Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » О цене преданности и принадлежности к мафии


О цене преданности и принадлежности к мафии

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Участники:
Ruth Oscar Hansen, Liam Flanagan, Agata Tarantino, Guido Montanelli (&co)
Место:
Сакраменто
Погодные условия:
15 апреля 2014г.
О флештайме:
Я слушаю, что мне следует сделать. Просто доставить палец. Он достает из бардачка какую-то коробочку, не знаю из-под чего она, да и не волнуем меня это…и достает героин. Дальше нужно было бы просто видеть мой взгляд на то, что делает Лиам. Он высыпает пакет с героином в эту долбанную коробку, укладывает наверх палец и закрывает её. Он вообще понимает сколько он дури на ветер пускает? Он хоть понимает на сколько времени этого пакета могло бы хватить? Да видимо нихрена он не понимает. Лицо у меня, если сказать охреневшее – это просто ничего не сказать. Он останавливается немного поодаль от дома доставки и отдает мне запакованный палец. Я выхожу из машины, дохожу до входной двери, оставляю посылку на пороге, звоню и убираюсь прочь. Все это время лицо опущено вниз, так как я не знаю какие здесь есть внешние камеры наблюдения. Отойдя на определенное расстояние прячусь и жду, пока заберут доставленное. И только когда палец оказывается в руках у хозяина дома , возвращаюсь к Лиаму.
- Готово, - закрываю за собой дверь. Я хочу спать. Правда. Я действительно устала за эту ночь. Мне кажется или я и правда заслужила немного отдыха? Самую малость. Откидываюсь на сидении, всё продолжаю пялиться на Билла.

История, которая началась давно и которая все еще не имеет завершения. Или мы их, или они нас, другого варианта не дано. Как С(с)емья в трудное время протягивает руку помощи. История похищения, которая поставит точку, или станет поводом для открытой агрессии?

+1

2

– Не бойся ничего. Они могут поднять сколько угодно людей, пусть натравливают на меня кого угодно. Малой кровью нас не взять. А я убью любого, кто на это осмелится. (Лиам Флэнаган)
С того времени, как  я приехала с Бостона я вновь в деле. Я вновь делаю то, что я умею делать лучше всего. Лиам не говорил мне о том, что он бы хотел, чтоб я не лезла в это так, как я лезу сейчас. С головой и берясь за всё. Как и раньше. Даже если Билл бы и хотел, чтоб я приостановился. Я не могу. Не могу не потому что мне что-то мешает, а потому что я просто не хочу останавливаться. Я делаю то, в чем ощущаю себя в естественной среде.  Единственное отличие прошлого от нынешнего – это то, что каждый раз, когда Гвидо дает мне поручение, он говорит «будь осторожной». Я всегда была осторожной. Если бы я не была осторожной всё время, я была бы мертвой. От мертвой кошки нет никакого толку, не так ли? Глупую кошку сожрут мыши. Я знала это более чем хорошо для того, чтоб обходиться без подобных напоминаний. Но так же я прекрасно понимала сейчас, что это не так напоминание, как проявления заботы и беспокойства. Я кивала каждый раз на эту фразу и шла делать своё дело. Сегодня было всё точно так же, как и обычно. Он давал указания, я слушала. Почти всегда понимаю с полуслова, что, куда, как. Когда работаешь с одним и тем же человеком определенное время, начинаешь понимать что от тебя требуется еще до того, как это озвучено. Так было всегда. С каждым из тех, с кем я работала. Это как быть персональным помощником. Ты должен быть доступен в любое время дня и ночи. У тебя нет понятия выходных или отпуска. Ты всегда в деле, 24 часа на сутки, 7 дней в неделю. Ты должен всегда быть на связи. Я не говорю конкретно о телефона. До человека можно добраться и иными способами. Телефон далеко не всегда является безопасным средством связи. Особенно на том уровне, на котором я работаю сейчас. Гвидо не какая-то шестерка. Чем громче должность, тем больше опасность. Для тебя и для тех людей, которые тебе дороги. Для всего, что может причинить тебе боль. Я всегда была одиночкой, от этого и неуязвимой в некотором плане. Мне совершенно нечего было терять. Совершенно безумная. Безумцы всех сильней. И если безумие осталось, то независимости от людей значительно убавилось. Я тяну за собой Шейна и Лиама. Я в яму и они следом. Конечно же только в том случае, если Лиам не будет умнее  и не позволит мне погибнуть в случай чего в одиночку. Я ощущала то, что он будет делать всё, что угодно для того, чтоб спасать меня от той или иной опасности. Это странно для меня. Странно, что есть люди, которым не будет совершенно плевать на то, что я могу сгнить где-то в водосточной трубе. Это усложняло работу. Это требовало от меня не просто осторожности. Если раньше я сливалась с тенью, то сейчас я должна была этой тенью стать. Сегодня что-то вышло из под контроля. Сегодня я оказалась недостаточно осторожной. Где-то оступилась, где-то допустила быть раскрытой. Притом промахнулась я не в том поручении Гвидо, которое я получила сегодня. Сегодня у меня появился шанс повторить судьбу той кошки, которую нам с Лиамом положили на порог 1 марта. Колумбийцы. Те люди, которые выжидали время, которые просто так не собирались упускать то, что сделал Лиам. То, что сделала я. Если преданность с одной стороны обернулась для меня удачливой стороной, то в этот раз сыграла со мной в русскую рулетку. И выстрел выпадает на меня. Меня украли прямо на улице. Кляп, мешок на голову со спины, скрутили и в багажник.

– Они боятся тебя, потому что не знают, кто ты. Смотри – они не выяснили ничего о тебе. Ты для них – определенная опасность. Вряд ли верхушке известно о твоей наркомании, вряд ли известно, что лично тебе удобнее позиция шестерки. Для них ты едва ли не опаснее меня, – Билл улыбнулся несколько даже фанатично и безумно, – Да, они не боятся меня, как тебя. Я – объект мести. Полагаю, латиносы считают тебя чуть ли не оперативником какой-то преступной организации. Поверь мне, я знаю честолюбивых боссов ОПГ – на убийство шестерок отправляют бычье, чтобы лишний раз не мараться. И мы можем это использовать…(Лиам Флэнаган)
Я не знаю куда меня привезли. Мешок сняли тогда, когда я уже была привязана к стулу по рукам и ногам. Притом привязана так крепко, что руки начинали неметь. Тот, кто связывал был либо зол, либо ликовал от того, что я наконец-то оказалась в их лапах. Они долго этого ждали. Что же, я могу признать то, что они и правда умеют ждать. Рут Оскар Хансен, которую скорее можно было сейчас знать как Элис Уильямс. Но вот ведь какая неудала! Элис Уильямс не имеет совершенно никакого отношения к миру криминала. А уж тем более к семье Торелли и к дону. Элис Уильямс, которая водится рядом с ирландцем. Девушка, с безупречной биографией. Их явно злило и то, что если они и узнали о том, что я Рут, или же известная, как Кошка, то никакой связной информации раздобыть им бы не удалось. Я всегда терялялась. Я стирала за собой следы. Стирала за собой свою жизнь. Так же, как и стерла всю себя до того, как я ушла из дома. Позже всю себя до попадания в окружение Семьи. Как я умела стирать факты своей жизни, своей настоящей биографии. Покажите мне хотя бы одного человека, который знает обо мне всё. Или хотя бы процентов 80%? Даже Билл, как бы он не старался, не мог знать очень многого. В сравнении с тем, что обо мне можно рассказать – он знает каплю в море.  Такая неизвестность вызывала у них страх, от того и злость.

– Поздравляю, Рут. Тебя боится кто-то из круга капитанов картеля. Непосредственный заказ шел оттуда, я почти уверен. Оно и ясно – босс никогда не сделает такой приказ напрямую. Картель боится тебя, Рут… И будет бояться сильнее, когда мы попытаемся убрать кого-то из капитанов. (Лиам Флэнаган)
Если уж они так долго ждали, значит приготовили мне что-то и правда грандиозное. Думаю, убивать меня будут медленно и мучительно. Не буду кричать. Буду грызть себе губы в кровь, до мяса жевать буду губы, а кричать не стану. Молчать буду, ничего им не расскажу и не скажу. Что бы не делали, чего бы не требовали. Они поймали не ту кошку. Эта кошка слишком много видела и слишком много пережила. Она не сдает тех, с кем работает. Она не собирается менять хозяев.
- Кошка попалась в ловушку, - говорит на испанском весьма рослый мужчина. Я смотрю на него взглядом из-подо лба. Он снял мне кляп. Подходит ко мне, одной рукой хватает за щеки. Пальцы неприятно впиваются в лицо. Я стараюсь не менять лицо, лишь сжимаю зубы сильнее. Он снова говорит что-то на испанском. У меня во рту пересохло, но воды конечно же мне никто не предлагает. И предлагать не будет.
- Кто ты? – он спрашивает уже на английском. Этот человек не является кем-то из верхушки картеля. Такой же, как я. Его послали, он выполняет. Я молчу. Он хмыкает. Спрашивает еще раз. Затем с размаху бьет меня по лицу тыльной стороной ладони. Снова вопросы и снова без ответов. Удар за ударом. Ему не надоело? Я не вижу, как я сейчас выгляжу, но более, чем уверенна, что вид еще тот. Сколько длился сеанс допроса, а? Час? Два? Я не знаю сколько времени меня методично избивали попросту не получая того, чего хотели. И не получат. Единственное, что у них  правда выйдет – выманить Билла. Заставить его активно действовать. Только в этот раз он не будет один. Я не скажу, что мне нравится это. Но я так же не скажу, что я хочу умирать. Другое дело, что смерти попросту совершенно не боюсь. Она меня не страшит и не пугает. Точно так же, как не страшит и не пугает меня боль. Как не пугает то, что у меня сейчас в кровь разбито лицо.
- Подумай над ответами, - последняя фраза, которую произносит этот вот исполнитель, держа мою голову за волосы так, чтоб я смотрела ему в лицо.
Спустя несколько часов он приходит вновь. В его руках графин с водой и стакан. Оно и понятно – им не нужно, чтоб я вдруг померла раньше времени. В итоге. В итоге они убьют меня сами и именно тогда, когда им это будет нужно. Он выливает один стакан мне на голову. Вода холодная. Затем принимается поить меня. Я набираю воды в рот и.. и выплевываю ему в лицо. Вместе с кровью и слюной. В ответ на жест он, нет, не бьет меня вновь по лицу. В его руке образуется карманный ножик. И этот вот ножик легким движением руки втыкается лезвием мне в ногу немного выше колена. Я кусаю себя за губу. Я прокусываю себе нижнюю губу и мычу от боли закрыв глаза. На глаза наворачиваются слезы. Забирает нож и уходит.
Время подумать надо ответами, которых они никогда не услышат.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2014-04-01 02:27:12)

+2

3

Кем Рут была для врага? Профессионалом? Убийцей? Оперативником? Важно то, что до них в один момент дошло, что она представляет опасность. И опасность, не которую надо избегать, а опасность, от которой надо избавляться. В ней видели слишком гипертрофированную опасность для всего картеля. Просто потому что не знали, кто она. Но знали то, что Лиам не смог скрыть – ее важность для него. Важность Элис Уильямс для Билла Флэнагана. Сейчас она напрямую работала с доном. Билл продолжал раскручивать тот клубок, над которым они с Элис начали работать еще прошлым летом, когда она заявилась с пулей в плече. Все, кто мог что-то знать о ней, принадлежали к верхушке Семьи, так уж сложилось. И утечка оттуда была наименее вероятной. Значит, это условие можно было сразу отмести. Колумбийцы до сих пор не знали о Рут ничего.
Последние дни она много времени проводила, что называется, на матрасах. В квартирке, в которой обитала когда-то, став окончательно полезной для Гвидо Монтанелли. И при этом вызвав в нем окончательное желание заботы. Как когда-то в самом Лиаме. Шейн был с ней, Билл был то там, то у себя, в Пэрадайз-резидентал. Работал, работал много. Ниточки, которыми были связаны солдаты картеля в Сакраменто, сходились в конкретных местах – система и структура группировки колумбийцев не во всем повторяла мафию, пусть о всех членах Семьи Лиам также лишь догадывался, имея по определенным делам весьма дозированную информацию, в которую не всегда лез. А если лез – то аккуратно, не допуская никакой возможности скомпрометировать себя. Особенно со стороны Гвидо. Ну да, колумбийцы. Буквально пару дней назад стало ясно, что заказ на Флэнагана, а потом и покушение на Рут шло со стороны конкретного крыла картеля. Крыло, наиболее преданное Медельинским традициям. А потому, наиболее жесткое. Капитан радикального крыла, если можно оперировать такими терминами с латиносами.
Билл искал людей в DEA, пытаясь выйти на конкретные имена. Работал с уличными солдатами. Пока все было глухо, информация на пару уровней выше оставалась плотно закрытой. Видимо, колумбийцы ушли на матрасы, или как там у них это, всем составом, а потому сейчас воздали абсолютный информационный вакуум там, где это было в интересах верхушки.
Сегодня, вернувшись домой, Билл сидел в машине, барабаня пальцами по рулю. Сегодня Элис выполняла какое-то поручение дона, поэтому Шейн был с ним. Лиам забрал его из квартиры над пиццерией и привез домой. Сам он старался чаще бывать здесь, находясь тем не менее по максимуму на военном положении. Та кошка стала сигналом, избегать который нельзя. Полтора месяца подбираться к тому, кто желает смерти всей семье Флэнагана – казалось бы достаточно, но тот самый информационный вакуум, которым был наполнено окружение картеля, делало свое дело.
– Позвоню-ка я твоей маме, шкет… – Билл потянулся к телефону, набрал Рут, звонок скинули. Необычно. Рут либо вырубает трубу, если не может говорить совсем, либо слушает.
Флэнаган вышел, и уже обходя машину, чтобы взять с заднего сиденья Шейна из кресла, услышал звонок. Номер Рут. Дернулся к трубке, ощущая странное волнение, прижал к уху.
– Элис.
– Нет.
Где-то чуть выше живота как крюком дернуло. Глаза остекленели, а голос похолодел. Оцепенение спокойствия, оцепенения хладнокровия, когда худшие ожидания оправдываются.
– Что нужно от меня?
– Нам от вас обоих что-то нужно, Ирландец. Цена предательства всегда высока.
Лиам захлопнул дверь в машину. Шейн молчалив, но если сейчас вздумает заплакать… Меньше всего Билл хотел, чтобы им манипулировали, зная. Что рядом сын.
– Я хочу услышать ее.
– Нет. Не услышишь. Ты приедешь на пересечение Н-стрит и Семьдесят второй, там переулок, в который зайдешь и будешь ждать. Сегодня. Или она умрет, мучительно. На обдумывание час.
Трубку бросили. Флэнаган стоял с трубкой в руке, рука грозила предательски подрагивать.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Работай, Билли!
Билл открыл дверь машины, подхватил на руки Гвидо-младшего и понес его, набирая номер Агаты.
– Тата, у меня корм для кошки кончился. Купишь по дороге через полчасика? Через час она совсем оголодает, да.
Ну что ж, наверное, не зря они когда-то предусмотрели и такую ситуацию. Кто бы ни слушал его телефон и ее телефон, орать "Мэйдей!" в ухо Агате не следует в любом случае.

+2

4

Наша жизнь - вечная карусель. И даже когда мы умираем, эта карусель продолжается.
Это не значит, что все мои дни похожи на предыдущий, нет, хотя не скрою, у кого-то может и так. А меня же иногда от моей карусели укачивает, тошнит от жизни, аж блевать хочется. События недельной давности наложили свой отпечаток. Тогда, когда я начала думать, что все облагоразумиться после войны с Энзо, приключается очередная беда. Десять дней назад Декстер попал в больницу с тяжелыми увечьями: сломана челюсть, ребра, пробито легкое. И его состояние даже не дело рук моих врагов! Иначе бы я не отделалась простым синяком и разбитой губой, которые прошли за несколько дней. Нет, били намеренно его. Прямо на улице, вытащив из своей машины. Мне до сих пор неприятно об этом вспоминать, хотя крови и лиц в мясо я повидала достаточно, но когда такое случается с твоим близким человеком... А Кортес был мне близок. И после его попадание в больницу, стал еще ближе. Я стараюсь заходить к нему каждый день или через день, пару раз на неделе приводила сына, правда лишний раз не хочу расстраиваться мальчика, поэтому такие встречи не долги.
Ну, и, конечно, я не могла остаться в стороне всего этого, обратившись за помощью к Гвидо и Франческо - хочу знать кто, зачем и почему избил Декстера. Сильно сомневаюсь, что это была ошибка, таких ошибок не допускают. Но различными вариантами я не мучила свою голову, предпочитая думать над проблемой, когда информаторы распутают все звенья ниточки и приведут к конечному человеку. Кстати говоря об информаторах... Зазвонил телефон.
Я роняю ключи от машины на асфальт больничной парковки, достаю из сумки телефон, нажимая "принять".
– Тата, у меня корм для кошки кончился. Купишь по дороге через полчасика? Через час она совсем оголодает, да. - моя голова, забитая сейчас выздоровлением Декстера, обещанным визитом к Вернону и Мышки, а так же упавшим ключам, отказалась принять услышанное. Щито? Переспросила я мысленно, поднимая связку.
- Кошка? - кошка. Я поняла. Поняла, что что-то случилось. Что-то безвозвратное и необратимое. - Хорошо, через пол часа. - через пол часа буду у его дома, это недалеко. Жаль, что придется позвонить Уорду и отменить нашу встречу, из-за того, что Кортес оказался в больнице, мне стало, не поверите, как-то совестно видеться с любовником. Стыдно и перед двоими мужчинами, и перед дочерью Вернона, и перед своим сыном. Я зарастала муками совести, комплексами.
Сажусь в машину, выруливая с парковке. По дороге, стоя на красном сигнале светофора набираю Вернона, сообщая, что скорее всего не приеду. Как там в песне? Милый, извини, но мне надо бежать, делай, пойми, дела, дела... Песня-то шуточная, только в жизни не так, и я опять слышу грустное смирение Уорда с положением.
- Если что-то изменится, я тебе перезвоню, хорошо? - хорошо, что Аарон сегодня с няней, а значит не придется его расстраивать - он и так сейчас на взводе, опять вызывал школьный психолог... А я не пришла.
Через двадцат ьминут я подъехала к назначенному месту, парку Мустан рядом с автомобилем Лиама.
- Привет - здороваюсь, негромко хлопая дверью и подходя к мужчине. - Рассказывай - о том, что Флэнаган попросил меня не корм купить несуществующему животному, было ясно.

ЗЫ

Понятия не имею где мы должны были встретиться) и Гвидо, я так понимаю, ты должен был позвонить?

+3

5

Внешний вид

В жизни всё относительно. Маленькая наркоманка Рут смогла напугать хорошо вооружённую и известную своей жестокостью испаноязычную криминальную группировку в большей степени, нежели их соседи, вооружённые не хуже или немногим хуже, и жестокими быть умевшие тоже, она становилась центральным лицом назревающей вражды между двумя преступными организациями - именно Рут, включившаяся в это противостояние почти случайно, даже не Лиам, бывший основной их целью... едва ли Рут могла бы напугать кого-нибудь, и в качестве пропащей наркоманки, и в виде молодой матери, но неизвестность всегда пугает. Для колумбийского картеля она являлась чуть ли не олицетворением всей той силы, что стояла за Флэнаганом, в то время, как Семья до сих пор оставалась в стороне. Хансен сумела, сама того не желая, добиться того, что её стали бояться сильнее, нежели Гвидо, босса мафии - по крайней мере, в отношении того картеля, который, похоже, едва ли мог связать их обоих... либо же аукнулась ситуация с Винцензо - кто знает, что за латиносы с ним приехали, может и колумбийцы, эти же самые, или друзья тех, кому Монтанелли угрожал расправой в том случае, если они вернутся вновь? Не только ведь итальянская Мафия образует широкую сеть - всякий будет доверять больше тому, кто одной с ним национальности, особенно здесь, в Америке, стране возможностей и больших денег, где доверять вообще нельзя никому.
Впрочем, сейчас Гвидо не был уверен в том, что Рут похитили именно колумбийцы; хотя скорее всего - именно они, больше врагов у них с Лиамом и не было. На самом деле, и про похищение можно было бы только догадываться по полученным от него данным о голодной "кошке". С Хансен что-то случилось, несмотря на все их усилия, и теперь есть только час времени - вернее, этот час уже пошёл, так что необходимо было действовать...
- Производители корма готовы договориться? - похоже на какой-то деловой разговор, хотя и странный, впрочем, да - разговор действительно деловой, и серьёзный; на кону жизнь Рут, и возможно, не только она. Чего хотят её враги? Вряд ли речь о выкупе пойдёт. Обменять её на Лиама - вот это больше похоже на правду. Или же... понять, кто такая Кошка, и кто её друзья, если они есть, кто покровители. И затем всё равно обменять на Флэнагана...
Эта информационная война уже так долго тянется, что Шейн успел не только обустроиться, но и появиться на свет, и уже вступал в тот период детской жизни, когда они растут почти буквально не по дням, а по часам; теперь и Маргарита была беременна; Энзо был мёртв ровно месяц, и казалось, проблемы были уже закончиться - оказалось, что всё только начиналось. Так всегда бывает - проблемы, не решённые в прошлом, имеют свойство всплывают в самый неподходящий момент - например, когда у одного из тех, кто её касается, родной человек лежит в больнице, а другой готовиться стать родителем в четвёртый раз...
- Скоро буду. - что ж, кажется, у колумбийцев своего добиться получилось - им предстоит встретиться с теми, кто, можно сказать, стоял у их страха за спиной всё это время. Даже странно, что всё не вскрылось гораздо раньше... но, возможно, Гвидо и стоит попробовать говорить как Крёстному отцу - мафии и их с Лиамом сына; кто знает, может быть, этой действительно возымеет какой-либо эффект. Либо же будет стоить очередной открытой войны с новыми жертвами... кто знает? Не хотелось оставлять Маргариту вдовой, хотя бы не в подобное время, немного вокруг людей, которые будут рады оказывать ей помощь... Хотя, Омбра и сама себе прекрасно поможет. Настолько, что её будущий ребёнок, в лучшем случае, вместе со старшим братом будет воспитываться Агатой, а настоящую мать узнает только по фотографиям... в худшем - история Торелли обзаведётся ещё одной позорной страницей.
Чёрный Тахо останавливается напротив с Мустангом и Доджем, Гвидо покидает кресло водителя, по привычке оглядывается по сторонам, чтобы понять, нет ли слежки - полицейской или иного рода - и затем следует к своим друзьям через улицу. Час - время небольшое. Кое-что сделать, конечно, можно, но расположить у месту назначения достаточно боевых сил достаточно сложно, да и опасно - больше для Рут, чем для них самих; в любой ситуации с заложником перевес в пользу захватчика всегда заключается в том, насколько близко его оружия к его голове. Однако, если враги вообще затеяли подобные игры - то труп Хансен для них дело второстепенное, а это уже перевес в пользу тех, кто выступает на стороне освободителя...
- Привет. - вот уж "привет" так "привет", ничего не скажешь... Гвидо вновь одолевает дежа вю - такими темпами ему скоро можно будет экзамены на переговорщика от спецназа сдавать, вокруг него слишком уж часто начали всех похищать. Причём девушек, и обязательно либо беременных, либо родивших. - Шейн в порядке? - Монтанелли в первую очередь волнуется о своём крестнике - он единственный, кто не является солдатом, и не виноват даже в том, что Гвидо вообще дал ему появиться на свет, фактически, заставив его мать и отца принять факт его существования - Флэнаган-младший ответственности за происходящее не несёт никакой, в отличие от Лиама, Гвидо, Агаты, и чего уж там - и Рут тоже не невинная жертва. - Как там Декс? - кому он дорогу умудрился перейти - это уже отдельная тема для разговора...

+3

6

Меня оставили истекать кровью. Тут, наверное, в пору начать плакать и размышлять о том, что вот он мой конец. Вполне возможно и конец. Вот так вот прозаично. Никакой драмы, никакого экшна, никакой подводки не было. Просто схватили, связали и выбивают то, что я все равно не расскажу им. Я сама решаю кому быть преданной, сама выбираю себе начальство и людей, которым я могу доверять. Последних хватит пальцев одной руки для того, что подсчитать. И колумбийцы не входят в этот список. Мне не убежать своими силами сейчас. Даже если меня развяжут затея выглядит провальной. На одной ноге? Потому что одна ранена и ранена серьезно. Мне дико повезло с тем, что он не попал в вену. Попади и я уже была бы трупом. Моё молчание сейчас меня спасает. Временно. Тот мужик, который меня разукрашивал вновь возвращается. Берет стул и усаживается напротив меня. Поднимает голову за волосы, чтоб я смотрела на него. Чего он хочет? Ответов? Их не будет. Хочет продолжать бить – пусть продолжает.
- Не передумала, а?
Я конечно же молчу. Он ухмыляется. Меня считали гнилым человеком всегда. Я даже не спорю. Люди, которые обитают на дне и правда являются таковыми в большей или меньшей степени. Но я никогда не делала с другими того, что люди делали со мной. Я не избивала никого вот так вот, просто для того, чтоб выбить слова. Да, драки были конечно же. Но не садистское целенаправленное избиение другого ради своей цели. Я не была убийцей до прошлого Рождества. Да и тот случай был необходимостью. Может быть я и гнилой человек, но я уж точно не хуже этого мужлана, сидящего напротив меня.
- У тебя остался час, - нет, на его лице не улыбка, а отвратительный оскал, - Если Ирлашка не успеет, то мне придется тебя убить. Какая жалость, правда? А потом мы убьем и его. Ты ведь знаешь что делают с предателями? Твоя смерть еще быстрая и легкая в сравнении с тем, что уготовлено ему. И бастарда вашего придется утопить. Но ты можешь исправить ситуацию. Мой босс очень благородный и готов принять тебя, шлюшечка, под своё крыло. Если ты начнешь говорить. Говорить всё. Давай, открой свой рот и расскажи всё о себе.
Он пытается открыть рот силой, я кусаю его за палец и получаю пощечину. Я теряю кровь. Мне нужно перетянуть ногу жгутом каким-то. Но…если у меня есть всего час.. надеюсь Лиам будет принимать верные решения. Обдуманные шаги, а не действовать сгоряча. Как тогда, когда он был готов в открытую и в одиночку идти убивать киллера. Пошел бы и нашел свою смерть. Только одолжение и упрощение работы наемника устроил.
- Что же. У тебя был шанс, - и добавляет на испанском, - Сука.
Развязывает меня, поднимает на ноги. Я стою на одной, на вторую пытаюсь не наступать. Они придумали эффектную встречу для Билла. Мне на шею одевают петлю, меня саму ставят на табурет. Стоять тяжело, в голове кружится, плюс общая слабость, которая только усиливается. Руки связаны, ноги тоже. Веревки затянуты слишком туго. Колумбийцу стоит только пнуть ногой табурет и этим самым отправить меня в небытие. Он сидит рядом на том стуле, на котором только вот сидела я.
- Пойми наше великодушие! Ты даже не увидишь, как мы будем топить твоего щенка. Уйдешь первая. Если повезет, то сразу сломаешь шею. А нет - подождешь пока удушишься.
Он балуется с ножом. Тем, которым ранил мне ногу. Час. Час на то, чтоб слушать всё то, что он говорит. Молча ждать исхода. Я знаю, что Билл будет. В нем я уверенна. К тому же я сама тоже без раздумий пошла бы за ним. Это очевидно, не так ли? Мы являемся уязвимыми. Уязвимы потому что не можем отказаться от друг друга. Не можем бросить вот в таком вот случае.

+3

7

Внешний вид

http://sc.uploads.ru/3qtR2.jpg

После звонка Тате был звонок дону. С тем же текстом. С дополнением о том, что поставщики несговорчивые. И в этом случае необходимость нести ту чушь, которую говорил в трубку Флэнаган. Босса мафии точно прослушивают, и подставлять его перед федералами хочется уж совсем по минимуму. Достаточно сообщить о том, что происходит беда. Собственно, и подставлять Агату, которую прижимали не то парни из Лэнгли, не то ФБР, было неверным решением.
Билл положил трубку на стол, сидя на диване рядом с кроваткой, из которой так и не вытащил Шейна. Непонятно пока было, куда он отправится. Няньке звонить? И оставлять сына с какой-то девчонкой, которая не защитит его? Специфика профессии Флэнагана практически не учитывала необходимость наличия бойцов. Он общался и работал с другими наемниками уровня «Академи», но с уличными бойцами вроде солдатов мафии – от этого Ирландец был далек, потому как вел свою войну в несколько иных плоскостях.
Они с Элис хотели ударить по картелю прошлым летом, хотели задушить что-то если не в зародыше, то в юном возрасте. А там случилась очередная ее пропажа, беременность, и все силы Ирландец потратил на то, чтобы спрятать девушку, скрыть от всего.
Лиам размышлял об этом, загрузив трассировку поиска телефона Рут. Когда он, по прилету ее в Сакраменто, отдал девушке трубку, там было установлено два жучка. Один – программный – заглушить можно было, просто вытащив и сломав сим-карту или ограничить возможности определения координат, не поднимая трубку более чем на двадцать секунд. Второй жучок был полностью аппаратным, хотя и очень маленьким – к задней крышке телефона был по-босяцки скотчем прилеплен тонкий жучок, представляющий собой миниатюрную плату передачи местоположения по различным протоколам, от радиосигнала до GPS. Телефон сжечь надо было, чтобы пресечь все попытки Флэнагана искать Рут. Почему колумбийцы не сделали этого, как сделали спецслужбы тогда с телефоном Агаты, когда она пропала из страны – непонятно, может быть мстительность была сильнее рассудительности у этих ребят. Или не до конца понимали, кто такой Ирландец на уровне криминальных связей США. Глянул на часы – двенадцать минут срока прошло. Местоположение телефона Рут выяснялось, пусть и с помехами, с точностью до двадцати метров. Заброшенные ангары недалеко от аэропорта общественного пользования Мак-Клелан Эйрфилд. Классика…
– Главное, чтобы дебилы все же оказались дебилами, а не провели меня.
Билл быстрым шагом, не закрывая программы трассировки, пошел в кабинет, открыв там оружейный шкаф и вытащив из него сумку. Спустился с этим вниз, подмигнул хладнокровно заинтересованному действиями отца Шейну, крутившему головой на подушке в кроватке, и вытащил из сумки два «глока», которым всегда отдавал предпочтение, и оба из которых побывали на той встрече с килером картеля из Флориды. Один даже прострелил Лиаму бочину. Во дворе прозвучал звук подъехавшей машины. Мустанг Таты, прекрасно. Билл вышел, встречая испанку, продолжая проверять один из глоков на надежность и работоспособность. Тата потребовала подробностей как раз тогда, когда к открытым воротам дома подъехал «Тахо»-танк Монтанелли.
– Сейчас все расскажу обоим, – Монтанелли выходил из шевроле нахмуренным. Ну да, крестный отец, эта семья умеет создавать проблемы. Билл пожал дону руку.
– Шейн был со мной, он в порядке, – и уже обращаясь к обоим, проведя в дом и указав на места на диване, где пока расположился лишь Гвидо-младший, – Рут похитили. Судя по всему, колумбийцы. Ждут меня сегодня на пересечении Н-стрит и Семьдесят второй. Я определил местонахождение телефона Рут. Но сказать точно, там ли она, не могу, – Билл развернул экран ноутбука так, чтобы гостям была видно точка координат телефона, – Даю восемьдесят процентов на то, что она рядом, тем более, ехать от места встречи до ангаров, где находится телефон, и, возможно, Рутти. Но окажись это иначе – я не знаю, что делать. На месте мне надо быть через… через тридцать пять минут. На езду мне десять минут, если плевать на все – шесть-семь. Агата, в этой сумке оружие, есть пара G36C, один UMP45, два глока вот, уже при мне, там еще один кольт M15, снятый с вооружения в стране. Все без номеров и нарезок на стволе, абсолютно серое оружие. Без оружия я не поеду. Сообщил сразу вам двоим, потому что доверять в этом не могу никому другому. И еще одно. Если нужен обмен, я жду от вас обоих, что вы заберете Рут и вывезете как можно быстрее и дальше от места обмена. Хотя вряд ли планируется простой обмен. Гвидо… Я не знаю, насколько дерзкий мой план, но я хочу взять внезапностью за яйца тех, кто должен довезти меня с места встречи и вытянуть из них все, что они могут дать, – Лиам на секунду замялся, – Я могу ошибаться, но Вы умеете работать с людьми, если от них надо в сжатые сроки получить нужные сведения, ведь так? И я не знаю, на кого оставить Шейна, если вы поедете со мной.
Можно стараться не подавать вида, но в душе все равно будет ураган, готовый толкнуть на все. Тем более, когда на такую глупости, как мораль ты уже не оборачиваешься.

+3

8

Следом за мной подъехал Гвидо, припарковывая автомобиль на другой стороне дороги. Я кивнула ему в знак приветствия.
- Как там Декс? - пожимаю плечами. Декстер нормально, кости срастаются, вон, даже баб водит в палату, что говорит о его способности принимать друзей и подружек. Но хватит о Кортесе, мысли о нем никак не настраивают меня на тему, по которой нас собрал здесь Лиам. А речь пойдет о Рут, как я уже успела понять.
Лиам провожает нас к себе домой, где мы сможем уже поговорить без шифровок и оглядываний по сторонам. В чем можно было быть уверенным, так это в том, что в доме Флэнагана нет ни одного жучка или подслушивающего устройства. Мастер шифровок и паранойи насчет всего, что связано с лишней утечкой информации. Я убеждалась, что не зря порекомендовала Ирландца Гвидо, хоть сейчас для него и настали непростые времена.
– Рут похитили. Судя по всему, колумбийцы. - в том, что только колумбийцам нужна была Рут, не стоит даже сомневаться. Можно было только гадать что они найдут вместо Хансен и найдут ли. Уж кто-то, а колумбийцы свалялись своей жестокостью.
Я молча слушала все то, что говорил нам Билл, вглядываясь то на экран, в надежде, что он покажет где находится девушка и расскажет, что с ней все хорошо, то на лицо Флэнагана.
Оказывается, он был подготовлен: целый арсенал в сумке. Весьма кстати, учитывая, что я не была подготовлена, а ехать вооружаться на склад займет ненужное время.
– Я могу ошибаться, но Вы умеете работать с людьми, если от них надо в сжатые сроки получить нужные сведения, ведь так?
- Ты имеешь в виду отнюдь не уговоры? - пытки. А как еще заставить человека быстро рассказать то, что ему надо? Не пряником кормить, и не сывороткой правды.
- Лиам, погоди, в чем заключается твой план? Ты хочешь совершить обмен? Уверен, что колумбийцы расстанутся с Рут? Они убьют ее, она им не нужна будет, когда есть ты. - ну да, главный приз в руках, к чему лишние свидетели. Хотя, опять же, они могут оставить Хансен, чтоб давить на Лиама и заставить его выдать все, что им нужно.
- Давай поступим умнее. Ты едешь на встречу, я выезжаю по координатам, указанных в навигаторе - киваю на мерцающую точку в ноутбуке. - Гвидо едет за тобой, на случай, если твоя программа соврала, и я отправилась по ложному следу.
В случае благоприятного исхода, если Рут там же, где и ее телефон, я приеду туда раньше вас и попытаюсь ее найти и вытащить. Если же Рут там не окажется, то хотя бы Монтанелли будет следовать за тобой, чтобы в случае чего прикрыть.
- надо пользоваться тем, что мы знаем о 80-процентной вероятности нахождения девушки и опережать события.
Лиаму сейчас надо быть на виду у карателя, они, наверно, и не подозревают, что тот обратился за помощью к Торелли, а значит можно зайти со спины.
Я гляжу на часы. Нам надо поторопиться с расстановкой сил.
- С ребенком может Марго посидит? - Декстер был в больнице, а значит ответить той же услугой посидеть с ребенком, какую нам оказались Рут и Лиам пол месяца назад, не могли. А вот жена крестного отца вполне свободна. Хотя на месте родителей я бы сотни раз подумала оставлять младенца с этой женщиной, учитывая, что она и своего-то не рожденного ребенка не бережет и готова вплоть до угрозы жизни плода лезть в пекло.
- Хотя идея не очень... - поправилась я - Могу посоветовать свою няньку, ее муж - один из солдат Торелли, да и Аарон сейчас с ней - Паула бы универсальной и многофункциональной нянькой-горничной, которая досталась мне "в наследство" от Данте. Не хорошо, конечно, так говорить про живых людей, но я ценила эту женщину как настоящий клад.

+3

9

То, что Рут похитили, Гвидо было понятно ещё с времени его звонка - Лиам всё обрисовал достаточно чётко и конкретно, хотя и сухо, без подробностей - исчерпывающей ту информацию, что он дал ему, назвать точно было нельзя, но подробности находились в пути; вернее, в пути к убежищу Лиама был сам Монтанелли. Следовало ожидать, что колубийцы рано или поздно свой ход всё-таки сделают - если уж они так всерьёз намерены были отомстить ирландцу, что не оставили попыток этого сделать, даже когда он переместился в Бостон. Просто потому, что так было надо - выгоды ведь им с этого никакой, верно? Гвидо пожал руку Флэнагана и закрыл входную дверь за собой, проходя в дом, и усаживаясь на диван, на который ему показал хозяин, рядом с колыбелью своего крестника, взглянув в его маленькое личико и улыбнувшись - словно бы и с ним безмолвно поздоровавшись. Маленькие глазки ребёнка смотрели внимательно и сосредоточено, Ирландец-младший вёл себя, как всегда, тихо и спокойно, казалось даже, что он понимает, что происходит - и от этого становилось немного жутко. Взгляд-то у ребёнка почти мамин. Уже даже в этом возрасте... Хотелось бы надеяться, что хотя бы привычек Хансен он в будущем не унаследует. Слушая, что говорит Лиам, Гвидо протянул ребёнку ладонь, позволяя ухватиться за неё своими пальчиками.
Вот так вот всё и происходит в их мире - приходится решать вопросы насущные, играя с детьми, обсуждая с женой покупку нового дивана, или чего-нибудь ещё в этом духе, планируя отпуск, или даже просто еду готовя, и одновременно прикидывать вопросы, цена которым может быть чья-то жизнь, и даже не одна жизнь, рассуждать на тему того, кто умрёт, а кто останется жить... Играя с ребёнком, Гвидо внимательно слушал, и всё равно не мог отделаться от мысли о том, что очень скоро и в его доме появится вот такая колыбель, где будет спать другой ребёнок - его родной ребёнок; тот момент, когда обе твоих жизни становятся так плотно друг ко другу, что их грань становится практически не ощущаемой.
- Я согласен с Агатой. - наконец подал голос отмалчивающийся дон. Пыток вообще можно избежать - если всё сделать так, как предлагает Тарантино, колумбийцы сами их выведут на Рут, и не придётся тратить время и силы на то, чтобы выбивать информацию. Вернее, они уже вывели, активировав случайно жучок в телефоне Хансен. Да и вообще, в плане любых допросов - это ведь даже для самого опытнейшего из палачей всегда лотерея. Тем более, что колумбийцы - парни крепкие, могут не расколоться даже под пытками. - Так она сможет разведать обстановку на месте, а я - подстраховать вас обоих, в случае чего. Заодно подтяну кого-нибудь по возможности - у меня на это будет время. - взгляд на Агату. Ударная группа пригодилась бы и в этот раз, но тут уже - по ситуации, придётся использовать тех, до кого получится дотянуться. Тем более, некоторые люди Семьи или cugines рядом с ними в это время ждут своего продвижения, у них тоже не стоит отбирать шансы - как и перегружать людей Тарантино тоже. Гвидо "отобрал" у Шейна свою руку, чтобы залезть под полу куртки и вытащить на свет три старых мобильных телефона небольшого размера, держа их почти на манер колоды карт. Попутно к дому Флэнагана, Монтанелли успел заехать в салон сотовой связи - услышав про "голодную кошку", он тоже подготовился.
- Разбирайте. Связь друг с другом будем держать по ним. Потом - просто выбросьте их, а лучше - уничтожьте. - хотя, пожалуй, и говорить было лишним о том, как необходимо использовать одноразовые телефоны - и Агата, и тем более Лиам пользовались такими неоднократно; в их деле такие порой оказывались лучшими друзьями, особенно с тех пор, как наступили две тысячи десятые. - А мне дай один G36C и пару запасных рожков. - оставшийся мобильник мигнул экраном, включившись, и сыграл незамысловатую мелодию. Шейну она, похоже, понравилась... когда остальные два телефона повторили процедуру, и все номера были записаны в их базах, пришло время решить, как быть с Шейном - все трое будут заняты, разъехавшись по своим маршрутам, а для него сейчас опасно оставаться одному, особенно в этом доме - кто знает, не наблюдают ли за ним прямо сейчас?..
Гвидо повернулся к Тате, едва заметно покачав головой и сморщившись. Не мог он доверять своей беременной жене сейчас, и дело не в том, что она не бережётся - здесь играют роль другие факторы: во-первых, тут тоже имеют место колумбийцы, а тем колумбийцам, что были с Винцензо, она уже помогла косвенно, во-вторых, от Маргариты уже всего, чего угодно можно ожидать. Безопаснее было... взять Шейна с собой.
- Пока Паула, или кто-нибудь, будет сюда ехать - Шейн останется без присмотра. Это слишком опасно. Он поедет со мной. - наверное, Лиам и Тата решили, что босс окончательно сбрендил. По его же мнению - сумасшествием было оставлять грудного ребёнка в доме одного, особенно учитывая, что на него охота ведётся возможно точно так же, как и на обоих его родителей. Даже пяти минут, или сколько там Пауле или ещё кому-нибудь понадобится для того, чтобы приехать сюда, хватит, чтобы вломиться в дом и забрать ребёнка, убить его, навредить как-нибудь ещё... не хочется даже думать об этом. Да и Паула, при всей её многофункциональности, какой она защитник?.. - Кто-нибудь заберёт у меня его по пути. - таскать крестника за собой в пекло, конечно, тоже не лучшая идея, но это лучше, нежели оставлять его без присмотра вообще - пусть лучше кто-нибудь пересечётся попутно, та же Паула или Марго. - Не знаю, стоит ли говорить, но всё равно - береги себя. - Гвидо коснулся рукой коленки Агаты, чмокнув её в щёчку, и осторожно поднял колыбель с Шейном с дивана. - Лиам, ты тоже постарайся без ковбойства. Поехали... - с автоматом за спиной, с колыбелью с ребёнком в руках, Гвидо первым вышел из дома...

Отредактировано Guido Montanelli (2014-04-14 17:16:00)

+3

10

На жучок в телефоне Рут Лиама натолкнули те самые микропередатчики, которые были найдены им и спутницей в этом доме, а после уничтожены. На следующий день Билл провел полную зачистку любых прослушек багхантерами, а чуть позже и модифицировал телефон Элис с помощью скотча, поняв, что гениальное может быть и просто.
– Не совсем обмен, Агата, я ведь с оружием. Предложение выбить информацию было крайней мерой… – Билл кивнул на следующее предложение Таты. Все верно, пусть будет так. Видимо, просто отвык работать в команде, – Просто если я буду у них, а Рут уже у вас – даже не размышляйте и рвите когти. Имел в виду это.
Билл нервно улыбнулся, увидев, как Шейн ухватился за руку Гвидо. Да уж, этот ребенок себя чувствует в своей тарелке, когда вокруг решаются подобные вопросы. И все же пока было неясно, что с ним делать.
Дон вытащил телефоны, Билл взял один, включил, открыл контакт-лист и записал два номера, пометив их незамысловато «Мама» и «Папа».
Монтанелли попросил гордость немецких оружейников. В любой другой ситуации Лиам бы оценил прекрасный выбор. По поводу двух взятых рожков отпустил бы саркастический комментарий о том, что Патологоанатом хочет устроить настоящую войну. Сейчас плосковатое чувство юмора ирландца сидело где-то совсем глубоко и грозило совсем потеряться.
– …Он поедет со мной.
– Бля, – тихое ругательство было не по поводу сумасбродности идеи. А именно потому, что идея оставалась в сложившейся ситуации единственно разумной. Это многое усложняло, несмотря на мощный «Тахо» дона, – Да, пусть так.
Билл подошел к кроватке Шейна, провел рукой ему по голове и тонко сжал губы. Да, пусть будет так. Вряд ли найдется вариант надежнее. Дон как раз говорил Агате беречь себя. Билл кивнул ей:
– Ты бывала в переделках. Оставайся целой, Тата.
На предостережение в свой адрес ирландец попытался улыбнуться, но в силу настроения просто скривился и промолчал, согласно кивнув. Не ковбойствовать так не ковбойствовать. Можно, по крайней мере, постараться.
Билл вышел и забрался в «Додж», увидев в зеркало заднего вида, как отъехала Тата и ее «Мустанг», набирая скорость, рванул на север. Сам он обогнал пропустивший «Шевроле» дона и свернул на первом же перекрестке на восток. Думать о том, что сейчас может происходить с Элис, он не хотел. Картинки того, как хоронил ту кошку – тоже. В том смысле, что не хотел давать пищу отчаянию, аккумулируя лишь ярость. Она рождалась в ирландце легко, и, в какой-то мере, он научился делать ее помощником. Билл прошептал заевшее «Молон лабе» и глубоко выдохнул. Пришли и взяли.
Лиам размышлял о том, что надо делать. На Н-стрит придется сдаваться, если не позвонит раньше Тата, и не прояснит ситуацию по месту маячка. Сдаваться – значит, оставаться без оружия. В любом случае, придется ждать информации от Агаты и действовать по ситуации.
До Н-стрит и Семьдесят второй оставалась пара минут. Билл набрал «Папу».
– Если позвонит Агата и подтвердит, что Рут на месте – не жалейте машину, в которой я буду, даже если будет моя. Я буду готов к удару, кто будет в машине со мной – будем надеяться, не очень. Если буду за рулем – подставлюсь так, чтобы пассажир под ударом был.
Выслушав ответ, Лиам положил телефон в карман, во втором был свой, который тут же завибрировал. Видимо, потому что Флэнаган выворачивал на нужное пересечение. Голос в трубке был другим.
– Ты один?
– Проверяй.
– Паркуйся ближе к переулку и выходи. Не дури и клади руки на машину, пока к тебе не подойдут.
Зазвонил второй телефон, Билл вытащил, успел увидеть, что звонила «Мама» и сбросил звонок, выходя из машины. Один «Глок» привычно остался в бардачке, второй был за поясом. Руки на машине, «Тахо» Монтанелли проехал мимо и припарковался у «Бургер-Кинга» впереди и справа, вклинившись между двумя машинами. Сзади подошли и спустя пару секунд общупывания нашли пистолет за поясом. Билл получил кулаком в печень.
«Мда, а бьет-то профи. Боксер и правша, видимо…» – выводы пробежали в голове сами собой, пока рот ловил воздух, а яркие пятна в глазах постепенно потухали.
– Оружие брать не нужно было.
– Понял. Я хочу ее услышать.
Второй удар был уже менее ощутимым, расслабленным.
– В машину, я сижу сзади и говорю, куда ехать. Рули и не открывай рот.
Билл сел и постарался ненавязчиво пристегнуться. Сопровождающий развалился сзади и снял «Глок» ирландца с предохранителя. Надо полагать, доставку груза доверили человеку дела. С людьми работать умеет – пульсирующая боль в печени Лиама это прекрасно подтверждала. Говорит мало и в себе уверен. Это может говорить о том, что он один. А может и не говорить. Будем надеяться, если будет машина сопровождения, ее будет заметно ему или Гвидо, который поедет сзади. Кажется, первоначальные предположения полностью подтверждались, потому что сухие команды спутника сзади вели его на север, к месту маячка Рут. Ближе к окраине города дорога стала более пустой и никакой машины сопровождения видно не было. Все, чего теперь ждал Лиам – поворота налево, чтобы подставить заднюю левую часть «Доджа» под удар, если события позволят и Монтанелли пойдет на это. Наконец, на одном из таких Билл чуть замешкался на повороте и вжался спиной в сиденье…

+2

11

Ситуация, в их реалиях ставшая почти обыденностью - Патологоанатом не хотел войны; и именно это и было той причиной, по которой он взял в руки оружие. Не хотел бы, впрочем, и того, чтобы Рут стала той жертвой, которую принесут ради того, чтобы война с колумбийцами, от которой их в последнее время отделяло совсем немного, никогда не началась... после всего того, что он сделал для Лиама, для неё, и для того, чтобы его крестник, улыбавшийся под мягкий шум мотора, лёжа в своей колыбели на переднем сидении, вообще появился на свет, это было бы натуральным верхом расточительства для босса группировки. Впрочем, Гвидо выступал сейчас не в качестве босса Семьи - они с Агатой были крёстными Шейна, и то, что происходило - это было уже личное... и Гвидо не хотел втягивать в это всю Семью, выглядя при этом так, словно его личное спокойствие важнее спокойствия и жизни солдат. Личное, впрочем, всегда имеет значение... именно потому их бизнес так хорошо завязывается на кровном родстве, и так же легко перешагивает через него в ряде случаев, как получилось с Энзо, к примеру.
- Будь готов к удару. - всё, что ответил Монтанелли, нажав кнопку отбоя и не став пояснять, к какому именно удару стоило бы быть готовым. Вот ещё, у него в машине находится маленький ребёнок - а он здесь устроит "дерби", да ещё и въехав в тот автомобиль, где находится его отец? Чтобы убить при этом ударе обоих сразу? Забудь об этом, Лиам. Вернее, не забывай, потому что быть в боевой готовности всё-таки придётся... Гвидо не зря взял с собой автомат. И всё ещё помнил, как им пользоваться, хоть в его руках и бывали чаще совсем другие инструменты. "Папа" откровенно соврал, говоря о том, что кто-то может забрать ребёнка у него по пути - времени на это абсолютно не было, так что вся ответственность за жизнь и здоровье была теперь на нём и только на нём. Отложив мобильник на приборную панель, он коротко взглянул на крестника, улыбнувшись ему. Они приближались к месту встречи, и Гвидо свернул, чтобы не привлекать лишнего внимания, приняв вид просто очередного проезжающего; отдалившись на достаточное расстояние, чтобы его номера было не разобрать, но при этом - чтобы с парковки ресторана, в который он точно не повёл бы по доброй воле Шейна, когда тот подрастёт, видеть, что происходит у Лиама. Впрочем, немногое было заметно: лица подошедшего к нему человека нельзя было разглядеть, действия его тоже походили на махинации фокусника - он мог бы действовать в толпе людей, или посреди вагона метро, точно так же обнаружив у кого-то пистолет и дав тому в печень, но никто вокруг этого бы даже и не заметил. А если бы и заметил - счёл бы увиденное за собственную разыгравшуюся фантазию, вероятно. Самое главное, что было видно - что парень уселся как раз позади Флэнагана, а обзор с парковки был достаточно хорошим, чтобы прочесать местность на предмет других "наблюдателей... и найти достаточно оснований для того, чтобы счесть, что их нет в округе. Впрочем, гарантии у таких предположений быть не может, и Гвидо даже не был уверен в том, что он уже не был замечен... Однако если ошибка и была где-то сделана - то была сделана.
Монтанелли ожидал не поворота - на ожидание чего-либо вообще не было много времени, слежку парень явно почувствует очень скоро; время было только на действие. И едва только "Папа" получил сигнал от "Мамы", он начал действовать, вытащив с заднего сидения G36C и передёрнув затвором, уперев автомат в собственное колено. Кроватка Шейна была затем развёрнута так, чтобы ребёнок смотрел в сторону двери, а не водителя (что ему явно не понравилось, крестник недовольно засопел).
- Прости, малыш, но тебе лучше этого не видеть...
- Гвидо втопил педаль в пол, набирая скорость, чтобы поравняться с автомобилем Лиама, одновременно опуская стекло с водительской стороны. В идеале - стоило бы сделать один выстрел, но тотально точный; сделать его, одновременно пытаясь удержать автомобиль на дороге, было очень непросто, да и в стрельбе, стоило признать, Маргарите Монтанелли уступал намного...

Дуло автомата высунулось наружу; через секунду громкие хлопки - серия одиночных выстрелов - разнеслись сквозь шум автострады, несколько пуль прорезало заднее боковое стекло Доджа, заставив его рассыпаться мелким крошевом под своим напором. Парень позади Лиама несколько раз дёрнулся, выронил пистолет и уткнулся лбом в спинку заднего сидения. Из дырки в его голове и из его ротовой полости на пол автомобиля потекли две струйки крови. Чёрный Тахо сорвался с места, скрываясь за ближайшим поворотом. А на приборной панели зазвонил мобильный, высветив на дисплее слово "Папа"...

- Я убил его?
- в трубке был слышен плач испугавшегося Шейна; держа телефон у уха, Гвидо одновременно пытался его успокоить, покачивая переноску другой рукой. Он запарковался в ближайшем переулке, надеясь на то, что если кто-то из свидетелей и успел заметить, куда он направился, то не рискнёт сунуться вслед за ним. Автомат лежал на коленях Гвидо... на тот случай, если бы кто-то всё же рискнул. - Тебя не зацепило? - вот что было бы хуже всего. Тяжело было контролировать разброс из такого положения...

+2

12

Удара на повороте не последовало, и Флэнаган, не желая вызывать подозрений у своего конвоира, вдавил педаль и направил «Додж» по магистрали из города, оставляя жилые кварталы позади, проезжая по пустынной дороге вдоль промзоны в сторону старых ангаров. Втянутые Агата и Гвидо тянули грузом душу Лиама куда-то на дно, но при этом Ирландец понимал, что в одиночку гарантировал бы Рут, сыну и себе смерть, скорее всего – мучительную. Никакой человек не действовал на него так, как Элис. Никакой человек не ставил его настолько близко к ошибке и не заставлял ошибаться, как впервые за долгое время кто-то родной. Родная Рут, которую забрали.
«Готов, готов, чего там ждет Монтанелли?» – Флэнаган полагал, что дон уже оставил Шейна кому-то и готов пустить автомобиль Билла под откос.
Слова соседа сзади стали причиной выступившего на лбу Ирландца холодного пота.
– А ты не один, красавчик. «Тахо» сзади. Молись теперь, и за себя, и за девку.
Бычара полез в карман за телефоном, сильнее ткнув ствол «глока» Лиаму в основание черепа, «Шевроле» Монтанелли стало заметно увеличиваться в зеркале заднего вида, Билл поймал привычное спокойствие и резко сбавил скорость, ожидая, что удар получится ощутимей и злее в такой ситуации. Впрочем, дон объехал автомобиль Флэнагана и пристроился в полосе рядом, из окна высунулся знакомый немецкий ствол.
«Сумасшедший мужик…» – Билл диковато улыбнулся и крепко сжал руками руль. Сбоку посыпались стекла, и только после этого он выделил в шуме точечные глухие звуки выстрелов и не менее глухие – несколько чавкающих шлепков сзади. «Глок» упал рядом, на коробку передач, рядом телефон сопровождающего. По голове что-то резануло. Разглядев, что там открыта телефонная книга и не набран номер, Флэнаган со спокойной душой пригнулся ближе к рулю и отправил машину на обочину, подыскивая место, куда встать, не привлекая внимания раздолбанной выстрелами задней частью и окровавленными стеклами.
Билл съехал вбок, судорожно оглядывая окрестности. Какие-то заброшенные строения, чуть дальше – свалка. Заехав в переулок за ближайшее промышленное здание, явно заброшенное, Билл оглянулся. Мужик сзади был определенно мертв. Причем, несколько раз, судя по отверстиям на теле и голове.
Теперь времени оставалось мало. Флэнаган взял свою трубку, кофту с капюшоном с заднего сиденья, трубку мужика, «глок», в багажнике схватил сумку с UMP и побежал по дороге, натягивая на голову, в которой что-то саднило, капюшон. По дороге набрал Гвидо.
– Убили, очень убили. Я жив, с головы течет что-то, но это стекла летели. Агата звонила? На месте? Я пересяду к Вам, а мою машину надо убрать, но это терпит несколько часов, тут достаточно пустынно. Займусь позже. Позвоню кому-то из своих и попрошу отогнать в ближайший закрытый гараж.
Добегая до припаркованной в полуквартале за поворотом «Тахо» дона, Билл позвонил одному из ребят в своей сети информаторов и шестерок, одной из которых была Рут, который отгонит машину со всем содержимым в безопасное место, скинет координаты Биллу и оставит там. Опасно, но в немногочисленной сети взятых за яйца и прочие органы оперативников Лиама были люди, способные пойти на такое. Без риска в любом случае никуда, а мусор убрать в темное место надо.
Билл захотел было сесть в «Тахо» рядом с Монтанелли, но, открыв дверь, встретил радостное гуканье сына, увидевшего отца.
– Он тут был? – Лиам вскинул бровь, почти улыбаясь, – Наверное, Рут не стоит это знать.
Билл отставил кроватки на заднее сиденье и сел рядом, шевроле тронулась, ирландец вытер рукавом кровь со щеки, поймав за этим взгляд дона.
– Успею заштопаться после, там полоснуло стеклом просто. Значит, действительно ангары?
Монтанелли кивнул и набрал скорость, Билл набрал Агату.
– Ты рядом? Тата, мы отдадим тебе Шейна и уезжай. Справимся вдвоем. Сейчас они точно не ждут опасности, предупреждать некому, а они думают, что меня везут. Мы, – Лиам глянул на Гвидо рядом, – Мы справимся.
Сумка с UMP, брошенная на ноги, давила своим весом, давая понять, что взята не зря.
Спустя пару минут машина Гвидо остановилась около аккуратно припаркованного «Мустанга» Таты, мужчины вышли, проверяя оружие. Билл передал кроватку испанке, затянул на бедре кобуру, сунул туда глок, сбросил кофту, в последний раз обтерев ей кровь с лица.
– Спасибо, Агата. Береги себя и его, – повернулся к Монтанелли, – Идем?
Впереди и чуть в стороне маячили пара ангаров. Идеальное место, чтобы кого-то прятать и периодически убивать. Рут, судя по показаниям, в том, что поближе. Людей пока не видно. Флэнаган взвел затвор UMP, уложил палец на затворную коробку по направлению ствола, и, пригнувшись, засеменил к ангарам. Вроде, пока не заметили. Добежав до бетонного блока, преграждающего одну полосу дороги к ангарам, Билл упал за него, прислонившись спиной, контролируя боковые секторы по передвижению до блока дона.
– Заметили кого-то?

+2

13

О том, как важно избавляться от "мусора", Гвидо точно не стоило рассказывать - отогнать помятый автомобиль с трупом на заднем сидении в место, недосягаемое для лишних глаз, определённо было хорошей идеей. Обидно было бы спотыкнуться на нём, решив основную проблему... вдвойне обиднее - не решив её; но об этом даже думать не хотелось, хоть готовиться к худшему никогда не будет лишним - надеяться всё-таки стоит на лучшее. Надеяться, но и самому не плошать... И к чему бы они с Лиамом и Татой не пришли к концу этого дня - назад дороги у них уже нет. "Конвоир" Лиама отправился на небеса, и если об этом узнают его друзья - Рут вполне может пойти за ним.
- Определённо. - с серьёзным видом кивнул Монтанелли. У Рут для переживаний и без того поводов сейчас более, чем хватает; Шейн же испугался выстрелов, но уже, кажется, и забыл о них, едва только увидев лицо отца поблизости. В детали плана Хансен посвящать и вовсе не обязательно... Впрочем, самое главное - это вытащить её оттуда, всё остальное, объяснения, рассказы, всё потом... она не расколется. И свидетелей в живых тоже остаться не должно; колумбийцы, конечно, рано или поздно всё равно смогут связать Рут и Лиама и мафиозную Семью Торелли воедино, но и давать им возможности сделать это слишком рано тоже не следует... - Нет уж, давай-ка штопайся сейчас. Нечего кровить на мой салон... - прежде, чем тронуться с места, Гвидо достал аптечку и подкинул её на колени Лиаму; пока он будет вести автомобиль к тем ангарам - у Флэнагана руки будут свободными, а значит, сумеет заштопать себя сам. Это уж точно будет лучше, чем поминутно отвлекаться на то, чтобы стирать кровь со своего лица. Им минут через пятнадцать придётся вести огонь, и не по зафиксированным и безмолвным картонкам в тире - каждая мелочь будет важна, каждая деталь может склонить чашу весов в одну или другую сторону - а преимущество, кстати, с самого начала не на их стороне; хоть даже и "мелочь" в мобильнике Рут сыграла ой как на руку. И если Лиам готов так подставиться, то Монтанелли из-за того, что внимание его напарника будет то и дело так перефокусироваться, свою спину лишний раз подставлять не хотел... 
Ребёнок был передан Тате, вместе с добрыми напутствиями... Агата и так достаточно навоевалась за последнее время - спасла их с Фрэнком жизни на стройке, отбила их с Маргаритой дом вместе с ударной группой; теперь очередь самого Гвидо повоевать немного за своего крестника, а Тарантино, наоборот, прикроет их тылы... Да и будет лучше, если она приглядит за Шейном лично - она сможет защитить его в том случае, если они предусмотрели не всё, к тому же, Пауле Гвидо не мог доверять настолько же, насколько своей сестре. И Маргарите... которой он в настоящий момент не доверял уже просто по факту; с другой стороны - и не хотел подвергать её опасности, беременную своим ребёнком. Если за ними следили, опасности может подвергнуться и тот, кто отделится от них с Шейном на руках.
- Идём... - Монтанелли наконец-то нашёл время для того, чтобы поменять магазин в автомате, и двинулся вслед за Шейном, чуть позади и в стороне, прикрывая его. Как-то подозрительно тихо и безлюдно было вокруг; Агата вроде бы подтвердила, что видела колумбийцев здесь, но... казалось, что они в этом ангаре заперлись, словно в каком-то бункере, опасаясь даже лишний раз наружу выходить - что странно; стоило бы хоть расставить часовых. - Не заметил. - отрицательно качнул головой Гвидо, устроившись за соседним барьером. - А вот у них заметить нас есть все шансы... - здесь, на открытой местности, в окружении только голого асфальа - двух снайперских пуль вполне хватит, чтобы устранить их обоих, либо же одного точного залпа из гранатомёта. Неясно, правда, откуда они сами будут стрелять; и камер наблюдения ни на столбах, ни на стенах не было видно - отсюда, по крайней мере...
- Где у него вход?.. - и стоит ли ломиться с центрального - это ещё один вопрос. Возможно, лучше будет попробовать найти заднюю дверь, если время на это будет, конечно. Или же, наоборот, Лиам рассчитывает на эффект неожиданности? Что ж, у него профессия такая - вносить сумятицу в стан врага, может и стоит его послушать сейчас. - Они ждут автомобиль, так? Я думаю - мой тоже сойдёт. Возвращаемся обратно, готовь все стволы и садись за руль... я буду на заднем сидении - разглядеть меня сразу они не смогут. - вернувшись в Тахо, Гвидо уселся на заднее сидение, позади водителя - там, где должен был бы сидеть "конвоир". - Где его мобильник? - Монтанелли пробежал глазами по содержимому папки сообщений и списку контактов, и затем написал сообщение тем, кто ждал их в ангаре - от имени того, в которого всадил целую очередь, разумеется, а не от самого себя. Вот теперь дверь для Тахо должны были бы открыть без проблем... Один из автоматов лёг на переднее пассажирское сидение. - Берёшь на себя тех, кто слева; я - тех, кто справа. Выноси прямо с окнами, пока они не разглядели меня через тонировку... - новые боковые стёкла ему поставят в Ливинг Стил без очереди; не самая большая потеря...

+1

14

В голове, наспех залепленной пластырем сбоку чуть повыше виска, саднило, но Билл не особо обращал внимания на эту боль. Слишком тихо, слишком спокойно, никого и ничего. И ладно бы он, будучи на взводе, не заметил чего-то важного, Монтанелли тоже, судя по всему, был встревожен этой тишиной. Надежда оставалась одна – колумбийцы положились на наличие заложника и оперативника. Только вот оперативник с дырами в голове несколько бесполезен.
Флэнаган молча коротко кивнул на идею дона, найдя ее единственно правильной. Влезть со стороны не удастся, надо идти с парадного входа. Идти так, как ирландца тут ждут – предоставить себя на блюдечке. Осторожно озираясь, Лиам вернулся к «Тахо» Гвидо и уселся за руль. Дон сел сзади.
Два «глока», и UMP с парой рожков. На все про все сто четыре патрона. Не бог весть что, особенно если стрелять ради суматохи, но сзади Монтанелли со своим автоматом. И потом – Лиам стрелял ой как редко. Но сегодня, если придется, готов выжать все до последнего патрона и через кровавую баню добраться до Рут, в каком бы состоянии она ни была там сейчас. Тяжелые мысли пришлось отогнать, приматывая второй рожок UMP к заряженному горловиной вниз, чтобы не терять много времени на смену при необходимости.
– Готов, – Монтанелли в ответ кивнул в зеркало заднего вида, и Лиам завел мотор.
Направляя машину к ангару, Флэнагану не пришлось принимать вид встревоженного человека, находящегося в тяжелой ситуации, каким он и должен был быть, будучи конвоируемым за рулем к месту, скорее всего, последней встречи с Рут. Хренушки… Они еще много где будут, как в последний раз, именно поэтому он сейчас здесь.
«Тахо», мягко прошуршав шинами по асфальту у ангара и объехав крытое металлом здание, остановился у двери ангара, чуть приоткрытой. Дверь открыли и помахали, дескать, проезжай. Телефон сегодняшнего неудачливого боксера в кармане Гвидо зазвонил. Вот и приехали. Хотят связаться. Билл продолжил въезжать в ангар, одной рукой поудобнее устраивая автомат на коленях, второй выруливая так, чтобы обеспечить наиболее симметричный въезд в ангар. Людей достаточно. Семь или восемь слева, столько же или чуть побольше справа – плюс еще офис пилотов впереди и справа. Рут не видно, видимо, она там. Но она точно в этом здании, иначе ошибка стоит жизней всех их. Секунда или полторы, с которой ирландец вкатил «Шевроле» в двери ангара и примерно взял курс на то, чтобы обеспечить наиболее агрессивный въезд. Люди окружали, кто-то перезаряжал оружие. Мысли ушли, голова очистилась, Флэнаган снова коротко кивнул Монтанелли в зеркало, приподнял UMP, плавно удерживая ногу на педали газа, и спустил курок. Спустя мгновение после крошащегося от пуль бокового стекла слева посыпались стекла справа. Раскатистый бас Джи-36 в руках дона ударил хлопками по ушам, кто-то закричал, в секторе Лиама люди падали. Точечно вылавливать цели не получалось, Билл просто поливал огнем людей, не сбавляя скорости. Несколько секунд выстрелов – и затвор щелкнул, возвещая о пустом магазине. Ну что ж, магазин на приветствие – это не самое страшное. Прижавшись к сиденью и чуть откинувшись, Билл за мгновение после окончания ведения огня оглядел доверенную ему зону. Тела. Кто-то пытается ползти, кто-то не двигается. Шесть, семь, восемь. Да, восемь.
– У меня восемь лежат. Разворачиваюсь и выхожу.
Билл выкрутил руль так, чтобы боком поставить «Тахо» к сектору, который был наименее зачищен – впереди, у правого угла ангара, в стороне того самого офиса пилотов, которым эта пристройка была изначально. Остановив машину, Билл сполз по сиденью, вытягивая в движении «глок» из кобуры, и вывалился из открытой двери, после чего открыл с той же стороны заднюю дверь, дважды выстрелил поверх машины в сторону офиса, стараясь стрелять выше голов и потенциального уровня, на котором была Элис, чтобы заставить по возможности прижать головы стрелявших и дать дону возможность выбраться. Похлопав Монтанелли по плечу, Билл потянул за куртку прекратившего стрелять итальянца на себя, ускоряя его эвакуацию из родного автомобиля. Снова шлепнувшись на задницу, спрятанный с Гвидо за машиной, Билл оглядел тела, по которым несколько секунд назад стрелял из UMP. Кто-то пытался подняться. В сторону этого кого-то из «глока» были выпущены две пули, глухо чавкнувшие в плоть. Казалось бы, Флэнаган только что убил несколько человек. И – ничего. Пустота и злоба. А ведь еще недавно, выстрелив в живого человека и ранив, Билл едва не выблевал свои внутренности. Какой нежный был…
– Руууууууут! Суки, мы здесь все останемся навсегда, терять мне уже нечего, – пара выстрелов в сторону «Тахо» было всем, что невыясненное количество людей около офиса попыталось противопоставить уровню баррикадированности этого танка на колесах. Ничего, дону скорее всего будет дан шанс отомстить за дыры в машине. Билл сменил рожок и быстро выглянул за угол машины. Трое. Максимум – четверо, если кто-то спрятался. Билл показал четыре выставленных пальца Монтанелли, – Отпускайте девушку и будем говорить!
– Ты труп, Ирландец!
Ну да, не исключено.

+2

15

Немного времени на подготовку, и Тахо, наконец, начинает неторопливо двигаться в сторону ангара. Эдакий "троянский конь" в миниатюре - замаскирован, правда, куда хуже, да и их в машине всего двое, хотя внедорожник мог бы вместить в себя и больше стрелков, но тонировка всё-таки может дать им выиграть некоторое время. Которое колумбийцы потратят на то, чтобы разглядеть, кто внутри, и понять, почему из автомобиля никто не выходит, а в идеале - и подобраться ближе, встав более плотно; а они с Лиамом - чтобы разглядеть обстановку внутри помещения, отметив, кто где находится. Автомобилю, конечно, достанется в ответ, но новый его Тахо должен быть ничуть не хуже предыдущего... прошлой машине, которую гангстеры Семьи Торелли окрестили в своё время "труповозкой", тоже часто доставалось; но Монтанелли не ленился каждый раз латать её потом в "Стали" или других мастерских, где не задавали вопросов. Сила привычки... инструментом, который привычен, который изучил до малейшей детали, и знаешь все его особенности, просто легче работать. Об этой машине пока нельзя сказать то же самое, как и об оружии, которое предоставил Лиам... Гвидо не стал склеивать рожки, вместо этого положил оставшийся запасной на спинку заднего сидения, чтобы иметь возможность быстро достать его в том случае, если понадобится заменить. Туда же отправил и свой пистолет - если патроны закончатся, будет полезнее схватить его и продолжать огонь, чем тратить время на перезарядку, оставаясь беззащитным... на гражданском автомобиле, с пятью стволами на двоих, против неизвестного количества вооружённых бандитов, которые держат заложников - естественно, они с Лиамом рисковали; впрочем, они сегодня весь день рискуют - своими жизнями, своими детьми, своими близкими, автомобилями, и... остальным. Свидетелей оставлять нельзя - убрать надо всех, чтобы снизить вероятность начала открытой войны с колумбийцами.
Они въехали в ворота, и телефон, доставшийся им от того, кто встречал Лиама на парковке, затрезвонил, заставив слегка вздрогнуть, но затем Гвидо просто перестал обращать внимания на раздражающий рингтон, сконцентрировавшись на колумбийцах, глядевших на остановившийся автомобиль. Теперь главное - выждать время, так, чтобы они успели подойти поближе, чтобы разобраться, в чём дело, а вот подготовиться к форс-мажору уже не успели... важно надавить курок вовремя, чтобы это стало для них как можно большей неожиданностью. И пока фигуры снаружи шевелились, Монтанелли переводит взгляд с одного противника на другого, выбирая цель. Трель мобильника смолкла, и один из людей в поле зрения опустил руку, пряча свой телефон. Гвидо и Лиам коротко переглянулись между собой... и затем противные отзвуки рингтона в голове были заглушены автоматными очередями, с обеих сторон Тахо посыпались стёкла и полетели пули... трое человек с правой стороны упали сразу, один из них так и не успел сменить мобильник на оружие - и его телефон откатился в сторону, продолжая светить экраном. Двое попытались найти укрытие, но были подстрелены уже в движении, распластавшись по полу в неестественных позах. Ещё один вместо того, чтобы попытаться укрыться, полоснул очередью в ответ, но затем его автомат взметнулся в воздух, выдав ещё одну шальную очередь в потолок, и затих - колумбиец не выпустил оружие даже после своей смерти.
- Шестеро. - поделился своими успехами Гвидо. Это уже четырнадцать... он ожидал, что их будет меньше - это насколько же колумбийцы боятся Рут и всего, что она для них олицетворяет, раз привлекли к её охране столько своих людей? Лиам развернул автомобиль, поставив его посреди ангара, так, чтобы он стал для них укрытием; последние - и видимо, старшие - скрывались в небольшом офисе у центральной стены. И Рут, вероятно, тоже была там... Пока Ирландец пристраивал его автомобиль, Гвидо перезарядил автомат, бросив пустой рожок прямо в салоне автомобиля, и взял пистолет, запихнув его за пояс. И покинул автомобиль, когда Лиам открыл для него дверь, прикрывая его, добив кого-то из тех, кто остался позади. Что ж, проблеваться ему время ещё будет, как и отдышаться для Гвидо... потом, когда всё это закончится. Сейчас их организмы действовали на одном только адреналине, и сердца колотились, как у припадочных, но не отнимая у мышц силы - а как раз наоборот, подпитывая тела энергией. Злобной и жестокой... Скрючившись за автомобилем, Гвидо кивнул, когда Лиам показал четыре пальца; и затем в офисе выключился свет, почти полностью исключая возможность рассмотреть хоть что-то. Вот теперь перевес точно был не на их с Лиамом стороне...
- Разговаривать они явно всё ещё не настроены... - даже время тянуть особенно не пытаются. Хотя, к чему бы - у них, на своей территории, времени как раз полно; а вот чтобы им с Лиамом в спину вскоре упёрлось их подкрепление - хватит одного телефонного звонка. И не факт, что его уже не совершает кто-то из них прямо сейчас. - Есть идеи? - если они высунутся из-за автомобиля сейчас - получат по пуле уже через секунду. Гвидо оглядывал помещение, пытаясь придумать что-нибудь...

+1

16

А вот это было полной неожиданностью в этой целиком спонтанной спасательной операции. Впрочем, учитывая время на подготовку, учесть все было нереально. Ангар остался в одном только свете технических ламп, в сторону офиса смотреть совсем не следовало.
Лиам пригнулся и глянул из-за колеса под не особо высокий подъем внедорожника. Никаких ног от офиса не отделялось, значит, они засели там и вполне уютно. И да – они вполне могут подтягивать еще силы к ангару. А значит, с историей надо покончить как можно скорее.
Выходить и сдаваться? А потом действовать по ситуации? Но Лиам – не Джон Макклейн, чтобы перестрелять всех, даже будучи в итоге схваченным. Гвидо – тоже вряд ли. Думай, ирландец, думай. Как поступил бы каждый из них сейчас, чтобы иметь шансы остаться живым? Дону разумно сдать Флэнагана с «его девкой», попытаться включить всю свою дипломатию, чтобы разрешить конфликт и выкупить свою жизнь. Так или иначе, те в офисе узнают, кто сообщник Ирландца, если возьмут их обоих на мушку. Но, говоря откровенно – вся эта ситуация чересчур надумана, не поведутся. Патологоанатом славится не своей дипломатией и изворотливостью, а тем, что всегда делает то, что должно. И избегает светиться вообще.
Совсем другое дело – разыграть сдачу Монтанелли. Билл – наемник, логично, что он попытается выкупить свою жизнь, сдав под правильным предлогом дона и открестившись от девчонки. За историю своей деятельности Флэнаган не выказал привязанностей и следованию слишком строгому кодексу чести. Он бегает, не задерживаясь. Если сейчас пора убежать из Сакраменто – он, по логике вещей, отдаст за эту возможность все. Сучку, босса… Так поступают наемники, верно?
Лиам выбросил автомат в поле зрение ребят из офиса за машину, взяв в руку глок. Информация о том, кто с ирландцем – тоже эффект неожиданности.
– Есть идея, да, – Билл ткнул ствол в лицо дона, – Постарайтесь доверять. Вряд ли есть другой выход.
Чуть поднявшись, сгреб воротник Монтанелли в кулак, и потянул за собой. Прокричал, выставив кисть с пистолетом поверх машины стволом вверх:
– Она – человек Монтанелли. Я отдам вам его и уйду. Идет?
Тишина со стороны офиса показалась Лиаму фатальной.
– Медленно, Ирландец. Выходите и идите сюда. Оба.
Билл вышел, ведя перед собой дона, уперев глок ему в основание черепа и чуть прикрываясь телом босса от офиса. Вживаясь в роль человека, которому следует в такой ситуации продать все и вся, Билл старался не переигрывать, но дал волю своему страху за себя, а не только за Рут, чтобы выглядеть естественнее. Прошипев боссу, который наверняка готов был порвать Лиама, чтобы тот выбросил стволы, Лиам сунул второй глок в карман брюк Гвидо, продолжая укрываться за его силуэтом.
– Забирайте его и девчонку. Я просто уйду и никогда не появлюсь в городе. Это достойная цена. В ином случае я без боя не сдамся. Какая вам разница – я или он? Из него вытащите больше, тем более, повод есть, Семья не вступится, это личное дело.
Флэнаган медленно подходил к офису, разглядев уже всех людей там, подойдя ко входу. Включился свет. Да, трое, и один ранен, прислонился к стене, ствол еле держит и бледный. Ну и живот прострелен. Не жилец. В глубине офиса открылась картина, скрыть эмоции от которой Лиаму было очень сложно. Но в этом заключался успех того, что он сейчас делал. Рут практически висела, в петле, едва перебирая ногами по табуретке. Билл ухмыльнулся.
– Я исполнитель. И только. Был с ней, – Билл кивнул в сторону Элис, – Но она – целиком и полностью человек Патологоанатома! Расскажу вам все, что о них знаю – и уйду.
Лиам пнул Монтанелли под колено, заставив того встать на колени. Держа за шиворот, направлял ствол ему в голову. На таком расстоянии их обоих могут шлепнуть. И в данном сценарии его в любом случае шлепнули. Все, на что надеялся Флэнаган – что не захотят шлепнуть, не пытая. Двое отделились и, удерживая на мушке Ирландца, не беспокоясь о Монтанелли, у затылка которого был пистолет Билла. Главный опустил пистолет, двое бойцов встали по бокам, Лиам вошел в офис. Старший приставил ногу к табурету, на котором стояла Рут.
– Зачем мне она, если теперь есть вы двое? – и толкнул его.
Секунда потребовалась Лиаму, чтобы, сохранив при этой проверке его эмоций спокойное лицо, дернуть за ствол того, что подошел в замкнутом пространстве поближе слева, к себе, отвести от себя оружие бойца и, не снижая замаха, впечатать локоть в нос солдата. Толкнув дона коленом так, чтобы тот упал на бок поудобнее для того, чтобы достать из кармана ствол, Лиам навел свой глок на старшего, не тратя время на прицеливание на уровне головы, и прострелил лодыжку, выпустив в нее две пули подряд на выдохе, покучнее. Снизу вправо раздались выстрелы со стороны дона, но Лиам уже в два шага рванулся к Рут и взял ее в охапку, приподняв одной рукой. Боец с разбитым носом приподнимался с пола, получив пулю в лоб, после чего Билл отбросил пистолет и приподнял Элис обеими руками. Под ногами скорчился от боли, держась за лодыжку, старший из колумбийцев. Билл поднял взгляд на босса, пытаясь подцепить ногой упавший табурет.

+2

17

То, что их не оставят живыми, после того, что они сегодня сделали - было слишком очевидно. Гвидо не был уверен даже в том, что они не получат по пуле, просто неосторожно выглянув из-за автомобиля, или не взлетев на воздух с автомобилем вместе; но автомат Лиама, вылетевший из-за их укрытия, видимо, тоже произвёл какое-то впечатление на противников - а они определённо видели его, место, где стояла помятая Тахо Монтанелли, сейчас было самым освещённым из всего пространства ангара, словно круг прожектора на арене цирка. И Гвидо не успел полностью понять, что происходит, когда Лиам и решил разыграть представление, едва не направив свой автомат в его сторону, когда тот тыкнул в него пистолетом... он рад был бы постараться доверять - но Ирландец, тут же схватив его за шиворот и потащив куда-то, и на комментарий их плана не оставил времени, даже на реакцию... Только и оставалось, что выбросить и своё оружие тоже, подчиняясь приказам того, кто держал пистолет у его головы - не будучи даже уверенным в том, что разводит он сам, а не разводят его, потому что выход из ситуации, который Флэнаган предлагал колумбийцам, и впрямь показался ему вполне логичным... так что нельзя сказать, что Гвидо полностью доверял наёмнику в этот момент - не было уверенности в том, что он не бросит его там же, обменяв на Рут, или же жизнь сама всё разыграет по-своему, но... недоверие Монтанелли даже делало происходящее натуральнее.
- Ты что делаешь, Билл?! - Гвидо решил разрядить нависшую тишину по-своему; да и ощущать дуло пистолета у своей головы, даже в его руках, было ощущением, крайне далёким от приятного... Они знали, кто такой Лиам и чем он занимается, он же - говорил им правду, именно ту, которую они хотели и пытались узнать, так что не верить ему причин у Монтанелли было не больше, чем у них - как и в то, что он именно так и поступит, отдаст его - и уйдёт, никогда не появившись в городе снова. Правда, Тарантино была в курсе того, что происходило, но всё равно - отыскать человека вне их территории, это будет непросто - даже если связаться с другими Семьями, даже если запросить помощи по всей стране. И даже ствол, который Лиам засунул ему за пояс, и Гвидо почувствовал его поясницей, не был гарантией... ему было выгодно рассчитывать на двойную игру - сыграв на руку тем, кто окажется в выигрыше. А следовательно, был резон и рискнуть, дав Патологоанатому возможность застрелить его из его же пистолета...
- Шавка ирландская! - Гвидо дёрнулся в ответ на обещания Флэнагана, пытаясь выкроить себе немного личного пространства между своим черепом и пистолетом - и почти не играл сейчас; что бы не задумал Ирландец, если его план не сработает в каком-то месте - Монтанелли в любом случае останется с колумбийцами, с ним и Рут вместе, или с кем-нибудь из них, или в одиночестве, он сдал все карты, чтобы иметь возможность перетасовать колоду - замешав в этом уже всю Семью... это означало, что, как минимум, не должно остаться свидетелей.
- Я найду тебя, где бы ты не скрывался!.. - обещает Гвидо сквозь зубы, но получает весьма ощутимый пинок, заставляющий опуститься на колени... словно уже молился за собственный упокой; только не было тут не иконы, ни священника, только трое колумбийцев с оружием, и Рут... которую собирались казнить более сложным способом, чем Лиам мог бы разобраться с Монтанелли прямо сейчас. На секунду Гвидо прикрыл глаза. На него теперь смотрели три ствола - один Билла, ещё два - членов колумбийского картеля. Чтобы главный колумбиец мог поднять чётвёртый и спустить курок - потребуется около секунды... и выстрел мог раздаться с любой стороны. Затем вновь открыл, взглянув на беспомощную Хансен, неловко балансирующую на табурете...
Каждый из двух колумбийцев хотел увидеть момент казни - видимо, в итоге это и сыграло решающую роль, они попросту отвлеклись, дав Лиаму возможность действия; и один из них тут же отлетел в сторону, получил от него локтем в лицо, и скорчился, сдавленно ругаясь по испански, держась за сломанный нос - другой попытался перевести ствол на Билла, но был остановлен несколькими пулями из того Глока, который тот вложил за пояс Монтанелли, упав на пол и больше не шевелясь. Затем Гвидо поднялся с пола, держа на мушке главного, и пнул пистолет, который он выронил - заставив укатиться в противоположный угол офиса. Лиам добил того, кому сломал нос, и выбросил пушку, поддерживая задыхающуюся Рут...
- Последний шанс получить хоть кого-то из нас ты пропустил, только что толкнув табуретку...
- произнеся это, Монтанелли оборвал его жизнь, пустив ему пулю в лоб. Затем, развернувшись и вскинув руку - точно так же, единственным точным выстрелом в голову, хладнокровно добив подранка с пулей в животе. И, вернув пистолет обратно за пояс, не стал размениваться на табуретку, в ускоренном темпе сдвинул к Лиаму и Рут офисный стол, чтобы девушка могла бы на него опереться, а заодно - и сам забрался на него, достав из кармана нож и с усилием перерезав верёвку. - Поехали отсюда, пока их не стало ещё больше. Рут нужен доктор... - рана на её ноге выглядела погано. Да и в целом - ей здорово досталось... по пути к доктору - придётся вспомнить статьи из медицинской энциклопедии и самому.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » О цене преданности и принадлежности к мафии