Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » в связях, порочащих меня, прошу винить джона д.


в связях, порочащих меня, прошу винить джона д.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

saving abel – the sex is good http://24.media.tumblr.com/a2df36bae86807fb4a4e28662efff825/tumblr_n2v5ivZkRc1rum7cgo1_500.gif

who?
john and rosalie
when?
2/04/2014
where?
rosalie's house

about:
некоторые шуточки не терпят отлагательств, но если уж очень хочется, чтобы человек поверил в истинность вашего злого умысла, то стоит немного попридержать коней, а потом - напасть так напасть. собственно, именно этим и занялся Джей Ди, придя на второе апреля к своей закадычной подруге. но кто ж знал, что безобидно-жестокая издевка закончится... в горизонтальном положении.

Отредактировано Rosalie Breezing (2014-04-03 16:16:59)

0

2

Не стану даже пытаться корчить из себя героя и врать о том, что в последнюю неделю не испытывал ровно никакой неловкости. Правда, не знаю, неловкость ли это была или же что-то другое, такое, на характеристику чего у меня просто не хватит моего скудного словарного запаса, однако в одном я уверен совершенно точно – ветер переменился.
И именно это заставляло меня отводить от подруги глаза чаще, чем я делал это раньше, отпускать шуточки ещё более глупые и бессмысленные, что обыкновенно, просто ради того, чтобы затерять в них и скрыть от постороннего глаза свою растерянность. Небольшую, но не совсем приятную.
И мы, кажется, с тобой всё решили. Что не стоит чувствовать себя идиотами друг перед другом после той самой ночи, что не стоит вообще придавать ей хоть какое-либо значение; мы не стремились что-то ощутимо менять, а потому нарочито вычурно и как можно более заметно пытались закрепиться в тех же точках наших отношений, в которых мы находились прежде.
Не избегали друг друга, а даже наоборот – как будто бы искали встречи. Словно надеялись, что с каждым новым столкновением будет становиться легче, потому что верили, что каждый раз будем только сильнее убеждаться в том, что между нами, в сущности, ничего и не изменилось.
Вот только сложно это, не придавать значения, сложно даже для меня, а потому мне было страшно даже подумать, как с этим справляешься ты. С той же частью нашего братского уговора, которая обязывала меня не подавать виду и вести себя ровно так же как и прежде, словно ничего и не было, я справлялся на «Ура». Ведь выглядеть беспечным придурком – это моё жизненное кредо и в кои-то веки оно пришлось так удивительно кстати и сработало мне на руку.
Однако со значением – тут вышла промашечка, и знаете, я стремился положить этому конец. На самом деле, меня даже бесило то, что я не могу отделаться от этих навязчивых ощущений и мыслей. Все они крутились вокруг вполне естественного и объяснимого страха, что с того самого мгновения, как ты открылась мне не просто в качестве доброго друга, но и обыкновенной привлекательной женщины, я уже не смогу взглянуть на тебя по-старому.
А потому – потому нужно было брать ситуацию в оборот и пытаться вернуть её на круги своя. И делать это весьма обыденными и привычными мне, Джей Мудаку Ди, методами.
Мои решительность и уверенность, приправленные дозой весёлого настроения и тягой к былым проделкам, которыми так печально не пестрела наша с тобой миновавшая неделя, они привели меня к порогу твоего дома сегодняшним вечером. Разумеется, не меня одного.
Припарковав Асторию на своём излюблённом месте, я приоткрыл заднюю дверцу, чтобы дать возможность засидевшемуся Нюхалзу покинуть салон автомобиля и оказаться на долгожданной за последние двадцать минут свободе. Вальяжный Нюхалз, правда, не спешил размять лапы, и потому пришлось его вполне недвусмысленно вытаскивать с мягкого насиженного сиденья и буквально на пинках тащить к крыльцу. Какой-то он без энтузиазма сегодня, наверное, голодный.
Позвонив в звонок и став чуть позади собаки, я скорчил забавную рожицу, которую и увидела, через некоторое время, Розали, когда наконец открыла мне дверь.
- Хэй-хэй, это мне кажется, или у тебя с кухни пахнет блинчиками? – спрашиваю я задорным высоким голосом, не спеша переменить выражение лица на нормальное. Скажем так, я похож сейчас на милого дауна. На милого голодного дауна. И да, мне в самом деле чудится запах блинчиков с мёдом. Мелкая, ты ведь не станешь их от меня прятать? Это как-то не по-дружески!
– Нюхалз не может ошибаться, он вёл меня за запах! Даже скорость превысил, и у нас чуть не отобрали права. – Теперь голос стал нормальным, таким, как если бы я рассказывал совершенно обыденные и привычные на слух вещи. – Шумахер какой-то, а не псина! – Легонько пнул чучело ногой, от чего тот покачнулся на месте но не упал.
– Он вообще сегодня какой-то… нервный. Скучал, наверное.
Словом, не только он, вот только мне удаётся это мастерски скрывать и маскировать под поведение обыкновенного, ни чем не обременённого Джей Ди.
Глаза всё время бегают, словно не знают, на чём остановиться, но в конце концов я заставляю себя посмотреть Розали прямо в глаза открытым беспечным взглядом, таким, который совершенно в моём духе, и не менее беспечно и беззаботно улыбнуться клыкастой акульей улыбкой. Ну да, по мне стоматолог плачет, что поделать.

Отредактировано John Dorian (2014-04-06 22:00:18)

+1

3

Я понятия не имею, как ведут себя нормальные люди в подобных ситуациях. Я не представляю, случается ли такое вообще в адекватном мире, куда мне был закрыт доступ, как только я вылезла из своей мамки и издала протяжное противное «уа-ааа». Я не знаю. Но скажу лишь одно – к такому жизнь меня не готовила. А все потому, что никто: ни я, ни та самая моя жизнь не знали, что рано или поздно со мной случится то, что случилось.
Почти две недели назад я переспала со своим лучшим другом.
Это не было ошибкой. Ведь, по сути, ошибка это то, что ты совершаешь неумышленно, неосознанно, даже не догадываясь о том, что именно здесь тебя поджидает косяк, о котором ты позже узнаешь. Это не было случайностью, потому что случайность – это что-то внезапное, непредвиденное, и лично у меня ассоциируется с выпадением тех или иных чисел в старой доброй игре «Лото». То, что произошло между мной и Дорианом, было… Реальностью. Такой твердой, уверенной, ясной как день божий. Чуток, самую малость, злой и суровой, но самой что ни на есть реальностью. И если в тот раз, когда все это произошло, мы вроде поставили все точки над «i», нашли общее решение, выразили все слагаемые в этой системе друг через друга, обнаружили тридцать три корня уравнения и были счастливы, то сегодня я вообще понять не могла, чего жду от Джона, чего хочу сама. Это было слишком сложно. И я не знала, как в этом разобраться.
Рассказав все Тэссе (слава богу и любым другим высшим силам, а также врачам, моя девочка довольно скоро пришла в себя после аварии и даже умудрялась улыбаться во все тридцать два свои белоснежных зуба), большая доля тяжести рухнула с моих плеч. Но тем не менее, даже разговор с подругой не оставил меня с какими-либо уверенными и точными мыслями в духе: «Да, теперь я поняла, теперь я знаю, теперь я разобралась». Вопросов стало меньше, разумеется, но… Даже с тем количеством оставшихся я не могла совладать, и они разрастались все сильнее и сильнее изо дня в день.

- Я тоже по нему скуча-ааа-ла, - протягиваю я, наклоняясь к милому Нюхалзу, и одной рукой поглаживаю его по мордочке, а затем целую в нос. – И нет, не угадал, - отрицательно качаю головой, возвращаясь к другу, и достаю из-за спины кухонную лопаточку, на которой виднеется прилипшая колбаска и плавленый сыр. – Это пицца, - улыбаясь, облизываю вкусность с деревянной помощницы. – Почти готова, кстати. Вы вовремя.

Все было так, как было раньше. До того дня. Или мне просто хотелось в это верить, потому какие-то фиолетовые в крапинку очки закрывали мне обзор на действительность? Мы как и прежде виделись с Джей Ди, болтали о всякой всячине, делились новостями и круто проводили время. Мы были друзьями, которые смогли перешагнуть через случившийся нюанс и идти дальше в одну ногу, покачивая бедрами в такт заводной песенке. Между нами ничего, в сущности, не изменилось! Но ту странную атмосферу не заметить все равно было невозможно… Она тенью шагала всякий раз за нами, стоило нам только оказаться один на один. И, я не знаю, что испытывал при этом Джон – ровно, как и не знаю, ощущал ли он то же, что и я, - но меня пробирал легкий холодок с примесью малой дольки грусти.

- Я подумала, добавить туда маслины. Но у меня были только с косточками. А ковырялка, - я так называла штуковину, которая одним нажатием на две рукоятки могла с легкостью вытащить косточку как из маслин, так и из любого другого фруктоовоща – насадка там регулировалась, - сломалась после того, как Эрни, - сосед из квартиры напротив, - вернул ее мне. Не знаю, может он арбуз ею чистил или доставал из карбюратора застрявшие камни, но ковырялка теперь не работает, а пицца из-за этого страдает, - я взмахнула лопаткой куда-то в сторону, благодаря чему на стену приземлился небольшой кусочек сыра. Быстро отковыряв его, я вернула сырок на свое законное место. – А еще он вчера позвонил мне. Представляешь! Позвонил, - я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и шагаю на кухню, уверенная в том, что Джон идет следом за мной. – Живем рядом, а он звонит. Ну да ладно. Ты угадай, что ему было нужно! – но я не даю Дориану даже секундочки на размышления. - Полотенце! Ему было нужно полотенце. Потому что он пошел в душ и забыл его с собой взять. Телефон не забыл, а полотенце забыл. Я с него вообще тащусь! – и, когда я, наконец, вновь оказываюсь у плиты и смотрю на свое «творение», с уверенностью утверждаю, отвлекаясь от главной темы своего повествования, - о, еще полминутки и будем хавать, - да, это важно.

+1

4

Лучезарная клыкастая улыбка мигом сходит на нет – чёрт побери, я всегда знал, что мой самый лучший и верный друг, Нюхалз, он же мой враг и заядлый соперник.
- А по мне? По мне ты не скучала? А я между прочим гавкаю лучше, чем он… Звонче как-то, знаешь. Насыщенней. – Боже, что я несу, впрочем, она наверное уже привыкла.
Соперник в битве за тотальное расположение и симпатию со стороны Розали, ах да, ещё хорошо бы и сердечко вдобавок, и можно лёгкие там ещё, почки, и всё остальное – и, чёрт, я никогда не расценивал нашу с ним битву, как битву именно за эти трофеи.
Призадумавшись над тем, почему это вдруг в секунды уныния, пока она отдавала своё предпочтение, из нас с моим соперником двоих, совершенно точно не мне, мне на ум пришли именно такие ассоциации, не лишённые тонкого романтического духа, по своему обыкновению я направил взгляд наискосок вверх. Отчего, к слову, выражение лица, и без того искажённое от акульего до щенячьего, выглядело теперь ещё более жалостливым и попрошайским.
И, бинго! – лёгкий поцелуй, точно такой же, какой она подарила чёрному доберману, оставил влажный след на моём сухом носу. Но вообще, я не манипулятор, вот ни разу.
- Вооот, так уже лучше, я тоже скучал, мелкая. – Приобнимаю её за плечи и оставляю такой же поверхностный поцелуй на её лобике. Ну, трогательно так, знаете, без намёков.
- А пицца – это ещё лучше, чем блинчики! – я отстраняюсь от неё и делаю шаг назад, в направлении квартиры, и чуть было не спотыкаюсь о треклятый порожек. А потом ухватываюсь за ладошку Розали, чтобы втянуть её в дом вслед за собой, и мягко подталкиваю девушку в направлении кухни. – Кому вообще нужны блины, когда есть пицца?

Если бы наши с ней отношения превратились в дерьмо собачье с тех самых пор, как ну-вы-сами-понимаете, а мы-больше-не-будем-об-этом-вспоминать-и-тем-более-об-этом-говорить-вслух, то я никогда не простил бы себе того, что пошёл у неё на поводу.
Хотя я и пошёл на нём совершенно искренне и от чистого сердца, с полным осознанием всей глубины той чёрный дыры, в которую методично себя запихнул, стянув с подруги одежду, и почти даже не ощущал себя меркантильной задницей, но последствий всё равно опасался.
Особенно сейчас опасался, пока не мог оторвать взгляда от её… её домашних шорт, красивых таких, моего любимого цвета, пока она отдалялась от меня, вышагивая по коридору.
Спас меня только оставшийся за порогом питомец. Какая ирония – меня спас мой же соперник! И вопреки моим опасениям, между мной и мелкой всё, кажется, было нормально. А тревоги, вместе всё с теми же опасениями и предрассудками, тоже остались за тем же порогом.
- Пошли, негодник. – Собрав Нюхалза в охапку и захлопнув за нами входную дверь, я втащился на кухню, сшибая косяки и углы то собачьей головой, то собачьим хвостом.
- Знаешь. – Расположив его неподалёку от стола, таким образом, что взгляд его был направлен на Розали (а точнее, на её шортики, ая-яй, Нюхалз!) сам я брякнулся на ближайший стул и сложил ручки в замок на столе. – Я бы вообще не стал пользоваться этой ковырялкой после того, как её попользовался Эрни. Он… он странный! А вдруг, вдруг это заразно, Роуз, ты подумала?! – сказал человек, который выгуливает по утрам чучело собаки и даёт имена своим средствам передвижения. – И я отвечу тебе – нет, нееет, ты не подумала об этом, ни разу! И вот, ты уверена, что после всего, что между ними было – я имею ввиду Эрни, ковырялку, и пиццу, этот странный треугольник я имею ввиду, - её вообще можно употреблять в пищу?
Однако, стоило плите бзынькнуть, оповещая нас о том, что пицца готова, как у меня случилась полнейшая амнезия и я помнить забыл о похождениях ковырялки. – ДАВАЙЕЁСКОРЕЕСЮДА!
И если вы не верите в то, что несмотря ни на что, что приключилось между мной и Розали, она всё ещё остаётся моей девочкой (ну в смысле, моей классной подругой, да) – то посмотрите на неё внимательнее. Разрезав свой шедевр на несколько частей, она положила один из кусочков на тарелочке перед мордой Нюхалза! Моя девочка, натурально.
- Роуз, тут такое дело. – Пробурчал я, уже успев набить рот. – У этого балбеса страшная аллергия на сыр. – Да-да, вот на этот, который расплавлен стараниями духовки по поверхности тонкого теста. – Но я со всей ответственностью готов приложить лапы к его куску!

+1

5

А знаете, меня занимают вещи, начинающиеся на литеру «м»: моржи, макароны, моллюски, маски, медузы, мускаты, маски… Маски. Да, именно они. И неспроста, я ведь актриса. Только не такая, как большинство известных мне:  я не одеваю на себя какие-либо роли, покидая сцену. Я остаюсь в жизни самой собой, умело разделяя игру – персонажа и свои собственные черты характера, душу и сущность. И это, я считаю, справедливо и верно. Другого пути и быть не должно. Однако в последнее время я ощущаю себя другим человеком. И справляюсь с этой ролью я очень и очень плохо.
Это сравнимо с тем, когда вы читаете книгу. Замечали за собой, какой голос звучит в вашей голове, когда вы доходите до моментов с диалогами? Ваш ли это голос? Вам ли принадлежат те нотки, которые вы мысленно произносите? Нет, абсолютно уверено отвечу вам я. Нет, нет и еще раз нет. Вы погружаетесь в героя произведения, забывая о себе на тот момент, о черта своего характера, о звучании собственного голоса. Вы становитесь тем персонажем мысленно на все сто процентов из ста, поэтому вам так идеально удается озвучить его. Но стоит только попробовать произнести вслух его речь – меняется настроение, меняется стиль и тембр. Вы вновь становитесь самими собой. И как ни крути, как ни старайся – вы не сможете в «реальности» стать тем героем, каким были в своей голове.
В этом и есть сложность актерской деятельности, мне кажется. И именно эту сложность мне прекрасно удавалось преодолеть – и удается до сих пор. Но не с Джоном.
В своей черепушке я уже столько раз произносила те или иные монологи с той нужной мне манерой, что я думала, будто в жизни все будет точно так же! Но как сильно я ошибалась… С каждым словом, с каждой новой и последующей секундочкой я замечаю за собой, что не справляюсь с этой ролью! Что она никак не хочет мне поддаваться, но у меня нет времени на тренировки у зеркала или с кем-то из группы. Я просто не могу совладать с самой собой! И хочется сжать больно кулачки, ударить со всей дури по стене, разозлиться на себя, пробовать снова и снова, добиваясь нужного результата, однако у меня нет такой возможности! Мне нужно сыграть сейчас. Немедленно! Сыграть… Саму себя. Ту беззаботную и простую Розали, которой я всегда была и должна быть, невзирая на секс с лучшим другом. Но я не могу. Пока что я не могу.

- Нюхалз? – я оборачиваюсь на любимого пса и жду от него то ли кивка, то ли какого-то одобрения, что он согласен с идеей Джона. – Хорошо, он премного благодарен тебе за такое геройство, - я улыбаюсь Дориану и, захватив кусочек пиццы из тарелки хвостатого, оставляю ее на той, что стояла перед парнем. – Я не знаю, Джей Ди, Эрни общительный молодой человек да и к тому же симпатичный. Но порой его поведение вовсе не внушает доверия, у меня порой даже пупырчатые мурашки от него, - я достаю пальчиками из пиццы кусочек бекона и бросаю его в рот, глядя на собаку, уставившуюся на нас с Джоном. – И все же его нужно покормить. Совсем исхудал, бедолага. Так и придется его у тебя забрать на откармливание, ты же его в могилу так скоро сведешь!
Я встаю из-за стола и вмиг оказываюсь у открытого холодильника, дверцу которого придерживаю одной рукой, изучая его содержимое.
- Я буду пиво. Ты со мной? – и, не дожидаясь ответа, беру в одну руку две бутылки. – Кстати, а полотенце я ему занесла, да. Это было… Забавно, - прикусив губу, заканчиваю предложение, вспоминая тот момент. Обычно с такой интонацией говорят, когда речь идет о каком-то романтическом вечере, который закончился весьма успешно для пары, но в моем случае все не так-то просто. – Я застала его в ванне. Стоял там, бедненький, зуб на зуб не попадал – весь продрог, дожидаясь меня. Но я его спасла-ааа, да-ааа. А самое смешное было, когда он взял из моих рук полотенце, и шторка, прикрывающая его достоинство, мило сползла вниз, – но тут я вспоминаю, что вообще-то нужно перестать так загадочно улыбаться, и возвращаюсь за стол, откупоривая обе бутылки и протягивая одну Дориану. – Надо будет свести его с кем-нибудь из моей группы, то парень совсем погибнет без женского внимания и помощи.

+1

6

- БУДУ ПИВО, МОЖНО ПИВО?
Одним ловким её броском, прохладная бутылочка оказывается у меня в ладони, перелетев через стол-стойку. Ну, разве же, моя девочка не чудо? Да моя девочка самая классная – я мысленно проговариваю это про себя, и для меня это звучит своеобразной молитвой на защиту от мыслей о том, что я хожу по краю и слишком близок к тому, чтобы её потерять.
- Бааааблззз, моё любиииимоё. – Любовно приложив бутылочку к своей щеке, я слишком непристойно (хотя на самом деле, всего лишь кайфово) закатил глаза. – Ты только посмотри, как в нём пузырьки играются! Да эти пузырьки игривее любимых пузырьков всего шампанского-шмапанского! – Но я не стал показывать Розали те самые игристые пузырьки, а вместо этого приложился губами и сделал несколько звучных глотков.
- Да кому вообще нужно это шмапанское, когда есть Баблз?
Изрекаю, почти что по-философски, я, а подруга в ответ лишь пожимает плечами и уже уплетает новоиспечённую пиццу в обе щеки так, что уши ходуном в разные стороны ходят, попутно рассказывая мне о своём соседе, которого я, признаться, всегда недолюбливал.
В рот отправился первый огромный кусок. – Я надеюсь, ты ожалживажа ему не то моё лубымое, малыновое полошенце? – в ответ на её невинный незаурядный кивок, я чуть было не поперхнулся, зато не до конца пережёванный кусочек наивкуснейшего лакомства тут же оказался в желудке. – МОЁ! ЛЮБИМОЕ! ИЗМЕНЩИЦА!

Всё то время, внутренний голос подсказывал мне – вообще, знаете, раздражает уже, болтает он и болтает, без умолку буквально, без остановка, - что я питаю слишком много иллюзий.
И, как ни горько в этом сознаваться, я понимал, что это действительно так. Её смех казался процентов на шестьдесят переполненным прикрываемой фальшью, а улыбка казалась не такой искренней, как прежде, всё больше неуверенной и сомневающейся, если не сказать – натянутой.
Так мы и живём с тех самых пор – на одной чаще весов она, почти даже справляющаяся, а на другой чаше я, упорно не замечающий этого «почти» и стремившийся в нести в наше общение столько лёгкости и непринуждённости, чтобы хватило нам обоим, на двоих.
И мне нравилось упиваться этим. Вообще, жить в своём мире, где существует розовые пони, на которых могут кататься даже взрослые, и единороги, которых можно держать на своём балконе, это в порядке вещей – видеть лишь то, что удобно видеть.
В контексте нашей ситуации это весьма печально, но ведь именно за этим я здесь – чтобы рассеять видимость, чтобы загладить свой косяк, чтобы сказку сделать былью.

К сожалению, сделать я это собирался всё в том же своём мудаческом стиле, и когда пицца внезапно подошла к концу, помахав нам своей последней крошкой, я внезапно об этом вспомнил.
Не хватает только костюма супер-мэна, ей-богу, потому как я считал свою миссию невероятно важной, а себя – в крайне степени отважной; я собирался попытаться пробить стену и показать ей, что ничего, в сущности, не изменилось, что я – всё тот же Джей Ди. Её старый-добрый друг.
- Уф, Роузизл, спасибо тебе огромизл. – Отвалившись на спинку стула, я был готов раскинуться в разные стороны на манер морской звезды, но вместо этого просто погладил себя по набитому животу. – Я так наелся, что теперь могу не есть аж до завтрашнего утра! Но правда в ужин мне опять придётся отдуваться за Нюхалза, потому что у него аллергия страшная что-то вообще на кучу продуктов, уже и не знаю, чем кормить его.
Она едва ли слушала меня, точно так же откинувшись на спинку своего стула, и изображая дохлого зверька, перекормленного досмерти. Что ж, похоже, пора действовать – силы врага ослаблены, можно приступать к стратегическому наступлению.
- Роуз, вот теперь, когда ты сытая и добрая – добрая же? – я должен тебе кое-что сказать. – Ноль эмоций, всё такой же дохлый безобидный зверёк, продолжаем. – Я вообще-то за этим и пришёл сюда, чтобы поговорить. И ты, ты это… Ну, короче, заранее прости меня, по-братски, ладно?
Для неё это звучало как извинение за то, что я скажу ей в следующие пол-минуты. Для меня же – извинением за то, что я вообще всё это начал. Мудак.
- Тут, в общем, такое дело. – Забравшись в карман джинсов, я выудил оттуда две бумажки, которые осторожно положил на стол. Одна из них – справка, а вторая – номер телефона.
- Я подумал, ты должна знать, было бы подло с моей стороны не сказать тебе об этом. – Ну да, а о том, что о подлости нужно было думать раньше, я подумать забыл. – Но ты позвони по этому номеру, не стесняйся, это самый лучший врач-венеролог, которого я только знаю.

+1

7

Осознание того, что с Джоном я могу говорить на всякие отдаленные темы, которые были так присущи нашей дружбе, немного меня беспокоило. Ведь я знала, что рано или поздно наступит в нашем разговоре то тяжелое молчание, которое повлечет за собой тонну мыслей, что сказать вслух я (а, возможно, и Дориан тоже) не решусь. И это подобно просмотру фильма ужасов: ты знаешь, что ближайшее время все будет тихо, хорошо и спокойно, но затем придет тот самый пугающий момент. Однако как бы ты не готовился к нему, он все равно сделает свое дело: заставит тебя подпрыгнуть на месте, закрыть от испуга глаза, завизжать или, возможно, наделать кучу в штаны - у всех разная психика, разная реакция, ну и… Вы поняли.
И я старалась не думать об этом. Я старалась не обращать внимания на тревожащие меня мысли, но вместе с тем я успевала по нескольку раз их обдумать, обмусолить, представить в реальности и сделать частью этого дня. Не знаю только, как я успевала делать столько дел одной головой, но мне удавалось. Моя фантазия границ не имеет ровно как и у Джей Ди с той лишь разницей, что я не «подвисаю».
И подобно Шерлоку я видела порядка тринадцати исходов сегодняшнего времяпрепровождения со своим закадычным другом. Первое и самое неоригинальное: мы так и будем болтать о моем соседе, о Нюхалзе, о пиве, о полотенцах и о прочих таких вещах, пока наш словарный упоротый запас слов не кончится и пока не иссякнет этот розовый дымок, благодаря которому мы делали вид, что у нас все замечательно и непринужденно. Второе: мы переместимся на диван, и включим сериал/фильм/шоу Эллен, и начнем без устали обсуждать всех и вся, пока кого-то не осенит включить что-то другое и так до самого вечера. Третье: мы пойдем на улицу, придумаем какую-нибудь шутку-мишутку и начнем разыгрывать проходящих мимо нас людей. Четвертое: навестим Тэссу. Пятое…
- Что?
И все же я выпала из реальности, когда две бумажки оказались на столе и заставили меня обратить на них свое внимание. Я как-то недоверчиво потянула их на себя, пытаясь вместе с этим сообразить, в какой же момент я «отключилась» и что именно говорил мне все это время Джон. И если последнее мне удалось без какой-либо тяжести – Дориан редко говорил что-либо существенно важное, - то первое… Да тоже: кажется, это произошло, когда последний кусочек пиццы оказался в моем выпирающем теперь животике.
- О. Мой. Бог.
Не знаю, как у вас, а мне лично редко подсовывали подобные «докУменты», в которых говорилось, что у моего приятеля… Венерическое заболевание.
- То есть выходит, что у тебя, у тебя… От меня у тебя?
Мои глаза округлялись с каждым словом, а голос поднимался до писка. И не удивительно: странно еще, что я со стула не свалилась. И пытаясь совладать со своими эмоциями, в ход пошла тяжелая артиллерия – активная жестикуляция.
- Погоди-погоди-постой. Этого не может быть, Дориан! Я… Это невозможно! Как это случилось?! Это… Нет! Не может быть! Я же… Ты же… Мы же… Но я не могла! Это не от меня!
Я вскочила со стула и подошла к раковине, скомкав в руке бумагу – и нет, не специально, а на эмоциях.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Оборачиваюсь к парню и вытягиваю одну ладошку вперед.
- Джей Ди. Так. Стоп. Еще раз. Давай по порядку.

Отредактировано Rosalie Breezing (2014-06-22 17:52:16)

+1

8

Если честно, то, как представитель нахальной части населения квартиры в данный момент, я ожидал, как минимум, приступа гнева, как максимум – инфаркта миокарда, ну или промежуточное звено между первым и вторым – припадка женской истерики. Опасался, точнее – чтобы не показаться совсем уж безнравственным существом, которое, даже прикинув несколько возможных исходов своей шалости, всё равно на неё решился. Меня оправдывает, что в любом случаи было бы весело – мы бы оба потом посмеялись над её доверчивостью и моим перевалившим за грани разумного мудачеством – даже если и оправдание так себе.
Однако над моей шуточкой нависла угроза срыва, и в том моя вина – об обратной стороне медали я подумать не удосужился, и, кстати, немало удивился, когда Роза заметила первым делом то, чего заметить не должна была. Обычно, партнёры стремятся обвинить в неудачах друг друга, она же сходу брала вину на себя . И мне даже стало чуточку неловко за своё поведение, ведь её подсознание, похоже, даже на секундочку не допустило мысли о том, что это всё я.
- Что? – глаза округляются до размера блюдец, когда она кидается на амбразуру и тут же начинает передо мной оправдываться. Короткая паника, а затем я решаю импровизировать.
- Нет. Нет! Нет, это ты, Роуз.
Чёрт, как же сложно сориентироваться на месте, ведь я никогда не бывал в той шкуре, которую сейчас пытаюсь разыгрывать – тьфу-тьфу-тьфу, но мне ещё ни разу не приходилось никого заражать, равно как и становиться жертвой пикантной ситуации.
Одно хорошо – даже если бы эта чепуха и была бы правдой, то я никак не мог бы ожидать от Розали подобной реакции. А значит всё моё смятение, которое тут же отражается в угловатости всяких жестов и движений, может сойти за вполне себе реальное и подходящее.
«Блин, Роуз, это же элементарно! Я ЖЕ ИЗВИНИЛСЯ, ну как можно было не понять что к чему?!»
Действительно – как. Извинение, страдальческий вид, всё выдавало то, что из нас двоих это я – щенок нашкодивший. Но в этом, пожалуй, и есть вся моя Розали – она скорее начнёт копаться в себе и искать проблему в себе, чем станет обвинять меня. Ну, за редкими исключениями.
И, возможно, такой казус сложившейся ситуации был знаком свыше, оравший о том, что мне надобно оставить свою затею. Но вы ведь помните, что я не умею читать между строк.
- Всё не так, как ты поняла. – Ножки стула громко скрежещут по полу, когда я отодвигаю его в сторону, чтобы грузным увальнем поднять из-за стола и сделать несколько неуклюжих шагов в сторону отвернувшейся от меня девушки.
– Ты не виновата.
«Чёрт побери, да как же обычно сообщают-то такие новости? Слава яйцам, я такое не переживал. О ГОСПОДИ ДА Я ЖЕ СЕЙЧАС НАКАРКАЮ И НАКЛИЧУ, ТАК, НУЖНО СРОЧНО ПЕРЕСТАТЬ ЧУВСТОВАТЬ ОБЛЕГЧЕНИЕ, ГОСПОДИ ДА КТО ВООБЩЕ ЗА ЯЗЫК ТЯНУЛ ДУМАТЬ О ТАКОМ»
- Эммм… мелкая.
Осторожно подхожу ближе, кладу руку на её плечико. Не имею представления, как я должен себя вести, может, вообще нужно было бы держаться от неё на расстоянии, но будь я на её месте и услышь такую ужасную новость, которую собираюсь ей разжевать, я бы, пожалуй, хотел бы, чтобы меня обняли, поддержали, и всякое такое.
«Хотя о чём это я, я всегда хочу, чтобы меня обняли… ТАК СТОП ЗАТКНИСЬ ОНА ЖЕ СМОТРИТ НА ТЕБЯ ПЕЧАЛЬНЫМИ ГЛАЗАМИ И ЖДЁТ»
И правда смотрит. Нас разделяет приблизительно расстояние вытянутой руки – моей руки, лежащей у неё на плече – и я порывисто его ликвидирую, прижав её к себе так внезапно и резко, что лбом она больно впечаталась в мою грудную клетку. Ну, как бы, проявляем участие.
- Ты не виновата. – Повторяю я, поглаживая её по волосам. И кажется я уже по-настоящему вошёл в роль жертвы, которая прощает своего обидчика, но вовремя опомнился.
- Это я. – На всякий случай, сцепляю её в своих руках посильнее, чтобы лишить её возможности грохнуть меня одним ударом. – Я бы был конченным нахалом, если бы не сказал тебе, но подумал, что тебе тоже стоит провериться, ну, на всякий случай, чтобы моя совесть была чиста и всё такое. Доктор Уолберг – лучший  венеролог, которого я знаю, да и работает анонимно.
Не так эпично, как я себе это представлял, но, по-моему, на БАФТУ у меня всё-таки надежда есть.

0

9

Не по плану. Вот как называется данная ситуация. Внеплановая. Лишняя. Ненужная. Чужая. Не наша. Ее не должно было случиться, она не должна была произойти, не должна была достать нас, огреть своим существованием, принять в свои объятия, будто это само собой разумеющееся действо. Нет, нет и еще раз – нет. Поэтому, прошу, прошу всевышнего, в которого ни разу не верила, ибо не было в том нужды, я прошу, умоляю – пусть и не стоя на коленях – сделай так, чтобы все это было злой шуткой! Вот честно, пускай! Глупый розыгрыш, скрытая камера, улыбаемся и машем, выходит телеведущий – давай же! Где?! Где все это?! Ну же, вылезайте!
- Не я? – практически шепчу этот невинный вопрос, чувствуя, как к горлу подступает неприятный комочек. Мои ладошки соединяются и оказываются на уровне губ. Главное не плакать. Только не разреветься.
И не то чтобы я реально была всегда такой эмоциональной. Просто… это же уму непостижимо! Сперва Тэсса попадает в больницу, теперь у нас с  Дорианом какие-то проблемы, связанные со здоровьем. Черная полоса или… или как это называется?! Почему у всех нас разом что-то да «сломалось»? Как это можно понимать, а главное, как это можно объяснить?
- Не виновата? – продолжаю шептать только уже несколько неуклюже, оказавшись в резких объятиях Джона, выслушивая его речь и начиная соображать, что к чему и с чем едят.

Если честно, я всегда считала, что нельзя вот так вот рубить с плеча: все эти первые реакции, которые отчего-то считают самыми верными и истинными – полная чушь. Не бывает такого. И никакой психолог не сумеет меня убедить в обратном! Потому что человеку нужно для начала дойти до ситуации всем своим существом, и лишь затем давать тот или иной ответ.
Вот даже в обыкновенном вопросе: «Станешь ли ты моей женой?» - молодые парни, бывает, обижаются, когда девушка отвечает, что ей нужно подумать. КОНЕЧНО, НУЖНО! Она все же не картошку в универмаге собирается покупать, выбирая тот или иной сорт! Конечно, ей нужно время, чтобы взвесить все «за» и «против», даже если вы прожили вместе порядка четырех лет, но только сейчас решились поставить этот штампик в паспорте. Он вроде ничего и не меняет, но с другой стороны… наводит некую «атмосферу» и настроние.
Собственно, я о том, что… да. Я, кажется, жестоко тупанула, решив, что дело во мне, что я «наградила» Дориана болячкой. Я ведь знала, что это не так. Я была чиста как младенец в этом смысле, поэтому с какого перепуга источник проблемы я? Да и следующие слова Джей Ди свидетельствовали о том, что теперь я, наконец-то, думаю в верном направлении.
Однако… лучше от этого никому не стало.

- Дориан, твою мать! – дергаю со всей свой силы плечиками из стороны в сторону, освобождаясь от «наличия на себе» парня. – Ты обалдел?! – почувствовав, что более меня не сдерживают оковы, начинаю отталкивать ручками от себя Джона. – Почему ты мне раньше не сказал?! Почему ты… почему… черт! Значит оно твое! Это твоя фигня! И теперь она на мне! ОГОСПОДИ! – ручки обхватывают голову, а взгляд не знает, куда себя деть. – ОБАЛДЕТЬ! Ну спасибо! Премного благодарна! Твою мать. Твою мать, Дориан! – резко останавливаюсь и выдыхаю. – Я тебя убью, Джей Ди.
И поможет мне в этом так вовремя оказавшаяся в руках сковородка, где еще недавно была вкусная пицца.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » в связях, порочащих меня, прошу винить джона д.