Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Когда тайное становится геморроем


Когда тайное становится геморроем

Сообщений 21 страница 26 из 26

21

- Может денег кому задолжал? В карты проигрался? - я молча пожала плечами. Предположений можно строить великое множество, а я уже и правда не знала что думать: столько соблазнительных версий, какие можно навесить на Кортеса. Что же касается наших с ним отношений? Тут черт ногу сломит. Я хотела, чтоб Декстер отказался от идеи и своего обещания забрать сына, если я буду себя плохо вести. И несмотря на то, что его слова держали меня в постоянном тонусе и напряжении, это мне не мешало беспокоиться за здоровье испанца. Все-таки, он был отцом Аарона, и зла я ему не желала. Ведь можно найти более мирный путь, чем суды или переломанные кости. В общем, мне нужна была официальная свобода от Декстера, а не вынужденное бегство или преступление. Потому что сейчас Кортес - единственный человек, который связывал меня с Малагой, с воспоминаниями об отце и матери, с прошлым, в котором было все хорошо. Именно Кортес, а не Аарон. Потому что когда появился сын, появились проблемы. Не хорошие мысли, не хорошая ассоциация с Аароном провелась у меня в голове. Я любила сына, правда любила, но очень много отдала за то, чтоб он родился и за то, чтоб быть с ним. Именно поэтому так борюсь с испанцем за возможность участвовать в жизни ребенка. А ведь Декс даже и не догадывается, что до шести лет Аарон жил с приемными семьями. Из тех, кто остался в живых, только Гвидо знал правду. А тайны, как известно связывают.
Перевожу взгляд на ребенка, который водит Пса на поводке по заднему двору.
- Если Пес здесь насрет, будешь сам убирать. Отпусти его с поводка
- Не Пес, а Руни - поправил меня малой. Что поделать, но кличку собаки запоминать я не пыталась. - Я сам с ним погуляю по лесу
- Только с дороги не сходи. И если через 10 минут домой не вернешься, я вызову СВАТ - шутки-шутками. Несмотря на то, что лес представлял собой скорее дикий парк, нежели густые джунгли, и Аарон гулял вдоль не асфальтированной дороги, что обеспечивала подъезд к дому на машине, я все равно не хотела, чтобы ребенок долго где-то шатался. Всему виной тот февральский случай из-за которого я плохо вижу на один глаз. Наверно, стоит переехать. Этот дом больше не то место, за которое хочу цепляться.
Вернувшись к разговору, я кивнула Альтиери, питая надежду, что ему удастся что-то узнать. - Удачи. - я проводила мужчину взглядом, а затем обернулась к Гвидо.
- Не уходи - прошу. Меня вымотала скоротечная война с Энзо и добило попадание Кортеса в больницу. Или я все выдумываю, и усталость со мной уже давным-давно? Хотя я не имею права жаловаться, все переживают свои большие и маленькие трагедии, все варятся в дерьме, черпая его ложками. Всем нужна поддержка и забота. Гвидо потерял гораздо большее, может частицу себя. Не думаю, что там на крыше больнице, я смогла стать ему заменой племянника - кровь от крови. Но я хочу, чтоб он побыл еще не много не для меня, а для себя.
Я подхожу к Монтанелли, сокращая расстояние, и обнимаю итальянца за шею. Стою так некоторое время, в молчании, до уха доносится шум отъезжающей машины Фрэнка, провожающий лай собаки, где-то на ветках засели птицы и повторяют одно и то же чириканье... шумит вода...
Я успокаиваюсь. Затихаю.
- Я не хочу, чтобы вы ругались - думают, что я не догадываюсь, что они тут выясняли и о чем шумели? - Тебе не стоит портить отношения со своим подручным и другими капитанами. Не показывай им то, что я значу для тебя - это впоследствии может стать твоим слабым местом. И моим - я прекрасно понимала, что если Гвидо не станет, то жить мне не долго. Думаю, первый в очереди на мою казнь будет его же жена или Франческо, с которым у меня изначально сложились холодные отношения. На какой-то период наблюдалось потепление, но потом опять ударили кусачие морозы.
- Пойдем в дом, я покажу тебе новую бабочку - два дня назад вылезла из кокона. - вряд ли Гвидо были интересны мои насекомые, но если ему был неприятен поднятый мной разговор, я давала ему шанс сменить тему.

+2

22

Тайны связывают. Помимо того, что ещё помнит об Аароне Гвидо, существует кое-что, что знает о нём Агата; и один прекрасный день это может стать козырём в её рукаве и последним гвоздём в крышке его гроба - или же её гроба; а может и не стать... тайна, о которой они даже и не разговаривали толком, даже телефонный разговор их внезапно оборвался, как раз на том месте, как Монтанелли сообщил Тате о беременности своей жены, не успев выслушать ответ, каким бы он ни был, когда Маргарита вошла в туалет. И... кажется, они и не горели желанием об этом разговаривать. Гвидо точно не хотел, и пытался сообразить, что будет, когда Марго родит, закончив тем самым отстрочку своего приговора... Проводив Фрэнка взглядом, дон перевёл взгляд на маленького испанца, который вёл на поводке пса Декса, а тот, несмотря на то, что у него был целый двор для того, чтобы свободно бегать, покорно терпел то, как Аарон играет в хозяина, следуя рядом с ним.
- Хорошо... - почему-то его удивила эта просьба, он ведь и вправду собирался уйти; дома ждала беременная Маргарита, да и ублюдки, избившие Кортеса, сами с повинной вряд ли к ним явятся, но Гвидо охотно согласился остаться, понимая, что вымотанной за последнее время и морально, и физически, и переживавшей в данный момент личные проблемы, Агате это попросту необходимо, иначе всё это вообще может привести к нервному срыву или даже чему-нибудь похуже. Фрэнк не считал её равной, как бы она не лезла из кожи вон, Маргарита ревновала мужа к ней, большинство её друзей были либо мертвы, либо в тюрьме, и даже Винцензо не воспринимал её по-настоящему серьёзно - если от неё и Монтанелли отвернётся, Тату это и без пули добьёт. Он обнимает испанку, и мягко проводит рукой по её волосам, глядя на дом... лай собаки смолкает, на некоторое время двор погружается в состояние спокойствия; только слышно, как течёт река, щебечут что-то птицы в заброшенном парке, и ветер слегка колышет кроны деревьев, которые этих птиц скрывают от взора. Гвидо прижимает Агату плотнее к себе, касаясь губами её темечка, продолжая гладить её волосы, стараясь успокоить её, ощущая её напряжение и телом, и душой. Франческо повёл себя не очень красиво - сестрой она его была или не сестрой, но у Таты муж находится в больнице, не может говорить, есть, и передвигается, скорее всего, тоже с трудом - кто на её месте не стал бы психовать?..
- Мы ругались не из-за того, что ты значишь для меня. - он мягко взял лицо Агаты в ладони, взглянув в глаза. Её почти по-детски наивное "не хочу" для него действительно значит очень многое, и она права, на их близких отношениях их враги, или даже друзья,  вроде таких "друзей", как Винцензо, могут однажды сыграть, но дело даже не в этом, слабые места есть абсолютно у всех. Дело в том, что Фрэнк не даёт Агате того, что она заслуживает - большинство из тех, с кем они привыкли общаться, в таком возрасте и впрямь являют собой тех же школьных хулиганов, только размером побольше и с пушками, но Агата, в свои такие мелкие для него двадцать шесть, пережила больше, чем он сам - за все свои сорок... с тех пор, как Джованни умер - почему-то все перестали об этом помнить. - Ты - член Семьи, и вправе требовать от других такого же уважения к себе, как и Фрэнк. - ему просто больно видеть, как о неё вытирают ноги, и обидно, потому что его усилия для того, чтобы это прекратилось, не дают никакого результата - хотя он честно пытался не завязывать это на личном, как в случае с Рут, потому что для Таты это могло бы быть даже унизительно. - Но извиниться перед ним было мудрым решением. - кажется, в этой Семье вообще забыли о важности извинений, все вдруг стали для этого слишком надутыми и гордыми собой. И глава Семьи, на самом деле, не исключение, хотя от этого вовсе не легче... Гвидо словно случайно коснулся большим пальцем шрама на её лице, и кивнул, согласившись на её предложение вернуться в дом.
- Пойдём. - кто из солдат и соучастников, будь они хоть до седьмого колена итальянцами, в свои двадцать шесть был на войне, терял слух, переживал нападение маньяка? Даже психически больной человек сумел оценить Агату, выбрав именно её из тысяч живущих в Сакраменто женщин и девушек... Он мягко отпустил её из своих объятий, следуя в дом, смотреть на её новую бабочку - и не потому, что хотел сменить тему разговора, а как раз наоборот, желал её поддержать, но не хотел, чтобы Аарон мог это услышать; что уже само по себе говорит о важности этой темы. Впрочем... кажется, он-то уже всё сказал. Как оказалась, было ещё о чём поговорить, что касалось уже Декстера, а не Фрэнка.
- Как вы вообще общаетесь с Дексом? Он в курсе, чем ты занимаешься? - присел у террариума, разглядывая разросшуюся коллекцию бабочек Агаты. многие парни из организации рассказывали своим жёнам всё как есть, начистоту, без полуправды - в наши дни не все отношения строились исключительно на лжи о том, откуда в доме берутся деньги, кого-то и этот способ общения устраивал. О таких вещах любимым можно говорить либо всё, либо ничего... Дожили - теперь и сам Гвидо чувствует себя, как бандитская жена-домохозяйка и сплетница.

+1

23

Я не хочу продолжать тему отношений с Фрэнком, семейного равенства, уважения и прочего прочего. Зачастую, чем больше пытаешься, тем меньше получается. А стоит отпустить ситуацию, как все само собой сладится. Я буду и дальше продолжать заниматься тем, чем занимаюсь, поэтому меня либо стоит принять, либо устранить - это решит многие проблемы, в том числе и мои. Нда. Главное о таких своих мыслях не ляпнуть Гвидо.
- Гвидо, я не хочу ничего требовать. Единственное, чего я хочу, чтобы в своей же Семье мне никто не воткнул нож в спину. Потому что я могу выжить... - и именно тогда, когда человеку нечего терять, его трудно остановить. Когда ни семьи, ни друзей, когда от доверия - только телефон. Именно такой я была в 21 год, когда повстречала в Нью-Йорке Билла и согласилась стать частью Стаи, одной из волчиц. Не люблю вспоминать эти годы своей жизни. Вообще, если так подумать, ничего привлекательного в моем прошлом нет, но почему же я столь отчаянно цепляюсь за него?
Прикрываю глаза, ощутив теплые пальцы Монтанелли на своем лице. Кажется, я привыкла к шраму, и даже к искаженному зрению. Вернон говорит, что я все равно красивая... странная у него любовь ко всему обреченному и извращенному.
Мы проходим в дом, и я опускаюсь на диван рядом с большим аквариумом. Мои крылатые существа разрастаются. Надо строить для них оранжерею - все никак не забуду разговор с Патриком, случайным знакомым, о том, что люди как бабочки, заключенные в четыре стены, без права на свободу. Впрочем, само понятие свободы в нашем мире давно утратило актуальность - мы ограничены законами, моралями, традициями, религиями, чужим мнением, деньгами. Поэтому, сколько не беги, это небо всегда будет над твоей головой.
- Как вы вообще общаетесь с Дексом? Он в курсе, чем ты занимаешься?
- Нет, не в курсе. Не знаю с какой стороны к нему подойти. Да и думаю, как только он узнает чем я занимаюсь, заберет ребенка - одно дело, когда ты изначально говоришь своей пассии принять тебя таким, каков ты есть, когда у него еще есть выбор уйти или остаться. Другое дело, отмалчиваясь пару лет признаться в своей лжи. И учитывая специфику моих отношений с Кортесом, он тут же даст задний ход, поняв, что моя деятельность может навредить Аарону.
- Хочу выждать еще некоторое время, когда Аарон снова привыкнет ко мне, а Декстер поймет, что мне можно верить. - мне надо, чтоб испанец привязался ко мне, ну, или отвязался, но оставив мне сына.
- Мы с Кортесом недавно начали спать в одной кровати - отметила я достижение, хотя Гвидо, скорее всего, даже не догадывался, что ранее мужчина спал в гостиной - Только я не чувствую себя с ним в безопасности. Ни с одним мужчиной не чувствую. - все мои любовники были слабее меня. Не в физическом, конечно, плане...
- Хочу переехать от сюда. Когда дом обрастает воспоминаниями и историей, мне хочется его сменить. - Гвидо сидит рядом, а я, закинув ноги на диван, положила голову на колени итальянца.

+1

24

Пожалуй, все, кто имеет отношения к их делу, хотят именно этого - к сожалению, чтобы это стало возможным, чаще всего приходится втыкать ножи в спины других... своих друзей. Для Агаты это чуть было не случилось как раз недавно, когда она едва не воткнула такой нож в спину той, на чьей свадьбе была невестой. Впрочем, нет, ей уже приходилось втыкать такие ножи в тела тех, кого она знала - но пока они все находились к ней лицом, и когда она выстрелила в Энзо, можно сказать, отправив в его тело тот же нож Гвидо, что разрезал кожу на её запястье и запястье своего владельца, и остался у неё в качестве напоминания и сувенира (если она его не выбросила прямиком в больничную урну, конечно, но это её право), или когда убила Анну на пару с той же Маргаритой... Гвидо только вздыхает в ответ. Винцензо - вот тот, кто выжил после того, как ему воткнули такой нож - по крайней мере, он сам так считал... но даже при отсутствии ножа, сама мысль его племянника о том, что он торчит из спины, оказалась достаточным двигателем для того, чтобы в итоге мысль стала материальной, и лезвие обрело более реальную форму. Фрэнк прав - если однажды случится так, что Семья, не дай Бог, захочет устранить Тату, но та выживет, - будет ли это связано со смертью Гвидо или чем-то ещё, - ударная группа принесёт с собой не один гранатомёт. Но... именно потому Агата нужна ему, ближе, чем любой другой. Его тоже однажды не добили. Ножом побольше, нежели он ей подарил... смертельный удар, не достигший цели, чаще всего губителен для того, кто его нанёс. Это очевидно, и слишком тяжело. Монтанелли тоже не хочет это обсуждать. Особенно на фоне всех смертей, что уже произошли, пока он сидел на месте босса - а значит, они в любом случае на его ответственности. И возможно, что на небесах какой-нибудь ангел уже делает зарубки рядом с его именем... Отнятые жизни против спасённых. Вторая чаша весов не пуста, но перевес всё равно будет огромным...
- Логично... - Гвидо и сам побывал в такой ситуации, и пусть это было довольно давно - есть вещи, которые с годами не меняются. Его бывшая жена знала, чем он занимается, хотя и не понимая, чем именно, но в итоге - и этого оказалось достаточно, чтобы разъехаться с ним; а может быть, именно неизвестность и сыграла свою роль? Чем занимается Агата, ему хорошо известно. А вот чем занимается Кортес, это вопрос. Просто так не бьют так сильно... вернее, бьют иногда, но едва ли найдутся такие психопаты, чтобы делать это вчетвером. Маньяки - существа обычно одинокие. Им ли с Агатой не знать...
- В смысле - "недавно"? - Гвидо удивлённо приподнял брови. Да что за чушь такая вообще творится в их семье, что тот факт, что муж и жена спят в одной постели, воспринимается, как какая-то победа, и сообщается о нём с таким тоном, словно Монтанелли за это чуть ли не медаль должен бы ей дать. Может, Аарону потому и тяжело привыкнуть к происходящему, потому что и происходит-то всё шиворот-навыворот? - Ты - женщина в мире мужчин. Ничего удивительного... - Монтанелли грустно улыбается. Его жена - в конечном счёте, такая же. И всё время стремится быть сильнее его в их тандеме; что неизбежно приводит к ссорам, порой - очень серьёзным; их семья - ничуть не лучше того, что имеют Агата и Кортес, если начистоту. Просто по-другому. - Учись быть сильной сама. Быть мужчиной, если тебе эта формулировка больше подходит... - это непросто. И фактически, означает даже, что она сама должна была защитить Декса от нападавших; возможно, что это даже ненормально, но - таким, как Агата, как Маргарита, как Крис, им приходится иногда позволять себе быть женщиной, а не мужчиной. Гвидо вручает Агате свою ладонь, когда та устраивается на его коленях, а другой рукой - снова касается её волос. Хуже всего, что даже он сам, назвавшись её старшим братом, не может обеспечить её безопасность. Ровно как в истории с Бардомиано, Дольфо, тёзкой его сына - сицилиец тоже называл его братом, и... ему было двадцать семь, когда он погиб от пули триад. А ведь сейчас - наверное, самое время было бы для того, чтобы ввести его в Семью. Казалось бы, ничего особенного, смерть в перестрелке, случается в их деле часто, и Адольфо был просто пацан, но он был верен ему... закончилось тем, что Гвидо передал Рут его прах - в коробке из-под чая, кофе, или чего-то там... уже не помнил. Его порой не хватает. Не только его...
- Я был у Кристины и Тайлера несколько дней назад. Не знаю, знала ли ты, но Тай не так давно сделал операцию на ноги. Не мог ходить до недавнего времени... сейчас ходит с костылём. - Крис было тяжело в это время; но ведь она никогда в этом не признается, и о помощи никогда не попросит, а Гвидо даже не навестил её ни разу за столько времени, и его это коробит - просто стыдно. Санчес была их другом. И он виноват перед ней в истории с её братом... - Вот у них красивый дом. А переехать в твоих силах - ты на подъёме, вполне можешь себе это позволить. Главное, помни, что ты теперь человек семейный. - и даже ни слова о том, что это был дом Рика, что он почти подарил его Агате; это её собственность - и она вправе сделать с ним всё, что захочет. Даже сжечь или вон в реку спихнуть бульдозером. - Посоветуйся с Таем и Крис - может, на их улице тоже дома продаются. Будете соседями...

Отредактировано Guido Montanelli (2014-04-16 13:55:02)

+1

25

- В смысле - "недавно"? - кажется, мои отношения с Декстером, брата удивляли сильно. Хотя скорее это от того, что он даже не знал на каких условиях мы съехались и чем живем.
- Понимаешь, я с Кортесом ради сына. В суде я проиграла, потому решила, что жить вместе это единственная возможность участвовать в судьбе Аарона. Ты же взрослый, ты должен понимать что такое фиктивные отношения. - и не сказать, что эта формальность меня связывает, но обязывает - да. А еще, если бы не Вернон, возможно, у нас с Декстером что-нибудь и получилось. Я не имею в виду сексуальную близость, я говорю о чувствах. Но заставить себя любить у меня не получается... "Наверно, Вас любили многие. Вы не любили никогда."
- Учись быть сильной сама. Быть мужчиной, если тебе эта формулировка больше подходит...
- Тогда какой смысл в мужчинах? - я даже посмеялась над своим фригидным, как мне кажется, вопросом. - Рядом со мной нет того, с кем я хочу жить под одной крышей. - а может отношения вовсе не для меня. Стоит мне только подпустить кого-то ближе, позволить уснуть с ним вместе или проснуться, это несет свои последствия. И первое, что я ощущаю после секса, так это "зря" и желание убежать. Возможно, единственное, что мне подходит, так это секс без обязательств, но такие отношения сами по себе обречены на провал. Мне кажется, я не могу любить мужчину, с которым занимаюсь любовью, как бы парадоксально это ни звучало. Вспомнить даже Фокса, да-да, того самого, благодаря которому я была отправлена в Сирию: пока мы были друзьями и соседями, все было славно. Но как только переспали, я собрала вещи, сдала квартиру и переехала на другой конец города.
- Я был у Кристины и Тайлера несколько дней назад. Не знаю, знала ли ты, но Тай не так давно сделал операцию на ноги. Не мог ходить до недавнего времени... сейчас ходит с костылём.
- Да, я слышала про него. Рада, что они это пережили вместе - и хорошо, что Санчез на нервной почве не потеряла ребенка. Скоро она родит... полноценная семья.
Может, мое неприятие мужчин и семьи от того, что сама я была этого лишена? Я до родов работала официанткой в кафе, чтобы хватало денег на снятие квартиры, на еду и на ребенка, которого предстояло воспитывать. Причем из девяти, шесть месяцев беременности мне приходилось скрывать свой живот от хозяина, чтоб не выкинул с работы.
- Главное, помни, что ты теперь человек семейный
- Нда. Лучше поздно, чем никогда? - усмехаюсь я, перебирая пальцами на ладони Монтанелли.
- Не щекотно? - я ведь стараюсь.
- Посоветуйся с Таем и Крис - может, на их улице тоже дома продаются. Будете соседями...
- Я подумаю - на самом деле, чем меньше людей меня окружает, тем лучше. На данный момент Гвидо был для меня и другом, и братом, и отцом. И мне этого хватало.
- Я тебя, наверно, задержала? - поджимаю губы и убираю голову с колен Гвидо. Ему надо возвращаться к своей жене и детям или по другим немаловажным делам. А мне?... А мне надо вернуться к мыслям о Декстере и его лечении, хотя проматывание этой ситуации все равно ничем не помогало.

+1

26

Гвидо не знал. Как-то до этого момента он не имел ни шансов, ни причин влезть в их с Декстером личную жизнь; тогда, на барбекю, они казались вполне обычной семьёй - ну, вернее, обычной молодой семьёй, у тех, кто живёт друг с другом давно, едва ли уже возникает желание так вот запросто швырять друг друга в бассейн; с другой стороны, у них слишком уж большой сын для молодожёнов, но - это всё ведь не более, чем детали. Оказывается, главное от его глаз оказалось скрыто; и хотя Тата вроде бы объяснила, что происходит, всё равно это было как-то... неправильно, что ли. Агата большего заслуживала. Чего-то настоящего, чего-то искреннего; если отбросить всё то, что относится и к "соплячке", и ко всем несчастьям, что выпали на её долю за всю её жизнь, начиная от того, чего Гвидо не видел и о чём даже не догадывался, и заканчивая тем, что оставило шрам на её глазу - всё-таки Агата была ещё молода. И этим должна была пользоваться, пока имела такую возможность...
- Вот, значит, как. Фиктивные.
- усмехнулся Монтанелли, и в голосе послышалось лёгкое разочарование. На барбекю казалось, что она была по-настоящему счастлива съехаться с Декстером и Аароном, жить с ними в одном доме, причём в своём доме, и он даже начинал в это верить; сейчас Тата, можно сказать, разрушила и эту его надежду. Гвидо просто переживал за неё. И эта идея жить вместе потому, что так надо, не казалась ему удачной - это всё равно, что делать работу, которая тебе не нравится, с той лишь разницей, что работа есть пять дней в неделю по восемь часов, а жизнь, дом, семья - она есть всегда. - Честно тебе скажу - я не вижу в этом хорошего выхода. - это обязывает - именно. Привязывает. А Тарантино никогда не любила быть привязанной - даже вот к одному и тому же дому и месту. И не то, что бы это шло ей на пользу, но - насколько он мог понять, сейчас вот на неё даже этот дом давит, не говоря уже о ситуации в её семье. Как она сама сказала, она не хочет жить ни с кем под одной крышей - наверное, кроме своего сына; загвоздка в том, что у него есть отец.
- Не ищи смысл. Просто живи... - Гвидо не смеётся - он не видит, над чем. В этом простом слове заключается всё то, что он хотел бы сказать Агате - потому что кажется, что с потерей близких друзей год назад, с войной, на которой побывала, и всем-всем остальным, что навалилось на неё, она попросту разучилась жить. Она никак не может отпустить своё прошлое, Анну, Рика, Данте, и её фата скорби по погибшим только-только начала прорываться. Наверное, ей даже тяжело видеть его мрачную физиономию, хотя она сама этого не понимает. Монтанелли-то один из всех них остался. Хотя, казалось бы, был старше всех - ну по всему, это он должен был уйти первым; и не отрицал этого, ещё в Плазе сунувшись за пульт охраны, чтобы дать возможности уйти другим. Молодым дорогу... - И слушай своё сердце. - не всем удаётся быть семейным человеком, не у всех получается за всю жизнь завести себе детей, особенно в их сфере деятельности; и ничего в этом нет такого уж и страшного - в конце концов, самое главное - это быть собой. Значение секса в этом круговороте, конечно, недооценивать тоже не стоит, но... в конце концов, после Барбары, и до Маргариты - Гвидо как-то ведь жил пятнадцать лет, встречаясь с женщинами, можно сказать, только ради секса без обязательств. Нет, были, конечно, и романы, и он не мог сказать о себе такого, что, мол, он разучился любить; но всё равно, это - не семейные отношения. Не жизнь под одной крышей, и уж точно от воспитания общих детей далеко стоит.
- Да, я тоже... - он пропустил прядь её волос через пальцы, задумчиво глядя на то, как цветастые бабочки перемещаются за стеклом. В их жизни не бывает так, что достаточно просто залезть в кокон, а потом, посидев там, прогрызть его - и полететь... хотя, некоторые вот стремятся похоронить себя, надеясь на лучшую жизнь, но едва ли это кому-то помогало всерьёз. В жизни человека много взлётов, падений, и таких вот "коконов", из которых приходится выбираться. - Знаешь, мне очень не хватает её в эти дни. - хотелось бы надеяться, что Тата не приревнует; Крис всегда была важной частью его команды, с тех пор, как ему вообще достались эти бразды правления. Да и до этого тоже... Она была всем его руками, пока Тата была на войне - на тот момент, непонятно где - а сейчас, когда Крис была в декрете, ей, фактически, досталось всё его внимание. И... в общем, понятно, что Агата может почувствовать себя ущемлённой, когда Крис родит и вернётся в дело - и как-то решить этот вопрос, сделать так, чтобы это не сказалось на отношениях, это его задача, и как босса, и как старшего брата, и как друга.
- У тебя ещё всё впереди... - не знал Гвидо про её гинекологические проблемы. И считал, что Агата ещё вполне способна родить ещё одного маленького испанца, если захочет. Если почувствует, что она нашла человека, который готов стать его отцом и её мужем. У неё в запасе ещё есть биологическое время - и испанской страсти запас тоже приличный. - Немого... - но даже приятно в какой-то степени. Он слегка сжимает её ладонь, поднося её к своим губам, и касается ими пальчиков Агаты. - Пожалуй. Пора возвращаться домой, пока Маргарита чего-нибудь не учудила... - усмехается, аккуратно помогая Тате подняться. Да и Фрэнк, наверное, уже занят поисками - получается, он дал ему небольшую фору. - Обними за меня Аарона. И Дексу передавай привет... я тоже постараюсь навестить его как-нибудь.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Когда тайное становится геморроем