Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - до новых снов с тобой;


- до новых снов с тобой;

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[mymp3]http://ato.su/musicbox/i/0414/f9/48139b.mp3|:*[/mymp3]

Первое апреля. Смешная шутка. Сегодня состоится свадьба Александра Брауна и его молодой любовницы. На мероприятие приедет огромное количество журналистов, телерепортеров, фотографов. Скарлетт и Макс должны присутствовать на церемонии.
Они должны не просто быть на свадьбе, но и давать интервью и представлять образцово показательную семью семьи Браунов-Стоунов. Кстати, право съемки события уже продано. Если праздник пойдет не по плану, то полетят головы.
Начало 15:00. После вступительной части в зале бракосочетаний гости отправляются на белых лимузинах в сопровождении СМИ в ресторан.

http://s8.uploads.ru/twrkE.png

+1

2

платье;
туфли;
прическа+мейк;

я прошу - верни меня
кто тебе позволит или не позволит
чего же ты боишься - Бога или боли
я прощу, верни меня

Как мне отчаянно сильно не хотелось посещать это мероприятие, вы даже представить себе не можете. Как только я получила это маленькое резное приглашение, как только прочитала витиеватые буквы на светло-бежевом фоне – мое сердце ухнуло и свалилось вниз живота, жалостно сжимаясь в комок и уныло постанывая. Нет, я не хочу снова оказаться в кругу семьи Браун, быть частью этого дома, улыбаться, лицемерить и лгать. Я не желаю, не могу, все, о чем мечтает мое существо – о честности и искренности.
С последней нашей встречи прошла лишь неделя, и да, ни звонка ни привета из уст моего мужа, моего странного и такого непостоянного мужа. Его душа и мысли были для меня потемками, я не понимала его поступков, его поведения, господи, чем он думает, когда говорит те или иные слова, когда заступался за меня перед отцом, когда целовал меня в лифте. А чего я ждала? Наверное, как и любая другая девушка – объяснений и хоть каких-то сдвигов в наших отношениях. Но не было ни точки, ни вопросительного знака, лишь эта скудная и странная запятая, что до сих пор саднила губы мятным вкусом его губ.
И я тоже хранила молчание, и собиралась хранить его дальше, отказываясь от игр наших родителей и выкидывая приглашение в мусорку. Я никуда не пойду, ничто не сможет заставить меня вытащить свою тушку и отправиться на эту гребаную свадьбу. А как же Вера? Неужели Александр и ее позвал в роли свидетеля его неудержимого счастья. Порой мне казалось, что отец Макса еще больший козел, чем мой. Но после приезда Корбена на нашу съёмную квартиру, и сцены, которую он тут устроил – такие мысли испарились из моей головы тут же.
Он говорил много, его голос временами срывался до крика, а иногда, наоборот, становился тихим и пугающим. Впервые в жизни мой отец говорил со мной откровенно, он посвятил меня в свои планы, рассказывая об истинной выгоде моего брака для нашей семьи. И я не должна помешать этим планам сбыться. Наоборот, я была обязана помочь своему отцу, не рушить то, что он создавал своими руками в течении многих лет, я должна довериться ему, сыграть роль влюбленной жены и тогда, годика через два, он обещает поспособствовать нашему с Максом разводу. А еще, еще он извинился, и его слова о прощении звучали искренне. Мы обнялись, и эти объятия были первыми за долгое время нашего с отцом конфликта.
И в назначенный день я его не подвела, аккуратно расчесывая волосы и обводя губы четким контуром. Все будет идеально и ни один, даже опытный и профессиональный журналист не заподозрит в наших отношениях неладное. Мне не трудно будет сыграть влюбленную в своего мужа женщину. Почему? Потому что я и так люблю его больше жизни, и как прекрасно что эти чувства я теперь смогу перед собой оправдывать. Это лишь для блага моей семьи и не более, затем меня ждет настоящее счастье, такая желанная свобода и манящая самостоятельность.
Я думаю, вы понимаете, что все это казалось таким простым лишь на словах, а вот в тот момент, когда я выбиралась из такси и столкнулась взглядами со своим мужем – уверенность в своих силах и актерском мастерстве тут же ушли на второй план. Как я смогу оставаться равнодушной, как я смогу закрыть глаза на обиды и злость, что кипела в груди проснувшимся вулканом? Мне хотелось залепить ему пощечиной по лицу за недельное молчание после такого сомнительного прощания тогда, в офисе – но вместо этого я лишь взялась за его руку, чуть поднимаясь на носочках и целуя его в чисто выбритую щеку.
- Здравствуй, я не сильно опоздала? – Очаровательная улыбка в тот момент, когда нас застала врасплох вспышка фотоаппарата. Я раздраженно моргнула, потирая левую бровь и отворачиваясь от мужа, словно в попытке осмотреться и увидеть кого-нибудь из знакомых. Кого-нибудь из своей семьи. – Скарлетт, Макс, вас так давно не было видно вместе, с вашим браком все хорошо?
Неужели так сразу? Мы не успели даже пройти в зал, где будут регистрировать Александра и его новую жену, а нас уже заваливают бестолковыми вопросами. Пытаясь увильнуть от ответа, я спряталась за плечом мужа, утягивая его за собой вглубь зала, надеюсь, там будет гораздо меньше папарацци, и нам удастся поговорить и обсудить модель нашего поведения.
- Нам нужно кое-что обсудить. – Натыкаюсь взглядом на подсобное помещение, ладонью дергаю за ручку, что тут же поддается и без особого труда открывается. Мы оказываемся в тесном пыльном кабинете, вокруг стеллажи с бумагами, какие-то папки и прочая канцелярская дребедень. – Мой отец просил меня сыграть роль счастливой и любящей жены, я пообещала ему его не подводить. – Пальцами касаюсь галстука на его рубашке, что был завязан бардачно и немного неряшливо. Привычной рукой перевязываю узел и поправляю ворот пиджака. Отчаянно стараюсь не смотреть ему в глаза, от чего уныло терроризирую взглядом адамово яблочко. – Тебе очень идет костюм. Ты поможешь мне? Мы постараемся друг другу не хамить, не ругаться и не распускать руки. Я буду вести себя смирно, и может у нас получится хотя бы один день провести без ругани, как думаешь?
Я в этом лично была совсем не уверена, но выбора у нас все равно не было. В любом случае мы сможем просто напиться и молча лакать из своего стакана, как сделали это и на нашей свадьбе. Хотя сейчас от этой мысли стало даже немного грустно – я совершенно не помню событий собственного бракосочетания, ни платья, ни букета, ничего. Кажется, у меня даже не осталось памятных фотографий с того дня. Странно, но сегодня я впервые об этом пожалела.
- А у тебя нету фотографий с нашей свадьбы? – покидая кладовку, я все так же стараюсь не встречаться с его взглядом. Смотрю на обстановку вокруг, здороваюсь с людьми, ищу наши места в зале. Здесь было очень красиво – помещение, украшенное нежными розовыми цветами и белоснежными лентами – было видно, что Брауны не стали экономить на этом мероприятии.
Наконец, усадив наши тела на места, мы услышали музыку – церемония началась, все гости завороженно смотрели на молодую невесту, а вот толпа журналистов завороженно смотрела на нас. Этот внимательный зоркий взгляд, гадкое ощущение, словно за тобой постоянно наблюдают – не отпускало меня. Я нервничала, шумно комкая салфетку в своих руках, сворачивая ее в узел и терзая из стороны в сторону. Интересно, а я когда-нибудь снова выйду замуж? Искренне, как эти люди? По любви?

+1

3

хочется воздуха, моря и странствий,
светом исчерченных берегов.
люди - унылые дыры в пространстве,
людям не хочется ничего.

Оказывается, принимать себя таким, какой ты есть – очень сложно. Принимать себя – это значит видеть свою сущность такой, какой она является на самом деле, такой, какой ее видят другие. Принимать и понимать, что ты не самый умный, талантливый, яркий и беззаботный человек в этом мире.
Я некоторых пор стал чаще задумываться и проводить часы в одиночестве. Сложно сказать, в какой момент жизни в моей голове щелкнул механизм и кто конкретно на это повлиял. Может быть, виной тому знакомство и возобновление отношений со своими родственниками, которые, как бы сложно не было в это поверить, желали мне добра. Может быть, мой тонкий и длительный самоанализ. Но эти переживания шли мне на пользу, с тех пор, как Скарлетт увидела меня с Френки, я больше не встречался женщинами. Это не так тяжело, как может показаться. Прожить без секса пару месяцев реально, я же как-то и раньше выживал и переживал? Другое дело, что выживать без смеха, без улыбок, без заботливых рук куда сложнее. Сейчас у меня было такое чувство, что мире остался только я и больше никого. Я и мои мысли. Все время у говаривал себя извиниться снова, заняться чем-то полезным  и перестать анализировать прошлое. Его же не вернуть, ведь так?
Пару минут я задумчиво вертел в руках резной конверт с приглашением на свадьбу моего отца и матери Френки. Думаю, мне его вручили для галочки, ведь выбора идти или остаться дома у меня нет. Даже если я не пойду, никто меня не погонит палкой, но Александр будет еще три года ходить с кислым ебальником и капать мне на мозги тем, что я неблагодарный сын. Спасибо, я лучше схожу.
Более того, он сообщил о том, что если там будет моя жена, то я должен вести себя с ней обходительно, для прессы мы все еще женаты.
Недовольно фыркаю. Нет, вовсе не тому, что мне не радостно увидеть Скарлетт, а тому, что придется снова изображать из себя чучело. В этой жизни я могу быть кем угодно, только не Максом Брауном. Тем Максом, которым я являюсь.
День икс настал, я надел на себя костюм, наспех завязал галстук и отправился к дворцу бракосочетаний на своей машине. Настроение было противоречивым. С одной стороны чуткая усталость и подавленность, мой отец окончательно решил связать судьбу с какой-то провинциальной мокрощелкой. С другой  - это все таки праздник, и я увижу хороших людей, которые были рядом в счастливее моменты жизни. Скарлетт, Милу, может быть даже Табиту. И Френки. С ней я еще не определился, пока что мы балансировали на грани между игнором и редкими приятельскими беседами.
- Привет, - уворачиваюсь от вспышки фотокамеры и наклоняюсь к своей жене. – Нет, не сильно. Выглядишь отлично, как всегда.  – Ее короткие волосы, торчащие на  макушке, сводили меня с ума. Скарлетт похудела, стала еще более изящной и грациозной, словно мраморная статуэтка.
- Все в полном порядке, - я поднимаю указательный палец вверх, показывая журналисту знак «окей». Пусть сфотографирует и разместит на горячей полосе под заголовком «У Браунов все супер». Хотя, я явно размечтался и про нас напишут что-нибудь гаденькое. Узнаем завтра. С трудом заставляю себя отклеиться от жены, которая примагничивала своим ароматам и дивным голос и продолжить перебирать ногами. Куда мы идем?

Мы оказываемся в каком-то незнакомом мне помещении, я опираюсь рукой о стену, изучаю Метью довольным взглядом и задаю встречные вопросы. – Что? Ты с каждым дней все краше и краше, - мои руки скрещены на груди, а глаза смотрят на ее лицо хитрым прищуром. – В чем твой секрет? – Чихаю, громко так, на всю подсобку и шмыгаю носом. – Ну и грязь же тут, - чешу затылок, словно пытаюсь предугадать ее следующие слова. – Ты хочешь, чтобы я извинился еще раз? Это я могу, умею, практику! – И вот я уже почти готов встать на колени и поклониться прекрасной Скарлетт, как девушка меня перебивает. Черт, мне так неловко находиться с ней в одной комнате, на расстоянии вытянутой руки. Хочется провалиться сквозь землю. Но раз этого я не могу, то по старой доброй традиции пытаюсь обратить нашу беседу в цирковой представление. Да-да, я веселый Макс, у которого всегда и все хорошо.
- Актерство наше все, - кладу руку на ее плечо. Девушка вздрагивает. – Не бойся я же тебя не съем. Отец, значит, попросил. Слово твоего отца – закон, - вы же понимаете, что это не очень тонкий сарказм? – Так что, если он просит, мы будем послушными рабами. Перед отъездом по домам мне ему ботинки почистить не надо, не? – Бровь иронично поднимается в верх, и я хлопаю в ладоши, делая несколько шагов вперед и обходя Браун. Теперь я за ее спиной и могу положить свои ладони на ее покатые плечики. И да, галстук у меня теперь завязан нормально, спасибо.
- Посмотрим, - наклоняюсь и шепчу ей на ухо. – Не могу тебе ничего обещать. – Так бы и…. Не важно что бы я с ей сейчас сделал, мы минуту назад договорились без насилия и рукоприкладств. А я тот мужик, который если дает обещания, то старается их выполнять. – Я постараюсь. – Настроение у меня отнюдь не парящее, что радостного в том, что мои родители расстались и теперь в доме живет чужая нам всем женщина. Зато трахается она хорошо, судя по стонам, доносящимся из отцовской спальни. Теперь она и ее дочь будут иметь право на наследство, то есть фактически сегодня я стану беднее. Я не особо то парюсь о деньгах, потому что их у меня в избытке, но элементарные арифметические действия все таки способен провести.
Следующий ее вопрос заставил меня удивиться, пошатнуться, нахмурить брови и снова повернуться лицом.
- У меня есть фотографии и со свадьбы и с твоих и моих сборов. Вся съемка с самого утра и даже видео. – Победоносная улыбка! Наш свадьбу снимали приглашенные фотографы и репортеры, потом записи отдали в двух вариантах нашим родителям. Куда делать запись Стоунов, я не знаю, но наша лежит в родительском доме, на диске, на столике под настенным телевизором. Я ее даже смотрел пару раз, и лучшая фотография с бракосочетания висит у меня в спальне: большая, красивая, размером с альбомный лист в оформленной на заказ раме. – У твоего отца это все тоже должно быть, ему отдавали несколько дисков на следующий день, по крайней мере должны были отдать.
Мы вышли из тесной комнатушки и отправились к гостям. Я держал ее за руку и старался улыбаться. Впрочем, я улыбаюсь в любой непонятной ситуации, зато все думают, что ты беспредельно счастлив. А что? Здесь и сейчас я доволен своей жизнью. Много еды и выпивки, а главное – со Скар у нас временное перемирие, пусть и фальшивое, но приятное. Мне нравится  быть рядом, просто быть рядом. Мы садимся за стол, ко мне сразу же подходит представитель глянцевого журнала и буквально пихает свой микрофон в мои рот.
- Макс, Скарлетт, можно маленькое интервью для журнала N, - я коротко киваю и тянусь к стакану с апельсиновым соком. Ага, мы типа ведем трезвый образ жизни. – Ходят слухи, что вы ждете пополнения в семье, это правда?  - В этот момент я давлюсь соком и перевожу взгляд блуждающих карих глаз на свою жену. Может быть, я чего то не знаю, Скар?

+1

4

Вместо серьезного настроя – комплименты из его уст. Я немного смутилась, стараясь не показывать своего настроения и оставаясь серьезной и решительной. Меня не собьют с толку его ласковые речи и внимательный взгляд, скорее наоборот, они меня немного пугали. Я не понимала причину, по которой Макс перешел с враждебного общения со мной на легкий флирт.
- Спасибо, ты тоже выглядишь… - окидываю его критичным взглядом. В деловом костюме Браун выглядел непривычно – строгие линии и четкие цвета никак не могли хорошо сочетаться с его вечно взъерошенными волосами и кошачьей ухмылкой. Меня постоянно преследовало чувство, что пиджак на его плечах вообще принадлежит другому человеку. Да и то, как он завязал свой галстук, наспех, небрежно, тоже не мало говорило о его отношению к официальным нарядам. Хотя признаюсь честно, эта неряшливость меня возбуждала гораздо больше идеальных черт и манер. – вполне ничего.
На более откровенный комплимент я не расщедрилась. Ну разумеется, во мне все еще кипела обида на мужа, обида на себя, и свою чрезмерную фантазию, и слишком невозможные желания. Так быстро переступить через себя и общаться как раньше я не умела. Это мой порок, я помнила каждое сказанное им слово, каждый поступок, каждый холодный взгляд. И как бы мне хотелось выкинуть все это из головы и зажить счастливо, весело отдаваясь в руки беззаботного флирта, но я не могла. Никак не могла, собирая руки в замок на своей груди.
И тут он чуть не опускается передо мной на колени с этим своим отчаянным желанием попросить прощения вновь. И это выглядело с его стороны так нелепо, и одновременно так искренне, что моих уст в итоге все же коснулась улыбка. Я подалась чуть вперед, останавливая его порыв и принимаясь за его галстук.
- Нет-нет, я хотела поговорить о другом. – Я не стала ходить вокруг да около, выплескивая на него всю информацию и рассчитывая на поддержку и понимание. Но пока услышала лишь критику и сарказм в сторону своего отца, что заставило меня улыбнуться еще шире. – Нет, это не обязательно, но я передам ему о твоем усердии и желании выполнить все как следует. – Похлопываю его по груди, словно в попытке успокоить его детскую обиду на моего отца. Я тоже расстроена не меньше Макса, но от наших переживаний и расстройств лучше никому не станет. – Мне надоело читать про себя гадости.
Последняя фраза скорее была обращена к Максу, к его сознанию. Я надеялась, что он поймет мое желание хоть раз в жизни выставить нас не такой уж и плохой семьей. Я мечтала о спокойствии, об уединении, чтобы никто больше не смел совать нос в мои дела и вынюхивать что-то о моей личной жизни. Почему ее отсутствие так всех интересует?
Но мой муж тем временем обходит меня и касается горячими ладонями моих плеч. Я вздрогнула, от его тепла меня буквально пронзило зарядом молнии, внизу живота затаилось волнение, а я не могла сделать ни единого вдоха. Зачем он терзает меня? Зачем дразнит горячим шепотом на ушко, волнует своим игривым тоном, словно я ему… словно я ему не безразлична.
Оцепенение прошло не сразу, я еле сдержала желание податься ему на встречу и пригласить его для поцелуя. Ох, как хорошо, что я умею себя контролировать, мне совсем не хотелось выглядеть в его глазах доступной дурой. Я не готова, не сейчас. Лишь получив его обещание постараться, я пришла в себя, скидывая ладони с плеч и утягивая его вновь на свежий воздух.
Стоило нам выйти из нашего убежища, на нас тут же устремились любопытные взгляды, несколько зарядов вспышек фотокамеры, на которые мы оба уже не обращаем внимания. Затем сама церемония, молодая невеста в безупречном наряде, Александр в идеально выглаженном костюме и со счастливой улыбкой на устах.
- Он выглядит очень довольным. – Чуть наклоняясь в бок шепчу Максу на ухо, непрерывно наблюдая за клятвой молодоженов. Поворачиваюсь к нему полностью, заглядывая в карие задумчивые глаза. – Ты когда-нибудь сможешь простить ему этот второй брак? – И от куда во мне эта уверенность в том, что он обижен. Но его злость и нежелание смотреть в сторону алтаря не остались для меня незамеченными. Чуть позже я просто взяла его за руку, методично поглаживая костяшки его пальцев, словно пытаясь успокоить его разыгравшиеся нервы. Или, быть может, успокоить себя. Это всего лишь свадьба, чужая свадьба, и она должна нести лишь положительные эмоции. Но я же себя чувствовала, как на похоронах. Как год назад, в мае. Я хоронила свою свободу, отдавая себя целиком и полностью мужчине, что в итоге не уберег и сломал меня.
Заветные слова были произнесены, гостей пригласили переместиться в ресторанную зону, где столики были разбросаны в хаотичном порядке. Мы с мужем с легкостью отыскали наши места, устраиваясь и оглядывая угощения. Сырная тарелка, овощи, мясное. И тут резкий запах ударил мне в ноздри, вызывая дурноту.
- Креветки. – С долькой отвращения произнесла я, отставляя тарелку от себя подальше, перетягиваясь через Макса и сталкиваясь взглядами с подошедшим журналистом. На лице тут же дежурная улыбка, хотя в моем мутном состоянии, вызванном запахом морепродуктов, некогда, кстати, мною любимых, держаться лучезарно было не очень легко.
- Здравствуйте. – согласно киваю головой, когда мужчина получает разрешение у Макса, тут же наседая на него своим первым вопросом. О пополнении в семействе.
Рвотный позыв тут же подобрался поближе к горлу, еще Браун со своим удивленным взглядом, словно сам не знает ответа на этот вопрос. Конечно, я жду от него пятерых деток, правда зачали мы их весьма необычным способом. Во сне.
- Ну что ты так смотришь на меня? Давай, расскажи им о том, как собирался купить мне пушистого котика. – И от куда эти журналисты берут эти глупые вопросы. Да и неужели мы с Максом похожи на семейную пару, которая целью своего существования выбирает «плодиться и размножаться». Нет, конечно нет. Мы оба слишком эгоистичны для рождения детей. И слишком упрямы, для рождения наших собственных. – У Макса какой-то невероятный фетиш на кошачьих. В том году, летом, когда мы поссорились – он приехал ко мне с мягким плюшевым котом. Разумеется, я не могла устоять и простила его тут же.
До сих пор помню тот вечер, как я злилась и не хотела видеть его, но наглая физиономия и презенты сделали свое дело. И мы говорили, впервые за долгое время мы сняли друг перед другом маски, отправляясь на наше с ним место – на промышленный мост. Я и сейчас часто там бываю, интересно, а выбирается ли туда Макс?
Поворачиваюсь к нему, ласково проводя ладонью по едва колючей щеке. Конечно, утром он наверняка проводил по ним бритвой, убирая отросшую щетину, но к вечеру его мужские гормоны вновь говорили о себе легким царапанием по моей коже.
- А теперь он хочет подарить мне живого. Наверное, чтобы я не скучала, пока его нету дома. Со мной.
Так странно, вроде бы мы сейчас просто играем роли влюбленных молодых людей, но что странно, я говорила искренне. Смотрела ему в глаза и чувствовала все то, о чем говорю. И смутилась, резко отворачиваясь и убирая руки от его лица, вновь возвращаясь к журналисту.
- Но в последнее время вам и самой не приходится сидеть дома. Слышал, вы начали работу над своим собственным делом, что это будет?
Предугадывая очередной охуевший взгляд Макса, выпаливаю почти без паузы:
- Своя шоколадница. Позвольте, может продолжим попозже, играет вальс, не хочу его пропустить. – И едва заметно подталкиваю Макса в сторону танцевального зала, словно это самое важное действие, которое мы должны сейчас выполнить.  На самом деле просто не хотелось рассказывать о своем бизнесе, трезвонить о нем на каждом углу. Я надеялась сдержать это в тайне, ни к чему мне лишнее внимание и сплетни. Да и Брауна в это посвящать мне не очень хотелось. Ну да, открытием своей шоколадницы я могла составить конкуренцию и так убыльным ресторанам его сестры. Надеюсь, он не будет воспринимать это в таком ключе. Просто кулинария – это единственное из всего что я умею, что хоть немного меня привлекает.

+1

5

[mymp3]http://ato.su/musicbox/i/0414/10/beef84.mp3|:*[/mymp3]

я бы мог с тобою быть,
я бы мог про все забыть,
я бы мог тебя любить,
но это лишь игра.

Ей надоело читать про себя гадости. Надоело быть посмешищем в глазах других людей. Осточертело быть убогой и несчастной. Вот она – обратная сторона медали «Цена известности». Сколько людей восхищается тобой, проводит восторженными взглядами и считает образцом для подражания, столько же желает тебя утопить, втоптать в болото до той черты, пока грязь не будет заливаться в уши. Поверьте, в известности нет ничего приятного, для меня и для нее точно нет.
Особенно если своей популярностью и громким именем ты обязан деньгам своих родителей. Тогда придется часто выслушивать и вычитывать о том, что ты дармоед, тунеядец, всем в этой жизни обязан своим родителям и без них прозябал бы в нищете в самом дальнем и забытом американцами районе Сакраменто.
Не даром зависть считается одним из семи самых опасных человечески пороков, она ослепляет людей и делает их безумными. Тебя могу подстрелить, как дикую утку, написать бранное слово на капоте твоей машины, проколоть шины, вырвать магнитолу, да и просто накропать гадость во второсортной газетенке – и все потому, что ты волей случая родился в богатой семье, окруженный любовью, теплом и заботой (пусть иногда фальшивой), а их родители – наркоманы или алкоголики с пятилетним стажем.
Даже философы не знают ответа на вопрос «почему один рождается в золоте, третий красивый, словно ангел, а иным не достается ничего, даже капелька ума и извилина, которую можно было бы напрягать?». Почему так происходит?
Я кивнул Скарлетт, я понял, что все, что мы сейчас делаем, мы делаем не  угоду своим семьям, мы делаем это для себя. Так легче жить. Вроде как твоя жизнь тебе и не принадлежит, но ты всегда можешь сделать вид «как захочешь, так и было». В очередной раз сыграть свою роль.
Девушка вздрагивает, когда мои руки осторожно и вполне ожидаемо ложатся ей на плечи. Люблю, когда она так резко встряхивает плечами и старается не оглядываться, хотя человеческие инстинкты толкают как раз к тому, что ты должен повернуться лицом к собеседнику.
На поцелуй она ответила. Не стала его продолжать, но и не оттолкнула. Я улыбнулся. Люблю эти игры. Люблю недосказанность. Люблю странных и непонятных женщин. С предсказуемыми слишком скучно, хорошо, что моя жена не такая, совсем не такая. Никогда не знаешь, какой фокус она выкинет в следующий раз. К сердцу прижмет? К черту пошлет? Игра с огнем.
Наконец, мы располагаемся за столом, мой взор прикован к отцу. Он и правда выглядит счастливым, но я не думаю, что он всерьез любит эту женщину. Зная нашу породу – это мимолетное увлечение, наваждение. Через  год, а может и раньше, эта пустышка из провинции перестанет волновать чувства папы, тогда он пожалеет  о том, как поступил с моей мамой.
На чьей стороне я был в этой ситуации? Конечно, мне хотелось поддержать мать, но что я мог сделать, кроме банально как обеспечивать ее? Все таки, женщину лучше всего поймет только женщина. Но у Милы свои заботы, хорошо, что Скар стала другом для Веры. Я знал, что в моральном плане она не одна. А я пытался понимать логику отца. Многие говорят, что мы похожи, я так не считаю. Я бы не смог выгнать из дома женщину, которая является матерью моих детей, с которой я прожил половину жизни, и которой дал клятву в вечной любви.
Я думаю, в столь сознательном возрасте любовь не проходит, она просто трансформируется и принимает иную форму, переплетается с доверием, дружбой, уважением, но все так же остается любовью. А его высокие чувства к этой женщине – всего лишь возможность самоутвердиться и убедить себя в своей сексуальности и способности быть мужчиной. Может быть, мама стала для него понятной и непривлекательной, как знать.
Поворачиваю лицо к Скарлет, размышляя над ее вопросом. – Я не в обиде на него за этот брак, ведь это его жизнь, и я в ней ничего не решаю, - не очень-то удобно говорить на семейные темы в окружении журналистов, где каждое твое слово может быть подслушано, записано и не так истолковано.
Завтра же эти слова облачат в форму «Максу Брауну нет дела до своего отца», или что-нибудь более пафосное. Я никогда не умел размышлять так масштабно и с надрывом, чтобы как сказал, так все и ахнули.
- Не любишь креветки? – Ее нос так смешно сморщился, что я не удержался от этого вопроса. Никогда раньше не акцентировал внимание на том, какую еду любит Браун. Сам я предпочитаю итальянскую и европейскую кухни, поэтому морепродукты не происходят на меня особого впечатления. В Нью-Йорке я был в ресторане русской кухни, ел блюда со смешным названиями, это было очень вкусно.
Избежать внимания прессы нам не удалось, и совсем скоро журналист напросился на интервью. Его счастье, что я меня хорошее настроение, я же играю в послушного котика.
- Э… - Ага, я иногда могу затупить, когда вопросы настолько бестактны, что нужные слова сразу не приходят в голову. – Нет, а, ну если только вы о котике. Да, мы недавно присмотрели в одном из клубов красивого британского котенка, - стоит закинуть удочку, как я ловлю наживку и начинаю нести непонятную хуйню в необъятных количествах.
- Почему сразу фетиш? – Я смеюсь и легонько толкаю ее в бок. Обязательно было выбирать меня объектом издевок? Но про плюшевую игрушку она сказала правду,  и значит я на самом деле фетишист? – Скажи мне, дорогая, какая женщина не любит кошачьих? Британец был очарователен, особенно в том момент, когда мурлыкал от твоих прикосновений к его голубой сверкающей шерстке, - меня просто раздирало от смеха, но я говорил очень серьезно, лелея надежду на то, что худощавому парню с очками на переносице надоест слушать этот бред, и он технично свалит.
И все было бы прекрасно, если бы периодически мой мозг не отключался, отказываясь воспринимать весь тот бред. С одной стороны я привык жить не соей жизнью и подстраиваться под любую ситуацию, с другой – каждый раз меня это жутко бесило. Мне сейчас хотелось бы посидеть в баре, с друзьями. Или оказаться со Скарлетт где-то не здесь, без камер, без вспышек, без  сотни пристально следящих за нами глаз. И там где-то мы бы были собой.
Ах да, котики, Макс, не отвлекайся! Но котики плавно сменились на тему о бизнесе, и не успел я почувствовать оживление к беседе, как девушка сменила тему. Заиграл вальс, мы поднялись со своих мест, - извините нас, - протягиваю девушке руку и вывожу в центр зала. Мы принимаем позу и начинаем двигаться в такт с несколькими парами, окружившими нас. Спасибо гимназии, в которой преподавали этику, риторику и бальные танцы, теперь я неплохо разбирался в этих вещах. Риторика мне даже нравилась, там учили говорить правильно и искусно, закладывая в нас зачатки бушующих ораторов. С гордостью могу сказать, что при желании я буду пользоваться этими знаниями.
Музыка была легкой и непринужденной, она словно подхватывала и кружила нас по просторному залу.
На душе стало легче и спокойнее, возможно, от того, что не надо претворяться.
- Отлично танцуешь, - она и без меня это знает.
– Где научилась? – Непринужденная беседа получается только тогда таковой, когда тебя наконец-то оставили в покое. Когда мы почти закончили наш танец, и я тяжело вздохнул (ведь придется вернуться на место и снова отвечать на дурацкие вопросы!), послушался шум. Я не сразу понял, кто стал его виновником, пока не ощутил, что мои пальцы липкие и не поднял глаза на официанта. Маневрировать между танцующими парами – не самая умная его затея. Так, одна девушка задела парня локтем, от чего тот пошатнулся и едва ли не упал губами Скарлетт в декольте, роняя поднос с бокалами и обливая нас содержимым.
«Мда», пронеслось в голове… Ругаться я не люблю, вещи свои мне не жалко… - ты в порядке? – Хватаю Метью за локоть, помогая стряхнуть с себя нерадивого юношу. Зато у нас появился отличный повод увильнуть в уборную. Хлопаю парня по плечу и улыбаюсь, как имбицил, - спасибо,  чувак.
- Просите, - тот явно не ожидал такой реакции, поэтому стоял и хлопал длинными, как у восьмиклассницы, ресницами и смотрел в упор на нас, даже не пытаясь вытереть грудь Скар или собрать осколки.

+1

6

кто-то мечтает
о жизни в Париже
а нам бы наши улицы
сделать немного ближе

Музыка накрывала нас с головой своей нежной и ласковой ладонью, словно в попытке спрятать от чужих, через чур любопытных глаз. Оказавшись в его руках, крепких и уверенных, я от чего-то почувствовала себя неловко и потерянно, одновременно позволяя чувству безопасности пролиться по моему телу, вдоль поясницы и выше, там, где секунду назад приземлились его пальцы. Прикосновения обжигали кожу даже сквозь плотную ткань розового платья, я смутилась, прикрывая глаза и утыкаясь носом в воротник мужского, грубого пиджака, вдыхая привычный запах своего мужа — резкий, иногда даже кричащий парфюм, тонкий аромат кожи и чего-то цитрусового. От Макса всегда веяло свежестью и чистотой. Люблю этот запах. Люблю этого мужчину.
Шаги в такт мелодии, такой знакомой, словно ноты ворвались в сегодняшний день из фантазийного прошлого, когда я, за просмотром любимого мультфильма играла в куклы и мечтала о светлом и иллюзорном будущем. Разумеется, реальность оказалась слишком далекой и отличающейся от моих представлений, но сейчас... Сейчас это казалось абсолютно неважным.
Проводя рукой по его плечам выше, касаясь кончиками пальцев шеи, путаясь в длинных каштановых волосах и не думая ни о чем. Впервые за вечер я позволила себе расслабиться и насладиться обществом супруга, он что-то говорил, сыпал комплиментами и нетактичными фразами, а я не обращала внимания на его лепет, прижимаясь ближе и желая лишь о том, чтобы музыка не кончалась.
- Думаю, там же, где и ты. - Осторожная улыбка украшает мои губы, когда я чуть поднимаю глаза, встречаясь с его дерзким и настойчивым взглядом. Браун всегда производил на меня странное впечатление — рядом с ним я чувствовала себя маленькой и потерянной девушкой, безнадежно влюбленной и отчаянно желавшей принадлежать лишь его рукам, но параллельно с этим разум отчаянно кричал, что с ним нужно быть осторожной. Я не хочу превращать свое сердце в его очередную игрушку, с которой он рано или поздно наиграется и вскоре бросит. Но эти мысли сейчас были где-то далеко, мою голову заполняла лишь приятная мелодия вальса, лишь девчоночьи розовые мечты о прекрасном. Я была влюблена, и это щекочущее волнение внизу живота заставляло ощущать лишь одно бесконечно волшебное чувство — чувство эйфоричного полета. Вместе с ним. На краю земли.
Накручивая прядь его темных волос на палец, пробираясь кончиками к затылку, словно в попытке показать ему свой трепет и ласку. Хотя бы так, хотя бы в притворном танце на глазах у журналистов, толпы свидетелей и завистников. И пусть Макс также думает, что мои прикосновения, мое смущение и нежность лишь очередной повод показать всем, что в нашей семье все в порядке. Пусть лучше он будет считать меня искусной лгуньей, чем узнает правду.
Плавные движения, хрупкие объятия. Моя ладонь покоилась на его груди, и порой мне казалось, что я могла ощущать сильные удары его горячего сердца. Сейчас я думала о том, почему у нас с Максом так ничего и не получилось, и не получится никогда. Все дело в моей требовательности? Или в его безответственности? Может однажды предложив ему дружбу, я поступила опрометчиво, и он до сих пор видит во мне лишь приятельницу, что не повезло изображать роль его любящей жены? Но его поцелуй в подсобке, его нежелание разводиться. Ох, как бы мне хотелось пробраться в голову этому непредсказуемому котику, чтобы наконец разобраться в нелогичности его сумасбродных поступков. Я его не понимала, в отличии от других мужчин, его поведение всегда вводило меня в ступор. Может потому его образ намертво отчеканился на стенках моего сердца? Может потому именно его образ вспоминается мною перед сном?
Музыка становится тише, и я с неохотой сделала шаг назад, выпуская мужчину из своих объятий, ускользаю из под его рук, тут же чувствуя, как по спине пробежал холодок. Не хочу возвращаться к столу, вновь отвечать на многочисленные и бестолковые вопросы журналистов, выкручиваться и выдумывать небылицы. Мечтаю хотя бы раз в жизни на одном из таких мероприятий побыть собой, не строить из себя железную женщину из семейства Стоун. Я всего лишь молоденькая девчонка,  по жилам которой с сумасшедшей скоростью бурлит горячая и влюбленная кровь. Я мечтаю о пламенной и сумасшедшей любви, а не о сдержанных светских беседах. Нет, совсем не о них.
Не успеваю повернуться в сторону наших мест, как кто-то врезается в меня чем-то тяжелым, оставляя на платье влажные пятна от алкогольных напитков. Щекочущее чувство в зоне декольте, я ошарашенно хлопала ресницами, пока официант пытался оторвать свои губы от моей груди.
- Осторожнее! - Ни капли грубости в моих словах, лишь удивление и долька смущения — не так часто случайные прохожие целуют меня в глубокий вырез праздничного платья. Капли шампанского стекают с шелковой ткани, я легко смеялась, забирая из рук официанта белоснежное полотенце и промокая грудь. Нет-нет, случайное столкновение и осколки под ногами никак не повлияли на мое настроение, но вот слова, что слетели с уст моего пока-еще-мужа, заставили тут же стать чернее тучи.
- Спасибо? - Что это значит? Неужели танцы со мной были ему настолько в тягость, и случайная катастрофа стала для него спасением? Внезапно я ощутила себя просто непрошибаемой дурой — нафантазировала себе невесть что, приписывая поцелую какой-то высокий и глубокий смысл, когда для Брауна все это — всего лишь попытка весело провести вечер. И видимо мое общество совсем никак этому не способствовало.
Гнев, злость и негодование сейчас опутывало мои мысли, в руках было лишь то самое жалкое мокрое полотенце, которым я незамедлительно кинула прямо в лицо Макса.
- Всегда пожалуйста, дорогой. Только может, если мое общество и танец со мной тебе были настолько скучны и неинтересны, стоило мне об этом сказать, а не ждать, когда на нас наконец выльют галлон вина и нам придется остановиться?
Официант ошарашенно смотрел на нас, тут же скрываясь и уматывая в сторону кухни. Танцующие вокруг пары деликатно делали вид, что не замечают нашей склоки, моего недовольного шипения и мокрой физиономии Брауна.
- Поверь, я и без тебя смогу найти себе кампанию на этом празднике, хотя мне он вообще не нужен, я пришла лишь из-за уважения к тебе и твоей семье. Но... - Я хотела сказать еще кучу обидных и грубых вещей, но решила, что достучаться до Макса все равно невозможно, и нет смысла сотрясать воздух руганью и поучительными лекциями. Он как был балбесом, так им и останется, а я лишь испорчу репутацию нашей благополучной семьи и заполучу еще один громкий заголовок в газетах в стиле: у сладких голубков не все так сладко.
И я махнула рукой, одаривая мужчину напоследок разочарованным взглядом, скрываясь в толпе и уверенно шагая в сторону дамских комнат. Продолжать дискуссию бесполезно, и сейчас я ругала себя за столь опрометчивое и темпераментное поведение. Господи, Скар, зачем тебе это? Почему тебя вообще до сих пор задевает его отношение к тебе? Сексом со сводной сестрой в день святого Валентина он прекрасно показал свое к тебе отношение, зачем ты каждый раз оправдываешь его и возвышаешь в своих глазах? От твоих влюбленных взглядов он никогда не станет лучше, он не одумается, не постыдится, и уж тем более, никогда не станет твоим.
Расталкивая локтями богатеньких дамочек со своими кавалерами, я пробиралась в уборную, пытаясь придумать повод, чтобы покинуть эту гребаную свадьбу. Я так больше не могу, я устала носиться и искать повод или шанс выстроить наш фальшивый брак и превратить его в настоящий. Зачем? Неужели мне нравится чувство этой односторонней любви? Нет, конечно нет, я слишком эгоистична, чтобы отчаяться на такие отношения. Но одновременно с этим я слишком горда, чтобы смириться с постоянными изменами и наплевательским отношением в свою сторону.
- Спасибо, чувак. - Подражая его голосу, снова напоминаю себе о его поступке. Открываю двери, останавливаясь лишь напротив раковины, включая холодную воду. - Прекрати быть дурой. Словно ты чего-то другого ждала от этого вечера.

+2

7

мне никогда не нравилось чувство меры -
я говорю не вовремя, зря молчу,
я выбираю кофты не по размеру
и людей я выбираю не по плечу.

Вечно эти женщины все неправильно понимают! Неужели Бог не мог придумать существа более глупого, чем женщина? Овцы и те, порой, кажется, поумнее будут. Да, я поблагодарил незнакомого парня. Да, я провозгласил «спасибо» с пафосным надрывом так, чтобы слышали все гости, столпившиеся в зале. Но я вовсе не мел в виду то, что мне наскучил танец. Я благодарил неудачника за то, что вместо того, чтобы плестись с хмурыми мордами обратно к к столу, мы могли бы уединиться в уборной. Пусть горят в Аду все девушки за то, что уродились такими редкостными тупицами. Скарлетт уже брызгала на меня ядом, метала смертельно опасные искры и смотрела так укоризненно, как будто я наступил ей на ногу и не извинился. Возмутительно!
- Но! «Заткнусь, конь тупой» - именно так думает сейчас моя жена, одаривая очередным взглядом «ах ты скотина неблагодарная» и мысленно запускает в меня хрустальную вазу.
- Я не… - «Молчи, паскуда» - и я невольно затыкаюсь, понимая, что слушать она меня не будет, по ее глазам и выражению лица и так все понятно. Есть в этом «разговоре» один хороший момент – мы научились понимать друг друга без слов. Ну почти. В моем словарном запасе остались только «э», «мее», «беее» и прочие нечленораздельные звуки, что еще больше уничтожали меня перед Скарлетт
- Ай! – Махаю рукой, случайно ударяя какую-то леди по макушке, но даже не извиняюсь и бегу за Браун.
- Постой, ты не так все поняла!
Сейчас наступит тот самый момент, который я ненавижу. Если она снизойдет до того, чтобы просто выслушать, то мне придется сначала извиниться, затем извиниться более убедительно, затем начать рассказ сочинения «как это было на самом деле», а затем излагать более подробно и с убедительной гримасой на наглой физиономии.
Фух, с Богом!
Расталкиваю локтями гостей, протягивая руку вперед и почти хватая Скар за одежду, но она оказывается быстрее, и наши гонки продолжаются, «Форсаж» будет плакать о том, что упустил таких ценных кадров.
Ах да, в моих руках еще мокрое полотенце, пахнет алкоголем, скручиваю его и довольно вдыхаю аромат, а затем импровизированной самодельной плеткой ударяю по жопе пожилую женщину и прячусь за столбом. Надо все таки найти Скарлетт, сейчас не время прикалываться.
Подбираюсь к дамской комнате и стучу в дверь.
- Тут-тук, есть кто живой? – И сую бошку в щель. – Ого, кто у нас тут, дочка мистера Стоуна, да не одна, и с кем это мы разговариваем? Неужели с зеркалом? – Хохотнув, пролезаю в уборную и закрываю за собой дверь, делаю перед лицом жест фокусника, рисуя в воздухе абракадабру, и мое лицо незамедлительно принимает серьезное выражение. Я достаю из-за спины розочку, с которой стекает вода (спер по дороге их вазы на столе)  и вручаю ее девушке.
- Прости, я правда не то имел ввиду.  – Пункт номер один выполнен. – Нет, не так, прости пожалуйста. Мои слова звучали слишком опрометчиво, - в голосе появляются скорбные нотки. – Ну правда. – Молчит, пункт два почти подошел к финишной, кажется, меня готовы выслушать. А извиняться я так и не научился, осел. Точнее, даже если в голове у меня мой голос звучит искренне, и я всамоделишно раскаиваюсь (как сейчас) – выходит клоунада. Но Скар же меня знает, ее не обмануть.
- Я хотел сказать, что вальс уже заканчивался и нам бы так или иначе пришлось вернуться к столу, а тут такой казус, тебе облили платье и я, как истинный джентльмен, должен был помочь тебе высушить одежду, мы могли бы увильнуть от прессы, - хмурю брови и делаю глаза котика из Шрэка.
- Правда-правда, - третий этап тоже прошел неплохо, последний может и не понадобиться. И самое интересное, что я на самом деле иногда сморожу какую-нибудь фигню, люди меня не так поймут, ходишь потом, объясняешься… Надо всего то начать фильтровать свою речь.
Подхожу к зеркалу, обнимаю Скарлетт со спины за плечи и кладу подбородок на ее плечо (нафига я такой лось вымахал?).
- А мы красивая пара, тебе так не кажется? – Не смотря на то, что я люблю вроде как девушек покрупнее, спортивных, высоких, с пухлыми губами на половину лица, у Скар была своя чарующая неповторимость, хрупкость, нежность, замкнутость, то, что превращало ее из просто женщины в необычную женщину, которую хотелось разгадать.
Жаль, что головоломочка не по моему уму вышла.
Пока мы стоим, такие лиричные и задумчивые, я цепляюсь взглядм за окно, оно приоткрыто и находится не так уж высоко, может быть, даже я в него пролезу.
- Если тебе тут скучно, то можем сбежать, что мне тут скучно – это очевидно, да? – Обнимаю ее за талию скрученным мокрым полотенцем  и притягиваю к себе для поцелуя.
«К сердцу прижмет – к черту пошлет» - никогда не знаешь, как будет в этот раз, вечная загадка Скарлетт Метью Стоун.
- А еще я придумал тебе новое сокращенное имя, я буду звать тебя Этти, не ну а че, прикольно же звучит? – Не знаю, как вам, а мне на самом еле нравилось это сокращение, я один раз увидел его в заголовке газеты и с тех пор оно не выходит из головы. Все жалел, как печально, что у меня нет знакомых по имени Этти, и тут меня озарило, я же могу так окращать – Метью!
Эх, Макс, гений иногда в тебе спит так долго, что складывается ощущение, будто он и вовсе подох.

+1

8

ты стал для меня пропастью. и перед тем, как упасть,
услышу, как струны вселенной во мне слились.
я вспоминаю себя, вспоминаю её, вспоминаю нас
и медленно падаю. падаю. вниз.

Я не рассчитывала увидеть его снова. Единственным моим желанием на данный момент было высушить платье и незаметно уйти с этого праздника жизни. Я здесь чужая, на этой свадьбе, в этой семье. Мне никогда не стать частью этого дома, дома Браунов, где каждый был слишком весел и самовлюблен, чтобы обращать внимание на что-то еще.
Оттирая от платья влажные пятна вина, я так же ругала себя за то, что раз за разом ошибаюсь в своих привязанностях и симпатиях. Почему я не могла подарить свое сердце кому-то более подходящему? Кому-то, кто хотя бы обратил бы на это внимание, ценил бы это, и не знаю... Я вообще не знаю, как это все бывает в нормальных отношениях у других людей.
Оба моих романа складывались ужасно, с Митчеллом мы были лишь друзьями, что заигрались и поняли, что держит нас рядом совсем не приятельская привязанность. Он изменял мне, я закрывала на это глаза, строя из себя преданную и любящую овечку. В общем-то, я действительно была таковой, прекрасно понимая об особенностях и физиологических потребностях мужского организма. Я молчала, старалась не обижаться и скрывать надломленное чувство достоинство. Самое гадкое ощущение испытываешь тогда, когда трезвым и светлым умом осознаешь то, что ты не единственный человек в сердце у любимого. Так было с Брином, плюс ко всему он не доверял мне, буквально сталкивая меня с берега наших отношений в незнакомое и бушующее море. Этим морем, пристанью, где мое сердце снова замерло, забывая про размеренный ритм жизни стал Макс. Необузданный, странный, непонятный. Совершенно непохожий на меня, с другими принципами и желаниями, с другими мечтами. Он был иным, и увы, он совершенно не видел во мне женщины. Красивой, утонченной и единственной. Я не была для него особенной, я была для него такой же, как и все. Отличал меня лишь один единственный факт — я была его женой.
От раздумий меня отвлек тихий скрип двери, я резко обернулась, встречаясь взглядом с Брауном. Его лицо снова не выражало ни эмоции сочувствия или чувства вины. Веселый смех, плоские и неуместные шутки, он старался разрядить обстановку, и я отблагодарила его слабой улыбкой. Я не хотела его сейчас видеть, и уж тем более получать такое же отношение, как и ко всем своим барышням.
Принимаю розу из его рук, вспоминая события пятнадцатиминутной давности. Да, он никогда не приходит ко мне без цветов, и только сейчас я поняла, что это не признак его личной симпатии, о нет. Всего лишь хорошее воспитание и правильные манеры. Оказывается, все было так просто, почему я не увидела этого всего прежде, чем успела возвести в своих мечтах иллюзорные замки?
Его извинения звучали как-то по-детски, наивно и неуверенно, словно в любой момент его кто-то накажет за любое неправильно сказанное слово. Что я чувствовала сейчас? Разочарование. Не в нем, в себе. За то, что не замечала наших таких явных отличий, он смотрит на мир слишком просто и легко, весело забывая про все проблемы и закрывая на них глаза. Он не любит задумываться о своем поведении, о последствиях своих поступков, он вообще старается не париться о пустяках. И его извинения сейчас, у меня было такое неуловимое чувство, что просит прощения он сейчас только потому, что так нужно сделать. Макс не чувствовал себя виноватым, и его кривляния выдавали его с потрохами.
Я же была его полной противоположностью. Слишком взрослая для своих лет, слишком разумная, для цвета своих волос. Я привыкла анализировать все и вся, обращать внимание на мелочи, повадки, случайно брошенные слова и кроткие взгляды. Я журналист, видеть людей насквозь это моя профессия. И почему рядом с Брауном я забывала о своей данной особенности? Может тогда вся эта драма не зашла бы так далеко? Может тогда я бы не мучилась и не умирала от тоски по несбывшемся мечтам о прекрасной любви?
- Все нормально, я поняла. - Снова отворачиваюсь к зеркалу, принимаясь за повторное промакивание винного пятна. Макс оказывается сзади, осторожно укладывая свой подбородок мне на плечо. Стоять так ему было не очень удобно, он буквально сложился в три погибели, пытаясь дотянуться до моих ключиц. Красивая пара? Скорее несуразная.
Наши глаза встретились, когда я разглядывала наши отражения в зеркале. Сейчас мы выглядели так, как мне бы того хотелось. Браун рядом, обнимает меня, молчит, на его лице не сияет идиотская улыбка, и я снова могу вообразить о том, что мои глубокие чувства взаимны. Но сейчас мой разум трезв и чист, потому я не строю лишних иллюзий — Макс ничего не смыслит в серьезных отношениях, я тоже, и учиться вместе с ним, снова строит верную овечку, как это было с Митчеллом — я не буду. Это не ценилось тогда, с чего я решила, что это оценится в этот раз?
- Мы не пара. - Сухие слова слетают с моих уст словно шелест осенних листьев. Стараюсь не обращать внимания на его попытки завязать разговор, делать вид, что ничего не случилось. Я хочу быть сама с собой, и сейчас я чувствовала себя растоптанной и брошенной. Мои надежды рухнули, и шутки Макса, увы, не помогут моему сердцу снова забиться ровно.
- Хорошая идея. - Я не про побег с Максом, я про свой личный побег. Когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, я выставляю вперед руку, чтобы преградить ему путь к своим устам. Мне не нужны пустые и бесчувственные поцелуи, только для того, чтобы замять неловкую паузу. Наелась ими досыта. - Прекрати это делать. - Строгий взгляд, шаг назад, я откладываю влажные салфетки из своих рук, незаметно смахивая с щеки одинокую слезу. Никогда раньше присутствие Макса не давило на меня так, как его отсутствие. Сейчас же мне хотелось бежать от него не оглядываясь, лишь бы не ощущать больше на себе это безразличие и отношение как и к другим. Не хочу быть одной из многих, порабощенных его очарованием. Если я не могу стать для него особенной, лучше я стану для него никем.
- Я пойду Макс, мне действительно не место здесь. - Ни на свадьбе, ни рядом с ним. Нигде, где мы можем столкнуться снова. - Рада была повидаться, передай отцу мои искренние поздравления. - На этом все, на этом с меня хватит. Я улыбнулась, искренне, но грустно, в общем-то даже не скрывая своих эмоций. Не хочу притворяться, лелеять себя надеждами, как это было при танце, я не получила никакой отдачи, ни намека на то, что ему это тоже интересно. Он просто жил, и по великой случайности, я внезапно оказалась рядом с этим человеком. Он жил со мной, но все равно был сам по себе. Вот и я сама должна пойти своей дорогой.
Потрепав его по плечу, разворачиваюсь на каблуках, и в спешке покидаю уборную комнату. Не думаю, что он пойдет снова меня догонять, надеюсь, у Макса хватит мозгов сообразить, что с меня хватит этих лицемерных и лживых встреч. У нас никогда не получится чего-то, что устроило бы нас обоих. Два полюса. Как небо и земля. Как огонь и лед, что никогда не смогут быть вместе. И я смирюсь с этим. Уже смирилась.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - до новых снов с тобой;