внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » На больную голову


На больную голову

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

http://savepic.net/5048967.png
Участники: Emilia Keeley, Chiara Hunter, Rex Tyrell;
Место: меняется;
Время: 23 апреля;
Время суток: ночь;
О флештайме: кто-то хотел неприятностей. Этот кто-то их получил ;)

Отредактировано Chiara Hunter (2014-04-05 21:51:58)

+1

2

The Kills - Cheap And Chearful

внешний вид

На часах полвторого ночи, моя смена кончилась всего десять минут назад. Так уж вышло что тогда, меня вызвали подменять одну девочку в радиоэфире. Все чаще я ловила себя на мысли что радиоэфир меня привлекает не меньше чем обычные репортажи, в которых я участвовала иногда или интервью. Было в этом что-то магическое, когда твой голос слышат тысячу людей, в любое время суток, когда ты болтаешь о какой-нибудь дребедени со слушателями, делишься своими проблемами и мыслями, слушаешь музыку, и при этом, возможно находится так много людей, которых ты не знаешь, но которые так понимают тебя. Я конечно не имела свободы и не имела принципа откровенничать о своей жизни, как некоторые работники, но на самом деле в этом единении с толпой что-то было. Эфир вышел эпическим, ребята с радио отдела мне всегда нравились. Шутки и беседы на все темы. Иногда действительно это необходимо - расслабиться, несмотря ни на что. Это мне было более чем необходимо. Все больше я уходила в себя, все больше я убегала на работу. Семейная жизнь оказалась одним из самых больших разочарований в моей жизни. Я понимала что ожидать от этого брака многое будет более чем глупым, но все же. Я верила ему когда выходила замуж. Я надеялась на то что на мою жизнь это никак не повлияет, это замужество. Хотя, жизнь с Рексом не была такой невыносимой, скорее жизнь в кругу его семьи, вот что было ужасным. С Корой и свекровью у меня сложились нормальные отношения, особенно с Корой. Свекровь не особо интересовалась мною, просто не лезла в мою жизнь и не портила ее. Кора, наоборот, если бы не было этой девушки, я бы вряд-ли долго выдержала. Она была забавной и интересной, с ней было о чем говорить, эта девушка была единственным чистым пятнышком в этой погрязшей семейке. Но вот свекор... Лучше не начинать думать о нем. Я пыталась, я правда пыталась наладить отношения с этим человеком, но у меня ничего толком не вышло. Чувствую что он меня ненавидит, впрочем, для меня это чувство не новое, но все же. Психологическое давление что оказывает на наш брак этот человек, это нельзя сравнить ни с чем. И ничего сказать, не я, ни Рекс, мы не можем. И так долго продолжаться это тоже не может. Наверное, я действительно все обобщаю, но у меня действительно не было возможности говорить о всех этих своих переживаниях. Да и кто меня спрашивал? Я знаю, знаю по себе, что долго не продержусь и что однажды это меня опять приведет к сильнейшей депрессии. Мы так и жили вместе с его семьей, так как после того что случилось в нашу первую брачную ночь, жить одним в квартире было бы опасно. Но иногда мне кажется что лучше жить в опасности и страхе чем всем вместе в этом неуютном огромном доме, что словно стал символом моей личной тюрьмы. Все больше я теряла контроль над собой, иногда расслаблялась, чего раньше за мной не было, все больше отдаляюсь от мужа. Особенно после того как в нашем доме поселилась это молоденькая девка с дурацким именем. Помимо полного беспорядка в своей жизни, я чувствовала такую же полную неразбериху с самой собой. Я не могла понять что я чувствую к Рекстону. Это определенно не было любовью, но всякий раз когда я видела эту девку рядом с ним, или еще каких нибудь определенных личностей, меня охватывало безумное чувство ревности. Такое бешеное, что все внутри сгорало, а безумие охватывало полностью. Надеюсь что он этого не просек, так как бы я это считала своим огромным поражением. Я не знала чего хотела - продолжения всего этого, или развода. Я вообще не понимала, устраивает ли меня такая жизнь или все же, бы предпочла жить в тихом трауре по отцу, как жила до этого...
Наверное у каждого человека есть моменты, которые как-то особенно помнит среди всех. Та ночь стала одним из таких эпизодов определенно. В лицо дул приятный ветер, на улице было тепло и душно. Я вышла из здания, и отыскав свою любимую хонду, с удовольствием опустилась в нее, кинув сумку на попутное сиденье. Включила музыку, тихо, Рекс мне вообще не позволял слушать музыку в салоне, говорил что его это отвлекает, тоже мне. Выехала с парковки, пару поворотов и оказываюсь на большой дороге, так как студия находилась в пригороде Сакраменто а дом Тиреллов находится в центре.
С ветерком доезжаю быстро до города, проезжаю по одному зажиточному району. Темные улицы, почти не освященные, но мне не страшно, так как я же в машине. Однако... Однако вдруг я слышу женские крики и громкий смех, что все больше доносятся до меня. Пытаюсь не обращать внимания, но после повторения, понимаю что должна остановиться, что и делаю. Я даже и представить не могла, во что же сейчас себя ввязываю...

+1

3

вв

   Наверное, мне нужно чаще оставаться на ночь дома. Только в этом случае у меня наконец получится не ввязываться неприятности. К примеру, буквально на днях меня обокрали вот на такой же темной, облезлой улочке, такой же темной ночью, кажется даже в этом же районе. Но, наверное, жизнь меня ничего не учит. Ну или учит частично. К примеру, новенький сотовый телефон я запихнула в лифчик, там вряд ли найдут, а еще у меня есть телефон Имса, который спас меня в прошлый раз. Он, конечно, посмеется, а может даже пошлет на три буквы, но вряд ли снова оставит меня одну на улице. Итак, я в Сакраменто ровно десять дней, а уже начинаю обрастать полезными знакомствами.
  Еще мне интересно, когда же Генри хоть как-то отреагирует на моё поведение. То есть... Веду-то я себя просто отвратительно, любой нормальный родители бы уже забил тревогу. Десять дней в Сакраменто, а дома я ночевала от силы четыре раза. Даже в Нью-Йорке со мной подобного не происходило, неделя вышла очень насыщенной, и я пыталась понять, по нраву ли мне такое огромное количество приключений. Так сказать принюхивалась, присматривалась, пробовала на вкус этот город, но принять окончательное решение пока не могла. Но вернемся к Генри. Конечно, он не очень похож на нормального отца со своей коллекцией деревянных членов и голыми телками на стенах. Но просто интересно: он когда-нибудь хоть что-нибудь скажет? Ясен пень, слушаться я не буду, ничего не изменится в лучшую сторону для него, но всё-таки... 
   
   - Итс май лаааафй, итс нау ор неве-е-ер... - тихо подпеваю под нос и не спеша, прогулочным шагом иду по какой-то подворотне. Иду я, как ни странно, в сторону дома, и меня не шатает от того, что много выпила. Просто вечер хотелось провести в одиночестве, я танцевала и даже не заметила, как наступила глубокая ночь. Садиться к кому-то в машину мне не хочется, а общественный транспорт не работает в такой час. Надо, наверное, выпросить у Генри автомобиль. Само собой, я верну деньги, когда получу доступ к своему счету. Просто если я продолжу такой образ жизни, без машины мне будет худо.

   И стоило только подумать о неприятностях, так вот они, тут как тут. За мной увязываются четыре взрослых мужчины. Кошусь на них из-за плеча, немного неуютно, что они идут сзади, кажется переговариваются по поводу меня и противно ржут. Надо бы прибавить ходу, но не хочу показывать, что мне страшно.
   Один из них предлагает проводить меня до того места, куда я иду. - Ну если только взглядом... - отвечаю и фыркаю, даже не думаю останавливаться и не оглядываюсь. Спрашивает, почему так. В ответ интересуюсь, видели ли они свою рожу. Парни гогочат, но уже совсем по-другому. Не хорошо, что ли... Шумно сглатываю и все-таки прибавляю ходу. Четыре веселых парня неприятной наружности и одна хрупкая девушка в темной подворотне. Вариации событий, которые могут произойти, меня совсем не радуют.
   Продолжают пытаться завести со мной разговор. Я огрызаюсь, а в какой-то момент понимаю, что мои огрызания переходят за рамки их терпения. Вон там впереди, кажется, освещенное шоссе. Со всех ног бросаюсь у нему, но не успеваю. Меня хватают за руку, а затем так грубо толкают к стенке, что буквально выбивают из меня дух. Охаю и прижимаюсь спиной к кирпичной стене. Внутри всё сжимается от страха, но в такие моменты у меня отключается способность плакать. Я злюсь. Парни ухмыляются и переглядываются, затем говорят, что я не такая крутая, какой себя возомнила. Самая обычная шлюшка. Тоже мне удивил, мудак... Чуть суживаю глаза, прицеливаюсь, а затем плюю прямо в лицо. По тому, как стремительно он замахивается, могу определить, что это была очень плохая идея... Ладонь хорошенько прикладывается в моей щеке, и эту часть лица сначала обжигает, а затем она словно немеет, но в то же время странно, мерзко звенит. Черт, кажется в этот раз действительно попала.
   Сердце бьется в груди и вот-вот выпрыгнет из неё. Прикладываю ледяную ладонь к горящей щеке и смотрю на своих обидчиков исподлобья. Внутри всё кипит и переворачивается от злости. Жалко, нет ничего тяжелого под рукой, иначе бы я их не пожалела. А они не жалеют меня... Один из них стискивает иой подбородок в своей руке, даже не могу повернуть голову. Болтают о чем-то, явно тешат своё самолюбие, а я только и могу думать о том, как ненавижу этих ублюдков. - Вчетвером на одну меня. Да вы прямо рыцари... - фыркаю в лицо тому, кто меня держит, и получаю еще один удар. Больно так же, как ив первый раз. Теперь саднит губа. - Разукрасим тебя, не будешь уже такой самоуверенной. Черт...

+1

4

Помню одну фразу что говорил герой одного сериала если после два часа ночи тебе не сидится на месте, ни к чему хорошему это не приводит. У меня было массу идиотских ситуаций в жизни, так что в этом правиле я успела убедиться вполне. Убедиться - не значит что зарубила себе это на носу. Определенно нет. Я никогда не задумывалась о происходящем в своей жизни серьезно. Никогда и не за что. Я могу попросить прощения, но я не учусь на ошибках. Просто не могу, не умею, да и чего греха таить, не хочу. Это могут лишь только очень разумные люди, а я такой не была. Разум и я, это наверное совершенно несовместимые вещи. К черту самокритичность, но это действительно так. Впрочем, не считаю это уже такой плохой чертой, в мире должны быть и такие люди, что своим появлением заставляют других возмущаться. А я действительно была таким явлением. То ли я делаю все неправильно, то ли меня никогда не понимают. А  может все вместе, как его знать? Многие вещи трудно объяснить, а если не можешь их просто объяснить, значит и париться не надо было. Все просто, предельно просто.
В эту ночь, я опять ловила себя на мысли насколько же я запуталась в себе. Тупик. Самый настоящий тупик. Передо мной, вроде, была свобода, но на самом деле ее не было. Все думали что у меня был выбор, но на самом деле его не было. И все это было даже где-то по моей вине. Я сама на это подписалась. И что теперь? А ничего, оставалось лишь терпеть. Я не смела ничего сказать. И мне было все хуже и хуже.
На свое несчастье, у меня всегда было невероятно острое чутье на опасности. Казалось бы что ни одно происшествие, не обходилось без меня. Но не допускаю невозможности что на это еще влиял мой вечный пессимизм. Однако, клянусь, не делаю этого специально. Не виновата что попадаю в идиотские ситуации, скорее всего это просто заскоки нашей планеты. Нет, конечно иногда я бываю виноватой, не без этого, но порой бывали моменты когда все словно нарочно объединялись против меня. Круг то и дело закрывался, а что делать - я не знала. На самом деле, это случалось гораздо чаще чем мне было позволено и чем мне нравилось. И здесь бывала моя вина. Сегодняшняя ночка была типичным примером такой истории, лучше, просто и не придумать.
На улицах было тихо, до того момента как я не заехала в эту проклятую улицу. А ведь недавно в этом районе случилось какое-то изнасилование или что-то в этом роде, не помню уже точно. Впрочем, мне казалось что тот факт что я в машине, меня спасет. И это бы меня бы и спасло, я бы спокойно поехала домой, к мужу, все бы было показательно нормальным. Сначала до моих ушей доносятся мужские голоса, судя по всему мужиков было несколько. И встревоженный женский голос, даже крики, наверное этой же девушки. Без особых размышлений, останавливаю машину на месте, смачно торможу, вырубаю плеер. Эти голоса мне не давали покоя. Громко вздыхаю, открываю дверь. Была не была. Вооружаюсь слезоточивым баллончиком, который вытаскиваю из бардачка машины. Он у меня всегда хранился тут, на всякий случай, например такое нападение или воры. Мало ли что, полезная штука. А у меня всегда было все. Вспоминаю что у меня еще в багажнике какие-то балки лежат, кажется что-то из стройматериала, остались когда перевозила их коллеге на коттедж. Но черт побери, пока я достану эти железяки, они меня заметят. Или чего еще хуже, вообще что нибудь сделают с той девушкой. Этого нельзя было допустить. Я все же решаюсь, быстро выбегаю из машины, тепло, ведь весна на дворе, на улице темно, уличное освещение уныло светит, но разглядеть ничего толком нельзя. Вытаскиваю одну из балок, самую короткую она достаточно весомая, меня даже немного несет, и легким но быстрым шагом направляюсь в этот темный угол. Все оказалось как я и предполагала. Четыре мужика, против одной девчонки, что была достаточно худой и не очень то и высокой. В голове шумит, руки немного дрожат, но я удачно ударяю одного из них балкой по голове, чем привлекаю внимания. Ублюдок падает на землю, кажется он потерял сознание, а из раны сочится кровь. Судорожно поднимаю балку, немного отступаю назад, так как внимания оставшихся троих теперь на мне. Успеваю взглянуть на девочку. Плохо видно, но вижу какие-то раны на ее лице. Неужели они ей успели вмазать?
- Лови!, - кричу я ей, кидая в руки баллончик, - а тем временем, наношу удар еще одному из них по лицу, потом готовлюсь еще одному. Тот пока еще держится, но к нашей удаче, они оказались загнанными к стене. А значит, никто не нападет на меня со спины. На девочку почти не смотрю, она кажется еще совсем ребенок, но моя цель была действительно бескорыстной - спасти ее. Пусть, наверное, мне никто не поверит, что я смогла уложить двух громил. Уж никого убеждать в этого не собираюсь.

+1

5

Мужчины переглядываются и мерзко скалятся. Не знаю зачем, но я перевожу взгляд с одного лица на другое, стараюсь запомнить и чутко прислушиваюсь: вдруг услышу чье-нибудь имя? Сердце в груди гулко грохочет, у меня на самом деле трясутся ноги, воздуха не хватает, и всё не скорее даже не от страха, а от злости. Потому что не чувствую половину лица, потому что саднит губа, а на языке металлический привкус. Ненавижу боль. Не могу терпеть её, и зверею, когда мне делают больно. Сразу пелена перед глазами, и лишь бы дать сдачи. А сейчас у меня нет такой возможности, и меня буквально трясет...
   Он дергает меня за футболку, слышу треск ткани, и как швы больно впиваются в кожу. Шиплю и пытаюсь вырваться, когда вдруг парни оборачиваются. Оборачиваюсь вслед за ними и удивленно вскидываю брови, от чего какая-то часть моего лица начинает ныть сильнее. Стройная высокая девушка с какой-то палкой в руке. Замахивается и хорошенько так прикладывает прут к голове одного из моего обидчика. Теперь уже я скалюсь, боль постепенно затухает.

   Но это так неожиданно. В этом городе, оказывается, даже свой собственный Супермен есть. Или, если точнее, Супервуман. Ебануться можно...
   Чисто на рефлекторно хватаю баллончик с газом, а затем растерянно смотрю на него несколько мгновений. Что это такое? В темноте еле видно. И не умею я пользоваться такими штуками, вечно целюсь не туда, куда надо. Так что решаю забыть на время об этом полезном агрегате, и оглядываюсь, собираясь воспользоваться планом, который возник у меня в голове минут пять назад. Мужчины заняты моей спасительницей, так что делаю шаг в сторону, протягиваю руку и хватаю крышку с мусорного бочка. Следующим движением обрушиваю металлический диск прямо на голову человеку, след от руки которого я до сих пор чувствую на щеке. Острым концом прямо по затылку, наверняка это больно, и пойдет кровь. Но меня, честно говоря, это не сильно колышет. Крышка - просто божественное оружие. Это и щит, и оружие, разве что ручка у него тонкая и какая-то неудобная, если начнут вырывать её из рук, мало не покажется.

   Однако мы, кажется, застали мужчин врасплох. Один из них лежит без сознания, если вообще жив, второй согнулся пополам, рукой держится за стенку и трогает голову, а двое других хмурятся и закатывают рукава. Не собираются сдаваться, значит. Ладно, хорошо, у меня есть баллончик. Кидаю крышку в одного мужчину, стараясь скорее отвлечь его, нежели ранить. Дальше подскакиваю и брызгаю из баллончика прямо в глаза. Тот шарахается в сторону, начинает стонать и тереть глаза, понимает, что всё равно ничего не увидит, и тогда начинает шарить руками в воздухе, видимо желая достать меня. Но хер там. Следующий мой удар - коленкой в пах, и его стоны - музыка для моих ушей. - Ибо нехуй, - коротко, но очень емко.
   - В этом городе есть супервуманы. Охренеть, не встать, - хмыкаю, обращаясь к девушке. Остался последний парень, но, кажется, он не представляет собой большую проблему. Я очень ей благодарна, правда. Пусть я не похожа на девочку-одуванчика, но в жизни у меня сейчас проблемы, и изнасилование вряд ли как-то поможет ситуации. Конечно, в глубине души мне было очень страшно. Сейчас, когда злость чуть-чуть поутихла, когда мной владеет лишь желание дать сдачи, я понимаю, что мне было страшно. - Что мы будем с ним делать? - мужичок явно хочет напасть, но боится подступиться. Радиус действия той качерги, что в руках у моей спасительницы, значительно больше радиуса его рук. То есть, он только шаг в нашу сторону сделает, и присоединится к своему приятелю на асфальте.

+1

6

Наверное, удача, в итоге, всегда была на моей стороне. Потому что большинство моих безумств не заканчивались летальным исходом. Если последствия и были, они были абсолютно не сравнимы с тем какая участь обычно постигала других. И это мне так часто давало свободу, которой у меня не должно было быть. Я всю жизнь жалуюсь на свое происхождение, и правда, прошлое моей семьи, да и моя нынешнее, мне создают лишь проблемы, но вряд-ли бы такое мог сделать обычный смертный. Семья делает тебя таким как ты есть, и пусть моя семья была больше похожа на какую-то разруху, чем настоящую семью, это не значит что у меня ее не было. До недавнего времени, у меня был отец, который меня очень любил, я знала это. Иначе бы никто не терпел все эти выходки и происходящее со мной. Этот человек, несмотря на все обстоятельства, свою новую стерву жену, "тяжелую" работу, терпел и меня. И всегда поддерживал, несмотря ни на что. Раньше, я никогда об этом не задумывалась, но в данный момент обстоятельства в моей жизни сложились так, что мысли сами собой приходили в голову. И это убивало в некотором смысле. Однако, сделано то что сделано, я никогда не жалею о содеянном. Может, пора уже задуматься, но скоро мне исполняется уже двадцать пять лет, а значит мало что можно по настоящему исправить. Я вполне взрослая девушка, готовая отвечать за свои поступки и брать на себя ответственность.
И если честно, я не собираюсь ничего делать с своей невменяемостью. Потому что мне плевать что подумают другие. Меня это не волнует, вот дело в чем. А если даже и волнует, никогда в этом не признаюсь. Зависеть от мнения людей, пожалуй, самое большое унижение, и признаваться в этом никому не хочется, разве нет? Мне все равно что кто либо подумает о моих поступках. Поступки показывают личность, но я бы так не сказала. Можно сказать то что я совершаю сейчас, это наверное хорошее дело, одно хорошее содеянное не отменяет всех плохих. У меня в жизни этого плохого было сколько угодно. Наверное, я приношу слишком много боли людям. Так же как ее приносят мне. Просто, однажды закопав какую-то часть своей боли, ты так сделаешь в каждый следующий раз. Так легче, намного легче. Ведь какой смысл кричать о своих несчастьях на каждом углу? Это все равно ни к чему не приведет. Но мне надо было как-то выместить тот натиск, что копился во мне так долго. Я соскучилась по риску, приключениям и авантюрам. Я люблю опасность. Всякий раз, когда оказываюсь в подобных ситуациях, я чувствую как в крови что-то закипает, и я не шучу. Пелена хаоса ослепляет, но это не мешает все равно получать удовольствие от происходящего.
Сама не могу поверить что смогла уложить тех двух громил. Правда не могу. Видно занятия в спортзале и силовые упражнения приносят больше эффекта чем мне кажется. А кое-кто мне говорил что я ничего не умею. Плевать, его мнение мне все равно не важно, когда у него больше мышц чем мозгов. Впрочем, не будем о муже. Это последний человек о котором я сейчас думаю. Впервые за долгое время, я чувствую щекот своих нервов, и это вовсе не из за семейной перепалки, а из за такой классной вещи как насилие. Наверное, я действительно являюсь психопаткой, впрочем ими кишит весь мир.
Не люблю вида крови, поэтому рассматривая головы тех ублюдков, отворачиваюсь  в сторону. Безусловно, неприятно.
Поворачиваю голову на девочку, что в этот момент хорошо заехала третьему по паху. Видно, она не из робкого десятка. А я хотела думать что спасла жизнь бедной овечке, как жаль. Впрочем, бедные овечки бы меня все равно не поняли, уж лучше иметь дело с бунтарями, какой в свое время была я. Хорошее было время, эх...
- Скорее не супервумены а женщины которым очень скучно,
- улыбаюсь я, но не смотрю на нее. Моей целью сейчас является четвертый, которого мы буквально загнали в угол. В моей руке висит балка, но я не спешу на него нападать. Первых трех мы достаточно быстро уложили, а значит спешить некуда... Да и порой, психологическая месть, намного круче чем просто нанести физическое увечье. Кажется, этому парнишке сегодня не повезло, во мне пробуждена садистка. Жаль только что оружия какого-то яркого не было, типа кастета или нунчак, впрочем, балка тоже пригодилась, да еще как. Чистое железо, как видимо, надо сказать коллеге что качество очень хорошее.
- Делать? А может отпустим бедолагу?,
- играю, мой голос становится мягче. Могу сказать что у меня не было никакого плана в голове, я поступала исключительно по зову своего безумного сознания. - Он же один-одинешенек, видишь, мы же ведь намного сильнее его, - смотрю, в моем взгляде даже появляется доброта душевная, если это можно так назвать, скорее злорадство. Милая улыбка Кили во всеоружии. - Давай, иди, чего ждешь, - киваю я ему, он оказался самым молодым из них. Он только делает шаг вперед - я реагирую мгновенно, ударяю его балкой по голове, и он падает лицом на землю. Слышу звуки костей, что падают на этот асфальт, надеюсь что он все таки ничего не сломал.
Я перевожу взгляд с этого падающего тела на девочку. Лицо они ей конечно не хило покалечили, видна кровь. Фух, вот правда никогда не любила вид крови, что-то мне это всегда было отвратительно. Подхожу к ней поближе, уже становясь более приземленной и спокойной.
- Что ты тут делаешь вообще в такое позднее время... - немного строго говорю я, благо чтобы совсем не казаться чересчур хорошей спасительницей или наоборот, полностью рехнувшейся. Хотя, подросткам последнее нравится, знаю по себе. Размышляю, но тут на мои глаза попадаются ключи от машины, что валялись в руках у одного из парней, что сейчас пребывал в неведении.
- Смотри, а мальчики попались достаточно крутые, - произношу я, поднимая эти ключи.

+1

7

А мне вот поверить в то, что я уложила взрослого мужчину, очень даже легко. И в то, что эта девушка так сильно огрела моего мучителя - тоже расплюнуть. Я бы удивилась, если бы мы сделали это руками, но, черт возьми, одно дело жить слабым, маленьким кулачком, а другое дело металлическим прутом или крышкой от мусорного бака. Они даже если просто так на тебя упадут, без приложения силы человека - больно. А если хоть чуть-чуть замахнуться... короче, по-моему тому мужику обеспечены швы и черепно-мозговая травма.
   - Девушки, может быть? - хмыкаю, но не спускаю взгляда с последней нашей жертвы. Как всё непостоянно и хрупко. Пять минут назад я бы ла жертвой, и наверняка, если бы они продолжили в том же духе, через пятнадцать минут уже бы лежала в этой самой подворотне, рыдая от ненависти и унижения. А они стояли и ухмылялись. Теперь ухмыляюсь я, а мужчина выглядит не не испуганным, но растерянным. А когда смотрит на своих дружков, я всё-таки вижу в его взгляде страх. Так-то. А ты думал, будешь насиловать всяких малолеток, и вечно выходить сухим из воды? - Не обижайся, но на женщину ты не тянешь, - это комплимент, потому что моя спасительница с прутом в руке выглядит очень привлекательно, а самое главное, юно. Этот румянец на щеках, я вижу его даже в темноте, горящие глаза, учащенное дыхание. Художник где-то внутри меня просыпается и пытается запечатлеть этот момент во всех деталях и красках. Может быть в Сакраменто я снова начну рисовать?
   
   Щурюсь и удивленно смотрю на Эмилию. Нет уж, мне не хочется его так просто отпускать. Я не злопамятная, если даже и злюсь, быстро отхожу, но сейчас у меня здорово болит губа, наверняка на лице останется след от удара, и мне предстоят долгие, упорные выяснения. Даже, наверное, не с Генри, ему я просто не покажусь на глаза. Но вот в школе... Надо сходить уже в школу, хотя бы для приличия. Мне ужасно не хочется прозябать на скучных уроках, но еще меньше хочется попасть в детский дом, потому что отец типа не справляется со своими обязанности. Темные очки не прокатят, их заставят снять. Значит губная помада поярче, чтобы ранка не бросалась в глаза, и побольше тональника. Боже мой, ненавижу краситься в школу.А если все-таки заметят, то сразу куча вопросов. Упала ли я? С кем-то подралась? Может у меня дефицит внимания? А может просто родители садисты и бьют меня? Знаем, проходили уже такое. И когда я думаю обо всем этом, грудь разъедает обжигающая, всепоглощающая злость. Она же затуманивает мозг и делает вещи вокруг моей цели тусклее. Мужик, ты попал. Я серьезно.
   - Вот это поворот, - хихикаю, когда мужчина падает на асфальт. Она так смачно ему врезала, что, пожалуй, можно было бы и пожалеть его. Хотя кого я пытаюсь обмануть? Мне не жалко. Я просто оглядываюсь, чтобы убедиться в том, что улица пуста, и такого избиения малолетних никто не видит. Надо отсюда сваливать... Жалко, конечно, что у меня не вышло отомстить самостоятельно абсолютно всем, но с них на сегодня хватит.
   - Гуляю, - мой тон моментально меняется на враждебный, когда дамочка начинает говорить строго. - Вот только отчитывать меня не надо, хорошо? - и с некоторой опаской кошусь на окровавленный прут у неё в руке. Щас она разозлиться, и я буду еще одной жертвой. - Убери это, а то ты похожа на чувиху из Убить Билла, только у тебя не катана, а прут. Сейчас кто-нибудь с ней тебя увидит, возникнут вопросы.

   Смотрю на ключи в руке у девушки, а затем оглядываюсь. - Кажется, вон та... Можно мне? У меня есть идея, - ухмыляюсь, потому что в голове уже давным давно крутиться неосуществимая мечта. Так пусть мечты сбываются! - Надеюсь бак у них полный... - выхватываю у незнакомки ключи, а затем уверенно направляюсь к авто, между сидений нахожу газетку. Шарюсь в бардачке, но не нахожу ничего ценного. Проверять багажник лень. Не хочу ничего брать у них...
   Скручиваю газету, захожу машине сбоку и вставляю её в заправочный люк, а затем достаю зажигалку и поджигаю один конец. - Пошли вон за те баки сядем, чтоб если полетят запчасти, по башке не ударило. Кстати, я Лола, - вот и встретились два одиночества...

+1

8

Как бы я не пыталась, но в глубине души, я все еще оставалась тем безумным нью-йоркским подростком, что несмотря на свой ангельский вид шастала всю ночь по нехорошим кварталам, как этот и делала глупости. Отец и мачеха меня могли искать часами, но мой мобильник был выключен. Так было всегда. Я всегда делала как считала нужным. В тот момент моим идеалом была лишь свобода, что же, так осталось и сейчас. Свобода - роскошь, к которой определенно надо было стремиться. И сейчас у меня ее не было, отчасти именно этим я могла объяснить свое сегодняшнее поведение, а если быть точными этот поступок. Раньше, когда я была возрасте этой девочки, в моей голове никогда не было мыслей вот так просто кому-то помочь. Я бы никогда не остановилась, не вышла, мысли бы у меня бы даже не было. Но жизнь меня достаточно хорошо помотала и сейчас я мыслила немного по другому. И ее крики, действительно испугали меня.
Все произошло так быстро и напоминало скорее собой сцену из какого нибудь экшена, чем из реальной жизни. Рука немного болела от нагрузки, все таки ударять по головам ублюдков с больными наклонностями, намного тяжелее чем поднимать гантель. Как-то по инерции, все еще не выпускаю балку из рук, видимо мне больно понравилось калечить. Хотя, если так задуматься, то это правда не далеко от правды. До мня донеслись тогда слова девочки, но я не сразу на них среагировала.
- Да, ты права, девушки, чего это я, в самом деле, - усмехаюсь, кидая взгляд  на обручальное кольцо. Всего из за этого дурацкого кольца, черт. Я даже поверить не могла, но это было так, в душе я чувствовала себя сразу постаревшей лет на пять. Тогда бы было правильным это мое утверждение.
В душе как-то появилась гордость, за свою силу, и вообще то что мы смогли так отаварить этих отморозков. Знаю таких, все таки росла не в аристократической семье, сами понимаете. Да и насилование, ровно как и другие отклонения от норм поведения в нашей стране, распостранены, все таки Америка, свободная страна, понимаете к чему я клоню? А будь бы моя воля, я бы всех кто хоть раз покусился на таких молоденьких девочек подростков кастрировала. В буквальном смысле. Иначе по другому научиться было нельзя.
Я не видела себя со стороны, но после того как и четвертый оказался лежащим на мокром тротуаре, я почувствовала какой-то странный прилив сил. Ту энергию, психическую отдушку, которую я так долго искала, и которой мне так долго не хватала. Коротко рассматриваю ключи от машины в руках, а затем перевожу взгляд на эту девочку. Плохо видно, но у нее темные волосы, симпатичная, светлые глаза, она худая и не высокая. В общем, передо мной стоит обычный подросток, и видимо, моя фраза на нее подействовала немного враждебно, хотя я ничего не имела в виду. Хотя, неужели я забыла свои подростковые годы, где мне родной отец и слова не смел сказать?
- Не злись, я не из тех правильных тетенек что сейчас тебя поведут к родителям, и расскажу о том где я тебя нашла, - с усмешкой произнесла я, в голове сразу возникла картина из моего нью-йоркского прошлого. Восемь или семь лет прошло, точно не помню, а как будто целая вечность.
- Нет, знаешь, тут я с тобой не соглашусь, я бы все же сохранила этот прутик на память. А то мало ли понадобиться. И между прочим, одобряю выбор фильма, за подрастающее поколение можно не беспокоится, хотя мне до Беатрикс Кидо далеко, - говорю это как будто мне пятьдесят лет, смотря на нее. Нет, определенно, произошедшее мне здорово подняло настроение. Вытаскиваю салфетку из кармана брюк, протираю ей лицо что успело покрыться потом за это время, а затем прутик, чтобы не оставлять за собой никаких улик. Здесь мусора много, никто ничего не заподозрит.
- Давай я тебе раны обработаю, что ли, - говорю я, пока девочка выхватывает у меня ключи и отходит от меня подальше, видимо ищет машину этих парней. Видимо она меня не слышит. Или не хочет слышать. И зачем ей это нужно, черт побери? Отсюда бы сматываться, да побыстрее. Я прищуриваю глаза, подхожу к ней поближе.
- Что ты задумала?, - с полу насмешкой, полусерьезно спрашиваю ее я. Но она оказалась быстрее меня, очень даже шустрой. Быстро нашла ту самую машину, открыла ее, начала копаться в ней. Я лишь стою рядом с ней, оглядываюсь по сторонам, надеясь что ничего больше не случиться и что сюрпризы на эту ночь закончились.
- Ограбить их? Да ладно, это же банально! Лучше уж поджечь,
- говорю я, впрочем эта фраза была серьезной. Но я не думала что материальное исполнение моих мыслей происходит сейчас, прямо в прямом эфире. Она так смело и ловко открывает заправочный люк машины (я так никогда не разбиралась в машинах, хотя вожу уже почти десять лет) и забрасывает в нее газету, поджигая ее.
- Офигеть, - произношу я, глядя на разгорающееся пламя, видимо не чувствую опасности, в который раз уже? Эта девчонка видимо Эмилия младшая по поведению, я вела себя точно так же, но она более раскрепощена и смелее чем я. Крыши у нас поехали у обеих, да и только.
Она ведет меня за баки, и не думая ни о чем я усаживаюсь на землю.
- То что я тебе сейчас скажу, будет абсолютно не правильным но... Черт подери, то что ты сейчас сделала, это...это...высший пилотаж блин, одобряю. Допрыгались. Брак меня видимо довел до того что я уже поражаюсь выходкам подростков, коей я до сих пор в глубине души являюсь. Но не вижу в этом ничего плохого, меня все произошедшее растормошило, с моего лица так и не сходит улыбка.
- А я Эми, - представляюсь своим прозвищем, так как я чувствую себя с Лолой на равных, несмотря на разницу в возрасте. Может, это неправильно, опускаться до подростков, но я в этом не вижу ничего плохого и ненормального. Подросткам наоборот нужна это поддержка.
- Фух, словно вернулась в прошлое, даже приятно, пусть и неправильно
- произношу я ей, мои глаза горят, улыбаюсь. А ведь по мне не скажешь что я чудила. Абсолютно не скажешь.

+1

9

Киваю, давай понять, что услышала её имя, но не свожу взгляда с автомобиля. Я знаю, что люди еще любят говорить "приятно познакомиться", после того, как представляются. Видимо какой-то акт вежливости, который я не понимаю. Точнее, один из них. Зачем так говорить? Я обычно молчу, или через силу выдавливаю "взаимно". Что может быть приятного в знакомстве с каким-то левым человеком, которого ты не знаешь, и которой, вполне вероятно является мудаком? Могу понять, что человека приятно знать. Но это потом. Спустя месяцы и даже годы. А знакомство... Очередная глупость.
   - Я не злюсь. Но если бы ты была правильно тетенькой, я бы тебя, наверное, разочаровала, потому что Генри, это отец, ему плевать, - простая констатация факта, ни грамма расстройства или горечи в голосе, и я даже не притворяюсь. Ему действительно плевать, но почему должно быть иначе? Свалилась какая-то бешеная девка на голову, а у него своя интересная жизнь, и у меня своя голова на плечах. Если мне хочется делать из своей жизни какую-то хуйню - флаг мне в руки. Мне не хочется. Но жить вот так намного интереснее, чем по графику кровать-школа-дом-уроки-кровать.
   Газета горит чуть дольше, чем я предполагала. Очень хочется подойти и проверить, но я еще слишком молода, чтобы умирать. Так что сидим и ждем... А потом... БА-БУМ! У меня захватывает дыхание от того, насколько взрыв красивый. Языки пламени, словно щупальца спрута, растягиваются вокруг авто. Сначала мы чувствуем волну плотного воздуха, как подушка, а следом, уже через мгновение, волну горячего воздуха. Я улыбаюсь во весь рот, как идиотка, и не могу отвести взгляда от машины, в глазах пляшут отблески огня.

   - Им будет интересно придти в себя завтра утром, - ухмыляюсь я и выхожу из-за баков. Мы наделали много шума, так что надо отсюда сваливать. - Спасибо, - не очень довольно говорю я, когда она вытирает мне лицо. Точно, лицо же. Аккуратно дотрагиваюсь кончиками пальца до левой стороны лица, и кожа отзывается неприятным поющим ощущением. Как я буду это объяснять завтра? Что нужно делать с такой фигней? Приложить шматок мяса? Или это не тот случай? Затем так же аккуратно касаются губы и морщусь. Кровь начала подсыхать... - Завтра я буду красавицей, - вздыхаю и устало смотрю на тела вокруг. Их, кстати, три. - Где четвертый? - хмурюсь, потому что как-то мне это не нравится. Куда он уже смысла? Не к копам ли? А мы даже не заметили, курицы.
    - Нам надо сваливать отсюда, наверное... - но тут мы слышим топот ног с той стороны улицы, откуда я пришла. Кто-то бежит. Еще пара секунд, и человек шесть-семь выбигают из-за угла. Слышу голоса и отдаленное: - Вот, это они.
   - Черт, ты на машине, да? - не спрашиваю, подвезет ли она меня, просто бросаюсь в сторону шоссе, потому что с такой толпой не справиться. - Ты куда-то собралась? - кто-то хватает меня за руку, затем за вторую, и вот я уже даже повернуться не могу. Как? Как они оказались так рядом за такое мизерное количество времени? Они бегуны, что ли? - Отъебись от меня, - шиплю и пытаюсь лягнуть мужика позади себя, но он лишь еще сильнее выкручивает руки, от чего я едва не падаю на колени. - Что с тачкой? Это они сделали? Ну суки... - вижу чьи-то ботинки, а затем снова голос. Этот тот самый, кого я ударила по яйцам. Твою мать... Надо было тоже его крышкой огреть. Удар в живот. Такой сильный, что у меня темнеет в глазах, и я забываю как дышать. Блять, это чувствуют мужики, когда их ударяют туда? Больше не буду так делать... Слышу где-то рядом Эми, видимо её схватили тоже, но не могу её увидеть. Вообще ничего не могу увидеть. Он ударил с такой ненавистью, так сильно, что я вообще теперь ничего не хочу. Просто лечь прямо на асфальт, и чтобы меня не трогали. Было бы неплохо не выблевать ужин...
   Дальше я уже не сопротивляюсь, просто боюсь, что что-нибудь сломают. Нас куда-то ведут, к машине, подводят к багажнику. Серьезно? Прямо как в фильме, поедем в багажнике? Ну ладно... Не хочу даже думать, чем закончится эта история. Можно я возьму короткосрочный тайм-аут?

0

10

Удивительно, как иногда всего одно произошедшее событие заставляет то нутро что так глубоко сидит в каждом из нас, так мгновенно вылезти наружу. Я и Лола сидели на земле, в этой отвратительной грязной дыре, за мусорными баками, но меня настолько охватывал восторг, что я даже не чувствовала обычного отвращения к улицам. Как знать, на самом деле, я была обычной домашней девчонкой, что боялась улиц, пусть меня так и несло к ним, весь подростковый возраст. Однако, не сейчас. Я чувствовала как мою кровь вновь переполнял адреналин, от того что происходит здесь и сейчас, в этот самый момент. Смотрю на девочку, в ее глазах горит тот самый огонек безумия, что когда-то горел и в моих глазах. Помниться, чудила я не по детски, мой отец едва успевал извиняться за поведение его "милого" чада. Сейчас мне жалко что все вышло вот так, но прошлого не вернешь.
- В любом случае делать я этого не собираюсь, и в полицию сдавать тоже не буду, ненавижу легавых,
- с ухмылкой произношу я. Что правда, то правда, несмотря на то что особых проблем с законом у меня не было, полицейских я не очень жалую и не особо доверяю им. Хм, как банально, разве нет? Мой взгляд возвращается к Лоле. Я не знаю эту девочку, но почему-то, испытываю к ней абсолютно доброжелательные чувства, что не типично для меня, ведь мы знакомы от силы десять минут. Но иногда есть предчувствие что вдруг человек что стоит на тебя, имеет нечто схожее с тобой. И у меня действительно было такое предчувствие, что касается ее. Это единение так редко встречается в жизни, в моей его вовсе никогда не было. И поэтому сейчас никак не хотелось потерять это чувство. Я встаю и быстро вытаскиваю из машины влажные салфетки, чтобы хотя вытереть ей кровь. Хотя, ей бы сейчас не мешало показаться врачу, но во первых, как я им объясню что случилось и как мы вообще появимся в скорой помощи?
Вытираю ее лицо, легче смотреть на эти раны без следов крови. Но синяки остались, да еще какие. Внимательно смотрю ей в глаза.
- Знаешь, я тут подумала может стоит отвести тебя к врачу, но не в скорую,
- задумчиво произношу я. У меня был свой лечащий врач, который не выдаст детали этого ночного посещения. Вопрос лишь в том, согласиться ли она, а вот в этом я бы не уверена. Сама так много вещей делала назло, будучи в ее возрасте. Мои мысли перебивает мгновенный взрыв, что так сильно разрывает ночную тишину. В воздухе немного отдает гарью, но дышать можно. Перевожу взгляд на машину, видимо взрыв был очень сильный, огонь был очень яркий.
- Вау, - шокировано произношу я, встаю с места. Инстинкт самосохранения начинает приходить ко мне, я вглядываюсь в ту самую подворотню, где мы побили тех отморозков. И вдруг, до меня доходит голос Лолы, и правда...где четвертый? Куда он мог пропасть? Мне это абсолютно не нравиться, улыбка пропадает с моего лица.
- Черт бы его побрал не знаю,
- отвечаю я ей, надеясь что он сейчас окажется где-то здесь. Я плохо знаю этот район и поэтому не могла знать что мы отоварили их возле одного злачного клуба.
- Да, давай садись ко мне, решим куда смотаем, в машине будет безопаснее, говорю я ей, приближаясь по инерции. Но вдруг. Все происходит так быстро, я даже не сама особо разбираюсь в происходящем.
Слышу шум за спиной и мужской топот, и почти сразу понимаю что ничего хорошего ожидать нельзя.
- Вот те самые суки, - слышу я голос того самого четвертого, что показывает на нос. Они подбегают к нам, я даже не успеваю оглянуться. Меня схватывают два амбала со спины, заламывают мне руки, в горле стоит комок. Вот и смерть пришла, называется. Они нас сейчас убьют в этой подворотне, Рекс подумает что я как всегда где-то затерялась и не будет обо мне вообще беспокоится. И ради этого я жила уже двадцать четыре года в мире?
- Отпусти меня, ублюдок, если об этом узнает мой...
- пытаюсь вступиться за нас, но  не успеваю докончить. Может даже к своему счастью не докончила, наверное наговорила бы им многое. Один из них, видимо самый сильный, валит меня на землю и ударяет ногой по ребрам. Внутри все словно горит, меня раздирает по частям. Еще два удара, один туда же, в ребра, и по животу. Чрево ужасно болит, я ничего не чувствую от этой боли что раздирает меня, поэтому не могу сдерживать стоны от боли. Но мой взгляд сталкивается с одним из этих ублюдков и я улыбаюсь, широко так улыбаюсь чтобы не показать своей боли. Никто не должен знать что мне больно, и даже если они меня сейчас убьют, лучше пусть запомнят как суку с обольстительной улыбкой.
Я не знаю где Лола, и это волнует меня, по мере того как боль немного стихает. Но вдруг меня поднимают, тот самый четвертый подходит и наносит мне удар по губам. Чувствую кровь. Но вдруг его взгляд останавливается на мне и он о чем-то перешептывается со своим компаньоном.
- Смотри, эта сучка дочь Килли, его парни нам задолжали деньги еще с прошлого года,
- слышу я их шептания. Мамочки. И здесь успела набедокурить даже нечего не делая. Вот знала же что однажды доведет меня мое поведение до могилы, я это чувствовала! Спасибо тебе папочка, за такую громкую фамилию и семейное наследие.
- С ней по особенному расквитаемся,
- слышу я снова. Вдруг они подходят к нам, подводят нас к одной из стоящих машин и запихивают в багажник. Очень грубо, почти кидая нас одну на другую. Я оказываюсь лежащей на Лоле, так как закидывают нас последней. Багажник закрывается и наступает почти абсолютная темнота. Спустя минуту, машина трогается с места. Куда и кто нас везет мы абсолютно не знали. Я думаю о том что же меня ожидает дальше, но если честно, предпочла бы подохнуть в багажнике, чем от насильственной смерти. О чем дело шло и о какой сумме долга шла речь, я абсолютно не знала. Потому что меня в криминальные дела не ввязывали не мой муж, ни мой отец.
- Все будет нормально, - говорю я себе так тихонечко, пытаясь успокоить, но не слышу даже себя, из за рева моторов. А уж не знаю слышала ли Лола меня.
Спустя пятнадцать минут, машина останавливается. Багажник открывается, перед каким-то борделем, я знаю это место, не из за того что хожу сюда, а просто, этот район мне знаком, оно находиться почти в центре этого проклятого города. Два парня ведут нас, мы заходим в какую-то дверь, ничего не видно. Когда же мы зашли, свет наконец включился, правда очень тусклый.
Они толкают нас в сторону, одну на другую, и тот четвертый, кидает нам, уже на выходе.
- Будете сидеть тут, шлюхи. А тебя ожидает особенная расплата, - смотрит он на меня, и вместе со своим дружком уходит. Я даже не знаю как реагировать, но понимаю что главное это не паниковать. Мои руки дружат, я подбегаю к Лоле.
- С тобой все в порядке?, - спрашиваю ее я. На глазах стоят слезы, да я едва держусь на ногах от их ударов, но... Мы должны отсюда сбежать. Как можем и умеем. Мне кажется что я в тупике, пока не понимаю что...в кармане моих брюк лежит мой мобильный телефон. И как они не заметили? Тупые скоты. Оглядываюсь по сторонам, словно пытаюсь убедится что они не вернуться, и вытаскиваю с обреченной улыбкой телефон. Но черт. Не ловит сеть. Облом, самый настоящий облом. Я сажусь на какую то бочку что лежит в этом сыром месте, из всех сил стараюсь не заплакать. И кто знает, что будет дальше...

Отредактировано Emilia Keeley (2014-04-12 18:48:41)

+1

11

Я лежу в багажнике и ощущение такое, будто мне заново приходится учится дышать. Казалось бы, умение, заложенное в нас самого рождения, но даже оно дается мне с трудом. Удары в живот, они всегда очень болезненные. Но коленкой в живот, со всей мужской силы... Ощущение такое, будто все органы в животе превратились в омлет.
  Мы едем очень долго, потихоньку прихожу в себя, и теперь ощущаю каждую кочку на дороге. И знаете что? Дороги в Сакраменто не такие уж и плохие. Довольно ровные. Еще бы не лежала сверху на мне девушка, была бы вообще почти конфортабельная поездка. Если у меня когда-нибудь будут внуки, мне будет, что им рассказать. У кого бабушка каталась в багажнике? У моих внуков!

   - Кто такой Килли? - первый мой вопрос, когда мы наконец остаемся наедине. По правде говоря, я в ужасе, но стараюсь держать себя в руках и не биться в истерике прямо вот тут, на цементном полу. А очень-очень хочется... Заставляю себя успокоиться, делаю глубокий вдох, на пару секунд закрываю глаза. Наверное, не стоит тянуть кота за яйца. За нами обязательно придут, и не понятно, когда именно. Скоро, я полагаю. - Мой тоже не ловит, - прежде чем констатировать этот факт, я прохожу по комнате, в вытянутой руке держу телефон. Нет, совсем не ловит. Видимо мы а каком-то подвале... - Да, в порядке, - отвечаю весьма запоздало, и даже пытаюсь улыбнуться, хотя улыбка в такой ситуации конкретно не в тему.

   Эми выглядит очень подавленной. Интересно, я тоже выгляжу так? - У тебя тоже кровь. Теперь ты такая же красивая, как и я, - пытаюсь развеселить её и себя, хотя внутри всё сковано льдом от ужаса. Господи Боже, что же нам делать? Что с нами будут делать? У меня очень много мыслей и идей, каждая ужаснее предыдущей. Изобьют? А выпустят ли наружу? Продадут куда-нибудь в Мексику проститутками? Может вообще убьют?
   Не могу сидеть на месте. Не могу просто сидеть и ждать, когда за нами придут. Кружу по комнате, оглядываю мебель, затем замечаю какую-то деревяшку на стене, прямо за шкафом. Я маленькая, но все-таки удается чуть-чуть подвинуть деревянную громадину. Окно! Закрыто какой-то картонкой, чтобы не просачивался свет. Отдираю её и, слава Богам, нет решетки. Пытаюсь найти ручку, но её нет. Очень старая оконная рама, вся в потрескавшейся белой краске. Отыскиваю в углу какие-то кирпичи и притаскиваю их к окну, чтобы забраться на них и быть повыше. В окно ничерта не видно, оно грязное, но, видимо, сейчас нам не до осторожности.
   - Можешь постучать в дверь? Громко, чтобы шумело. Кричи там, мол выпустите и всё такое. Короче, шуми, - заворачиваю кулак в собственную майку, благо трикотаж отлично тянется, а затем, когда Эмилия создает достаточно шума, ударяю по окну. Стекло разлетается вдребезги, а я выбиваю из оконной рамы последние острые осколки, так как не хочу пораниться, когда мы будем вылезать.
     - Пошли, скорее, - цепляюсь за оконную раму. Всё равно остались какие-то острые грани, но лучше это, чем те головорезы. Подтягиваюсь и кое-как вытаскиваю себя в окно. Никогда подобным не занималась. Наверное поэтому пролезть в окно так сложно. Высоко, зараза... В конце концов, Эми мне помогает, выталкивает, и я вываливаюсь наружу.

   - Ну что, теперь ловит? - мы бежим по улице, стараясь оказаться от того заведения как можно дальше. - Мне некому звонить! - каждая машина, что проезжает мимо, ударяет по нервам просто невероятно. Вот едет еще одна... Господи Боже, хоть бы не за нами.

+1

12

Оказывается, взять себя в руки, намного легче чем может мне показаться на первый взгляд. Главное лишь только этого захотеть, а так это совсем и не сложно. Сначала я сжимаю глаза, так как в моем теле отдает невероятной болью. А однажды мне сказали что я никогда не испытывала физической боли. Возможно, до этого момента. До этого самого дня, я действительно не знала как сильно может болеть тело. Но вот сейчас... Ребра горели изнутри, эта боль не переставала ни на секунду. Может быть, они мне их сломали? Я боялась бы заглянуть под рубашку и увидеть там синяки, что наверняка были. Так как удары мужскими ботинками, по женскому телу, это уже даже не смешно, это скорее всего извращение и признак высшего психоза. Меня наполняла злость, но и страх за мою, впрочем не только за мою, а за наши жизни. Возможно, это был первый опасный момент в жизни, где я осознавала всю опасность, так как сейчас была не одна. Губа ныла, но это была лишь рана, все пройдет, хорошо что по лицу не надавали пока. Вот с лицом могли бы быть реальные проблемы, и не только из эстетических причин, но и на работе могло бы появится массу слухов по этому поводу. Я же ведь уже говорила что мы, журналисты, народ тяжелый? Нам только дай пищу для размышлений, один слух, одна небольшая новость, одна зацепка, и вы получите грандиозную статью, что возможно опубликуют на первых полосах газет. Слухов вокруг нашего брака и так полно, раздувать их дальше было недопустимым. И так уж едва держимся. Мне иногда кажется что проблема даже не сидит в нас а в том что все против этого брака. Так как у меня никого больше не было, кроме мужа, как это патетично не звучало, все шло с его стороны. Его семья. Родственники. Семейные друзья. Компаньоны отца. Все были против этого брака. Только Кора была не против, свекровь никогда не высказывала свое мнение по этому поводу. Но когда все настолько тяжело, когда столько обстоятельств против, поддержка одного человека не может значительно изменить ситуацию. И все больше мне кажется что ничего никогда не изменится, что все это будет вечным. Правда не понимаю еще одной вещи, неужели его устраивает нынешнее положение вещей? Что-то мне не верится...
Возможно, они нас сейчас убьют, но я уже устала бороться. Этот брак высосал из меня все соки, я несчастна. Меня пугает лишь только одно, что смерть, в случае чего, наступит в мучениях, наверняка долгих, а не мгновенно. А вот этот факт мне совсем не нравился.
Я повесила голову, уже не видя выхода. Было тяжело. Но слова Лолы опускают меня, точнее выкапывают из могилы под которую я уже успела себя закопать, на землю.
- Мой отец, который судя по всему им задолжал, но я ничего об этом не знаю,
- говорю правду, мне казалось что у отца с денежными делами все всегда было предельно ясно и чисто, это я транжира, но видимо нет, видимо семейная черта. В голову не укладывается, мне казалось что это обычная шпана, которая любит таким образом "поразвлечься" а не более серьезная рыбка как оказала.
Я встаю с бочки, понимая что надо хотя бы попробовать выбраться отсюда. Во мне проснулось мое вечное эго борца. А еще наверное тот факт, что я была не одна. Все таки, правда есть в том что вместе легче. Кем бы не был тот человек с которым ты делишь что нибудь, но когда вы вместе, все делиться напополам. Жаль только что в браках этого нельзя применить, тут уже намного сложнее.
Она пытается меня развеселить, я вижу это по ней, грустная улыбка в которой таится отчаяние. Но я чтобы ее не грустить, улыбаюсь в ответ и киваю. Да уж, красавица. Меня никогда не били по губам, что же, для всего есть первый раз. Хорошо хоть зубы не выломали, хотя если мы не уйдем отсюда, не факт что они этого не сделают.
Она носится по комнате а я стою. Стою, в голове вертится лишь одно слово: сбежать... Но как? Дверь наглухо закрыта, к тому же она еще метальная, заржавелая. Раз сеть не ловится, значит мы находимся в каком нибудь подвале. В общем, капец. Мое тело дрожит но я этого не замечаю со своими мыслями. Так же как и не замечаю шума, что делает Лола. Она снова возвращает меня к реальности. Смотрю на окно в неверии, мои глаза округляются. Молодец девочка. Это окно было просто чудом с небес, по другому и назвать нельзя. Я подбегаю к двери, и киваю ей.
- Да не вопрос, - мой голос немного дрожит. Я никогда не надеялась так, не клялась чтобы все было хорошо. А сейчас, когда появилась хотя бы одна маленькая надежда, я верила что все получиться. Точнее пыталась верить. Подбегаю к двери, начинаю дубасить по ней из за всех сил, даже беру какую-то мотыгу что валялась тут и ору. Громко, если это продолжиться доведу себя до хрипотцы. Поглядываю на Кьяру как она убирает остатки окна, и в итоге заканчиваю.
Подбегаю к окну и начинаю ей помогать. Она легкая, маленькая, что может быть проблемой, но  как видимо подвижная, значит не будет проблем. И правда. Спустя минуты две-три девочка оказывается Снаружи. Хотя бы она спасена. Цепляюсь за раму, приподнимаюсь, начинаю лезть в воздухе, вытворяю какие то странные движения. Она меня тащит на улицу. И у нас получается. Сердце бешено колотиться, мы отбегаем из этой подворотни, на улицу, оказываемся у дороги что ведет в центр. Ну и вид у нас. Обе грязные, кровавые, но зато живые, это вполне достаточно.
Машины пугают меня, и наверное будут пугать еще некоторое время. Убедившись что мы отбежали на достаточно безопасную расстановку, я ей даю знак остановиться. Вытаскиваю телефон и дрожащими руками проверяю есть ли сеть. Конечно, конечно она есть...
- Я позвоню мужу, он приедет за нами, - автоматически решаю звонить Рексу, судорожно набираю номер. Черт, только бы взял! Только бы он не был в казино, а был дома, пожалуйста, ответь. Наконец он берет трубку.
- Рекс!, - громко говорю я, так как здесь очень шумно, но не кричу, - я попала. - За мной и одной девочкой гонятся какие-то ублюдки, они нас поколотили хорошенько и заперли в подвале того самого борделя в центре города, но пожалуйста, приди, умоляю тебя! Да уж. Никогда не думала что скажу такие слова ему. Но видимо, когда действительно стоишь поколоченной, в синяках, крови и грязи и не на такое способна. Мысленно ругаю себя за все плохие слова что я когда либо сказала Рексу, потому что зная его характер и любовь к мести, что у них в семейке наследственность...

Отредактировано Emilia Keeley (2014-04-15 08:37:50)

+1

13

- А я думала, у меня отец плохой, - говорю, и, как всегда, не думаю о том, что говорю. Может я обижу этими словами Эми? И в мыслях нет каких-то таких опасений и подозрений. Не имею привычки думать о том, что говорю. Особенно в ситуации, когда в теле болит каждая мышца и каждая косточка. Вроде бы ударили меня всего пару раз, а ощущение, будто избивали целых полчаса.

   Останавливаемся, я приваливаюсь к стеночке и пытаюсь отдышаться. Болят ладони, болит лицо, губа, разрывает легкие, болит всё внутри живота. Господи Боже, знала бы, что всё так закончится, осталась бы дома. Я, конечно, фанат приключений, но не вот таких. Кому понравится, когда взрослый мужик тебя избивает?
   - Я просто буду надеяться, что он у тебя какой-нибудь Аполлон, - устало вздыхаю и пытаюсь выпрямиться. Вид у нас откровенно отстойный, а на улице потихоньку начинает светлеть. Еще часик, и появятся первые люди. Не хочу привлекать к себе внимание, так что одергиваю одежду, пытаюсь расчесать волосы, провожу ладонями по лицу, хотя, наверное, лишний раз только размазываю грязь. Сейчас бы зеркало... Или какой-нибудь круглосуточный Мак-Дак, в котором можно будет умыться и освежиться.
   Мы вроде бы сбежали, но мне всё равно очень страшно. Машин на улице не очень много, но это к лучшему. Каждое проезжающее авто натягивает мои нервы почти до предела.
    - Идем дальше. Я боюсь останавливаться, - наичнаем идти быстрым шагом, хочется бежать, но пытаюсь себя сдерживать, потому что бегущие девушки привлекают к себе еще больше внимания, чем просто грязные взлохмаченные девушки. Мало ли, может у нас просто была бурная ночь. Оргия какая-нибудь. Может быть мы, блин, проститутки. Кто нас знает?

    Я очень надеюсь на то, что муж Эмилии приличный человек. А то приедет сейчас какой-нибудь тощий очкарик в очках. И ладно еще, если просто сядем в машину и поедем домой. А если нас догонят? Третий труп нам обеспечен. - Вы давно женаты? - интересуюсь, потому что "пока смерть не разлучила вас" может наступить намного раньше, чем они планировали. Как иронично...
   Но, похоже, я все-таки накаркала. Слышу визг шин и сама не замечаю, как начинаю идти быстрее. Внутри всё сжимается, я боюсь повернуть голову и посмотреть на эту машину. Иду-иду-иду... Пока не слышу, как машина останавливается совсем близко. Хлопают дверь... - Да бля... - так резко стартую с места, что чувствую, как болезненно натягиваются икроножные мышцы. Сердце колотится, бегу, пытаюсь набрать максимальную скорость, а затем падаю, потому что мен подставили что-то вроде подножки. Ко всем прочим неприятностям прибавляются ободранные ладони, колени, и я чудом не целую асфальт носом. Что-то внутри меня наконец лопается, и я начинаю рыдать. Всхлипываю, захлебываюсь в слезах, соленый капли капают на губу, она щипит, я реву еще пуще... Грубо толкают в сторону машины, скручиваю руки и... привет, багажник. А я надеялась, тот раз был первым и последним. На этот раз, правда, я сверху Эми. Это наверняка истерика, потому что, когда захлопывается дверь, и становится темно, я реву, но в то же время хихикаю. - Смена позы. Разнообразие.

   То же здание, та же дверь. Успеваю взглянуть на окно, через которое мы вылезли, а потом начинаю спускаться по лестнице. На этот раз нас не оставляют в одиночестве. - Хей, Рэмбо, полегче, - фыркаю, потому что он очень сильно меня толкает. Я вешу не много, так что практически летаю от его рук. Мне и так больно, а еще он...
   Усаживаюсь прямо на холодный пол, прислоняюсь виском к стене и прикрываю глаза. Всё, сдаюсь. Просто не могу больше сопротивляться, и даже шевелиться.

Отредактировано Chiara Hunter (2014-04-13 19:12:52)

+1

14

Каждое новое утро начинается с одного и того же. Это странно просыпаться и понимать, что ничего не изменится. Ни завтра, ни послезавтра и никогда. В который раз ищешь повод изменить эту рутину, но не выходит. Просто забиваешь и живешь дальше, будто так и должно быть.
Брак это не просто. Да и кто говорил, что жить в браке это просто. Проблемы рано или поздно появляются и нужно быть к этому готовым. Но этот союз был исключением. Проблемы в их семье не появлялись, они просто никуда не исчезали с самого первого дня. Мириться с этой мыслью становилось вся тяжелее, хоть и говорят, чем дальше, тем проще. Нет. В этом случае все было по-другому. Настолько по-другому, что даже сил повлиять на ситуацию не было. Едва приползая домой все мы мечтаем о тепле и уюте, но Рекс получал лишь холодную постель, холодную жену и холодный ужин на столе.
Его отношения с женой были настолько холодными, что притворяться становилось все тяжелее, ссоры были более громкими и частыми и никакие чувства не могли пробиться через его сердце. Говорят, что свыкнется. Пройдет время и начнут появляться какие-то чувства. Рекс относился к людям, что никогда не чувствуют ничего к особе противоположного пола. А к Эмилии он питал только ненависть, что после последней их ссоры становилась все более явной.
Порой рядом должен быть человек, ради которого ты захочешь изменится. Как жаль, что парень ошибся в выборе. Как жаль, что его жена не стала этим человеком. Как жаль признавать все это. Но признаться в этом отцу он не мог. Он сам выбрал такую жену и теперь ему приходится с этим жить. В который раз он убедился, что первое впечатление куда больше может рассказать о человеке, нежели последующие встречи.
Сердце Рекстона всегда было закрытым, а после Эмилии так и во все пряталось под несколькими замками. Они не понимали друг друга, избегали разговоров и даже спать ложились в разное время, что бы не слышать томные обиженные вздохи. У них не было ничего общего. С каждым днем они отдалялись все дальше, еще немного и эта пропасть станет настолько большой, что перейти ее будет невозможно. Тирелл не ожидал от нее первого шага, не ожидал, что в ее сердце может быть хоть доля сожаления после всего того, что она сделала и сказала. Он старался не думать о ней. Но не думать не получалось, особенно, когда на экране мобильного появилось ее имя.
Он недовольно хмыкнул. Он был занят и говорить с женой истеричкой не было никакого желания. Перевернув телефон экраном к столу он продолжил заниматься делами. Но это не помогло. У него не хватило терпения ждать окончания настырного звонка, парень поднял телефон, еще немного сомневаясь стоит ли отвечать.
- Я занят,- грубо начал парень, но девушка перебила его с первых слов. Пора бы привыкнуть, что она любит говорить и ее редко интересует его мнение. Парень недовольно слушал продолжение не воспринимая все это всерьез. Он был погружен в работу и все проблемы Эмилии казались ему чем-то незначительным, очередной ее прихотью, что переросла в проблему, не более того.
Какая девочка? Какой бордель? Что ты несешь? Много мыслей, но все они остались при нем. Озвучивать все это он не стал. Голос девушки был встревоженный, в последний раз он был таким в день их свадьбы, когда их пытались взорвать. Может, стоит все таки проверить все ли у нее впорядке? – Где ты… вы? Он все еще не понимал, какая девочка и как можно было куда влезть двум девушкам.
Бордель. Рекс невольно улыбнулся. Куда же еще можно запихнуть двух провинившихся девушек. Можно было и не спрашивать.
Дела пришлось отложить. Все еще не понимая, что могло произойти Рекс все же решается навестить жену в борделе. Никогда не думал, что придется забирать ее от туда. Ему не было весело, нет, просто он уже перестал удивляться выходкам Эмилии. Что ему стоит ждать завтра? Ограбление банка? Он не удивится и этому. Его Феррари остановилась у въезда в бордель. Признаться, это здание было мало похоже на бордель. Находясь почти в центре города, он не привлекало к себе лишних взглядов и больше смахивало на какое-то административное здание. Но иногда внешность обманчива и касается это даже домов.
Ворота медленно открываются, машина въезжает вовнутрь. Не было у него желания карабкаться через забор и все ради того, что бы в очередной получить дозу негодования от жены. Здесь было как-то слишком тихо. Зарождаются сомнения, что никакой проблемы и во все не было. Рекс набирает номер жены, но довольствуется лишь фразой о недоступном абоненте. Парень недовольно щуриться, пытаясь понять, что здесь не так.
Двор полупустой, всего одна машина и та поставлена как-то хаотически посреди дороги, не закрытый багажник. Рекс подходит ближе. В багажнике видны капли крови. Не нужно быть судмедэкспертом, что бы понять, что в багажнике кого-то везли. Сомнения начинают развеиваться, но была ли это Эмилия? Тирелл осмотрелся по сторонам. Ничего подозрительного и это еще больше вгоняло его в сомнения. Совсем ничего, кроме тусклого света в подвале дома. Стоило подойти ближе и виднеются осколки стекла.
Чувство опасности? Нет. Скорее любопытство, что же заставило этих бесстрашных ублюдков запихнуть его жену в подвал этого борделя. Рекс стучит, в ответ лишь хриплые прокуренные голоса. Кажется, ему здесь не очень рады. Снова стучит, но кроме мата и такого желанного «проваливай» ничего не слышит. Еще одна попытка и дверь таки открывают.
Лицо одного парня была совсем не дружелюбным. Разбита бровь, он держался за голову. Видимо ему хорошо досталось.
- Не помешаю? – равнодушно спросил Рекс и не стал ждать ответа. Парень, что рискнул открыть дверь тут же взвыл, Рекс скрутил ему руку и запихнул обратно в комнату. . Возмущенные возгласы не заставили себя ждать. Почему то люди считают, что они во всем умнее и сильнее и так часто ошибаются в этом. Еще двое парней так быстро срываются с места, что даже Рекс позавидовал бы их реакции. Однако излишне махать руками здесь не самый лучший выход. Он видит пару знакомых лиц. Видел их раньше, любители выполнять грязную работу. Порой приходится сталкиваться с ребятами и похуже.
- Где две девушки? Не переживайте, я заберу свое и уйду, большего мне не надо. Так, где они? Или мне самому поискать?
Рекс спокойно наблюдал за реакцией парней, что ловко схватили пистолеты и так решительно направляли их в его сторону. Они были не сильно разговорчивы и спешили закончить беседу, как можно раньше. Однако незваные гости так быстро не покидают такой гостеприимный дом.
- Проваливай, без тебя разберемся, что с ними дальше делать. За ними должок. Кажется, Тирелла таки узнали. Слегка нерешительные взгляды в его сторону только подтверждали это. Хорошо это или плохо не было времени думать.
- Должок? – неуверенно спросил он у одного из парней. – Странно, а не ваш ли друг должен мне? Рекс сильнее вывернул руку их другу, что еще сильнее взвыл.
- Где девушки? – снова повторил Рекстон, нажимая на руку своего заложника.
- Ты не знаешь, во что ввязываешься,- скулил ему в ответ парень.
- Я догадывался, что вы не сильно разговорчивы. Еще раз спрошу, где девушки?
Рекс уверенно смотрел вперед. Взгляд его оппонентов был не таким уверенным, однако дуло пистолета все же прибавляло опасности. Неплохая реакция чуть что-то сразу пускать вход огнестрел. Но Рексу было не привыкать к таким ситуациям.
- К чему все это, а? Отдавайте девушек по хорошему и разойдемся. Но такими словами уже никого не подкупишь. Рексу пришлось оттолкнуть от себя заложника. Тот налетел на одного парня с пистолетом. Второй выстрелил в воздух, наверное, из неожиданности. Главное выпить пистолет, чем Рекс и занялся, пока двое лежали друг на друге. Один выл от боли в руках, а второй не мог выкарабкаться т.к был завален кучами коробок. Третий самый смелый обходился выстрелами не только в воздух. С ним пришлось повозиться, прежде чем он тоже отложил оружие в сторону.
- Зачем они тебе нужны? Это дочь Кили, она все равно нам должна. Рекс возмущенно посмотрел в их сторону.
- А тебе важнее деньги или жизнь? Или ты не знаешь, что случилось с Кили?
Парень поднял с пола пистолеты. – Где девушки?,- блондин указал в сторону двери, наверное, она вела в подвал.
- А что света нет? – недовольно бормотал Рекс.
Темный коридор. Здесь совсем не освещалось, только в конце коридора виднелось окно, через которое поступал свет.
- Эмилия,- громко крикнул парень, ожидая хоть какого-то ответа.

+1

15

The Neighbourhood - Afraid


Как же интересна жизнь. Кажется, все идет хорошо, в своей нормальной очередности, работа в полном порядке, отношения с мужем поганые, просто хуже некуда, изменить их невозможно, ведь он абсолютно не идет на контакт и перемирие а тратить свои силы на такого человека, вряд-ли стоит. И вдруг, я стою, не одна, мое тело окровавлено, изнывает и требует как минимум недельки отдыха, раны щипят, синяки ужасно отдают по целому телу. И я прошу у него помощи. Потому что он единственный человек который мне может в данный момент помочь. Удивительно, правда? Как подла человеческая натура, если ради спасения собственной задницы, мы готовы изменить своим принципам и убеждениям? Причем, это чувство пришло ко мне не сразу. Раньше, возможно, я бы не просила помощи ни у кого, а начала бы сопротивляться этим головорезам, чем возможно, подписала бы себе смертный приговор раньше времени. Все таки, жизненный опыт сказывается, я уже многое видела за свои почти двадцать пять лет. Видела, слышала, испытывала, но особых уроков не извлекла, и такое бывает.
Конечно, он как всегда пытался закончить разговор быстро. Это было в его репертуаре - он всегда говорил коротко и ясно, без особых деталей и льющейся воды. Нет, ну вот как он может вот так рубить с плеча? Ведь я сейчас правда говорю серьезно. Хотя, может, пора все таки мне наверное привыкнуть к тому что у не всех язык как помело, в общем, не все такие как я. Стараюсь не отвлекаться на свои мысли, на свою злость к нему и обиду, и поэтому ловко перебиваю, уж это я всегда умела.
- Послушай меня, - стараюсь говорить спокойно, но сама чувствую что что страх уже давно слышится в моем голосе, - если ты не приедешь сюда, нас убьют. Пожалуйста, приди, - говорю ему я, немного успокоившись, это были мои последние слова. Разговаривать долго нельзя было - мы и так с Лолой думаю привлекали внимание, да и не имело смысла. Если приедет - приехал, возможно, все будет хорошо. А если нет...я пыталась не думать об этом, но я вряд-ли выйду отсюда живой, только если мы не сбежим, а это еще хороший вопрос, сбежим ли мы далеко? Смотрю на Лолу, грустно улыбаясь. Она не должна боятся. Никак. Я почему-то чувствую ответственность за все произошедшее.
- Да, пойдем, - задумчиво произношу я, - правда бегать я больше не могу, меня ноги не слушаются, - говорю я и учащенными шагами мы направляемся вниз. Я пытаюсь улыбаться, пытаюсь не думать о боли, что с каждым неаккуратным движением отдает по всему моему телу, но в моем сердце растет чувство тревоги. Нас учили на уроках психологии что нельзя паниковать в таких ситуациях и что стоит думать о лучшем. То есть, представлять в своей голове счастливую концовку ситуации, и тогда все получится. Но что-то мне не верится. Вот вообще не верится. Я погружена в свои мысли, пусть и иду рядом с ней, но я пытаюсь придумать что смогу сделать? Однако, в голову ничего путного не приходит. Ни одной мысли.
- Два месяца почти, - отвлекаюсь на ее слова, мой голос немного охрип, наверное из за страха. Да, в браке мы совсем недавно, почти ничего. Но эти два месяца уже так испортили и мне и ему жизнь... Думается мне, что если сейчас что-то со мной случится, то он вообще горевать не будет. Впрочем, горевала бы я, если бы с ним что-то случилось в таком подобном роде? Хотя, ответ один - с ним бы такого не случилось.
Мы направляемся все дальше, в основном молчим, но растет ощущение тревоги. Я уже перестала оглядываться, смотрю лишь вперед. У меня нет денег чтобы заказать такси, все осталось в машине, что была так предусмотрительно мною оставлена в том районе, но меня сейчас это не заботило.  Да и кто нас возьмет таких красавиц в салон? Думаю, ассоциации с нашим внешним видом сейчас просто офигенные.
Стараюсь держаться близко к ней, только хотела что-то сказать, как вдруг. Я слышу шум за своей спиной. Машина почти разгоняется, они гонят с ужасно бешеной скоростью. Надо быть набитой дурой, чтобы понять что это не за нами.
- Бежим, - кричу я ей, и сама срываюсь с места, со всех сил. Я умею быстро бегать, но здесь было две проблемы - во первых меня побили, во вторых некуда было бежать. Но я не сдаюсь. Однако, машина так быстро останавливается возле нас, все происходит словно в фильме, с какой-то секундной точностью. Меня валят на землю, опять, снова ударяют по ребрам. Смартфон я от неожиданности роняю на землю, и кто-то из них его так смачно раздавливает ботинком. Вот сука. Там все мои контакты, все планы, все для работы. Это было моей последней мыслью до того как меня снова схватывают и бросают как животное в багажник а следом за мной летит Лола. Я уже не чувствую ничего,в моей голове лишь царят безумие и страх а по щекам текут слезы.
Спустя десять минут мы снова оказываемся в этом ужасном и мрачном коридоре. Эти ублюдки грубо толкают вниз, к двери подвала, они обращаются с нами словно мы мешки или еще что-то в этом роде. Я едва держусь на ногах, по моим щекам все так же катятся слезы, но я ничего не говорю, потому что у меня просто нет сил. В нос отчетливо ударяет запах сырости и грязи, интересно заразу или венерическую болезнь мы не подцепим, находясь здесь? Впрочем, кажется что в случае со мной это и не будет так важно. Я даже читала что зараженный человек умирает быстрее...
Нас пинают в подвал, грубо толкая на пол. С нами остается какой-то придурок, накаченный амбал, что сжимает Лолу. Поднимаюсь с пола, сажусь к стенке, рядом с ней. Слезы так и текут, я не могу успокоить себя. Мне все равно что ребра горят от ударов, что в кожу вонзились занозы, что по телу льется кровь. Меня поражает то что сейчас я живу наверное последние часы своей жизни. Никогда не думала что именно так будет выглядеть место где я помру.
- Это я во всем виновата, я, - тихо произношу я, почти шепотом, не видя дальше выхода. Ставлю руки на виски, склоняю голову к коленям. Я не верю больше не во что. Не верю в то что он придет. Ему наплевать на меня, ровно как и всем.
Сижу тихо, пытаюсь восстановить дыхание и остановить слезы, но не особо получается. Смотрю краешком глаза на девочку, и все больше чувствую свою вину, хотя, наверное, ее нет. Но я чувствую себя ответственной за то что позволила этому беспределу вылиться дальше. Что не остановила ее тогда когда она начала поджигать их машину, что не посадила ее к себе и не повезла куда подальше. А что будет с нами? Я умру в мучениях, мой муж даже не вспомнит об этом, даже не заметит что меня нет а ее либо изнасилуют до смерти либо отправят в проститутки? Все это мне теперь кажется неизбежным.
Мне казалось что мы находимся тут уже целую вечность, и это меня больше всего пугало, потому что на моих поцарапанных часах время показывало что мы сидим тут не больше пятнадцати, двадцати минут. Эти минуты, каждая минута, были ужасно мучительными, и с каждой секундой все больше убивали. Я была на шаге от того что впасть в неведение, но вдруг... Вдруг я слышу какой-то шум снаружи. Не могу ничего толком разобрать, дверь глухая. Кажется что это мужские голоса. Сначала, мне кажется я галлюцинирую, но голоса становятся яснее и громче. Неужели...Рекс? Я поднимаю голову, пытаюсь понять хоть что-то из происходящего, но ничего особого не понимаю. Мои глаза расширены, то ли от шока, то ли от неожиданности. Видимо, там вовсе не происходит мирная беседа, шум становится все конкретнее. Дотрагиваюсь до Лолы, а сама смотрю на дверь. Амбал ничего не понимает, видимо совсем тупой, он просто встал с места и также как и я смотрит на дверь. Вот неужели ничего не понимает? Впрочем, это к моему счастью.
Я затаила дыхание, мое сердце ужасно сильно бьется. Каждой клеточкой своей пессимистичной души надеюсь что это муж. Мой муж. Душу снова начинает заселять неуверенная надежда что может, все хорошо. И подтверждение не заставляет долго себя ждать. Я слышу шаги по коридору и голос своего мужа, это был точно он.
- Рекс?, - неуверенно кричу я, отзываясь на его крик. - Я тут, - кричу все так же, несмотря ни на что. Встаю с места. Этот тупица что нас сторожит, кажется только сейчас начал понимать что происходит. Он подбегает ко мне и снова валит меня на пол, снова начинает ударять. Видимо, они не успокоятся пока не сломают мне ребро. Удары по ссадинам болят не так сильно как по обычной, здоровой коже. Лола ахает, мне уже не больно, по крайней мере я пытаюсь себя в этом убедить, он хотя бы не трогает мое лицо. Зубами прикусываю губу, чтобы было легче стерпеть адскую боль. Но в одночасье дверь со скрипом раскрывается и да, это правда был мой муж, у которого был пистолет в руке.

Отредактировано Emilia Keeley (2014-04-23 23:05:05)

+1

16

Судя по всему, отношения у Эмилии с мужем не очень хорошие. Мне казалось, что муж, это тот человек, к которому можно обратиться вот как раз в такой момент, и который не будет задавать вопросов. Если уж идти под венец и терять свою драгоценную свободу, то ради человека, который готов подорваться за тобой в любой момент, что бы он ни делал, и где бы ни был. Но такое, наверное, редкость. Или вообще не существует. Именно поэтому я убеждена, что брак - мероприятие абсолютно бесполезное. Начиная с глупой свадьбы, ярусного торта и белого платья, и заканчивая первой брачной ночью, а так же невозможностью после этого смотреть на других представителей мужского пола. Хотя, в то же время, я признаю, что мне всего семнадцать, и моё мнение может еще раз десять измениться к тридцати годам. Просто я надеюсь, что этого не произойдет. И тактично молчу, не задаю вопросов Эми. Впрочем, свободного времени после её звонка у нас почти нет.

   - Это я во всем виновата, я.
Она говорит совсем тихо, но я всё равно её слышу. Открываю глаза и нашариваю девушку в комнате. Она выглядит просто ужасно, а еще зачем-то грызет себя. У меня же голова пуская, будто кто-то прошелся по ней пылесосом. Ни мыслей, ни идей, одно только желание: чтобы всё перестало болеть. Плевать каким образом, просто пусть перестанет болеть. У меня, кажется, низкий болевой порог, и сейчас, когда ноет всё тело, я жалею себя и не могу ни о чем думать, кроме как о том, чтобы боль прошла. Эмилию я не виню. И себя не виню. Вообще никого не виню. Есть ли смысл в этом? От этого станет легче? Нет и нет.
    Снова прикрываю глаза и усталое сознание наконец начинает потихоньку возвращаться к работе. Пытаюсь понять, что же с нами будет дальше. Бордель? Откуда она узнала, что это именно бордель? Для меня это было просто страшное здание, которому требуется снос или, на крайний случай, капитальный ремонт. И это, блин, центр города. Но раз бордель... Мы большие девочки и знаем, что делают с девушками в таких местах. Ну... За что боролись, на то и напоролись.
   
   А потом начинаются какие-то разборки за дверью. Разговоры, затем очень громкие разговоры. Снова открываю глаза и не спускаю взгляд с двери. Наверное, у меня все-таки ударили по голове. Как иначе объяснить тот факт, что я даже не очень сильно интересуюсь, что там происходит. Наверняка ничего хорошего для нас. Разве что муженек Эмилии все-таки приехал. Но что он может сделать? Там полная комната амбалов. Он же не может просто зайти и вежливо их попросить вернуть жену, да? Интересно, как далеко они бы его послали.
   А потом слышу мужской голос, зовут Эмилию. Слава Богу! Или нет? Амбал вдруг вскакивает, а затем бросается на мою новую знакомую, да так яростно, будто бешенство подцепил. Удары обрушиваются на девушку один за другим, и несколько секунд я сижу совершенно охуевшая от того, что происходит. Зачем он её бьет? Она же девушка? Не лучше ли было пойти и узнать, что там такое? Но у меня нет времени разбираться в действиях тупоголового абмала. Он бьет её так яростно, что еще пара ударов и всё, прощай Эмилия. Вскакиваю на ноги и оглядываюсь, нашариваю взглядом какую-то трубу и, не долго думая, подлетаю к ней. Беру в руки, еле поднимаю, какая она тяжелая, а затем с размаху опускаю её прямо на голову амбала. Качайся, не качайся, а трубой по голове можно даже слона вырубить, наверное. Вот и этот мужик начинает падать на Эмилию, но толкаю его в бок ботинком, и он падает рядом с окровавленной девушкой. Я бы сделала это и раньше, просто мужик постоянно смотрел на нас, а сейчас был очень увлечен Эми, про меня совершенно забыл. Очень зря.
   - Эй, ты в порядке? - опускаюсь на колени рядом с девушкой, а Рекса в дверях даже не замечаю.

+2

17

Знаете, что самое странное? В руке он держал пистолет, шел по темному коридору, а в душе царило чувство страха. Но страшно не из-за того, что какой-то амбал появится из неоткуда, нет, такие вещи перестали пугать его в 15 лет. Хотя и до этого он не сильно-то боялся, видели бы вы его отца сразу бы все прояснилось в вашей голове. Он опасался за Эмилию. От этих уродов можно было ожидать чего угодно. Они могли ее избить, изнасиловать, продолжать весь список можно было бы вечно. Эти люди не из тех, кто прощает и если они за что-то взъелись на девушку, то врятли держали ее в самых чистых условиях.
Рекс с осторожностью открывал двери ожидая, что за одной из них окажется жена. Но ни за первой, ни за второй и даже за третьей дверью ее не оказалось. Ему пришлось кричать сильнее, его голос  эхом распространялся по коридору.
Это странно, когда людей прячут в подвалах, когда запах плесени становится привычным, когда ты видишь ржавые двери и открывая их ты уже не удивляешься увиденному. Это странно, когда ты не боишься завалиться в бордель посреди ночи, когда на тебя наставляют пистолет, а внутри уже ничего не ойкает и не сердце не стучит так сильно будто сейчас выпрыгнет. Это странно жить такой жизнью. Странно для всех, кроме Рекстона. Он только сейчас понял, как сильно он привык к этому. Каждый день подвергая свою жизнь опасности он уже перестал бояться, перестал чувствовать страх. Именно поэтому он не понимал, что творится у него внутри сейчас.
Его рука крепче сжимала пистолет, он все так же отпихивал ногой двери. Жуткий запах не давал ему ровно дышать, приходилось морщиться и порой откашливаться. Так и хотелось спросить, какой хренью они здесь занимались, что здесь так воняет.
Темно, лишь капля света поступала через те открытые двери, но идти нужно вперед, спотыкаясь о банки и какие-то деревяшки. Он слышит голос. Его зовут. Он не может не узнать голос человека, которого всем сердцем ненавидит, но в тоже время переживает за нее.
Слышится какой-то шум, но он все еще не может понять от куда. Шаг ускоряется, снося все на своем пути он движется туда от куда доносятся женские всхлипывания.
- Эмилия,- голос полон злости. Он злиться. Но на кого ему злиться? На себя? На нее? Или на этих придурков? Что бы открыть эту дверь пришлось приложить больше усилий. Удар, затем еще. Он что ли запер их изнутри? Более идиотской затеи Рекс еще не видел. Металлическая дверь с трудом отодвигается. Рекс врывается во внутрь успевая заметить, как на пол валиться огромный мужик. Ярость, злость, непонимание. Пару секунд он не понимал, что вообще здесь происходит и кто кого запер. Только потом за спиной девушки он заметил лежащую на полу жену.
-Ты в порядке? – спрятав пистолет, Рекс подошел ближе. Нет, он не прилетел к ней окрыленным безумным чувством жалости, не стал обнимать и жалеть бедняжку. Он стоял в нескольких шагах от нее, наблюдая через спину незнакомки.
- Поднимайся, пойдем,- парень тяжело выдохнул. За что ему такое наказание? Мало ему в жизни проблем, так еще и жена с сомнительным прошлым в придачу. Парень опускается на корточки пытаясь поднять девушку. Смотреть на нее без соболезнования было невозможно, но Рексу удавалось, хоть внутри что-то перевернулось. Он почти не обращал внимания на девочку брюнетку, как-то не до нее сейчас было. Тирелл не стал спрашивать, что случилось, пускай ему и было интересно, но для начала он предпочел бы выбраться отсюда.
К сожалению, Рекс не был готов к тому, что ему придется оказывать первую медицинскую, поэтому извините, но ни бинтов, ни перекиси, но остальное ерунды у него с собой не было. Вытерев рукой кровь на лице жены он едва заметно улыбнулся. Наверное, это можно было считать сочувствием.
- Ладно, ладно, жива же. Она была разбита. Разбита во всех смыслах этого слова. Не ныла, но недовольно морщилась, когда приходилось шевелиться. Наверное, она не хотела что бы ее жалели, ведь она сильная, она справится, по крайне мере она всегда говорит именно это и всем своим видом показывает, что сможет решить все проблемы сама. Рекс не спешил переубеждать ее в обратном. Просто помог ей подняться. Кажется, новая знакомая немного с недоумением смотрела на парочку. Тирелл недовольно осмотрел ее взглядом.
- Идти можешь?,- с равнодушием обратился он к подростку, девочке на вид было лет 17, может оно и правда так, - Ну отлично. Пошли.
Дружная компания направился к выходу. Рекс  закрыл дверь, пускай амбал еще помучается, когда придет в себя. Пробираясь сквозь темный коридор Рекс старался следить не только за женой, но и за девочкой, что стремительно шла на выход. Лишь бы не споткнулась о что либо. Эмилия выглядела совсем плохо. Пускай она и старалась держаться, но Рекстон не мог не заметить, что у нее подкашивались ноги, небось, еще и голова кружилась, но она ведь не скажет об этом. Они с трудом дошли до комнаты в которой собрались громилы. После коридора здесь было слишком светло. Один все еще тер свою руку, второй переполз на диван и лишь косо смотрел в их сторону.

+2

18

Меня всегда интересовало, и сейчас видимо доведется узнать. Как выглядят последние минуты жизни. Я уже смирилась что наверное не выйду отсюда живой, хотя меня и переполняла странная надежда на то что он придет. Я закрыла глаза, ногтями вцепилась в пол, губу прикусила так что из свежей раны полилась кровь. На удары, как бы больно не было, я пыталась не обращать внимания. Наверное, все, конец, потому что вряд-ли я еще долго смогу выдерживать удары. И все же, мне было ужасно страшно, ведь что нас ожидает дальше, когда мы перейдем жизнь? Может, у меня будет оправдание что я умерла от насильственной смерти, за все свои поступки?
Дверь так внезапно раскрылась, с неприятным, шумным скрипом. Раскрываю глаза, вижу его, и не могу поверить своим глазам, ушам, да и вообще всем органам вместе взятым. Но особо думать об этом не получается, потому что вдруг до меня доноситься тупой звук метала ударяющегося о человеческий череп, да, тот самый звук что мне так знаком. Отвратительный звук, могу сказать. Все закончилось, закончилось так быстро, что я даже не сразу почувствовала как удары прекратились а этот мужик рухнул возле меня. Так же как я и не заметила что Лола ударила его ногой, иначе бы эта махина рухнула прямо на меня, а не возле... Я смотрела на мужа, в шоке, не могла свести с него взгляда, как вдруг, возле меня опустилась Лола. Поверить не могу, эта девочка спасла мне жизнь а он все таки пришел, это происходит не со мной...
- Со мной все хорошо, а ты молодец, - выплевываю кровь на пол, к счастью это всего лишь рана. Я нахожусь в таком странном состоянии. Не могу подняться, мне это очень трудно сделать. У меня словно нет сил а тело так странно ноет. Сказать честно, я боюсь того момента когда наконец доберусь домой, меня увидят все семейство Тирелл, и та девчонка, кое-кто из них даже обрадуется, но самое главное, когда я увижу синяки, что наверняка есть по целому телу. Да, черт подери, я чувствовала каждую ссадину! Наверняка, возможно что-то серьезное, но я сейчас об этом не думала.
- Сейчас, - немного раздраженно кидаю я Рексу. Как бы мне не было сейчас больно, нельзя показывать слабину. Не-ль-зя. Потому что я никогда не расплывалась в своих эмоциях и чувствах, даже тогда, когда брат ко мне пришел в больницу а у меня была ломка. Даже тогда я старалась держать планку. Мое тело не поддавалось моим движениям, это было страшно, наверное насторожило бы любого, любая нормальная девушка на моем месте бы сейчас начала рыдать или устроила истерику. Но не я. Я не за что не покажу ни Лоле, ни Рексу что мне нужна помощь, а если уж будет совсем плохо, то пойду к своему врачу. Завтра. И сделаю это тайно.
Муж склоняется ко мне, вытирает кровь с губ. Хмыкаю, глубоко вдыхаю неприятный воздух. Странное дело. Ненавидеть его так, мы делаем такие гадости друг-другу, что даже бумага не выдержит и покраснеет, если когда нибудь я решу об этом написать. Как бы я не пыталась убить в себе это, но в глубине души, я так надеялась что он придет. И ведь пришел же. В глубине души, я так хотела, наверное как любая девушка, чтобы он меня пожалел и успокоил. Пусть, никогда бы не признала это, никогда бы не сказала ему об этом... Можно ли назвать его поступок сожалением? Не знаю, но в сердце что-то екнуло, но возможности, времени и сил разбираться в себе, у меня нет.
- Конечно жива, что ты думал?, - абстрагируюсь от своих размышлений, немного холодно произношу. Ершистая натура, ну что поделать. Не могу быть хорошей, не могу и все! Не кинусь ему сейчас на шею и не буду благодарить его, просто потому что...я не такая, и все тут. Он мне помогает встать, ненавижу этот факт. Плохой день. Плохой брак. Не знаешь что хуже... Иногда, мне кажется что у нас формируется какая-то больная привязанность. Кажется, в психологии это называется амбивалентностью. Притяжение и отталкивание одновременно, и никто не может это остановить.
Ловлю удивленный взгляд Лолы на нас. Да уж, могу представить как ей, сначала это все, я сама не могу поверить во все произошедшее, а затем вот такие безумцы. Выходим из комнаты, Рекс идет рядом со мной, он выглядит настороженно и угрюмо, впрочем неудивительно. На себя я боюсь посмотреть в зеркало, наверняка ничего хорошего там не увижу. Мое тело абсолютно меня не слушается, ноги путаются, все дрожит, кости болят. Но я этого не показываю, сжимаю зубы и иду вперед. Мне бы не мешало за что нибудь держаться, но не за эти стены, не в этом месте. Оказываемся в прихожей, тусклое освещение ударяет по глазам, я еще раз смотрю в глаза этим ублюдкам, усмехаюсь, иду на выход...
Освобождение произошло так быстро, что я пока не могу уложить в голове что все закончилось. Улица. Как я была ей рада. Свежий воздух ласкает легкие, сейчас бы не мешало еще алкоголя или успокоительного, чтобы успокоится. Стою рядом с Лолой и смотрю на нее.
- Ты как? У тебя что-то болит?, - действительно обеспокоенно спрашиваю я, затем перевожу взгляд на мужа.
- Мне надо найти мобильный. Там все мои планы и идеи для работы. Он где-то там,
- киваю вниз. - А моя машина осталась в пригороде. Это все произошло, потому что мы избили этих ублюдков, а избили мы их потому что они пытались ее изнасиловать, а я просто возвращалась тем временем с эфира, - наверное звучит слишком скомкано и криво, но я сейчас под впечатлением, поэтому не могу говорить вменяемо. Хотя, когда я говорю спокойно и нормально? Смотрю на Лолу говоря это, затем перевожу взгляд на мужа.

Отредактировано Emilia Keeley (2014-05-02 00:17:51)

+2

19

Вздрагиваю, когда слышу голос рядом с собой, совсем близко, незнакомый. Он произносит имя Эмилии, но за сегодня столько всего произошло, что соображаю я туго, и едва не кидаюсь обратно к своей трубе, которую уже успела отбросить в сторону.
   Он ведет себя странно. Они ведут себя странно. Он даже не подходит к ней, не помогает подняться. Не обнимает, как должны делать мужья и не пытается её успокоить. Хотя, надо отдать должное, Эмилия выглядит практически нормально, только сильно потасканная, и изо всех сил старается крепиться. Мне это не очень понятно, наверное. Как бы я вела себя в её ситуации? Наверное, еще пара таких ударов, как досталось ей, и я бы уже не встала. Лежала бы, абсолютно безразличная ко всему, что происходит вокруг. Выносить из подвала меня бы пришлось на руках. И, честно? Я не вижу в этом ничего плохого. Как и нет ничего плохого в том, чтобы девушке быть слабой, когда её избивает мужчина.
   
   Протягиваю девушке руку, желая помочь ей подняться, однако она игнорирует этот мой жест и пытается справиться самостоятельно. В очередной раз перевожу недоуменный взгляд с одного супруга на другого, а потом мой взгляд наконец останавливается на мужчине, которому я вмазала. По правде говоря, я уже очень устала от всей этой дурацкой ситуации. Мысли в голове, что толстые мерзкие слизняки, еле ворочаются. Просто хочется уже оказаться дома, зарыться в одело и пролежать так неделю, пока раны на тебе не затянутся. Зачем мы взорвали ту чертову машину? Зачем ввязалась в драку, хотя могли убежать еще в самом начале? Зачем пошла гулять на ночь глядя, хотя могла бы спокойно спать дома. Всё это - череда каких-то нелепых совпадений. Чья это вина? Моя, потому что с меня всё началось? Наша, потому что мы вели себя глупо и опрометчиво? Её, потому что оказалась дочерью человека, о котором лучше было не вспоминать?
   Поднимаюсь на ноги, поднимаю с пола свою трубу, потому что она помогает мне чувствовать себя увереннее. Кроме того, она большая и длинная. Можно упереться ею в пол и пол и повиснуть так на пару секунд, пока они переглядываются и собачатся, пусть и без слов. Вот и я считаю, что ничего в браке нет хорошего. Зачем он вообще нужен, если вот так? По правде говоря, я бы не отказалась сейчас от кого-то, кто бы обнял меня и... наверное, всё. Просто понять, что наконец всё закончилось и я в безопасности. Но это лишь банальное желание ускорить наступление этого прекрасного момента. Скоро всё закончится и станет хорошо. Скоро.

   - Могу, - отвечаю сначала Рексу, хотя, кажется, ему всё равно, и это банальная вежливость. Он приехал сюда за ней, не может же он забрать её, а меня бросить. Затем поворачиваю голову к Эми и вымученно улыбаюсь, даже в какой-то момент издаю смешок. - Болит всё, - о, она наверняка меня поймет. Но настроение потихоньку улучшается, потому что мы почти выбрались. Хорошо, когда можно кому-то вот так позвонить. Кому бы я стала звонить? Генри? Он бы приехал? И что бы сделал? Попытался заболтать этих чуваков до смерти?
   Иду за парочкой и сжимаю в руках трубу с такой силой, что костяшки на руках побелели. Вижу, что все смотрят на нас с ненавистью, но не двигаются с места. Почему? Кажется, у Рекса был пистолет. Это он так действует на людей, да? Никому не хочется умирать из-за двух дур.
   Мы оказываемся на улице, уже совсем светло. С наслаждением вдыхаю свежий воздух, а затем мой взгляд останавливается на моей трубе. Она вся какая-то мокрая, краска облупилась, ржавая... Морщусь и с отвращением отбрасываю в сторону, отряхиваю руки и ежусь. - Я туда больше не пойду...

+2

20

Порой мы слишком много злимся. Злость начинает съедать нас изнутри, и так день за днем от нашей маленькой хрупкой души ничего не остается. Люди не способны сожалеть, прощать, переживать. Киборги со стальными нервами и сердцем, что не чувствует, а просто перегоняет кровь, большая мышца, стук которой отдает в ушах, когда последние остатки совести пытаются направить на верный путь.
В глазах этой маленькой девочки было столько непонимания, что даже у такого толстокожего человека как Рекс пробежали мурашки по телу. Что мы делаем? Рушим свою жизнь, доламываем те остатки человечности, что остались. Он не хочет быть заботливым мужем, она никогда не будет примерной женой. Но наверное в этом есть и свои плюсы, они открыты друг перед другом и если притворяются то только перед семьей. Но это уже мелочи. А кто-то сказал, что брак это серьезно. Правда? Рекс всегда думал, что серьезно выглядит немного по-другому. Наверное, когда «серьезно» люди ценят друг друга, помогают, поддерживают. Да и вообще когда «серьезно» то это явно не об Эмилии и Рексе. Вот такая неидеальная семья в большом не идеальном мире. Да с их жизнью можно устраивать семинары для молодоженов. Вот заходите вы, а перед входом большой лозунг «Так делать не надо», еще и буквы такие жирные. Может, стоит задуматься и сменить род деятельности, на месте Эмилии Рекс так бы и поступил. А пока он просто молчал всматриваясь в глаза девочки, что наверное никогда не поймет таких отношений. Лучше бы ей вообще не задумываться об этом. Хотя почему сам Рекс об этом задумывается, будто его когда то интересовало чужое мнение.
Хотя порой мысли, что посещают его голову так не привычны для него, что его даже перестало это удивлять.
Сейчас же ни чувство жалости, ни разочарования не посещало его. Он чувствовал себя устало, был немного зол и, наверное, был готов пнуть жену, что бы та быстрее перебирала своими ногами. Знаете, чем больше узнаешь человека, тем больше разочаровываешься в нем. Порой нам кажется, что пройдет время и свыкнется и слюбиться. Но на самом деле время проходит и ничего не меняется, становиться только хуже. А назад отступать нельзя, Рекс не умеет давать задний ход. Раз начал то доведет дело до конца.
Было слишком тихо, наверное, никто не хотел нарушать эту тишину. Косые взгляды, слегка сжатые кулаки от злости, им нужно было по быстрее покинуть это место. Никто и не отрицал, ноги как то сами повели их к выходу. Свежий воздух заставил посмотреть на все по-другому. Легкие наполнились кислородом, хоть Рекс пробыл там и недолго, все равно там было слишком пыльно, и этот мерзкий подвальный запах будто преследовал его. Нужно было посоветовать парням сделать уборку, иначе они сами же там задохнуться. Но не о их здоровье сейчас шла речь.
Тиррел посмотрел на обеих девушек, они держались вполне нормально. С Эмилией было и так все понятно, та даже если будет умирать не попросит о помощи, даже странно, как ей не помешала гордость набрать его номер. В таких ситуациях можно узнать человека с другой стороны, к сожалению в их случае эти стороны были фальшивыми, лучше бы это просто назвать инстинктом самосохранения, ведь чего только не сделаешь, что бы выжить.
Его брови удивленно изогнулись, он с укором смотрел на Эмилию.
- Мобильный? Конечно, дорогая,- в голосе слушался сарказм. – Конечно, как же без него ты сможешь совершать свои такие важные дела. Наверное, мы сейчас все втроем пойдем обратно и попросим тех парней помочь нам в поисках. Как ты на это смотришь?,- Рекс обратился к девочке, что как раз в это время отбросила свое оружие в сторону. Она так странно посмотрела на них обоих сопровождая свой взгляд словами, что отрицали ее дальнейшее участие в этой операции.
- Вот видишь, твоя напарница тебя бросает. Ей, наверное, жизнь дороже чем какой-то телефон. Мозги свои ты там не оставила? Ты бы себя сейчас слышала. Хочешь что бы сейчас изнасиловали тебя? Не вопрос…
Рекс начинал переходить на крик, еще немного он и правда отдаст жену на растерзания тем псам, что так голодно смотрели на них, когда Рекс и компания покидали дом.  Нужно было успокоиться и как можно скорее. А еще лучше сваливать от сюда. Тиррел подошел к машине и открыл дверь.
- Садись,- он посмотрел с начало на жену, потом на девочку. Интересно у кого из них ума больше или только Рексу хочется побыстрее убраться от сюда и забыть весь этот день. Он все еще продолжал смотреть, ожидая от однйо из них первого шага.
- Ты можешь хоть иногда думать о других, а не о себе. Садись! Не вытерпел Рекстон.
Еще немного и он запихнет ее в машину силой, можно даже в багажник, что бы не ворчала всю дорогу. Его взгляд становился все суровее. Он не любил когда с ним спорят, когда его не слушаются, что там, он и Эмилию то не очень любил. А тут все и сразу. Ни к чему хорошему это сейчас не приведет. Они стояли на улице уже около пяти минут, за это время они могли убраться от сюда. А сейчас в доме начиналось движение. Наверное, хозяева подумали, что Рекс решил им оставить девушек. Впрочем с таким поведением жены он и правда может принять такое решение.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » На больную голову