Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Когда тайное становится геморроем


Когда тайное становится геморроем

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

ГВИДО, ФРЭНК & АГАТА
6 апреля, после обеда
Пару дней назад Декстер с тяжелыми травмами попал в больницу, Агата решает обратиться за помощью к Гвидо и Фрэнку, питая подозрения к последнему.

+1

2

Два дня назад ночью, когда на улице не было машин, когда собаководы со своими питомцами сидели дома, когда город засыпает, просыпается мафия всякая шваль, на нас с Декстером напали. Именно этих четверых мужчин я и причисляю к группе "шваль", которые вытащили Кортеса из машины и, оттащив в ближайший переулок, избили до полусмерти. Состояние Декстера мне и сейчас не дает покое, как и то, кто мог с ним это сделать. Само по себе было странно от куда кто-то мог знать о нашем передвижении, хотя корпоратив на работе у испанца не является чем-то секретным... В общем, эти два дня я не находила себе места, вспоминая ко всему прочему последний мой разговор с Альтиери, где он предлагал "поговорить" с Декстером. Поговорил, черт побери?! Со сломанной челюстью, с переломанными ребрами, с проткнутым легким, мой муж лежит в больнице. И по прогнозам врачей лежать ему еще не меньше месяца и никакого домашнего стационара. Хотя, дома я бы и не смогла обеспечить мужчину уют и спокойствие. С ним бы и Аарон больше волновался, видя отца в таком плачевном состоянии. Сейчас же мой сын только знал, что папа заболел, а мама неосторожно гуляла и заработала разбитую губу и гематому на левой скуле.
Пытаясь замазать лицо тональником я жду когда подъедет Гвидо, - хочу поговорить с ним насчет вероятности того кто это мог быть, попросить помощи и высказать подозрения. О том, что Декстер заслужил этих тумаков, о том, что он сам натворил дел, я даже не думала. В моих глазах он всегда старался быть на высоте: одет с иголочки, забирает сына из школы, готовит ужин, во время получает зарплату, стал меньше курить, идеальный папаша, которого я ненавидела, а потом смирилась. Полагаю, что смириться мне помогла та совместная ночь.
Так что единственный, на кого я грешила за ночную потасовку, был Фрэнк, от чего невыносимо злилась и нервничала. Нервозность пробовала усмирить сигаретой, но после года воздержания от никотина, ощущения были гадкие.
Слышу звук подъезжающей машины. Бежать не спешу, стою еще перед зеркалом, пытаясь привести свое лицо в порядок, чтобы оно как можно меньше вызывало жалости.
- Мам, кто-то приехал - Аарон тоже услышал, что у нас гости, но отвлекаться не стал, продолжая играть в свой "Мортал Комбат", агрессивно стуча по кнопкам.
- Это Гвидо - пояснила я, шагая к двери.
Раздался звонок. Я распахиваю дверь, приветливо улыбнувшись краем губ и снова помрачнев.
- Привет. Спасибо, что приехал. Проходи - закрываю следом за гостем дверь, возвращаясь в гостиную, где приходится переступать через разбросанные игрушки, недоделанный конструктор самолетика из журнала, там же вперемешку школьная тетрадь с учебником - вчера я разрешила Аарону не убираться за собой. И сегодня тоже. Я считала это малой толикой поблажек, которые он может получить, учитывая, что его отец в больнице. А ребенок этим пользовался, проявляя во всей красе свой эгоизм, еще не зная как обстоят дела на самом деле. Папа же просто болеет, а мама устала.
- Кофе, чай? Пойдем на кухню, сам возьмешь что тебе надо - мы же типа брат и сестра? Значит пусть уже приучается лезть на полки за зернами или кружкой сам.
- Когда ты так на меня смотришь, я понимаю насколько хреново выгляжу - усмехнулась я и подперла рукой щеку.

внешний вид + шрам на глазу без повязки, на левой скуле синяк, разбита губа

+2

3

Кажется, дела пошли на лад; Фрэнк обживался в своём новом статусе, Маргарита и Гвидо боролись с трудностями беременности, Агата налаживала свою семейную жизнь, а солдаты и капитаны Семьи время от времени рекомендовали свои друзей-соучастников. Бизнес снова шёл в гору, "новая" кровь занимала старые освободившиеся места и открывала для организации новые перспективы, время от времени Монтанелли встречался где-нибудь с одним из капитанов (или не одним), чтобы провести очередную Церемонию принятия в круг Торелли новых членов, "Книга" всё ещё была открыта - и пока продолжался ажиотаж вокруг приёма в организацию, история с Винцензо постепенно забывалась. Бордель "Парадиз" снова открыл свои двери после того, как дело об убийстве кандидата в мэры в его номере было закрыто; на восстановленной стройке вновь заработали подъёмные краны... Старые обиды забывались. Остаток марта для Гвидо проходил относительно спокойно... впрочем, относительно того "барбекю", который они с Агатой пытались устроить в этом доме в последний раз, это время для всех был спокойным. Хотелось бы надеяться, что у них ещё будет шанс повторить это как-нибудь, но с более хорошей концовкой. Но, скорее всего, не сегодня. Тата хотела встретиться с ним, чтобы поговорить. Разговоры - по сути, это было тем, чем Гвидо и занимался последний год; хотя в их деле нельзя недооценивать важность слов - они убивают ещё до того, как пули покидают дуло... Впрочем, некоторые решения ещё можно отменить, а вот пулю на лету не поймаешь, чтобы затолкать обратно - сложно сказать, кого стоит благодарить за то, что Монтанелли снова будет отцом: Агату, Бога, себя самого... Откровенно сказать, в последнее время тяжело смотреть ей в глаза; тяжелее, чем жене - Марго всегда знала их расклад, - и шрам на её лице здесь совсем не причём, просто было непросто осознавать, что Тате усилий выполнить его приказ стоило больше, нежели ему - отдать его. Не говоря уже о том, что спустя чуть более суток, он отменил его. Хотя, наверное, это самое важное - принимать тяжёлые решения... Пожалуй, главное во всём этом - что всё обошлось.
- Привет... - Агата вышла навстречу в ярком и пёстром летнем платье, но вот её лицо заметно контрастировало с его весёлой расцветкой, и дело даже не в сильном кровоподтёке на её скуле и разбитой губе, вернее, не только в них - а в тех чувствах, что помятое лицо его сестры демонстрировало, в блеске её глаз, эта, к сожалению, хорошо знакомые ему мрачность, и тревога... И Гвидо удивлён происходящем. И раздосадован - уже абсолютно всё указывает на то, что испанка вляпалась в очередную неприятность, оставалось только разобраться, в какую именно... и он переживает за сестру. И за племянника переживает ещё сильнее - Аарон в любом случае не сможет позаботиться о нём сам, Декс же... его позиция ясна - если Тата не сможет обезопасить себя, или Семья не сможет обезопасить Тату, ни она, ни Гвидо, Аарона уже не увидят. Агата не даёт задать вопросов, предлагая пройти в дом и исчезая в гостиной. Гвидо снимает ботинки, чтобы пройти следом, и скрыть дальнейший разговор от ушей её сына...
- Привет, племянник. - пробираясь через гостиную, словно через минное поле, знакомое обитателям дома куда лучше, чем ему самому, Монтанелли мимоходом приобнимает Аарона, целуя его в щёку, и следует дальше, не желая отвлекать его от своих игр - кажется, десяток лет назад он Лео тоже купил нечто похожее... Времена идут - но по сути, ничего ведь не меняется. Те же игры, те же персонажи, те же народные герои, несчастного Робокопа - и того решили снова взять в оборот спустя столько лет... и всё так же на всём этом делаются деньги.
- Да, выглядишь ты... неважно. И меня это волнует. - Гвидо выдвинул стул, усевшись за стол напротив неё. Не хотел он ни кофе, ни чая, когда видел чьи-то подобные "росписи" на лицах дорогих ему людей. И подобную тревогу в их глазах. Агата уже прошла через многие несчастья, включая те, что "старший брат" ей сам подкидывал от лица Семьи. - Кто это с тобой сделал? - как Гвидо не пытался сделать её счастливее, у него это не получалось - то дела говорили обратное, то её помощь требовалась у него дома, то - на стройке; он отбирал у неё то время, которое по праву принадлежало Дексу и её сыну - и это сложно назвать правильным. И естественно, для семейных скандалов в их деле, именно это - одна из первых причин. Кстати, о причинах... - Декстер?!. - муж - всегда первый подозреваемый, так уж заведено; учитывая, что в доме Гвидо его в данный момент почему-то не видел, кого ещё оставалось подозревать? Семья Агаты - штука непростая, не настолько сложная, конечно, как у них с Марго, но здесь тоже есть некоторые нюансы - её муж с "общим делом" не связан, хотя является частью её семьи, что делает его персоной вроде... ну, Джульетт Альтиери, например. Мужчину такой расклад едва ли может устраивать. Вплоть до того, что он может начать и распускать руки тоже. И при мысли об этом, у Монтанелли самого сжимается кулак - подобных раскладов он точно допустить не может, если кто-то поднял руку на его сестру, он должен за это ответить; даже если это отец её ребёнка.

Внешний вид

Отредактировано Guido Montanelli (2014-04-07 19:07:56)

+2

4

- Да, выглядишь ты... неважно. И меня это волнует. - я знала, что Гвидо переживает за меня и знала, что он будет расстраиваться, увидев в таком состоянии. А с другой стороны, синяки быстро заживут, это не пуля или сломанные кости. А вот зародившееся разочарование и пустоту гораздо труднее вылечить. Хотя и с этим справлялась не раз. Просто делала то, что что надо делать: сын, магазины, торговля в с мексиканцами и как-то отвлекалась. Отвлекалась - вот в чем вся соль. Даже вдохновляющие отношения с Верноном и, казалось бы, заражающаяся влюбленность уже не радовали меня, а только тяготили. Я так и не смогла отпустить ту ссору, когда Уорд упрекнул меня в том, что для меня он всего лишь любовник.
- Кто это с тобой сделал? Декстер?! - в глазах брата мелькнула злость.
- Декстер? - переспросила, опешив от таких предположений. - Ой, нет - махнула рукой. Декстер, какой бы раздолбай в юности он не был, сейчас кардинально изменился. Мне вообще сложно представить, что Кортес способен на то, чтоб обидеть женщину или поднять на нее руку. Нет, мужчина уважал меня, хотя бы за то, что я мать Аарона.
- Но Декстер здесь тоже причем - набираю воздух, готовясь к длинному и красочному рассказу, с ужасными подробностями в виде выбитых зубов мужа и кровавого пиджака.
- В эту пятницу Кортес попал в больницу с серьезными травмами. Его избили, когда мы возвращались домой поздно ночью. Сломали челюсть, переломаны все ребра, проткнуто легкое. У меня так - ерунда, просто мешалась. - снова отмахнулась я - Их было четверо, били с какой-то целью. Но у Декстера я не смогла еще узнать причины, а может он и сам не знает. Тут стоит учитывать два факта: первое: Кортес обычный "белый воротничок", в офисе с 9 до 6, а второе, несколькими днями ранее у меня состоялся разговор с Фрэнком - ничего особого, но слово за слово и он предложил "поговорить" с Декстером. Поговорить так, чтоб тот больше не трогал ни меня ни сына - я оглянулась назад, через проход в гостиную, чтоб убедиться, что Аарона не привлекают наши взрослые разговоры. Да, тот сидел и с серьезной миной играл в хбокс.
- Ты же знаешь варварские методы Фрэнка и его замашки бандита. Это он наказал своим людям его избить, другой причины почему Кортеса избивали, а меня не трогали у меня просто нет. К тому же один из них сказал про какой-то урок. И одного из парней зовут Норман. У Альтиери числиться такой, не слышал? - я встаю с места, разминаю ноги проходя туда-сюда по кухне. Мысль о том, что Фрэнк отдал приказ так жестоко поступить с моим мужем, хотя я просила не трогать его, плотно засела в моей голове.
- Клянусь всеми дьяволами, если это его рук дело, за мной не встанет перебить каждого из его солдат! - жену и детей трогать нельзя, от бизнеса у Фрэнка почти ничего не осталось, хотя можно уничтожить и те руины, что начали снова восстанавливаться.
- Отец моего ребенка лежит в больнице и кушает через трубочку!! - я начала заводиться и нервничать, размахивая руками, переходя на более высокий тон разговора, срывая на Гвидо часть своей обиды и боли - Что мне Аарону говорить то?! - услышав свое имя Аарон поднял голову, но смекнув в чем дело, снова уставился в экран, но на этот раз, чую, он навострил свои локаторы, чтоб не упустить деталей.

+2

5

Синяки, ушибы, даже сломанные кости или пулевые ранения вылечить можно - в отличие от плевка в лицо, оно хотя бы заживает само заживает, душу вылечить куда труднее, а нервные клетки, говорят, вообще не восстанавливаются - и если Декс, или кто-то другой из их друзей поднял на Тату руку - это гораздо больше, нежели просто разбитая губа или кровоподтёк. Через это и им самим пришлось пройти на набережной, души болели долго - и где-то там, в их глубинах, наверняка остались уродливые шрамы... Так же и с Маргаритой, сумевшей вывести Гвидо на рукоприкладство, хотя и всего однажды - уже сложно сказать, что послужило истинной причиной, уничтожение его машины или то, что она сделала с Терзи... Да и Фрэнку Монтанелли тоже по лицу заехал не так давно - впрочем, между мужчинами такие вопросы всегда проходили куда проще.
Однако, Агата на его предположение отреагировала слишком спокойно, даже как-то запросто, не став удивляться или что-то объяснять - словно Гвидо просто предложил леденцов купить, когда она хотела шоколадных конфет, например, но причин не поверить ей не было - и кулак старшего брата как-то сам собой ослаб, когда испанка беспечно махнула рукой. Он Декстера не знал так же хорошо, как она, поэтому ему было проще представить всё, что угодно, в том числе - и потому, что Монтанелли и сам был отцом и мужем. Никто не без греха. Рукоприкладство - далеко не лучший способ воспитания, но иногда бывают моменты, когда воспитание - это последнее, о чём задумываешься. Когда эмоции ослепляют... Кулак Гвидо сжался снова, упираясь в стол всё сильнее по мере того, как Тарантино развивала свой рассказ о том, как Кортес причастен к ситуации на её лице... по сравнению с тем, что получил он - у неё ведь и впрямь всё не так страшно. Но кто мог такое сделать с обычным биржевым клерком.
- Что значит "не трогал"? Он что, всё-таки бьёт тебя и Аарона?
- этого будет вполне достаточно, чтобы Гвидо пошёл выбить ему оставшиеся зубы и проткнуть второе лёгкое, для симметрии. Но это как-то неправдоподобно всё звучало, у Агаты и Декса всё вроде пошло на лад, они образовали семью... что уже само по себе означало, что она скорее убила бы его, если бы он ударил её или тем более - поднял бы руку Аарона, чем осталась бы с ним жить под одной крышей - после всего, что им уже пришлось пережить вместе и порознь. Про другую сторону личной жизни Таты, что была связана с Уордом, Монтанелли не был в курсе - даже если они и появлялись где-нибудь вдвоём, ничего ведь удивительного в том, что два человека, занимавшихся одной махинацией, контактируют друг с другом, особенно учитывая, что он же сам и свёл их друг с другом.
- Так, ну во-первых...
- во-первых, если Декстер действительно её ударил, это не Фрэнк должен к нему вышибал подсылать... - ...что Фрэнк сам с этого хода поимеет? Во-вторых, не так уж тебя и не тронули. - Монтанелли указал рукой на фингал Агаты, едва не коснувшись его пальцами, но остановив ладонь, не желая делать ей больно ещё и физически, потому что в ней явно и так закипало нечто столь же взрывное, что она собирала у себя на складах, и это было нехорошо - что для Альтиери, что для Гвидо, что для неё самой. Не хватало ещё снова устроить ссору внутри Семьи на пустом месте. - В третьих, я не помню у него никаких Норманов, хотя, будем честны - всех я знать не могу. Особенно в нынешних условиях. - Фрэнк мог и нанять мог кого-нибудь со стороны - мало ли по ночам на улицах шляется всякого сброда, желающего кому-нибудь намять бока, причём бесплатно, а тут - ещё и возможность поднять на этом немного денег. Хотя на самом деле, Гвидо не верил в то, что это его заказ - не такой уж Альтиери и благородный Робин Гуд, чтобы соваться в чужие дела бесплатно, особенно если дело касается семьи.
- Давай-ка поострожнее с клятвами!.. - шикнул Гвидо, приложив всё ещё сжатым до бела кулаком по столу. Недавно кое-кто уже кое в чём клялся, и Фрэнк тоже был в этом деле замешан, причём этот кое-кто тоже был уверен в том, что именно Фрэнк совершил действие, его затронувшее, и чем кончилось в итоге? Агата ведь стояла рядом - неужели ошибки так легко повторяются?.. Но было поздно - гремучая смесь уже проела Тарантино изнутри, и теперь шипела и пенилась, грозясь уничтожить всё вокруг, если дырку вовремя не залатать... Монтанелли вскочил со стула, поймав её руку на очередном взмахе и остановив её, ладонью другой рукой обхватив спину испанки, прижав Агату к себе, не желая выпускать, пока торнадо в её лице не угомонится. Дело не в Альтиери - понятно, что ей просто тяжело, и нервы уже даже не на пределе, а немного уже и за пределом. Гвидо встретился взглядом с Аароном, и мягко увлёк испанку вглубь кухни, чтобы племянник не мог их видеть, а в идеале - и подслушать не смог.
- Помнишь, когда я лежал в больнице... - голос дона звучал приглушенно и спокойно, в яркий контраст с теми нотками, какими был полон голос Тарантино, да и его собственный минуту назад. Он хотел ответить на её последний вопрос - за неимением чего-то ещё, что мог сказать в поддержку. И ответить искренне. - Маргарита не пускала Дольфо ко мне. А когда я вернулся домой, увезла его к Освальдо. За весь период лечения я общался с сыном только по телефону, и до сих пор не могу простить Марго за это решение. - это тоже к слову об ошибках, которые не стоит повторять. В каком бы состоянии не находился Декстер, он продолжает быть отцом Аарона, и Агата это сама ни разу не оспорила, как бы не складывались её отношения с ним. - Поэтому лучше говори ему правду. - это больше для Декса будет важно, чем для Аарона. - Давай я позвоню Фрэнку. А ты - присядешь, успокоишься и выпьешь какао. - Гвидо мягко надавил на плечи Таты, заставляя ту вернуться на стул, а сам достал мобильный, начав искать по кухонным шкафам банку с какао, попутно набирая номер андербосса - Приезжай к Тарантино. - если Фрэнк в ответе за то, что случилось с Кортесом - тут же и ответит; если нет - то, раз он так ратует за семью Агаты, то сможет проявить заботу о ней на словах, а не на деле, помогая в поисках Нормана и остальных троих.

+2

6

Стресс, усталость, очередное общение с полицейскими для дачи показаний, все это должно было вылиться рано или поздно во что-то сумбурное. Правда, я еще ощущала в себе силы держать весь этот негатив, и знала, что взрыв будет позже, когда я доберусь до тех ублюдков. Мне надо выплеснуть куда-то всю злость, потому что самое невыносимое еще впереди. Я уже проходила этап, когда надо было заботиться о своем мужчине, учитывать его нездоровое состояние и лишний раз не тревожить. Данте Альваре. У него была амнезия, и он забыл все: свою Семью, свои обязанности, своих друзей, меня. И мне приходилось терпеть его постоянные "я тебя ненавижу", "ты мне чужая", "убирайся", а так же любовь к алкоголю, рукоприкладству и поход к психиатрам. Тогда я считала, что вынесу это, буду с дорогим мне мужчиной до конца, помогу ему все вспомнить... Но когда он кувалдой снес стену в гостиной, превращая наш в дом в руины, разрушая рамки контроля и в очередной раз выгоняя меня из дома... я ушла. Не сдержала обещания быть рядом, и ушла. Потому что болезнь его проникла гораздо глубже. Казалось, он ненавидел меня за все свои неприятности. Будет ли тоже самое с Декстерем? Лечение, реабилитация, самобичевание... ?
Я перевела дыхание.
- Он не бьет ни меня, ни Аарона. Речь вообще не о том - махнула головой. Я сейчас не хочу выставлять Кортеса плохим человеком. О покойниках нельзя говорить плохо, я считаю, что о тех, кто пострадал и находиться под капельницей, тоже. - Он меня немножко шантажирует, я немножко против. - ну "немножко" - это мягко сказано, но на фоне последних событий, действительно, фигня.
Я тихо замираю в объятиях Монтанелли и слушаю его совет. Он был уже на месте Кортеса: так же лежал в больнице, не в состоянии сдвинуться с места. Но я не собиралась ограждать Аарона от общения с отцом - эти же двое меня живьем съедят, нет, мне просто нужны были подходящие слова. Аарон уже взрослый мальчик и он понимал, что идти-идти и упасть, получив синяк на лице, нельзя, и папа болеет дома, а не в госпитале.
- Декстер не может по телефону общаться, он вообще говорить не может! - опять обозлилась я. На что? На то, что испанец даже не может говорить - молчалив как покойник. Может позже, когда переварю события, я даже смогу подтрунивать над Дексом за его невозможность ответить, но сейчас... ничего веселого не видела.
- Давай я позвоню Фрэнку. А ты - присядешь, успокоишься и выпьешь какао.
- В жопу какао - бурчу я, и пока Гвидо набирает номер андербосса, достаю бутылку мартини. Повод, конечно, не праздничный, но градус хороший, с него мне быстро становится пофигистично на происходящее вокруг, и я становлюсь немного заторможенной... Думаю, это то, что сейчас нужно. А какао оставим детям и непьющему брату.
Налив мартини в детский стакан с мишками, разбавив соком, сохраняя пропорцию 50 к 50, я позвала Гвидо в сад расположиться возле бассейна и спать ждать Альтиери. Попутно немного поспрашивала о беременности Марго, но ни слова о несостоявшемся заказе на ее убийство. Может и правда, хватит нам войны? Только кто-то все равно умудряется бросать камни в огород.

+2

7

Особой радости по случаю становления андербоссом Фрэнку испытать так до сих пор и не удалось. Видя себя в мечтах большим боссом, он как-то иначе все представлял. Уж точно не был в них без-пяти-минут-банкротом, живущим с матерью и ездившим в офис на общественном транспорте. Ниже опускаться уже было некуда, может, поэтому Гвидо в оптимистичной манере полагал, что дела у них пошли на лад? В сравнении с прошлой неделей, например, Фрэнку вернули из автосервиса автомобиль, так что в каком-то роде и впрямь можно было отметить положительные тенденции. Что касалось личной жизни, тут Альтиери делиться новостями вообще не собирался. Его семья всегда была в стороне от их дел, так кому какая разница, что там у него с женой происходит? Друзья, конечно, знали и растрепать за кружкой пива вполне могли, но волновало это Фрэнка мало, как казалось, сейчас всем хватало своих забот.
И в первую очередь ему самому забот хватало, это помогало отвлечься. Семья Торелли после войны с Энзо представляла собой вовсе не цветущее королевство, и Фрэнку, чтобы навести порядок, приходилось чуть ли не круглосуточно решать те или иные вопросы. Дома он, таким образом, практически не появлялся. Тут его размолвка с Джулс сыграла на руку, ведь мать в отличие от жены не пилила его за то, что он не ночевал дома. За последнюю неделю Фрэнк вообще появился там один раз, ночуя больше, где придется, то в офисе, то у бывшей любовницы, о которой пришлось вспомнить в свете последних событий.
Звонок Гвидо застал андербосса на стройке, где он проводил большую часть времени. На днях им все-таки удалось запустить ее вновь, и как раз сегодня рабочие собирали новый кран. Начальство загорало тут же поблизости. Новые времянки, где они могли бы пить кофе и играть в карты, еще не привезли, поэтому Фрэнк с друзьями тусовались на улице. Погода этому благоприятствовала. Подставив лицо теплому весеннему солнцу андербосс слушал рассказ большого Джона о том, как они с парнями обчистили притон задолжавшего ему диллера – да-да, того самого, из-за которого Фрэнку шили это нелепое дело с незаконным ношением оружия. Изъятый товар хотя бы частично покрывал долг, остальное Альтири планировал выбить потом, когда парнишка поправится и выйдет из больницы. Отправит вновь Джона, у него хорошо получалось «разговаривать», после го пудового «аргумента» мало кто мог подняться.
Возле дома Тарантино, учитывая его отдаленность от города, гангстер был спустя час. Наверняка опять какие-то проблемы, иначе немногословность Гвидо объяснить было трудно. Ему открыл сын Агаты, которого приходилось видеть на свадьбе у Монтанелли. Вряд ли мальчишка его узнал, а Фрэнк и не пытался напомнить.
- Шкет, маму позови, - обратился к нему проходя в дом. Восторгов и нежных чувств чужие дети у мужчины никогда не вызывали, он относился к ним довольно ровно, больше любя дразнить и подкалывать. И, тем не менее, дети, как правило, любили его. Наверно видели в нем "взрослого друга".
- Привет, - поздоровался с Агатой и Гвидо. Обниматься те, кажется, в настроении не были, особенно испанка. Было трудно не заметить очередные синяки и ссадины на ее лице. Скорее всего, именно они и послужили поводом к их встрече. - Господи, кто тебя опять отделал? - поинтересовался касательно побоев. Такими темпами на девушке скоро места живого не останется. Пока ее разве что не насиловали, но это, учитывая тенденцию и внешние данные, было, пожалуй, вопросом времени, джентльменов среди бандитов водилось не так уж и много.

+2

8

Все они друг друга шантажируют, семейная жизнь вообще являет собой круг лжи, и чем этот круг ровнее, чем ложь удачнее - тем в итоге семейная жизнь крепче; особенно в той среде, в которой обитают они все трое, и Агата, и Фрэнк, и Гвидо - пожалуй, по части семейного шантажа старший "брат" ещё может научить свою сестрёнку очень многому, учитывая, через что ему пришлось пройти с Маргаритой менее, чем за полтора года, но данный момент точно не особо подходит для написания подобных учебников - сейчас всё гораздо более серьёзно, её муж лежит в больнице, избитый и переломанный, и им обоим дали понять, что это не просто случайность, вроде ограбления или пьяной ссоры. И кто знает, не хотели ли до самой Тарантино добраться таким способом - заведя семью, нельзя не признать, что она становится самым слабым твоим местом, удар по которому пропустить будет больнее всего. Зачастую, этот удар и вовсе оказывается смертельным. И Тата принимала этот риск - но справиться с ним, это уже другое...
- Тем более. - у Гвидо тоже не очень-то хорошо получалось говорить тогда, хотя в то время испанка просто не могла этого... услышать. Разве что прочитать по его лицу, какого напряжения ему стоит напрячь голосовые связки. Со сломанной челюстью, конечно, не поговоришь, но общаться-то можно не только посредством речи, ведь даже когда он был в коме, Агата продолжала общаться с ним. Тут не над чем подшучивать, смешного-то вообще нету ничего, правда вот Монтанелли в этом точно никоим боком не виноват, чтобы она на нём срывалась... Понятное дело, ему это неприятно, но он пока ещё терпит, ожидая, что Агата остынет - не хватало им двоим ещё теперь рассорится на пустом месте.
- Заканчивала бы ты с этим... - Гвидо почти болезненно поморщился, увидев, в какую посудину Агата решила налить мартини - ну бывает, что припрёт, но в детский стаканчик-то зачем, в её доме нормальных бокалов не хватает?.. Есть в этом что-то такое мерзостное, словно в ящике пива, перевозимом в детской коляске, разве что масштабом это дело гораздо меньше, но сути это не меняет - Монтанелли, способном зацикливаться на мелочах время от времени, это видеть всё равно неприятно. Тем более, что это лишний раз напоминает о том, что Тарантино банально спивается, что, в свою очередь, частично и на его вину тоже указывает - хотя дело не в его эгоизме, как раз наоборот, он переживает за Агату, потому что знает, что с людьми их круга способен сделать алкоголь, и потому, что у неё нету повода пить - уж чем, а этим Декстера не вылечить, и нападавших найти тоже не поможет. - При Аароне, тем более. - её сыну это точно тоже не самый лучший пример, на нём вся эта ситуация и без того уже сказывается не очень хорошо. Он становится одним из них, из молчаливых соучастников родительских преступлений, хоть и близко не понимая пока, что к чему, но видел-то мальчик то же самое, что и Гвидо - что у матери на лице - побои, а отец - в больнице. Видел, и делал вид, что не замечает, уставившись в свою видеоигру.

- Привет. - Монтанелли пожал Фрэнку руку. Непростые времена у всех бывают - а давно ли он сам про себя смеялся над недельной щетиной, которой заросло лицо босса, когда у того тоже были проблемы с женой? Недаром конторы гангстеров традиционно оборудованы так, чтобы можно было выдержать несколько лет жизни "на матрасах", и внутри каждого своего "офиса" всё обустраивают максимально пригодным для жизни, вплоть даже до того, что там спальное место имеется в укромном уголке, или даже несколько. Потому и империя их - подпольная, но именно это и является главным залогом её безопасности и существования. - Вот про это мы и хотели поговорить... - едко усмехается Гвидо, не давая Агате ответить первой - мало того, что внутри неё замешивается злоба, так ещё и есть место для мартини или даже чего-нибудь покрепче, не хотелось бы, чтобы она сорвалась на Альтиери с самого порога. Тем более, что и Аарон находится неподалёку, и зрелище того, как его мама вцепиться в лицо незнакомого мужчины, ему полезным тоже не будет. - На Агату и Декса кто-то напал два дня назад. Декстеру проткнули лёгкое, сломали челюсть и рёбра, он сейчас в больнице. - про остальное пусть сама "жертва" нападения рассказывает, и по поводу своих подозрений тоже сама выдвигает теории - Монтанелли их разговора не слышал и подробностей его не знал, единственный твёрдый вывод, который он из них сделал, что отношения у Фрэнка и Агаты здорово продвинулись вперёд, раз уж он так переживает за неё, что предлагает свою помощь в решении её проблем с родительскими правами. Альтиери понять можно - он ведь тоже семьянин. Пожалуй, даже лучший семьянин, нежели они с Татой оба, вместе взятые.
- Ты, кстати, хорошо запомнила этих четверых? - что-то помимо имени "Норман", внешность, особые приметы, что-то, что поможет им их найти. Лучше них, пожалуй, никто не скажет, за что они так поступили с Декстером. - И где именно на вас напали? - странно, что Агата вообще не сумела отбиться от них - четверых она, может быть, и не одолеет, но... в тот вечер при ней не было оружия?..

+2

9

- Заканчивала бы ты с этим...
- Я только начала - ответила так, будто не понимаю на что намекает Гвидо. На самом деле я считала Монтанелли слишком строгим по отношению к алкоголю. Ничего ведь нет плохого в паре бокалов вина на ужин или вкусного коктейля, чтобы скрасить ожидание? Не скажу, что пила я много, нет, я это отрицаю. Да и никто пока не мерил выпитый мной алкоголь.
Что касается Аарона, то ничего плохому ни я, ни Декс, его не учили. Мы говорили, что алкоголь - это для взрослых, а он, впрочем, даже не пытался попробовать. Думаю, у мальчика есть более важные вещи. Например, он бы смирился с тем, что мама дома и с бокалом вина, чем мамы опять всю ночь нет.
- И прекрати на меня смотреть, как на падшего человек, Мистер Ни_Капли_В_Рот_Даже_На_Свадьбе_Пью_Сок - забрыжжила ядом я, за что давно бы следовало получить по шее, но Гвидо терпел. Может его смущает мой стаканчик? Так это первое, что я увидела на полке, а лазить в поиске мажорных бокалов не было нужды.

Звонок в дверь. К двери подорвался Аарон, надеясь увидеть папу, но застал очередного незнакомого мужчину, к которым не питал симпатию. Пожалуй, единственный, кого принимал мой сын, был Гвидо, так как ребенок не видел в нем угрозу, что маму уведут.
Рон кивнул во двор, и прошел следом за Фрэнком, затаившись у стекла двери, чтоб наблюдать за происходящим. За занавесками его было не так уж и легко разглядеть, да и сейчас мое внимание было сосредоточено на андербоссе.
- Господи, кто тебя опять отделал? - а то ты не знаешь? - собралась выплеснуть, как меня опередил Монтанелли, видимо, поняв, что ничего хорошего я выдать сейчас не смогу.
- Ты, кстати, хорошо запомнила этих четверых?
Почитай в полицейском рапорте - забурчало мое подсознание, но наружу слова не вырвались. Я прекрасно понимала, что нянчиться никто не станет, и если я позвала дона за помощью, что не стоит поворачиваться жопой. В конце концов, это мне нужно, чтобы тех четверых нашли. Думаю, мне это надо было даже больше чем Декстеру.
- Вполне. У одного нос явно был сломан и неправильно сросся. Другой похож на актера из последнего фильма "Бэтмена". У того, кого звали Норман руки как у человека, который занимался греблей - под мое описание подходил каждый второй спортсмен. Может на фотороботе или увидев, я узнаю их.
- И где именно на вас напали?
- На светофоре стояли на Street 39th. Подъехал джип, вышли парни, вытащили Декстера и, оттащив в подворотню, стали бить. Одного я огрела доской, должен ходить ссадиной на своей стриженной голове - либо будет ходить в кепке, чтоб не привлекать внимания. Хотя я того и в кепке узнаю, и в костюме цыпленка из КФС.
- Ой, Фрэнк, а случаем, под мои описания никто из твоих людей не попадает? - словно невзначай спросила, но все трое поняли, что намекаю я на участие Альтиери в этой потасовке.

+2

10

Значит, он угадал. Опять Агата нашла проблем на свою округлую задницу, а теперь еще и Декстеру вместе с ней досталось. Не то, что бы Фрэнк сильно переживал за судьбу ее парня, но все же посочувствовал. Досталось тому, судя по рассказу Гвидо, прилично. Агата в сравнении с ним была цела и невредима. Не спеша пока встревать с вопросами, намереваясь для начала получить максимум информации, Фрэнк слушал более подробное повествование уже от очевидицы. Словесный портрет нападавших, подобный тому, который только что дала девушка, мало чем мог помочь. Надо же, наблюдая за тем, как избивают ее парня, она умудрилась отыскать в преступнике сходство с актером из "Бэтмена", оставалось только вспомнить, как он выглядел.
- Прости, что? - повернулся к девушке, услышав ее "невзначай". Его оскорбило даже не предположение, что это его люди постарались, а тон, которым Тарантино это произнесла. С каких пор она стала такой смелой? – Тебе так крепко по голове досталось или лишнего с утра перебрала? – поинтересовался, усомнившись в здравомыслии девушки. В последнее время Фрэнк все чаще замечал, что Агата позволяла себе гораздо больше, чем следовало, будто бы он был паренек ее знакомый. Он, конечно, не требовал обращения к себе на «вы», разрешал называть по имени, мог вместе выпить, пошутить. Но на этом, пожалуй, все, по крайней мере, для двадцатилетних пацанок, коей оставалась Агата, несмотря на ее статус в Семье и особые отношения с доном. Фрэнк не был в курсе их с Гвидо игры в брата и сестру, но и без этого было заметно, что Тарантино у босса в любимчиках. Хорошо, что тому хватало ума не продвигать ее дальше. Чем тише она себя вела, тем лучше для нее было. Воспринимать ее Фрэнк готов был только на том условии, что она будет проявлять к нему уважение, что значило не показывать зубы, сидеть ровно на том месте, куда ее посадили и делать, что ей скажут. Он был старше ее не только по статусу, но и по возрасту, а также в Семье был подольше, что давало все основания смотреть на испанку свысока.
- Может, для начала поведаешь, за что твоего Декстера избили? Просто так это не делается, - по описанию нападавшие не были подростками-торчками, а значит, преследовали цель иную, нежели поразвлекаться. – Если ты думаешь, что это я подослал людей, то ты ошибаешься. Личных счетов с твоим мужем у меня никогда не было. – Он помнил о своем предложении «поговорить» с Дексом. Также он помнил, что это было всего лишь предложение, и что он не настаивал. Фрэнк понимал, что проблемы Агаты с Декстером в первую очередь касаются их самих, навязываться и оказывать медвежьи услуги он не намеревался. – За других отвечать не буду. Поверь, далеко не каждый бандит в этом городе спрашивает у меня разрешение на то, чтобы кого-нибудь избить. Но если это кто-то из моих парней постарался, они ответят. Ты, надеюсь, упомянула мое имя или Гвидо, перед тем, как позволила начистить себе физиономию?
Агату могли и не знать, тем более в лицо. Если вдруг выяснится, что причина, по которой избили Декстера, была уважительной, а Агата не прикрылась связями с Семьей, претензии кому-либо предъявлять будет трудно.
- И впредь, чтобы не разговаривала так со мной, - добавил строго. Все-таки ее наезд зацепил. Даже от Марго подобное воспринималось спокойнее, та хотя бы не сильно младше его была и формально значилась консильери. – Я не твой пидороватый муженек, на место быстро поставлю, - пригрозил ей.
Как обычно в подобных ситуациях присутствия дона Фрэнк не очень стеснялся. Наверно следовало с ним поговорить о том, что глава ударной группы слишком много себе позволяет. Однажды это может им выйти боком. Держать под рукой такую структуру вообще опасное дело, а когда лидер ее выходит из-под контроля – опасно втройне. Тарантино довыступается. Ее от греха подальше прихлопнут по-тихому в какой-нибудь подворотне, едва почуяв, что та способна бунтовать.

Отредактировано Frank Altieri (2014-04-09 19:36:29)

+2

11

Всё было бы намного проще, если бы воспитание детей заключалось просто в словах, не так ли? К сожалению, это гораздо сложнее, нежели разъяснение, что хорошо и что плохо. Специально чему-либо плохому ребёнка вообще научить не так уж просто, как правило, все самые ужасное ошибки происходят случайно, зачастую по халатности родителей, или иногда даже они и вовсе не понимают, что совершают эту ошибку... что видел Гвидо? Что в гостиной посреди дня разбросаны игрушки Аарона, а Агата пьёт при нём, и из его же чашки, совершенно не стесняясь. Для положительных эмоций тут и вправду поводов очень немного, а Рон... он это запомнит. В лучшем случае - запомнит то, что при отсутствии Декстера можно расшвыривать вещи, и будет дожидаться его ухода из дома, чтобы это сделать; в худшем - усвоит, что пить - не так уж и плохо. В общем, Агате, как матери, подобное поведение ещё обязательно аукнется, просто случится это тогда, когда она сама меньше всего будет этого ожидать или хотеть... лет через пять-десять.
Ребёнку, впрочем, тоже явно и самому не хватает отца в доме; он не то, что напуган ситуацией, но просто запутан, не понимая, что происходит, и стесняясь это спросить. А боится, скорее всего, худшего. Тяжело ожидать от исчезновения отца, будучи привычным к тому, что мать тоже периодически исчезает из его жизни, и каждый раз кажется - будто навсегда...
- Давай не хами. - да, Агату можно назвать его любимицей - ну так и что с того? В данный момент он у неё дома находится, вне зависимости от их статусов; возможно, Тата вежливостью тоже сейчас особенно не блещет, но Альтиери с такими замашками сейчас очень похож на того, кого они застрелили три недели назад, и его самолюбие, ещё и подкреплённое новым статусом, добром точно не кончится. Особенно даже учитывая, что Гвидо таким образом, можно сказать, не только компенсировал удар по его лицу на той встрече, но даже и переплатил немного; хотя, это вовсе не значит, что он не заедет ему ещё раз, если понадобится. У Агаты, в конце концов, муж в больнице - неудивительно, что она на нервах; а у Фрэнка-то какие причины вести себя, как кусок говна? - Присядь, выпить себе тоже возьми, не знаю... Агата хочет сказать, что она не уверена в том, кто это сделал, а ты не так давно предложил ей силовые услуги. Я прав? - взгляд на Тату, затем - на Фрэнка, этот вопрос предназначался им обоим. Хотя, по сути, и вопросом-то не являлся, поскольку все трое уже знали, что это было правдой, и отпираться перед Гвидо ни Альтиери, ни Тарантино теперь уже просто смысла не было. - А ты бы прислушалась. Я тебе то же самое говорил. - андербосс же не идиот, да и чужие семейные проблемы ему точно не упёрлись настолько, чтобы отдавать такие указания своим ребятам; тем более, что после драки кулаками и не машут - Тарантино давно уже получила, что хотела, ребёнок жил с ней, его отец - тоже, в её доме, как-то уже поздновато избавляться от Декстера.
- Кто у нас на этой улице работает?
- Гвидо и полицейский рапорт с удовольствием почитал бы, только кто ему позволит это сделать? А на улице, возможно, кто-то даже видел, как на Агату и Декса напали, вот только в полицию об этом традиционно не заявляют те, у кого у самого есть причины с ними лишний раз не встречаться, так что не удивительно, что свидетели такого рода предпочитают просто закрыть глаза. В этом мире - они закон. Торелли. Всем известно, что мафия может решить проблему, которую не сможет полиция. И гангстер разберётся с тем же, с чем не сможет или не захочет полицейский - у него нет блестящего значка, который страшно замарать чем-нибудь, из-за чего он потускнеет. Потому вопрос Фрэнка вполне целесообразен, если кто-то, зная о том, под чьей защитой был Декстер, всё равно продолжал его бить, этим самым он плевал в лицо и Гвидо, и Альтиери, и на всю Семью - по старому же принципу круговой поруки. Интересно, как бы Фрэнк сейчас выглядел, если что-то подобное - не дай бог - случилось бы с членом его семьи? Гвидо понимал, какого Агате сейчас - когда Сабрину однажды чуть не изнасиловали в туалете студенческого общежития, он лично переломал тех, кто там был, кому-то руку, кому-то - ногу, а их лидер, возможно, даже и размножаться не сможет всю свою жизнь - точно Монтанелли уже не помнил, не до деталей было тогда. 
- Фрэнк! Мы о её муже говорим, в конце концов! - вспылил Гвидо. Вот только не хватало, чтобы Агата сейчас снова свой ядовитый распылитель включила в ответ, и Семье в итоге не пришлось проходить через всё то дерьмо, из которой только-только выйти удалось - и далеко не в сухом виде. - Будете разговаривать в таком тоне - обоих вас расставлю по местам. - он-то имеет на это абсолютное право, хотя и очень не любит прятаться за своим статусом, но иногда его так называемые друзья просто не оставляли особого выбора. Да и причём тут вообще чей-либо статус, член семьи их общего друга в больнице в тяжёлом состоянии, Альтиери действительно настолько горд своим новым положением, что думает, что Тарантино сейчас не плевать на то, как высоко он забрался?..

+2

12

Так уж повелось, что если ты женщина и крутишься в криминальных кругах, значит мужчины всегда будут смотреть на тебя как на низкопробный товар. И я была к этому готова. И всегда старалась доказывать, что могу быть не хуже мужчины: выполнять поручения, убивать, приносить деньги Семье. Но стоит женщине открыть рот, как все забывают о том, что она сделала или чего не сделала. Зато если рот открывает один из солдат, то он молодец, свой пацан, уважуха и почет за то, что не дал вытереть об себя ноги и ответил.
Следуя этому правилу я промолчала на едкий риторический вопрос Альтиерие по поводу как сильно досталось мне по голове.
- Может, для начала поведаешь, за что твоего Декстера избили?
- Если бы я знала... - то не просила помощи и, возможно, Фрэнка здесь не было. Но о деньгах те парни не зарекались, о каких-то обязательствах тоже, словно Кортес должен был сам знать за что получает все эти переломы. Может и знает?... Вчера в больнице он заикнулся, что у него довольно много недругов. Мной же это было воспринято несерьезно. Враги у него могут быть только если от ревнивого мужа, с чьей женой он переспал. Но вряд ли какой-нибудь муж станет посылать молодчиков, чтоб разобраться. Хотя... смотря на кого позарился испанец. В принципе, это была моя единственная догадка чем мог насолить Декстер. Ну не Вернон же, в самом деле, решил напомнить о себе?
– Если ты думаешь, что это я подослал людей, то ты ошибаешься. Личных счетов с твоим мужем у меня никогда не было.
Такого ответа мне было достаточно. Фрэнк не похож на того, кто будет юлить и отмахиваться от своих дел, тем более когда знает, что ему все равно ничего бы не стало за начищенную морду Кортеса. Я бы кипишилась, да, но потом бы лежала рядом с Декстером, а может и рядом с Джованни - в той же земле. И моя беда в том, что такая участь меня не смущала и не пугала. Потому что с моим отсутствием, стоит признать, проблем поубавиться. Незаменимых людей нет, и Джозеф вполне сможет занять мое место, когда все сойдет на "нет".
- Ты, надеюсь, упомянула мое имя или Гвидо, перед тем, как позволила начистить себе физиономию?
- Нет - Сильно сомневаюсь, что имена, брошенные в воздух, остановили бы пыл четырех парней - скептично подумала я, опуская глаза. Впрочем, в тот момент я даже не думала о том за чью спину нужно спрятаться и спрятать своего мужа. В ту ночь я совсем растерялась, потому что били по самому больному - по моей семье.
- Агата хочет сказать, что она не уверена в том, кто это сделал, а ты не так давно предложил ей силовые услуги. Я прав? - Гвидо пытался как-то сгладить ситуацию, выступая связным между нами. Ну да, я соглашусь, что мы нуждались в переводчике. Хотя бы ради того, чтоб не общаться с Фрэнком - в последнее время он стал довольно часто тыкать меня и грубить. Подозреваю, что такое отношение распространяется только на меня, и статус тут не при чем.
– Я не твой пидороватый муженек, на место быстро поставлю
- Фрэнк! Мы о её муже говорим, в конце концов!
Я сделала вдох, но меня все равно затрясло. Не от холода, даже не от злости, хотя я готова была вцепиться Фрэнку в глотку и кричать, что так нельзя говорить про мою семью, нельзя, когда я единственная, кто может заступить за нее. Меня трясло от страха и от нервов, я боялась, что не сдержавшись, сказанные мной слова повлекут непреодолимые последствия. Те самые последствия, после которых падают краны на стройках и оставляют умирать на днем котлована строящегося здания... Войны я не желала.
Я заправила ладони в рукава платья и взглянула на течение рядом прилегающей реки. Вода успокаивает, но сейчас единственное желание, какое вызывало у меня вид реки, так это броситься и утопиться.
- Я пойду и правда принесу что-нибудь... выпить, да? - неуверенно переспросила я, почти отсутствуя.
Заметив мое возвращение в дом, Аарон отшмыгнул от окна, а я сделала вид, что не видела того, что он подсматривал. Начинала болеть голова.
На кухне поставила чайник, вылила остатки мартини в цветочный горшок с мандариновым деревом (дерево, конечно, громко сказано) и первым делом приготовила Аарону какао, подогрев молоко в микроволновке.
Пока грелся чайник, опустилась на стул и прикрыла лицо рукой. Может, я слишком сильно переживаю? Сосредотачиваю внимание на одном, совершенно забывая про другое. И это "другое" сейчас стояло в двери, напугав меня, когда я подняла глаза.
- Я сделала тебе какао... - пододвигаю в сторону Аарона прозрачный высокий стакан с бежевым напитком.
- Мам. Ну правда, где папа? Я же взрослый, я все пойму. Он ушел от нас? - ребенок задавал вопросы с такой готовностью, сдержанностью, с каким-то даже пониманием, что папа вполне может уйти и ничего страшного в этом нет, и скрывать это не стоит. Мой сын опять оказался гораздо умнее, собраннее и сильнее меня.
А я, словно разбитая ваза, не смогла ничего ответить: поджала губы и заплакала, продолжая пододвигать какао сыну. Что я, зря делала? Такое вкусное какао... специально для него... Чертово какао.

+2

13

- Я предложил ей помощь. - Поправил босса. Фраза "силовые услуги" Фрэнку не нравилась, избить или убить его он не предлагал. Ну, во всяком случае, не начинать с этого планировал. Силовые методы применялись им только тогда, когда слов люди не понимали. - Она жаловалась, что Декс не дает ей видеться с сыном. Я предложил с ним поговорить, она отказалась. На этом все. Мне больше всех что ли надо?
Андербосс сел на предложенный ему стул. Это ж насколько его должно было заботить семейное благополучие Агаты, чтобы он послал своих людей избить Декстера? И не сообразишь толком, какого мнения была о нем испанка. Вероятно все же высокого, раз полагала, что Альтиери был готов совершать ради нее достойные рыцаря поступки. Гвидо в этом плане лучше знал своего подручного, для которого решающим фактором всегда была личная выгода. Предлагая помощь, он мог хотя бы взаимоотношения укрепить, а совершая подобное… в общем это было бредом.
Агата меж тем никакой ценной информацией больше не поделилась. Его, впрочем, не сильно удивляло, что Декс не стал делиться со своей девчонкой причинами, заставившими вляпаться в дерьмо. Он бы тоже своей жене ничего не сказал. Да и Агата наверно не стала упоминать фамилии Альтиери и Монтанелли, боясь дальнейших расспросов от своего парня. Замечательные семейные отношения.
- 39-я? - Фрэнк задумался на несколько секунд, перед тем как ответить, - это территория Куинтона. Кто-то из его людей, должно быть. - Вспомнив Гуидони, у андербосса появилась мысль, что это и он мог натравить своих амбалов на Декстера. Его отношения с Агатой тайной не были, и в теории тот, узнав, что они съехались, мог попытаться избавиться от соперника. Озвучивать, тем не менее, Фрэнки этого не стал. В отличие от Тарантино он не спешил обвинять кого бы то ни было вслух, не имея при этом никаких доказательств, кроме собственных догадок. Но версию эту в голове оставит и с Куинтоном обязательно переговорит.
Фрэнк согласился, что оскорбив Декса, он малость перегнул, но извиняться не стал. В конце концов, женаты те не были, да и Агата сама отрицала серьезность их отношений, объясняя необходимость сожительства единственной возможностью видеться с сыном.
- Мне не нравится, что какая-то соплячка разговаривает со мной подобным тоном, - пожаловался Гвидо, когда девушка ушла за напитками. Дело было вовсе не в том, что получив новый статус, он, дескать, задрал нос. Монтанелли мог вспомнить потасовку Фрэнка со своим племянником. Там разница в статусах не помешала поставить Энзо на место. И половая принадлежность Агаты была не причем. Главной причиной, по которой взъелся Фрэнк, была их разница в возрасте. Он не знал, как у этих дикарей из Испании (которую считал той же Мексикой, только находившейся по другую сторону океана), но у итальянцев почтительное отношение к старшим воспитывалось с детства, это было незыблемым правилом их этикета, и коли уж Тарантино вперлась в их диаспору, уважать чужие традиции было ее обязанностью, большей, чем у любого этнического итальянца. - Тебе не кажется, что для ее возраста, у нее слишком много прав и полномочий? - Такое положение дел, Фрэнк был уверен, оскорбляло не только его. Его как раз таки в меньшей степени, поскольку прав и полномочий имел все же больше, а вот сравнивая с другими парнями... Положение Агаты тем самым незыблемым вряд ли можно назвать. А еще Фрэнк мог понять чувства Марго, наблюдавшей, сколько времени ее муж проводит с другой женщиной.
На следующий вопрос Альтиери решился не сразу, было заметно, что он вызывал неудобство. И все же андербосс поинтересовался, - между вами что-то есть? – Имея ввиду, разумеется, не те отношения, которые возникают между начальником и подчиненным, а те, что возникают между мужчиной и женщиной.

Отредактировано Frank Altieri (2014-04-10 19:22:14)

+3

14

В прежние времена тут даже говорить было бы не о чем - вместо того, чтобы оскорблять и подозревать друг друга, они объединились бы вместе для того, чтобы найти тех четверых, что покушались на здоровье Декса, а обнаружив их - вбить им челюсти обратно в глотку до такой степени, чтобы из задницы посыпались корни от молочных зубов. И речь идёт не о "золотом веке" Мафии или временах сухого закона - даже при Донато подобные разговоры были бы неуместны, Витторе или Джон уже искали бы обидчиков, не тратя время попусту. Члена семьи одного из них избили до полусмерти, что тут обсуждать? Это больше, нежели оскорбляло лично Агату, и на всю организацию тоже бросало тень. Фрэнк вёл себя неуважительно. Хотя и Тате изначально не стоило торопиться с выводами - если найти этих четверых, они сами выведут на того, кто их послал. Если их и вообще кто-то посылал, конечно, и всё это не было какой-либо мелкой разборкой вроде того, кто кого на дороге подрезал, или просто идиотским стечением обстоятельств. Впрочем, вывод Фрэнка казался Гвидо вполне похожим на правду, Куин мог взревновать, даже и до такой степени; но - если оно так - пожалуй, от самой Агаты это будет всё-таки держать втайне, сделав Нормана и его команду козлами отпущения. Ради безопасности капитана. Хотя для начала - очень неплохо бы и самих нападавших найти. Монтанелли многозначительно взглянул на Фрэнка, слегка дёрнув плечами, словно собирался пожать ими, но передумав. Дон и андербосс поняли друг друга без слов. Затем Гвидо столь же молчаливо кивнул Агате, собравшейся в дом - было заметно, что сдержаться испанке тяжело, но пока не совсем понятно - от чего именно. Хотелось бы надеяться, что она воздержится от глупостей и не принесёт сейчас из дома пистолет, или в бокал ему яду не плеснёт.
- Да то за херня с тобой? - Гвидо отчасти был даже благодарен Тате за то, что она оставила их наедине. В какой-то степени, и потому, что он мог и поговорить с Фрэнком открыто, и тон голоса повысить, без вероятности того, что он будет опозорен перед Тарантино. Эта "соплячка", возможно, их жизни спасла там, на стройке, да и кто знает, сколько ещё жизней спасла за весь период своего деятельности для Семьи - начиная с самых первых дней. Опять же, Донато ведь позволили ей войти в организацию раньше срока не просто так - хотя Монтанелли в подробности тут не особенно вдавался, вероятно, было что-то большое, что Агата совершила  для них в прошлом. - Большинство споров и ссор почему-то начинаются именно когда ты появляешься. Не знаю, с чем это связано, но ужиться не можешь ни с кем именно ты. Ни с Марго, ни с Агатой... - Гвидо не стал упоминать имени своего племянника, не желая бередить эту тему, но ведь и там тоже не обошлось без живого участия Альтиери. И это ещё у Ливии хватило духу и совести смолчать о том, что между ними произошло, так что на этот раз Монтанелли оставался в неведении. Неудивительно, что Шляйхер начал свою провокационную деятельность именно с Фрэнка и Винцензо - нашёл наиболее проблемные звенья в цепочке.
- А тебе не кажется, что для своего возраста она уже сделала достаточно для того, чтобы их обрести? - собственно, в чём именно заключаются "превышенные" права и полномочия Агаты - в защите своих родных и возможности рассчитывать на Семью в помощи их защиты? На это имеют право и те, кто занимает положение в организации куда ниже, нежели она. - Или чтобы к ней относились хотя бы как к равной. Она для тебя соплячка почти в той же степени, как ты для меня, однако я этим тебя не попрекаю каждый раз. - в чём-то Агата вообще взрослее их обоих, если задуматься. В любом случае - она уже почти девять лет, как мать, для начала, и на данный момент - семейный человек, который не только ощущает потребность в защите своей семьи, как и Гвидо и Фрэнк, но и - в данный момент - поддержки. В общем, Альтиери всё равно всё понял по-своему, помявшись-помявшись, да и выдав очередной вопрос, касавшийся того, какой выбор босс делает и почему. Вот оно, в чём дело - он считает, что Гвидо настолько доверяет ей, потому что они спят друг с другом. Не сказать, чтобы вывод был лишён логики, хотя и неприятно, что кто-то всё ещё считает, что Монтанелли ведёт дела через постель.
- Не то, о чём ты думаешь... - усмехнулся Монтанелли, немного успокоившись. Дело не в Маргарите, она вообще готова ревновать его к каждой юбке, что оказывается к нему ближе, чем на пять метров, хотя даже она была в курсе того, что было после собрания капитанов - пожалуй, ей это точно стоило знать, хоть в чём-то они с Марго оказались абсолютно одинаковыми. Гвидо присел на шезлонг, глядя в сторону дома. Агата что-то долго уже не появлялась... - После той встречи, в ресторане, мы с ней стали fratuzzi. Побратались, если проще. - смейся, Фрэнк, смейся про себя, а потом расскажи своим людям, посмеётесь вместе и постепенно донесёте эту новость до остальных солдат Семьи, и там - и по всему городу; смешно это или нет - в итоге, всем равно придётся принять тот факт, что они с Агатой - как брат и сестра. И если кто-то считает это несерьёзным - это его право. Может, Гвидо и жил в Америке уже в третьем поколении, но там, откуда был родом его дед - это вид доверия кое-что значил.
- Но это мало что меняет - Агата уже давно одна из нас. Не я это решение принял, но я ему следую и всегда буду. И тебе советую, если не хочешь, чтобы слишком многие решили, что ты раскачиваешь лодку. - Тата находилась рядом с верхушкой задолго до того, как Фрэнк стал капитаном. По сути, вопрос о создании южной стороны сам по себе был решён при её участии, забывать об этом тоже не стоит. - Или можешь просто взять ствол, всадить пулю мне в голову и попытаться взять контроль над Семьёй, если такой расклад тебя не устраивает. - только тогда не допуская ошибки его племянника - не промахиваясь.

+2

15

В какой-то степени я понимала столь скептическое и резкое отношение Фрэнка ко мне. Да и не только его отношение. Поэтому подобные разговоры меня не сильно задевали, сколько, скажем, разговор с Аароном и его опасения, что папа ушел или умер.
Когда-то, в мафию, я действительно попала благодаря связям, благодаря тому, что Витторе был слишком добр и любил распространять свое доверие. Кто-то скажет, что это плохо, но в его правление Семья действительно состояла из тех, кто пулю словит ради своего товарища. Этот факт блестяще доказала я, когда, выводя беременную Анну из магазина, где на нас напали, случайно словила пулю вместо нее. Жизнь моего нерожденного ребенка вместо жизни ее близнецов. Правда, в тот момент я не знала что жду ребенка, иначе была более осторожной.
А вот когда не стало Витторе, тогда и понеслась череда несуразицы и неудач для Торелли, включая крупный арест почти всех членов верхушки Семьи в казино. И только спустя почти год удалось стабилизировать баланс с официальным признанием Гвидо доном. Признаюсь, я держалась за Гвидо, потому что сейчас он был единственный, кто связывал меня с прошлым и теми людьми, что звались друзьями. Потому что мне никогда не хватало родительского внимания, а в Монтанелли я разглядела такого человека. Не знаю насколько это было плохо, ведь во всех Семьях есть те, кого ты готов защищать, а кого готов убрать при первой возможности. И, конечно, я старалась не давать Гвидо повода усомниться в себе - нам хватило и прошлого лета с моим грандиозным возвращением.
- Мам - осторожно спросил Аарон, подходя ко мне и кладя теплую ладошку на голову. А он гораздо сильнее, только восьмилетний мальчик не должен думать о том как сделать так, чтоб его мама не расстраивалась - это родители должны обеспечивать своему ребенку счастливое детство. К сожалению, с последним у нас не задалось с самого рождения Аарона.
- Кисеныш, папа не ушел и с ним все в порядке. Во вторник, когда у тебя не будет дополнительных занятий, мы поедем к нему в больницу, идет? - Рон у нас был очень занятым ребенком: по понедельникам европейский футбол, по четвергам плаванье, а в пятницу бокс. Хотя сын хотел заняться еще и хоккеем, но я предложила ему сначала окончить курсы по боксу, иначе ребенок просто перегреется от такой активной жизни, особенно учитывая, что это все физические нагрузки. Но глядя на рвение ребенка, я наконец начала представлять его спортсменом, а не одним из гангстеров.
- Идет - мальчик приободрился, поэтому протянул мне руку в ответ, чтоб пожать ее и заключить тем самым договор.
- А теперь помоги мне с напитками. Разрешаю тому незнакомому дяде подсыпать соли в кружку с кофе - кофеварка закончила выжимать все соки из кофейных зерен, и мы с Роном совместными усилиями расставили на поднос чашки с кофе, сахар и печеньки, которыми ребенок не хотел сначала делить. С солью я, конечно, пошутила - обошлись без этого.
Вернувшись во двор, я опять вернулась мыслями к проблеме. И теперь перебирала в голове сказанные Фрэнком слова - а что если и правда это затеял Куинтон? Последний раз мы виделись с ним на 14 февраля, где он пытался все вернуть. С тех пор провал. Скажу честно, его испортил наш роман, в своей любви он оказался слаб, и в этом мне было жаль его.
- Кофе - акцентировала внимание на подносе и поставила его на плетеный столик рядом с двумя стульями. Под один из стульев уже перебежал ежик, надеясь, что ему перепадет что-нибудь покушать.
- В больнице Декстер сказал, что он не знает на кого думать, но тех, кто мог с ним такое сделать, у него хватает... - взяв печеньку, приседаю на корточки, чтоб угостить своего игольчатого Таракана. Ежик жадно выхватывает зубами печенье и уползает подальше, чтоб скорее все съесть и вернуться за добавкой.
- Я подумала странным, что кто-то может точить зуб на простого работника офиса. Может переспал с женой влиятельного человека? Своего босса, скажем... - пожимаю плечами, продолжая скармливать зверьку лакомство, приготовленное изначально для Фрэнка и Гвидо.

+2

16

Фрэнк не считал, что при Донато трава была зеленее, а небо голубее. Он был членом Семьи, когда те пришли к власти, и с самого начала относился к ним скептически. Со временем его мнение о людях, стоявших тогда у власти, только ухудшалось, он исправно засылал им долю, но больше ничего общего иметь с ними не желал. Ловить пулю за Витторе, его жену и прочих к ним приближенных Альтиери бы в жизни не стал. Во времена Донато только люди их внутреннего круга и стояли друг за друга, остальные же, в том числе Фрэнк, предпочитали  заниматься своими делами и не мешали тем играть в крутых гангстеров. К счастью структура организации позволяла ее членам обладать достаточным уровнем самостоятельности и не нести обязательную придворную службу при доне и его консильери.
- Ни с Энзо? - упомянул вместо Гвидо имя бывшего андербосса. Как замечательно все оборачивалось, оказывается, причиной их войны с Винцензо стал неуживчивый характер Фрэнка, а вовсе не неуемные амбиции Монтанелли среднего. - Твой племянник был беспредельщиком и представлял угрозу для всей Семьи. Не против себя, так против других, но он втянул бы нас в кровопролитную войну. - Воевать Фрэнку совсем не нравилось, он предпочитал зарабатывать деньги, а не бегать под пулями. И его крайне напрягал тот факт, что их Семья превратилась в полутеррористическую группировку - иначе назвать было нельзя, учитывая наличие ударной группы, вооруженной не хуже отдельной армии. Фрэнку совсем не улыбалось, что однажды, после стычки подобной той, что случилась на стройке, правительство объявит в городе военное положение и проведет против Торелли антитеррористическую операцию, натравив на них лучшие подразделения спецназа. А все к тому и шло, если отдельные члены Семьи и прочие к ним приближенные, которых Гвидо, не сильно разобравшись в ситуации, тут же бежал защищать, не успокоятся и не перестанут втягивать их всех в никому не нужные войны.
- Кстати, я тебе не говорил, с чего началась моя ссора с Марго? - решил поделиться, раз уж разговор зашел, а то Гвидо же не сильно вникал перед тем, как начал махать кулаками. - Она обвинила меня в том, что это я приказал напасть на нее. Ну, помнишь, когда она с моста упала. Ничего не напоминает?
Конечно за свой "гарем" Монтанелли стоял горой. Что за одну, что за другую, и не важно, что думали все остальные, главное это его личное мнение.
- Она соплячка для всех. Ей двадцать шесть, твою мать. Не сравнивай со мной, - завелся Альтиери. - Мы - взрослые мужчины, а она - девчонка.
Услышав же новость о том, что Гвидо с Агатой побратались, Фрэнк и не знал, что ответить. Иногда ему казалось, что Монтанелли не в себе. Он не стал смеяться, просто посмотрел на него, как на ненормального и поинтересовался, - мне ее теперь, как итальянку воспринимать? - скептически покачал головой. - Жесть. Никому этого больше не говори, - посоветовал по-дружески. Сицилийцы, конечно, любили разного рода ритуалы и таинства, чего только стоит церемония принятия в Семью, но конкретно этот шаг Гвидо выглядел каким-то ребячеством. Воспринимать все это всерьез и признавать Агату сестрой Монтанелли он не собирался. Взять ствол и пристрелить? Тот еще способ решения вопроса… Фрэнк еще какое-то время, молча, смотрел на Гвидо, пока боковым зрением не увидел, возвращавшуюся в сад девушку, бывшую главной героиней их беседы. - Просто поговори с ней для начала, - ответил подручный, прежде чем девушка успела до них дойти. - Я тоже для Семьи немало делал и делаю.
Кофе было очень кстати. Принеся именно этот напиток, Агата угадала мысли Фрэнка. - Спасибо, - сдержанно поблагодарил ее, беря с подноса чашку.
- Ну, хоть не с моей женой, и на том спасибо, - усмехнулся, продолжая за Тарантино. Впрочем, и в самом деле, пора было заканчивать со всеми этими обвинениями и обидами, поэтому Фрэнк сделал глоток крепкого кофе и уже без шуток спросил, - ты вообще хорошо его знаешь? Чем он занимается на работе и помимо работы? - спросил у Агаты. - Раз у Декстера хватает врагов, надо навести на него справки, узнать за что, тогда найдем тех, кто на него напал, - обратился уже к Гвидо.

Отредактировано Frank Altieri (2014-04-11 19:43:20)

+3

17

Гвидо нахмурился - Фрэнк перевёл разговор на ту тему, о которой ему разговаривать не хотелось вообще, ни прямо сейчас, ни когда-либо потом; разве что с сыновьями и дочерью, однажды - и только потому, что Винцензо являлся их кузеном. Для Монтанелли-старшего племянник умер чуть раньше того, как они трое всадили в него по пуле, для всей остальной Семьи - пожалуй, даже ещё раньше, с самого собрания, когда он, фактически, объявил себя вне системы. Гвидо даже похорон ему не стал устраивать, отправив его труп в кучу к остальным врагам - этого факта недостаточно, чтобы понять, что об Энзо он слышать вообще не хочет?.. Дон резко вскинул руку, желая прервать словесный поток очевидных вещей Фрэнка, и одновременно - отмахнуться о мысли о покойном племяннике, который даже из могилы продолжал мутить воду руками то Альтиери, то ещё кого-то. Они сейчас не о нём разговаривали, в любом случае.
- Давай хотя бы о покойных либо хорошо, либо ничего, а? - предпочтительнее было бы - ничего. А то Фрэнк сам уже не заметил, как заговорился, начав переходить на личности и забывая, кому этот "беспредельщик" приходился родным племянником. Хотя андербосс сам начинал напоминать Винцензо всё больше и больше, по мере того, как рос его авторитет и он становился всё ближе к верхушке - и доставалось, почему-то, опять же Агате и Маргарите.
- Вот именно! Почему-то все рады обвинить во всех нападениях именно тебя, а не моего племянника, или мою жену, или Агату. - очень даже напоминает. В тот период вообще было непонятно, кого и в чём винить; в любом случае - почему-то никто никогда не обвинял Тату в том, чтобы она напала на кого-то, даже учитывая всю ту огневую мощь, доставшуюся ей от Джованни "по наследству", имея два склада, забитых оружием по самую крышу, Агата никогда не пользовалась этим, как аргументом в споре, да и вообще предпочитала не лезть в семейные склоки - Фрэнк же оказывался в каждой, и это был факт.
У Маргариты вообще было достаточно причин не любить Альтиери, и дело даже не в том, что он был в числе тех - просто как и Агата, она зависела от своего прошлого, только если испанка за него цеплялась, то Марго желала, наоборот, от него абстрагироваться; что и не столь удивительно, учитывая, что она отсутствовала в Сакраменто пятнадцать лет, и тут за это время многое изменилось. Но вот Фрэнк был частью этого прошлого.
- Что ж тогда, в свои двадцать шесть именно она сняла гранатомётчика, пока мы с тобой, взрослые мужчины, чуть не в штаны не наложили за той стенкой. - завёлся и Гвидо в ответ. - Алю Капоне было двадцать шесть, когда он унаследовал организацию Торрио. А это было побольше, нежели у нас с тобой есть сейчас. - чикагский синдикат - это больше, чем одна Семья (на то он и синдикат), и состояли в нём не одни только итальянцы, хотя он довольно ощутимо похож с группировкой Торелли, как она есть, если не делать столь жётскую привязку к статусам; включая и ударную группу - больше связанную с огневой поддержкой, нежели с терроризмом, никто пока ещё ничего не взрывал просто ради жертв и громких лозунгов тоже не выкрикивал. Да и вообще, если взглянуть на ситуацию трезво, гранатомёт с собой приволокли люди Винцензо, а если бы не ударная группа, сформированная Тарантино лично, их бы до сих пор от кирпичной крошки отделяли.
- Воспринимай её, как мою сестру, чёрт подери. - как сестру босса Семьи, раз уж того, что просто Гвидо Монтанелли назвал её своей сестрой, ему недостаточно; раз уж другом он его считать не хочет - его дело, но уважать его, как нынешнего дона Торелли, Фрэнку придётся. Его самого, его родных, и тех, кого он считает друзьями, и покойных, и живых. - Она для меня, как родная. И если кто-то обидит её, её сына, мужа или друга, я сделаю всё, чтобы тот испустил дух. - он говорил ей самой об этом? Уверен, что говорил, но в данном случае это неважно - с насмешкой, с неодобрением, или как-то ещё, но главное, чтобы информация о том, что они с Агатой побратались, распространилась не только в Семье, но и за её пределами, дошла до других Семей, и до шпаны на местных улицах - чтобы все знали, кого нельзя трогать. Когда они найдут Нормана и его кривоносых Бэтманов - станет понятнее, почему. - Я уже с ней обо всём поговорил. По-моему, уже понятно, что тебя она виноватым не считает. - вот и наглядный пример того, как одно неосторожное слово вызывает десять килограммов последствий. И причина, почему некоторые мысли лучше держать всё-таки при себе. - И потому ты сейчас там, где находишься. - ответил Гвидо, давая Тарантино возможность услышать этот обрывок разговора. Поставив кофе на столик, испанка присела на корточки, чтобы покормить своего ежа - до удивительного невинная картина... чтобы позволить кому-то плохо высказываться об Агате? Да не в жизнь.
- Он сделал ЧТО? - Гвидо даже не стал обращать внимание на фразу Фрэнка, хотя стоило бы ему заткнуть рот горстью тех же печенюшек и не дать запивать, пока все не прожует, за подобные замечания относительно жён - потому что Агата сейчас сказала ещё большую гадость. - Ты ему позволяешь гулять налево? - так ему тогда добавить надо, только не по лицу, а по другой части тела. - Или это было до того, как вы съехались? - тогда выходит, что кто-то поздновато спохватился с подобной вендеттой. Хотя вот из того, что Тарантино сообщала затем, выходило, что она и впрямь его знает не так уж хорошо - каких-таких тех, кто бьёт людей до переломов, хватает во врагах у обычного офисного клерка?.. Очень напоминало легенды, которые им с Фрэнком самим приходилось своим жёнам сочинять. Попахивало двойной жизнью. - И как мы это узнаем? Хотя... я займусь. А ты поговори с Куинтоном. - кивнул босс. Таким образом, они пойдут друг другу навстречу - Гвидо будет копать сверху, Фрэнк - снизу, так будет больше шансов что-нибудь найти.

+2

18

Я знала, что мужчинам есть о чем поговорить, поэтому на кухне старалась провести достаточно времени, чтобы все темы были обговорены и улажены. Но возвращаясь, уловив обрывок фразы, подумала, что этого было мало.
Предположение по поводу измен Декстера вызвало у Гвидо довольно бурную реакцию.
Я встала на ноги и перевела дыхание.
- Ты ему позволяешь гулять налево?
- Он у меня так или иначе разрешения спрашивать не станет - да и мне было пофиг с кем спит Кортес, главное, чтоб заразу в дом не принес. Хотя, в свете последних событий и того момента, что мы теперь уживались в одной комнате под одним одеялом, может и стоило поднять вопрос о чистоплотности и верности. Правда, тогда и мне придется быть честной и соблюдать правила, а это значит никакого Вернона, в котором я сейчас нуждалась. Женщинам нужен мужчина, чтобы почувствовать себя нужной, чтобы почувствовать себя женщиной. А с Дексом у нас скорее были отношения брат - сестра, по крайней мере я так его воспринимала.
- Ты вообще хорошо его знаешь? Чем он занимается на работе и помимо работы? - вопрос на миллион долларов.
- Ну как хорошо? Лет десять назад знала достаточно, чтобы родить от него ребенка. Сейчас нет. Мы съехались меньше месяца назад, половину из этого месяца я провела вне дома по известным причинам - о других, личных, причинах, я умолчу - Так что ничего подозрительного за ним не замечала. - пожимаю плечами - Он работает в брокерской компании, может и перешел кому дорогу - только сомневаюсь, чтобы за неудачи стали расправляться именно с ним, не такую ведущую должность занимал испанец.
Вспоминаю, что у мужа был еще ноутбук, с которым тот мог просидеть ночи. Я то в этом ничего подозрительного не замечала, ну смотрит мужчина порнуху, я не мешаю. Только вот после его попадания в больницу задумалась, а есть ли там какая-то информация, которая пролила свет на ситуацию? Только вот компьютер я в тот же день привезла больному, вместе со всеми вещами и принадлежностями. Вот такая заботливая я, впадаю в смятение, когда случается какая-то беда с близким человеком.
Из дома вышел Аарон, который все это время томился возле стеклянной двери и не знал чем себя занять, так как хбокс уже обещал перегреться.
- Можно я уже наконец с собакой погуляю?! - мальчик вывел пса на поводке, и уверено зыркнул на всех, мол, "какого черта вы заняли мой двор своими взрослыми разговорами. Идите беседуйте в библиотеку, я там все равно не бываю."
Я заулыбалась, мне и правда стало смешно, но виду пыталась не подавать.
- Можно-можно. А потом за уроки - а мы все равно закончили обсуждать дела, что стояли на повестке дня. Жаль, конечно, что с Куинтоном не дадут поговорить мне, хотя я и понимала, что наш разговор вряд ли закончился чем-то хорошим. И все-таки я рвалась напасть на еще кого-нибудь. Кстати о нападении... получается на Фрэнка гнала зря? Я знаю, что в далекие времена за лжесвидетельствование и клевету казнили. Сейчас, конечно, таких мер не применяются, но нарваться на недовольного итальянца, который поднимет бурю, можно.
- Фрэнк, извини, что на тебя подумала - подняла глаза на итальянца, горяча надеясь, что продолжать отчитывать меня не станут. Я очень устала от осуждающего внимания к своей персоне. И стоит быть благодарной Гвидо за то, что он сдерживал многих недовольных и ревнивых, готовых порвать меня на испанский флаг.

+2

19

оффтоп

Agata Tarantino, надо было дольше варить кофе, угу х)

- Да заебись, нашли крайнего! Я ей помощь вообще-то предлагал, - а в итоге в глазах Монтанелли опять его выставили источником всех бед, человеком, не умеющим ни с кем уживаться. И не важно, что с этими «всеми» у Альтиери просто не могло быть ничего общего. Почти все они женщины, с кем Фрэнк привык отдыхать, а не работать. Ну, а тот, что мужчина (Энзо), сам избегал коллектива, когда те собирались в барах. Брезгуя, видите ли, алкоголем и легкодоступными женщинами.
- Слушай, - обратился к Гвидо, пытаясь прояснить ситуацию, - я хочу порядок в Семье навести, но, не потакая всем и каждому и не терпя неуважительного к себе отношения, лишь бы обо мне плохого не подумали. Это не решение. Сами мы себя при этом раскладе пускай не перебьем, но, учитывая поведение отдельных наших людей, нас перебьют другие. Да ты посмотри, кто нас окружает, - махнул в сторону двери, куда ушла Тарантино, но то же самое касалось и Марго и (в свое время) Энзо. - Мы не в двадцатые годы живем, нельзя просто взять гранатомет и прийти с ним на разборки. - Гангстер сделал паузу, соображая над тем, что только что сказал. И сам себя поправил, - блять, да даже в двадцатые такого дерьма никогда не было! – Сравнивает он тут с Капоне! Может как Торрио и власть своей Агате передать хочет? - Ты хочешь, чтобы правительство объявило нам войну? Хочешь, чтобы все остальные Семьи снова от нас отвернулись? Я не хочу. И я не хочу, чтобы меня окружали психопаты, способные принести на разборки гранатомет. Люди Агаты на это способны. - Люди Энзо, те наемники, которых он привел, тоже были способны, но речь уже не о них, а об ударной группе, которая также захватила на стройку гранатомет и поучаствовала в разрушении того, во что Семья успела вложить не один миллион. Дело даже не в деньгах, а в том безумии, которое происходило. Конечно, черт подери, ему страшно было. Солдатам на войне страшно, а он не солдат и никогда им (тем, что служит в армии) не был. Фрэнк был уверен, они еще легко отделались, сумев все это замять. А если бы нашлись свидетели? Если бы приехал спецназ? Они бы кончили даже не как Капоне, который, как известно, к концу своего громкого, но недолгого правления достал уже абсолютно всех, и своих и чужих. Учитывая времена и обстоятельства, их бы не посадили (Капоне тот легко отделался), их бы перебили, как собак бешеных, сочтя и не безосновательно слишком опасными. В этом плане нужно было параллели проводить с Эскобаром, жившим в не столь далекое от них время и практиковавшим примерно те же методы ведения борьбы, что Торелли с их ударной группой психопатов. «Кормящую ежиков невинность», которая (скорее от контузии, нежели большого ума и доброго сердца) в ее двадцать шесть лет носилась с автоматом и снимала гранатометчиков, наверно тоже психически здоровым человеком назвать было нельзя, но учитывая ее прошлое, сохранить здоровый рассудок и впрямь сложно. Семья Торелли своей неразумной политикой сама себя обрекала быть окруженной такого рода людьми, что весьма прискорбно. А еще терпеть от них оскорбления, потому что те их задницы защищали. - Может мне еще отсосать каждому из них, раз они нас там спасли? – у Тарантино, конечно, при всем желании не получится, но суть Монтанелли наверняка понял. Фрэнк надеялся что понял. – Знаешь, это уже даже не отношение, как к равной. Я уважения к себе потребовать не могу? – Да пусть она Монтанелли хоть матерью родной будет, но слова выбирать должна. В одностороннем порядке Фрэнк никого уважать не собирался, а первый шаг, был уверен, должен делать более молодой.
Не пытаясь погасить огонь, а наоборот, подкидывая в него дровишек, дон только еще больше настраивал подручного против своей «сестры».
- Да я не о том совершенно говорил, - отмахнулся под конец от Гвидо, когда девушка была уже рядом. Поговорил он с ней. Когда? Как? Телепатически? Речь шла не о том, считать или не считать Альтиери виноватым, а о том, чтобы выбирать тон, разговаривая с ним.

Относительно Кортеса из недавнего разговора с Агатой у Фрэнка сложилось впечатление, что тот ей был не столько мужем и любовником, сколько нянькой для Аарона, поэтому он и не столь грузился тем, что его избили. На самом деле его удивляла и бурная реакция Тарантино, которая будто бы не жаловалась неделю назад на своего «мужа», за то, что тот шантажировал ее ребенком. Если вдруг Декстер останется инвалидом, Аарона ему забрать будет крайне трудно. Она не этого хотела? Или за неделю вновь в него влюбилась? Фрэнк уже переставал, что-либо понимать в их отношениях, особенно глядя на Гвидо, который будто бы лично позавчера вел Агату под венец, где ту поджидал Декстер, они клялись друг другу в вечной любви, а подручного на сие мероприятие позвать забыли.
Десять лет назад она знала его достаточно. Это в шестнадцать? По опыту Фрэнки мог судить, что и тогда Тарантино ничерта его не знала.
- Может денег кому задолжал? В карты проигрался? – самое очевидно, что можно было бы предположить. Альтиери размышлял вслух. И профессия брокера, кстати, сама по себе вызывала ассоциации с мошенничеством и финансовыми махинациями. – Короче надо копать. Гадать бессмысленно. Поспрашивать у людей на улицах, - ответил на вопрос «как», заданный боссом. – У тебя вроде была парочка паршивых легавых? – спросил у Гвидо. – Может Декс в их поле зрения попадал? Ну, мало ли? За десять лет-то, – пожал плечами, глядя на немой вопрос Агаты.
Что касалась Куинтона, с ним Альтиери поговорит. Фрэнк, соглашаясь, кивнул головой.
И обернулся на голос появившегося в саду Аарона. Всем своим видом мальчишка желал, чтобы они покинули территорию, и чем скорее, тем лучше. Похоже, в отсутствие отца он уже считал себя хозяином в доме.
- Похоже, мы тут мешаем, - усмехнулся мужчина.
Извинения Агаты он принял молча. Принял, но зарекся, что это был последний раз, когда он позволял ей скалить зубы. Та не стеснялась делать это и в присутствии Гвидо, что было совсем недопустимо. Конечно, бурю поднимать он и не планировал, но мысли ограничить контакты с Тарантино, переведя их на своих людей, по-прежнему оставались. И тут Гвидо вряд ли сумеет найти аргументы, почему Фрэнку этого делать не стоит.
- Если чего интересного нарою, сообщу. – Допив кофе, Альтиери поставил на поднос пустую чашку. Разговор их на этом, пожалуй, можно было считать оконченным.

+2

20

Монтанелли только и оставалось, что хмыкнуть на слова Фрэнка - хотя хотелось рассмеяться в голос, но он заставил себя сдержаться, дабы не обидеть андербосса. Конечно, в двадцатых годах каждый уважающий себя гангстер, от ирландских кровей до еврейских, носил с собой по гранатомёту. Однако того же самого, как происходило у них на стройке, никогда не было, даже из-за алкоголя, точек его подпольного производства, точек подпольного же его сбыта, импорта-экспорта и прочего... Как будто Альтиери жил в то время - эксперт тоже выискался. Захотел бы Гвидо - он и Агате передал бы свою власть, как Торрио Капоне, в конце концов, право у него на это всегда имеется; хотя имеется и понятие, что Тарантино принять такой груз попросту ещё не готова; но это не делает её соплячкой или психопаткой, которых в ней так рад видеть Фрэнк... Правительство же давно объявило им войну, или же люди вроде них - правительству, потому что это было настолько давно, что уже никто и не помнит, с чего именно всё началось. Хотя военное положение и правительству нужно не больше, чем им самим, и одного вшивого гранатомёта уж точно мало, чтобы созвать в Сакраменто всю национальную гвардию; по поводу того, кстати, кто именно принёс его - наверное, стоило Фрэнку всё-таки освежить память, и вспомнить, откуда именно летели гранаты и по кому они были нацелены, и что именно и для кого привезли с собой члены ударной группы под руководством Таты. Альтиери не только требовал к себе уважения с таким рвением, словно ему недавно стукнуло за девяносто лет, но и показал себя ещё и неблагодарным жуком. Не говоря об уважении, это тема отдельная, это поведение было неприятно; для самой Тарантино - в первую очередь, так что хорошо, что она этого разговора не слышала. - Ну, не будь их, и сейчас мы оба отсасывали бы у Энзо и его южноамериканской команды. Тебе так больше нравится? - много бы они навоевали, не будь ударной группы рядом? И даже если бы вместо них приехали остальные члены Семьи, люди Куинтона и Фреда, даже если бы Маргарита отправила своих подручных, скорее всего, всё превратилось бы в затяжную перестрелку, растянувшись бы как раз до того, что власти приехали бы разнимать дерущихся на бронетранспортёрах. А здесь... несмотря на все смерти, несмотря на разрушения, всё обошлось довольно тихо и гладко в плане возможной огласки - вот и чего Фрэнк дёргается, спрашивается?.. Хотя в остальном он тоже был прав, Гвидо слишком долго налаживал связи с остальными Семьями в округе, которых Витторе оставлял ни с чем достаточно долгое количество времени, чтобы все их соглашения однажды просто слились в унитаз. Хотя - это и не означало, что он под них прогнётся.
- Нет, ну... - у Гвидо даже слов не нашлось. Он попытался найти их, взглянув на Фрэнка, но слишком быстро сообразил, что не там ищет поддержки - Альтиери, как большинство бойцов, и сам изменял своей жене, и в этом вопросе если не Агату поддержит, как "свою", так Декстера, как мужика. И всё равно это Монтанелли задело - что это за вид отношений такой, "лишь бы не носил заразу в дом", как у собак бездомных, что ли, кого нашёл - тому и присунул?.. Такое ощущение, что за десять лет и действительно не так уж многое изменилось в их отношениях - здесь молодость Агаты действительно играла не на её стороне, в шестнадцать лет в голове какие только ветры не гуляют. Дон поджал губы, но спрятал этот жест за своей чашкой с кофе. И решил махнуть рукой - тема сама по себе деликатная, а если ещё и при Альтиери это начать обсуждать, то это всё равно, что вынести из избы весь сор - при всём почтении, это вопрос уже личный; семейный, можно сказать, раз они с Агатой теперь - члены одного семейства.
- Может, это его босс перешёл кому-то дорогу - а через Декса ему оставили "послание"? - высказал следующее предположение Монтанелли. Брокерское дело само по себе завязано на махинациях различного рода, основываясь на том, что необходимо прижать, а что - приспустить в необходимый момент времени. И это делать можно тоже различными способами - вполне вероятно, что Декс, или кто-то его начальства, продавал не те акции или продавал те - но не тем... При играх крупных фигур, страдают напрямую всегда пешки, это характерно было и во вражде Энзо и Фрэнка, например, и даже в конфликте Маргариты и Гвидо, когда пострадали братья Вицци и Джоуи Терзи. Патологоанатом не был сторонником подобных методов, но понимал, что они могли оказать действительно мощное воздействие.  Кортес вполне мог пострадать из-за единственного решения директора своей фирмы. - Опять придётся играть в частного детектива... - недовольно хмыкнул Гвидо. Для тех, кто машет кулаками, самая интересная часть работы обычно остаётся за кадром - а поиск даже одного человека в одном городе невозможно провести так, чтобы не задеть при этом ещё нескольких людей, не оставить следов; деятельность информаторов почти всегда остаётся за кадром - и оттого многие считают, что её попросту нет, что всё всплывает само собой. Если бы...
Их интересную беседу прервал Аарон, с важным видом выведший собаку во двор. Мужчина в доме... ну да, как сказал ему Гвидо однажды - именно так, сейчас в доме он был мужчиной. Несмотря на то, что его мать жила в мире мужчин и по мужским правилам...
- Похоже на то. - ответил Гвидо Фрэнку, но и без тени насмешки над мальчиком. В конце концов, разговорами и предположениями они и впрямь добьются немногого. Разве что решение Агаты извиниться было кстати - и ровно как и оскалилась, извинялась она в присутствии босса. Монтанелли этого было вполне достаточно; Фрэнку, похоже, нет...
- Я тоже. - Гвидо обнял андербосса на прощание. Нет, с Куинтоном пусть лучше общается он, тем более, теперь это и в его обязанности входит - Агату же снова придётся за локти удерживать, чтобы она не набросилась и на него с обвинениями и кулаками, у них двоих и так были истории, и ещё один в край обиженный Татой итальянец - это точно слишком. - До скорого, Фрэнк.

Отредактировано Guido Montanelli (2014-04-15 12:43:26)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Когда тайное становится геморроем