он тут оказался. Просо я до одури ненавижу, когда так самовольно распоряжаются моими вещами, а уж тем более, когда их разбиваю_ломают_уничтожают_выбрасывают. От того, чтобы не запульнуть в нее чем-нибудь ответно меня останавливало только неглавное правило, которому я старался следовать всегда: бить женщин нельзя. Никогда. Как бы они не вывели. Лучше что-нибудь сломай, стукни пару раз по дереву, а вообще, еще лучше, заведи боксерскую грушу, но никогда не бей девушек. Потому что девушки – это нечто священное. Нет, не как корова в Индии, хотя, к некоторым можно отнести спокойно. Но, сейчас, глядя на Эмму и ее неадекватное поведение – честное слово, у меня чертовски чесались руки. Прямо зудели костяшки пальцев. Прям почешите кто-нибудь, иначе разорвет на части. Я прекрасно знал, что Эмма совсем не относится к святошам и верным до одури девушкам. Я был уверен, она мне изменяла. Причем, наверное, не раз. И не два. Хотя, я жил по принципу «верю только своим глазам», но тут даже не надо было проводить следствие и нанимать детектива. Все было ясно как дважды два. Собственно, почему тогда такой шум-гам? И вообще, почему это мы не согласились еще в самом начале их как бы совместного пути заключить договор, что, мол, спокуха, отношения у нас будут свободным, потому что встречаться мы будем исключительно ради горячего секса. Да потому что я был собственником до мозга костей. И изменял в большей степени для того, чтобы насолить. Эдакая гадость в радость. Вообще, хер знает о психологии наших отношений, но, пожалуй, это были самые странные отношения в моей жизни.
- Блять, угомонись! – я чувствую спиной холодную поверхность стены. Крепко хватаю ее за запястья, а она подключает в ход ноги. Психопатка. Правда про пизду почему-то вызвала во мне неконтролируемый приступ ржача. И все же она ахуенная, как не крути. Демонстративно вытер слезы истерики с глаз.
- Ой, прости, так на чем мы остановились? – вывожу, ну да, есть такая привычка. А что поделать? Она выводит меня не меньше. Я слышу, как падает моя гитара! Моя. Блять. Гитара. Священная реликвия, которая значит для меня так много, что я порой сам боюсь к ней прикасаться. Хотел было поорать на нее на эту тему, но меня останавливают очередной пощечиной. Третья за день. Так, это уже ни капли не смешно.
- А почему бы нет? Или тебе с незнакомыми мужиками трахаться нравится больше? – оттолкнув ее, наклоняюсь к гитаре, бережно поднимаю ее и ставлю в угол, на свое законное место. Зол. Чертовски зол. Довела. Пиздец как довела. Прильнув к ней, крепко хватаю за запястья, сдавливаю сильнее, еще сильнее, чтобы на утро остались доказательства в виде синяков.
- Никогда не смей прикасаться к моей гитаре и уж тем более ронять ее, тебе ясно? – сквозь крепко стиснутые зубы говорю я, приближаясь к ее лицу на опасно близкое расстояние.

+2

7

- Так не тебе же одному трахать баб каких-то непонятных, бык осеменитель! А ну-ка, как эту суку зовут?! – он хватает меня за руки, за запястья. Сжимает всё сильнее и сильнее. Определенно у него силы больше. Это понятно любому идиоту, даже мне. И что при желании он может меня дать вколотить в стену, что потом травматолог будет долго собирать меня, как головоломку, выставляя косточки на места. Сколько там во мне – неполные 60 килограмм. А еще отсутствие мышечной массы, которая так раз таки имеется в достаточном количестве у Пита. Но тем не менее я начинаю пытаться вырвать руки, топаю ногами и брыкаюсь, как кобыла, которую за зад кусает стадо блох. Или клещей. Или что там кусает кобыл? Понятия не имею ничего в этом колхозе.
- Облачно, блять, - отвечаю на его фразу о гитаре. И охохох! Лучше бы он её вовсе не говорил. Сказать девушке гадость, которую она делать не планировала тоже самое, что подать просто грандиозную идею. Да он сам сейчас указал мне место по которому следует бить в первую очередь. Он пытается действовать на меня угрожающе. Пытается такими себе типичными для мужиков методами. За руки схватил, навис надо мной. Только вот он наверное упустил один единственный момент. Что если я пошла в разнос, то я просто невменяемая! Андестэнд, пипл? Чайник закипел и теперь свистит на всю квартиру, бьет по ушам и не собирается успокаиваться. Я делаю ход конем (или опять же кобылой) – беру пита на одессу. По простому говоря, как заряжу ему лбом то ли в его лоб, то ли в нос. Не знаю уж куда я там попала. Но била на совесть. Так, что у самой звезды в глазах замерцали. Этого момента хватает для того, чтоб он ослабил хватку, а я могла освободить руки. Вырываюсь от него, хватаю гитару. Чего он над ней так трясется. Гитара, как гитара. Видимо девочке из детдома не понять этих буржуйских замашек относительно любви к невоодушевленным предметам. Я не удивлюсь, если он еще и разговаривает с ней. На ночь сказки читает, спатки укладывает на подушку, под одеялко и каждый день постельное белье меняет. Да-да, я все еще говорю о гитаре. Он вроде как вообще замажоренный чувачок и я уверенна, что он может позволить себе купить еще не одну такую. Так чего париться тогда? Самое прикольное знаете что? Да мне срать на его деньги. Я на них не клевала, на них не смотрела и их не считала. Истинное удовольствие не бабки, а медленное и уверенное пожирание мозга друг дружке чайной ложечкой без анестезии и наркоза. Так вот, я хватаю его гитару, над которой он так бешено трясется и спешу забраться на подоконник, уклоняясь от того, чтоб вновь не быть схваченной. Но! Но не в этот раз. Он хватает меня за футболку и тащит. Я хер-блять-пойми-как падаю вместе с этой долбанной гитарой и вместо того, чтоб забраться на подоконник бьюсь о него своей головой. Притом конкретно так бьюсь! С характерным звуком. В глазах не то что звезды да космос, в глазах на несколько моментов темнеет. Я приподнимаюсь на одном локте, держась второй рукой за место удара. Будет шишка. Будет здоровенная шишка и болеть она будет ой как неприятно и долго. Хотя что это я. На мне всё заживает, как на собаке. Что мне там ваши ангелы-хранители, меня вон лепреконы обегерают. А еще приплюсует то, что пьяницам и дуракам везет и море всегда по колен. Да я ж не убиваемая! Непробиваемая бабища с воспитанием детдома в окружении маленьких озлобленных выблядков. Я лежу на полу. Наконец-то в глазах появилось прояснение, но еще до этого, чисто на уровне интуиции я что есть силы пнула Пита. Куда я попала не знаю, но надеюсь ему хотя бы на процентов 20 было так же больно, как мне и моей голове. Еще больше надеюсь, что во время падения пострадала не только я, но и гитара. Она то упала с не менее характерным и пугающим звуком, чем тот, который раздался с помощью моей головы. А вот нечего! Нечего хватать человека за одежду, когда он собирается забраться на подоконник! Особенно когда процесс пошел и необратим.

+1

8

Как ее зовут? Что блять за странные вопросы? Мы на передаче «кто хочет стать миллионером» что ли? Откуда я знаю, как ее зовут? Да и, откровенно говоря, кому какая нафиг разница?
- Эту суку зовут… Сара, - пожал плечами. Предположительно Сара. Но что-то точно на букву С. Или на К. Может Кара? Ой, а не посрать ли? Мне лично было посрать, потому что сейчас я испытывал неистовое желание показать этой бабе, кто в доме блин хозяин. В своем доме, между прочим. Ибо нехер так выпендриваться. Вообще, что она себе реально позволяла? Гитару мою тут роняет, стаканы мои разбивает, меня пощечинами вон уже наградила хрен знает сколько раз, хороший такой носик хорошей такой девчонке испортила. Не женщина, а просто огонь-баба. Не могу поверить даже, что когда-то мне такой звериный нрав Эммы нравился. В ней слишком много животного. Так много, что она, по сути, сама уже не умеют контролировать это. Ее глаза сверкали яростью. Так сверкали, что мне показалось, будто это не глаза вовсе, а фары машины, готовые вот-вот меня ослепить нехило так. Блять, я ее боюсь.
- Ну так если не понятно, то могу объяснить на более доступном тебе языке. На языке разбитого носа, да? Или сломанной руки? На каком до тебя лучше дойдет? – я бееешеееный! Я требую отыграться. За все те мои нервы, что она вымотала. Это не месть. Нет. Мстящий мужик – слабый мужик. Я не хочу мести. Я хочу поставить ее на место. Впервые увидеть, как она сдастся под натиском более сильного врага. И это теперь как бы цель, если не моей жизни, то хотя бы на данный момент. Она, как настоящая хищная и очень дикая (львица?), начинает без разбору махаться, пинаться, даже головой мне в нос заехала пару раз. И так продолжается до тех пор, пока я не отпускаю ее запястья. Мне надо сделать уколы от бешенства. Она вырывается и хватает гитару. Мою. Блять. Гитару. В этот момент я чувствую, как весь мир останавливается. И тут бы хорошо подошел момент замедленной съемки. Как в кино. С криками «НЕЕЕЕЕЕЕТ» я бегу навстречу Эмме. На самом деле, в этот момент я действительно почувствовал вспышку неконтролируемой ярости. Если она сейчас что-нибудь сделает с моим инструментом, то, отвечаю, я откручу ей голову. И пусть потом меня посадят. И пусть закроют в психушке. Мне плевать. Она посягает на самое святое. Единственной в своей жизни, чем я дорожу больше, чем самим собой. Да черт, если б надо было, я бы отказался от своей почки в пользу гитары, которую она ловко схватила и полезла вместе с нею на подоконник. Как блять Кинг-Конг со своей подружкой. Но не тут-то было. Мне понадобились доли секунды, чтобы кинуться ей навстречу и схватить первое, за что я смог уцепиться. Тяну ее за край футболки, с грохотом она падает вместе с гитарой, успев по пути приложиться головой о подоконник. Да что там голова, главное, чтобы гитара была цела. Я сам оказываюсь на четвереньках, пытаюсь дотянуться до своей ненаглядной (нет, не до Эммы), но получаю в ответ крепкий такой удар прямо ниже пояса. От такой боли теперь уже у меня перед глазами заплясали звездочки, удар был настолько мощный, что я ощущал отзвуки этой боли даже в кончиках пальцев рук и ног. Твою мааать! Я скорчился на полу в позе эмбриона, пытаясь унять ноющую боль. Наконец, боль унимается, я прихожу в себя. Ловко сокращаю расстояние между собой и Эммой. Нависаю над ней, придавливаю всем телом к полу. Блокирую руки, ноги, в общем, все, чем она может принести мне очередной вред. Смотрю на нее у пор. Не отрываю взгляда от этих зеленых глаз, которые постоянно сводили меня с ума. И сейчас сводят. Внезапно наклоняюсь и целую в губы. Яростно, дико, требовательно. Оттягиваю ее пухлую губу, кусаю до крови. Солоноватой, теплой крови.
- Ненавижу тебя, - шепчу в самые губы. Не важно, что между нами было. Страсть была всегда. И это скорее смахивает на какой-то хреновый эпизод из какого-то хренова фильма, но рядом с ней я всегда прощался с сознательным, отдавая предпочтению бессознательному, неконтролируемому.

+1

9

До гитары он тянется… Ну-ну! Бью его по его любимому и драгоценному Питу младшему при этом конечно же не чувствуя никакой ни вины ни сомнений. Пусть скажет спасибо, что я не решила его вообще кастрировать. Мне не обидно, не больно и не как-то там еще из того, как бы я должна была сейчас себя ощущать. Меня просто бесит! Бесит то, что я права, а он делает вид, что прав он в этой во всей ситуации. И мне хочется давать ему пощечины, пинать ногами, кулаками, кусать или просто напросто зарядить в него табуретом. Применять любые физические санкции до тех пор, пока он не согласиться с тем, что сегодня он тот еще пиздюк. Собственно удар как-то позволил ему освободить свое сознание от этой вот гитары. Вообще не вижу в ней совершенно никакой ценности. Он, пользуясь тем, что удар на время сделал меня более уязвимой, чем могло бы быть, заваливается на меня своей тушкой. Своей, блять, тушкой, которая запросто может меня вообще к чертям раздавить.
- Слезь с меня, тупое животное, - голошу на весь дом так, словно меня сейчас насилуют и убивают. Хотя я сама могу кого угодно изнасиловать и царство небесное устроить. Чем больше брыкаюсь, а я брыкаюсь я так, словно меня током лупит еще и все 220 сразу, тем сильнее он вдавливает меня в пол.
- Отпусти меня немедленно! – меня не пускают, пялится на меня. Чего уставил, а? Ударяюсь еще раз головой, теперь уже об пол. Все таки брыкаться нужно осторожнее, а то сама себя еще покалечу. Хотя там итак явно будет какое-то сотрясение. Так шандарахнуться башкой об подоконник! Это нужен талант. Я требую любви, признания и оскар. А еще я тут бешусь, а он навис и смотрит…смотрит…смотрит! А потом вообще целует. Он целуется классно, я даже спорить с этим не буду. Только вот в данной ситуации это запрещенный прием, знаете ли. Берет и целует, понимаете ли. Нахал!
- И я тебя тоже очень сильно убью, - отвечаю в такой же манере и теперь уже целую я. Приступ нежности? Отошла? Остыла? О нет! Не один он не пальцем деланный. Целую его со всем смаком. Целую его так, словно хочу от него рожать борщи и варить детей. А всё для того, чтоб он потерял бдительность и расслабил свою тушку. И я таки добиваюсь того, чего хочу. Переворачиваю его на спину, сижу сверху. Отрываюсь от его губ, наклоняюсь к шее, словно хочу поцеловать и как укушу. Кожу конечно же я не прокусила, но уж поверьте было ему сейчас весьма и весьма неприятно. Еще и так со всей мстя укусила. Оттащила кожу немного. След уж точно останется.
- Гад! – совершенно не игривым тоном сообщаю ему и так очевидный факт. Мне нравилось его обзывать. Мне нравилось его кусать и бить. Какое-то садистское удовольствие получала от этого всего действия. У меня из той небольшой ранке на губе сочится кровь. Вытираю её указательным пальцем. В голове гудит, болит и давит. Такое чувство, что череп сейчас просто разлетится на части. Я поднимаю на ноги и лезу за аптечкой. Как не странно но да – я знаю где у этого шалтая-болтая в доме лежит аптечка. Достаю коробку с таблетками и начинаю рыться в поисках аспирина или чего-то на подобии него.
- Ты вообще, блять, в своем уме?! – недовольно возмущаюсь на Пита, не сказав ему то, что сейчас я возмущаюсь на него именно по тому поводу, что это из-за него я треснулась головой об его долбанный подоконник с его долбанной гитарой, с которой все равно ничего в итоге не случилось. Пусть сам вообще думает чем я в этот раз не довольна. Да и что тут не понятного то? Я недовольна тем, что он потащил меня за футболку, не позволив нормально залезть туда, куда я хотела залезть. Нахожу аспирин, беру сразу пять таблеток. Нужно чем-то запить. Рядом только спиртное.
- Воды дай, - опять не просьба а требование.

+1

10

Вообще не понимаю, как мы уживались с этой девушкой, как вообще не поубивали друг друга. Но, видимо, оба были конченными садистами, раз уж когда-то дали начало этому странному роману. Только вот сейчас, когда я осознаю, что все между нами закончилось и вряд ли когда-нибудь возобновится, даже после такого сильного в эмоциональном и физическом плане расставания, я все же ощущал некоторую горечь от того, что все это никогда больше не повторится. Ни с ней, ни с кем-либо еще. Как там говорят? Что имеем – не храним? Действительно. Что и кого имеем – не храним, а потерявши… ну если не плачем, то в моем случае хотя бы чертовски злимся на нее, на самого себя.
- Тупое животное? Серьезно? – каким-то садистским смехом отзываюсь на ее заявление. Я тупое животное? И кто мне это говорит? Дикая львица? Тигрица? Пума? Да хер знает кто, вообще никогда не любил зоологию, но уж точно не цивилизованное животное, которое ходит в лоточек и закрывает за собой дверку в туалете.
- Не отпущу! Молилась ли ты на ночь, блять, Дездемона? – так, мне срочно надо провериться у специалиста, потому что эта ситуация стала даже не забавлять, а приносить реальное такое удовольствие. Ну знаете, удовольствие, которое мы получаем не от поедания любимого блюда, а от секса. Настоящего такого безудержного секса.  Убьет она меня сильно. А кто ей даст-то? А никто не даст. Нет, дадут, конечно, все, но не даст меня убить. Короче, пусть обломится баба. Но, если честно, если уж совсем откровенно, то свою идеальную смерть я представляю только от ее рук. Умереть счастливым, злым и раздраженным – для меня это настоящий рай. Она прекрасна в своем безумии, в своем желании причинить мне больше физической и душевной боли – она изумительна. Ей нет равных в этом мастерстве. Может быть, я действительно когда-то любил ее. Но это чувство сдалось под напором выеданий мозгов друг друга. Так что я, может быть, этого даже не заметил. Впрочем, как и она.
Да и плевать мне как-то на все, сейчас волнует только тот факт, что она целует меня ответно. Я не могу сдержать улыбки. Все-таки сдалась. И как она могла блин не сдаться? Естественно, это же вообще нереально. Я победил. Этот раунд за мной. Я вообще забываю обо всем на свете. Так бывает, когда губы горят от ее поцелуев. Она берет инициативу в свои руки. Впрочем, как всегда. Любит доминировать, ну что за женщина. Она заставляет меня перевернуться, сама седлает, наклоняется к шее. В штанах нехило так взбунтовался Пит младший. Я уже готовлюсь к самому яркому нашему последнему сексу, но вдруг сначала замираю от невероятной боли, а потом уже начинаю громко и грязно материться. Черт. Это действительно больно. Как будто бешеная собака вцепилась в мое горло. Ебанутая.
- Блять, дууура! Какая же ты дура! – ору я, зажимая укус. Ненавижу. Ненавижу, когда меня: 1) кусают, 2) щекочут, 3) теребят за щеки. Завожусь от этого с пол-оборота. Острые, блять, зубы. Она их что, затачивает там каждый вечер? Морщусь от неприятного ощущения, сажусь на пол, прислонившись к стенке и смотрю на эту чокнутую исподлобья.
- Тебе лечиться надо! Ле-чить-ся! – в который раз сообщаю я. И моя скромная персона готова даже оплатить ее лечение. Хотя, нет, передумал, перебьется. – Да иди ты, - в такой же манере отвечаю на ее просьбу принести воды. Хотя, то ли совесть заела, то я еще не до такой степени мудак, все же встаю и, все еще матерясь на нее, подхожу к холодильнику. Вытаскиваю маленькую бутылку с холодной водой и швыряю в ее сторону.
- Пять – слишком много, - замечаю я. – Одной достаточно, не преувеличивай, не так сильно и ударилась, - я пожимаю плечами, бережно убираю гитару на свое законное место. – Ты такая ебанутая, - качая головой, заключаю я. – Как я вообще с тобой встречался? – риторический вопрос. Мы выжрали друг у друга мозги, хорошенько пережевали и выплюнули в самую грязную помойку.

+2

11

- Себя полечи, - огрызаюсь на него, держась рукой за шишку. Лечить он меня удумал. Свою голову пусть к психиатру отправит. Да-да! Именно к психиатру, не к психологу. Знаете что меня бесит, а? Когда меня посылают в больницу. Да это у вас проблемы, блять, с головой или с жопой, вообще не суть с чем. Вот и берите свою тушу и валите к белым халатам, а меня посылать туда не смейте! В край офигел. Но тем не менее он приносит мне бутылку с водой. Я выпиваю из пяти две таблетки, остальные бросаю назад в аптечку. Не сильно? Это было не сильно? Да я со всей дури шмякнулась головой об подоконник! Да пусть сам попробует каково оно. Вот давай я шандарахну его головой о стену и посмотрим что делать будет он. А тут ОН! Он виновник того, что у меня теперь будет шишка. Его хочется ужалить. Ужалить и впрыснуть яд. Яда у меня хоть отбавляй собралось. На самом деле до сегодняшнего дня мы не ругались с ним…целых 4 суток! Да это же вообще рекорд! 4 дня мы не пытались убить друг друга морально или же физически. Мы трахались, ели, пил и откровенно страдали ерундой. А яд то собирается! Яд не девается никуда.
- Каком к верху, - отвечаю на его последнюю фразу. Пусть только попробует начать жалеть о том, что мы с ним были (а может быть еще и есть, или же будем, это всё вообще не суть важно) в статусе пары. Вот пусть только попробует пожалеть и я заставлю его жалеть о том, что он жалеет! Кидаю в него бутылку. Попадаю в голову. Надеюсь, что ему так же больно, как и было мне. Хотя звук конечно же не тот. Совершенно не тот. Не такой яркий.
- Не больно нет? Выпей аспирина, - кидаю в него таблеткой, - Только смотри не переборщи и не придуривайся. Тебе что больно что ли?
Вот мой ответ на то, что он сказал о моей голове-головушке. Ясное дело, что ему то моя голова не болит. О чем может быть речь. А своя, так ощутимо. Вы знаете, что я никогда ничего не планирую? Все мои слова и действия – это сплошная импровизация. Адекватные или же не очень, но совсем свежие идеи, пришедшие в голову только что. Итак, начнем с того, что я не буду цепляться за Пита. Встречаемся хорошо, не встречаемся земля тебе пухом. Шутка. Наверное.
- Ты вообще хоть знаешь зачем я пришла к тебе сегодня?
У меня глаза начинают наворачиваются слезы. Да по мне кино плачет, аууу! Оскар мне! Я требую славы и признания! Да некоторые актеришки капают себе в глаза всякой хренью для того, чтоб разрыдаться в кадре, а мне хватает с пол оборота всё устроить.
- Ты тут блядь какую-то трахал, а я пришла к тебе с новостью. Я беременна! – слезы пошли в ход. Всё происходит на такой надрыве, что любому наблюдателю уже снесло бы крышу. Любому наблюдателю в разные моменты всего этого цирка определенно хотелось бы убить то меня, то его, то ту блядь, которая теперь будет ходить с кривым шнобелем. Ноги у неё итак кривые.
- Беременна от тебя, - обвиняющий тон. Настолько обвиняющий, словно он не ребенка заделал, а весь мир под угрозу смерти подставил. Хотя он мне и ребенка никакого не делал. Но для трагизма ситуации всё получилось очень даже в тему.
- Думаешь я на аборт пойду? Да хуй тебе, а не аборт.
Ай да актриса то. И ведь не отличишь когда я серьезно что-то говорю, а когда выдумываю. Я всегда такая, как сейчас. Это и путает людей. И это играет мне на руку.

+1

12

Транквилизатор мне в зад, усыпите меня, как усыпляют неугодных собачек, кошек, хомячков, я не хочу больше вступать в перепалки с этой девушкой, я не хочу больше прикладывать ее к подоконнику головой, НЕ ХОЧУ. Я хочу спать все отведенное время, я не хочу обнаружить через два года, что вся моя голова покрыта седыми волосами только из-за того, что нервы были потрачены на эту психопатку. Красивую психопатку. Но даже это не меняет суть дело. Психопаты, они, даже если красивые, все равно психопаты. Даже если чертовски красивые, все равно психопатят. Себя, блять, полечи. Я вообще всю жизнь считал, что меня устойчивая психика. Немножко, может быть, не такая, как у среднестатистических людей, но вполне себе нормальная. По крайней мере, жил с этой психикой всю жизнь и было все нормально, пока в моей жизни не появилась Эмма, которая в одночасье перевернула весь мой мир, поставила там все на уши, распугала всех жителей, вселила в них безумие и теперь обвиняет меня во всех грехах смертных и бессмертных. Ну вот что за женщины вообще? Кто создал тебя такую? Кажется, кое с чем он переборщил, а кое-чем и вовсе не наделил.
- Каком к верху? Серьезно? – я многозначительно так приподнимаю одну бровь и смотрю на нее как на нечто странное. – В каком ты классе, мелочь? – усмехаюсь я. Ну реально как дети. Она как ребенок. Мне-то можно было строить из себя мальчугана, а ей нет, потому что, блять, женщина. Пусть и слегка странная женщина, но все равно женщина. Яснопонятно? Че зря что ли девочки обгоняют в развитии мальчиков? Чтобы потом строить из себя трехлетних? Ну да, понимаю, мне просто не к чему было придраться, вот и на ровном месте я как-то мастерски придумывал проблемы огромных размеров. Она швыряется в меня бутылкой (метко попадает в голову, но я уже ничего не чувствую, правда), потом кидается аспирином, мне хочется ржать. Громко так ржать. Ой, батюшки, нам действительно обоим пора лечиться. И это, блять, ни капли не смешно.
- Прекрати, поехавшая крышей женщина, - завопил я, хотя самому чертовски хотелось лечь на пол и истерично так выржаться. Только она внезапно начинает говорить о чем-то якобы важном, а сама часто так моргает из-за навернувшихся слез, чем вводит меня в кретинический ступор. Никогда не видел, как она плачет. Вообще никогда. Мало того, у меня была настоящая аллергия на женские слезы. Они вызвали во мне…нет, не приступ паники, а приступ раздражение, меня бесило это, нервировало и раздражало. Но сейчас. Сейчас я пребывал в настоящем шоке. Потому что это действительно странно – видеть слезы на глазах человека, от которого вообще никогда не ожидал увидеть хоть какое-то проявление слабости. И тут она говорит такое, от чего я на мгновение теряю челюсть. Нет, она реально падает на пол.
- Что бля? – возмущенно так переспрашиваю я, не зная, как реагировать на данную новость. Ахренеть. Беременна? Перед глазами мгновенно пронеслась вся жизнь. Как будто мне сообщили не о беременности, а о том, что я умру через несколько минут. Все эти чудесные мгновения с ребятами. Всякими Патриками, Майклами, Эндрю. Пожалуй, это и есть все приятные воспоминания, напрямую связанные с ними. А потом внезапно включается задний ход. Типа, так-так, подождите, это не может быть правдой, она хочет меня обмануть. Ну или я хочу себя обмануть. Не суть важна. Важно лишь то, что сейчас, если я приму эту правду, я сдамся, я проиграю ей.
- Ты наверняка залетела от какого-нибудь потного байкера. Вот вспоминай, где он живет, и иди туда с этой радостной новостью, - я хватаюсь за соломинку, но эта соломинка через мгновение превращается в настоящий спасательный круг. – Я уверен, этой не мой ребенок, - равнодушно махаю рукой, хотя, конечно, внутри уже рождаются некие сомнения.

+2

13

Он давал мне то, чего я от него и хотела получить. Я хотела продолжение банкета. Это уже была ссора ради ссоры. Мне хотелось выпускать пар, хотя я даже не уверенна в том, что этот пар во мне накопился. Это всё вообще не имеет значения. Весело же. Я делаю вид, что я вся такая девочка-страдалица. Реву. Этот вот кобелинушка в шоке от того, что я вдруг начала рыдать и умываться слезами. Черт… может все таки зря я не осталась в ЛА тогда? Снималась бы дальше в порно, а там может быть своей наглостью дошла еще куда-то. Всем нравятся скандальные и громкие знаменитости. Я дала бы фору кому угодно! Все газеты мои. Нужно будет по размыслить над этой идеей, но потом. Сейчас у меня было итак достаточно веселое занятие. Как и рассчитывалось – Пит решил падать на мороз и говорить, что это не его ребенок. Понятное дело, что и не его. Этот ребенок и не мог. Разве что моего воображения. Но мы ведь ему об этом не скажем, так?
- Конечно же тебе виднее кто мне ребенка наебал! Что это я такое удумала! Сама знать с кем я ебалась, а с кем нет.
Не было у меня никаких потных байкеров. Точнее байкеров у меня не было в то время, пока мы встречались с Питом. А вообще когда-то один был. Джорджем звали. Типичный брутальный мужик. Но вот пивной живот ему не шел. Надо было бы этому кабану не на байке ездить, а за байком бежать. Тогда всё было бы вообще шикарно. А во время этих отношений, которые были у меня сейчас, я спала разве что с Билли. С Билли, который всему силами до сих пор не устает мне доказывать о том, что он гей, а я просто ведьма. И не потому что приворожила, а потому что надо меня в колодец кинуть. И если вдруг вылезу на всякий случай сжечь. Пепел разделить и разместить в разных уголках планеты. Чтоб уж точно ни в каком виде не вернулась. Обидеть меня таким он не обидел. Глупо обижаться. На свою петицию он получал краткое «ты не гей», что от чего-то выводило его из себя. Ну, пусть тебе иногда нравится мять своим членом жопы других мужиков. Что тут такого-то. Я же тоже не пытаюсь доказать то, что я натуральнее натурального. У меня девушек было чуть ли не на равнее с мужиками. И ничего страшного. Некоторые из тёлочек были даже лучше писюноносцев. Стыдно должно быть вам, мужики, ой, стыдно!
- Ничего-ничего. Рожу, докажу, что ты кобелина. И что ребенка заделал ты. Сцыкло.
Драма. Ах, какая драма. Я вся такая бедная, несчастная, брошенная миром. Сиротка, которая залетела от парня, а он её бросил беременную. Давайте отправим меня на шоу Опры. Пусть эта чернозадая мамаша сделает мне какие-то подарки. Пусть сделает меня знаменитой. Может и правда залететь от кого-то? Воу. Стоп. Нет. Плохая мысль, очень плохая мысль. Хреновее даже и не придумаешь. Меня немного занесло. Главное, чтоб не сделать, а потом понять, что заносит. Хотя такое вот так раз со мной бывает слишком часто. Постоянно даже. Вы только посмотрите как он на очко присел. Да я сама обосралась если бы моя телка пришла с таким заявлением. «Ты знаешь, милый, я беременна. Ты скоро будешь папой!». Смылась бы в Канаду, обозвалась бы Акакием Эфанасьевичем и ни под каким предлогом и носа бы не показывала. Вообще ужас. Полнейший пиздец.
- Да пошел ты в жопу, - двигаюсь целенаправленно в его сторону дабы выйти из комнаты. Он на проходе стоит, не думайте. От того что он будет делать раньше зависит то сжалюсь я над ним и скажу, что это всё шутка сейчас, или же затяну эту забаву на более длительный период. И конечно же этот цирк делается не для того, чтоб мне сейчас рассыпался в извинениях за то, что он драл какую-то куропатку у себя в спальне. Или же кидал обещания о том, что вот я больше так не буду. И он будет, и я буду. Это более, чем очевидно на самом то деле. Зато смотреть, как он в лице меняется – это вообще песня. Аж побледнел. Удивительно, что не поседел. Крепкий, держится.

+1

14

В архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Битая посуда к счастью, если бита она не о чью-нибудь голову.