Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Реальность намного правдивее, когда слетают розовые очки…


Реальность намного правдивее, когда слетают розовые очки…

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://24.media.tumblr.com/tumblr_m5blmfHSCl1rwpg6bo1_400.gif
Участники:
Adelina Winbush and Nick Bürckhardt
Место:
- кафе-
О флештайме:
Не всегда, что задумано идет по плану... И когда кто-то из близких снимает розовые очки и видит всю сущность человека, то наступает больше проблем, больше встреч

Отредактировано Nick Bürckhardt (2014-04-07 23:37:05)

0

2

Для Аделины сегодняшний день не задался с самого утра, ведь проснулась она от телефонного звонка от Аарона, который настоятельно требовал от нее объяснений. До молодой женщины спросонья даже не сразу дошло, каких именно объяснений он требует, но после долгого монолога мужчины в трубке, мисс Уинбуш поняла, что кое-кто попытался разрушить ее планы и тем самым спасти свою шкуру – при мысли об этом блондинка не могла сдержать улыбку.
Глупый, глупый Ник. Неужели он и правда думал, что его попытка вразумить брата и разрушить их с Адель отношения увенчается успехом? Неужели он действительно думал, что она не сможет найти подходящих слов, не сможет оправдаться и обернуть все себе на пользу? Неужели он и правда думал, что она так просто сдастся, при этом, ни сделав ничего из того, что запланировала. Черта с два.
Как оказалось, убедить «любимого» Аарона в том, что крошка Николас завидует их счастью оказалось до смешного легко. Либо он не хотел видеть правды, либо действительно настолько глуп и легко внушаем, что верил каждому слову той, которую мечтал в будущем назвать своей женой. Адель иногда даже становилось жалко его и каждый раз, когда он приходил к ней, она старалась хоть как-то искупить свою вину перед ним, по мере своих сил и возможностей, конечно: порой она готовила ему вкусный ужин, порой позволяла оставаться у нее и засыпать рядом с собой, но тем не менее, Уинбуш ни на секунду не могла выбросить из головы мысль о том, что человек, находящий рядом с ней тоже Беркхарт, и его вина перед ней заключается хотя бы в том, что он не сбросил своего глупого братца в детстве с десятого этажа, ведь сколько невинных жизней можно было тогда спасти? Одну так точно: жизнь мамы Аделины, которую оборвала всего одна оплошность правоохранительных органов.
Однако, несмотря на незадавшееся утро, женщина не могла отказать себе в привычке выпить чашечку горячего кофе и съезд наивкуснейший круассан во французском кафе, что находился неподалеку от офиса ее фирмы. Адель обожала это место хотя бы по той простой причине, что в нем царила очень мягкая и приятная атмосфера тепла и уюта, но, кажется сегодня, ей не суждено отдохнуть, ведь прямо напротив входа сидел человек, к которому сразу приковалось все внимание Аделины – это был Ник, и его сейчас ей хотелось видеть меньше всего на свете, даже несмотря на то, что желание сцепить руки у него на шее и удушить его, вновь начало преобладать в молодой женщине и единственное, что ее останавливало -  было количество свидетелей и уголовный кодекс США.
Так как Ник сидел спиной к Уинбуш, он вряд ли мог заметить то, как она направляется прямо у нему. Положив ладонь ему на плечо и сжав его ровно настолько, чтобы он смог ощутить неприятное ощущение, от впившихся сквозь одежду в кожу ногтей, Аделина нагнулась к уху мужчины и тихонько, с победоносной улыбкой на губах произнесла:
- Еще раз выбросишь что-нибудь подобное и попытаешься влезть в наши с Аароном отношения, я тебя убью. – последнее слово она произнесла настолько легко и непринужденно, как говорят люди, сидевшие несколько лет в тюрьме и которых ей доводилось защищать в суде, пытаясь добиться для них смягчения приговора.
Затем, обойдя вокруг стула, на котором сидел Ник, Адель села рядом с ним, и все с той же улыбкой произнесла:
- Приятного аппетита, надеюсь, ты подавишься. Кстати, как думаешь, какова вероятность того, что в кафе, где я бываю в сто раз чаще, чем ты, еще не знают, насколько сильно я ненавижу тебя, и не добавили в приправу твоего антрекота, скажем… нейротоксин?

Отредактировано Adelina Winbush (2014-04-08 02:00:48)

+1

3

You're heartless there's nothing left inside but darkness I finally realized
You're selfish, foolish, helpless, so damn cold so so heartless

Жалко, что я не могу обладать даром внушения… Я бы с удовольствием мог бы продать душу за подобную способность, чтобы вразумить своего младшего брата и попытаться открыть ему глаза на всю лживую сущность мисс Аделины, с которой он связался… Да, мой брат совершает глупые и дурные поступки, но глупей поступка в жизни он никогда не совершал… У него что, плохо стало со зрением или же эта девушка ему до такой степени запудрила мозги, что он не видит очевидного факта, что она его просто не любит и делает это все мне назло… Это можно видеть невооруженным взглядом… Я вообще не уверен, что Аделина может что-то чувствовать и ощущать какие-то высокие  чувства… Она из тех, кто не будет ничего делать просто так.. И уверен, что связавшись с Ароном, она преследует свои планы… и эти планы мне ясны – она хочет отравить мою жизнь… Она прекрасно знает, что брат для меня все… И уверен, она знает, что мне охота выпустить в ее лоб пулю, если вижу ее рядом, ли же с Аароном…
Но как бы я не говорил брату, что она его не любит и только хочет насолить мне и испортить мне жизнь – он меня не слушает… Он ее боготворит и готов носить на руках, что бы Мисс Адель была только рядом с ним… Я не понимаю, что она такого сделала, чтобы Арон так изменился? За какие веревочки она дергает, чтобы Аарон был с ней? Или может она ведьма – ведь таких людей, как Уинбуш не бывает… А если и бывают, то это неадекватные и со своими скелетами в шкафу… Да, возможно я что-то накручиваю себе: может и правда Адель что-то чувствует по отношению к нему… Я не уверен… Просто встречал таких людей: они могут и умеют манипулировать; они могут пудрить мозги; они могут делать все что угодно, но лишь бы все это было выгодно им… Уверен, что Аделина – именно из таких людей… Я знаю, что она не умеет прощать, а если кто-то сделал или же как-то затронул ее семью, то того ждет расплата… Уж поверьте, я тот человек, который испытывает все на себе, уже не первый день… Аделина готова мстить до конца жизни, причем не ее, а до моей… И ей будет не важно, какие методы в этой борьбе она будет использовать…
Все эти мысли уже какую неделю засели у меня в голове… И мне уже предлагали взять небольшой отпуск и «подлечиться», а то уже замечаются признаки паранойя, которая стала меня уже преследовать… Но я лишь отшучиваюсь и говорю, что все нормально… И опять этот поток мыслей крутится у меня в голове и чтобы как-то отогнать подобную паранойю, смотрю в окно кафе, за котором кипела вся остальная жизнь помимо моей… Перевожу взгляд и смотрю перед собой и осматриваюсь… Не знаю почему меня занесло именно в это кафе, именно в этом районе… Обычно, всегда приходится пить кофе в кафе, которое находилось напротив Департамента… Но сейчас, похоже, мне не было дела в каком кафе, можно было выпить кофе…
Слегка вздрагиваю, когда ощущаю на своем плече чью-то руку и только чуть стискиваю зубы, когда ощущаю ноготки, впившиеся в плечо моей руки… После того легкого шепота, на губах появляется лишь легкая ухмылка.. Мне не стоит смотреть в лицо Аделины, чтобы понять, что она рада и улыбается, когда произносит эту фразу… Потому что это все чувствуется на ее тоне голоса… о да, она несомненно рада тому, что у меня не вышло разрушить ее планы… Но кто сказал, что меня можно запугать теми фразами, которые сейчас услышал от Аделины… Да и к то сказал, что я отступаю от намеченных целей? Аделина не одна такая, кто добивается того, чего хочет…
- Ты меня с кем-то перепутала, что бы угрожать подобными детскими словами, - произношу я, и только лишь взглядом провожаю Аделину, до ее места… и чуть приподняв голову, складываю руки на столе и чуть наклоняю голову на бок… Чуть отвожу уголок губ в сторону, отчего на лице появляется что-то подвид усмешки, когда слышу тон Уинбуш с которым она ко мне обращается… - Наверное такая же, как и та вероятность, с которой я могу тебя сейчас пристрелить в этом кафе, сославшись, что это была лишь случайность…, - «добродушная» улыбка сразу же появляется на лице, но за считанные секунды исчезает с моего лица, и оно приобретает более серьезную мимику, - Скажи, что ты сделала с моим братом, что он верит твоему каждому слову? Чем-то напоила? Приворожила? И не надо мне сейчас говорить о каких-то там взаимных чувствах, которые у вас вспыхнули по отношению к друг другу… Подобный бред можешь говорить кому-нибудь другому, но только не мне… на подобное я не ведусь…

+1

4

- Ты уверен, что они детские? – вскинув бровью, поинтересовалась Адель и откинулась на спинку стула.
Ее всегда веселил тот факт, что люди не желают воспринимать любые угрозы, сказанные в их адрес, всерьез. Неужели Ник и вправду думает, что Уинбуш не способна впасть в крайность и совершить то, о чем мечтает уже очень давно? Ведь тогда бы все ее проблемы были моментально решены, прошла головная боль и не пришлось бы изо дня в день терпеть присутствие Аарона, вечно надоедающего ей своими звонками и не стискивать зубы каждый раз, когда горе-любовник прикасался к ее телу – последнее, пожалуй, было самым тяжелым для Адель. Она ведь не любила подпускать людей к себе, вечно держала их на расстоянии, боясь, что они нарушат границы ее личного пространства. А Аарон, черт бы его побрал, получил особые привилегии на этот счет, и, слава Господу, что это ненадолго, ведь как только вся эта история закончится, он будет свободен на все четыре стороны.
- Ты думаешь, люди поверят в то, что это действительно случайность? – женщина с трудом подавила в себе желание расхохотаться в лицо полицейскому, который был явно не в восторге от ее присутствия рядом. Но, Господи, какая же это была услада для Уинбуш, ведь она так любила играть на нервах у Николаса, при каждой встречи доводить его до белого каления и пытаться окончательно втоптать в грязь. Ради того, чтобы видеть, как пульсирует от злости жилка возле виска, и сводятся брови на переносится, Аделина готова многое отдать. Конечно, порой случалось и такое, что Беркхарт доводил ее до состояния, которое было приближено к истерике, но, Уинбуш, которая всю жизнь славилась колоссальным самообладанием, делала все для того, чтобы он не видел, как порой ей приходилось тяжело; как ей хотелось рыдать в голос, вспоминая теплую улыбку матери, которой он ее лишил;  как ей хотелось бросить все и сдаться, лишь бы закрыть эту страницу в книге своей жизни, потому что порой становилось невыносимо больно.
- Ничего, что твой пистолет находится в кобуре, а я безоружна и в принципе, не представляю для тебя никакой физической опасности? Пока что. – продолжила женщина свою мысль, а затем, оглянувшись назад, привычным для себя движением руки подозвала официанта и заказала две порции кофе – для себя и своего собеседника и к ним два любых десерта: это был своеобразный акт доброй воли по отношению к Нику со стороны Адель. Пускай пользуется моментом и радуется.
Когда полицейский заговорил о своем брате, тут уж Аделина не смогла сдержать своих эмоций и громко расхохоталась.
- Твой брат настолько глуп, что для того, чтобы держать его возле своей юбке, мне не требуется прилагать никаких особых усилий. А знаешь, он ведь даже замуж меня зовет, представляешь. – Адель взглянула на моментально покрасневшего Ника из под ресниц и лукаво улыбнулась ему. – Я конечно сказала, что подумаю, но ты же знаешь, нам женщинам нравится ломать комедию и я конечно же соглашусь. Да и твой брат довольно неплох. А постели он конечно не настолько хорош, насколько бы мне хотелось, но, что-то мне подсказывает, что это у вас семейное. Плюс, он любит меня. Почему же я должна отказываться от такой прекрасной партии? Тем более, тогда у меня появится шанс мучить тебя всю оставшуюся жизнь. Ты ведь знаешь, я очень люблю это. – она касается своей ладонью до его, проводит по ней пальцам, а затем, когда к столицу подходит официант и начинает выставлять перед ними чашки, резко убирает ее, словно обжигаясь. Она редко прикасается к Нику так, и, более того, ей стыдно признать, что это приносит ей какое-то странное, и совсем не садистское удовольствие.
Безусловно, Беркхарт вполне симпатичный мужчина, и судя по той информации, что попадала в руки Аделины, женщин вокруг него было будь здоров. И не то чтобы она не могла составить здоровую конкуренцию – скорее наоборот. Просто Уинбуш боялась мешать чувства с работой. Куда проще было задеть Ника с помощью брата, которым он дорожит порой даже больше, чем собой. Куда проще было нарочито-показательно являться к ним домой, целовать Аарона, брать его под руку и постоянно наблюдать за тем, как Ник реагирует на это все. А в большинстве случаев его реация довольно предсказуема: он начинал возмущаться, пускать язвительные комментарии в адрес этих «голубков» и настоятельно рекомендовал им уединиться подальше от его глаз.
- Как думаешь, нам стоит устроить пышное торжество или только для своих? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Адель у Ника, делая глоток кофе.

+1

5

I want to kill you like they do in the movies
Я помню тот момент, когда первый раз познакомились с Аделиной, в принципе, тогда, она была довольно милой девушкой, которая могла приковать к себе только одним взглядом глаз. Но к сожалению, а может и к счастью, я не повелся на это, потому что как-то не стремился быть еще одним купившемся на миловидность этой девушки, которая может сводить всех с ума – мой брат тому подтверждение… И да, в тот момент она мило улыбалась, можно даже сказать, что был како-то еле уловимый флирт… Но как всем известно, первое впечатление обманчиво… Тогда она была подобно ангелу, а сейчас, грозится убить меня… Мне даже как-то от этого становится слегка смешно, что наше знакомство прошло лучше, чем дальнейшие отношения… Видимо месть намного сильней, чем простое желание…
- Я думаю, что ты не из тех, кто будет марать руки, - произношу, чуть приподняв голову. Да, Аделина не походила на тех людей, кто может марать руки об кого-то, в данном случае об меня.. Мне кажется, ей проще будет кого-то нанять, чтобы совершить ее мыли и планы в действие… Да и к тому же, как-то странно угрожать тому, кто связан с той профессией, где ты ходишь по лезвию ножа, где каждый день может быть последним.. так что угрозы в мой адрес, со стороны девушки, были как-то бессмысленные… Мне много раз угрожали, и как видите, я еще тут до сих пор сижу, могу ходить на своих двух… Так что, сейчас все угрозы Адель вызывали лишь легкую улыбку на губах…
Вижу, как мое поведение доставляет Аделине неописуемое удовольствие… Знаю, что в мыслях она считает, что победила, и будь ее воля, то она бы «не стирала» с лица ту победоносную улыбку, которая была раньше… Она слишком самоуверенная, она слишком гордая… И порой, эти качества мешают вести равный бой… Она считает себя само лучшей и то, что сможет выиграть этот бой, потому что считает, что все козыри сейчас у нее в руках… Но как бы она сейчас не грезила о своей победе, все же, мне кажется, что она слишком рано радуется… Ее самоуверенность может сыграть ей не на руку, а наоборот мне в пользу… - А кто сказал, что я убью тебя в кафе? Зачем верить словам полиции, мы же не вызываем доверия и нам не следует верить, - чуть изогнув бровь, интересуюсь я, глядя на блондинку, - Понятие «сейчас» очень растяжимое… Я могу это сделать через час, два, через шесть часов, ночь… Не именно в этом кафе… Не именно в этом районе…, - с некоторыми паузами между словами произношу я, словно тянут время, пытаясь что-то донести Аделине. Пугал я ее сейчас? Знаете, может это так и было… Но знаю, что у этой девушке инстинкт самосохранения отсутствует напрочь, так что не думаю, что она испугалась подобных безобидных слов… Но что же мешает им быть правдой?
Слушая ее, только сжимаю правую руку в клак, и выпрямляю, стиснув зубы… Знаю, что все возможно  это она говорит лишь для того, чтобы сильней разозлить: о свадьбе, о каких-то чувствах.. Знаю, что это все провокация с ее стороны, но я ничего не могу поделать со своей злостью, которая начинает с каждым ее словом все сильней и сильней скапливаться внутри меня… Кажется, еще одно ее слово и я сорвусь, не посмотрю на всю эту обстановку и на то, что она девушка… Хотя, для меня она всегда будет ведьмой, дьяволом, демоном, но только не девушкой… Она хуже… Чуть поддаюсь вперед и беру девушку за запястье, сжав руку, - Не испытывай мое терпение, Аделина… Не будь так уверена в том, что сможешь испортить мне жизнь… Поверь, я могу устроить тебе тоже жизнь хуже чем в аду…, - произношу, точней можно сказать, что все эти слова были сказаны сквозь зубы, с неким шепотом, который не предвещал ничего хорошего… Опускаю ее руку… Но после, опускаю взгляд на стол, наблюдая за действиями Адель, когда она прикасается своей ладонью ко мне… Взгляд «вздымается» резко к ее лицу, когда она отдергивает свою руку, будто между нами пробежал некий разряд тока… А может именно так и было?
- Еси на твои похороны, то пожалуй, я собственноручно устрою пышное торжество, - чуть улыбнувшись недоброжелательно, отодвигаю от себя кофе, заказанное Аделиной и поданное официантом… И слегка наклонив голову, складываю руки на столе, и внимательно смотрю на девушку, - И ты уже наверное поделилась свой новостью о замужестве с мамой?, - произношу я, чуть вскинув брови вверх, - Черт, прости, я же совсем забыл, что у тебя ее нет… Ее же убили и кажется, это был я… Прости, что-то совсем память плохая стала…, - доля сарказма слышится в моем голосе, и на губах появляется язвительная улыбка… Кто сказал, что только Аделина может давить на слабые места? Все же, как ни крути, я знаю, чем можно сломить эту девушку…

+1

6

- Ах, да, я забыла… - на выдохе произносит Аделина, театрально прикладывая ладонь ко лбу, словно она действительно расстроена из-за своей девичьей памяти. – Ты ведь не умеешь с людьми общаться. У тебя лучше всего получается их убивать. Но только представь, насколько тебе будет скучно, меня не будет в твоей жизни. – на ее губах играла самодовольная ухмылка.
Отчасти, Аделина понимала, что привносит в жизнь Ника капельку остроты, точно также, как и он в ее. Она, по правде говоря, уже не помнит, что и как было до тех плачевных событий прошлого года – вернее, женщина помнит, но как-то смутно и единственным ярким пятном из прошлого была Мама, но думать о ней, значит быть мазохистом и по собственному желанию причинять себе боль.
- Неужели я так цепляю тебя? – ее ухмылка становится шире, а в глубине души блондинка начинает ликовать и праздновать победу, что этот раунд будет окончен в ее пользу. Конечно, начиная встречаться с Аароном, она знала, насколько сильно это заденет полицейского; Аделина знала, насколько он будет растерян, затем раздражен, и, в конце концов, дойдет до ручки и начнет угрожать ей. А женщине ведь только этого и надо было: в ее планы входило мучить Беркхарта до конца его дней, или, пока он не созреет и не пустит ей пулю в лоб, что, собственно, заметно осложнит ему жизнь, ведь вряд ли после такого он сумеет сохранить репутацию хорошего копа. – Малыш Ник, не угрожай мне, мы ведь оба знаем, что это может очень плохо кончится. – вкрадчивым тоном произносит Адель, при этом легонько качая головой из стороны в сторону.
Однако, внутреннее ликование женщины моментально сменилось яростью и желанием убивать. Как у этого ублюдка вообще повернулся язык говорить о ее матери. Как он смеет с этой ехидной улыбочкой говорить о ней так, словно ее смерть была чем-то обыденным и нормальным. Он убил ее! Он никогда не суме отмыть ее кровь со своим рук и это будет вечно преследовать его в кошмарах. И как бы Адель не пыталась успокоить себя, у нее это не получилось: резко и шумно встав из-за стола, она запустила руку в длинные белокурые волосы, убирая их назад, шумно выдохнула и, слегка прищурив глаза, посмотрела на Ника сверху вниз и произнесла:
- Не смей даже заикаться о ней. Убийца. – последнее слово Уинбуш, перегнувшись через стол и, опираясь на его поверхность руками, буквально выплюнула в лицо мужчине и на ее лице отразилась гримаса отвращения. – Ты можешь сколько угодно быть хорошим, сколько угодно делать вид, что тебя это не волнует. Но ты убийца. Более того, ты, Беркхарт, неудачник, который даже не в состоянии руководить операцией. Позволь мне напомнить, сколько человек умерло тогда? Сколько невинных душ на твоей совести. И я уверена, если бы ты сдох, всем было бы намного легче. – все свои действия Адель совершала неосознанно, и она даже не сразу уловила момент, когда она оказалась за спиной у Ника, при этом, обняв его за шею одной рукой так, что она шла от одного плеча к другому, а второй рукой блондинка тянулась к заветной кобуре.
- Только представь себе что будет, если я пристрелю тебя. Ведь не я одна ненавижу тебя. Просто, удивительно, что только у меня хватило  духа перебежать тебе дорожку. Хотя, постой, зачем мне убивать тебя? Как насчет Аарона? Да, точно. Может мне стоить от него избавиться? Скажем, во время вашего обеда. Или нашей с ним свадьбы. Я хочу, чтобы ты видел, как он умирает и корчится от боли в страшных муках. А еще… О, мой дорогой, у меня богатая фантазия. Пожалуй, даже слишком. И знаешь что самое обидное? – помедлив с ответом, женщина, успокоившись, вернулась на свое место, облокотилась на спинку стула, сделала глоток кофе, а затем произнесла по слогам: - Ты. Ничего. Не сможешь. Доказать. Абсолютно. Мне терять нечего, а вот тебе, крошка Ник, еще терять и терять.

+1

7

Some of them want to use you
Some of them want to get used by you

- Я представляю на сколько моя жизнь станет легче, когда не будет тебя, - произношу, чуть наклонив голову на бок. Да, если бы мне кто-то сказал, что я могу испытывать к кому-нибудь ненависть, то я пожалуй бы посмеялся над этим… Вообще, мой характер довольно-таки простой и я толком не умею на кого-то держать зла или же обижаться, ненавидеть… но как оказалось, все же в жизни найдется  человек, который мог «вырастить» во мне подобные чувства – Аделина Уинбуш, девушка, которая заставила меня испытывать что-то непонятное к ней помимо ненависти, и жалости…
- К моему счастью, ты не в мое вкусе… Я как-то недолюбливаю лживых особ, - чуть улыбнувшись, а точней усмехнувшись произношу я… А было ли так, что она была не в моем вкусе? Скажем, при Адалине имелось все то, что могло зацепить любого… Возможно, если бы не наша взаимная ненависть к друг другу, то возможно, сейчас бы мои слова были бы другими, совсем бы с другой окраской… но что творит с людьми желание отомстить? Ничего хорошего не несет! Просто вся эта ненависть и месть перекрывает все другие чувства, которые нам присущи… Возможно, между нами бы и сложились совсем иные отношения: не было бы того холода, откровенной ненависти в глазах, если бы не мой «небольшой» промах на задании… - Плохо для кого? Для тебя?, - чуть изогнув бровь, смотрю на девушку… Но для кого бы этот исход игры был плохим, мы оба сейчас понимали, что мы не сможем ничего друг другу сделать… И наверное первой причиной было то, что мы стояли на одной линии – линии закона, которая не позволяет нам осуществить все те мечты и желания, которые уже бы давно исполнились…
В данный момент я прекрасно знал, чем можно было задеть Аделину… тема о ее матери была пожалуй самой болезненной для нее и являлась самым больным местом… Можно было запросто на нее надавить… Я понимаю, что это не честно, но со стороны Аделины, тоже давить на меня через родных – это никак не входит в правила честной игры… И сейчас приходится прибегать к тем же методам, что и Аделина… Родные, как мне кажется, страдают сильней, чем мы… Ждать ответной реакции Аделины долго не пришлось… Что я хотел получить, то сейчас и произошло… Ее определенно задели мои слова, но мне было как-то безразлично на это… Ведь Уинбуш прекрасно знала, что я могу задеть эту тем, если она начнет давить на меня…
Внимательно слушаю Уинбуш, когда она срывается после моих слов, - Но ты же убийц оправдываешь, так что считай, что может тебе не привыкать слышать о том, какие они хорошие… а мир бы лучше не стал, если бы я сдох… К сожалению, ты права, многие хотят, чтобы я сгинул с этого света, но пожалуй, их желание и месть не настолько велика, чтобы опустится до того, чтобы встречаться с моим братом из-за этого, - словно это был некий философский вопрос, начинаю рассуждать об этом, при этом удерживая легкую ухмылку на губах… Только лишь слегка выпрямляю, когда рука девушки тянется до пистолета, который находился в кобуре, и уже собираюсь остановить ее руку, но только лишь сосредотачиваю взгляд на стене, которая находилась передо мной, когда слышу ее фразы в сторону моей семьи… Черт возьми, как же мне сейчас хотелось задушить эту особу собственными руками… Это желание меня переполняло на столько, что как только Аделине стоило присесть и сказать последние слова в мой адрес, как поднявшись с места, беру ее за локоть, поднимая с места, и на ходу, кидаю пару купюр за наш заказ…
Чуть не вылетев из кафе, при этом «таща» за собой Аделину, заворачиваю за угол кафе, и прижимаю девушку одной рукой к кирпичной стене здания. Достав из кобуры пистолет, подношу его к правому боку девушки, упирая в ребра, - Как же ты не представляешь, как мне охота сейчас  снять его с предохранителя и спустить курок… Просто мне надоело наблюдать за твоей фальшивой улыбкой на лице все время, когда встречаю тебя… Ты сказала, что мне есть что терять? Поверь, если я сейчас спущу курок, то мне уже не будет ничего терять… Тебя не будет, моя семья будет спокойна, а на себя мне наплевать, потому что буду искренне рад, что такой человек как ты уже не будешь доставать никого…, - произношу, чуть сквозь зубы, находя близ лица девушка. - Мне терять нечего, за работу я не держусь, потому что временами она меня уже осточертела, когда приходится встречать тебя… Да, я убил твою маму… Но это была случайность, которая произошла… И это не моя ошибка… Так какого черта ты решила испортить жизнь именно мне? Ты мне угрожаешь, что заставишь меня мучиться, и с отвращением смотреть на все, что творится у тебя с моим братом… Но у тебя подобное вызывает не меньшего отвращения… правда, у нас есть различие? Я пытаюсь лишь вразумить брата, а ты используешь его чтобы отомстить мне… так почему ты не действуешь на прямую? Ты чего-то боишься?, - почти что переходя на шепот на последних словах, произношу я.

+1

8

Когда Ник с силой потащил ее из кафе, Аделина всеми силами пыталась вырвать свою руку из его цепких пальцев, била его по спине, выкрикивала угрозы, но все без толку – кажется, Беркхарт дошел до руки, и до этого состояния его довела никто иная, как Уинбуш. Казалось, ей стоит гордиться, ведь она практически добилась, чего хотела, ведь до этого он не смел вести себя настолько грубо.
- Мне больно, Беркхарт, пусти меня! – она попыталась оттолкнуть его от себя, но тщетно: буквально вжатая в стену, Адель не могла даже пошевелиться. Отвернувшись от полицейского, женщина проследила глазами за его свободной рукой и, чего греха таить, порядком ужаснулась от того, что теперь к ее ребрам был приставлен пистолет. Затем она снова перевела взгляд на Ника и усмехнулась: - Стреляй. Ну же.
Хотелось ли ей жить? Безусловно, как и любому нормальному человеку. Но будучи ослепленной чувством месте, Адель ни отдавала себе отчет ни в том что делает, ни в том, что говорит. В ее голове крутилась одна мысль: если Беркхарт сейчас спустит курок, то это будет означать конец для него, ведь вряд ли он сможет оправдаться и сказать, что это была случайность, попытка самообороны, ведь в сейчас Уинбуш не представляет для него серьезной опасности. Для Аделины же это будет начало чего-то нового, при чем, в обоих случаях: если полицейский все-таки убьет ее или захочет сделать ее инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Но самое поразительное и страшное, что даже эта перспектива не пугала женщину. Совсем. Она лишь продолжала кривить губы в ухмылке и тяжело дышать.
- Разве тебе не будет жалко Аарона? – блондинка свела брови на переносите и чуть выпятила вперед нижнюю губу, словно маленький капризный ребенок. Она по-прежнему продолжала давить на больные места мужчины, ведь это было единственное, на что Уинбуш сейчас была способна, учитывая ее положение. – Он ведь будет всю жизнь ненавидеть тебя, ведь ты убьешь его любимую женщину, его невесту. А я ведь такая беззащитная… - произнося это, женщина буквально смеялась в лицо Нику. – И ты убьешь меня только по собственной прихоти? Он ведь даже на суд к тебе не придет. И больше не будет у тебя брата, ты же знаешь, что он не поверит тебе, что ты хотел как лучше. Для него. Для вас. – подумать только, несмотря на то, что сердце с бешеной скорость колотилось в грудь женщины, ни голос, ни один нерв на ее лице не дрогнул, видимо, профессиональные навыки дали о себе. – Да, ты убил мою мать. -  подтвердила Адель слова полицейского, а в голове ее пронеслась мысль: «Наконец-то!», ведь, пожалуй, это было то, что она так долго жаждала услышать. – И это не была случайность, мы оба знаем это. Ты должен был продумать ВСЕ! Но вместо этого ты поставил на карту жизни невинных людей. И это навсегда останется на тебе и ты не смоешь эту кров со своих рук. Я имею полное право мстить тебе за это, ты разрушил мою жизнь, а я разрушу твою, и мне плевать, как я это сделаю, слышишь? – Адель подалась чуть вперед и перешла практически на шепот. Ее губы были в критической близости от губ мужчины, но ее, это, пожалуй, даже веселило. – Тебе известно, почему я не действую напрямую – это было бы слишком скучно. Ты лишил меня дорогого человека, я сделаю то же самое. Разница лишь в том, что я не убийца. – почувствовав, что хватка мужчины заметно ослабла, Адель воспользовалась моментом и высвободила руки. Она провела подушечками пальцев по щеке полицейского, убрала прядь волос с его лба, и это вполне могло бы зайти за романтический жест, если бы не одно «но» - Аделина ненавидела Ника. – Или ты хотел, чтобы я была с тобой? – женщина мягко коснулась губами скул Беркхарта, затем кончика носа и едва ощутимо губ. – Нравится?

Отредактировано Adelina Winbush (2014-04-16 21:07:58)

+1

9

Hot temptations Sweet sensations Infiltrating through
Sweet sensations Hot temptations Coming over you

Волнует ли меня то все то, что выкрикивает Аделина: что ей больно, чтобы я ее отпустил? Я на слух никогда не жаловался и сейчас все прекрасно слышу… и если бы эти слова говорила какая-нибудь другая девушка, то возможно бы, я бы ее и отпустил, да еще бы и извинился… Но насчет Аделины.. Знаете, похоже, это была последняя капля моего терпения… Все называют меня вполне уравновешенным человеком, которого трудно вывести из себя… Но Уинбуш – это тот случай, когда все было иначе… Мне плевать, что я порчу себе репутацию спокойного человека, просто, Аделина, кажется, довела меня до ручки своими словами и действиями… Да, по идеи, кто работает в полиции должны отличаться терпением и уравновешенностью, что бы не кидались на подозреваемых… Но порой случается так, что работа давит и постепенно переполняется чаша терпения и в жизни всегда появляется такой человек, который будет стараться сделать так, чтобы эта чаша была окончательно переполнена и все бы выходило за края… В моей жизни таким человеком является Мисс Аделина Уинбуш – девушка, которая расшатала мою спокойную и размеренную жизнь только своим поведением и отношением… Все же отпускаю Аделину, но явно не по ее просьбе… Но хотя отпустил ее руку, прижимаю девушку к стене, и свободная рука машинально тянется к кобуре, откуда достаю пистолет и приставляю его к ребрам блондинки… Вижу, что она гордится тем, что довела меня, что заставила сорваться… Ее это удовлетворяет… Ей нравится все то, что она делает, что заставила меня бросить и плюнуть на все принципы и сорваться… И ее сейчас не пугает то, что я действительно могу спустить этот чертов курок.. Уже даже снимаю пистолет к предохранителю, и палец держу на курке, желая все сильней и сильней спустить к черту этот курок… Но понимаю, что Аделина не стоит этого… Нет, точней не так: не стоит из-за нее лишатся свободы… - Это будет слишком просто для тебя, - произношу я, и вновь ставлю пистолет на предохранитель, опуская руку, где он находился вниз… Да, это будет слишком просто… И да, будет просто именно для нее, а не для меня… Для нее все будет просто – можно сделать так, что она не будет мучатся – выстрелить прямо в сердце и будет все всем легко… Но все будет на моей совести…
- Пускай он будет меня ненавидеть, зато я буду знать, что тебя нет на этом свете, нет тебя рядом с ним и никогда не появишься, - довольно таки уже спокойным тоном произношу я, глядя в глаза Аделины. Думал ли я так на самом деле? Знаете, скорей всего да… пускай бы родной брат ненавидел меня за все это, по крайней мере я был бы спокоен, что этой женщины нет рядом с моим братом… Пускай… ненависть порой может пройти и он был не относился ко мне как раньше, но если бы так было лучше для Аарона, то возможно, я бы так и поступил… Но на удивление не делаю это, отчетливо понимая, что все же не смогу спустить курок, или же отравить Адель… Каким бы мерзким убийцей она меня не считала, я знаю – что это не так… Перед собой я чист, почти что чист… И тот случай был лишь нелепой случайностью, которая унесла жизнь матери Аделины.
- Ну а почему бы не сделать этого и  по собственной прихоти? Ты же мне мстишь по этому же принципу, - чуть усмехнувшись, произношу, слегка вскинув брови вверх… Хотя, мы же прекрасно знаем оба, что как бы мы друг другу не угрожали, мы все равно этого не сделаем… Ведь проще доводить друг друга до белого коленья… Смотреть на то, как мы изводим друг друга, переполняя чашу весов нашего терпения… Это куда слаще, чем просто за считанные секунды избавиться от человека, которого так ненавидишь… Я не знаю сколько мне еще раз говорить о том, что я не проводил эту операцию, а был лишь тем, кто участвовал в ней… От  этого непонимания со стороны Аделины, ударяю ладонью по кирпичной стене возле которой мы стояли. Сколько мне еще оправдываться за то, что я не сделал? Правда, ка мне кажется, Аделине без разницы была ли моя вина там или нет… Она просто все пропускала мимо ушей, а та хотелось донести до нее свои слова, но понимаю, что это все бессмысленно… - Боюсь, что даже нет такого слова, которым можно было бы тебя описать, - легка ухмылка проскальзывает на губах, когда девушка вновь упрекает в том, что я убил ее мать и для нее стал убийцей… Но я для себя знаю правду, может поэтому уже реагирую на ее упреки в мое сторону по этому поводу…
Наблюдаю лишь за тем, как Аделина прикасается к моему лицу, - Я лучше утоплюсь, чем бы видел твое лицо каждый день, - легкая еле заметная усмешка появляется на моих губах, но как только чувствую еле ощутимое прикосновение на них, чуть приподнимаю голову выше, до сих пор смотря Аделине в глаза… Нравится ли мне то, как ее пальцы медленно проходились по моей щеке? То, как ее губ касаются моих, и чувствую ее легкое обжигает мне губы? Это безусловно нравится, несмотря на все те слова и те действия, которые мы направляли в сторону друг друга… Может именно из-за того, что мне подобное нравится, но отчаянно пытаюсь отрицать, все же поддаюсь этим манипуляциям со стороны Аделины и поддавшись вперед касаюсь ее губ, чуть притянув к себе за шею… Да, возможно это сейчас еще один повод был для того, когда Аделина начнется ехидно улыбаться и смеяться…

Отредактировано Nick Bürckhardt (2014-04-23 22:32:24)

+1

10

Жалела ли Адель о своих действиях? Ни сколечко. Ей это доставляло какое-то странное, ни с чем несравнимое и непередаваемое удовольствие, ведь она всегда буквально воспринимала фразу о том, что врагов нужно держать к себе ближе, чем друзей.
Поэтому, когда Ник поддался на ее провокации и поцеловал женщину, Уинбуш ответила ему со всей страстью, на которую была способна. Кажется, со всей этой погоней за местью и жаждой правосудия, женщина совсем забыла, что это такое – быть с мужчиной, который тебе худо-бедно нравится, а не от которого тебя воротит, и ты мысленно торопишь минуты, чтобы любой телесный контакт с ним поскорее закончился. Отдавшись чувствам, Адель даже на мгновение забыла, что целует, запускает пальцы в волосы и прижимается  все сильнее к Нику – человеку, которого она мечтала убить последние несколько месяцев.
«Черт, Уинбуш, очнись!» - эта мысль проскользнула в голове Аделины и буквально прорезала ее создание. Кажется, она потеряла контроль над ситуацией и пустила все на самотек. Опять. Снова. Потому, тяжело дыша, она отстранилась от Беркхарта и, посмотрев на него, расплылась в ехидной ухмылке. К счастью, году адвокатской практики научили блондинку прекрасной актерской игре, так что, теперь она без труда могла выставить все так, словно так и было задумано.
- Малыш Ник, меня не надо описывать. – она припомнила слова, которые он сказал парой минут раньше. – Ты сейчас прекрасно показал мне, что кажется, ты не прочь видеть мое лицо каждый день. – она засмеялась настолько громко, что могло бы показаться, что Николас строит из себя шута и травит ей свои профессиональные байки, которых, насколько знала Адель по словам своего «жука» было немало.
Интересно, почему Беркхарт еще не задался вопросом, откуда Уинбуш все знает. Ведь информация, которой женщина обладала нигде не озвучивалась и доступ к ней просто так не получишь, если ты, конечно, не сотрудничаешь с департаментом полиции. От мысли о том, какой же Ник дурак, и не видит то, что лежит буквально у него под носом, Аделина расхохоталась еще громче.
- Как думаешь, Аарон будет счастлив, когда узнает, что его собственный брат чуть не изнасиловал его невесту? – блондинка склонила голову и провела ладонью по лицу полицейского. – Он наверное не переживет этого, он же меня так любит. – Адель говорила с притворным сожалением. - Беркхарт, как давно у тебя не было женщины? Кажется, очень и очень давно, раз ты так легко поддаешься на провокации. Признайся, что тебя тянет ко мне, обещаю, я никому не скажу. – для большей убедительности женщина как бы закрыла рот на замок и выбросила невидимый ключик от него, совсем как в детстве, когда они с подружками делились своими самыми сокровенными тайнами.
А что же теперь станет главным секретом Адель? Неужели то, что она готова забыть о своей ненависти к Беркхарту и попытаться перейти с ним на другой уровень отношений? Эта мысль не давала блондинке покоя, она в буквальном смысле не узнавала саму себя и мысленно упрекала свое внутреннее «я», что оно позвонило ее игре перейти именно эту границу.
- Так что ты по-прежнему будешь держать пистолет у моей талии или наконец-то опустишь его? – она опустила взгляд на то, что упиралось ей в бок, а затем переврал взгляд обратно на полицейского, который словно пытался вернуть их разговору прежнее настроение и начал опять тыкать в нее оружием, но, тщетно. – Малыш Ник, мы оба знаем, что ты не выстрелишь, это раз, а два, то, что сейчас находится в твоих штанах, также доставляет мне некоторое неудобство, поэтому я искренне советую тебе совладать с собой. – Адель слегка толкнула мужчину, так что, он отошел на полшага назад, что позвонило блондинке поправить волосы и несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы трезвый рассудок вновь окончательно и бесповоротно вернулся к ней. – Но если тебе станет легче, ты неплохо целуешься, однако, это меняет тот факт, что я все еще мечтаю изжить тебя со свету, чем займусь в ближайшее время.

+1

11

Wickedness lies in your poisoned lips Your body moves just like the crack of a whip
Blackness sleeps on top of your slate bed Don't you wish you could see me dead

Поддаться соблазну… Ощутить ее прикосновение губ на своих губах.. Плюнуть на все эти условности и поддаться ее провокациям.. Кажется, это было единственным, что сейчас оставалось мне сделать.. Та ненависть на нее за все те испытанные нервы, за весь этот смех, издевки – исчезли на это время… Не знаю… Я не чувствую к ней какого-то отвращения, или же недолюбливания… По телу проходят мурашки, но не от того, что мне все это не нравится, а кажется, наоборот, я не противлюсь этому – хотя, ведь сам все это начал… Нет отвращения, а только чуток страсти, которую отдаю в этом поцелуе… Но потом, словно опомнившись, открываю глаза, и уже вслед за девушкой отстраняюсь от нее… Бред! Только бред.. Просто провокация сейчас была, да и только… Поэтому, провожу по губам тыльной стороной руки, словно показывая свое отвращения ко всему этому… Но так ли это было на самом деле? Ведь сейчас мы вдвоем играем в этот театр… Аделина в свой – где она показывает свою натуру, при этом перекрывая все отношениями к брату; а я играю в свой – правда, как-то с трудом понимаю свою роль в своем же театре… Как бы мы сейчас что-либо не говорили друг другу, данный момент, может сказать  нам намного больше, чем мы сами можем… - Лишь простая нелепая ситуация, - нотки легкого раздражения в голове сразу же слышатся, стоило мне произнести данную реплику… Ну да, нелепая: целовать девушку собственного брата, которую хочется придушить – нелепо это даже не то слово…
Чуть отстраняюсь, когда вновь чувствую прикосновения Аделины… знаю, что это все было издевательством с ее стороны… Подняв взгляд, произношу: - Может позвонишь ему прямо сейчас? Устроишь все тот же театр со слезами, всхлипами, истериками, обвинениями в мой адрес… Я бы посмотрел на все это… А то такое представление – и не будет зритель… А ведь такой скотский талант пропадает, - смотрю на Адель, чуть наклонив голову… А что я еще мог ожидать от Уинбуш? Естественно только это… Она вывернет все иначе… Опять сделает меня виноватым, будет плакаться Аарону… А я? А я даже объясняться не буду… Просто, эта слепая любовь Аарона к Аделине – я не знаю как ему открыть глаза на все то, что происходит… - Тянет так же как и светлячков на электрические лампы – на свою погибель… Ладно я… По крайней мере, с теми девушками, с которыми  я сплю, я не чувствую к ним отвращения, как ты чувствуешь это к Аарону, а я получаю удовольствие, и не считаю часы, когда все закончится… Хотя, не стоит говорить тебе об удовольствии – тебе же этого не понять… Да и вообще сомневаюсь, что ты знаешь истинное значение этого слова, а не в словосочетании со словом "месть", - с каким-то сожалением пожимаю плечами… Да я все прекрасно вижу… Вижу ту реакцию Аделины, когда к ней прикасается Аарон или же целует ее… Уинбуш прекрасно может играть, но жаль, что всю ее наигранность вижу только я, а не брат…
Ловлю взгляд Аделины и только замечаю всю туже наглую улыбку на ее губах… Знаете, она ведь права, что я не смогу выстрелить… Как бы сейчас все не упиралось в злость, в месть… Для Аделины было бы слишком просто вот так вот умереть – смерть для нее – кажется, самый легкий способ… Чувство ее мести напрочь перекрывает все, что может творится… Но знаете, благо, я не такой как она, и да, я не буду мстить – хотя могу, за то, что просто использовала брата… Да, для меня семья превыше всего… Делаю шаг назад, и слушаю все то, что она говорит… - Мне станет легче только тогда, когда ты сгинешь с этого света, но пока, лучше сгинуть с моей семьи…, - замолкаю, и чуть наклоняю голову на бок, - Изжить меня со свету, тебе надо постараться… Потому что пока я сам не намереваюсь куда-либо деваться… Можешь воспользоваться ядом – чтоб наверняка… , - произношу и после опускаю взгляд на руку, в которой был пистолет… Она этого не стоит… Все же убираю его обратно в кобуру и поправляю куртку… А после, сосредотачиваю взгляд на девушке и произношу: - Когда-нибудь это все закончится Аделина, и поверь, это будет не в твою пользу…

+1

12

- Малыш Ник расстроился. – Адель выпятила вперед нижнюю губу, свела брови «домиком» и чуть наклонила голову, при этом, она с трудом борола в себе желание рассмеяться прямо в лицо полицейскому. А ведь было бы забавно, позвони она Ааорону: тот бы наверняка устроил бы целый скандал по этому поводу и достаточно велика вероятность, что после такого, он бы вряд ли продолжил общение со своим ненаглядным братцем. – Давай лучше мы вернемся сейчас домой и я, как подобает, расскажу обо всем моего любимому. Только представь: я со слезами, спотыкаясь, брошусь к нему в объятия и, заикаясь от притворного ужаса, поведаю Аарону душещипательную историю о том, как его собственный брат, - Адель закатила глаза, - собственный брат, - вновь повторила она, делая на этом особый акцент, - зажал его любимую невесту и, угрожая ей пистолетом, сорвал с ее губ поцелуй, а потом… - да уж, фантазии Уинбуш не было предела. Перед ней ясно предстала картина этого спектакля и возможные варианты его развития, которые были похожи лишь в одному – после такого Ник окончательно станет врагом для старшего Беркхарта, что добавит лишний балл в копилку блондинки. Вот только, это было слишком просто. Настолько просто, что Аделине стало, по правде говоря, немного скучно от этого, но не признается же она в этом Николасу – для него она корень всех зол, происходящих в его жизни, так пускай им и остается.
- Милый, милый, я знаю, что отсутствие качественного секса делает тебя злым и нелюдимым. – Адель сочувственно похлопала полицейского по плечу. – Но с чего ты взял, что наша с Аароном личная жизнь настолько ужасна, как тебе кажется? Я конечно и не люблю его, более того, ты прав, меня от него тошнит и иногда я считаю минуты до момента, пока он закончит пыхтеть надо мной, но, иногда твой брат выделывает такое… Ах… - женщина начала махать на себя ладонью, словно ей стало жарко. – Что я даже забываю, что он твой брат и позволяю себе насладиться моментом. А вот ты, мой милый… Что ж, я конечно могу дать тебе номер Лаверн – судебного секретаря, ну ты помнишь. У нее давно не было мужчины, но, босюь, ты слишком хрупок для нее. Так что, выкручивайся сам, малыш Ник. – она снова нагло усмехается и смотрит на него в упор. Уинбуш испытывала к Нику весьма и весьма смешные чувства, особенно после сегодняшнего инцидента, но, тем не менее, это не мешало продолжать ей ненавидеть его и находить веселье в том, чтобы его злить. Это, знаете, было для нее своего рода игрой, где никогда не будет победителя, если, конечно, эти двое не прикончат друг друга, что, кстати, не кажется теперь таким уж и невозможным.
- Мы оба прекрасно знаем, что из твоей жизни я исчезну не скоро. И ты также знаешь, что если у меня появится настроение тебя убить – я это сделаю, а пока ты можешь жить в ожидании этого, потому что пока ты вот так вот срываешься – мне весело, но, кто знает, что будет потом. – Адель поправила на себе одежду и взглянула на часы. Время ее перерыва давно закончилось, а она все играет в кошки-мышки с Ником. – До встречи, Беркхарт. – она без труда отталкивает его от себя, довольно хмыкает, а затем, немного подумав, вновь целует его, но на этот раз в щеку и добавляет: - У тебя есть время для того, чтобы осознать, что тебе и правда это нравится. Я ведь знаю. – и после этих слов, плавно покачивая бедрами, удаляется, оставляя Ника в одиночестве.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Реальность намного правдивее, когда слетают розовые очки…