В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - как могут люди быть так близко и в то же время - далеко?


- как могут люди быть так близко и в то же время - далеко?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Julie Pack, Mason Malik, Rooney Larkin
март 2014
квартира Месона.
стоит тебе набраться смелости и отправиться к парню, который тебе нравится,
как у него дома ты обнаруживаешь другую.
она умнее, красивее, более остромуна и уверенна в себе.
а что ты? ты, вероятнее всего, пришла напрасно.
ничего особенного, обычная история о том, что сюрпризы бывают не только приятными.


http://sa.uploads.ru/vWAg7.png

Отредактировано Hannah R. Larkin (2014-04-29 22:12:36)

+2

2

[audio]http://prostopleer.com/tracks/67579JojO[/audio]

С тех пор, как Мейсон переступил за порог  моей квартиры последний раз, прошло уже пять дней. Почти неделя раздумий о том, как бы мой повернуться наш разговор, если бы я не задала волнующего меня вопроса, не спросила  о том, есть ли у него девушка. Надеялась ли я получить честный ответ? Пожалуй, нет. Я была так слепо убеждена в его симпатии ко мне, что и подумать не могла о том, что мне предпочтут другую. Впрочем, а чем я лучше? Ничем. Обычная девушка с немного странным характером и полным отсутствием опыта на любовном фронте. Если не считать того поцелуя в Рождество и события минувших дней плюс мои собственные смелые чувства. И все же этого было чертовски мало для того, чтобы внушить мне уверенность в том, что я могу посоревноваться с Джули. Да и надо ли? Я, конечно, конченная эгоистка, но мне кажется, я бы не смогла разрушить чужое счастье ради себя любимой. Или смогла бы? Слишком много вопросов в моей светлой голове витает в этот момент.
Сижу за кухонным столом, разглядываю кухонную плитку на стенах и верчу в руках оранжевую кружку, на дне которой плещутся остатки черного кофе.
Тридцатое марта, суббота. Мой вечер, как и весь пошедший день был совершенно свободен. Уроков сегодня не было, так что я смогла выспаться, сделать небольшую уборку в квартире, почитать книги, поругать себя за всевозможные провинности  и теперь раздумывала над тем, чем бы мне занять остаток выходного.
А если совсем откровенно и начистоту, то все мои мысли вот уже на протяжении нескольких часов были заняты Маликом. А что, если в этот раз я сама приду к нему? Не будет ли это слишком бестактным и навязчивым поступком с моей стороны? Допустимо ли вообще заявляться к нему домой, когда мы не находимся даже в статусе друзей?
Чем дольше я думала о Пите, тем сильнее начинало биться мое сердце. Я сама не заметила того, как руки быстро вспотели и стали скользкими, а я от чего то пыталась разглядеть что-то знакомое и может быть даже симпатичное в искаженном отражении моего лица на фарфоровой поверхности кружки.
В конце концов, ехать до него не пять минут и если я передумаю, то ничто не помешает мне изменить курс направления, пойти на попятную и остаться коротать вечер в обществе трехсотстраничной старой книги.
Не смотря на то, что весна только-только пришла в город, на улице было очень тепло и приятно. Мне повезло родиться в США, потому что я не представляю, как можно носить одежду теплее плаща.По телевизору часто показывают документальные передачи о северных странах, и теплые куртки и дубленки на людях, мелькающих на экране выглядят для меня пугающе и смешно. Так вот, предаваясь мысли о том, как же мне все таки повезло уродиться коренной американкой и не узнать холода, я накинула легкую коричневую кофту, закатала рукава по локоть, взяла сумку и покинула квартиру. Не смотря на то, то я всегда считала, что три-четыре человека на одну жилплощадь  - это немало, наша обитель часто пустовала. Алиса работала, Эльза училась и любила гулять, да и я к рядам домоседов никогда себя не причисляла. Кстати, скоро нам с Элис исполниться по восемнадцать лет, и я уже намекнула ей на то, что летом мы можем вернуться в Нью-Йорк на законных основаниях и продать квартиру. Не знаю как, но как то же люди это делают. Уезжая последний раз я забрала документы и ключи, по идее, там сейчас никого не должно быть, если служб опеки не вышибли дверь.
Квартира у нас хорошая, в нормальном районе, не самом престижном, но и не на конце географии города.
И когда мы это сделаем, Алисе не придется больше так много работать (хотя я и помогаю ей, играя иногда в ресторане, все же считаю, что в нашем возрасте рано посвящать всю свою жизнь работе).
Ноги сами несли меня к автобусной остановке, я юркнула в транспорт,усаживаясь у окна и начиная новую волну размышлений о том,что же я скажу Малику, когда он откроет дверь и увидит меня на пороге.
«Привет, как дела?», «Не против, если я зайду?» или… что?
Его адрес я, кстати, посмотрела в одном из блокнотов Эльзы, он был написан аккуратным девичьим почерком и около него стояло два сердечка. Как это мило – подумала бы я в любой другой ситуации, нов данной посчитала корявые картинки очередной глупостью младшей сестры.
Подхожу к многоэтажке, совершенно непримечательной и ничем не выделяющейся среди окружающих ее собратьев, миную один подъезд, пока не замечаю на следующем табличку с диапазоном номеров как раз из тех куда попадал номер квартиры Мейсона.
Женщина выныривает из под козырька, и я, словно спохватившись и очнувшись после долгого сна, выкрикиваю:
- Не закрывайте!  - И буквально лечу, чтобы успеть просочиться в проем. Успеваю. Пешком преодолеваю несколько лестничных пролетов и совершенно бездумно и теперь уже даже почти не волнуясь, нажимаю на звонок, чуть приподнявшись на носочки по привычке, хотя до звонка вполне доставала.
Из проема показывается темноволосая голова и я восторженно смотрю парню в глаза, надеясь. Что мой неожиданный видит его приятно удивил и обрадовал.
- Привет, ничего, что я без предупреждения? – Протискиваюсь в коридор, улыбаясь Малику и тут очень некстати замечая в паре шагов за его спиной какую-то светловолосую девушку, мою ровесницу или чуть старше меня. Задумчиво и недовольно хмурюсь, вспоминая наш последний разговор. Вестимо, это и есть та самая Джули, о которой он мне сказал только тогда, когда я спросила в лоб. И выходит, что тот наш разговор ничего не  изменил в его ко мне отношении и расставаться с этой белобрысой губошлепкой он не собирался?
- Извини, я, наверное, не вовремя. – Мой голос моментально покрывается инеем и леденеет, я поджимаю губы и делаю шаг назад, в сторону входной двери, той самой, в которую я так радостно впорхнула меньше минуты назад.

Отредактировано Hannah R. Larkin (2014-08-20 22:17:24)

+2

3

Осторожно перебирая темные грубые локоны тонкими пальцами, касаясь подушечками его волевого, чуть нахмуренного лба, старательно делая вид, что на самом деле увлечена лишь молодежным теле-шоу, что сейчас транслировалось по телевизору. Но в мыслях, как и обычно, один лишь Мэйсон. Его в поведение в последнее время напрягало Джули, девушка не первый раз замечала, что парень стал слишком молчаливым, отчужденным, словно находишься в постели с кем-то чужим. Разумеется, она знала о причине его постоянных размышлений, но светлая, хрупкая надежда не позволяла опустить руки. Она будет рядом, будет здесь, в его руках, пока до Малика не дойдет, что синица в руках всегда лучше, чем гордый, самоуверенный журавль в небе.
Сегодня, она снова осталась у него, взяла на себя обязанности личного повара, приготовила свое коронное и единственное блюдо — сэндвич с беконом, и устроилась рядом, слушая методичное и чуть раздраженное дыхание парня. Что ж, будем надеяться, что причиной такого настроения стала не она.
Между ними был весьма трудный и тяжелый разговор. Мэйсон постоянно запинался и говорил сбивчиво, словно признавался в кровожадном убийстве трех первоклашек, своим волнением он заразил и девушку, от чего блондинка крепко сжимала ладони в кулаки, обнимала себя за колени и кусала губы. Вести ей не понравились.
Случилось то, чего она так боялась — Пит вкусил радость пребывания рядом с Ханной, но одновременно с этим, не говорил о расставании. Не намекал на это, озвучил лишь то, что испытывает невыносимый стыд и злобу на себя.
- Ты не достойна такого парня, как я.
Его слова до сих пор отражаются эхом в ее голове, и каждый раз вспоминая, она лишь вяло улыбалась, вновь вырисовывая на лице юноши невидимые линии. Может быть, он прав, но ни с кем прежде Джулия не чувствовала себя так комфортно, так спокойно и так по домашнему. Она искренне считала, что их знакомство, их встреча не были случайностью, а появление Ханны в их жизни — это лишь временный подводный камень, который они с легкостью смогут обойти, если как следуют постараются.
- Если ты не прекратишь думать об этом, я обещаю, что откушу тебе ухо. Ну сколько можно? Что было — то прошло, я не злюсь на тебя, ну, почти. Скорее понимаю, что чтобы начать ценить то, что у тебя есть сейчас, нужно понять, что нечто далекое не такое уж хорошее и манящее, как казалось раньше.
Именно так Джулс для себя и решила — если Мэйсон все еще с ней, обнимает ее за лодыжки, пряча виноватый нос в ее коленях — значит с миссис Ларкин у него не срослось, а это значит, что поводов для переживания стало на один меньше. Наоборот, Пак была рада тому, что парень не скрыл от нее этот факт, что признался практически сразу — доверие и честность — именно это она ценила в нем больше всего.
А затем звонок в дверь, брюнет суетливо соскочил с дивана, роняя на пол пластмассовую тарелку. Джулии тоже было любопытно узнать о столь позднем госте, потому, накинув на обнаженные плечи майку Малика, она следом выскочила в прихожую, неуверенно шагая на носочках по холодному полу.
Какого же было удивление девушки, когда в дверях она увидела знакомую выжженную шевелюру — холодный, ядовитый бирюзовый взгляд и кривую ухмылку. Она впервые увидела Ханну воочию, в жизни — странно, но Пит описывал ее иначе — светлую, красивую и добрую девушку. Джулии она такой не показалась, хотя возможно, это нашептывал ей мерзкий голос ревности.
- Привет. - Собравшись с силами, Джулс подошла ближе, обнимая Пита за плечи, словно показывая свою доминантность на этой территории. Здесь силы очарования Ханны бесполезны, Мэйсон сделал свой выбор, и сейчас он щеголяет в его рубашке, с босыми ногами, собирающийся остаться здесь и на ночь. В прочем, играть в женские колючие игры Пак не любила, потому, насладившись своей молчаливой победой, она вопросительно посмотрела на парня, словно удивляясь его невежеству. - Ну чего ты молчишь? Ханна же? Проходи, ты нам не помешала, мы смотрели телевизор. Будешь чай?

+2

4

Он утопит свою грусть в распитии чая
прочитает сотни книг, смысла не замечая.
сотни тысяч на часах, всё к началу вернется,
все желанья притупив, ничего не остается


Когда я ушел от тебя, вернее не ушел, а просто входная дверь твой квартиры захлопнулась за моей спиной, и я, словно оступившись, выронил из рук мобильный телефон, и он, кувыркаясь, полетел вниз, как самоубийца с крыши, я так же крутил в голове наш неудачливый разговор — ты всегда так и общалась со мной, будто вот-вот упустишь: пауза и короткая морзянка обрыва связи - «ту-ту», а потом не дозвонишься.
Я ушел от тебя, хотя все наше общение больше походило на беспричинные внезапные уходы — избегая серьезных разговоров, перепрыгивая, словно кочки, решения проблем, мы текли по течению, не останавливаясь около преград. Мы жили, время от времени сталкиваясь и снова отправляясь в разные друг от друга стороны.
И я шел домой, и чувствовал, что это была не обычная репетиция, не блеф, и такой одинокий ужас навалился на меня, горячий, мокрый, телесный, точно обезумевший водный спасатель, тяжелый, как сом, который вместо того, чтобы наполнить захлебнувшуюся грудь воздухом, наоборот, резким своим вдохом сплющил мои легкие, словно бумажный пакет, и мне показалось, что я обмираю, обмираю, обмираю...
Такое осыпающееся тленное состояние. Наверное, я обмирал и раньше, но все налаживалось, я вновь возвращался в твой дом, тонул в безупречной бирюзе твои ласковых глаз, успокаивался, и выбрасывал из головы весь суматошный мусор, никчемные вопросы о том, как быть дальше, как быть с Джули, и как в будущем будут развиваться наши с тобой непростые отношения.
Все кончено. Именно этот обременяющий факт крутился у меня в голове — я старался не думать о том, что возможно, если я постараюсь как-либо решить непростую ситуацию в своих отношениях, мы сможем быть рядом, близкими. Но в воспаленном влюбленном мозгу виднелся лишь твой отчужденный взор, немного дикий, рассерженный. У меня есть девушка, ты восприняла это как данное, без намеков на то, что с этим что-то нужно делать. Именно так я это и воспринял — я был тебе не нужен, так и есть ли смысл обижать и терять Джулию, только ради того, чтобы убедиться в твоем хладнокровии еще раз?
Джулия. Волшебная солнечная девочка, что ни раз за волосы, с неведомой силой вытаскивала меня из тягучих депрессий. Ее святой смех, лучезарный взгляд, сладость розовых уст — я не любил ее как женщину, но я восхищался ей, как человеком. Сильным, волевым, любящим. И я не мог ей врать, ни о чем, и разумеется, история, мой поход к Ханне не укрылся от ее понимающего взгляда. Она простила меня, или сделала вид, что простила, ласково проводя ладонью по взъерошенным волосам, касаясь моего лица теплым поцелуем, снимая с тела тревогу и усталость. Она останется со мной — и я прекратил бесполезные и невыносимые думы о своем будущем. Но Ларкин, чертова Ларкин по сей день приходила в мои сны и смотрела на меня с укором, разрывая мое сердце на куски.
Так я и жил, потихоньку сходил с ума от любви к одной девушки, пытаясь утопить эти жалкие сопливые чувства в постели с другой. Гладил золотистые волосы Джулии, представляя вместо них ледяные, холодные пряди моей снежной принцессы. Я все чаще чувствовал себя заколдованным Каем, в сердце которого затаился маленький осколок замерзшей слезы королевы, и именно его так отчаянно пытается растопить своими ласками Герда в образе Джулс.
Вот и сейчас, уткнувшись носом в ее теплые колени, проводя ладонью по упругим обнаженным бедрам, я корил себя за глупые фантазии о Ханне. Почему я не ценю то, что есть у меня здесь и сейчас? Любящая девушка, готовая отдать все для меня, умеющая прощать и любит, что ни разу не отвергала меня и считает действительно самым лучшим.
Ее безмятежный голос ворвался в мои размышления, и я поспешно встряхнул головой, словно от этого действия весь бред высыпется из моих ушей разноцветным конфетти.
- Извини, все никак не могу поверить, что ты так легко смогла отпустить эту ситуацию. Мне до сих пор стыдно. - Не стал пояснять почему — лишь вглядывался в черты лица Джулии, пытаясь отыскать в ней хоть какое-нибудь сходство с Руни. Но вместо этого я видел отражение идеальной во всех отношениях девушки — идеально подходящей мне. И стыд снова подкатил рвотной волной к горлу.
- Может посомтрим фильм? Эти тупые передачи вводят меня в ступор. - Она согласно кивнула, спрыгивая с постели и натягивая на стройные ноги полосатые трусики, накидывая на плечи мою любимую рубашку с эмблемой карточных крестей и завязывая непослушные волосы в хвостик. Я рылся между стеллажных полок, пытаясь отыскать любимый пиратский диск с фильмами Патрика Суейзи, собираясь в очередной раз пересмотреть «На гребне волны».
И тут нас обоих отвлек звонок в дверь. Жил я в старом панельном доме, в коммунальной квартире, состоящей из четырех просторных комнат, общей кухни и санузла. Соседей не было, да и в гости к ним ходили не так уж и часто, и в душе зародилось это гадкое подозрительное ощущение, что нынешний незнакомец явился сюда по мою душу.
Поднимаюсь с колен, равнодушно пожимая плечами Пак, и отправляясь в сторону прихожей. Открываю двери, даже не спрашивая о том, кто ждет меня за ней. И тут же теряю дар речи, впечатываясь очарованным взглядом в небесную красоту своей возлюбленной.
- Руни? - Она улыбалась, так редко я мог быть свидетелем ее воздушной улыбки, легкой, как сладкая вата, и на вкус, несомненно такой же сахарной. Из головы тут же вылетели все условности, я попятился назад, открывая пошире двери и впуская внутрь своего воробушка. На лице засияла глупая и счастливая улыбка — она пришла ко мне, пришла сама, без звонка, без приглашения, без всех этих глупых условностей — нашла мой дом и осветила его своей непривычной лучезарностью.
Но свет молниеносно погас, когда за моей спиной появилась Джулия. Неловка пауза, во время которой обе девушки сверлили друг друга оценивающим взглядом. Ханна потухла, улыбку с лица словно стерли неловким мазком белой краски, а затем на пустом месте нарисовали карандашом обиженную гримасу. Хотелось подскочить к ней, схватить за руки, целовать пальцы, убедить в том, что мое сердце по прежнему принадлежит ей одной, но я не мог. Невидимая сила, а затем и объятия Джулии не позволяли мне сдвинуться с места, и я смотрел на белокурую птичку потупленным взглядом. Не знал что сказать.
Пак же приняла роль гостеприимного хозяина на себя, в какой-то момент я был ей благодарен — мне не хотелось выпускать Ханну из своего дома, но одновременно с этим, я не знал, как стоит мне себя вести. Я предполагал, что между нами не может возникнуть ничего романтического, по крайней мере именно такой вывод я сделал из слов Ларкин, но сейчас она здесь, сверяет меня ревностным, даже разочарованным взглядом, и по нутру протеклась холодной влажной струйкой мысль о том, что не этого ждала от меня Руни.
- Да, пожалуйста, не стой. Проходи прямо в обуви, я давно не прибирался. - Снова стыд ошпарил затылок, и я молниеносно потер его холодными от ужаса ладонями, подталкивая Ларкин в сторону своей комнаты. Джулия скрылась на кухне, суетилась в роли хозяйки, ставила чайник, делала нам свои фирменные сэндвичи, и по моим подсчетам, мы могли остаться с Руни наедине аж целых минут семь.
- Я... Я не знал, что ты знаешь мой адрес. Очень рад твоему приходу. - Искренне, без лишних жеманностей, которые были мне так присуще. - Забыл вас представить, но я думаю, ты ее узнала. Джули, моя девушка. Она тоже в курсе о тебе.
Зачем я говорю это? Не знаю, может для того, чтобы Руни не думала, что я отпетый лгун и развратник, хотя... Не знаю, мне не понять женской логики, она для меня всегда казалась чем-то сложным, и даже иногда несущественным.
- Ты злишься на что-то.
Не вопрос, констатация факта, и я коснулся кончиком пальца морщинки на ее прямом, идеальном носике, еще раз подмечая ее скверное настроение.

Отредактировано Mason Malik (2014-09-14 16:16:50)

+1

5

любите важных, кто вас спасет от пули.
кто будет строить, а не разрушать.
кто вам нальет горячего июля,
добавит августа и скажет размешать!


Пожалуй, этот день можно будет смело считать худшим днем в моей жизни. Больше всего я ненавижу выглядеть посмешищем в глазах других людей, и не люблю, когда на меня смотрят с нескрываемым превосходством, смотрят так, как сейчас делала эта светловолосая девушка, обнимая Мейсона за плечи и тем самым четко давая понять, на чью территорию я пришла. Расслабься, красавица, игры в «отбей у меня парня» не по моей части, и я не собираюсь рушить твое счастье для того, чтобы строить на нем свое, тем более, что созидать я не умею, увы, только разрушать. На ее высокопарный язвительный «привет», который она со всем своим прилежным старанием пыталась произнести нейтрально, я ничего не ответила, предпочитая сделать вид, что не слышу, не вижу и не ощущаю ее здесь и сейчас. В конце концов я пришла не к Джулии, а значит не обязана вести себя с ней так, как вела бы примерная гостья. Быстро взяв себя в руки, я снова придала своему лицу непринужденный вид, однако, мой голос по прежнему оставался холодным и отчужденным.
- Она самая, - делаю глубокий вдох, прежде чем начну сочинять убедительную причину своего появления в этой квартире. На самом деле, меня словно стукнули пыльным мешком по голове и отрезвили, я стала резко ощущать себя не в то время и не в том месте, и меня раздирало непреодолимое желание покинуть эту квартиру. Воспользовавшись моим замешательством, Малик уже приглашал меня на кухню, и я, совершенно потерявшись в своих мыслях, машинально стянула батильоны, оставляя их у входа и приближаясь к нему на несколько шагов. За этим короткие секунды, что я переваривала действительность, встретившись лицом к лицу со своей соперницей, я словно разучилась говорить и сейчас только хватала губами воздух, придумывая хоть что-нибудь вразумительное! Но судьба злодейка сыграла со мной очередную злую шутку и ничего не выходило, слова так и не возжелали собраться в логичный и правдоподобный монолог. Я засунула свои холодные руки в задние карманы джинсовых брюк, склонив голову на бок и думая, как бы тактично сказать парню о том, что никаких дружеских посиделок с чаем не будет. Я слишком гордая для этого. Еще не хватало давиться печеньем в компании его блондинистой подружки и желать больше всего на свете провалиться сквозь землю. Руни Ларкин, тебе слишком плохо вбивали в твою голову знания этикета, теперь ты, неблагоразумное создание, наконец-то усвоишь, что ходить по чужим домам без предупреждения не хорошо.
- Если задаться целью, то узнать можно почти все. – У меня кружится голова, мне не хватает воздуха и становится слишком душно в коридоре общежития, а щеки начинают стыдливо гореть, словно я провела на сибирском морозе часа два. – Тем более адрес.
Молчание. Я хватаюсь за каждую  мысль в своей голове как за спасительную соломинку, все еще надеясь как-нибудь выкрутиться из той нелепой ситуации, в которой я оказалась. Возможно, я слишком много об этому думаю и придаю всему слишком колоссальный смысл? Возможно. Но от осознания этого мой голос не перестает дрожать меньше, а взгляд не приобретает стальную уверенность в себе.
Если честно, я только стараюсь казаться сильной, самоуверенной и независимой, на самом же деле такие виражи фортуны в очередной раз дают мне понять, что я никто, а любовь, любовь – это, видимо, тоже не для меня. Это для таких добрый, понимающих, заботливых, альтруистичных девочек, как Пак, они своего не упустят. Я думаю за ее напускным лучистым образом скрывается обыкновенная стерва, которая выцарапает мне глаза или плеснет кислотой в лицо, как только мы останемся с ней наедине. Не такую судьбу я себе хотела. И любовь тоже не такую. Я вообще никакую не хотела, вот только чувства, будь они прокляты, не спрашивают времени визита, а нежданно заявляются к тебе в гости и располагаются как дома. Так же нежданно, прямо как я сейчас.
Закусываю губу, поднимая глаза к потолку, на котором расположились сероватые разводы, я прислоняюсь спиной к стене, наконец, вырывая из себя те слова, которые собиралась сказать с того самого момента, как поняла, что мое появление весьма некстати.
- В курсе обо мне… И кем ты меня ей представил? – Повышаю голос, всплескивая руками. Да, у меня тоже иногда бывают эмоции, и иногда мне становится наплевать, что о моих словах подумают те, кто их услышит.
- Извини, но никакого чаепития не будет. Я приехала не для того, чтобы пить чай с твоей гребанной девушкой, я приехала к тебе, и у меня нет ни малейшего желания вести светские беседы, делая вид, что так все и должно быть.  Мейсон, черт возьми, мне восемнадцать лет, а не тридцать, слишком рано вляпываться в это дерьмо. – Под нецензурным словом я имела ввиду вовсе не его чувства, не свои чувства, а ту нелепую ситуацию, в которую мы поставили друг друга. – На правах кого я буду сидеть на твоей кухне? Лучшей подруги? Спасибо, не надо. Я и сама не знаю, для чего пришла, если честно, хотела просто тебя увидеть и, возможно, поговорить, расставить точки, разобраться. Но при ней я этого делать не собираюсь. Боюсь не выдержу этой губительной святости… - Мне и без того слишком часто говорят о том, какая я плохая, увольте, я не нуждаюсь ни разу в очередном подтвержеднии этого факта.

Отредактировано Hannah R. Larkin (2014-09-14 18:05:51)

+1

6

Запинаясь о собственные ноги, сбивая половики, я подталкивал ее в сторону нужной комнаты, поспешно закрывая за нами двери, словно Джули решит поторопится и вернется в мою обитель до того, как я успею донести до Руни главное, но что именно, решу позже. Поддерживаю ее за крылья, за острые лопатки, стройные, но сейчас колючие, даже под обилием одежды, я явно прощупывал светлую гордую кость и упрямство ее характера — с этим я справлюсь, кажется, я могу справиться со всеми неприятностями и бедами, что может навлечь на меня ее мерзлый снежный взгляд.
То, что она узнала мой адрес не хило подбросило мою самооценку и уверенность вверх — если ей не все равно, если она потратила время на то, чтобы отыскать меня — значит у нашего будущего возможно есть шанс — мягкий, податливый, еще не стоявший твердо на ногах — мы должны вместе поддержать его, вскормить, вырастить до небывалых небес, только вместе мы сможем, один, в одиночку, я просто не возьмусь за это гиблое дело. Я не привык гоняться по горам и селам за предметом своих чувств, своих желаний, своих мечт — Руни стала исключением, девушкой, которая толкала меня на подвиги, и тут же, став свидетелем очередного смелого поступка — отталкивала от себя меня еще дальше. Я не мог с этим бороться, я просто не понимал хода ее мысли.
Хотелось взять ее за плечи, развернуть к себе силой и встрясти, выбить из нее ответы на волнующие меня вопросы. Ханна, чего же ты хочешь? И если хочешь, то почему молчишь?
Вот он я, открыт перед тобой, подлый трус, который не хочет терять горячий и вкусный кусок торта, не уверенный в том, что получит гораздо большее. Я прагматик, хотя сейчас девушка называет меня в своих мыслях гораздо более грубым словом. Подлец.
- Кем представил? - Слежу за ее тревожным взглядом, замечая на потолке сероватые разводы. Становится стыдно — за себя, за свою жизнь, за свою обитель. Жалкий бедный поваришка, который кроме подарков и обещаний ничего не может ей дать. Я предлагал ей свое сердце, но был отвергнут. Я рассказал о своей личной жизни, но не получил даже намека на то, что она бы хотела стать частью ее. - Я сказал ей правду.
Правду, про нас с тобой. Джулия всегда знала о том, что ты, именно ты покорила мое сердце, стала для меня паранойей, болезнью, моей бесконечной манией, мыслями к которой я буду возвращаться снова и снова. Она знает об этом, но все равно находится рядом со мной, на кухне, ставит нам чайник, готовит эти жалкие бутерброды, просто позволяя нам немного остаться наедине, расставить точки над и, поговорить... Черт возьми, Пак, какого хрена ты такая безупречная, сейчас твое поведение заставляет меня чувствовать себя лишь еще большим козлом  и подонком.
Хватаю Ханну за предплечье, не грубо, скорее обыденно, словно проделывал этот жест уже миллионы раз. Взял тебя в руки, как свою девушку, как своего человека, ты моя, ты принадлежишь мне, и однажды ты сможешь признаться себе в этом сама.
Но ты истерила, сыпала на мою голову проклятиями и грубыми фразами, рвалась прочь, как птица из клетки, била крыльями, мечтая о свободе и вольной жизни, а я лишь крепче привязывал тебя к себе, опутывал цепями, прижимая твою светлую голову к своей груди.
- Тихо-тихо, успокойся. - Мне понадобилось много терпения и выдержки, чтобы промолчать и не ответить на ее реплики ответным ором. Я лишь сдерживал ее, опуская руку на светлые волосы, склоняясь губами к мочке ее уха, снижая тон своего голоса до шепота. Она тут же затихла, прислушиваясь к моим словам.
- Она знает все, знает, что я рванул в этот город за тобой, что искал тебя в каждой школе, на каждой улице. Что был у тебя, целовал твои губы, был рядом со своим воробушком. - Не наю, от куда во мне столько сентиментальности, но казалось, что сейчас я должен быть именно таким — самим собой, глупым и бездарным романтиком, который тупо не знает, как быть дальше. Сейчас я оказался в той самой ситуации, когда и хочется и колется. Ты колола меня своим ненавидящим взглядом, разрывала мое сердце на части — я не понимал тебя, Ханна Ларкин, и не знаю, когда смогу понимать ход твоей странной логики.
Отпускаю, делаю шаг назад, собирая волю в кулак и прощаясь с ласковым тоном влюбленного парнишки:
- В чем ты хотела разобраться? Я предполагал, вернее, я так тебя понял тогда, что между нами ничего быть не может. Я смирился с ролью подонка в твоей жизни, и сейчас не совсем понимаю твоей обиды. Но я рад тому, что ты пришла. И здесь и сейчас ты будешь сидеть с нами не в роли моей подруги или знакомой. Мы все трое знаем, что ты будешь здесь как и обычно, в роли человека, в которого я влюблен.
Это не было признанием, не было и пустым словом. Дверь позади нас отворилась — Джули зашла внутрь, но встретившись с нашими раздраженными взглядами, виновато потупила взор, выставляя на стол рядом с телевизором две кружки горячего чая. Больше она унести не смогла.
- Дашь нам еще пару минут? - Девушка согласно кивнула, глядя на меня с надеждой. От этого взгляда мне стало как-то не по себе — сердце тревожно заколотилось, я не знал, как стоит поступать и действовать в таких ситуациях — и корил себя за то, что оказался таким ветренным и двуличным щенком. Мое нутро рвалось на две части — одна — желала остаться порядочным человеком, успокоить Джули, вернуть ее обратно к нам и убедить, что я никуда не денусь. Вторая же — хотела стать счастливой — бросить все к чертям собачим, взять Руни, закинуть на плечо и уйти прочь из этого гребаного города. Вместе с ней, на край земли. Но вместо этого мы молчим, смотрим в пол, и я жду от него хотя бы одного слова, подсказки, намека на то, что мне делать дальше. Я не знаю, я потерялся в этом мире.

+1

7

Я чувствовала себя маленькой, разбитой и опустошенной, словно только что по отношению ко мне было совершенно страшное предательство, словно меня унизили, бросили и растоптали в грязи. На деле же ничего такого не происходило, я просто провалилась в свои мысли и отгородила себя от внешнего мира, проводя между мной и неосязаемый оболочкой существования совершенно ясную и предельную черту. Почему я? Почему я, а не какая-нибудь другая девушка попадает в ситуации, из который она априори не сможет найти выход? В ситуации, которые она бы решила очень быстро, а я не смогу никогда.
Так чуждо рассуждать о любви, когда за соседней стеной находится кто-то до неприличия живой и такой же до неприличия посторонний. Это неуважительно по отношению к нему, но прежде всего в себе и своему сердцу.
Я была так слепа в своем желании увидеть Мейсона, обнять его, признаться прямо и без двусмысленности о том, что хочу, хочу быть с ним, пусть и не знаю о том, что значит быть «вместе». «Мы» - это то понятие и тот принцип по жизни, который я только недавно захотела освоить, отодвигая в сторону своего эгоистичное и неповоротливое «я». Я тоже хотела знать, какого это – просыпаться с мыслями о любимом человеке, засыпать рядом с ним и просто жить для того, чтобы делать его пребывание в этом мире немного счастливее, насколько бы хватало моих возможностей. Однако, обстоятельства оказались сильнее, вынуждая опустить руки даже раньше, чем я бы успела ими взмахнуть, наколдовывая в своей голове мифические отношения. Все предается забвению, пройдут годы и он тоже забудет меня, а затем, через сотни лет человечество будет стерто с лица земли, будут забыты Гипократ и Ньютон, какое уж кому будет дело до простых нас, - идея, подслушанная мною в одном из фильмов и прочно засевшая в голове. Рано или поздно все предается забвению – это лишь вопрос времени. О таких пространных вещах я размышляла сейчас, стоя у стены и пытаясь этими мыслями заглушить более громкие и актуальные – какого черта я все еще не ушла, например. Почему вместо того, чтобы извиниться и отправиться домой, я сейчас, скрестив руки на груди, дышу ему в шею и хлюпаю носом? Почему, чем сильнее хочет казаться человек, тем он слабее и ничтожнее на самом деле? Наверное, потому, что сильным людям не надо создавать иллюзию своей силы, они просто живут и не думают об этом, не стремятся быть лучше для кого-то, они и так лучшие. А я же постоянно сравниваю, анализирую и нахожу в себе изъяны. Даже сейчас я сравнивала себя с Пак и это сравнение не шло мне на пользу. Она красивее (кто бы что не говорил, но любая девушка в моей ситуации сравнивает внешние данные, сталкиваясь со своей соперницей), еще она умнее и умеет готовить какие-то супернеобычные бутерброды, которые так любит Мейсон.
- Я спокойна... – Бурчу себе под нос, касаясь влажными губами ткани его футболки. С чего он решил, что если я повысила голос, то потеряла самообладание? Вовсе нет, я не собираюсь выцарапывать глаза этой блондинке только зато, что она родилась более идеальной, чем я. Ей с этим жить в конце то концов. Со своими пухлыми губами, ресницами как у Мальвины и дурацкими сандвичами, наверное, единственным, что она умеет делать. Ладно, во мне говорила злость и ревность и где-то в глубине души бушевал ураган, но внешне… внешне, не считая повышенного на пару октав голоса в словах, сказанных минуту назад, я была совершенно умиротворена.
- Зачем ты это говоришь? – Я непонимающе поднимаю голову, встречаясь своими  небесными и предательски добрыми сейчас глазами с его – смущенными и сомневающимися. – Тебе нравится делать мне больно? Ты сначала говоришь мне такие вещи, а затем отказываешься от меня, выбирая какую-то… - в общем, не стоит ему знать, как я называла эту девицу в своих мыслях.
- Нашел и? Что дальше? Ты хочешь, чтобы я бегала за тобой и унижалась? Или что? Чего ты хочешь? – Я вытираю слезы, которые так не вовремя возникли на моих щеках, и которые я заметила только тогда, когда солоноватая влага оказалась на моих губах. – По моему именно это я сейчас и делаю… - От нехватки воздуха у меня заболело под ребрами, я приложила руку к боку и отошла от парня на полшага, все так же с вызовом глядя ему в глаза. Он тоже делает шаг назад, словно бы я из мягкой субстанции превратилась во что-то гадкое и колючее.
На самом деле я просто устала. Устала быть равнодушной, стараться казаться умной и расчетливой, жить самостоятельно – устала я, и хотела к маме.
- Во всем. Разве я так сказала? Я сказала лишь то, что ты не обязан расставаться с ней. Только я не думала, что она ходит за тобой по пятам, как приклеенная, - визит Джули в комнату я, разумеется, предварительно проигнорировала, пусть думает что хочет, я постараюсь не думать о ней вообще. - Ты не подонок, это раз. – Не знаю, когда я успела его так назвать, и если такое действительно значилось на листах моей автобиографии, то это были явно не самое обдуманные слова. – Два – я не обижена, серьезно, - моргаю несколько раз и вытираю щеки тыльной стороной ладони. – По крайней мере на тебя. Обижаться я могу только на свою  глупость, честно, - даже слегка улыбаюсь, делая шаг в сторону двери. - Нет, я не буду сидеть с вами на кухне, ты уж извини, мне эта затея кажется не очень понятной. Не хочу быть посмешищем в глазах твоей подружки. И снова его слова провоцируют меня на эмоции. – А она будет в роли человека, которого ты трахаешь? Очень у тебя все хорошо устроено, только мне такой вариант не подходит. – Сжимаю губы, чтобы не сказать еще что-нибудь грубое. Я же знаю – виновата только я, и никто меня сюда не звал признаваться в своих высокопарных чувствах. «Занято» здесь, Руни Ларкин, смирись и живи дальше.

--------------------------------------------------------------------------------------
- а затем мы вышли из комнаты, держась за руки, чтобы быть вместе, как нам казалось тогда - навсегда -

Отредактировано Hannah R. Larkin (2014-09-28 08:50:45)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - как могут люди быть так близко и в то же время - далеко?