В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » свяжи все мои нити yзелком


свяжи все мои нити yзелком

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

michael & scarlett
старая квартира Майкла
4 апреля 2014 года
16:00

сказ о том, что семья рано или поздно все равно воссоединяется

Сколько доpог ведет из дома домой -
Об этом лишь бог весть;
Сколько камней легло вокpyг нас -
И вот опять кольцо;
Я много кypю, но сквозь сиpеневый дым
Я вижy миp, как он есть;
И иногда я вижy твое лицо

Отредактировано Scarlett Brown (2014-04-10 21:07:57)

+1

2

Ступать на родную землю было не так впечатляюще, как мне казалось, когда я одурманенный  желанием вернуться в Сакраменто думал о том, какие же ощущения у меня вызовет мой город спустя то время, что прошло и те изменения, которые со мной произошли. Но реальность оказалась довольно не такой загадочной, все было как-то обыкновенно, так как будто бы не прошло все это время, будто бы я и не уезжал. Но возвращаться хотелось и возвращение воодушевляло, потому мое настроение, можно сказать, было даже каким-то приподнятым. Хотя, тут еще надо добавить, что я в самолете успел выпить три бокала невкусного вина и поболтать с грудастой соседкой о ее модельной карьере и том, что она не считает, что крутить романы с женатыми - это плохо. Да, номер на салфетке, конечно, не такая уж редкость, но как говорится - мелочь, а приятно.
- Домой, – машинально как-то говорю таксисту, гребаная ностальгия пробирает до костей, становлюсь героем какого-то популярного среди дам преклонного возраста мыла. Но во время поправляю себя и проговариваю адрес. Адрес той квартиры, которую надеюсь еще пока не продал мой папаша без моего ведома или не завез туда очередную курицу для регулярных сексуальных оргий. Хотя как бы он оттуда Скар вытурил это еще тоже вопрос, она хоть существо хрупкое, местами даже бесхарактерное, но когда идет речь о том, что она отвоевала лично у меня, то просыпается в ней зверек, агрессивный такой зверек – бросится и глотку перегрызет, если надо будет, ибо это ее и нехуй тут претендовать. На этом моменте на моем лице засветилась легкая улыбка, я ее не замечаю, но видимо я действительно скучал по этой мелкой занозе.

-  Вот поебень, - то ощущение, когда твоя сестра превратилась в старую клячу и теперь любит вязать пледы и высаживать везде кучу зелени. Не ну у меня даже чемодан с рук свалился, когда я увидел во что превратилась моя берлога. Она выглядела… как бы так по культурней сказать – СЕМЕЙНО БЛЯ, понимаете. Вот уютно, что ли. Вот заходишь и понимаешь, что тут живет пять детей, бабушка-дедушка, дядя Петр с России, который эмигрант, и ты с женой никогда не трахаешься, никогда, потому что в этой атмосфере даже не встанет – слишком хорошо просто лежать и охуевать с приятной атмосферы. Моя челюсть свалилась на пол и ползла за мной царапая дубовый пол пока я весь такой охуевший не узнавая свою же квартиру проходился по ней и охуевал еще больше. Когда мои глаза привыкли ко всей этой неподобщине и я даже начал медленно так совсем медленно выкапывать сестру из ямы куда ее похоронил минутой назад, то до меня пришла только одна мысль - как она умудрилась в 18 превратится в домашнюю кошелку, а? Не я, конечно, всегда знал что с ней не все в порядке и что она выйдет замуж и все дела, но блядь не до такой же степени! Ладно, это потом у нее же и спрошу, получу от нее за то? что пропал и скажу, наору то есть, а то совсем страх потеряла. А пока что, после глубокого вдоха, успокоения своей нервной системы и повторяющейся успокоительной фразы – Эсперанза тебя спасет, Эсперанза все вернет назад, Эсперанза сотворит чудо, надо позвонить Эсперанзе, да, позвонить Эсперанзе. Медленно я начал приходить в себя, лежа на своем диване, прямо в обуви и пальто, по старой привычке – с бутылкой очень дорого бухла в руках. Хоть одно хорошо, видимо Скар так и не узнала пароль от бара – он сохранился в том же составе что и был до того, я это знал точно, вот что-что, а за своим алкоголем я всегда следил и знал где он мой хороший и в каком количестве стоит.
- За возвращение, - бормочу, перед тем как сделать солидный такой глоток.

Принять душ было хорошей идеей, с какой стороны на это не посмотреть. Я был довольно таки уставший после дороги, даже изрядно потрепанный. Удивительно, но ради этого я даже отлепился от бухла, а Вы даже не представляете как это было тяжело сделать – я же не пил пол года, гребаных пол года! Для алкоголика это как двести миллион лет, уж поверьте, даже моя печень и то скучала. - Я бью женнщин и детеей, потому что я красаааавчччиииииккк! – не ну че, я тоже человек нормальный. Я пою в душе, да. Хули я пою в душе я не знаю, но я пою в душе и это мать вашу круто. – ЛА-ЛА-ЛА-ЛА. – короче Степана понесло. Не затыкался я и пока намыливал голову, спешу заметить, фиалковой хуйней, которая шампунь моей престарелой сестрицы, а перед этим успел помыть подмышки морской свежестью для уставших дам. Запечатал я свой дамский день скрабом для морщин, а хули, если ебашить, то по полной. Короче выполз я из душа весь такой свежий, с подтянутым лицом и парящим вокруг меня запахом чистоты и женского присутствия. И пошел весь такой охуенный искать труселя в сумке, а че мой дом – хочу и хожу голым, хочу и оставляю потоп после себя, че хочу то и творю. И тут я значит в позе цю, ищу себе спокойно, совершенно спокойно труселя, как слышу, что дверь открывается, быстро так и влетает в квартиру бабуля. Лет 50-ти что ли. Или хуй ее знает, в возрасте я разбираюсь только тех, кто еще ебабельны, то есть до 30-ти.
- Вы бля кто? – выпариваю я, забывая при этом сделать обычный в таких некомфортных ситуациях движение аля защити свои яйца от просмотра и оценивания. Но вместо этого мои руки разведены в сторону в позе эти руки ничего не воровали. А на лице такой себе не хилый ахуй. Ну а что? Я тут в своей квартире, над своими шмотками, со своим охуенным невьебенным голым телом стою здесь и занимаюсь обычными делами, никого же бля не трогаю. И в это самое спокойное пространство вдруг врываются. Я вроде ниче еще не успел наделать в Сакраменто, может это уборщица? Или чего хуже какой-нибудь частный детектив папаши? Или охранник? В охранники вообще берут престарелых барышень? Эти мысли пронеслись молниеносно, пока дама еще не начала орать – ВЫЧТОТУТДЕЛАЕТЕВЫКТОЯВЫЗЫВАЮПОЛИЦИЮ, - и трясущимися руками она самая начала в телефоне набирать номер. Видимо как мой мозг подсказал мне таки – 911.
- Чего бля? Вы че бля? Я че… бля. – вот тут я догадываюсь наконец-то прикрыться руками и начинаю наступление в стиле – не надо этого делать, а то изнасилую, ибо так, наверное, оно выглядело. Вот на этом моменте у меня и полетела ваза. А дальше, пустота дальше.

Отредактировано Michael Stone (2014-04-07 03:06:37)

+1

3

Уходя - возвращайся, везде и всегда,
Прожигая года, поджигая мосты...

Забравшись с ногами на старый, местами облезлый диван в квартире Тайлера, я вновь принялась за изучение множества договоров, которые мне предстояло подписать. Нет, не подумайте, я никогда не тешила себя надеждами о том, что открытие собственного бизнеса – легкая задача, но порой моя голова просто разрывалась от обилия информации и факторов, которые всегда нужно было учитывать. Руни мне в этом не могла особо помочь, лишь изредка выручал Мерфи, притаскивая с работы необходимые мне бланки для оформления очередных заказов. Все-таки и такие балбесы как он, могут оказать свою неоценимую лепту в мое начинание.
Спросите, что именно сподвигло меня на такие подвиги? Не знаю, стресс, потеря смысла в жизни, что-то еще чрезвычайно важное и значимое, на что я стараюсь закрывать глаза. В последнее время я и так слишком часто занимаюсь самокопанием, не потому ли и решила, что голову стоит забивать более полезными занятиями. Работа журналиста не давала мне этой загруженности и ощущения занятости, о нет, я скорее еще больше парилась о том, сколько всякой херни может происходить в жизни. Люди убивают друг друга, спиваются, разводятся. Мир не вертится только вокруг меня одной, и я, оказывается, не такая уж и несчастная на фоне жителей той же Африки, например. Гребаные страдальщики, они заставляют чувствовать меня зажравшимся монстром. А может, в прочем, так оно и есть на самом деле?
Раздраженно выдохнув, я ударила кипой бумаг по своим обнаженным худощавым коленкам, закатывая глаза и надрываясь, чтобы перекричать громкую музыку, доносящуюся с нашей кухни:
- Тайлер, пожалуйста, можно сделать хоть немного потише? – Даже Руни отложила свое ежевечернее занятие на пианино, сваливая из дома, как только увидев меня за работой. Она успела уже запомнить, что разбираясь с бумагами я становлюсь еще более нервной и озлобленной. Не на нее лично, скорее просто на отвлекающие факторы. На телефонные звонки, например, или на шум с улиц. Вот и сейчас, пытаясь вникнуть в мелкий шрифт договора со службой поставки продуктов, я не могла прочитать и пары слов, отвлекаясь то на музицирование Мерфи, то на журчание воды в туалете, то на тихое тиканье часов. Мысли не желали группироваться и соединяться в одно целое, я то думала о работе, случайно вспоминая о муже, то вспоминала о свадьбе, и с помощью логической цепочки, размышляла от вечности бытия. Еще эти постоянные боли внизу живота, предвещающие приход «красной армии». Сколько времени уже продолжаются эти оповещающие признаки? Не важно, таблетка дротаверина должна скоро подействовать.
И снова телефонный звонок, и я, желая проигнорировать его вновь, не двинулась с места, продолжая кропотливое изучение ценных бумаг. Но нет, перед моим носом появляется трубка, Тайлер с виноватой физиономией и невнятным лепетанием:
- Она уже пятый раз тебя набирает, может возьмешь?
Озадаченно забираю мобильный из его рук, вглядываясь в имя входящего. Вера Браун. Моя свекровь, что ей нужно от меня в такое время суток? Недолго колеблюсь, в итоге нажимая кнопку вызова и поднося аппарат к уху. Вместо привычного спокойного говора слышу чуть ли не плачь в ухо. Деликатная Вирджиния сейчас была совершенно иной – слова скомканные, она была напугана, словно случилось что-то действительно страшное. – Что? Что случилось? Что-то с Максом?
Первая мысль, что посетила мою голову, тут же сорвалась с языка. Но вместо этого я услышала лишь невнятный лепет про какого-то голого мужика в квартире, про его вещи, про наличие у него ключей, а также про то, что моя культурная и изысканная свекровь умудрилась вырубить его с помощью вазы.
Не буду вдаваться в подробности о том, как суетно и быстро я собиралась и как мало времени у меня ушло на дорогу до своей старой квартиры. По телефону мне удалось уговорить женщину не паниковать и не вызывать полицейских, ни к чему нам лишние разборки, тем более я была уверена в том, что успею добраться до пробуждения нашей спящей красавицы. Ну и вообще в душе затаилась тёплая надежда на то, что эту самую красавицу я знаю. Только у одного человека из всех моих знакомых были ключи от этого дома.
Врываясь в парадную, я тут же скинула с плеч сумку, сталкиваясь с обеспокоенной женщиной и чуть обнимая ее за плечи.
- Где он? – Она испуганно лепетала, топталась на месте, ее руки дрожали, а с уст слетело мимолетное «а что, если я убила его?» - Не волнуйся, подожди меня здесь. – На лице ободряющая улыбка, я уверенным шагом направляюсь в бывшую комнату Майкла, совершенно не готовая к сцене, которая меня там ожидала.
Что ж, про мужской бардак и разбросанные по всюду вещи я говорить не буду, хотя у меня тут же зачесались ладони поскорее собрать все в одно местечко, полить бензином и сжечь. Бардачный же ты человек, Стоун, не успел вернуться в родные края, а уже превратил нашу бывшую обитель в гадюшник. По полу были разбросаны вещи, грязные носки, мокрое полотенце, влажные следы. Под носками моей обуви осколки от дорогущей вазы, я даже поморщилась, вспоминая истинную цену этого подарка. И пусть, особой значимости он за собой не нес, но с моим нынешним отношениям к деньгам – было не очень приятно. И наконец, в груде всего этого хаоса лежит оно – обнаженное тело моего братца. Руки и ноги в сторону, причинным местом зацепляясь за мой смущенный взгляд – мы конечно любим друг друга, сладенький, но смотреть на тебя в неглиже я совсем не хотела. Но зато теперь поняла, почему за тобой вечно тянется шлейф из озабоченных девиц. Наклоняюсь и поднимаю с пола полотенце, прикрывая им срам, тем самым успокаивая свое разыгравшееся чувство стыда. Щеки полыхали румянцем, я опустилась на колени рядом с братом, укладывая холодную ладонь на его лицо. Будет шишка. Но ничего, заслужил, будет поменьше пугать своими колокольчиками приличных женщин.
Мужчина поморщился, вяло открывая глаза и чихая, видимо от слишком резкого и непривычного запаха моего парфюма.
- Я надеюсь, мне не придется показывать тебе свои прелести, чтобы все было по-честному? – И не удержавшись, улыбаюсь во все тридцать два зуба, сваливаясь на слабое обмякшее тело Стоуна с обнимашками и урурушками, игнорируя его стоны и жалобы о том, что он типа мужчина, и к телячьим нежностям не готов. А мне по фигу, зацеловывая его сонную физиономию и нещадно трепля за щеки. – Когда ты успел приехать? Почему не позвонил мне? Мы же не близнецы, у нас нет телепатической связи! И одень трусы ради Бога, еще раз видеть твои достоинства я не хочу. Я налью нам кофе. И познакомлю со своей свекровью. Ты же помнишь, что я замужем?
Вот странно, оказывается для истинного возвращения к жизни, мне нужно было лишь возвращение одного единственного человека. Мой родной брат, и пусть нас совсем не связывали хрупкие и сказочные отношения истинных и любящих родственников, он неизменно оставался моим самым близким человеком. Который знал обо мне все, и даже больше. Спасал меня от собственной дурости, поддерживал, пусть и по-своему, но всегда оказывался рядом. И сейчас, когда моя жизнь снова катилась к чертовой матери, он, как мой личный ангел-хранитель, вернулся вновь.
Труселя, найденные мной в его сумке, приземляются ему прямо в морду. Я весело гогочу, скрываясь от потока брани за дверями. Ставлю чайник, игнорируя охуевший взгляд Вирджинии:
- А, да, это мой брат, и кажется, теперь вы будете жить вместе. – Кнопка включения чайника, шум открывающегося холодильника. Чувствую себя замечательно. И счастливо, очень счастливо.

+2

4

Резкий вонючий запах за шкварки вытащил меня из темноты моего не-сознания. В туманной башке не сразу же взялись ответы на все вопросы, которые всплыли большой жирной тучей. Первое, что вспомнилось так это то, что как бы в меня полетела ваза, и как только я это осознал, как шишка на башке начала дико ныть, ну вот Вам здрасте – никогда не вспоминайте что было – это всегда к боли. Рука машинально потянулась к башке, пока глаза все еще были закрыты, и собственно мне не хотелось их открывать – еще не знал чего ждать, да и туман в голове рассеивался не так быстро, как бы этого хотелось.
- Я так и знал, что за этим дерьмом стоишь ты, - проговариваю, затягивая слова, неосознанно, так как это делают люди, которые только что проснулись. Невьебенно круто было лежать на полу, чувствовать, как проходят мурашки по коже от понимания того, что пол холодный, а я тут уже пролежал хрен знает сколько времени и меня даже не додумались пораньше привести в чувство. Зато прикрыли срам, как это по женски. Помощь не предоставить, но вот член надо прикрыть ибо стыдно. Но вообще это не самый главный пиздец по своей сути.  Пока я попытался приподняться и раздуплить глаза, до меня наконец-то доходило все, что только должно было дойти до адресата – моего мозга. В своем собственном доме я получил по котелку от какой-то барышни климактерического возраста. Отрубился, включился опять и тут опа – сестра. Нет, ну я хотел ей веник купить, какой-то магнитик с Китая подарить, еще каким-то таким же банальным способом показаться перед ней после возвращения. Но вместо этого мой голый зад на полу, ваза династии цынь за пару сотен тысяч разбита, а эта идиотка тут ржет надо мной. Что-то в этом мире реально не так. И ведь я баланс-то как бы возвращал, начал нажираться, к бабе какой-то подкатил, ну как бы опять ставал собой, значит как бы это не я. Как бы не вина тому мое мирное и хорошее поведение. Ведь дерьмо случается только с хорошими людьми, злые с дерьмом дружат. Ну же, не вписывалась эта хрень в мое видения мира. И почему моя мелкая вечно так? Как камень с неба, и вроде с неба, вроде хорошо, но блять камень же. И вот прямо посреди этой мысли она это самое всем своим тельцем как бы попыталась меня обнять. Меня это обезоружило еще больше. Хотя, куда уж больше? Я же голый сидел на полу, куда уж больше, да.  Но она сумела, я весь такой, не зная куда девать руки, сопротивляться ли или тоже поддаться ее порыву и как бы построить из себя соскучившегося брата, которым я, конечно же, являлся, но как бы суровый голос в башке наказывал – нахер нежности, только хардкор.
- А ты все такая же стыдливая, - бормочу в ответ на ее призывы к тому, чтоб я оделся. Честно говоря, мне и самому было как-то ну не совсем уютно, совсем не совсем уютно. Но бля, я же Стоун, какой к чертям собачим стыд, да? И вот я весь такой -мне похуй-, поднимаюсь чтоб одеться,  а сестренка, понимая, что я не собираюсь церемониться, сразу же и удаляется, по ходу напоминая мне что как бы у нее муж там какой-то, свекровь-истеричка, кофе она сварит. Пазл в моей башке делает пируэты, слишком это все сложно для моей, раненной в бою, головы. – Ничего в этом гребаном городе не меняется, все такой же перманентный пиздец, - сам себе, просто напоминая, что я дома и что вот как бы надо опять привыкать к вот такой херне. Но видимо я таки перенасытился спокойствием, раз уж таки решил, что это все на самом деле не так уж плохо, даже весело с какой-то стороны. Получить от свекрови сестры по башке вазой – кто еще так возвращается домой, а? Только Стоуны, другим нормальным людям этого не понять.
Натянув на себя джинсы и футболку, я потащился на кухню – к своему кофе, не подумайте, не к женской ассоциации - обсуждать наши планы совместные, нет, именно к кофе. Но паутина меня таки засосала, от разговора нельзя было уйти. Ну, хотя бы, потому что я весь такой недовольный как бы и обиженный в своем родном доме должен был бы получить минимальные извинения, поклоны, ноги там мне должны поцеловать, виноградины в рот подать, ну вы поняли. Но вместо почести, красной дорожки, гимна имени меня, я услышал сакральные страшные слова – со мной блять опять будут жить. Да что бля с моей кармой такое нахер? И с какого такого перепугу мелкая решила что-то решать за меня в МОЕЙ БЛЯТЬ КВАРТИРЕ. Вот так я из состояния – ладно уж, я Вам все простил миллионами шагами перешел к – вы че бля охуели часть вторая. Но мина моя осталась все такой же каменной, как у Чака Норриса, когда он луной в футбол играл.
- Скарлетт, к величайшему твоему сожалению, от этого момента ты моей квартирой не распоряжаешься. – Сажусь за стол и беру в руку свой кофе, еще горячий. Мне действительно не хотелось ссориться, и я даже был склонен к тому, чтоб обговорить данные моменты позже, но раз уж была задета эта тему и раз уж такое дело, то я решил, что надо расставить все точки над І, не позволяя мелкой руководить там, где она на это не имела права. - Я продаю эту квартиру, мне приелась. И благотворительный фонд я здесь не открывал, кстати говоря. – Да, бесцеремонный, некультурный и совсем не беспокоящийся за то, что как бы женщина, которая сидела со мной за столом была именно той о которой сейчас шла речь и что ей это могло быть неприятно. Был бы я повежливей, было бы по-другому. Но тогда это был бы не я.
- Кофе вкусный, спасибо. – Улыбаюсь, делая еще один глоток, а потом поворачиваясь к даме, от которой собственно получил по башке. - Ах да, простите за невежливость, не успел тогда представиться, Майкл Стоун, истинный владелец этой берлоги. – И еще одна улыбочка, милый-хороший прямо человечище, ничего не скажешь.

Отредактировано Michael Stone (2014-04-16 00:09:57)

+1

5

Я не могла отреагировать на его грубое хриплое замечание по другому, потому мягко и доброжелательно улыбнулась, убирая с мужского лба прядь темных волос. Когда-то и мои были черными как воронье крыло, но я всю жизнь, словно избегая клейма Стоунов, пыталась стереть из своего облика все яркие приметы их семейства. Теперь я обладательница белокурой шевелюры и самого бестолкового старшего брата во всем мире. Ну что же, не всем в нашей семье быть разумными, верно?
- Я не изменяю своим традициям, в прочем, как и ты. Хоть бы раз явился в мой дом традиционным путем — через входную дверь, с цветами, сувенирами и тортиком к чаю. Но нет же, тогда бы ты не был собой. - снова ехидный смешок с моих тонких уст соскочил до ушек моего полуголого братца, затем нежные объятия, на которые я отважилась не сразу, да и не скоро осмелюсь снова — надо не видеть этого парня очень-очень долгое время, чтобы расщедриться на такие проявления привязанности. Раз в годик с нас достаточно. Мы никогда не были особыми любителями прилюдных объятий.
Оставляя мужчину наедине со своим обнаженным телом, я возвращаюсь в гостиную, совмещенную с кухней, встречаясь взглядом с озадаченной свекровью. Женщина выглядела весьма перепуганной и расстроенной, еще бы, я и сама чувствовала бы себя не лучше, окажись в такой ситуации.
- Ох, Вера, простите что не предупредила вас о нем, я сама не ждала, что он вдруг бросит свой Китай и вернется в родные края. Он не сильно вас напугал? - Хотя по бледности лица мисс Браун было явно заметно, что она чуть не отправилась на свет иной в первые же секунды знакомства с задницей Стоуна-старшего. - Он не всегда такой буйный. - Выставив перед собой ладони пытаюсь отмыть репутацию братца в глазах одной из самых уважаемых леди нашего города. С ужасом пытаюсь вообразить, как эти двое будут делить кров, после такого знакомства, но по наивности своей предполагаю, что все будет не так уж плохо.
Чайник кипит, Вирджиния помогает мне с сервировкой стола, когда наше дамское общество наконец разбавляет наш главный парень на деревне. Выглядел он уже достаточно лучше — был одет, что уже прибавляло ему пятьдесят очков к обаянию и не отвлекало наши взгляды от его самодовольной морды, расчесан и кажется надушен, хотя толк от этого был невелик. От братца всегда веяло дорогим алкоголем. Запах моего детства. Запах моего недавнего прошлого.
От воспоминаний долгих пьянствующих недель у меня затряслись руки. Возвращаться в клинику мне совсем не хотелось, но вот сделать глоток чистого бренди... Не при Майкле, его такое зрелище явно может шокировать, ведь он до сих пор искренне верит, что его сестричка просто образец для подражания, идеал женщин, копия его матери, и чего-там-еще творится в его темной голове? Не важно, отставляю кружки на стол, предлагая мужчине устроиться с нами и отпраздновать свой приезд по-человечески, не валяясь на полу в груде грязного белья.
Наливаю ему кофе, после чего наблюдая, как чашка перекочевывает из моих рук в его, а с уст еще пару секунд назад любимого братца слетают такие гадкие и колкие слова.
Что-что, простите? Я не ослышалась? Сказать, что я была ошарашенно таким поворотом — не сказать ничего. На какой-то период времени я даже потеряла дар речи, лишь глядя на Майкла с нескрываемым презрением и злобой. Ну что за индюк, не успеет зайти в дом, и уже все испортит? Первое впечатление, встречу с сестрой, попытку миролюбиво попить чайку и насладиться светской беседой. Хотя о чем это я кого интересуют эти бездушные разговоры?
- Ты ничего не перепутал? Твоя квартира теперь находится в Китае, в каком городе ты там обитал? Я даже этого о тебе не знаю, потому-что кто-то даже не удосужился сообщить о своем местонахождении. Пара жалких звонков, затем ты возвращаешься и думаешь, что так легко можешь выпереть меня из моего дома? Видимо Вера слишком сильно ударила тебя вазой, потому что голова твоя сейчас соображает совсем туго.
Та самая Вера, светловолосая, молчаливая мать Брауна виновато опустила взгляд, видимо не предполагая, что встреча с моими родственниками окажется для нее такой драматичной. Мне было ее жаль, искренне жаль, наверное, участвуй мы с ней в хит параде неудачников, она бы точно заняла второе место. Первое, разумеется, было бы за мной. Еще бы, мы обе переживаем развод, ее бывший муж, Александр, просто выпер ее из дома, куда ей было деться? У Макса своего жилья нет, у нас осталась лишь эта квартира, в которой без брата я чувствовала себя одиноко. Прекрасное жилье для уже немолодой женщины, и я собиралась дать ей достаточно времени, чтобы она успела прийти в себя и встать на ноги. И Майкл не посмеет этому помешать.
- Так может ты просто купишь себе другое жилье? В чем проблема, Майкл? Тебя не было год, неужели ты думал, что за это время жизнь в Сакраменто остановилась и не двигалась вперед без твоего присутствия? Увы, перед отъездом ты забыл повесить на двери амбарный замок и оставить свои поручения и указы о том, как быть с квартирой, и я нашла для нее применение.
Не хотелось превращать первый день встречи в очередной скандал, да и ругаться на глазах свекрови, ой, это низки и постыдно даже для меня. Падать в глазах Веры было больно, потому я, опередив ответный словесный понос брата, подняла указательный палец в воздух, обращаясь к женщине строгим и требовательным голосом, но та опередила мою просьбу.
- Я пожалуй оставлю вас не надолго. Хочу прогуляться на свежем воздухе, вы так давно не виделись, и вообще...
Как только двери за ней закрылись, я тут же поднялась из-за стола, словно пытаясь скомпенсировать свое шаткое положение в квартире своим возвышением над сидящим Майклом.
- Зачем ты так? Муж выгнал ее из дома без вещей, заморозил все ее счета и буквально через месяц сыграл свадьбу с молодой потаскухой. Сын поддерживает ее только словесно, у нее никого и ничего нет, кроме нас. Мне больше некуда ее приютить, я сама живу в съемной квартире в западном районе Сакраменто. И тут ты приезжаешь и рушишь к чертям все, что я так тщательно выстраивала за год, после твоего побега? В тебе есть хоть капля сочувствия? Пусть не ко мне, а к этой женщине. Отец все равно отлично тебя спонсирует, ты можешь купить себе еще три таких же пентхауса и по две Эсперанзы в каждый. Не надоело быть отпетым козлом?

+3

6

Мне не нравилось то, что мой дом, куда я искренне хотел вернуться превратили в дом для престарелых. Я, конечно, знал, что делаю ошибку, когда пускаю к себе свою милую сестренку, даже тогда это казалось жуткой идеей, но я не думал, что она решит подбирать на улице бездомных и тащить их сюда, воплощая детскую мечту -  открытие личного благотворительного дома. Все же, как-то было бы логичней здесь встретить байкера под тридцатник или еще какого-то такого же отброса общества. Ведь, девушки в 18-нем возрасте, да еще и избалованные вниманием и деньгами обычно скатываются к именно таким вот мужчинам и обязательно тащат их к себе в дом и начинают там играть в семью. И вроде бы, бабуля была не самым худшим вариантом, как не крути - от нее-то наша чудная младшая сестренка хоть залететь не может, что является огромнейшим плюсом в сторону того, что по сути дела не все так плохо. Если уж совсем попытаться быть добрячком и посмотреть на эту бабулю более милостивым взглядом, то окажется что выглядела она вполне прилично и дом в свинарник не превратила, да и запустила в меня вазой по чисто сердечному желанию защититься от маньяка-грабителя. Сторожевой пес из нее был бы неплохой, определенно. Прям как барсик и Эсперанза в одном. Но то, что это все было сделано без моего ведома и несло за собой характер в стиле – ее, обиженную-хорошую-владелецудомапрестарелых, не ебет, что ты думаешь – бабуля остается, возрождало во мне истинное желание сделать все по своему.
- Метти, keep calm. По документам эта квартира тоже моя, как и та, что в Пекине. И то, что я поступил весьма опрометчиво оставив тебе от нее ключи - еще не значит, что ты вдруг превратилась в ее владельца. – Сестренка была как всегда истерична, ее голос вдруг поднялся, взгляд ожесточился и тут я понял, что моя милая маленькая девочка смотрит на меня весьма-таки испепеляющим взглядом. Вот так и проявляется порода Стоунов, вот именно в таких ситуациях, аж прет даже из нее, из той, которую я всегда буду считать самой мягкой из нас всех. Не хватает ей только того, что губит и меня, и отца, и Малькольма – хладнокровности и равнодушия. На деле, на моем лице не дрогнула ни единая мышца, хотя внутри я все-таки улыбался – мне понравилось, что она все еще не потеряла свою человечность, это и вправду радовало. Заметно было, что что-то в ней изменилось, повзрослела что ли – еще подумалось. Я как-то даже потерял нить того, что говорит мне она, пока наблюдал за ней и пытался понять, в чем же дело. То, что я пропустил мимо ушей, как женщина по имени Вера решила удалиться с нашей сцены и оставить нас наедине, только дополнило мое отношение к ней, не затронуло и уж, тем более, я не подумал о том, что это все через меня и мою грубость. Я и забыл, что люди обычно не умеют давать мне отпора и предпочитают удаляться. Очень странный comeback получился, как-то я слишком быстро вжился в роль себя.
- Давай я буду решать сам что делать и как. И не надо тут давить на жалость и петь о том, что я дерьмовый брат. Я всегда таковым был – могла бы уже и привыкнуть за столько-то лет. – И не слова о том, что на самом деле и вправду сожалею о том, что поступил именно так, не предупредил ее об отъезде, не давал о себе знать, и даже как-то чувство вины до недавнего времени спало во мне крепким таким затяжным сном. Да и вряд ли она рассчитывала на то, что я сейчас после ее слов вдруг признаю свою неправоту или же вдруг решу изменить свою точку зрения на происходящее. Или же все-таки верила? В какой-то степени мы оба были довольно наивны, оба считали друг друга лучше, чем мы были на самом деле. Хотя, может в этом и заключался самый большой парадокс наших отношений – мы являлись семьей, действительно любящей друг друга семьей, как бы странно это не звучало в сторону нас.
- А у сына, что рук нет, башки там, еще каких органов, с помощью которых можно помочь своей матери? Или твой муженек совсем уж тряпка и все, что может так это жениться по расчету, да сплавить свою мамашу прямиком своей не-суженной? Почему я должен обеспечивать мать этого урода ты мне скажи? – я и вправду считаю свой вопрос очень даже логичным. Я ведь изначально не особо был рад еще одному плану нашего отца по улучшению нашей семьи. Я хоть никогда и ничем не проявлял своей позиции на этот счет, но мне это не нравилось. Сама идея того, что даже Скар наш папаша решил превратить в заложницу его желания всем нагадить, прикрываясь благими намерениями, вызывала во мне дикой приступ отвращения ко всему, что было к этому причастно. И к некому Брану младшему у меня было только одно желание – врезать ему, но уж точно не селить у себя в квартире его мамашу. И с другой стороны я никак не мог понять позиции сестры на этот счет. Когда я в последний раз ее видел – она фыркала по поводу свадьбы и родства с этими, а тут вдруг вот так вот закручен сюжет. Гребаная Агата Кристи у меня в башке писала вполне таки себе приличный бульварный детективчик, в котором главному герою предстояло узнать что же произошло за тот год, который он пропустил пребывая заграницей.
- Какое нахрен сочувствие? К кому самое главное? Эта женщина родила тебе муженька-дебила, ты хоть это понимаешь или ты уже успела совсем позабыть, что изначально тебе нахрен не сдались эти Брауны и что это бизнес план нашего папаши? – Поднимаюсь, черт возьми. Я уже забыл и о своем остывавшем успешно кофе и о том, что я не должен был так уж проникаться проблемами младшей. Нет, заговорил во мне братец, занервничал, разозлился. - Или что такого произошло за этот год, что ты вдруг поменяла свое мнение? Влюбилась в муженька? Родишь ему детей? Вот уже свекрови помогаешь. Будете жить одной большой счастливой семьей? Продалась, как и все мы продаемся, что ли? – говорю это на повышенных тонах, сам уже замечаю, что начинаю выходить из себя не из-за ее слов, а из-за своих. Я не хочу верить в то, что Скар может превратиться в еще одну марионетку, я не хочу чтоб она была похожа на меня или Малькольма, я не хочу допускать даже мыслей об этом, а когда допускаю – начинаю раздражаться, просто дико не хочется верить в свои слова же, она ведь не такая. И тут вдруг до меня доходит.
- Съёмная квартира? Что случилось? – странные смешанные чувства. Вдруг вроде понимаешь, что все, что ты думал о ней плохое и вправду является ничем другим как надуманным идиотизмом. Легчает от того, что все же не так все жутко изменилось, как могло бы показаться и как выглядело изначально. Но с другой стороны, если у нее нету своего дома, и она сама живет на съёмной квартире, то это значило только одно, она посмела сделать то, что я так всегда порывался сделать – послала подальше отца и взяла жизнь в свои руки. То, что я охуел, это еще совсем просто сказано. Недоумение скорей всего читалось на моем таком всегда безразличном лишенном лишней мимики лице. – Что отец сделал?
Все остальное вдруг перестало иметь значения.

Отредактировано Michael Stone (2014-06-03 02:26:39)

+1

7

Знаете, в чем заключается самый главный парадокс моей собственной жизни? Я всегда и во всех ситуациях вижу себя совершенно иным человеком, нежели которым являюсь. Упрямо верила в то, что вывести меня из состояния покоя не так-то просто, что по сути, я ни чем не отличаюсь от каждого члена нашей семьи. Кровь Стоунов бурлит в моих жилах, отдаваясь эхом в с каждым ударом сердца в моей голове — эгоизм, сволочизм, равнодушие — все эти черты дали основу нашим скверным характерам. Я такая же, как мой отец, такая же, как мои братья, привыкшая поступать только так, как захочется моему личному эго. Но в итоге, если разложить мою историю, мою жизнь по кусочкам, что в разбросанном виде напоминали рисунки детского сказочного калейдоскопа, я была совершенно иной. Вместо сдержанности — надрывистый крик и негодование, вместо прямой и твердой осанки — дрожащие пальцы рук, что беспокойно хватаются за чайную ложку, размешивая уже давно остывший кофе. Я недовольно поджала губы, оскорбляясь его словами о жалости — не хочу себе признаваться в том, что я опустилось до этого, опустилась до того, чтобы взывать о сердечности у человека, который был не научен думать о ком-то, кроме себя.
Закрываю глаза, переваривая все только что им сказанное, глубокий вдох буквально вытесняет из моей груди все остатки жалкой и смутной надежды на то, что я смогу достучаться до сознания старшего брата. Не смогу, да и не буду больше стараться, я смогла пойти наперекор собственному отцу, так чего мне стоит доказать и Майклу, что я могу прекрасно справиться и без его помощи. И сейчас, вместо колких фраз, которыми я бы могла приткнуть его самодовольное хамство, в моей голове витали мысли совершенно о другом. Где мне устроить Веру? Смогу ли я с прибыльных денег выделить небольшую сумму на реконструкцию сожженной собственными руками квартиры? Ох, Скарлетт, когда ты перестанешь действовать импульсивно, поддаваясь собственным эмоциям — сейчас подаренная на свадьбу квартира была бы очень кстати, но...
- Ты думаешь, если бы у него была возможность помочь ей, я бы привела ее в наш дом? - Нет, серьезно? Иногда мне чертовски надоедало то, что Майкл видит во мне слишком хорошего и светлого человека, которым, я все-таки не являлась. Не скажу, что помогать собственной свекрови мне было в тягость, но и звать ее жить в квартиру Майкла не было самым хорошим моим решением. От этой помощи я не ощущала приятного эйфоричного чувства, моя совесть была чиста перед ней, не я была виновником их развода и сволочного поступка Александра. Но я, словно мать Тереза, вечно не могу оставаться в стороне. И да, эта женщина родила мне мужа, родила человека, который заставил меня повзрослеть, открыть глаза и посмотреть на мир по новому. Не самыми традиционными методами, но все же... И я была благодарна ему за это. - Она обеспечивает себя сама, если тебя волнует только это. За все время она не взяла с меня ни копейки, но тебя, разумеется, это не волнует. Никто не будет жить с царем и нарушать его личное пространство и покой, я тебя поняла.
Говорю самым холодным и промерзлым тоном, на какой только способна. Пытаюсь надеть на себя маску равнодушия, но получается у меня это не важно — смотрю в одну точку, обрисовывая пуговицу на его рубашке заторможенным взглядом. Я ждала, что такой разговор рано или поздно настанет, но надеялась, что Майкл не так быстро соскучится по своему дому, и я успею замести следы нашего прибывания в его квартире.
Но его негодование сбивало меня с толку, я не обману вас, если признаюсь, что за все время, что я находилась рядом со своим братом, я никогда не видела его таким растерянным. Он действительно не понимал логики моих поступков, не понимал, почему когда-то ненавидящая весь род Браунов, я вдруг так отчаянно рвусь к ним на помощь, буквально роднясь с ними гораздо больше, чем с собственной семьей.
И я не знала, что ответить на все эти многочисленные вопросы, я молчала, все так же терроризируя взглядом эту злосчастную пуговицу, замечая на ней неровные потертости и трещины. Майкл совершенно не изменился за этот долгий год, я же была сломлена, уничтожена и построена заново, что сделало из меня совершенно другого человека.
Как объяснить то, что я смогла полюбить человека, который надругался над моим телом, над моей душой? То, что я совершенно оградилась от культа крови, больше не желая плясать под дудочку отца, что я в кой-то веки осмелилась и делаю первые уверенные шаги в сторону того, чтобы быть действительно свободной и самостоятельной личностью. Я учусь  жить, учусь обеспечивать себя, учусь отвечать за свои поступки и нести ответственность за людей, что по воле случая идут со мной рука об руку.
От глотка остывшего кофе мне тут же становится не по себе, к горлу подкрался комок из сомнений и жалких оправданий, неловкая пауза затянулась, немые вопросы от Майкла повисли над моей головой не давая шанса пустить ситуацию на самотек и проигнорировать назревающий серьезный разговор. Мне многое придется ему рассказать, но я очень боюсь, что после Майкл не будет испытывать ко мне ничего, кроме жалости. Все что угодно, но только не это, слишком унизительно для моей гордой и самолюбивой персоны.
Поднимаюсь из-за стола, стараясь не обращать внимания на Стоуна-младшего, что выглядел весьма потерянно, наверное, он ожидал что снова столкнется с волной бурного и громкого негодования из моих уст, а вместо этого я только молчала. Что ж, теперь его очередь слушать, впитывать в себя информацию и охеревать о того, как сильно изменилась жизнь в период его отсутствия.
- Только не перебивай меня, пожалуйста. - опускаю холодные ладони ему на плечи, словно внушая ему свое спокойствие и смирение. Я больше не настроена ругаться и спорить, это никогда не приводит ни к чему хорошему, да и Майкл не тот человек, с которым мне бы хотелось тратить драгоценное время на бессмысленный и грубый вздор. Слишком сильно я любила и уважала своего брата, я всегда видела в нем что-то такое, что не замечали в нем другие — яркий свет, что он так отчаянно прятал за грубой и фальшивой оболочкой надменного мажора. Не только от окружающих, но и от себя самого. Чуть надавливая на его плечи, вынуждаю сесть на свое место, позже отворачиваясь от мужчины и подходя к мини-бару.
- Пока тебя не было, с нами... - не могу подобрать точное слово — со мной произошло много всего. Честно сказать, даже не знаю, с чего начать. - С губ слетает нервная улыбка, пока я заполняю чистый бокал крепким виски. Звон кусочков льда о края хрусталя, и напиток покоится перед его лицом — думаю, без дозы спиртного Майкл не сможет разобраться в обрушившейся на него информации.
Неспешно расстегиваю нижний ряд пуговиц на своей рубашке, отодвигая поля в сторону, демонстрируя брату шрам от пулевого ранения, что красовался чуть ниже проекции поджелудочной железы.
- В декабре месяце, когда я окончательно рассталась с Митчеллом, — Буду надеяться и верить, что Стоун еще помнит, кто это такой. - дня через два, на меня было покушение. Как мы позже узнали, это было заказное убийство. Меня заказал брат Митчелла. - Стараюсь говорить сухо, особо не вдаваясь в подробности происходящего. Мне не нравится вспоминать об этом, не нравится снова ощущать эти сомнения, этот жуткий панический страх, когда я даже не могла выйти из дома без сопровождения. Я не могла спокойно жить здесь одна, а мои многочисленные приятели уже отказывались ночевать со мной в одной комнате. С моими кошмарами справлялся только Макс, спокойно, стойко, без жалоб и усталости. Тогда мы с ним съехались, делили крышу над головой, я засыпала на его плече, и мне казалось, что ничего в мире не сможет обидеть меня, когда этот человек рядом. - Какое-то время я жила с Максом в нашей квартире, ну той, что нам подарили родители на свадьбу. Больше некому было заниматься со мной. - Ни отец, ни старший брат — а какой толк в прислуге? Думаю, Майкл должен прекрасно это понимать, что даже если бы я пригласила к себе жить какую-нибудь подругу — чем бы она могла мне помочь в случае повторного нападения? Разве что стать второй жертвой, составить мне кампанию на небесах.
- А в феврале... - Картинки в памяти яростно перемешиваются, я так отчаянно стирала из своих воспоминаний тот жуткий день, что сейчас говорить о нем было тяжелей всего. Решаю, что мне стыдно признаваться в том, что кто-то смог, кто-то позволил себе прикоснуться до меня против моей воли. Это так постыдно и низко для меня, и это совсем не та вещь, о которой я готова говорить с кем-то. Не с Майклом, нет, не хочу. - Мы разошлись, через две недели у нас развод, я смогла добиться пересмотра брачного договора, и мы сможем разойтись раньше условленного срока. С отцом... Он не обрадовался этому, так скажем, но я существую независимо от него уже около года. Он не смог наказать меня, лишить денег, ну или что он там обычно с вами делает? Сейчас я пытаюсь открыть свое дело, у меня есть ресторан в западном районе Сакраменто, маленький ресторанчик, если быть точнее. Прибыли пока нет, но я надеюсь, что это скоро уладится... И да. - Сажусь напротив мужчины, опуская холодные пальцы поверх его горячих, влажных ладоней. - Я действительно скоро рожу детей. Одного. - На секунду сомневаюсь, стоит ли говорить об отце ребенка, об условиях при которых он получился. И понимаю, что нет, стыд переполняет мои легкие, заставляя и щеки залиться болезненно ярким румянцем. С жадностью смотрю на стакан виски в его руке, и рассерженно отвожу взгляд в сторону, позже и вовсе зарываясь лицом в собственные ладони. Нет, я не хочу плакать, к твоему приезду, Майкл, я уже была выжата как лимон, и рассказывая тебе об этом я не чувствовала ничего, кроме дьявольского чувства стыда. Мне было чертовски стыдно, что я, Скарлетт Стоун, лучшая студентка на курсе, единственная дочка из известной и богатой семьи, всего за год загубила свою жизнь. Для многих я была идеалом, образцом для подражания, тем, кого всегда ставят пример, а теперь... Кто я такая, вот кто? У меня не было даже своей собственной квартиры, есть бизнес, но нет гарантии, что его ждет успех. А впереди развод, бумажная волокита, громкое известие о собственной беременности и непрекращающиеся объяснения перед отцом, перед самой собой. Я не знаю, что будет дальше. В общем-то, мне уже все равно. В любом случае, теперь не мне одной справляться с моими проблемами. Теперь у меня есть ты.

+2

8

Игра стоит. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » свяжи все мои нити yзелком