vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Уходит из под ног чужая планета


Уходит из под ног чужая планета

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

ДЕКСТЕР & АГАТА
4 апреля; улицы - больница
я слышу как ломаются твои ребра
а у меня во рту горький привкус... обмана

+1

2

День рожденье у босса. Корпоратив, на который не пойти попросту нельзя. Даже, если и огромного желания идти туда не возникало. Обязаловка. Такое случается. В этот раз я по крайней мере иду туда не один. И у одной дурнушки из бухгалтерии не будет лишнего повода тереться рядом со мной. Отшить прямо её как-то не хотелось. Обижать тоже не хотелось. Но на чай или кофе приглашения она от меня все равно не получит. Так какой смысл морочить ей голову? Но причина по которой я решил взять Агату с собой крылась совершенно не в этом. Наши отношения сейчас… сейчас они просто были? Если так верно будет сказать. После того, как тата раз пустила меня в спальню, я от туда уже не выходил. Конечно она в своих сомнениях оставила мне второе одеяло. На всякий случай. И услышала от меня более, чем понятное «это если мы с тобой под одним замерзнем?». Вопросов больше не было. Так оно и лежит себе, пыль собирает. В тоже время я не давлю на неё, не веду себя слишком настырно, не подторапливаю непонятно куда. Всё идёт так, как идет. Всё что я могу – это создавать максимально комфортные условия для развития. Ко всему прочему мне кажется и самой Тате было приятно то, что я её беру с собой в качестве спутницы (и надеюсь то, что я представил её, как жену мне не обернется битой посудой). Вечер прошел вообще весьма хорошо. Ничего примечательного, но в то же время приятно. Я был за рулем, поэтому Тата могла позволить себе вина.
- Как тебе вечер? 
Мы едем домой. Негромко играет какое-то радио, очередная попса. Фоновый шум, который наполняет салон автомобиля. Не потому что тишина вызывает дискомфорт, а просто…просто чтоб было. На музыку не обращалось никакого внимания. За окнами ночной Сакраменто, дороги уже опустели и нет никаких намеков на пробки. Ехать сплошное удовольствие. Я нарочно выбираю маршрут по длиннее. Аарон остался с кумой Таты и у нас была возможность никуда не торопиться.
- Теперь можешь приносить мне на работу пирожки. Буду говорить «вот, жена наготовила, угощайтесь», - я смеюсь. Агата не готовит. В нашем доме, так уж получилось, кухня или территория мужчины, или территория заказной еды (комора по поеданию пиццы). Останавливаюсь на светофоре. Рядом с нами на другой полосе останавливается джип. Большая тонированная махина. Я не придаю ей совершенно никакого значение. До поры, до времени. Из этой вот махины выходит четверо мужиков, один из которых беспардонно открывает мою дверь.
- Какие-то проблемы? – не понимая, что и к чему происходит.
- Проблемы, еще какие. У тебя, - меня за шкирку вытаскивают. Именно вытаскивают из машины при этом бросая тате «просим прощения, мы не на долго». Закрывают дверь и волокут меня в ближайший переулок. Я естественно оказываю сопротивление, как получается. Но один против четверых заведомо проигрышный вариант.
- Агата, сиди в машине! – говорю своей женщине, прекрасно понимая, что этой женщине бессмысленно что-то говорить в подобной ситуации. Она не станет сидеть в машине и ждать что будет дальше. Уже бежит следом. Мне же, не объясняя, какие именно проблемы хотят обсудить дают по морде лица. Двое держат, двое лупят. Бьют точно я мешок с картошкой. Я конечно вполне себе мог перейти кому-то дорогу. Еще и как мог перейти. Только эти четверо совершенно никаким образом не объяснили мне кому именно и как я эту дорогу перебежал.

+1

3

внешний вид + без повязки, но со шрамом

Сегодняшний день я провела в компании Декстера и тех, кого он называет коллегами. Обычный вечер нормальных людей, чем моя жизнь редко когда отличалась. Кортес представлял меня как свою жену, а я не спорила. Мне все равно как ему удобней меня называть, если это играет для него какую-то роль. В больших организациях мужчине престижней быть женатым, иметь семью, дом и летом ездить отдыхать. Так они производят впечатления ответственного человека, тому, кому можно доверить серьезный контракт или крупную сделку.
Что же касается наших отношений с Дексом вне этого корпоратива, то было все довольно плоско. После того, как мы с ним переспали, он стал ночевать вместе со мной. В моей кровати. Или уже следует сказать, нашей? Я даже вполне спокойно пережила первую неделю совместного сна, хоть и старалась задержать дольше на работе, покататься лишний раз по городу, поужинать одной в кафе, потому что я желала личного пространства. Потому что каждый второй день меня душила семья и ответственность. Усугубило мой внутренний мир и мой голос тот факт, что я помирилась с Верноном. Теперь для себя я была еще и изменщицей, и положение неверной женщины меня угнетало. Я занималась самоедством.
На сегодняшний момент мы с Кортесом походили на супругов, что прожили вместе двадцать лет, и теперь не чувствовали того притяжения, даже сексом уже не занимались. Но такие аналогии я отбросила в сторону, наслаждаясь сегодняшним днем. Аарон остался у Рут и Лиама до завтра, а значит можно провести ночь как раньше: беззаботно не спать, пить и слушать громко музыку. Я бы еще к этому приписала желание поехать на набережную или к океану, что в двух часах езды, но об этом не успела сказать испанцу.
- Как тебе вечер?
- Мне понравился тот менеджер, который к танцовщице Гоу-гоу приставал - засмеялась я, вспоминая подвыпившего парня из отдела продаж.
- Теперь можешь приносить мне на работу пирожки. Буду говорить «вот, жена наготовила, угощайтесь» - и мне даже можно было не говорить "губу закатай", потому что оба знали, что готовить я не стану. До Декстера мне готовила домохозяйка, а теперь готовит испанец, иногда прибегая к помощи заказной еды.
Горит красный свет, а вокруг ни машин, ни пешеходов, и я начинаю выглядывать на светофор, чтоб посмотреть на обратный отсчет цифрового табло, который показывает сколько нам еще здесь стоять. Но за несколько секунд до смены цвета, рядом, на соседнюю полосу, подъезжает автомобиль. Огромный джип, на каких катается обычно плохие парни из фильмов и из жизни. И как же я была права в своих мыслях, только действовать не успела: дверь со стороны Декстера открывается, и его вытаскивают наружу. Я впала в небольшой шок. Затем шок сменился злостью и раздраженностью. Что за банда посмела напасть таким наглым образом на моего мужа? Я бы подумала, что это сделан ос целью ограбления, но автомобиль они не тронули, уволакивая мужчину в ближайший переулок.
Выскакиваю следом.
- Агата, сиди в машине! - ага, посижу, подожду, когда из тебя вытрясут все кости, а потом приду и отобью тебе яйца. Молча бегу следом. Хмурюсь, понятия не имея как нам удастся справится с этим квартетом. Давайте посмотрим правде в глаза? Пока они не получат то чего хотят или пока их не спугнут, нам не выбраться.
Я хватаю древянную балку, которая когда-то служила дном для палета, замахиваюсь и даю по тыкве одному из обидчиков.
- Какого хрена вы делаете? - да, я хочу знать что натворил Декстер. Хочу знать больше, чем хочу спасти ему жизнь.
Один из парней, тот, который получил по шбану, отвлекается на меня. Я снова замахиваюсь, заряжая ему по плечу, но это только усугубляет мое положение.
- Тебя же просили остаться в машине,... Агата - мое имя он выдает после паузы, явно вспоминая. Но то как он выплюнул это "Агата" было крайне отвратительно и оскорбительно. А затем мне прилетело по лицу, от неожиданности я даже прикусила язык - и это было больнее, чем удар, но менее унизительнее, чем валяться на земле рядом с мусорными баками.

0

4

Ага, это так раз та, которая будет сидеть и не высовываться. Собственно я сейчас и не думал о том, что можно было бы этого и не говорить. Слова вылетели сами по себе. Естественное желание защищать свою женщину мне чуждым не было. Это даже не дело воспитания или чего-то там еще.  Это на уровне «моё»,  а раз моё, значит никто другой трогать и тем паче обижать моё не может. К сожалению, или к счастью, но моё оказалось по жизни боевое, свободолюбивое и жуть какое самостоятельное. И в огонь, и в воду. Бьет балкой одного из мужиков. Какого хрена они тут делают? Отбивную они из меня делают! Или на колбасу тушку готовят. Мыла из меня не сделать, жира не наберут.
- Не смейте её трогать! – рычу, пытаясь вырваться. На фразу получаю удар в челюсть. Челюсть громко и весьма стремно, то ли щелкает, то ли хрустит. И это уж точно совершенно не к добру. Боль адская просто. Тут и глупому будет понятно то, что мне её сломали. Сломали, мать вашу! Рассказать вам о прелестях сломанной челюсти? Один раз уже такое на своей шкуре опробовал. Ставят тебе в рот скобы, которые рот открыть не дают. Вообще. Понимаете? Даже на маленькую щельку. Зубы плотно сцеплены и с этим ничего не поделаешь. Месяц ешь только то, что можно через трубочку процедить. И это хорошо, если с первого раза всё срастется нормально. А вот если не срастется, то будут ломать и всё по новой. Ах да, скобы эти, если врач криворукий, могут вынуть прям с некоторыми зубами. Одному мужичку там три зуба удалили. Потом еще разрабатывать челюсть надо будет. Шибко рот сразу не по открываешь. И жрать! Жрать хочется просто до неприличия. Собственно в данную минуту мои мысли были заняты не этим. Сейчас были немного другие проблемы.
- Сукин ты, блять, сын! – я рыпаюсь и вырываюсь, от куда только столько сил берется на это сопротивление двум шкафам, которые меня держат. Никто не имеет права трогать мою женщину! Они могут меня дубасить тут сколько угодно, но трогать Тату! Получаю глухой удар в области печени, который заставляет меня согнуться на время. Следом идут удары по ребрам. Которые в итоге начинают похрусивать прям как снег на морозе. Становится тяжело дышать. Кровь из носа и от куда там еще, черт его знает от куда стекает на одежду, капает на асфальт. Мне бьют под колена для того, чтоб я опустился на колени. Удар, еще и еще. Кажется тут понятно, что диалог в любом случае будет бессмысленным, да? Никто не собирался объяснять за что именно из меня сейчас пытаются вытрясти душу. Но признаюсь, что было бы неплохо узнать все таки кто такой умный посылает четверых на одного. Били меня на данный момент трое. Последний держал Агату, не подпуская ко мне и тем троим.
- Если будешь плохой девочкой – сделаем с тобой тоже самое, что и с твоим мужиком. Не очень хочется портить такое личико.
В ушах шумит, один глаз заплыл от удара. Самое отвратительное в моём положении то, что я даже не могу оказывать нормальное сопротивление. Каким бы крутым рембо ты не был, но против количества не пойдешь. И было бы их хотя бы двое. Тут можно было бы еще по тягаться. Но вот сейчас…сейчас они просто методично выбивают из меня душу.

+1

5

Стоило ли надеется, что мои попытки спасти Декстера или его попытки вырваться, покатят против четырех парней? Нет, эта борьба была нечестной. Впрочем, вряд ли эти братки пришли сюда за справедливым боем и честной дракой. А что им надо было, я не знала. Глядя на то как из него делают грушу для битья, у меня внутри все сворачивалось в болезненный комок.
Пожалуйста! Не надо! Только не так!
Декстер дергается ко мне, за что получает удар. Он лежит на грязном асфальте, а двое мужиком нещадно наносят удары ногами. Я кричу. Прошу остановится, а затем меня охватывает такая разбитость, что я просто ору. Кто-нибудь, но хоть кто-нибудь помогите! Случайный прохожий, который спугнет, гуляя с собакой. Или машина, что проезжает мимо. Да что угодно, даже метеоритный дождь!
Мне страшно, что после этой кровавой ночи, Кортес больше не встанет. Они же действительно собираются его забить насмерть!
- Вы его убьете!!! - кричу этим остолопам. Если бы хотели смерти испанца, то хватило бы и пули или дубинки по голове, да и меня как свидетеля не оставляли бы рядом. Или меня тоже убьют?
Вырываться бесполезно, но я все равно тянусь вперед, от чего болезненно и неприятно тянет кожу на плечах и запястьях - где меня держит один из братков.
Мне страшно и за то, что я ничего не могу сделать. Ничего. Голова трещит и, кажется, что глухие удары, что летят по телу Декстера теперь разлетаются внутри моей головы. Как это странно, когда изо всех сил рвешься вперед, упираясь в землю, всей душой тянешься, поддаешься грудью вперед, а сделать шаг тебе не дают. Я разрываюсь. Обрываюсь.
Снова кричу в надежде привлечь кого-нибудь или хотя бы раззадорить спящих в округе, чтоб вызвали полицию за нарушение тишины.
Мои вопли наконец надоедают, и парень, что держал меня, припечатывает к стене, заезжая кулаком по лицу. Проклятье. Я затихаю, как оборванная нить. Левая стороны лица горит, обещая покрыться синяком. Хотя меня это в данной ситуации нисколько не волнует и я, опустившись на корточки под силой удара, проскальзываю под руками того мужчины, что "присматривал" за мной.
Одергиваю одного из тех, кто наносил систематичные удары по моему мужчине. Я почти в отчаяние, я почти на грани. В крови зашкаливает адреналин, но что толку? Свернуть горы мне все равно не удастся, даже избавится хотя бы от одного шкафа не получается...
Ответным ударом отлетаю к кирпичной стене, мужчина что-то хрипит на своего друга, чтоб следил за мной и, если надо, разобрался. Но разбираться уже не надо:
- Норман, думаю хватит. А то правда забьем - одергивает блондин.
- Хорошо - соглашается тот самый Норман, полагаю, что старший из всех. - Запомни этот урок - прорычал он на ухо Декстеру, но от того едва осталось живое место. Белый костюм Кортеса у ворота пропитался кровью, на пиджаке грязные следы от ударов, а лицо похоже будто его пропустили через мясорубку.
"Разговор" окончен, парни уходят, а я все дрожу. Боюсь даже подойти к Декстеру, так как не знаю с какой стороны. Я много видела крови, мертвые тела, тех, кому взрывом оторвало конечности, и реагировала на это, признаться, без страха. Но когда видишь отца своего ребенка в таком состоянии, ничего не можешь поделать со своими нервами. Ведь правильно делают, что хирургу запрещают проводить операцию, если на столе лежит его родственник или близкий человек. Так же и сейчас со мной - я не могу сообразить как мне оказаться первую помощь.
Опускаюсь на колени рядом с Кортесом. Я расстегиваю его рубашку, и по неестественности расположению ребер, по синий коже и учащенном дыхании испанца, понимаю, что дела критичны.
Номер службы спасения не заставляет себя ждать.
- Скоро приедет "скорая". Потерпи, пожалуйста - а что ему еще остается? Я даже не знаю что мне сказать и могут ли слова помочь? - Ты только не шевелись. И не вырубайся. - я тихонько касаюсь ладонью его пальцев, чтоб он знал, что я здесь рядом.

+1

6

Агата кричит. Кричит этим браткам, кричит в поисках помощи. Но всем плевать. Плевать просто с высокой колокольни на то, что происходит на улице этой ночью. Жителям многоэтажек уже давным-давно на все плевать. Даже если меня с ней здесь сегодня убьют. Мы для них просто сводка новостей, событие в криминальном свете Сакраменто. И не более. Никто не станет высовывать свой нос, вмешиваться и переживать за каких-то незнакомых людей. Ведь своя шкура конечно же ближе и дороже. Вот оно общества 21 века. Каждого волнует только его персона. Нет какого-то понятия о помощи…да ладно! Просто вызвать полицию уже было бы более чем отлично. Но нет. Никакой помощи нам не подходит. У меня даже слабо уже получается сопротивляться, даже по принципу «не упал». Потому что я упал! Я еще как упал! Каким ты бы не был крутым, а когда тебя просто берут количеством, тут уж ничего не поделаешь. Здесь вообще не действуют никакие принципы. Даже тот, что лежачего бить не принято. Я выгляжу жалким, наверное. Как там оно со стороны? Со стороны всегда виднее. В конце концов до этих мудаков все же доходит то, что если так продолжить еще немного, то можно будет начинать думать как избавляться от трупа. А трупа им все же не хотелось. Спасибо и на том. Но я бы все таки хотел узнать кто именно решил послать эту бригаду недоделанную на то, чтоб устроить мне взбучку. Они кретины…ой, какие же они кретины. Урок. Кто мне его преподнес? Кто, а? Кому мне выслать открытку на Рождество за это всё? Тата опускается рядом со мной. Некогда белый костюм сейчас был покрыт алыми пятнами моей же крови. Плоховато выгляжу. Чувствую себя еще более неважно. Дышать тяжело, дышать в данный момент адски больно. В ушах шумит, в глазах всё в темных пятнах. Точнее в одной глазе, так как второй сейчас заплыл от какого-то из многочисленных ударов. К сожалению у нас с Агатой не было времени даже для того, чтоб посмотреть номера автомобиля, на котором они были. Как-то уж не до того было, когда меня быстро уволокли, а она пошла следом, прихватив балку. Терпеть, да. Мне только и остается, что терпеть до того момента, когда приедет неотложка и заберет меня в госпиталь. Да, я определенно хотел, чтоб мою тушку сейчас передали врачам. И пусть они уже что хотят, то делают. Собирают меня в кучу по картинке из анатомии. Лишь бы был похож на собранного в кучу Декстера. Тата касается моей руки подушечками пальцев, я же беру эту ладошку в свою ручищу. Понятное дело, что она напугана. Даже если ей меня все таки не жалко, в чем я сейчас очень сильно сомневаюсь, эффект неожиданности сделал свое. И конечно сейчас, когда мы не воюем друг с другом, и наши отношения мало помалу налаживаются, что-то мне подсказывает, что она волнуется за меня и моё состояние. Наверное, то, как она пыталась оттащить этих верзил. Смелая…и глупая. По крайней мере сейчас. Они ведь и ей по трепали. Ей следовало остаться в машине.
- Ты. В. Порядке? – хриплю, запинаюсь. Очень, очень-очень трудно разговаривать. Вот чисто интересно, а у меня вообще остались целые ребра? Или они переломали все костяшки, которые прикрывали легкие? Мне преподнесли урок, но как из этого урока можно что-то вынести, если они не сказали кто, что, за что, зачем, почему и когда. Что вообще я именно сделал для того, чтоб получить такое вот репетиторство. Скорая помощь приезжает быстро, гудя сиренами. Агате еще предстоит разговор с полицией и составление какого-то там заявления о том, что вообще произошло этой ночью в переулке. Она едет в госпиталь вместе со мной. Я пытался что-то там сказать о том, что её тоже следует осмотреть. Но врачи мало обращали внимания на то, что я там хриплю. Делали своё дело и делали. Я правда надеюсь, что с ней всё хорошо. Потому что со мной нихрена не хорошо. Да и что тут объяснять. Тут и так всё более, чем понятно.

+1

7

- Ты. В. Порядке? - ну зачем ты еще разговариваешь? Я же вижу с какой болью тебе дается каждое слово.
Декстер подозрительно хрипит, воздух туго входит в легкие. Я шмыкаю носом, не плачу, но на глазах влага, как после глазных капель.
- Я уж получше тебя - горько усмехаюсь, сжимая его пальцы в своей руке - Не разговаривай, пожалуйста - я боюсь, что это еще больше усугубит положение.
Приезда кареты помощи мы ждали минут пятнадцать, эти минуты мне казались вечностью. Зыбкой, тоскливой вечностью. Чтобы сгладить ситуацию, я пыталась что-то рассказывать отстраненное... говорила про сына, про его недавние два гола в футболе. Конечно, я знаю, что это ничуть не уменьшало той боли, что было пронизано тело Декстера, но я надеялась, что разговоры про сына придадут ему сил. Заставят его держаться, бороться, хотя и понимала, что сломанные ребра это не склеит.
Когда подъехала "скорая" то быстро погрузив мужчину, увезла его в госпиталь Святого Патрика. Я поехала следом на машине, исключая возможность оставить автомобиль в этом районе. Отныне моем нелюбимом районе и на моей ненавистной улице.
Дорога была недолгой, я пристроилась за "каретой" и не отставала, думала о том кто и кому нужно было это сделать. Они говорили про какой-то урок... и это наталкивало меня на мысль, что Декстер все-таки получил за дело. Только от кого? И соразмерен ли его поступок с полученными травмами? На светофоре, который "скорая" проскочила, игнорируя красный сигнал, я остановилась и записала в блокнот "Норман. Черный джип. Урок". Это на случай, чтоб не забыть.
В больницу я подъехала, когда испанца уже увезли в операционную. Ночь плохое время для операций - большинство врачей, что дежурят сутками, напиваются еще с вечера. И велика вероятность, что в брюхе у Декса забудут ножницы. Нда, оптимистичными мыслями я не блистала.
На стойке у администратора девушка с моих слов и по документам зарегистрировала Кортеса, затем меня, чтоб оказать незначительную помощь: приложили лед, обработали разбитую губу. Затем я сразу заплатила за отдельную палату, чтоб как только закончится операция, мужчину перевели в "номер люкс".
Оставшееся время до конца операции просидела в кафе, заливая в себя кофе. Я хотела поговорить с врачом, но когда Кортеса под снотворным увезли в палату, хирург меня послал, сказав, что главный врач будет утром, приходите завтра.
На остаток ночи, а именно три часа, я поехала и правда домой, собрала вещи мужчины, включая ноутбук, а потом пролежала пару часов на диване. В восемь утра опомнилась, что надо везти Аарона в школу, забрав ребенка у Лиама и Ру опомнилась, что сегодня уже суббота и сыне никуда не надо. Передала дите Пауле, а сама поехала в больницу. Там наконец удалось выцепить глав врача и поговорить о состоянии мужа. Прогноз был обнадеживающим, но сами увечья обещали месяц больничной койки.
- Вы уже обращались в полицию? - спросил меня мужчина. Я мотнула головой. Не знала стоит ли писать заявление в участке или сначала надо поговорить с Кортесом о случившемся... А учитывая мой недавний привод в участок, я точно не хотела появляться там вновь и выступать, пусть и в роли свидетеля и отчасти пострадавшей.
В одиннадцатом часу утра, после пригубленного пирожка и запитого энергетиком, я вошла в палату к Декстеру, так как после прихода в сознания от него наконец-то отстала медсестра с врачом, записывая показания самочувствия.
- Привет - я сажусь на край кровати - Мне сказали, что ты не можешь говорить - стоит взглянуть на лицо Кортеса, чтобы понять, что разжать челюсть ему невозможно.
- Я еще не ходила в участок. Думала, может у тебя есть мнение на счет того кто напал, за что и почему - я почесала подбородок, переходя от кровати к тумбочке на другом конце комнаты.
- Я привезла тебе ноутбук и... - я вытащила старую игрушку-планшет Аарона, где можно писать карандашиком, а потом провести полоской и все сотрется. - Тебе стоило в свое время научится языку жестов. Аарон вот знает пару слов - когда я была глухой мой сын проявлял к моему состоянию неподдельный интерес. Передаю планшет мужчине и возвращаюсь на место рядом с ним. Голова от бессонной и геморройной ночи болит, под глазами синяки, да и не только под глазами, а еще и на левой стороне лица. Я хочу спать и просто все забыть.

+1

8

Утро было для меня крайне тяжелым. Собственно, я чувствовал себя именно так, как чувствует себя вчера избитый человек. Нет, даже не так. Я ощущал себя так, словно меня переехали катком, отодрали от асфальта, а потом отправили на карусели. Мало того, что у меня сломано больше половины ребер, одно из которых проткнуло легкое, так еще и ко всему прочему гематома под глазом, сотрясение мозга, сломанная челюсть. И это еще здоровски повезло, что не открылось никаких внутренних кровотечений. На мне тугой бандаж, на челюсти скобы. К общей картине дорисовываем то, что рожа распухла из-за перелома и говорить, как и дышать выходит совсем весело. Я конечно могу разговаривать, но выглядит это мягко скажем ужасно. А вы сами попробуйте разговаривать тогда, когда челюсти крепко соединены. И не расцепить никак, даже на немного. И такое счастье на месяц. Месяц! Целый месяц мне предстоит питаться из трубочки и только то, что можно процедить сквозь зубы. Я дня без мяса не живу, а тут месяц можно даже не думать. Так самое обидное то, что не думать не получится. Так раз мысли попрут исключительно в сторону того, что я не могу. Еще один момент, который меня очень огорчает – Аарон будет расстроен. Еще бы. Увидит меня вот таким вот и понятное дело расстроится. Непутевые родители все же у мальца. Мать – блудный попугай, отец – мошенник, который попал на какого-то серьезного дядьку. Вот так в итоге одна пропадет куда-то, отец в больницу заляжет, а ему опять с няньками обитать или того похуже. Даже думать отвратительно о подобном. Нет, мелкого не позволю никуда и никому забрать. Ни за что. И по тому, как я судился с той же Агатой это понятно. Когда Тата приходит ко мне я уже давно не сплю. Ей конечно же спасибо за то, что она позаботилась о том, чтоб меня поместили в отдельную палату. И за то, что вещи мне принесла. Телефон и одежду.
- А мугу гувурит, -мычу сквозь зубы, - Но ыто гвучит ужасно.
Мне становится смешно от того, как я разговариваю. Проблема в том, что смеяться мне тоже больно. С учетом того, что моими ребрами можно было бы пазлы собирать. Точнее их вместо пазлов использовать, в этом нет ничего удивительного. Беру планшет из Рут Агаты, осматриваю её и хмурюсь. Вижу на её лице синяк. И..да, я зол. И, наверное, стоило бы злиться на себя за то, что я создал такую ситуацию. Но нет, я зол на тех ублюдков, которые посмели её тронуть. Пишу:
- Ты как себя чувствуешь?
Я вижу, что скорее всего она и не спала ночь. Выглядит уставшей и измотанной. Утром, пока её не было я задумался о том, что ей следует знать. Знать чем я занимаюсь и это было бы скорее для её безопасности, нежели для моего спокойствия. Мне-то куда спокойнее, когда она не знает чем промышляет её муж. Муж. Я как-то привык даже к подобной формулировке. И меня совершенно не пугает подобное. Мы с ней не маленькие дети, чтоб пугаться семьи в любом проявлении. И если уж мне называть какую-то женщину своей женой, то почему не мать своего ребенка? Проблема в том, что я не знал как бы рассказать матери своего ребенка о том, что её муж мошенник и шулер. И что он понятие не имеет кто именно из обманутых им решил вытрясти из него душу. Не факт ведь, что это из-за последней сделки, или же последней игры. Вполне возможно это может быть и кто-то обиженный из прошлого, до которого дошло, как до тупого на седьмые сутки то, что он попал.
- Что ты сказала Аарону?
Ребенок у нас любопытный и всегда хочет всё знать, даже то, что для его же спокойствия говорить ему не следует. Конечно он будет знать, что я в больнице. Я хочу его видеть, но не думаю, что видеть меня сегодня он должен… Лучше через несколько дней. Когда немного отеки пройдут.
- Ты спала? – откладываю детский планшетик в сторону и тяну к ней руку. Аккуратно касаюсь лица. Суки. Просто суки. Этого явно нельзя просто так оставлять. Где гарант того, что в следующий раз они не убьют меня? Или не изобьют мою семью за компанию. Чтоб урок, который не понятно от кого вообще шел, вдруг основательно дошел до меня. Нет, я не собираюсь прекращать свою деятельность. Другое дело, что теперь я просто обязан узнать от куда растут ноги. Я хотел бы поцеловать её сейчас, обнять покрепче, но …но. Я обниму её покрепче и рассыплюсь. Человек-пазл.
- Я не имею предположений относительно того кто именно устроил вчера взбучку, - вновь беру в руки планшет, стираю, хмыкаю и добавляю, - Слишком много кандидатов.

+1

9

- А мугу гувурит. Но ыто гвучит ужасно. - пытается промычать Декстер и мне становится очень грустно его таким наблюдать.
- Да уж, я слышу... - с легкой иронией отвечаю и хмыкаю. Пусть пишет на планшете. Мне кажется, так будет и лучше для челюсти - лишний раз не травмировать ткани и ломанные кости.
- Ты как себя чувствуешь? - честно? Ужасно. Начиная от физического состояния и заканчивая душевным. Я даже легче переношу, когда неприятности случаются со мной, потому что для меня находиться в проблемах - норма. Но другое дело понять, что кроме меня жизнь стремиться нагадить еще и близким людям. Другой вопрос, конечно, что Кортеса били за что-то, но, опять же, за свои ошибки... Или... за мои?
Я помню как неделю примерно назад, Фрэнк предлагал свою помощь в том, чтоб Декстер больше не ставил мне ультиматумы по поводу ребенка. В общем, обещал поговорить. Не этого ли разговора я стала свидетельницей?
- Я нормально. Спать хочу. Даже Аарона случайно чуть в школу не отвезла, вспоминая, что сегодня суббота. Закинула его к Пауле - Паула была прекрасной няней, муж которой был связан с криминалом, еще не посвященный, да и вряд ли когда-либо будет, так как он имел мексиканские корни, но семья Паулы держать язык за зубами умели.
Декстер снова пишет и я читаю новый вопрос: - Что ты сказала Аарону?
- Еще ничего. Говорить придется вечером, когда ребенок поймет, что ты не вернешься ночевать. Скажу, что заболел - пожимаю плечами. А что еще сказать? Что папу избили четверо мужчин? Тем самым породив в мальчике чувство, что мир жесток и несправедлив? Я знаю, что Рон и так расстроится сильно, потому что теперь не с кем играть в радиоуправляемые машинки и не с кем делать кораблики, которые опять утонут в бассейне. Ребенок сильно привязался к Декстеру, чтож, может за этот месяц у меня будет шанс показать сыну, что нам и вдвоем всегда было хорошо? Не то, чтобы я хочу уйти от Кортеса, но я не исключаю того факта, что когда-нибудь он вздумает отобрать Аарона за мою оплошность. Может и совсем скоро, если вчерашнее нападение было инициировано из моего мира, моим знакомым.
- Я не имею предположений относительно того кто именно устроил вчера взбучку. Слишком много кандидатов. - много кандидатов? От куда у простого рабочего в бизнес центре могут быть враги? Увел чью-то жену? Не понравился начальнику?
- И что ты такого успел сделать? - осторожно задаю вопрос.
Странно разговаривать монологом, словно сама с собой. Мне это напоминает тот период моей жизни, когда я была глухой. Когда в моем Воображариуме была гамма звуков, выдуманные, воссоздаваемым по памяти, которые хотели вырваться наружу, но... ничего не получалось: вместо слов люди шевелили губами как рыбы.
- Декстер, я сегодня иду в полицейский участок и говорю все, что успела запомнить. Тебе есть что сказать? - я не давила, нет, но хотела быть уверенной, что те люди не были знакомы Кортесу. Я не могу быть быть голословной в обвинении Фрэнка. Но, в то же время, я настолько была подавлена и зла (сейчас больше подавлена из-за дикого недосыпа), что могла кинуться на любого с топором. Топором войны.

0

10

Хм, что я успел натворить. Ой, Тата. Это может оказаться длинным разговором и уж точно не сейчас. Не сейчас, когда ты выглядишь измотанной, уставшей. Не сейчас, когда тебе еще предстоит разговор с Аароном. Я уже вижу как он расстроится. Гораздо проще было бы, будь ему хотя бы лет 15. Восьмилетнему ребенку как-то более травматично видеть своего папу на больничной койке еще и не в самом лучшем виде. Тут не пройдет игра в пирата. Можно разве что сказать, что его папку избил Халк. Точнее четыре таких себе полухалков. Нет, вру, трое. Один взял на себя Агату. Тата…да, она похлеще мелкого и она будет хотеть знать что на самом деле случилось. Я даже готов ей всё рассказать…частично. Дозировано. Дозированность нужна, как для моего, так и для её спокойствия. Иногда лучше чего-то не знать. Даже, если иногда хочется залезть в каждую щель и разнюхать совершенно всё. Знания приносят человеку пользу в равной степени с возможностью вреда. Я не хочу, чтоб то, чем я занимался, занимаюсь и заниматься буду продолжать хотя бы каким-то образом навредило моей семье. Я сам же прекрасно понимал на какой риск иду. Каждый раз, каждый день, при каждой сделке или же игре. Это мой выбор. Выбор взрослого человека, осмысленный и при здравом уме. И есть ли мне что-то сказать? Пожалуй, есть. Но не сейчас. Сейчас Агата должна говорить с полицией так, словно у неё вообще нет никаких подозрений относительно того, что она знает с чем может быть связано избиение. Я даже слабо верю в то, что полиция как-то в этом разберется. Что у нас есть? Одно имя? И всё по сути. И то, что их было четверо. Можно попробовать составить фотороботы. Если конечно Агата детально запомнила этих братков. Утяжеляет положение еще и то…что вот таких вот мужиков в Сакраменто полным полно. Не было каких-то явно отличительных знаков. Да и..если я сейчас расскажу ей всё, что займет не мало времени и определенно приведет нас к очередной ссоре, полиции этого знать не требуется. Знаете, я ведь и правда наслаждался тем, что мы с Агатой не воюем сейчас. Это в фильмах классно, когда всё, как в Мистере и Миссис Смитт. А вот в жизни от семьи хочется спокойствия, стабильности и уюта. И женщину рядом хочется мирную, даже немного домашнюю. Я не имею в виду того, что жена должна умещать в себе кухарку, прачку, уборщицу. Нет, это совершенно не то. От женщины рядом хочется стабильности и уверенности. Агата не была этим мирным домашним хомячком, я это прекрасно осознавал. Но отсутствие скандалов с битьем посуды внушало домашний уют. Большего пока что и не требовалось. И вот теперь этот случай. Голова и так болит адски совершенно. А тут еще и ломай голову, как и когда лучше посвятить свою женщину в то, что её муж не просто какой-то там офисный крот, который до часу дня ждёт обеда, а после двух когда же там уже закончится этот убогий день. Думать сейчас не хотелось, по правде говоря. Мне кажется и самой Агате скорее хотелось бы быть спокойной, а не ломать голову над вчерашним окончанием вечера. Пишу на планшетике:
- Конкретно этих четверых я не знаю, - стираю, пишу дальше, - Понятное дело, что этот вот «урок» шел от кого-то извне. Извне, повторюсь, может быть много кандидатов. Я не знаю конкретно в которую сторону мне думать.
Стираю, смотрю на неё. Если мы продолжаем жить дальше вместе, а мы продолжаем жить дальше вместе, то в итоге она имеет право знать. Она имеет право знать больше, чем минимум о том человеке, с которым она делит постель. С которым теперь вместе растит общего сына.
- Я расскажу тебе всё, что захочешь и отвечу на возникшие вопросы, - стираю, пишу, - Но позже. Мне нужно всё хорошо обдумать. Сейчас думать трудно. Я хочу, чтоб ты отдохнула. Пойдешь в полицию – говори то, что ты видела вчера своими глазами. Как есть и не ломай себе голову.
Стираю. Меня раздражает то, в каком положении я сейчас оказался. Какой-то совершенно беспомощный лежу. Не человек, а баклажан. Тяну её за руку и обнимаю. Черт его всё бери.
- Всё будет хорошо, - мычу сквозь зубы, наплевав на детскую игрушку, - Я разберусь со всем, когда выйду из больницы. Будь осторожной. И ты, и Рон.
Меньше всего мне хотелось, чтоб кто-то как-то, чем-то угрожал безопасности Аарона и этого блудного попугая. Я ничего не говорю по поводу того, что уж сейчас она точно не должна никуда пропадать. Когда я не могу в случай чего заменить мелкому двоих родителей. До этого момента я видел, что она старалась быть примерной. У неё даже получалось быть примерной. У меня не было поводов сомневаться в том, что сейчас что-то резко измениться. Я не был цербером для неё. Хоть кто-то бы может и увидел наш договор под подобным углом.
- Представляешь, - снова мычу, а не пишу, и все не отпускаю её из рук, - Я не смогу целый месяц есть твои пирожки.
Пирожки, которые она никогда не готовила. И вряд ли вообще когда-то возьмется готовить. Хотя я бы посмотрел на неё во время приготовления пирожочков. Даже ел бы их по готовности. Какими бы они там не получились.

+1

11

Судя по излучающей активности, которая у Декстера была куда выше, чем у меня, уход врачей и обезболивающие, ему помогали. Жаль, что общаться нам с ним было неудобно и проблематично, а его мычание сквозь зубы я не всегда понимала. И, признаюсь, это меня даже пугало.
- Я не знаю конкретно в которую сторону мне думать. - я отметила про себя, что, оказывается, Кортес не так чист, как я себе предполагала, по крайней мере намеки он дает мне явные.
- Я расскажу тебе всё, что захочешь и отвечу на возникшие вопросы. Но позже. Мне нужно всё хорошо обдумать. Сейчас думать трудно.
- Хорошо - спокойным, протяжным голосом говорю я и киваю. А что мне остается? Ждать. Ждать его ответов, хотя я даже не представляю что мне может рассказать такого Декстер... А ведь правду говорят, что того, что лежит у тебя перед носом, не замечаешь. Так же и я никогда не замечала каких-то явных проблем и ведение двойной игры за испанцем.
- У тебя будет достаточно времени подумать, - врач сказал, что лежать тебе месяц - а мне этот месяц нельзя подводить ни Аарона, ни Кортеса. Надо ограничить общение с Верноном и стараться меньше предоставлять сына няньке. Ведь раньше мне как-то удавалось быть и мамой, и членом другой семьи? Хотя раньше на мне было меньше обязанностей.
Он тянет меня за руку и я поддаюсь, пересаживаясь ближе, чтобы положить голову на его плечо, чуть держа на весу, и позволить себя обнять.
- Всё будет хорошо - промычал Кортес на ухо. Удивительно, это я ему должна говорить. Я должна утешать человека, которого только сегодня ночью переломали как куклу.
- Я разберусь со всем, когда выйду из больницы. Будь осторожной. И ты, и Рон.
- Хорошо - опять соглашаюсь и киваю. Только я тоже буду разбираться. Хорошо, что мужчина не знает, что мне есть кому обратиться за помощью и, возможно, тех парней даже удастся вычислить, а что еще лучше - найти первоисточник, того, кто отдал такое жестокое распоряжение. Урок... Надеюсь этот урок был все-таки не мне. Хотя не исключено, что кто-нибудь когда-нибудь захочет таким образом воздействовать на меня - сейчас это самая действенная мера, чтоб заставить меня быть покладистой и получить контроль.
- Представляешь. Я не смогу целый месяц есть твои пирожки. - я рассмеялась.
- Действительно потеря потерь - я ведь не готовлю, ни пирожки, ни борщи. И нас, пожалуй, веселил сам факт этой иронии. Чтож, хоть почему то Декс не будет скучать - по моей стряпне.
Я пробыла у испанца еще около часа, помогая ему пообедать через трубочку и сообщая что Аарона постараюсь привести на следующей неделе, когда Декстеру станет получше. Приехать завтра не обещала, так как надо было переделать много дел, а именно встретиться с Гвидо и выразить свои подозрения насчет нападения.
Ну, а сегодня меня ждал еще визит в полицейский участок для дачи показаний. И дома у Паулы ждал Аарон...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Уходит из под ног чужая планета