Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The road to Japan


The road to Japan

Сообщений 61 страница 63 из 63

61

На самом деле, Гвидо почти полностью разделял мнение Агаты, но легче от этого не становилось - ни её мнения, ни его, никто особенно не спрашивал, а оскорбить оябуна местного клана Якудзы, это после всего, что им пришлось пройти - в том числе, и за эти три дня, не говоря уже об автомобилях, ждущих погрузки, - последнее, что требовалось. Нет, на самом деле, Монтанелли охотно верил в то, что деловые переговоры здесь проходят именно таким образом - исключая расфуфыренные кимоно и неудобные европейцам сандалии (да не такие уж и неудобные, впрочем - их копию можно встретить на любом курорте, даже в том же Майами, и раскупают ведь), всё вполне может проходить и по таким правилам. Двадцать лет назад Гвидо тоже сидел на полу, у невысоко столика, рядом с Бруно де Гранде; носил он, правда, костюм, а не кимоно, а встреча проходила на уровень ниже - но в целом, те же самые атрибуты, и в глаза он тогда смотрел только украдкой, и к палочкам относился на тот момент едва ли не бережнее, чем к пальцам... и недовольство высказывал почти тем же самым образом, но легче от этого и тогда не становилось.
- Уверен, что проходила. И я тоже проходил... через часть этого, по крайней мере.
- усмехается Гвидо в ответ. Нет, он далёк от серьёзности, что касается большинства атрибутов их сегодняшнего мероприятия, но это не значит, что не уважает абсолютно всё, что затеял Фукудзава. Хотя, он допускает такую мысль, что старик попросту развлекается таким образом, проверяя своих бизнес-партнёров и друзей на стойкость, или же просто тихо развлекаясь про себя. Впрочем, не на этом ли всё строится? Уважение к старшим, уважение к традициям... Так ли намного легче им бы стало, если бы даже было позволено поменять кимоно на деловые костюмы (или даже джинсы), сохранять ту же самую позу? - Кто знает? - загадочно улыбнулся Монтанелли, продолжая расчёсывать волосы Агаты, стараясь хотя бы это сделать как можно более мягко - пусть испанка расслабится хоть немного. Сколько лет Фукудзаве, он и действительно не знал, но то, что он значительно старше обоих - это было точно, так что и вполне достаточно. Достаточно стар, чтобы не показывать свой паспорт любому американцу, который попросит... и этого уже должно быть достаточно. - Только не вздумай назвать его Фукудзиява или ещё что-нибудь выдумать... - будь хорошей девочкой. Любому будет крайне неприятно, если его имя коверкают, а не только японцу, тут даже и разъяснять нечего. - Ладно уж, не утрируй. Мне всё это тоже не очень нравится, но... - Гвидо пожал плечами. Но интересно побывать в чужой шкуре - и даже такая простая вещь, как смена костюма, может открыть что-то новое; в кимоно не только как-то по-другому двигаешься, и самого себя ощущаешь каким-то... иным. И даже все эти правила, которые им кажутся дурацкими, нелепыми, непривычными, являются частью чего-то большего, чего-то того, что выходит за рамки Сакраменто и Америки, или Коза Ностры...
- Можно. И не только в глаз, но и в затылок. Так что не вертись... - мягко улыбнулся Монтанелли, осторожно коснувшись пальцами щеки Агаты и развернув её голову обратно, чтобы закончить причёску. Тыкнули уже в глаз однажды... не костяной шпилькой, конечно, вещью посерьёзнее - но всё равно не убили. Гвидо даже дыхание задержал, втыкая шпильку в копну волос, словно и действительно могла бы быть перспектива воткнуть её в голову Тарантино случайно; а затем, осмотрев свою работу, коротко коснулся губами темечка сестры.
- Между прочим, зря ерепенишься. Это необычно, но тебе даже идёт...
- Гвидо встал с дивана, подавая Агате руку, и глядя в зеркало на её и себя. Казалось бы - два клоуна, одевшиеся в одежду другой культуры, пытаясь ей подражать. А с другой стороны - они оба пытаются научиться чему-то новому... и Тате это, кажется, даётся уже легче, чем ему. И не только даже в плане учёбы чему-то новому, или правил японского этикета - но и того, что он сделал вчера... И он ей тихо гордится. - Если гости будут есть звучно - прими это как должное. При всей сложности и строгости своей трапезы, почему-то чавканье за едой у японцев вызывает одобрение, а не осуждение. Так что тут тоже можешь не стесняться... - лишь бы изо рта не вываливалось. Ну с этим-то серьёзные проблемы едва ли возникнут, наверное... - Если будет много блюд - просто накладывай в свою тарелку из любых, что понравится. В этом тоже не существует особого порядка. Единственное - это, кажется, делается толстыми концами палочек. - и Гвидо, который работал не только с трупами, но и с продуктами, в той среде, которая касалась как раз безопасности и хранения пищи, это понимал - вопрос скорее гигиены, чем вежливости. Нечего делать своих микробов достоянием общественности. Да и вообще с личным пространством - тема отдельная; неудивительно - в кимоно особенно и не размахнёшься при движениях, рукава его повторят. Разумом с коллективом - душой и телом на своей земле; кажется, это так работает?
Надо сказать, не самое плохое правило.
- И трапеза начинается с какого-то особого слова... я не помню, как оно звучит, но, думаю, мы поймём. - у него с японским туго, это он уже говорил. Зато вот их культура постепенно всё-таки складывалась в нечто целое, поддающееся определённой логике, при всей своей пёстрости.

+1

62

- Только не вздумай назвать его Фукудзиява или ещё что-нибудь выдумать... - понятное дело, что не зная имени человека, я не стану с полной уверенность его так звать, а тем более старого и, похоже, немного чокнутого японца. Я укоризненно взглянула на Гвидо от того, что он такого мнения обо мне. Нет, ну я ведь не совсем без мозгов, и не в джунглях выросла. Хотя, может и правда лучше было взять с собой Фрэнка - и у того самолюбие потешилось, и удалось избежать многих бед.
Монтанелли закончил с моим пучком и я поспешила поглядеть в зеркало на то, что получилось.
- Между прочим, зря ерепенишься. Это необычно, но тебе даже идёт... - я пожимаю плечами плавно повернув голову влево, затем вправо. Да, и вправду, неплохо. Но все же, признаться, японская культура не вызывала у меня того восторга и радости, какую я ожидала. Да, я знала, что эта экзотическая страна, и здесь правда было красиво. Но вместе с этим и опасно, и холодно, чужеродно. Скорее всего из-за постоянных переговоров и деловых встреч, но все равно ,если выпадет случай выбрать себе отпуск, в Токио я не поеду уже.
К назначенному времени наши, можно так сказать, телохранители привезли нас в дом оябуна. Это был пентхаус в одном из дорогих небоскребов Токио. К нему шел отдельный лифт, который переносил словно в другой мир. Ну, или в другой квартал - с такими бы размерами я сравнила квартиру японца.
Переговоры, да и сама трапеза, прошли спокойно, без конфузов и лишних слов. Но поволноваться мне все-таки пришлось, вспоминая все советы Монтанелли и постоянно держать себя под контролем. Думаю, это хороший урок - уметь молчать, когда есть что сказать.
Покинув дом Фукудзаве, у нас осталось еще время зайти в пару магазинов, чтобы докупить для Аарона все его скейты и телефоны. Мне кажется, мой сын хоть и не знает чем я занимаюсь, но понимает, что это весомее чем работа клерка, менеджера или другого серого работника. И ладно я, а как к детям Гвидо относились в университете? Боялись, читая как часто отец детей мелькает на телеэкране и в газетах? Уважали?
И вот, четвертый вечер мы в Японии, а кажется, что прошли недели. Эти дни, наполненные событиями, даруют ложное ощущение.
- Пора собирать сумки. Обратно нам багажа прибавилось - улыбаюсь, оценивая только те коробки, что мы принесли от сегодняшней покупке.
- Как там в Сакраменто? Когда мы вернемся все будет готово к скорым похоронам? - я не хочу больше мучить останки Алексы, ей уже давно пора быть в земле.
Я в своей комнате быстро собираю вещи, коих было немного, и думаю о том, что хочу вернуться домой, к своим серым будням, потому что от пафоса Японии, от ее традиций, устала. Наверно, у Гвидо те же чувства, только с поправкой, что он хочет больше к семье, чем окунуться в свои прежние дела.
Последний раз слышу звуки улицы, доносящиеся через открытое окно. Опять мерцают вывески, которые еще некоторое время будут сниться. Чтож, надеюсь, что хотя бы сны будут хорошими.
- Я иду - отвечаю, выползая из номера. Из рук валиться какая-то коробка с техникой - Ой - пытаюсь поднять ее, перекладывая часть сумок в другую руку, что до Гвидо, так у того тоже руки заняты частью моих вещей в том числе.
Мы сдаем ключи и... быстрей, в самолеты...

+1

63

Логичнее и правильнее Монтанелли казалось оставить Фрэнка за главного в Сакраменто на время их отъезда - и самолюбие его всё равно потешилось бы, и беременную Маргариту он действительно сумел бы держать в узде, может быть, даже с большей гарантией, чем сумел бы её муж - потому что он точно не будет излишне бережен с ней, но и с полной уверенностью можно сказать, что и палку тоже не перегнёт; к Алексе же Альтиери не имел никакого отношения, а вот ударную группу механница обслуживала, а долю засылала восточной команде - так что выбирать нужно было не между Агатой и Фрэнком, а между Агатой и Фредериком - и Фредерику тоже было бы лучше помочь Семье в городе, чем лететь в чужой. Продемонстрировать такого рода своё доверие Фрэнку можно будет в следующий раз, когда придётся поехать куда-нибудь, взяв с собой - или лучше даже отправить в самостоятельную поездку, в качестве представителя Торелли, так будет даже полезнее.
"Квартал" на последнем этаже небоскрёба Гвидо показался пустоватым, особенно в контрасте с тесным Токио, располагавшимся внизу. Если богатый американец или европеец, неважно, какой именно национальности или подкраски, наверняка натащит в свой дом всякой дорогой ерунды, так, чтобы взгляду некуда было упасть, чтобы не наткнуться на дорогущую плазму или двухсотлетний антиквариат, азиат прежде всего задумается о своём собственном пространстве, и о том, чтобы ничего не отвлекало от собственного внутреннего мира, пожалуй - китайцы целую науку об этом написали, чего уж там, которую европейские дизайнеры-декораторы-строители пытаются слизать всю дорогу. В квартире Фукудзавы были, конечно, интересные предметы местной роскоши - вроде набора катан, огромных ваз ручной росписи, или нескольких самурайских доспехов, но это как раз делало похожим его жилище на музей, где необходимо учитывать не только интересность экспозиции, но и пространство для туристов, которым выставку показывают. А ещё - огромную японскую хижину в традиционном стиле, с тонкими стенами, белоснежными настолько, что они казались бумажными, большими, но почти одинаковыми по размеру комнатами, и дверями между ними, не открывающимися в традиционном понимании, а отъезжающими в бок. Бамбук вступил в симбиоз с пластиком, притом пластика было гораздо больше, но его практически не было заметно; лифт действительно словно в какой-то другой мир переносил, даже по сравнению с Токио - другой. И Гвидо он даже нравился. Для того, чтобы начать изучать японскую культуру, он, наверное, уже староват (нужно было начинать в девяносто первом, хотя бы - и тогда тоже посещали такие же мысли), но кое-что вынести из неё было пока ещё не слишком поздно. 

Хотя бы то, что он уже не в той форме, как двадцать лет назад; удивительно, как старенький сморщенный Фукудзава умудрялся так долго оставаться в этой позе, потому что у Гвидо, который был его моложе, казалось, и впрямь раза в два, даже при условии, что сам выглядел старше своих лет, по окончанию беседы болело всё, как он и обещал Агате и самому себе... И стоило сказать спасибо свободному кимоно - что-то говорило о том, что в итальянском костюме и галстуке пересидеть такую встречу было бы ещё тяжелее.
Место четвёртого за их столом заняла та самая переводчица Алексы - только на этот раз она выступала уже в роли переводчика самого Фукудзавы; под конец путешествия паззл, наконец-то, сложился окончательно, и со Спенсером, и с другими передвижениями Алексы в Токио и по мир. Рассказать это в подробностях не было много времени, но хотя бы общую эта Мишель преподнести смогла. Спонтанная месть - это ведь далеко не всё, что было необходимо. Было, о чём поговорить, ходя по магазинам.

- Да. Всё закончат как раз к нашему прилёту.
- учитывая время перелёта и шестандцать часов разницы... Гвидо скрылся в своей комнате ненадолго, чтобы собрать то, что он привёз с собой - и затем вернулся в гостиную, чтобы начать упаковывать всё то, что предстояло уже вывезти. Покупки, подарки, компьютер этот... Поначалу Монтанелли собрался было вытащить только жёсткий диск, а потом плюнул и решил забрать весь ящик - системный блок персонального компьютера это какие-то странные чаевые для горничных. Да и погоды лишние несколько килограмм всё равно не сделают.
- Не спеши так... - усмехается Гвидо, останавливая Агату и поднимая то, что она выронила, возвращая коробку на место. Похоже, ей уже не терпится сбежать отсюда. А вот ему... как он сказал Агате - он думал не о том, от чего бежит, а о том, куда направляется. Направлялись они в данный момент к похоронам Алексы, тут было мало позитивного. И надо сказать, прогулка по месту, в последнее время бывшее ей домом, знакомство с её друзьями и партнёрами, здорово отвлекали от предстоящего, и от того, что она мертва - тоже. Секция самолёта напоминала поминальный зал - Гвидо настоял на том, что Алекса ехала домой первый классом (не такая уж плохая идея, оказалось, учитывая, сколько они с собой везли), потому что она - не багаж; если Агату это смущало - можно было переместиться в любую другую часть самолёта, даже в кабину к пилотам. Поднявшись в самолёт, Монтанелли коснулся ладонью крышки гроба, склонив голову, и замерев в таком положении на несколько секунд. В итоге всё их путешествие было про это - про их мёртвого друга. Про Алексу, даже не про них самих.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The road to Japan