Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Think about it. Doesn’t matter?


Think about it. Doesn’t matter?

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

players:
Thea Franklin
Reynard Bomani Ekandeyo
time:
2014 год, январь
place:
США, Сакраменто
Городской суд
action:
Правду... Правду?
Только правду!
С неба вниз:
— Гражданин судья, вы славно развлеклись.
После судебного слушания всегда остается неприятный осадок: и у правых, и у виноватых. Но если одни способны переживать его в себе, то иным необходимо выплеснуть накопившееся.

http://sb.uploads.ru/VkEzZ.png

http://sc.uploads.ru/eSs2n.png

0

2

Если у вас никогда не было идиотского ощущения неправильности, когда с виду всё отлично - значит, у вас никогда не было настоящей птицы удачи в руках. В жизни нечасто складывается так, чтобы получалось всё и сразу, и вообще не было никаких проблем. Поэтому, после объявления очередного перерыва (отнюдь не первого за день), я тяжело вздохнула и вышла из зала, в котором проходило заседание, в коридор, намереваясь урвать хотя бы пару лучиков закатного солнца. Одеваться не было необходимости, отдых не продлится больше пятнадцати минут, поэтому я, как была, в костюме, выудив из сумки пачку сигарет и зажигалку, поспешила на волю, которую сейчас для меня олицетворяло крыльцо здания городского суда. Обычно тут пасётся стадо никотиновых маньяков, которым дали возможность вдохнуть отравленного, но такого необходимого им воздуха. Обычно, но только не сегодня. Сегодня наше заседание оказалось самым долгоиграющим, поэтому на крыльце я оказалась одна. Прохлада воздуха бодрила и неспешно прогоняла головную боль, одолевшую меня пару часов назад и не желавшую сдаваться без таблетки. Но, как назло, таблетки остались дома, поэтому приходилось терпеть, и я молчу, чего мне стоило быть всё такой же сконцентрированной, как и в начале заседания. Сегодняшнее утро казалось очень далёким. Я шла сюда, как животное на убой, я ни в чём не была уверена и опасалась, что тщательно выстроенная мною линия обвинения окажется кривой, уходящей в никуда, но на деле всё оказалось несколько радужнее - я вполне могла быть довольна собой, но мой внутренний перфекционист не давал мне передышки, словно жужжащая над ухом муха, постоянно напоминая мне, что у этого дела должно быть логическое завершение и виновный должен быть наказан чем-то более ощутимым, а не просто домашним арестом, который в данном случае выглядел смехотворно, как укус комара для слона, честное слово. Главное теперь - до конца сохранить трезвую голову, не накручивая себя лишний раз тем, что что-то получается не так, как нужно мне. Не самая полезная черта для профессии, в которой собранность и хладнокровность значат очень и очень многое, но...у всех есть свои недостатки. Включаю телефон, быстро просматривая пропущенные за день звонки и смс. Парочка текстов даже заставляют меня улыбнуться, отвлекая от работы, но я вынужденно отказываюсь от всех предложений на приятный вечер, потому что устала просто зверски и после просто хочу домой, расслабиться и уснуть. Бросаю окурок в урну и возвращаюсь обратно в здание суда, попутно отвечая всем по очереди на сообщения, пока есть немного времени. Но тут приходит ещё одно смс, на этот раз от коллеги, и я выдыхаю с некоторым облегчением: продолжение слушания откладывается до завтра, а это значит, что сейчас я быстренько доберусь до дома, выпью, наконец, таблетку и смогу отдыхать в своё удовольствие, ведь у меня на это будет целых пару часов! Невольно ускоряю шаг, намереваясь поскорее забрать документы и вещи, но почти с разбегу налетаю на кого-то, телефон летит на пол и я вынуждена его поднимать, надеясь, что от падения он не повредился и мне не придётся ещё тратить время на приобретение нового - перспектива посидеть в горячей ванной слишком явно рисовалась у меня перед глазами, затмевая все прочие возможности и необходимости.
- Прошу прощения, я вас не заметила, - ухватив несчастный девайс с пола, выпрямляюсь и едва в голос не хохочу нервно, потому что адекватного объяснения, КАК я могла не заметить стоящего передо мной человека, я всё равно не найду. Ну, разве что я тотально ослепла, потому что, кажется, он занимает собой весь коридор. - Разрешите? - прикидываю, с какой стороны его лучше обойти, надеясь, что намек он поймет.

0

3

Расхожее мнение о том, что высокопарно патриотичное, даже самое новое, прекрасно выстроенное и поражающее архитектурой здание суда оказывает гнетущее воздействие на всех, кто к нему относится - на работников и на посетителей, на каждого, вплоть до последнего уборщика - совершенно верное, не нуждающееся в дополнительные подтверждениях, неопровержимое и знаковое. Находиться внутри было нестерпимо трудно, давили ощутимо стены, сдвигались потолочные и напольные плиты, коридоры становились непроходимо узкими и люди просачивались мимо друг друга с трудом, требующих от них поднятых вверх рук и скошенных ног. Но не менее мерзким было впечатление, которое производил и экстерьер величественного строения, в котором справедливости вершилось столько же, сколько принималось полновесных взяток: не одна, не две купюры, а без малого пачка, перетянутая аккуратно бельевой резинкой и спрятанная если не в конверт, то в кулек с заготовленным подарком. Спиртное с лучших аукционов французских виноделов, деликатес от изысканного шоколада до улиточной икры, билет на бейсбольный матч - глобальное по своему размаху событие, куда не пробраться без приглашения, на которое уже не продают билетов, несмотря на то, что состоится оно только через год. Ничто не стоит так дорого, как собственная свобода: и ничто не может быть таким же ценным в глазах тех, для кого самым лютым страхом предстает заключение за электронными дверями тюрьмы карцерного типа. Рано или поздно всякий, наделенный подобными взглядами, начинает испытывать отторжение и к зданиям суда, и к судейским мантиям, и к безучастным лицам присяжных-заседателей, и, в особенности, к конвою, которому платят за изуверские лица и умение быстро, пускай и не всегда верно, реагировать на самую непредсказуемую ситуацию.
На протяжении всей своей жизни прилагая немалые усилия к тому, чтобы держаться от них подальше, даже в такой, исключающей отказ, ситуации, Рэйнард крайне неохотно согласился приехать в городской суд приветливого и солнечного Сакраменто. У него было достаточно причин для того, чтобы остаться в стороне от незадачи старого приятеля, одного из тех немногих, кто сумел уцелеть после разборок нескольких группировок, кто выбрался живым с красот вулканического острова Таормины, кто, наконец, перенес зимовье в исключительно суровых африканских землях, чудом оберегая свою шкуру от освежевавания в местах, где кипела война чернокожих варваров, на протяжении нескольких месяцев. Удачливости Дрента можно было только позавидовать, если бы не тот неприятный факт, что он попался в руки федеральных следователей, мгновенно, с самого первого шага на трап, напавших на его след: и теперь, несмотря на все потуги адвокатов, выйти сухим из воды ему не удалось. Судебное разбирательство, начавшееся этим утром, было уже далеко не первым и защита Дрента изворачивалась, как могла, чтобы обезопасить своего подопечного, но раз за разом подвергалась нападению со стороны обвинения: еще в начале дня подсудимый хватался за телефон, лихорадочно набирая номера знакомых и бывших подельников. Все счета закрыты. Все карты аннулированы. Все имущество опечатано. Он всегда так боялся этого, что места себе не находил до тех пор, пока не вышел на Бомани, привыкшего возвращать людям даже самые давние долги. Именно он, не поскупившись, подсказал небольшую адвокатскую контору, в которой рьяно взялись за дело: как по щелчку пальцев раздевается проститутка, так оголилась под их руками Фемида, мгновенно изменив не только взгляды судьи, но и отношение каждого из присяжных. Кто, как не бывший палач мира сего, мог знать о современном прейскуранте судебных порядка?
Однако даже успехи и достигнутые, а после надежно закрытые,  ключевые точки в деле, не дающие следствию разгуляться, не радовали Рэйнарда, вынужденного более шести часов провести в разных местах судебного комплекса: по просьбе Дрента, он приехал сюда еще в первой половине дня и не мог найти себе нормального пристанища, где скоротать время. Раздраженного метиса, распугивающего юных стажерок одним только изуверским выражением лица, в течении всего этого времени видели в беседке, большую часть времени играющей декоративный характер, на скамейке около парковки, около огромного автомобиля, занимающего едва ли не полторы парковочные полосы, в курилке, обозначенной настенной табличкой, а также слоняющегося по зданию суда от охранника до охранника. Как человека, не имеющего непосредственного отношения к слушанию, его не пускали в закрытый зал. Впрочем, он ни единой минуты не испытывал никакого желания в него попасть: как свидетелем, так и причастным к следствию.
- Ты все еще здесь? - не таким уж и отъявленным негодяем представал в глазах каждого Дрен. Все отношение к нему переменилось с момента вмешательства в дело его новых адвокатов: окажись судья более поддатливым, эти ушлые молодые люди могли бы обставить все былые преступления как детскую шалость, не требующую даже намека на уголовную ответственность.
- Что говорят? - хлопая товарища по плечу, пробасил Рэйнард, своим вопросом перебивая пытавшийся начаться поток словоизлияний. Дрен был встрепан, но необычно жив и активен, весь полный какого-то приподнятого азарта; того же нельзя было сказать о его рослом собеседнике: метис выглядел откровенно усталым, с трудом удерживал в себе злость на всю волокиту бюрократического общества, едва не разрывался от гадливого отношения к законникам, и вид из-за этого имел устрашающий. И все же, он все еще держал себя в руках и Дрен не мог не оценить этого. Он знал, что у старшего товарища много работы, что в этом городе его связывают новые обязательства перед серьезными людьми, ничуть не менее влиятельными, чем те, что были в их совместном прошлом. Поэтому кивнул, махнув скованными руками:
- Пока ничего. Постоянная перепалка с юристами обвинения, - не чураясь того, что находится в помещении, обвиняемый смачно слюнул на пол, - девка въедливая попалась. О, вот же она?
Хмурясь, Рэйнард проводил взглядом руки товарища, указывающего на молодую, рослую девицу, которая удалялась в сторону выхода, и даже скривился неприязненно. Если тебе нужна свобода, будь готов выкладывать деньги. Но если с другого конца в твою вольную жизнь вцепился энтузиаст, не сомневайся, что придется не только платить, но и прилагать немалые усилия. И снова - тяжбы.
Снова потянулись часы, за время которых голодный и обозленный на весь свет инженер, забыв о маске приличия, поцапался с одним из охранников, запугал до одури взволновавшегося стажера и отпустил несколько сальных шуток в сторону одной из местных секретарей. Только все это ничуть не сокращало временной промежуток: новый перерыв наступал мучительно долго. И все это время, которое можно было потратить на вещи, куда более полезные и толковые, он проводил здесь, запертый, словно соучастник, на территории суда.
Взяв себе пластиковый стаканчик мутной бурды, которая ознаменовывалась красивым и лестным названием «кофе», мужчина последние несколько минут слонялся по коридору неподалеку от выхода, то вчитываясь в правовые нормы, развешенные в пластиковых файлах по стены, то прикидывая, стоит ли выходить на улицу. Мимо сновали редкие люди, кто-то переговаривался по мобильному телефону, но постепенно коридор опустел вовсе - закрылись последние двери, стихли шаги.
Неожиданный удар в спину оказался в повисшей тишине слишком внезапным: рука с хрупким пластиком дернулась и все содержимое выплеснулось на пол, попав на ботинки грязными, мутными каплями. С раздражением стряхнув с руки неприглядную жижу, Рэйнард бросил ничем не провинившийся стаканчик следом и порывисто обернулся: его терпению медленно, но верно приходил конец.
Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх...
Взгляд встретил взгляд. Уголки его губ дернула саркастичная ухмылка.
Перед ним стояла та самая девица, которая выступала на стороне обвинения, и из-за которой в частности так долго тянулось сегодняшнее заседание.
- Пройти? - коротко и тихо осведомился мужчина, с высоты своего роста окидывая девушку взглядом. Действительно, на лице ее читался принцип. Из таких часто выходит толк, но лишь в том случае, если работа не съедает их с потрохами, - нет.
Неожиданно, пожалуй даже для самого себя, Рэйнард с силой ударил рукой в стену, желая только облокотиться - пошел волнами и трещинами пластиковый лист с какими-то вложенными под него распечатками. Однако эффект это возымело. Он встал так, чтобы девушка не могла проскочить по коридору, не оказавшись пойманной.
- Нам нужно поговорить, - голос мужчины был низким и глубоким, в нем не таилось каких-то страшащих ноток угроз или начавшегося убеждения, но взгляд, полный недоброжелательности, был неотрывен от девушки, - об этом деле. Скажи, к чему столько упорства?

upd. ты не поверишь, я нашел время х)

0

4

В Архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Think about it. Doesn’t matter?