Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Я рассказала им о тебе...


Я рассказала им о тебе...

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sc.uploads.ru/NJdhw.png

Chris Sanchez & Caroline Williams
Кристина - играет саму себя. Кэрри - играет Александу Ричардс
Время - 3 октября 2015г, утро
Место - Бразилия, Салвадор, квартира Алексы
Погода ясная и солнечная
Они встретились снова, спустя столько лет. Им есть что сказать друг другу!

Отредактировано Caroline Williams (2014-04-10 19:38:05)

0

2

Жизнь, она состоит из встреч и расставаний. Каждый день люди приходят в твою жизнь, ты говоришь им «доброе утро», потом говоришь «добрый вечер», некоторые остаются на несколько минут, некоторые — на несколько месяцев, некоторые — на год, другие — навсегда. Кто бы это ни был, вы встречаетесь, а затем расстаетесь.(с)
Утреннее солнце подобно желтку на раскаленной сковородке, такого же цвета, поднималась лениво, как будто не хотела «идти на работу». Раскаленная сковородка только приняла в свои «объятия» взбитые яйца превращая их в простую яичницу. Тостер противно подал свой «голос» и чуть не выплюнул два черных куска хлеба с слегка поджаристой корочкой. Небольшая но светлая квартира сделанная как студия была «наполнена» не только запахами еды с кухни, но и солнечными лучами, которые проникали через открытые окна. Чайник кипел, выпуская из аккуратного носика пар, который сталкивался со шкафчиков для посуды. Щелчком, можно заваривать чай. Если слышны звуки музыки португальской певицы, голос которой был нежен и приятен ушам. На часах около семи утра, а я успела поспать всего пару часов. Нужно питаться, а единственное что я могла быстро приготовить так эту яичницу, которая уже в глотки стоит. Помимо меня со мной живет еще один человек, который стал для меня важнее самой себя. В новой квартире живу около полугода, от привычек, которые влияют на собственно здоровье в отрицательном режиме, пришлось отказаться,  забыть о них. Стою и смотрю на золотистую корочку и слушаю не только как поет певица и как шкварчит завтрак, приходиться улавливать и другие звуки, которые могут начать доноситься с другой комнаты. Она уснула минут пять назад, прислушиваюсь, вроде тихо. Облегченно вздыхаю, сегодняшняя ночь прошла бессонно, и я даже уверенна, что у меня под глазами мешки. Открываю кран, холодной водой умываю лицо и вытираю обратной стороной своей футболки. Моя нынешняя жизнь отличается от той, что была раньше, сильно отличается. Я бросалась в пучину проблем не заботясь о своем здоровье, не думая о последствиях которые могли ждать меня. Сейчас все изменилось, так же резко, как и то решение которое мы с Мигелем приняли, будучи находясь в Токи.

Я смотрю в его темные глаза и не могу понять, о чем он думает, на его лице видела лишь грусть. Нужно было принимать решение, сейчас или никогда, второго шанса нам судьба не даст. При отъезде из города, я заранее все приготовила, как будто знала, что что-то может пойти не так. Документы оформлены, Кристине нужно будет только подписать их и отнести нотариусу. Все что было у меня останется у нее, она не будет нуждаться в деньгах, у нее всегда будет крыша над головой. Этой сильной женщине я оставляю частичку себя. Бегу, бегу от того что так въелось в мою кожу, я погрязла в той паутине из которой можно выбраться только вперед ногами. Мы смотрим друг на друга, он как будто понимает о чем я думаю. Вижу как не просто ему согласиться.

Смотрю на этот омлет который ранее именовался яичницей и кладу в рот отрезанный мною кусочек. Полгода назад я и подумать не могла, что моя жизнь так круто может поменяться, что мне придется отказаться от вредных привычек и делать из себя хорошую мать. Знаю кто отец, но требовать с него что либо не собираюсь. Фыркаю. Стать хорошей не так уж и просто, но для нее надо стараться. Все девять месяцев ходила как своя не своя, успела открыть мастерскую и нанять пару ребят, которые вроде как были нормальными. Как через три месяца они оба уволились. Конечно, кто бы смог терпеть вечное недовольство, оскорбления и эти перемены настроения? Пару раз я чуть не кидалась на них с кулаками, один выбесил да такой степени, что я была готова разорвать ему глотку и выпустить кишки. Потом наняла еще одного, округлялась и тоже срывалась на нем. Не выдержал. Мужчины и работники бегут от меня как от огня, как от бомбы которая может в любой момент взорваться и тогда тем, кто попадется под руку придется ой как не сладко. Порой я сама ни знала чего хотела. Идя в магазин желала чего-то сладкого, только заходила и стояла перед полкой с конфетами, как желание изменилось, захотелось чего-то другого. Без мужчины конечно сложно, особенно когда ты беременная и в три часа ночи тебе хочется бананов, а потом и мяса. Бывало, меня одолевало страшная тяга к сигаретам, а то и к простому запаху краски. Но я справлялась, не прося у кого-то помощи. Когда наступил тот самый момент, нужно было позвонить скорой, чтобы тебя поскорей увезли на роды, сделать это было не кому, и как всегда все сама.

-Позвони ей сам, она должна знать что ты живой! – Переходя на крик смотрю на Мигеля, который упирался как баран и не желал набирать номер родного ему человека. – Она не выдержит еще одной твоей смерти, почему только я должна заботиться о ней? – Возникаю, я заботилась о ней как могла, даже если она этого не замечала, я делала это. – Ты сам просил этого, до того как ей сообщили о твоей смерти! Ты забыл?! – Меня переполняет злость. –Ты безответственный предурок, как я могла в такого влюбиться, опять! –А он лишь улыбаться и хитро щурит глаза. Я готова вцепиться ему в глотку, задушить его, он знает, что я так не сделаю. Бесит.

Опустевшая сковорода, да и тарелка с вилкой уже лежат и высыхают. Моя малышка проснулась, я держу ее на руках, разговаривая с ней. Улыбается. Я безумно люблю ее улыбку. Кто бы что не говорил о детях, но она внесла в мою темную жизнь тот самый свет который был мне так необходим. И пусть я связана с криминалом и пусть он тянется за мной, я ощущаю себя счастливой. Она хватает меня за нос и начинает довольно смотреть на меня. Улыбка не сходит с ее детского личика. Но тут наше с ней «разговор» прерывает стук в дверь. Постучали три раза, я не спеша подошла к двери, снова стук, держа одной рукой ребенка, а другой отварила железную дверь, не издав ни звук она распахнулась. Я поднимаю глаза и… Мой пульс тут же участился, а сердце сжалось в комок, перед собой я увидела женщину с ребенком и с разбитой бровью. Ее вид был уставший, как будто она не спала больше двух суток. Узнала, как я могла ее не узнать, ведь это была моя любимая подруга, для которой я оставила все что имела в том городе. Только для нее я была живой, я знала, что когда-нибудь мы встретимся, снова. –Кристина. – Мой голос звучал спокойно и тихо, я отошла, чтобы впустить ее. Что мне ей сказать? Закрыла за ней дверь. Я подавляла в себе сильные эмоции, сжала губы, ощущая себя виноватой, опускаю взгляд в пол. Но тут Лили хватает меня за локон волос, который выбился из пучка на затылке и начинает его тянуть. –Аррр, мне больно, - рычу я, и пытаюсь освободить свои локоны от ее цепких пальчиков. Смотрю на мальчишку, которого держала Кристина. – Он похож на отца. Ему подошел мой подарок? – Спрашиваю я и слышу, как голос мой готов сломаться, я готова разреветься.

-Сколько? – Спокойно спрашиваю я, смотря на лицо мужчины который задумчиво оценивал меня. –Два года. – Ответил хриплым голосом, я не раздумывая кивнула. Мы дали друг друга слово. Вижу, как один из его людей набирает номер телефона, передают ему. –Это Хироши, у меня для тебя плохие новости….

Я по тебе скучала.

Отредактировано Caroline Williams (2014-04-10 19:27:25)

+1

3

внешний вид  Самуэль

Я не сильная, она не сильная, но вместе с подругой мы сильнее всех на свете. (c)

         Ох, я отлично помню первую встречу с этой высокой, невероятно бойкой и харизматичной светловолосой барышней еще когда была семнадцатилетней девчонкой.  Господи, сколько  оказывается, лет мы уже знакомы с Ричардс. В памяти сразу всплывает отчий дом, уютная столовая и тот вечерний семейный ужин, на который мой старший брат по настоянию строгой, серьезно настроенной матери пригласил наконец-то на никому, в сущности, не нужные смотрины свою пассию, якобы познакомившись с ней в университете на общем потоке по официальной версии для родителей, а на деле – встретил эту красотку на уличных кольцевых гонках на окраине города. Не то, чтобы мне было важно, с кем спит Мигель, но увидев эту дамочку утром в ванной комнате во время своих сборов в школу, я насторожилась, молча встретившись с ней прямым тяжелым взглядом, всем своим видом показывая, что моего расположения к себе она пока не заслужила. Я удивляюсь, как она, старше меня на четыре с лишним года, хорошенько не врезала мне, самодовольной малолетней сучке за такое пренебрежительное отношение к ее персоне. Я бы на ее месте не стерпела и, прижав к стенке, сказала бы пару ласковых в милое личико, мол, «Что-то не нравится?». Но это я, а то была Александра, которая на своей старой, но собственной развалюхе, именуемой автомобилем, предложила добросить меня до школы, да еще и предложила сигаретку, пообещав уболтать моего брата взять меня с собой на очередной гоночный фестиваль или хотя бы помочь устроиться в автомастерскую своего знакомого. Вот так эта мудрая девушка быстро стала своей в доску, а на выпускной и вовсе заставила меня хоть раз в жизни надеть платье, каблуки и накрасить ресницы. Тогда упал весь класс, а приятели, поднимая челюсть с пола и присвистывая, говорили «детка, ты умеешь удивлять! что-то изменилось?» Изменилось все, потому что у меня появилась надежная подруга, каких не было с самого детства из-за предпочтения находиться в мужской компании, играя с ними в футбол или лазая по гаражам и деревьям, лишь бы не вникать в женские штучки-дрючки под названием «мода, гламур, макияж и маникюр». Что поделать, такая я вышла – пацанка/ Может быть, было бы всем лучше, если бы в семье Санчесов был еще один сын, нежели дочь, но все любили меня такой, какая я есть, несмотря на вечные причитания в стиле «одень юбку» или «это не женское занятие».
          Что касается Александры, то она была абсолютно такой же, как я, может быть черты ее лица и внешность были много женственнее, чем мои, но характеры наши совпадали полностью. Мы вместе рыдали, когда погиб Мигель. Вместе напивались в зюзю и баловались травкой после выигранной гонки. Вместе работали, помогая друг другу во всех, казалось, самых сложных и трудно решимых делах. Вместе шли на очередное дело, даваемое доном Мафии, в которую я вступила с целью отомстить обидчикам брата.  Я готова была всю жизнь ссориться с ней и слушать от нее несправедливости и упреки – но я знала и знаю, что она имеет на это право, потому что это самый близкий человек, с которым я могу поделиться чем угодно. Мы убьем друг друга за идею, но никогда не станем банально  и нелепо вцепляться друг другу в волосы из-за мужика или поднимать хай из-за дурацкого стобаксового долга. И если мы когда-нибудь всё-таки поссоримся навсегда – это будет как раз тот случай, когда лучшие друзья перестанут быть друзьями, но останутся лучшими. И я буду думать о ней светло, и говорить гордо, едва зайдет речь – Ричи? Да, мы когда-то были не разлей-вода, я люблю ее.
Поэтому сейчас, въезжая на территорию Сальвадора, я знала, что эта женщина примет меня, но тихо материлась, пытаясь вбить в навигаторе адрес подруги, который был оставлен в той посылке с приданным для моего сына. Я знала, чувствовала нутром, что это она, а не мой выживший брат-эгоист, с которым они решили провернуть авантюрное дело, инсценировав свою гибель в Токио. Именно она, до моих родов, успела предупредить меня через так называемых информационных посредников о том, что они живы и лишь хотят выбраться из этой мафиозной паутины, а искать их будет опасно. Я не сказала никому ни слова о подстроенном взрыве японского автомобиля, где нашли останки двух людей, опознать которых так и не удалось.
- Ну все, котенок, приехали, - подмигнув белобрысому кареглазому мальчишке, играющему с пластмассовыми разноцветными кубиками на заднем сидении, я наконец-то  припарковалась в подземке одной из высоток, выбираясь из взятой в аэропорту на прокат машины, вдыхая спертый воздух парковки и разминая затекшую задницу, затем набросила на плечо спортивную сумку и аккуратно взяла на руки Сэма, широко раскрытыми глазами оглядывающего машины вокруг. – Ммм. Сейчас тебя встретит очаровательная тетка! И, возможно, даже родной дядька! – интригующе пролепетала, устало улыбнулась малышу и вороша его три волосинки на макушке, когда поднималась в лифте на нужный этаж. Как же я надеялась сейчас увидеть парочку счастливых идиотов в лице Мигеля и Алексы на пороге, но после звонка в дверь мне предстала совсем иная картина, заставившая меня вытаращить глаза, встретившиеся с женщиной, державшей на руке ребенка. Меня,замолчавшую, быстро осек сын, оттягивая своей маленькой ручонкой мою майку, которой не мешало бы отправиться в стиральную машину на пару с джинсами. Но пока я лишь растерянно вошла в квартиру, закрывая за собой дверь.
-  Это конец. Там такое творится... – имею ввиду наш родной город, плотно сжав губы и сдерживая наворачивающие на глаза слезы то ли от того, что произошло два дня назад, то ли от усталости, то ли от увиденной подруги с маленькой девчушкой на руках, которую заинтересованно разглядывал мой сын. – Да, подошел, спасибо. – киваю в знак благодарности, игнорируя фразу о Тайлере, об упоминании которого внутри все снова начинает болеть. - Мигель? – все же решила спросить я, прекрасно понимая, что моя подруга не нянькой устроилась работать, а сейчас материнскими руками, которые уже по плечи в крови и мазуте, нежно обнимает собственного ребенка. В носу защипало, потому что я поняла все без слов – моего брата нет в ее жизни уже давно. Слишком много случилось с нами за два года. Слишком много, чтобы сейчас не сдерживать слез и, разувшись и оставив Сэма на диванчике в комфортной гостиной, не обнять подругу, уткнувшись лбом в ее плечо, которое она всегда подставляла и в помощь, и в защиту. Не знаю, сколько я так стояла. Наверное, пока малышка, до сих пор находящаяся на руках у Ричардс, не дернула меня за темные сальные волосы. Я шмыгнула носом, пощекотав ее и потерев закрывающиеся от мотельного недосыпа глаза. – Можно мы поживем у тебя какое-то время? – зачем-то спросила я, итак зная, что никто за дверь меня никогда не выставит. – И да, у меня просьба. Посмотри, остался ли у меня глаз на месте и зашей, пожалуйста, бровь, - я наконец-то улыбнулась, даже попыталась хохотнуть, как всегда в своем репертуаре сведя грустные темы с лишними сантиментами в сторону, которые мы, на вид сильные женщины, переживали тяжелее, чем кто-либо.

+1

4

-Обещай, что присмотришь за моей темноволосой малышкой? – Стоит и смотрит на меня сложа руки на груди. Я молча пожимаю плечи, не понимаю к чему он задает такой вопрос. – Обещаю, а ты куда-то собрался? –Спрашиваю я все так же не понимаю к чему весь этот сыр сбор. Он молчит, не желает отвечать на вопрос, он услышал от меня утвердительное «да», верит, что я сдержу свое слово. Обнимает и что-то говорит на своем родном языке, я до сих пор плохо понимала, что он говорит, но думала что что-то хорошее. Я была в этом уверена.

Я сдержала свое слово. Я никогда не забуду ее слез, этого печального лица, которое смотрела как брата опускают в землю. Мы тогда не знали что он где-то далеко, живой. Смотрела на нее и осознавала, что я не хочу видеть ее слез, а те кто будут обижать это создание, лягут в ту же землю. Не думала что смогу найти человека чем-то похожего на себя, у которого будут те же интересы или привычки. Мы отрывались как могли, а я привыкала к ней. Привыкла так сильно, что принимала ее как родную сестру. Заступалась, защищала, подставляла плечо. Я хотела, чтобы она не знала что такое печаль, тоска, разочарование  другие чувства, которые только и могут что вгонять человека в депрессию, те чувства которые делают человека печальным. Я люблю ее улыбку, до сих пор люблю. Я порой думала, а что будет если наши дорожки когда-нибудь разойдутся. На душе становилось так противно, тяжело. Я привыкла жить вместе с ней под одним небом, и чуть ли не каждый день видеть ее перед собой. Падать в пучину неприятностей из которых выходили вместе смеясь.

Слышу как он тяжело вздыхает смотря на семейную фотографию которую всегда носить с собой. На ней запечатлены те веселые дни, когда все были вместе и не знали, какого это был в мафии. Мне было около семнадцати, ему чуть больше, а Крис была еще совсем девчонкой. Правда меня на фотографии нет, это я их фотографировала. Позади стояла любимая машина Мигеля. Он аккуратно убирает фотографию к себе во внутренний карман, который прижимает прямо к сердцу. Кто знает, что он чувствует смотря на нее зная что вновь придется инсценировать собственную смерть. Уверяю его, что все будет хорошо и с ней тоже все будет хорошо. Мигель всего пару раз говорил, что ему наступают на «хвост» и идут по пятам, от этой проблемы просто так не избавиться. И чтобы решить ее, нужно исчезнуть.

Я не перестаю смотреть на женщину с ребенком на руках. Просто около трех лет, если не больше, а я она не изменилась. Даже похорошела. Мой взгляд останавливается на ее разбитой брови. Кровь запеклась, но рану все равно надо обработать. Я тут же хмурюсь и готова навалить на нее кучу вопросов. Но сначала ей нужно отдохнуть. Тяжело вздыхаю. - Это конец. Там такое творится. –Не перестаю хмуриться, как будто там когда-то было иначе. Там все разваливалось по мелким кусочкам, корабль шел ко дну вместе с его капитаном. Давно заметила это, и пусть я буду крысой, но тонуть вместе с ним не хотела. Их ничто бы не спасло. После того как я уехала, мне хватило времени для раздумывания, чтобы оценить ситуацию и принять решение. Я не жалею, не смотрю назад. Чемодан с прошлым остался где-то на границы, я даже не помню на какой точно. Не желаю даже вспоминать, пусть там и лежит много хорошего, но часу весов переваливает и печальные моменты. -Мигель? – У меня внутри все перевернулось, я была готова вскипеть и рассказать ей все. Но не сейчас, хотя бы потому, что ей сначала нужно поесть, зашить рану и просто отдохнуть. –В жопе он, - зло чуть не прорычала я. Не удержалась, остальное она узнает позже. Мне есть что ей рассказать и думаю, она захочет услышать. От нее у меня никогда не было секретов, всегда готова ей рассказать все, что знаю сама. Ведь доверие к этой девушки превышает доверие к самой себе. –Он живой, - пытаясь смягчить собственный голос, смотрю на Лили. Она занята своими делами, а именно, внимательно смотрит на нового человека в квартире, не упуская шанса вновь ущипнуть меня за оголенный участок кожи.

-Какое имя желаешь получить? –Спрашивает мужчина внимательно смотря прямо мне в глаза. –  Луиза Леони – Выдала я прокрутив в своего голове возможные имена. Мужчина удивленно посмотрел на меня. – Почему такое, может попроще? – Я отрицательно покачала головой. Ему незачем знать почему именно такое. Это для меня своего рода память о семье.

Одной рукой обняв брюнетку за плечи, прижимаю к себе. Опускаю голову и носом утыкаюсь в ее макушку. Я до сих пор выше нее на голову, если не больше. Ощущаю запах ее волос, мне кажется он родным. Не удерживаю себя и даю свободу слезам. По щеке стекают слезинки и исчезают в ее волосах, прижимаю ее к себе еще сильней. Не хочу выпускать, все, я не хочу больше оставлять Крис. Буду всегда рядом, не исчезну. Никогда. -Perdoe-me* -Шепчу ей в волосы. Чувствую свою вину, которая зародилась во мне еще тогда, когда мы с ее братом решили исчезнуть из жизни людей, которые остались в родном городе. Лили начала что-то говорить на своем языке, хватает Крис и меня за волосы как будто желает нас разделить, напоминает, что мы тут не один. Я отвлекаюсь и вновь освобождаю из ее ручонок наши волосы. Она любит выдергивать их. –Конечно, ты еще спрашиваешь. –Я пытаюсь прийти в свое обычное состояние. Смотрю на мальчишку который уже лежит на диване и пытается с себя снять обувь. -Хватай мальца и пошли на кухню. Сегодня наша няня отдыхает, у меня выходной. –После вчерашнего я решила сделать себе еще пару дней отдыха, мы отпраздновали полгода с Лили и решили что мама побудет дома еще пару дней. А то я вечно пропадаю в мастерской, пытаюсь вновь подняться наверх. –Сейчас чай сделаю, и займусь твое бровью. –Не отпускаю девчушку и держа ее лишь одной рукой, достою две белых кружки и быстро делаю нам с Крис чаю. –Кофе у меня нет, -я его не люблю. Указываю кивком головы на два высоких стула у столешницы. Ставлю горячие кружки с чаем. Сажаю Лили на ее стульчик для кормления на котором лежало две ее любимых погремушки. Одно она тут же потащила в рот не сводя взгляда с Самуэлья. Сама же скрылась в ванной комнате и вернулась оттуда с аптечкой. Как зашивать раны я знала, не первый раз же буду это делать.

Мужчина дает мне паспорт и все остальные необходимые документы. –Добро пожаловать в новую жизнь мисс Луиза.

*Прости меня

Отредактировано Caroline Williams (2014-04-11 00:26:52)

+1

5

прим. ноябрь, 2012
- Он застрелил меня! Он, черт возьми, нажал на курок! Хренов. старый. козел! – я злилась, со всей дури вломив пару раз уже итак отбитыми ладонями по столешнице, в то время как Алекса непринужденно пила свой любимый чай, сидя поодаль на мягком диванчике. До ее прихода я успела убрать в кухне следы от посещения босса, где все произошло, и выпить залпом стакан бурбона.
- Ты тоже хороша, Крис. Собралась свалить с Болтом в Мексику без предупреждения, даже мне не сказала. О чем ты вообще думала? – ее голос строгий, она тоже меня обвиняет в легкомыслии.
- Не знаю, минутное помешательство! - грубо рявкнула я, найдя пачку сигарет и обнаружив, что та пуста. – Его УЖЕ убили, понимаешь!? Сука! Сука! – теперь не без помощи моей ноги отлетел в сторону стул, после чего я остановилась, паническим взглядом ища, что еще можно разрушить. Металась, пока Ричардс, не выдержав, схватила меня за руку, заставив улечься на диван, и настойчиво прижала голову к своим коленям, которые мне пришлось обхватить руками и невольно взвыть, когда корни волос были чуть оттянуты, дабы отрезвить меня.  В комнате настала тишина.
- Было страшно? – нарушила она наши думы, когда я шмыгнула носом, глядя в одну точку.
- Дико страшно, до усрачки, - честно призналась я, не желая вспоминать, как еще час назад валялась посреди кухни полуголая в кофейной луже, грубо схваченная змеиными руками за волосы, да еще и со снятой с предохранителя пушкой у виска. – Это было унижением. Лучше бы он сразу меня застрелил.
- Он не сделал бы этого никогда, я его знаю. Это было уроком, чтобы в следующий раз ты думала хорошенько своей безумной башкой, - я готова была прямо сейчас врезать Алексе, но где-то в глубине души понимала, что эта женщина абсолютно права.
- А вот представь… находишься на смертном одре.. – я переворачиваюсь на спину, чтобы видеть подругу. - ..и перед глазами проносится жизнь. Вспоминаешь, кого любила, кого имела. И уже становится ясно… с самого начала нам только вместе и было хорошо, - пожимаю плечами. Мы молча смотрим друг на друга, пока я не понимаю, что надо разрядить обстановку, поэтому за какие-то доли секунды подскакиваю, уваливая Ричардс на диван и наваливаясь сверху, прижимаю ее руки к мягкой обивке дивана – она не сопротивляется. Не сводим хищных взглядом друг с друга, после чего я сощуриваю переносицу, буркнув: - Только трахнуть не смогу, - после чего взрываюсь порцией истерического смеха и, перекатившись, приземляюсь на пол. И уже обоюдный гогот раздается по всей квартире.


Я искренне улыбаюсь, когда вспоминаю безумства, которые мы вытворяли с этой блондинкой, а потом вместе огребали от босса по полной программе. Мы постоянно ходили по лезвию ножа, по хрупкому навесному мосту через пропасть и пускай, и оставались порой серьезно раненными, но хотя бы живыми. Что касается ее решения вот так внезапно уйти из мафиозного клана вместе с моим братом, любящим подначивать людей на слишком рисковые и опрометчивые поступки, то я не сержусь. И я бесконечно благодарна ей за то, что она нашла возможность хоть как-то оповестить меня о том, что они живы. Мне не хотелось сейчас спрашивать, что у них произошло с Мигелем и как давно этот эгоист, уже когда-то предавший свою семью, кочует отдельно по земле. Смею предположить, что после Рижских разборок два года назад в фавелах в компании лидера одной бразильской преступной группировки, постоянно меняющей свое местонахождение, он и остался в его команде, не удосужившись даже подать знак, мол, со мной все в порядке, сестренка. Разумеется, я хочу как можно скорее узнать, что произошло с ней за этим два года, но пока мне хватает того факта, что брат живой, а Александра сейчас передо мной, да еще и держит свою дочь, наливая нам чай.
- Спасибо, - благодарно улыбаюсь подруге, пока вожусь с зевающим Сэмом, снимая с него обувь и курточку. – Как зовут твою прелестную леди? – с которой не сводит любопытного взгляда мой сын, забывший, что хотел спать и уже тянущий свою грязную ручонку к свежей сочной булочке, лежащей на столе, чего я сделать ему, конечно, не позволяю. Еще больше мне хочется узнать о том, кто ее отец, но пока это подождет. Слежу за тем, как проворно блондинка управляется с напитками для нас, щурю глаза от утреннего уличного света, бьющего из окон в уютную кухню. – Мне бы это… чего-нибудь покрепче лучше… - тяжело вздыхаю, наплевав на то, что хочу выпить с утра и на голодный желудок. Я хочу выпить уже два дня, но не могла позволить себе этого, везя ребенка на машине, даже покурить удавалось только по ночам и то, на улице.
- Бровь подождет, - смотрю на то, как передо мной ставится аптечка. - Можно мы сначала ополоснемся, и я уложу его спать? – не знаю, зачем я снова спрашиваю разрешения, прекрасно зная, что она не запретит. Оказывается во мне еще осталась доля вежливости и пунктуальности.
Минут на двадцать я удаляюсь с сыном в ванную комнату, получив в руки два мягких махровых полотенца, в одно из которых позднее Сэм укутывается, моментально засыпая на кровати в предоставленной нам гостевой спальне. Я на всякий случай обкладываю его вокруг свернутым одеялом, чтобы не дай бог не стал кататься и благополучно не ухнулся на пол, а он это может сотворить на раз-два. Оставив поцелуй на его лбу, удаляюсь в холл, прикрывая за собой дверь, решая тоже наскоро смыть с себя грязь и пот. Слышу, как подруга возиться со своим ребенком в ванной комнате, осыпая ее ласковыми словами, которые редко можно услышать от этой женщины. На все про все у меня уходит еще минуть пятнадцать и то, только потому, что стоя в душевой кабине я не выдерживаю и даю волю слезам, привалившись лбом к холодному кафелю. Вернее они сами начинают литься, не желая останавливаться. Из-за этого снова начинает кровоточить бровь, вынудив меня матюгнуться и, наконец, вернуться в кухню, переодевшись в чистую свежую одежду, взятую с собой. – Я промыла рану, можешь оперировать, - вяло улыбаюсь, чувствуя, как от рыданий опух мой нос, а глаз, на который пришелся удар и сейчас снова был потревожен, неимоверно ноет. – У тебя курить где можно? – спрашиваю я, неохотно делая глоток остывшего чая, налитого мне еще около часа назад. – Виски нет что ли? – бурчу я. – А то все-таки не тебе сейчас иглой кожу проткнут, - аргументирую я свою просьбу, садясь на высокий стул у барной стойки, стаскивая с тарелки ломтик сыра. - Слушай, у тебя есть знакомые риэлторы? Мне нужна квартира. И кажется, я сюда навсегда.
На самом деле я хочу упиться вусмерть. Желание застрелиться сейчас стоит на втором месте, опережая чувство голода и недосыпа.

+1

6

Бывают у людей переломные эпизоды, когда нужно делать выбор. Стоишь и смотришь, пуская по своему мозгу волны мысли, смотря на те варианты, которые у тебя есть. Когда-то я была готова лишить эту женщину, какого либо выбора. Готова была решить все за нее. Тогда она меня сильно разозлила своим поведением и словами. Вряд ли бы я вынесла резкого разрыва нашей крепкой дружбы лишь потому, что ее голова была полностью в алкоголе. Пришлось успокоить себя на то, что Крис в тот момент была пьяна.

Меня выбил из колеи мужской голос по телефону, информацию выдал печальную. Знакомый случайно оказался в том месте, где Крис поила себя очередной порцией спиртного. Мне было все
равно как эта женщина отдыхает, ведь я точно знала, что она способна за себя постоять и посему не переживала. Она даже в пьяном виде способна набрать номер телефона и ответить где находиться. Я была в ней уверена на все сто процентов. Но увидев собственными глазами ЭТО, мое внутреннее состояние взорвалось. Применив грубую силу и отцепляя ее от какой-то белокурой сучки, веду на улицу. Ее слова выводили меня из себя еще сильней и тогда впервые за свои годы знакомства с нею, моя ладонь оставила след на ее лице, и сразу же ее голова оказалась в фонтане. – Сначала протрезвей, а потом решай. – Со злостью в голосе произнесла я. Это был первый и последний раз, когда я подняла на нее руку.


Вспоминая, что было со мной за те ничтожно малые два года, я подавляю в себе желание, чтобы не рассказать о них ей. Этой брюнетке сейчас не зачем знать, что мое тело от шеи до пяток впитало в себя кровь других людей, а мозг то и дело выдавал по ночам лица убитых. Удивительно, но я не кричала и не просыпалась в холодном поту от таких тяжелых снов, спала спокойно. Даже сейчас, когда мой собственный ребенок сидит на своем стульчике и кусает куклу за руку, я втайне от нее зарабатываю деньги, не только ремонтируя машины и приводя их в совершенный вид, но и выполняю заказы. Жизнь, в которой все идет свои чередом, где можно вставать, зная, что ты хороший гражданин и не сделал ничего плохого, лишь мой сон. Я родилась в семье, где о спокойной жизни можно было сразу забыть. – Лили. Имя сразу пришло мне в голову, как только мне дали ее на руки. Сначала думала назвать ее иначе. – Говорю я, вижу как маленькая ручка Сэма тянется к булочке. На моем лице тут же появляется улыбка. Сначала я думала, что Кристину вряд ли что изменит, что такую дикую кошку ни что не способно изменить, даже «приручить» ее будет просто нереально. И все же, Тайлер это удалось, но вот, вряд  ли он способен изменить ее сущность. –По крепче только крепкий чай, - к сожалению о спиртном можно забыть. Я забыла о нем тогда, когда узнала, что мне предстоит девять месяцев. И я не сколечко не жалею. –Да, пойдем покажу где ванная. – Беру Лили на руки и показываю где теперь новая спальня подруги. Оставляю их и ухожу, чтобы тоже уложить Лили спать, а то эта проказнице вновь начала хныкать и потирать глазки.

Стою и смотрю на невысокую девушку, ее темные локоны слегка волнились. Она напоминала мне пацанку. Мне сказали, что она теперь будет с нами. Сначала я не поверила глаза, думала у меня галлюцинации. Я узнала ее сразу, такую девушку сложно забыть, особенно если ты подвозила ее до школы. Тогда я и подумать не могла, что машина под название «жизнь», резко повернет за угол, и вскоре будет набирать скорость. С того дня и начались наши приключения.

Возвращаюсь на кухню и отпиваю почти остывший чай. Не люблю холодный чай. Открываю окно, теплый воздух тут же начал заполнять кухню. Я всегда любила Бразилию, не потому, что в моей крови есть часть от бразильянцев, но и за красоту. Окна выходила на красивый вид пляжа. Конечно, долго думала, какой же город выбрать, Сальвадор тогда встретил меня со своей улыбкой. Я быстро влилась в тот режим, в котором жили в этом городе. Нашла местечко, где вновь готова поднять мастерскую из самого низа к вершине. Часто тоскую по родному дому, когда остаюсь в тишине сама с собой. Слышу за спиной голос Кристины. Отхожу от окна и ставлю кружку на стол. Подхожу к ней и касаясь пальчиками ее подбородка, приподнимаю голову, чтобы лучше рассмотреть нанесенный ей ущерб на теле. Облегчено вздыхаю. – Я то думала опять швы придется накладывать. Ты ослепнешь на глаза, но бровь останется, - смешок, - да все в порядке. –Достаю лейкопластырь и быстро клею его ей на то место, откуда у нее до этого проступала кровь. – Нету виски, у меня даже текилы нет, - говорю чуть раздражительно, - я даже пью теперь в каком-то дешевом кабаке, и то редко. –Да, после работы иногда успеваю заскочить в какой-то кабачок, чтобы не пропустить пару стопок. Две мне вполне хватает. –Курить. Открыла окно и покурила, но лучше выходи на балкон, через гостиную. – Достаю из шкафчика пепельницу и тоже ставлю на стол. Признаюсь, начала курить, живя в Токио. Мигель часто способствовал выведению моей нервной системы из спокойного состояния. –Есть, но один, я его так прижала к стенке, что он выдал мне эту квартирку за пол цены. – Опять улыбка. –Что ты будешь за завтрак? А то я от сюда уже слышу как твой живот просит еды, - подхожу к холодильнику и открываю дверцу. –Так, что у нас тут. Мясо? О, вчерашние куриные грудки в ветчине…- пират, который только что открыт свой сундук сокровищ и готовый поделиться ими с подругой. - Рис с орехами кешью, - продолжаю я.

Ваза разбивается, и ее мелкие осколки разлетаются в стороны, падают на пол. Мигель выбегает из другой комнаты и вновь уворачеваеться. Меня вывели из себя, мы начали разговор на ту тему, о которой запретили вообще вспоминать. – Ты сукин сын! – Я вновь кидаю в него очередной предмет, который разбивается о стенку. Но на самом деле, вина  не в той теме, я тихо ругалась. Внутри меня взорвалась бомба, когда он сказал, что не собирается ехать со мной в Бразилию, что у него изменились планы. Он солгал, опять. – Чмо, ты гребанный лгун, эгоист! – и тут в моих руках оказывается его подарок, который он успел мне подарить сразу после нашей с ним встречи в Токио. Эта скромный комплект из метательных ножек, да пару сюрекенов. –Я тебя ненавижу! – В него летит первый нож, втыкается в нескольких сантиметров от макушки. – Милая, успокойся, ты что хочешь убить меня моим же подарком? – Невозмутим, как всегда, даже нету страха в глазах. Он привык к такому человеку как я, знает, что я скоро успокоюсь, ему просто надо пережить эту вспышку гнева. –Да. Сдохни! –Очередной нож летит в его сторону, а он прикрывается стулом. Холодное оружие попало в стул. С ним никогда не было скучно, с ним о спокойствие можно было забыть раз и навсегда. Но я полюбила его не только из-за этого.

-Кристина, твой брат цел, даже не смотря на то, что я пыталась убить его в бешеном состоянии. Мы вместе планировали приехать сюда, но он вдруг перед самым переездом, сообщил что никуда не едет, - сижу и смотрю на подругу отпивая еще чаю. Позади скворчит еда. – Он с тем лысым мужиком. – Ты спроси, я тебе отвечу на любой вопрос. –Приехала сюда, нашла риэлтора. Той суммы денег хватило, чтобы открыть мастерскую. Денег мне всегда хватает. Механики бегут от меня как от пожара, - с какой-то горечью в голосе говорю последние несколько слов, и сильней сжимаю ручку кружки, чуть сутулюсь. – Никто не способен выдержать моего характера, моих требований и вечных криков. Я не виновата, что их руки растут из жопы. – Конечно, эти механики не те, что работали на меня в Сакраменто, не та команда, на которую можно было положиться. Они не бегали от меня, они может,  боялись или ненавидели меня, но в их глаза я читала уважение. Сейчас осознаю, что все придется начать с самого начала, выдернуть те листы, начать писать рассказ зонного.

Отредактировано Caroline Williams (2014-04-13 15:38:49)

+1

7

Игры нет, тема в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Я рассказала им о тебе...