Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » It's a life, it's a style, it's a need, it's burlesque.


It's a life, it's a style, it's a need, it's burlesque.

Сообщений 1 страница 20 из 52

1

Участники: Connor Kenway и Narcissa Auditore.
Место: клуб "Бурлеск", которым владеет Джемма | далее улицы | и, о боже, пентхаус Нарциссы.
Время: где-то середина февраля.
Время суток: вечер-ночь.
Погодные условия: без осадков. На улице примерно 10 градусов.
О флештайме: Мир замирает, когда вы оказываетесь на настоящем шоу, полном блеска и шика. Когда всюду доносится зажигательная и приятная для слуха музыка. Когда вас окружают красавицы заведения, а за барной стойкой вас обслуживает красавец бармен. Когда приглушенный свет и уютная атмосфера позволяет вам расслабиться и насладиться зрелищем, позабыть о суете городского ритма. Вот он - Бурлеск, добро пожаловать.

Отредактировано Narcissa Auditore (2014-04-27 01:48:18)

0

2

В былые времена все было по-другому. В былые времена веселью отводилось не столь много времени, нежели сейчас, все было предельно серьезно и никто не жаловался. Так что наверняка предки их взирали на свое наследие с высоты предвечной, охали и прикрывали глаза рукой, лишь бы не видеть беспечности той, с которой молодое поколение праздновало переход одного из их представителей на следующую ступень жизни, еще более взрослую, наполненную ответственностью, трудностей и в небольшой мере счастья. Проще говоря, то была ночь мальчишника, то была последняя ночь свободы одного из друзей; завтра он наденет кольцо на безымянной пальчик выбранной им красавицы, скрепит договор поцелуем и обратного пути не будет. Конечно, если он человек честный, терпеливый, да и чувства молодых влюбленных преодолеют все невзгоды. Но все лишь лирика, предполагаемое построение предполагаемого будущего; настоящее – пока еще никуда не делось, не обратилось в прошлое, не кануло в Лету приятных воспоминаний о бурной молодости.
Настоящее, действительно, было насыщенным сегодня, поскольку редко когда выпадала удача расслабиться так, чтобы ни о чем не жалеть, чтобы просто получать удовольствие от происходящего и стараться не оглядываться на последствия. Так, по крайне мере, все представлялось Коннору. Сначала лихая поездка на окраину города, затем – на другой конец Сакраменто за второй машиной, и все это ради того, чтобы собрать шумную, веселую, но вполне безобидную компанию бывших соучеников, сослуживцев, друзей и братьев по крови вместе и поднять в одном из оригинальных и эпатажных заведений города бокал «огненной воды» в честь «несчастного» жениха. Не обошлось, правда, без конфуза, если выражаться более литературно, а точнее без неприятного момента, поскольку семеро краснокожих, входящих в дорогое и с одной стороны приличное заведение, не могут не вызвать подозрений у предвзятого человека. Сколько бы лет, веков не прошло, сколько бы политики и общественные деятели не говорили о терпимости, однако пару колких шуток и обыск приключенцы ночи сей получили в комплект к времяпрепровождению. Но к чему вспоминать пару десятков минут унижения, лучше сосредоточится на главном…
- Стив, или лучше мой Одэкота, - один из компании поднял бокал с виски, - мы не зря тебя сюда привели, друг мой, - они расположились за двумя сдвинутыми столами, чуть вдалеке от сцены, не мешая другим постоянным и нет посетителям клуба, тем не менее, порой привлекая к себе внимание, но, по чести говоря, лишь тогда, когда произносился очередной тост или невольный смех становился громким. – Почувствуй то, чего лишаешься, и попрощайся с ним, - и снова дружный смех.
- Ребят, такое чувство вы здесь частые гости, - отшучивался жених. – Хотя на счет тебя, Джек, я уверен, а вот, допустим, Коннор вряд ли.
- Надо же и бледнолицым оставить шанс на победу, - отшутился Кенуэй. Отчасти ничуть не лукавя, отчасти подтверждая слова брата по крови матери.
Назвать Коннора несведущим в общении с противоположным полом нельзя было, сами посудите и возраст уже не тот, чтобы корчить подростка-девственника, и внешне-то индеец не походил на скромную персону, не понимающую, чем природа его не обделила, а наоборот наградила. И все же заведения подобного типа, стоящие всего на полтора уровня выше борделя и на половину от обычного стрип-шоу, являлись для него новинкой, оценить которую по праву предоставляло окружение, декор, атмосфера и персонал. А уж завсегдатаем обычный паренек из резервации никогда не стал бы. Немалую роль играла и цена вопроса, хоть деньги всегда казались ему чем-то мелочным и напускным. Сегодня богач, завтра – бедняк, и вот уж на паперти милостыню просит. Уж простите за перефразировку вольную Шекспира.
- Сувенир от дяди Ачэка у тебя? - когда в зале стало чуть темнее, а музыка начала медленно стихать, подготавливая публику к предстоящему шоу, спросил шепотом у Коннора Джек. Индеец кивнул в ответ, прекрасно понимая что перекричать вступившее музыкальное сопровождение бессмысленно и про себя отмечая, что правильно они оставили его в машине. Вряд ли бы их пустили пусть и с подарком, но таким сюда, даже учитывая что «бледнолицый брат» и столик заказал, и озаботился о том, чтобы «вода огня» текла рекой. Почему вы спросите Джек не поинтересовался у остальных, наверное, потому что даже спустя столько лет после окончания колледжа он помнил, кто в их компании всегда сохраняет трезвость рассудка и мышления, и кто если что может тебя довезти до дома, донести до квартиры, уложить в постель, подставить таз и предоставить холодное полотенце и таблетку от похмелья к утру на прикроватном столике. Быть может такая роль не всегда нравилась Кенуэю, быть может просто в нем играла совесть и ответственность за пьяных друзей, или же чувство благодарности, ведь все мы не святые, и Коннор когда-то так напился, и кто-то нес его до общежития. Подытоживая, Кенуэй уже представлял как повезет пребывающего навеселе жениха и передаст на руки Ачэку. Подумать только всего год назад учебу завершил, уже нашел себе кого-то, и не на одну ночь, или пару-тройку недель, пока тебе не скажут разворачиваться в обратную сторону, а на всю жизнь. Молодец, брат.
Меж тем в зале становилось все жарче и жарче. Пока вы не поняли меня неправильно, жар этот был спровоцирован отнюдь не только похотливыми и лишь им подобными мыслями. Да, многие осуждают искусство бурлеска, ведь оно суть есть параллель возвышенности гламура и глянца, но кто сказал что и оно искусством не является, способным заставить думать вас не только о физической красоте тела и его влечение, но и о структуре реализации и воплощении, а также о душе, что вкладывается в каждое движение.
И жар становился все сильнее, атмосфера накалялась, пока шоу продолжалось и каждая артистка выкладывалась на все сто. Только настоящие циники не обращали полностью внимания на происходящее, почти весь зал был обращен вниманием на сцену, почти весь зал ощупывал каждую артистку взглядом, оценивал, примеривал к себе, мысленно отмечал что стоит познакомиться поближе вон с той брюнеточкой или рыжей дивой, а может роковой блондинкой с подведенными, как в страшной сказке, кровью красной пухленькими губками. И бледнолицый брат, и будущий жених не уступали в изучении другим исследователем шоу. Не уступал и Коннор, ловя себя порой на не самых невинных мыслях и каком-то воодушевлении мужском, и все же кого-то примечая для себя, отмечая отдельно от остальных, выделяя, можно сказать. Так из церковного хора вы выделяете тотчас тенора, так в опере об Аде и сделке с Мефистофелем вы проникаетесь симпатией не к герою, а к антагонисту спектакля в целом, так вы отделяете зерна от плевел, снова отбираете их, пока не останется одно.
Она не была ангелом для него, не предстала некоей сказочной нимфой, скорее сюрреалистическим образом: яркий макияж, светлые, но покрытые лаком волосы, вызывающий и какой-то фантасмогоричный наряд поначалу даже оттолкнули. Приглядевшись же к солистке, с голосом сильным, будто вырывающем вашу душу, заставляющим тянуться к ней, Коннор попробовал смыть всю мишуру, все лишние краски, отодвинуть в сторону декорации. Получилось плохо. Хотя лучше чем было, что более привлекло внимание к персоне именно этой.
- Загляделся на одну из старлеток? – подтолкнул его в бок Джек.
- Что? Нет. Просто интересно. Хорошее ты место выбрал для Одэкота, - попытался уйти от ненужного и нежелательного любопытства индеец.
- Брось, - усмехнулся друг. – Минут десять смотрел на нее, пока пела, и даже взгляда не отвел.
- Может и понравилась, тебе-то что, бледнолицый? – усмехнулся Кенуэй.
- Мне? Ничего. А вот тебе может поближе познакомиться, за кулисы пройти или…
Коннор покачал головой, узнавая в старом добром сокурснике того, кто первым принес травку в комнату, кто подговорил споить ректора и кто был источником и проблем, и веселья, и безрассудных поступков, вследствие  их – происшествий. Джек не был плохим человеком, скорее он относился к тому типу людей, что думают потом, а делают сперва. Вот почему он был чертовски хорошим адвокатом.
Как бы то ни было шоу закончилось, общение продолжилось, призрак роковой блондинки отошел в какой-то момент на второй план. Тосты, шутки, воспоминания, смех, веселье, пока…
- Смотри, это не она вертится в зале? – Джек кивнул Кенуэю, указывая за плечо. Индеец невольно обернулся.
- Она? – спросил один из друзей.
- Сладкоголосая птичка, на которую кажется старший братик нашего Стива кое-что положил, - в ход пошли намеки. Ох, Коннор знал, какой будет следующая стадия.
- Брат, ты что..
- Ничего. Не обращай внимания, - поначалу отвернулся, но снова обернулся Коннор. Косметики стало меньше, хотя наряд по прежнему откровенный, но нечто так и подмывало послушаться совета полупьяного друга.
- Дерзай, Кори…Кохи…, - Джек попытался выговорить казалось бы простое имя друга.
- Духи, не пытайся ради Христа твоего, - вздохнул Кенуэй, тем не менее посмеиваясь, как и остальные.
- Коннор, давай. Ну, подойди к ней, - икнул в своем углу Стив. – Терять нам нечего, ночь молода, луна еще на небе, и Духи не скрепили мой союз.
Все еще не доверяя полностью мнению друзей, но все-таки поддавшись порыву и настойчивым советам, мужчина поднялся со своего места, направляясь к то прохаживающейся по залу, то останавливающейся у столика или у стены девушке. Конечно, ему не тягаться с постоянными клиентами, в дорогих костюмах, приличных одеждах от так называемых брендов дома мод, что шьются где-то в подвалах Сан-Диего, но брат прав – терять нечего. Хоть Коннор не пьян.
Двигаясь в приглушенном освещении между стульев, посетителей и гостей, уверенно, не наталкиваясь ни на кого, обходя чуть менее ловко из-за выпитого, однако не натыкаясь на препятствия и других людей, Кенуэй подошел к стоящей у края барной стойки девушке, болтающей с подругой, по всей видимости сделавшей передышку. По взгляду подруги и улыбке, фирменной, по всей видимости, предназначенной каждому клиенту, блондинка обернулась, и мужчина смог оценить глаза прелестницы. Светлые на дневном свету, очевидно, сейчас в темноте и флюорисценте софитов они казались практически синими.
- Привет, - «лучше ничего не мог придумать?».Могу я тебя угостить? Если, конечно, тебе позволяют пить, кхм, на работе, - «звание Дон Жуана явно не твое, как и красноречие», мелькало параллельно  в мыслях у индейца.
Подруга блондинки странно ухмыльнулась, что-то прошептала той на ухо и ушла.

0

3

Трудно быть иностранцем в совершенно чужой стране и культуре. Где менталитет дико отличался от твоего родного. Где ценности и идеалы отличаются от твоего собственного, от того к которому тебя приучали еще с самого детства. Измененный климат, часовой пояс - все это определенно сказывается и на здоровье, и на духовном уровне. Если первые дни ты похож на маленького ребенка открывшего себе новый мир и возможности, смотрящий по сторонам сияющим наивным и восторженным взглядом, то спустя месяц-два это все отходит на второй план. Ты начинаешь гнуться под тяжестью современной суеты, большого города и буквально огромных толп людей в общественных местах. Нет, конечно было бы глупо говорить, что в родной Италии было меньше народу и спокойно, отнюдь, но в отличии от Америки там все-таки Цисса чувствовала себя более уютно и уверенно чем здесь. С другой стороны, тут, в Сакраменто, находилась лучшая подруга со школьных годов, которая нуждалась в помощи и поддержки кого-то близкого, родного. Того человека, который может придти в любое время суток на твой зов, выслушать и утешить, подать хоть какую никакую надежду на что-то лучшее. А с этим решением, остаться в этом городе, пришлось и в срочном порядке решать вопрос о месте жительстве, радовало лишь то, что о работе не нужно было беспокоиться благодаря другой близкой подруги, которая собственно говоря и приютила под своим крылышком итальянку. В целом со временем жизнь в Сакраменто начала налаживаться, появились первые подруги и друзья, знакомые, и даже с некоторыми проснулось чувство неприязни. Были и приятные вечера плавно переходящие в жаркие ночи, и радости и какие-то уныния. Проще говоря жизнь была самой что ни есть обычной, ни чем не выделяющаяся, лишь иногда мать звонила и интересовалась положением своей единственной дочери, тонко намекая о профессии, которую та избрала для себя. Обычно все эти разговоры заканчивались всегда бурно и скандально, а потом Аудиторе не выдерживая такого натиска, бросала трубку и спешила к своей подруге чтобы пожаловаться на свою тяжелую жизнь. Господи, и это у нее-то тяжелая жизнь? По-хорошему Циссе следует хотя бы немного поберечь психику Саммер, учитывая положение той, с другой стороны - а кому еще жаловаться, Джемме? Нет, спасибо, увольте. Пусть со своей начальницей у блондинки были хорошие отношения и они друг дружку чуть ли не обожали, но сваливать свои проблемы и переживания на чужого, по сути, человека как-то не хотелось. Тем более на горизонте было пока тихо, мать уже месяц не звонила после последней ссоры, а отец... Отец приезжал пару дней назад, проведал как живет его принцесса, перевел еще немного денег и, уехал.
Таким образом мы плавно переходим из относительно недавнего прошлого к настоящему, а именно к долгожданным выходным, когда в клубе "Бурлеск" начинается шоу и нимфа могла полностью расслабиться и отдаться любимой работе руками и ногами. Вы только войдете в это заведение, как вся та городская и серая жизнь остается за спиной, а перед взором открывается шик, роскошь и действительно красота граничащая с пороком. Где вас окружают красавицы в откровенных нарядах, но не путайте с публичным домом, нет. Тут вам разрешено лишь смотреть, а не трогать драгоценный товар принадлежащий Джемме, владелице клуба. Тут вы можете насладиться хорошей музыкой, богатым шоу, а так же дорогим алкоголем. Тут вы словно оказываетесь в раю, именно такое обычно впечатление и ощущение создается у новеньких, тех кто только-только решился посетить подобный клуб. Обычно таких вот индивидуумов легко распознать среди постоянных клиентов, уж больно сильно они выделяются, как первокурсники в первый год обучения. И честно признаться, Нарцисса любила, если не обожала, наблюдать за этими "зелеными" человечками из-за кулис. Порой насмехаясь, порой заглядываясь на какого-нибудь симпатичного представителя мужского пола, а порой и выходя в зал чтобы поговорить с барменом и выведать у него интересную информацию. Чем сейчас Аудиторе и занималась, стоя у барной стойки со своей знакомой Алисой. Попивая небольшими глотками простую прохладную воду, девушка внимательно смотрела на свою собеседницу, которая оживленно рассказывала о своем новом бойфренде и в уме уже прикидывала скорейшее возвращение домой, в теплую и мягкую постельку. - Кстати, ты же завтра выходная, может пройдемся по городу, заглянем в магазины? - Пролепетал звонкий голосок брюнетки вырывающий итальянку из своих размышлений. Нахмурив слегка свои бровки и проморгавшись, Нарцисса посмотрела на Алису в упор и лихорадочно принялась искать в своем сознание отговорки. Нет, она не испытывала к этой особе неприязнь, просто ей действительно было лень куда-либо идти в свой законный выходной, тем более, Нарцисса подумывала провести его с Саммер. - Вряд ли. - Коротко отозвалась нимфа ставя свой стакан с водой на край стойки - У меня много дел завтра. Хотела заняться собой и к вечеру еще нужно созвониться с родными и договориться о моем приезде домой. Еще вот, кстати, надо об этом и с Джеммой поговорить. В общем, я не могу - Пожимая плечами и оборачиваясь к бару спиной, Нарцисса засмотрелась куда-то перед собой, размышляя вновь о чем-то своем и краем уха слушая этот звонкий, и на данный момент, невыносимый голос собеседницы. - Конечно жаль, но ничего. Тогда в следующий раз сходим. Кстати, а как сейчас в Италии, ну в такое время года? - Прозвучавший вопрос заставил Аудиторе выразительно вскинуть бровью и плавно повернуть голову в сторону Алисы, которая была младше блондинки на три года, но по манерам и уму явно еще младше, либо просто придуривалась и пыталась быть такой вот отвратительно милой с той, кто была ближе всего к начальнице. - Теплее чем в Сакраменто. Слушай, не твое ли выступление после этого номера? - Вновь верну свое внимание к сцене, Нарси как-то двусмысленно усмехнулась и сделала глубокий вдох, стараясь отогнать от себя дурное настроение и хотя бы подыграть Алисе с этим лицемерным дружелюбием, что в принципе вышло спустя минут пять. Снова повернувшись к "подруге" лицом и найдя хоть какую-то общую тему для разговора, Аудиторе даже забыла про небольшую напряженную атмосферу минутами ранее. На лице появилась слабая тень улыбки, взгляд уже не прожигал все и всех, а в теле пропало напряжение, которое испытывалось при присутствии брюнетки рядом. Видимо Лис уловила перемену настроения, потому что начала более уверенно и открыто вести себя, повествуя о прошедших гастролях. - Я вот думаю, может мне внести какие-нибудь изменения в свой номер и... - Внезапно брюнетка оборвалась на полуслове, как-то странно улыбнулась и проследив за ее взглядом, Цисса медленно обернулась. Светло-голубые глаза столкнулись с темным взглядом молодого человека подошедшего к двум артисткам клуба. Блондинка медленно осмотрела незнакомца, чуть вскинула бровью, будто бы оценивая товар на аукционе, затем снова приподняла голову и заглянула в глаза. Смуглый, высокий и статный, как раз тот самый "зеленый" о которых рассказывалось ранее. Когда музыка более или менее стихла, она смогла расслышать его голос, который звучал как-то неуверенно что ли. Открывшаяся картина откровенно говоря вызвала несдержанную улыбку, а затем и девичий смех, после чего Нарси чуть опустила голову и отвела взгляд в сторону. Что же, ей было не в новинку сталкиваться нос к носу с желающими ее угостить или просто поговорить, но вот таких кадров нимфа еще не встречала, даже интересно стало. - Оу, ну, я оставлю вас - Тихо прошептала на ушко Лис и быстро поторопилась скрыться в полумраке давая возможность итальянке "насладится" муками ада, которое именуется знакомством.
Поправив свои локоны и облокотившись бедром о край стойки, скрещивая свои руки на груди и с открытым любопытством разглядывая мужчину, Аудиторе слегка улыбнулась крем губ. - Ну что же, привет-привет - "Многообещающе" начала нимфа переводя на мгновение взгляд куда-то за незнакомца, что-то выведывая для себя, а затем вновь сосредоточила внимание на горе-любовнике. - К счастью мой рабочий день закончился, думаю от одной рюмочки я не откажусь - Закусив свою нижнюю губу, девушка снова перевела взгляд куда-то в сторону едва ухмыляясь и бросив вызов, немного сократила дистанцию - Кажется твои друзья болеют за тебя и, так и быть, я готова подыграть - Снова двусмысленность отразилась в предложении Аудиторе, которая попросила бармена сделать за ее счет две текилы, а после перехватив незнакомца за руку, повела за собой к дальним столикам откуда дружки молодого человека не смогут наблюдать дальнейшую картину. В принципе ей самой сейчас было необходимо разрядить себя, как-то повеселить и приподнять дух, так почему бы не воспользоваться этим неуверенным типом?
Наконец-то добравшись до свободных мест и выпустив руку незнакомца, Цисса села  за столик в углу, и закинув ногу на ногу принялась опять разглядывать незнакомца, но уже перестав играть роль податливой девицы, которую угости и она готова прыгнуть к тебе в постель. - Ну что, на что поспорили с друзьями? Только поспешу огорчить, не то место-то выбрали. Тут девочек снять не получится, поэтому сразу на чистоту. Сколько, и мы поделим, а я еще и подыграю перед твоими друзьями. - Ну, в умении сразу рубить с плеча Аудиторе, ой, как умела, при этом вне зависимости права она была или ошибалась. - Ты садись-садись. Сейчас принесут и текилу. Меня, кстати, Нарцисса зовут - Облокотившись спиной на спинку стула, девушка снова смерила мужчину своим взглядом, оценила его сверху до низу и сделала несколько пометок про себя - А тебя... 

0

4

У каждого существует свой способ знакомства с девушками. Кто-то напорист, кто-то строит скромника, кто-то начинает хитрить. У Коннора никогда особого способа не было, жизнь сама так складывалась и подбрасывала моменты, когда кто-то знакомился с ним, когда он знакомился с кем-то. Порой друзья подталкивали двух незнакомых людей друг к другу навстречу, порой индейцу достаточно было улыбнуться и представиться, завязать беседу. По крайней мере, такое срабатывало в обычных, ничем не выделяющихся заведениях, барах, пабах, где публика скромнее, непринужденнее, естественнее, где нет фальшивых улыбок и строгих секьюрити. И нечто подсказывало Коннору, что в этот раз простые манеры не пройдут, что что-то изначально пошло несколько не так. Может в нем играло определенное количество алкоголя и дурманило мысли, может надоели намеки и улыбки друзей, а может он подумал – почему бы и нет, в конце концов, танцовщицы этого заведения такие же простые люди из плоти и крови, ничем не отличающиеся от других, и если понравилась определенная девушка стоит рискнуть, потом посмотреть, что же будет дальше. Но то, что последовало за коротким предложением, Коннор никак не ожидал. Хотя чего тут ожидать, вначале он всегда сливался как старшеклассник на выпускном бале, поскольку не хотел казаться и слишком скромным, и слишком напористым, при его росте и родословной выделяющейся каждой клеточкой кожи и кричащей об этом, могущей в мгновение ока отпугнуть потенциальную «подружку».
Проводив краем глаза убежавшую собеседницу блондинки, мужчина вновь обратил взор на нимфу и, признаемся, почувствовал себя неловко. Девушка скрестила руки на груди, с вызовом вскинула подбородком, осматривая представшего перед ней «ухажера», и с довольной долей, способной убить половину колонии грызунов, скрытой колкости «ответила» на приветствие. Начало должно было отпугнуть Кенуэя, вместо этого Коннор не растерялся, продолжая то ли из-за упрямства, то ли из-за любопытства ждать дальнейшей реакции на его предложение. Хотела ли девушка поднять его на смех? Или же тянула время, чтобы позвать вышибал? Ответы все он может получить только если не струсит и не ретируется, не испугается холодного приема белокурой красавицы, коя сократила дистанцию между ними, периодически поглядывая за плечо индейца. Действия девушки разнились с тоном голоса и странной, ядовитой улыбкой, невольно Коннор обернулся на слова старлетки, хотел было переспросить, о чем она говорит, как молодая особа потянула его за собой, подальше от любопытных глаз в более темное и укромное место. Стоило «сладкой парочке» дойти до свободного столика, похитительнице разместиться за ним, как настал черед мужчины скрещивать руки на груди. Черт, Коннор даже невольно фыркнул и нахмурил брови, так вот какого мнения была о нем и его мотивах эта особа? Нет, конечно, с таким нарядом ничего удивительного, что она сразу предположила самое наихудшее и последнее, вряд ли тут редки случаи, когда клиенты лапают местных артисток, даруют номера телефонов, ключи от комнаты в дешевом мотеле или сразу предлагают перепихнуться по-быстрому в туалете, ничего удивительного нет, только индеец оскорбился, немного, совсем чуть-чуть, считайте по честолюбию царапнули.
- А тебе бы хотелось, чтобы на тебя устроили спор? – хмыкнул Кенуэй, не спеша подсесть к блондинке, плечом опершись о выступ стены, образующей угол и пристально смотря в ответ на свою собеседницу, в последнем, однако, проигрывая той, поскольку глядеть, даже если бы он не захотел, можно было лишь в глаза, опуститься ниже – и увидишь прикрытую полупрозрачной одеждой грудь в чашечках белья, а то, с какой тщательностью следила за ним своенравная особа, подсказывало, лучше так не делать. Еще не нравилось играть буквально роль выставочного манекена. Взгляд красавицы блуждал по его силуэту, оценивал, изучал, будто бы девушка решала брать этот кусок мяса в магазине или посмотреть выбор получше в другом. – Или чтобы сняли? Частое явление, наверное, здесь, - Кенуэй начинал понимать, что с каждым словом сводит на нет все шансы хотя бы просто приятельски поболтать со старлеткой, но не надо винить его, звучит по-детски и все же – она первая начала эту игру, более смахивающую на допрос в полицейском участке из криминального фильма, когда тебе сразу предъявляют обвинение, не давая шанса ни на адвоката, ни на оправдательный вердикт. – Неважно. Спасибо за предложение, но я, пожалуй, не буду портить тебе вечер, - точка и все. У него нет времени и желания играть в чужие игры, пробираться сквозь заросли чужого невежества и предубеждения, хватает слишком щепетильных демократов и слишком беспощадных республиканцев, что каждый год меняют и крутят поправки к конституции и бросаются обещаниями, выполнить которые смогут по поговорке "через три года". Впрочем, опыт новый, его подрезали на взлетной полосе не по расовому признаку, а по половому. Достижение для сегодняшнего вечера.
Качнув головой и с долей не то осуждения, не то иронии во взгляде посмотрев на девушку, Коннор собирался уже развернуться и вернуться к столику друзей - надо проверить как Джек, если что вывести его вовремя из клуба и отвезти домой, пока не напился окончательно и точно не подтвердил догадку блондинки о споре которого не было - когда столкнулся плечом к плечу с охранником, чуть ниже его ростом, но более плечистым и накаченным телосложением (собственно, какими и должны быть вышибалы в подобных заведениях по давно сложившемуся критерию и стереотипу).
- Цисса, у вас все в порядке? – поинтересовался качок у девушки, получил удовлетворительный ответ и грозно, насколько можно было судить, зыркнул на индейца. – Без шуток, последний из могикан, - Коннор закатил глаза, шестое чувство подсказывало еще на входе, зря он доверил бледнолицему брату выбирать место проведения последнего холостого вечера Стива. У охраны и семи пядей во лбу нет, а подходишь к понравившейся девушке, как она чуть ли не насильником тебя называет. Кстатати, о девушке…
Кенуэй обернулся к сидящей за столиком блондинке, мимо прошмыгнул быстренько бармен, улыбнулся старлетке, оставив текилу, и также быстро испарился. Коннор чуть скривил уголок губ, в конце концов, Нарцисса не была виновата в том, что сразу перешла в оборону, атакуя из-за крепкого щита опыта общения с гостями клуба.
- Может, начнем сначала? – довольно добродушно и несколько успокаивающе улыбнулся индеец, протянул руку открытой ладонью девушке в знак приветствия. – Коннор, - представился он, отодвигая стул и садясь напротив нимфы, маленьким жестом показывая, что у него нет желания приставать с определенными мыслями к ней и что ей не нужно ни в коем случае «подыгрывать» ему. – И, сразу скажу, что никто ни на что не спорил, а те ребята… Они просто чересчур любопытные, когда выпьют лишнего, - усмехнулся он. – Но из остальной присутствующей здесь публики, они самые безобидные. Шумные, но безобидные.
На мгновение откинувшись на спинку стула, Коннор обернулся, дабы проверить как поживает жених и компания. Те, казалось, давным-давно уж позабыли о потерянном брате, общаясь между собой, поглядывая на сцену, смеясь. Конечно, девушка просто их не знала, или же сам Коннор упустил недвусмысленные взгляды в его сторону от товарищей.
- Нарцисса. Необычное имя для девушки, - вновь возвращая все свое к девушке, заметил Кенуэй. – Сценический псевдоним?

0

5

Пожалуй самая большая и грубая ошибка человечества - это судить другого человека по его внешности, а не по тому, что внутри. Как говорится, красивая обертка - нас тянет, простая обертка и неприметная - нас сразу отпугивает. Это будто бы заложено в сознании примитивного существа чуть ли не с рождения, либо это просто дурное влияние денег. Знаете, когда ты богат, то стараешься не сталкиваться нос к носу с каким-то простолюдином, среднестатистической рабочей силой, ибо мысля крутиться в вашей голове - он/она со мной из-за денег. Да-да, давайте не будем это отрицать, потому что я больше чем уверена, что раз в жизни, но каждый богатенький так рассуждал, и это ошибка. Нет, конечно иногда случается, что с тобой поддерживают связь из-за твоего материального состояния, но поверьте, бывают и люди с добрыми намерениями, которые просто желают узнать вас получше, подружиться и ничего не потребовать взамен. Таких мало, тем более в этом веке пропитанным алчностью и натуральной деградации, но они есть. Каков же был экземпляр перед глазами нашей блондинки? С виду он явно не богат, по манере держаться и разговаривать - явно простодушен в душе, значит что, очередной мальчик из бедного райончика? Может именно эта оценка стала роковой и ошибочной со стороны Нарси, а может просто она настолько уже устала от всех этих мужчин за последний месяц, что хотелось скорее собрать чемодан и вылететь первым же рейсом в Италию, к родителям, в отчий дом. Хотелось просто увидеть братьев, пожаловаться им на то, какие же все-таки мужчины козлы, а потом попросить у отца какой-нибудь подарок и заснуть в свой комнате, на своей любимой постели. Хотелось, но это только мечты, ибо впереди стояли куда серьезнее дела. Например раскусить все-таки этого незнакомца, который, откровенно говоря, проявил грубость в ответ на претензии Аудиторе. Лишь хмыкнув и саркастично расплывшись в улыбке она продолжила свое занятие - рассматривать чудо-зверька. - Просто ты новенький в этом заведении, как и твои дружки. От вас, "зеленых", постоянно одна и та же картина - Подавив рвущийся наружу смешок, девушка опустила голову и покачав ею, едва прикрывая глаза. Признаться, ее даже забавляло поведение незнакомца, так, что она уже не могла удержать довольную и нахальную улыбку, а стоило поднять взгляд, как можно было смело заметить эдакое превосходство по социальному статусу. Да, Цисса выражала это одним своим видом, мол, я тут главная, а ты вообще никто и ничто. Может такое ее поведение говорило о том, что она до сих пор прибывала не в том расположения духа чтобы быть милой и пушистой, а может просто потому, что скрывала за этой фальшивой маской. Ведь на деле Аудиторе не была прям таким сущим злом и последней тварью. Да, у нее были свои минусы, свои какие-то заморочки, но она все-таки была ранима и романтична внутри. Можно было бы обвинить в том, что она такая непробиваемая - город, окружение в котором крутилась нимфа. А можно это назвать просто механизмом самозащиты, ибо девушка в этом городе одна, заступиться за нее некому, так уж приходится как-то отбиваться от назойливых комаров самой. - Ну, как хочешь - Вновь легкая ухмылка скользнула на лице, когда молодой человек проявил характер и доказал, что у него вроде как имеются яйца, и он не тряпка. Затем Нарцисса запрокинула голову назад, вытянула руки над головой и потянулась собираясь уже встать и направиться в гримерку чтобы собраться уже домой, посмотреть какой-нибудь фильм или почитать книгу. Хотела, да вот только когда незнакомец развернулся и столкнулся нос к носу с охраной, итальянка внимательно перевела на них взгляд и закусив губу, принялась наблюдать за разворачивающийся картиной. Когда бугай обратился с вопросом к ней, Цисса минуты две выждала, размышляя над ответом и в конце концов сжалилась, дав утвердительно: "что все нормально". Возможно такой поступок послужил проложенной новой дорожкой к мирной беседе этих двух, потому что когда принесли заказ, незнакомец повернулся к блондинке и, кажется, был уже настроен иначе.
Сделав глубокий вдох и поддавшись немного вперед, упираясь локтями об край столика, Нарси убедилась в измененном расположении духа молодого человека. - Хорошо, может ты и не похож на типичных Казанов - Вскинув бровью и потянувшись к стопке с текилой, девушка протянула одну новому знакомому, а вторую взяла себе. - Значит Коннор. Что же, за знакомство - Мгновенно опустошив горячительное и поставив пустой сосуд обратно на стол, Аудиторе пристально посмотрела на представившегося Коннора и чуть улыбнулась уголками губ. Ну да, то что ребята безобидные она, пожалуй, согласиться. Она их заметила еще из-за кулис после своего номера, обычная компания сидящая подальше ото всех (насколько это позволяло здешнее заведение), и даже подвыпитые, они на удивление никто не распускал свои руки или еще что-нибудь. - Почему необычное? - Удивилась блондинка наклоняя свою голову набок и продолжая покусывать губу. В голове промелькнула маленькая идея на проверку вшивости этого типа. Потому что мало ли, он только сейчас пытается казаться таким милым и добродушным, но цели и планы его могут быть совершенно не таким уж невинными и добрыми, отсюда и получилось так, что Аудиторе приняла решение проверки. Подперев слегка подбородок, продолжая прожигать Коннора своим взглядом, нарочно задев его своей ножкой под столом. Лукавая улыбка, чуть откинуться обратно на спинку стула и дать обзор своей груди. Поправить белые пряди волос и оголить шею. Темнокожий был прост - это девушка сразу заметила, поэтому и способы легкого флирта тоже были просты. - Скажи мне, Коннор, тебе нравится здесь? - Снова поддавшись вперед, немного привстав со стула и тем самым сократив расстояние между ее личиком и его. - И насчет моего имени. Нет, это не сценический псевдоним, а реальное имя. Нарцисса Аудиторе - я итальянка - Облизав свои губы и довольно расплывшись в улыбке, чуть поморщив своим носиком, нимфа резко вернулась на свое место и на мгновение запрокинула слегка голову назад. - Если хочешь еще выпить, я могу попросить бармена сделать еще по одной - Вернувшись в исходное положение, едва поведя своими обнаженными плечами и закинув ногу на ногу, снова, специально, задев Коннора под столом, Цисса наигранно похлопала своими ресничками. Плавно пересесть чуть ближе к нему, незаметно и ненавязчиво задеть кончиками тонких пальцев его руку, одернуть себя и снова пристально заглянуть в темные глаза. Выискивая слабые места, разгадывая и гадая, получилось ли у нее раскрыть истинные мотивы или же потребуется еще немного поработать? Впрочем, игра ей понравилась и когда мимо проходил один из официантов, Аудиторе попросила его принести по две стопочки текилы, после, кусая губу она обернулась к молодому человеку и едва прикрыла свои глаза. - Non ti dispiace*? - Сладким и едва не шепча ему на ухо проговорила итальянка на своем родном языке придвигаясь еще ближе и задевая несчастного своим плечиком. К счастью, заказ долго ждать не пришлось, на удивление. Поэтому когда перед глазами "парочки" стоял горячительные напиток, разлитый по четырем стопкам, Нарси чуть потянулась вперед, так, чтобы можно было созерцать открывающийся вид на едва открывшуюся взору грудь. Она взяла обе стопки в свои руки и также медленно выпрямившись повернулась к молодому человеку, протягивая  лафитник.

*Ты же не против?

0

6

Такое бывает, сегодня – враги, завтра –друзья; минуту назад не желали разговаривать друг с другом и видеть, затем непринужденно болтаете и пытаетесь построить мосты общения. Это вполне нормально для человеческой природы менять свои мотивы, приоритеты, цели; не существуй такого парадокса не сложилось бы общества, хоть трудно сравнивать мотивы целой группы людей с мотивами всего одного человека. Общество – безлико, человек – личность. У общества абстрактные цели, у человека – конкретные. Так какие же цели были у Коннора? Почему он дал себе и Нарциссе второй шанс, решил прийти к согласию и завязать таки знакомство? Хотел ли он провести с ней просто ночь, секс в полночь, наутро – разбежались? Или же прощупывал почву для дальнейшего знакомства, не задумываясь во что оно способно обратиться? Признаться честно, индеец и сам не знал. Да и странная ситуация выходила в целом: поначалу девушка ему не приглянулась, в сценическом своем амплуа, затем привлекла внимание, когда весь лишний грим был смыт, а наряд сменен; она оттолкнула его грубостью своей и несправедливостью, он же, как мальчишка малолетний, ответил хамством на хамство (не будем отрицать, парировать замечания блондинки он мог и гибче, и умнее), затем спустил все на тормозах и протянул, так сказать, оливковую ветвь мира, представившись, начав спокойный разговор, спросив об имени, которое, действительно, звучало необычно. Имя цветка.
- Как цветок, наверное, поэтому. Мне никогда на слух не попадалось, - ответил на вопрос блондинки мужчина, пожимая плечами, чуть поддаваясь вперед, опираясь локтями о стол и скрещивая напротив подбородка ладони. В приглушенном свете заведения трудно было разглядеть и проследить точно за взглядом, за мимикой и скрытыми эмоциями вашего собеседника; начав же приглядываться, вы понимали что глаза начинают уставать, потом Коннор попеременно то вперял взор в стол, то поднимал к лику старлетки, встречаясь изредка глазами.  Девушка же внимательно смотрела на него, будто бы раздумывая над чем-то или затевая. Скорее первое, мелькнуло в сознании индейца. Принять второе и подписаться под собственной паранойей. Да и коснулась она его ноги, скорее всего, случайно, столик маленький, расстояние между сидящими даже напротив друг друга людьми не такое большое. – Здесь…атмосферно, - признал единственное, пожалуй, достоинство заведения Кенуэй, оглядывая зал, краем глаза наблюдая за действиями девушки, легкими движениями, казалось бы вполне обычными, но странный, едва слышимый тревожный звоночек вот-вот готов был быть услышан. – Правда, не скажу, что здесь уютно. Хотя я не знаток подобных вашему заведений, - усмехнулся Коннор, окончательно возвращая все свое внимание к Нарциссе, встречаясь непросто с ней взглядом на этот раз, а буквально лицом к лицо оказываясь с девушкой, довольно улыбающейся, поддавшейся чуть вперед, стоило же блондинке резко возвратиться на свое место, индеец вскинул бровь, мысли начали складывать мозаику из кусочков того, что уже проходили, не миллионы, не тысячи и не сотни раз, даже на пару десятков не наберется, а вот интуиция опережала мышление, будто подводя все выводы к одному. – Пожалуй, не стоит, - было возразил на предложение, как выяснилось, итальянки Кенуэй, однако та сделала заказ.
И вот второе касание под столом, чуть повести плечиком, смотреть с каким-то лукавством. Нет, не думайте, Коннор, в конце концов, не железный и внимание жесты девушки его привлекали, но пока она держалась на расстоянии все было хорошо, флирт проходил так сказать во вне опасной зоны, а то что это был флирт индеец догадался, не дурак, да и лет уже не мало, хотя некоторые всегда занижали его возраст, и принимали простоту за другого рода простоватость.
Что же оставалось мужчине пока? Следить за игрой этой странной, явно хитрой, но, черт возьми, привлекательной девушки. Двигалась она плавно, как кошка, как змея, подкрадывающаяся к своей жертве, а жертвой был он; жертва должна была попасться в паутину, запутаться в ней, чтобы острые коготки тонких пальчиков, будто бы случайно коснувшиеся его руки, впились  в плоть и наказали сластолюбца.
Какую же игру вела с ним Нарцисса? Отталкивала поначалу, сейчас же сигналами простыми показывала свою расположенность, чуть ли не приглашала сама протянуть руку и, не прикидываясь, сгрести в охапку себя, не в объятья страсти, скорее, в помутнение. Девушка закусывала кокетливо губу, хлопала ресницами, невинно смотрела, улыбаясь уголками губ; буквально шепот горячий на ухо, а затем, как девушка повернулась за появившейся текилой, вид груди окончательно заставил нечто загореться внутри.
Отвернуться, просто отвернуться, тяжело вздохнуть, повести плечами, свалить все на действие первой стопки. До этого было выпито не мало, а он подбавил, еще за руль садится. Мысленно сдержать себя, расставить все по полочкам и взвесить, слегка отстраняясь от слишком уж приблизившейся девушки.
- Пожалуй, все-таки не стоит, - рука накрыла маленькую ручку девушки с напитком, взяв рюмку и отставив на стол. – Я за рулем, извини, - он сам не знал перед кем извиняется, перед ней или перед собой, или перед собственной слабостью, пробуждающейся, впрочем, по вине блондинки. – Я заплачу за все и… Ты можешь выпить, если хочешь. Могу…кхм, - Коннор отвернулся, все-таки простите, но глаза проще выколоть, чем хоть украдкой да не взглянуть на прелести, которые тебе открыто демонстрируют. – Могу подбросить потом до дома, если не боишься, что начну домогаться, - обращая все в шутку (хотя в каждой шутке есть доля правды и данная правда была адресована на имя Нарциссы Аудиторе, ибо так и подмывало спросить, что это она делает, с чего вдруг такое внимание к его персоне), заметно улыбнулся индеец, оборачиваясь к блондинке и окидывая взглядом спускавшиеся за плечи локоны волос. Хотелось коснуться, и плеча, и локона, наверняка, на ощупь сравнимого с шелком, искушение велико было, однако если мужчина сказал себе «нет», то должен этого и держаться. – Интересно, - хмыкнул Коннор. – На сцене у тебя волосы выглядели более кудрявыми. Закулисный трюк, не иначе как? – индеец опустил взгляд к столу, пальцами начав вертеть рюмку с текилой. – И голос у тебя красивый, сильный. Удивительно, что ты поешь здесь, в таком месте, - он просто говорил, говорил что думает, и странное ощущение неуютности, неуверенности пропадало, как и затухал немного совсем не к месту разгоревшийся огонек потаенных желаний.
На спинку стула, на котором сидел Коннор, легли ладони чьих-то рук, а голос возвестил об их обладателе, об их самом неподходящем обладатели в данную минуту.
- Не помешаю? Мисс? – Джек, средних лет шатен, вполне походивший на сотню других американских обывателей, которых вы видите в толпе каждодневно, улыбнулся Нарциссе, оттолкнулся от стула и наградил не менее широкой улыбкой развернувшегося к нему Коннора. – Еще отдыхаете? А мы уже все, решили хватит на сегодня, а то завтра жениха к алтарю тащить придется, - сам рассмеявшись своей шутке, он перевесил на спинку стула куртку индейца и заискивающе посмотрел на последнего. Кенуэй покачал головой.
- Ты уверен, что в таком состоянии не угробишься? – резонно подметил индеец.
- Коннор, дружище, так не я ж за рулем буду, и претензии не ко мне будешь предъявлять, - цирк под названием «бледнолицый брат» помахал руками в умоляющей позе. Слезы, смех и дурдом на выезде - вот что думал обо всем это Кенуэй, тем не менее, ключи от старушки «Мустанга» были переданы, точнее брошены и, что удивительно, пойманы точно. – Благодарю, - поклонился американец. – Мадам, - удостоилась поклона и Нарцисса. – Вперед, жеребец, - вроде как на ухо, вроде как и шепотом, но достаточно громко проговорил Джек Коннору, прежде чем удалиться. Индейцу оставалось прикрыть глаза рукой и взмолиться всем предкам, чтобы старый друг не сломал шею где-нибудь в кювете, ибо сам индеец пожелал снять с него скальп.

0

7

Ничто так не заводит, как игра в кошки-мышки, и прошу не путать с возбуждением. Просто когда игра настолько становится азартной, то ты уже с трудом можешь себя контролировать. Тебе хочется заглянуть чуть глубже, найти уязвимые места своего противника и вытащить их на поверхность. Ты хочешь победить в этой схватке, хочешь показать свое превосходство и мастерство, а если исходить из элементарного факта девушки, то она привыкла идти на пролом буквально. Она не собиралась Коннора затаскивать этой же ночью в свою постель, откровенно, он ее даже не интересовал в этом плане, пока. Она не намеревалась вешаться на его шее с признаниями, как он понравился ей, честно, он даже и не понравился. Так, есть что-то милое и симпатичное, но этого мало для мгновенной влюбленности. Тут действовал чисто инстинкт любопытства и проверки. А может еще и тот факт, что он был новеньким в таком заведении, не знал по каким правилам играет подобный мир, не был просвещен и Цисса смело могла крутить-вертеть молодым человеком так, как вздумается ей. Жестоко? Да, возможно, но она была девушкой, и если вспомнить Библию, то ведь именно Ева стала причиной всех бед Адама. - Как цветок? - Резко переменившись в лице, всего лишь на какие-то доли секунды, и будь в зале освещение лучше, то можно было бы заметить легкую хмурость на лице итальянки. - Не знаю, вряд ли. Скорее на Нарцисса, который был влюблен в свое отражение - Беззаботно пожимая своими плечами и снова растекаясь в легкой и кокетливой улыбке, чуть пододвигаясь ближе и едва касаясь своим бедром Коннора. Какая-то искорка промелькнула во взгляде нимфы, какой-то непонятный интерес к тому, как держался этот человек. Действительно, стоило отдать ему должное. Любой бы другой на его месте давно бы прокололся бы и, признаемся, тут же бы оказался за дверьми клуба. Пусть Нарси сама провоцировала, но лучше так раскрыть потаенные мыслишки похотливых идиотов, чем потом оказаться в незнакомом месте. - Не уютно? Почему? Тут же хорошая музыка, выпивка, компания и ... - Опуская взгляд на стопки в своих руках, Цисса на мгновение замолчала, пытаясь подобрать еще какое-нибудь определение клубу, но почему-то в данный момент все восхваления вылетели из головы разом. Возможно это из-за первой рюмки текилы, а может просто из-за духоты. Все-таки тут правда было жарковато, а от недавнего номера, со сцены еще дошел рассеявшийся уже по воздуху дым. - В общем тебе еще тут понравится - Наконец сказала Аудиторе и подняла взгляд на темнокожего, сталкиваясь с его взглядом всего лишь какие-то несколько секунд, но этого было достаточно чтобы словить себя на мысли: "а глаза-то у него симпатичные". В этот же момент ее руки коснулась его рука и итальянка невольно вздрогнула, что несчастное содержимое стопок немного расплескалось. Что-то попало на саму Нарциссу, что-то попало на Коннора, а так же на край стола и пол. Отстранившись на небольшое расстояние и наклонив голову, девушка нахмурила брови и закусила губу. - Да ладно тебе. Я могу вызвать такси и тебя отвезут домой, если ты так боишься садиться за руль - Легкий и звонкий смех сорвался с уст нимфы, а руки сами отставили рюмки обратно на стол. - Ну уж нет, Коннор. Ты сам подошел ко мне и предложил выпить. Или что, твои намерения споить меня? Пей, я сказала - Не дожидаясь пока молодой человек возьмет свою стопку, девушка опустошила свою и чуть поморщившись опустила взгляд. - Хах. Ты предлагаешь мне сесть в твою машину, когда я тебя даже не знаю? - Вызывающе вскинув бровью, нимфа вновь придвинулась ближе к Коннору опустив одну свою руку под стол, провела кончиком пальца по колену своего собеседника. Но сколько бы Цисса бы не игралась, не проверяла бы несчастного на вшивость - он продолжал держаться и явно мысленно настраивать себя на совершенно левые и невинные темы. Что же, снова один бонус в копилку этого незнакомца, который заслужил какое-никакое уважение. - Ладно, не воспринимай меня только как девицу легкого поведения - Убрав руку и размяв плечи, Нарцисса разорвала короткую дистанцию и улыбнувшись наклонила голову набок. - Я просто хотела кое-что проверить - Ненавязчиво пододвинув кончиком пальца стопку Коннора к нему ближе и взглядом указала, мол, пей, после чего откинулась на спинку стула и вновь, на это раз действительно случайно, задела его ногу своей. - Парик, всего-то.. И творит вот такие чудеса - Снова легкий смешок вырвался из ее груди, в теле появилась какая-то легкость и расслабленность. - Спасибо за комплимент, но, чем тебе так не нравится это место? То есть, где по-твоему я должна еще петь? - Почему-то в данную секунду и минуту Аудиторе сравнила такое замечание с упреком матери, которая то и дело пилит и пилит блондинку по телефону, умоляя ту бросить грязные танцы и устроиться на нормальную работу, то бишь в ее понимании нормальная работа - это у отца на винограднике. Конечно понятно, какому родителю понравится то, что его дочь щеголяет по сцене, перед многочисленной мужской публикой, в откровенный и привлекательных нарядах. Бурлеск - это не стрептиз. Бурлеск более благороднее что ли, но попробуй это объяснить матери или отцу.
Внезапно их беседу и маленькую игру прервал подошедший мужчина. Нарцисса удивленно вскинула бровью, затем нахмурилась и покачала головой. Вот он, типичный, по ее меркам, самец, который клюнул бы на трюки итальянки. Может она опять поспешно судила по виду, но почему-то особого доверия этот тип не вызывал в тот момент, как вот с Коннором было уютнее. По крайней мере темнокожий сделал все, чтобы блондинка почувствовала этот уют и безопасность . Так и просидев молча пока друг молодого человека не скроется, девушка лишь слабо усмехнулась и выпила вторую стопку с горячительным. - Значит у вас здесь был мальчишник, верно? Странно, обычно для таких дел выбирают стриптиз-клубы, а не Бурлеск. Все-таки прощание с холостяцкой жизнью и все такое - Недовольно взглянув снова на нетронутую рюмку молодого человека, она шумно вздохнула. - Ладно, давай на чистоту, с какой целью ты решил познакомиться со мной, красавчик? - Снова удар в лоб, снова проявление хамства, как покажется со стороны, но отнюдь. Нарцисса сейчас вела себя обыденно, расслабленно, как бы она разговаривала и со своими друзьями/знакомыми. Алкоголь также постепенно начинал давать о себе знать, особенно если итальянка делала какие-то резкие движения; или если присмотреться к выражению ее личика лучше, то можно заметить лукавость улыбки. - Расскажи мне, откуда ты будешь, Коннор? Почему не ушел, когда была возможность и... - Очередная игра, очередная попытка выведать мысли молодого человека. Снова и снова. То она была мила и дружелюбна, то показывала свои коготки, то чуть ли не расстилалась перед ним, то наоборот готова была перегрызть горло. Могло показаться, что эта девица просто не знала чего хочет, отчасти это так и было, а отчасти такое поведение вызвал сидящий перед ней объект. - ...И, если ты уже выпьешь этот чертов стопарик, получишь приз - С тенью коварной улыбки Аудиторе придвинулась к молодому человеку опять, только уже едва ли не вплотную, положила свою ладошку снова на его колено и немного сжала - За наше знакомство, большего не прошу. - Ручка итальянки плавно поползла вверх, но не наглея, а останавливаясь прямо над коленом - А потом я тебя отпущу, так и быть. 

0

8

Все-таки Нарцисса была странной девушкой. Конечно, почитай Коннор ее совсем не знал, обмолвился парой слов, да разделил стопку текилы, но он точно мог определить ее как странную, в хорошем смысле этого слова, даже скорее необычную и точно по характеру такую, каких на свете мало и они редко встречаются. Блондинка играла на своей волне, тем не менее, позволяя как будто Коннору купаться в лучах ее бытия – вот она пододвигается к нему и рука лежит у мужчины на колене, в следующую же минуту она отстраняется, становится более расслабленной, не раскованной, просто будто отбросившей маску; Коннору же остается отгонять остатки шальных мыслей и желаний, благодарить судьбу и провидение, что рассудительность ему была дарована явно неспроста, а для того, чтобы вот так, в один прекрасный день, точнее говоря ночь, ее испытали. И звонкий смех, и пристальный взгляд, и настойчивость в голосе, звучащая чуть ли не как приказ, - все перемешалось, все соединилось, и было ли это эффектом алкоголя, или же само по себе поведение старлетки отличалось подобной прямотой определить сей час являлось затруднительным. Но это и манило, и притягивало. Знаете, действительно, как мальчишку тянет любознательность вперед, к беде или просто к небольшому приключению, открытию, так Коннора притягивало к итальянке. Открыть, узнать, понять, - вот истинные желание, стремления, затмевающие собой обыденные, те, что обращены публикой другой и похотливые по факту. Он успел, как мог, оценить ее внешне, хоть внешность не главное в нас; за золотой оболочкой часто скрывается черная душа и наоборот, а томный взор глаз и сладкие слова вводят в заблуждение не меньше; Коннору же хотелось заглянуть в глаза девушки еще раз, только при другом свете, не в этом приглушенном сумраке обманчивого интима, обращающего, наверняка, яркость в темноту, в сапфировую устрашающую суровость и холодность; ему хотелось коснуться волос, светлых, легких локонов, что в странном танце опускались на тонкие плечи, подчеркивая будто их хрупкость, не меньше обманывавшую, ведь за оболочкой крылся крайне сложный, непонятный нрав; нрав, частицу которого можно было бы передать голосом девушки, простой речью, способной говорить легко, звонко или ленно, тихо, завлекающе, пением, вокалом, о котором так лестно отозвался, на самом деле, не много понимающий в подобных вещах и музыке индеец, любитель, но любитель с хорошим слухом, понявшим всю невысказанную мощь, если хотите – потенциал того звука, что мог заставить вас расстаться с душой.
- Что-то типа того, - отозвался на уточнение итальянки Кенуэй, смахивая с себя мысли о том, что Джек всегда появляется не вовремя, сам того не зная, рушит если не идиллию, то обрывает мостик, ведущий к разгадке множества вопросов. – Хотя мальчишником это трудно назвать, потому, скорее всего, Джек, - Коннор чуть мотнул головой, намекая на ушедшего американца, - и выбрал это место. Говорит, частый ваш гость, не замечала его? – оторвавшись от изучения стопки (в самом деле, уже отчитывала индейца собственная совесть и здравый смысл, уж выпей ты ее или не обращай внимания, итак половина жидкости разлилась по столу), взглянул на Нарциссу Коннор. Та же будто местами с ним поменялась и хмурила тонкие бровки глядя на стопку с выпивкой. Забавная игра в гляделки – кто кого переглядит, человек против алкоголя. – Ты мне…показалась интересной, - замял слово «понравилась» индеец, не желая вновь вызывать у блондинки подозрения о намерениях не самых благочестивых. Хорошо, несколько неблагочестивых намерений и витало где-то на чердаке души, но все мы далеко уже не дети и представляем себе, чем может закончится простое случайное знакомство в любом клубе, будь тот хоть тысячу раз богемным и дорогим. – И я подумал, что можно узнать тебя поближе. Разумеется с твоего согласия, - усмехнулся Коннор. На прямой вопрос почти прямой ответ, и стало как-то легче, поскольку никто не лукавил, не завуалировал слова, не пытался строить из себя то, чем не является и ходить вокруг да около. Прямота девушки вызывала улыбку, невольное сравнение с предыдущими попытками, пассиями временными при знакомстве будто бы теряющими половину рассудка, превращающимися, если знаете таких, в героинь дешевых бульварных романов, говорящих на языке якобы любви, на самом деле – на непонятной смеси слов и предложений, призванной, по их мнению, привлечь мужчину еще больше к себе и заинтересовать.
- Боюсь спросить какой, приз…Погоди, что, - Коннор напрягся, невольно поддался назад, сдвигая даже стул, рука перехватила ручку Нарциссы за запястье, но та не отняла своей, а боль итальянке Кенуэй причинять не собирался, хоть мог с силой сжать запястье и отцепить от себя, оставив синяки, все-таки пальцы сжимали тетиву и современного, и традиционного лука, нажимали на курок, раскладывали  на детали оружие и показывали любимцам публики, и звездам, и нет, кино и телевидения, как правильно держать рукоять оружия. – Так это приз? Восхитительно, - нахмурился и вполне серьезно взглянул в лицо девушки индеец. Она была пьяна? Немного точно. Сорокоградусная жижа в таком количестве не сильно, но в голову ударить способна. – Чего ты добиваешься? – ответом была лукавая улыбка и взгляд из-под опущенных ресниц. – В Италии все девушки так поддерживают беседу, не дождавшись ответов и ставя условия? – недовольство перемешивалось с каким-то странным чувством то ли азарта, то ли опять искушения. Благодарность предкам, что ручка Аудиторе не прокралась чуть выше, с другой стороны – какая благодарность? Девушка будто играла с ним, только вот правила игры постоянно менялись. К своему стыду, за изменениями Коннор не поспевал.
Не любил Коннор когда его ставят перед фактом. Загоняют в угол, как крысу какую-нибудь. Будто он вернулся в свои четырнадцать лет, а на пороге стоит отец, и мальчику без разговоров надо принять его, любить и звать папой.
- За знакомство, - не отрывая взгляда от глаз итальянки, все-таки согласился индеец. – Только ответь, во что играешь и чего хочешь? Или еще не веришь, что не пытаюсь тебя затащить в постель? Это ты проверяла? – вполне беззлобно спросил Коннор, не дожидаясь ответа от девушки, взял рюмку, осушил ее, чуть сощурив левый глаз от крепости напитка и продемонстрировав своенравной блондинке пустую емкость.
Все же не сдержал какой-то не насмешливой, скорее искренней улыбки. Странная, очень странная девушка, способная вас и раздражать, и поражать.
- Отпустишь, может, и допьешь свое? Или рука приклеилась? – не сдержал смешка индеец. В уме  же начиная прикидывать, не закажет ли Нарцисса еще выпивки, и если закажет, то… ну, он предлагал ее подвезти, теперь может проводить, ведь это ничего не значит, элементарная вежливость, не так ли?

0

9

Просто наблюдать. Просто не сводить своего взора от лакомой жертвы. Просто довольствоваться тем, что победа уже вот-вот в твоих руках. Наслаждаться удовлетворением растекающимся океаном внутри тебя. Улыбаться, лукаво с примесью коварства. Чуть покусывая свою нижнюю губу, иногда отводя взгляд в сторону, иногда надавливая своей ладошкой на ногу того, кто кажется был уже на крючке и вот-вот можно было вытянуть большую рыбку. Видеть, а точнее чувствовать на подсознательном уровне, что еще парочка ниточек и молодой человек готов сорваться, но нет. Цисса не этого добивалась. Зачем ей такой легкий и скучный улов, когда можно затянуть игру, подтолкнуть его к невидимому обрыву и сказать "пока"; или может не стоит? Может отстраниться, разрядить обстановку и дать Коннору время перевести дух? Столько планов, столько странный и противоречивых идей крутилось в светлой головушке итальянки, что она на секунду задумалась и испугалась сама себя. Наверное все-таки алкоголь вскружил голову, заставляет делать то, чего бы в абсолютно трезвом уме ты не совершил. Нарцисса могла сейчас найти тысячу и одно оправдание этой ситуации, но предпочла сослаться на самое элементарное - ей скучно, она хочет повеселиться, а этот темнокожий (и кажется уже привлекательный, под градусом-то) молодой человек сам вступил на минное поле. Девушке осталось только взять, а затем когда надоест - отпустить. Опять жестоко звучит, но а вы что могли подумать? Что встреться они на улице, нимфа обратит внимание на неприметного американца? Увы и ах, нет. Она бы просто прошла мимо. - Частый гость? - Удивленно вскинув бровью и снова вырисовывать в уме портрет увиденного друга Коннора Цисса покачала головой - Нет, прежде я его тут не видела, но и я сама относительно недавно вернулась сюда - Честно, без тени каких-либо лукавств, призналась Аудиторе, едва заметно поглаживая своего "гостя" чуть выше колена. - Я показалась интересной? Любопытно звучит - Ее голос звучал тихо, будто бы Нарси это говорила сама себе, а не тому кто был в паре дюймах. Затем взгляд снова встретился с темными глазами молодого человека, очередная довольная улыбка от услышанной прямоты и ладошка вновь покрыла его колено. - Ну, ты узнал меня, или ты хочешь познакомиться еще ближе? - И тут-то блондинке показалось, что она ухватилась за нужную ниточку. Что еще чуть-чуть надавить и подлинные планы Коннора вытекут наружу. Но опять поражение, опять он выскользнул из нагоняемых на него чар, когда видимо до сознания дошел тонюсенький импульс. Резкий перехват руки итальянки, от которого та даже вздрогнула и мгновенно переменилась в лице, а затем не менее прямой и резкий вопрос. На какие-то секунды это даже выбило нимфу из колеи, но, отступать она была не намерена. Ведь ее так забавляла реакция темнокожего на ее действия, ее поведение, что в ответ он получил исключительно лукавый взгляд и улыбку. - Я ничего не добиваюсь - Наигранно поморщила та носиком и опустила взгляд на запястье, которое так уверенно сжимал в своей руке Коннор. - А тебе это не нравится, mio caro? - Вопросом на вопрос отозвалась Аудиторе, и когда молодой человек все-таки соизволил принять правила игры заданные девушкой, опустошив содержимое стопки, на устах мигом проявилась победная улыбка. - Оу, uccellino, рассекретил планы хищника. Да, признаюсь, именно это я и проверяла. - В голове мгновенно созрела новая идея, довольно безобидная, обычная игра "правда или действия" - в нее играют абсолютно все, поэтому... Почему бы и нет. В запасе до ухода из клуба у Аудиторе есть еще полчаса, потом гримерка-переодевание-дом. А там скорее всего она довольная завалится спать, ибо ночь определенно удалась на славу. - Хорошо-хорошо. Я же обещала - Отпустив Коннора и привстав, поправляя сразу же свой наряд и плавно подойдя к молодому человеку вплотную проводя своим указательным пальчиком по его плечу, при этом как-то странно смотря на того сверхну-вниз. - Сыграешь со мной? - Сладко промурлыкала итальянка на ухо несчастного, а затем выпрямившись и подняв голову, взглянула в сторону барной-стойки. Мимолетный кивок, подобно волшебному жесту, который словил бармен с открытой ухмылкой отставляя чистый стакан в сторону. Затем тот достал небольшой поднос, расставил на него десять стопочек и разлил горячительный, высокоградусный, напиток. - Игра простая - Начала Нарцисса обходя Коннора кругом и возвращаясь на свое место, на этот раз не нарушая уже личное пространство того, кто кажется уже не знал куда себя деть. - Нам приносят выпить, но не просто так залпом, нет. Мы сыграем в правду или действие, думаю правила тебе известны? Эта игра кажется так популярна в последнее время - Стоило Циссе закончить говорить, как официант с подносом появился возле столика и аккуратно поставил его на плоскую поверхность. Да, Нарциссе конечно влетит это в копеечку, но честно, игра стоила свеч. Тем более Коннор говорил что-то про узнать получше, так чем не повод сыграть? Взяв две рюмки с подноса и даже не поленившись, она привстала и протянула один лафитник своему новому знакомому - Принимаешь вызов? Вопросы и действия могут быть абсолютно любыми, естественно в рамках разумного и осуществимого. И, как новому знакомому, я даю тебе первый ход. Мой выбор - действие.

Как сказала, пост небольшой *Шмыгнула носом*

Отредактировано Narcissa Auditore (2014-04-21 10:52:58)

0

10

Что у нее на уме? О чем она думает? Чего хочет? Чего, в конце концов, добивается? Так много вопросов можно задать этим небесным глазам, которые не очаровывают, начинают пугать и настораживать, поскольку некий расчет, некая хитрость, подлость можно прочесть в них. Так много вопросов и так мало ответов. Вернее, их вообще нет. Существовать не может, покуда итальянка сама не поведает тебе все свои секреты, все свои замыслы. Она слово кошка или даже котенок, играет с мышкой и бросает, затем возвращается вновь к своей игрушке, мучает ее, пытает, забавляется, терзает. Сильно сказано, в некоторой степени - верно сказано. Ведь кто для Нарциссы Коннор – пойманная мышка, любопытный зверек, забредший в логово и попавшийся в капкан. Она могла не планировать ничего, она могла не знать, да и не знала, никто же не видит и не предсказывает будущее, но план строился по ходу продолжения разговора итальянки и индейца. И чем дольше все продолжалось, тем, признаемся, сложнее приходилось Кенуэю. Он отворачивался от прелестей, сдерживался на провокацию, но долго ли так можно держаться и не – одно из двух – первое, не позволить себе лишнего; второе, не оттолкнуть старлетку, схватить куртку и бегом направится домой, под холодный, остужающий пыл душ. Все-таки стоит учитывать кем был Коннор. Да, человеком, а еще потомком своего народа (кровь отца он своей не считал, что неудивительно, ведь унаследовал от Томаса так мало):  внешне был спокойным, терпеливым, стойким, внутри – страстным, горячим, яростным. И взгляд, слова, рука девушки срывали миллиметр за миллиметром именно внешний слой индейца, нарочито что ли пытаясь добраться до внутреннего. Рука от колена поднялась чуть выше, невольно пальцы мужчины сжали запястье девушки сильнее, предостерегая, останавливая. Но оставался взгляд – лукавый, хитрый, насмехающийся. И оставались слова, колкие, издевающиеся. Нравится ли ему или не нравится? Он солжет самому себе, выбрав второй вариант; он поступится здравым смыслом, выбрав первый. И потому пытка продолжается, и потому Коннор лишь молится всем предкам, чтобы Нарцисса убрала руку не настаивала ни на чем и отошла подальше, потому что алкоголь будоражит кровь, она кипит, горячка же заставляет поступать менее обдумано, чем раньше, рисковать, идти ва-банк.
Долгожданная свобода не явила собой освобождение от пут прелестницы, впрочем, хотел ли Коннор освобождаться? Он сам признался, что желал познакомиться с ней, узнать поближе, насколько близко – вопрос оставался открытым, уточнение же девушки звучало скорее поддразнивающее, с издевкой, будто она желала услышать «да» в ответ и оборвать всякую надежду индейца тотчас. Тонкий пальчик старлетки провел по плечу мужчины, сам Кенуэй смотрел в сторону, всем своим видом словно говоря, что желал бы окончания всех глупых игр, вместо них -  четких расстановок, чего желает от него юная особа. У девушки же были другие планы на него, и почему он не возразил, почему не встал и не ушел, почему просто не плюнул. Виной тому теплое дыхание опаляющее, когда Нарцисса нагнулась и на ушко вопросила невинным, чуть ли не мурлыкающим голоском, сыграет ли он с ней, или же причина кроется в извечном любопытстве, упрямстве, нежелании уступать и проиграть, или все-таки алкоголь ударил в голову, заставил поступить так, как при здравом рассудке Коннор бы не поступил. Он согласился сыграть. Неопределенно кивнув. Хотя, как и всегда, прямого согласия с его стороны не требовалось, он был только волен покинуть это место, эту женщину, посчитать все ошибкой и забыть все.
Воспользовавшись моментом, когда итальянка обошла стол, Коннор усмехнулся, перебросил куртку на другой стул, свой же повернул спинкой к столу, руки на нее кладя и смотря внимательно на девушку. Хочет сыграть? Хорошо. Он этого не планировал, но сегодня сердце потребовало азарта, сегодняшний вечер да и ночь вообще неординарные, странные, пусть же странности продолжаться, дабы Кенуэй спокойно спал в последующие.
- Не боишься, что не выдержишь такого напора? - окидывая взглядом поднос с рюмками, подсчитывая сколько до этого выпила девушка, сколько выпил он сам, поинтересовался Коннор. Как бы не пришлось не просто провожать подвыпившую старлетку до дома, а на руках нести. Странно, однако индеец поймал себя на мысли о том, что донесет. Видать подействовало, что же будет после нескольких дополнительных «раундов». Пьяным полностью он не будет, не школьник, чтобы млеть от запаха одного, но, как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке и деле.  – У меня есть выбор и можно отказаться? – улыбнулся индеец, принимая из рук девушки сосуд, не ставя его на стол пока, как будто задумавшись, затем скользнув по тонкому чуть ли не пенюару итальянки взглядом. Да, этот раунд будет простым. Для нее. – Надень куртку, - протянул ей одежду Коннор, едва слышимо лишь добавив, когда одежда перекочевала, - еще простудишься,- осушив рюмку, на мгновение прикрыв глаза, так как пойло обожгло глотку, индеец перевернул ее и методично выцепил из стройного ряда новую. – Действие, - темный взгляд глаз обратился к Нарциссе. Здравый смысл кричал «правда», индеец решил пока запереть свою осмотрительность под сейфовый замок.

0

11

Как мы себя ведем при новых знакомствах? Скромничаем, интересуемся и разглядываем. В уме анализируем, составляем какой-то определенный шаблон и пытаемся подогнать под него незнакомого нам человека. Мы крутим и вертим его. Разглядываем под разными ракурсами и углами. Делаем в уме маленький столбик и делим тот на "хорошо" и "плохо", а потом подводим итоги, вывод, который становится последней точкой. Какой же точкой в конце концов станет это знакомство, которое еще с самого начало не заладилось и едва ли не пошло коту под хвост с подачи танцовщицы клуба? Можно только гадать и то было бы все бесполезно, потому что угнаться за мышлением итальянки в данный момент и в данной ситуации было просто невозможно. Именно это можно прочитать по поведению сидящего напротив нее молодого человека, которого то вгоняли в состояния шока и глубокого удивления, а то напротив, давали расслабиться и отдышаться. Он наверно в уме пытался сопоставить какие-то свои выводы, найти оправдание такой манере общения со стороны Циссы. Наверно пытался понять чего она хотела, чего хотела и от него. Но, вот облом-то, девушка сама не могла четко понять чего ей хотелось: унизить и поиздеваться над несчастным, или все-таки действительно обзавестись приятным собеседником и знакомым на данную ночь. С одной стороны ее забавляла такая маленькая и довольно безобидная игра, с другой стороны ей уже хотелось положить всему конец. Просто встать, сказать спасибо за поднятие настроения и отправить восвояси.
Продолжая внимательно и выжидающе смотреть на Коннора, изредка кидая свой взгляд в сторону выпивки, затем снова на сидящего перед ней, мысленно раздумывая над дальнейшим планом действия. Как она поступит, что она захочет уже через минуту или секунду? Чего захочет через это время темнокожий красавчик? И чего в итоге добьются они оба, закончится ли ночь просто веселой пьянкой, какими-то более роковыми последствиями или же может будет грубый посыл на три веселые? Никто не скажет вам точно, даже они сами не знают, но то, что индеец принял вызов и согласился сыграть буквально взбудоражило Циссу изнутри. Расплывшись в очередной довольной улыбке скрещивая руки на своей груди и облокотившись спиной на спинку столу, она просто стала ждать первого хода. - Не волнуйся за меня. Я ведь тут работаю - Как-то двусмысленно отозвалась блондинка закусывая свою нижнюю губу и пододвигая свою стопку с горячительным ближе. В прочем да, она на этот счет не врала. Аудиторе не привыкать играть в игры связанные на алко, спросите саму Джемму. О да, с этой оторвой можно было действительно провести хорошо время, насладиться полным расслаблением и отсутствием проблемам, которых полон весь наш белый свет. Помниться как-то пару дней назад, на закрытом корпоративе, в этом самом клубе, была закатана довольно бурная и шумная вечеринка. Нет, не в стиле маленьких и опьяненных подростков, а все прилично-откровенно. Была хорошая музыка, большая и веселая компания, в которой ты буквально забывался и мир словно останавливался. Ничего и никого не существовало, только вы и безумная ночь. Только выпивка, тела красивых девушек и мужчин, деньги и, да, даже наркотики. Ведь по-хорошему мы живем на бренной земле лишь один раз, так почему бы не попробовать абсолютно все прелести, все пороки, которые царили в ту ночную гулянку? Верно, сейчас Нарцисса одной своей половинкой отправилась в воспоминания, улыбаясь сама себе и думая, что можно было бы сюда еще позвать Джемму (которая точно не отказалась бы), ее бойфренда, нескольких девочек из труппы, и так далее, и тому подобное, по полному списку компании в которой крутилась итальянка.
Наконец послышалось первое задание и, мимолетное удивление вырвавшие ее из своих раздумий. Как-то с легким подозрением взглянув на Коннора и протянутую куртку, она сделала глубокий вдох и взяла верхнюю одежду - Как-то скучно - Снова двойной смысл можно было уловить в голосе блондинки, которая накинула на свои плечи его одежу. - Довольно просто, поэтому ужесточим правила - Придвинувшись ближе к столу и беря в руку свою порцию, оценивающим взглядом оглядывая молодого человека и чуть двигая плечами в такт музыки, которую вот-вот поставил ди-джей для нового номера. Нарси перевела взгляд на сцену, откуда донесся знакомый и сладкий голос начальницы здешнего заведения. Облизав губы, едва прищурив свой взгляд и поправив белые пряди волос, словно улавливая настроение Джеммы со сцены, итальянка повернулась обратно к Коннору и прожигающее посмотрела на него в упор. - Хорошо, мое задание для тебя - Плавно встать с места, чуть отойти в стороны и ухватится тоненькими пальцами за плотную портьеру. Обернуться через плечо и приложив один пальчик к своим губам, слабо закусив кончик ноготока, Цисса закрыла их от любопытных глаз зала, потянув портьеру в сторону. - Раздевайся, вот мое задание - Медленно повернувшись к индейцу лицом и поправляя куртку, и кошачьей походкой подходя обратно к столику Аудиторе взяла стопку и преподнесла ее к своим губам, но не спеша выпивать. Двигая бедрами в такт играющей музыке, чуть растрепав свои волосы и, действительно, настроение начало граничить с весельем и каким-то потаенным желанием. Но, желанием чего? Не спугнет ли она несчастного или он уже мысленно проклинал затею познакомиться с той, кто буквально в наглую наступал тотальной атакой. С другой стороны она уловила себя на мысли, что ей действительно захотелось оценить Коннора без верха, его тело и уже дальше раздумывать стоит ли игра продолжения или можно будет закончить ничьей.  - Ну что, mio caro, ты готов? - Облокачиваясь бедром о край стола, стоя почти вплотную к индейцу и продолжая держать стопку возле своих губ, блондинка вопросительно вскинула бровью.

0

12

В каждой игре есть свои правила, свои границы дозволенного, свои выигравшие и проигравшие. В каждой игре есть шанс упасть с небес на землю и обратиться из грязи в князи. Таков закон, никем не написанный, не продуманный и не придуманный, просто возникший когда-то давным-давно, когда первые предки человека взяли в руки карты, расставили вырезанные из слоновой кости фигурки на доске в черно-белую клетку или же открыли для себя прелесть одурманивания винных паров. Да-да, немалую роль в каждой игре играет (уж простите за тавтологию) наличие сопутствующего материала, образно выражаясь, его количество и качества. Сидите ли вы на сухом пайке, питаетесь ли лишь духовной пищей, в противном случае – пускаетесь ли вы во все тяжкие, держа в одной руке самый скверный расклад, который когда-либо мог вам попасться, в другой – бокал с горячительным, подталкивающим вас к блефу и обману. В сопровождении алкоголя правила как таковые стираются, забор границ падает, выигравшие и проигравшие перемешиваются между собой, и победителя становится крайне трудно определить. Но иногда происходят исключения.
Иногда победитель виден сразу. Как правило, все всем понятным становится лишь по одному взгляду на такого вот человека, формального субъекта. Победитель ведет себя увереннее остальных, не отступает, а если и делает шаг назад, то чтобы затем сразу перебежать пятнадцать вперед и опередить вас; победитель улыбается, смотрит вам в глаза, в них вы читаете свою гибель и полное поражение заведомо; победитель, в конце концов, всегда расслаблен, и правда, зачем напрягаться, когда ты прекрасно знаешь, кто заберет главный куш и отправится домой богатым, материально или духовно уже дело десятое. Явление подобного человека сравнимо с пришествием Христа, не такое редкое, но и не особо частое, ведь, как правило, у всех прожженных игроков, профессионалов своего дела, нюх на таких везунчиков. Оставаться в одном исподнем никто не желает. Коннор игроком не был, уж тем более профессионалом, его мастерство было в другом, тем не менее, индеец сразу понял, пусть поначалу лишь подсознательно, Нарцисса – именно победитель.
Дай в руки девушки карты, и она обыграет вас на раз, два, три, четыре. Золотые часы покойного дедушки отправятся в ломбард, квартира будет продана, машина разобрана на запчасти, - все, лишь бы отыграться и не дать блондинке оставить вас с одним носком для прикрытия срама собственного достоинства. Ставь же перед ней шахматную доску, и ставки повысятся. И никаких шуток или иного смысла здесь нет. Ставки, действительно, вырастут до заоблачных высот, ибо вершиться будет не столько, вернее, не только ваша судьба, но и судьба империй, государств, вселенной вообще. Вспомните, Смерть ведь играет в эту игру, предлагая в качестве выигрыша драгоценную жизнь вашу. Чем же Аудиторе не та же Смерть, в своем новом, более привлекательном и соблазнительном амплуа. Сравнение страшнее дьявольского, поскольку от Сатаны вы ждете подобных уловок, от Мрачного Жнеца, могущего одним взмахом косы лишить вас всего до последней запятой, вы не ожидаете обмана.
Нарцисса – победитель. Ну, а Коннор… нет, не проигравший. Не несчастный, обобранный до нитки, до последнего клочка ткани на себе. Коннор – желающий стать победителем. Упрямец. Грубо говоря, уж простите за простоту слога и прямоту, баран. Вцепившийся рогами в окованные железом ворота. Если есть препятствие – его нужно преодолеть, не обходить стороной, не отступать, а попытаться прорваться, несмотря ни на что, не оглядываясь назад, стараясь не думать о последствиях. Наверное, упрямство передалось ему от отца, иначе как объяснить то, что за все пятнадцать лет Томас не устал продираться с боем и терпением к сыну в доверие и понимание? Так что, смотря на девушку, расслабленную, улыбающуюся, ожидающую получить свое, неважно отказ или согласие принять такого рода вызов, Кенуэй погреб первоначальное чувство шока и негодования глубоко под грунт собственного безразличия. Хотела ли итальянка услышать негодование, возмущение, отрицание, что Коннор вестись на подобное не будет, или, наоборот, ожидала немедленного исполнения наказа, кто знает; как бы то ни было сдаваться просто так индеец не собирался. В конце концов, все можно свалить на текилу, не так ли?
Поднявшись, чуть размяв плечи, смотря прямо на девушку, глаза в глаза, будто бросая вызов и всем своим существом говоря, что, принимая условия, он отнюдь не проигрывает этим, Коннор сбросил с плеч надетую сверху рубашку, затем подцепил края футболки и стащил ее с тела. Одежда была небрежно отброшена на стул, сам индеец почти вплотную подошел к девушке, наклоняя голову к ней и спокойно обращаясь:
- Так пойдет? Или мне устроить публичный сеанс эксгибиоционизма? – пальцами коснувшись донышка рюмки в руках блондинки, Коннор улыбнулся и постучал по нему, намекая, что он выполнил «действие», пора платить штраф, а не рассматривать диковинку перед собой. Хотя невольно скользнула запоздалая и немного паническая мысль, как бы старлетка действительно не отправила его на всеобщее и прилюдное унижение-обозрение. Ведь может. Хитрая бестия. Хитрая и способная выглядеть и в неглиже чертовски невинной. – Так что? – поправив на плечах Нарциссы собственную куртку, вскинул бровью индеец.

0

13

Почему многих так тянет на какие-то приключения? Почему многие с таким рвением ищут проблем на свою пятую точку, а потом попав в них, начинают судорожно и лихорадочно искать выход? Что движет таким типом людей, какие мотивы, какие цели? Неужели нельзя просто тихо и мирно сосуществовать и общаться? Почему некоторые вечно стараются прогнуть ситуацию под себя, когда она по-хорошему в итоге выходит из-под вашего контроля, и вы становитесь заложником собственных неприятностей. В принципе ведь есть в нашем с вами мире люди, которые способны вести обычный образ жизни, не создавать никаких конфликтов и неловких ситуаций. Есть люди, которые подобны тихой и спокойной речке, текут в ритме медленном и безопасном. Но, есть такие, которым нужен адреналин. Им нужно жить полной и насыщенной жизнью, брать все и ничего не отдавать. Нужны скандалы, какие-то интриги и жестокие игры. Им нужно показывать свое превосходство над другими, они буквально тянуться к такому состоянию - эйфория победы и господства над простым людом. Отсюда мы и получаем типичные картинки существования мира, где есть плохие и есть хорошие. Где в школах унижают каких-нибудь тихонь. Где на работе начальник пристает к своей сотруднице, или как секретарша соблазняет своего Босса. Где муж изменяет жене или наоборот. Нам всегда нужно что-то острое в отношениях, в нашем поведении, нашем образе жизни. Мы становимся какими-то неуравновешенными наркоманами, зависимыми от пороков и скандалов.
Таким человеком была Нарцисса Аудиторе, которая не могла сидеть ровно на своей прелестной пятой точке. Которая готова была лезть на стену если на горизонте полная тишина и покой. Может это сказывалось воспитание и влияние братьев, которые всегда умудрялись втянуть блондинку в какие-то проблемы. А может тут просто действительно сейчас играл важную роль алкоголь, который, признаемся, вдарил все-таки по мозгам и почувствовалось первое опьянение. Ведь хотелось чего-то большего, какого-то непристойного, но в рамках все-таки приличного (да, вот такой вот парадокс). Становилось жарко, душно, и тело само по себе двигалось в ритм играющей музыки в зале. Взгляд голубых глаз внимательно следили и изучали молодого человека, губ всякий раз касалась какая-то двусмысленная ухмылка. Хотелось поднять еще выше ставки, хотелось дать показать этому пареньку, что он не на ту девушку напоролся. Что она не какая-то там глупая фифа с сцены, или честная давалка с улицы красных фонарей. Хотелось показать то, что она дорогого стоит и что не всякий сможет вытерпеть напора исходящего от итальянки. Она была игроком который жил по принципу - все или ничего, и Коннор как раз был той самой новой игрушкой, которую хотелось попробовать на вкус. Хотелось поставить индейца на место чтобы потом он пожалел о своем желании познакомиться с той, кто действительно не по зубам. Грубо? Возможно звучит это грубо, но никак иначе она поступить не могла, не хотела. Особенно учитывая тот факт, что несчастный сам шел с распростертыми объятьями в капкан устроенный нимфой.
Чуть отшатнувшись назад, когда Коннор встал со своего места, смотря на девушку каким-то подозрительным темным взглядом. Чувствуя внутри себя подогревшийся интерес, как азарт захватывал с головой и мысли начинали судорожно искать новые идеи, новые не комфортные ситуации. Аудиторе ощущала то, что индеец принял вызов и готов был отыграться, дать знать, что он также был не слишком прост, как может показаться на первый взгляд. Что он не психанет, не развернется и не уйдет, а будет идти дальше, до победы или проигрыша. В противном случаи просто доиграть и забыть о сегодняшней ночи этого проклятого клуба, который наверно теперь считал молодой человек. Он стянул со своих плеч рубашку - интерес еще больше взял верх над итальянкой. Затем, спокойно и словно с насмешкой, стянул свою футболку, открывая взору Циссы действительно красивое и привлекательное тело. Она даже не успела опомниться, как индеец подошел к ней вплотную, всего каких-то несколько сантиметров, и ты можешь коснуться этой кожи своей рукой. Все, игры ушли на второй план, и это больше всего испугало Нарциссу, которая медленно приподняла свой взгляд и посмотрела в упор на того, кто чуть ли не нависал над ней. Промолчать, лишь смотреть и не двигаться. Замереть подобно загнанной в угол кошке, а затем зазвучавший новый трек из колонок вырывает нимфу из оцепеневшего состояния. Улыбка отчетливее проявилась на устах, по телу пробежала какая-то дрожь, после чего она все-таки выпила залпом содержимое в стопке. Хорошо, играть по крупному, так играть по крупному. Он сам принял этот вызов. Сам сократил дистанцию до неприличного, нагло вторгаясь в ее личное пространство, ведь и девушка отступать тоже была не намерена. Тем более сейчас, когда новая порция снова ударила в голову, и сделав маленький, едва заметный, шажок навстречу, Аудиторе почти прикоснулась своим телом его тела. Отставив пустую рюмку на край стола, после чего плавно положив свою ладошку на торс индейца и проведя ею вверх, к груди. Привстав на мысли и при этом даже не отводя своего взгляда, играю, дергая за нужные ей ниточки, пусть и сама себя загоняла в клетку. Поддав немного голову вперед, потянуться и остановиться в нескольких дюймах от губ Коннора. Сладко расплываясь в довольной, немного порочной, улыбке. Водя кончиками пальцев по обнаженной груди, изучая каждый участочек тела, обводя каждую мускулу. Слегка зажав своей ножкой ногу молодого человека, и в конце концов плотнее прижимаясь к Коннору. - Правда или действие? - Опаляя своим горячим дыханием губы темнокожего. В отблеске приглушенного света можно было заметить, словно глаза итальянки сверкнули каким-то недобрым знаком, и такой тесный контакт продлился всего несколько минут, хотя казалось будто бы вечность. Жар и алкоголь взяли свое, спорить не будем. Потянувшись к подносу, откуда нимфа взяла стопку с горячительным, резко оттолкнула индейца своей ладошкой лежавшей на его груди и протянула алкоголь. Взгляд по прежнему не отводился от созерцания привлекательного тела, но Цисса дала себе понять - это только игра. Они определят в конце кто победитель, а кто проигравший, и разойдутся как в море корабли.
Проморгавшись и немного помотав головой, смахивая с себя накатившее непонятное влечение, Нарси отошла от Коннора, и обойдя столик села на свое место, закидывая ногу на ногу. - Ты точно готов продолжить игру, а то мы можем остановиться и разойтись - Внезапно проговорила итальянка отводя свой взгляд куда-то в сторону и стараясь закидать себя мыслями о работе, о семье, об скорейшем желании оказаться в своем пентхаусе. Подальше от соблазнительного кусочка мяса, который действительно очень странно влиял на Аудиторе. Было вообще удивительно как девушка сдержала себя, может все-таки не настолько она падкая? Хорошее было бы оправдание, а то даже какое-то потаенное чувство стыда взыграло внутри за свое откровенное поведение. Интересно, что он вообще подумает о ней? Ой, да какая разница. Главное чтобы они больше не встретились и блондинке бы не пришлось краснеть. Главное просто пережить эту ночь, а там и следующий день. Ему тем более скоро к другу на свадьбу, а Нарциссе же предстоял поход к Саммер, а затем.. Может действительно попросить Джемму о недельке передышки? Взять Мур за шкирман и полететь домой, к родителям. Или, может просто отправиться к брату после клуба, выпить с ним и поговорить, развеяться. Хотя можно было бы позвонить еще своему одному другу, пригласить к себе и... Нет, третий вариант никак не тянет, точно также как и поездка домой, ибо Цисса и так сильно наглела уже, имея возможность едва ли не каждый месяц уезжать в Италию, хотя работу никто не отменял. Так уж, просто пережить это знакомство и позвонить брату.

+1

14

Что такое или кто такой Коннор разгадать сложно, так как индеец даже в своем амплуа был не всегда или никогда желанен или приметчив.
В своем детстве он точно был игрушкой, что строила крепости лучше других зимой, весной – помогала подготовить план лета, летом воплощала его в действие, за что получала от мамы не раз, скупая наставления, а осенью – Коннор был герой, Коннор становился чуть ли не христианским богом, пока все не выросли, и не началась другая пора, где нет симпатии девочки за конфеты или за то, что ты самый сильный.
В юношестве было еще больше жестокостей, хотя кто может бросить вызов тому, кому вызов запрещен. И это злило. И это огорчало. Его никуда не брали, его сторонились, а еще начались проблемы с документами, у мамы открылись язвы ожогов десятилетней давности, он приходил раньше, уходил раньше, затем и подруга исчезла. Для чего ей индеец, когда есть  капитан команды, пусть один из них может набить морду другому, но  резерваниш не принесет хорошие плоды.
И пришла пора все сменить, и вообще не думать о подобном, долго достаточно. Очень долго, пока… Мальчишка с белым именем не пошел в другую школу и не начал сам себе строить проблемы к пути к счастью. Признаемся, не он был виноват, он просто ответил, он просто был подростком, к которому отец якобы пришел, к которому был особый подход, ибо среди дочерей дяди, он был единственным мужчиной. Вы удивленны? Сомневаюсь. Коннор не был старшим братом, просто являлся тем, кто есть, и вышел тот, кого…впрочем, давайте я вам все расскажу дальше.
Более демократическое общество. Более демократические нравы. И девушки, много девушек, и все смотрят, и все оценивают, и все не то, чтобы способны тебя опробовать, но готовы. И чего греха таить, пару раз Коннор пробовал. Он делал то, что другие не решались, не подумайте превратно, он просто старался любить , но ключевое слово - старался. Доводя, тем не менее, девушку до пика, запоминаясь ей как самый лучший любовник, Коннор никогда к такому не стремился, все происходило само собой; он был быстр, настойчив, чуток, а затем…затем, его простого самого променивали на других, и, зная причину, Коннор ничего не говорил, поскольку никогда не мог найти ту, что стала бы Его, именно Его девушкой, женщиной. Да и зачем искать? Спустя столько времени у него были пассии, у него были любовницы, однако всем то или иное качество его самого не нравилось, противило.  Они прикасались к нему, как к игрушке, как к временному инструменту, меж тем как итальянка…
Она позволила себе большее и ее прикосновение, признаться, вывело индейца из колеи, ибо не такого результата он ожидал.
Будем честны, Коннор не был готов к подобного рода игре. Не мальчик - мужчина, но со своими принципами.  Он всегда относился с предвзятым мнением к определенным вещам. Он был готов вытерпеть оскорбления,  он терпел унижения, он однажды даже землю лицом пропахал, лишь бы  не попасть под раздачу директора школы, в которой учился, и сэкономить  несколько долларов на лечение мамы. Сегодня же ему был брошен вызов. Вызов сей являлся и приятен, и губителен. Вызов руками ласкал его, изучал, заранее отмечая будто бы про себя точки слабости и силы.
- Твоя очередь, - он просто уступил, или нет? Определенные правила этой игры иногда стирались, однако Коннор, как бы не хотел, не поднял рук, не прикоснулся к телу влекомому, желанному. Все, что позволил себе индеец, это поймать дыхание Нарциссы, проговорить все в ответ, а затем просто наклониться еще раз – девушка являлась такой сильной и одновременно хрупкой со стороны, маленькой, по сравнению с ним, практически беззащитной, было желание прижать ее к себе и не выпускать, как маленького котенка – наклониться, провести буквально щекой к щеке и вдохнуть ее аромат. Это все текила. И только она. Не верите? Сами напейтесь. Но запах был приятный, влекущий, и Коннор понял одно – он не отступится от нее.  Ее игры, ее якобы внимания, индеец всмотрелся в глаза роковой блондинки и окончательно убедился, что не сможет не завершить этот рассказ до конца. – Хм. Я то готов, - проводив взглядов старлетку, чуть выждав, а затем пересев снова на стул, словно бы специально, но не на самом деле так, поведя плечами, размяв шею и решив высвободить волосы, что дождем опали на плечи, индеец закончил. – А вот ты? – тогда только Коннор позволил себе улыбнуться, но признаемся – данная улыбка не была пошлой, роковой, не была соблазняющей, искушающей, предлагающей что-то, Коннор просто просил вызова и украдкой облегчал его,  и не получив позволил себе, наверное, лишнее, но отчего-то это ему казалось правильным. – Если не хочешь…, - одной рюмки уже явно не доставало, однако индеец как быстро опустил, так и поднял взгляд на ту, к которой, простите за откровение, желал подойти ближе. Кенуэй под пристальным взглядом девушки пересел ближе, насколько мог, что можно было бы сказать – бедро о бедро, однако руки не коснулись и участка тела итальянки, глаза же смотрели только в глаза. – Ты спросила сама, правда или действие. Немного не по правилам. Но можешь спросить любую правду, - индеец по-доброму улыбнулся. – Выпьем вместе сразу. Уравняем шансы, - немного осмотревшись в поисках потерянной резинки, Коннор чуть ухмыльнулся. – И давай сразу, чтобы ты лишнее не пила из-за меня, тебе не стоит гробить такую… себя…Я скажу – отец-англичанин, Кенуэй, резервация в Нью-Йорке, консультирую по оружию, свадьба не моя и .. эм, ты интересная не из-за внешности, мне понравилось как ты пела, сильно, - индеец чуть поежился, огляделся, снова перевел взгляд на итальянку. – Так, спрашивай.

0

15

Человеческие эмоции не постоянны, они хаотичны и если попытаться разобраться в них, то проще всего вызвать дурку заранее потому, что... Потому что попробуйте сами как-нибудь на досуге посидеть и поразмыслить над этим, попробуйте хотя бы мимолетно расставить каждую эмоцию по полочкам. Получится? Нет, ибо по сути, каждое чувство, каждое ощущение связано между собой. Они тесно переплетаются между собой, завязываются в тугой узел и набухают. Нарастают набирая оборот с каждым разом больше и больше, душа вас изнутри. Сначала это незаметно, как и не заметите маленького муравья на асфальте, а потом в один прекрасный день эмоции выходят из под контроля и это подобно взорвавшемуся вулкану. Вы не контролируете себя, свои мысли, поступки и свои слова. Не думаете о последствиях, о том, что можете кому-то причинить боль на подсознательном уровне. Но, затем эмоции снова переходят в сонное положение, отключается кнопка пуска и внутри ощущается полное опустошение. И так раз за разом, хаос за хаосом, делают людей непредсказуемыми. Сейчас вы улыбаетесь, смеетесь и наслаждаетесь жизнью, а уже через мгновение вы можете плакать, ненавидеть и желать кого-нибудь убить (фигурально выражаясь). То вы чувствуете влюбленность переходящую в крепкую любовь, затем резко все сходит на ненависть, злобу и необъяснимую обиду. То вы готовы разреветься от какого-нибудь грустного фильма, а затем начать умиляться красивой историей о любви. И, все это может происходить за считанные минуты, а может и длиться годами. Поэтому находясь рядом с этим человеком, принадлежащим совершенно к другой и чужой культуре, Нарцисса уловила свои резкие перемены в ощущениях. Сначала ей хотелось послать навязавшегося незнакомца, затем заиграла заинтересованность и азарт, после последовало какое-то головокружительное влечение. Может, конечно, это только эта ночь являлась какой-то странной. Ведь блондинка не знает молодого человека, как ровно и наоборот. С ними двумя просто играет алкоголь, который к утру уже будет менее активно реагировать на твой организм, и ты воспримешь произошедшее под градусом простым помутнением рассудка. Да, так было проще всего отвлечься, оправдать свои поступки, то как Цисса ластилась к индейцу, уделяла особые знаки внимания. Ей было куда легче признать, что виновата во всем текила, которая чуть ли не рекой текла за этим столиком и подталкивала двух людей противоположного пола на необдуманные поступки. Так уж мысли, которые она адресовала в данную минуту своему брату, думая и гадая чем тот сейчас занимался, помогли немного отвлечься и расслабиться. Остудить поднявшийся жар по телу и откинуть свои подозрительные эмоции и восприимчивость про Коннора. Взглядом продолжая блуждать по посторонним предметам: то рассматривая стул, то поднос на котором были стопки с горячительным. То скользя взглядом по своим ноготкам, хмурясь немного и прокручивая одну и туже фразу в уме: "это игра". Да, черт подери, это просто взрослая забава, которая должна будет закончиться и никто больше о ней не вспомнит.   
Закрывшись и скрестив свои руки на груди, девушка случайно скользнула взглядом вверх и в поле видимости опять оказался молодой человек. Закусывая губу, слушая музыку, которая звучала как в вакууме сейчас, она едва удержалась чтобы не встать и не подойти к Коннору, снова прикоснуться. - Нет, нет, нет. Больше и рюмки не возьму в руку. На сегодня с меня хватит - Упрекала итальянка себя в мыслях и всячески стараясь отвернуться от искушения, как на столе в виде алкоголя, так и перед ней в виде высокого темнокожего. Ей сейчас хотелось чтобы к ним заглянул кто-то из персонала клуба, даже пусть сама Алиса объявится тут, лишь бы разорвать эту довольно приближенную к интимной ситуацию. - А разве я дала повод усомниться в моей готовности? - Резко приободрив свой голос, она снова посмотрела в упор на индейца и чуть прищурила взгляд. Выпито было по одной-две порции, впереди осталось еще немного и потом, если они будут в состоянии считать, определят победителя. Нужно было просто только потерпеть, собрать волю в кулак и дать отпор. Расслабиться, позволить ситуации идти вперед и не останавливаться. - Я не хочу? Mio caro, я не собираюсь сдаваться на половине пути. Либо я проиграю - либо возьму победу, но не отступлюсь. Даже не мечтай - По выражению лица можно было заметить явное возмущение и недовольство, после чего она потянулась за рюмкой на подносе и взяв ее в руку, поставила в стороне от себя. Мысленно она думала, что же в конце концов выберет Коннор, правду или все-таки действие? Потому что если выбор падет на второе, то она уже примерно знала что загадает, а вот если правду... То простите, придется думать над вопросом, которых в данный момент не было в голове. Спрашивать что-то из ряда: "девственник ли ты?", или "много ли у тебя было девушек?" как-то не комильфо. Скучно и однотипно, а Нарциссе-то хотелось куда более острых ощущение.
Почувствовав опять то, как очередная, некогда ранее, разорванная дистанция сократилась, а отстраняться было некуда (если только на пол), девушка невольно вздрогнула. Чуть повернула голову и вопросительно посмотрела в глаза молодого человека. Опять внутри пробудился поток жара, отчего голова невольно закружилась и тело подозрительно расслабилось. Уст коснулась едва заметная улыбка, а белые локоны аккуратно обрамляли миловидное личико итальянки. Ну, прям сама невинность сейчас смотрела на Коннора, лишь потаенные мыслишки нимфы были далеки до невинности, да и во взгляде плясали настораживающие искорки. - Хочешь скосить шансы на чью-то победу? - Тихо проговорила та едва закусывая свою нижнюю губу и беглым взглядом рассматривая лик индейца. Что-то или кто-то ее будто бы подталкивали к самому глупому и нелепому поступку, который бы в итоге обернулся бы поражением против нее. Чуть задев молодого человека своим плечом и прижавшись им, Нарси склонила голову набок и странно улыбнулась водя кончиком пальца по поверхности стола. Смешной все-таки был Коннор, вроде уверенный в себе, но в тот же момент невинный мальчишка оставшийся один на один с демоном-искусителем. Она его слушала, вникала в каждое его слово и откладывала полученную информацию в своем подсознании. - Ты заботишься о моем здоровье? Забавно - Не удержав смешок, Нарцисса отвела на секунду взгляд в сторону делая глубокий вдох, затем смутилась (хоть и попыталась это скрыть), ибо она заинтересовала его не внешне, что удивительно. Обычно ведь мужчины смотрят на внешность, а потом все остальное, по крайне мере только такие козлы попадались на пути итальянки. После смущения пришла гордость за свой сильный голос, свой талант и нимфа мысленно поблагодарила мать с отцом за то, что те в свою очередь развивали таланты ребенка еще с детства. - Ладно, была не была - Пронеслось в ее голове и вернувшись всем своим вниманием обратно к индейцу, девушка с отвлекающей улыбкой потянула одну руку за спину молодого человека, чуть опустила ее, при этом пытаясь удержать его взгляд на себе, и едва прикоснулась пальцами к (простите за откровение, заду), карману джинс. Найдя то, что собственно блондинка и искала, она ловко вытащила мобильный телефон Коннора и вернулась в исходное положение - Значит правду ты выбрал, хорошо - Уткнувшись в аппарат носом, суть улыбаясь краем губ и ведя себя так, Господи, как будто так и положено. Опять вспоминаем про размышления об эмоциях и вспоминаем, насколько они хаотичны и непостоянны. Ее игра перешла на новый уровень, и Циссе уже самой захотелось узнать индейца получше, поэтому наверно в голове и возникла идея дать-таки свой номер телефона. Чем, кстати, сейчас итальянка и занималась, вбивая цифру за цифрой, молча иногда косясь в сторону Коннора и наблюдая за его реакцией. Добавив последнюю цифру и подписавшись, Аудиторе вручила мобильный телефон обратно его владельцу и снова прижалась своим плечам к его. - Ну, а теперь мой вопрос - Чуть ли не шепча произнесла блондинка поддаваясь вперед, в пух и прах разрывая всю логику и систему. - Тебе... - Не закончив свое предложение Цисса прикоснулась к его губам своими, мимолетно, лишь на какие-то считанные секунды, а затем резко отстранилась - ...Понравилось? - Чтобы не вызвать еще каких-то странных мыслей, а то и вообще разочарований, Нарцисса встала со своего места и отошла в сторону, чуть приоткрыв портьеру и краем взгляда посмотрела в зал. - Извини, мне пора. Сегодня я проиграла, прими мои поздравления - Даже толком не давая возможности что-то сказать Коннору, итальянка просто прошмыгнула через щелку и постаралась как можно быстрее скрыться из виду, проходя мимо барной стойки и остановившись там лишь на минуту чтобы снять с себя куртку индейца и передать ее бармену. - Передай пожалуйста тому, кто был со мной, и да, не забудь записать на мой счет все - Паренек по ту сторону стойки кивнул, ухмыльнувшись покосившись в сторону откуда вышла танцовщица и забрал из ее рук куртку. - Как скажешь Цисс. Записал я, записал, и уже передал Джемме. - Улыбнувшись ему в ответ Аудиторе облегченно вздохнула и направилась в гримерку. Все-таки пора было уже выбираться из этого клуба, и чем быстрее - тем лучше.

0

16

Странные события рано или поздно происходят со всеми. Вы живете, любите, переживаете, грустите, занимаетесь рутиной, рискуете или нет, - в общем проводите свое время так, как заведено, как заведомо расписали для себя, и вдруг словно комета прорезает небо, происходит то, чего вы никак не ожидали к чему готовы не были, о чем даже не мечтали. Странное происшествие не обязательно должно оправдывать полностью свое название; вам не нужно спасаться от природного катаклизма, встречать пресловутых зеленых человечков или сбегать от мафии, раз вы стали непосредственным свидетелем их темных делишек, достаточно того, чтобы произошло нечто такое, что выбьет вас из колеи, заставит фарватер изменить ваш курс в сторону, и кто знает, какой была бы ваша жизнь, сумей вы избежать произошедшего. Но поздно, поезд тронулся в путь, а выпрыгивать из вагона на полной скорости опасно и бессмысленно, к тому же совершенно неинтересно, ведь даже малая опасность, потаенный страх неизвестности, наоборот, манит вас, заставляет торопится, одернуть занавес и увидеть, наконец, чем все закончится.
На данный момент в жизни Коннора странным происшествием, его олицетворением являлась Нарцисса. Она не ворвалась подобно вихрю в безмятежное существование индейца, не разрушила стен его обители, не сдвинула рамки приличного и дозволенного, она просто появилась, постепенно, проявляясь подобно изображению человека на полароидном снимке. Сперва загадочная незнакомка, интересная, манящая, затем небольшой силуэт, контур фигуры человеческой, и вот оно лицо, личность, сама персона, противоречивая и влекущая к себе, еще больше привязывающая и заставляющая интересоваться собой. У него было множество вопросов к ней, в голове крутился сонм невысказанных мыслей, выразить кои индеец боялся, стеснялся, страшился. С начала знакомства она вызывала чисто практичный интерес, затем заставила ощутить его раздражение, потом проявить снисхождение, почувствовать неловкость, желание, после – расслабление, сейчас же… Что он чувствовал сейчас? Что испытывал помимо желания раскрыть все секреты итальянки? Влечение? Наверное оно. Но какого рода: физическое или духовное? Или и то, и другое сразу? В чем он не желал себе признаваться, в чем не хотел исповедоваться ни собственному разуму, ни молится духам предков? Аудиторе поймала его. Подцепила на крючок. Захомутала. Называйте как хотите. Быть может не этого добивалась девушка, но Коннор уже одной ногой начал увязывать в болоте под названием симпатия. О любви речи не шло, в конце концов, они знают друг друга от силы часа два-три, все еще являются чужими людьми один для второго, но вот симпатия, да, была, увлеченность легкая, не любовь, но просыпающаяся влюбленность. Оставалось только понять это самому и решать, что же делать дальше, позволить событиям идти своим чередом или, как последний трус, все же сойти с состава, несущегося на огромной скорости в никуда, на ближайшей станции. Сомнениям и нерешительности индейца положила конец сама итальянка, сидевшая к нему вплотную, плечиком касавшаяся его плеча. Протяни Коннор руку, приобними старлетку, и их не отличить от обычной сладкой парочки, милующейся в уголке. Но нет, парой они не являлись. Хотел бы индеец, чтобы было наоборот? Признаться, да. Сейчас хотел бы.
Девушка как-то резко отстранилась, и мужчина заметил у нее в руках знакомый аппарат. Рука невольно прощупала сразу же задний карман джинс, искомого не обнаружилось. Вот же ловкая и хитрая, он даже не почувствовал как она выудила у него телефон. Коннор не сдержал улыбки, покачал головой, поддаваясь чуть вперед, локтями опираясь о стол. Она давала ему еще один шанс, вбивая тонкими пальчиками номер телефона своего. Воспринимать это без улыбки и какого-то странного внутреннего воодушевления было преступно. Закончив свое маленькое занятие, итальянка протянула аппарат владельцу, вновь приникая плечом к плечу, на этот раз поддаваясь ближе, смотря в глаза Коннора и шепча свой вопрос. И поцелуй. Нет. Поцелуем это назвать нельзя, скорее легкое касание, маленькая проба того, чего тебя в ту же секунду лишают, отстраняются, не дают опомниться и сбегают.
- Мне…  Погоди, - индеец уже хотел было броситься следом, выйти из-за портьеры, но вспомнил, что как бы не в том виде, не одет. Быстро, как мог, натянув футболку обратно, на ходу набрасывая на плечи и руки рубашку, мужчина буквально выскочил в зал, чуть не натолкнувшись на одну из прогуливающихся артисток. Взгляд блуждал по помещению, выискивая знакомую светлую макушку, но тщетно.
- Держи, тебе передали, - проходя мимо барной стойки, его окликнули. Бармен передал куртку, с какой-то ехидной улыбкой осматривая индейца. – Можешь не искать, она ушла в гримерку. И нет, туда тебя никто не пустит.
- Спасибо, не дурак, - хмыкнул Коннор, надевая верхнюю одежду и автоматически доставая из внутреннего кармана несколько купюр. – Сколько за все?
- Не парься, я уже записал выпивку на ее счет, - отмахнулся бармен. Однако на стойку легла парочка купюр по сотне. Многовато, скорее всего, но оставаться в долгу Коннор не любил, тем более Нарцисса здесь работала, следовательно у нее из заработка все вычтут, что не есть хорошо для того, кто сам предложил угоститься.
Покрутившись еще минуты две в зале, понимая, что бармен был прав, и итальянка ускользнула в помещения, куда пускали исключительно персонал, индеец решился выйти на улицу. Шансы перехватить Нарциссу у главного входа были невелики, девушка могла уйти через черный, в таких заведениях они всегда есть, но просто так отпускать старлетку Кенуэй не собирался. Осматривая ночную улицу, прогуливающихся даже в столь поздний час людей, индеец прокручивал в голове последние действия и слова Аудиторе. Он выиграл? Если бы.
- Кто не рискует, - вслух произнес мужчина, смотря на телефон, а точнее на экран отображающий набранный девушкой номер. Одно из двух, либо она согласится на его предложение, либо посчитает тот «не поцелуй» ошибкой, дарованной маньяку-преследователю. Усмехнувшись собственным мыслям, индеец все же отжал кнопку вызова и принялся ждать. Долгие гудки играли на струнках нервной системы. Смешно. Его трясло, он нервничал, как мальчишка перед первым свиданием, боясь услышать строгое «нет». Боясь! Человек, который с закрытыми глазами может ножом ударить вам точно в печень, боится последствий невинного предложения проводить девушку до дома. Наконец, на другом конце соизволили ответить. Едва услышав немного, как ему показалось, уставший, тихий, но такой знакомый голос, Коннор взял себя в руки. – Ты кое-что забыла за столиком. Жду у главного входа, - не дожидаясь же ответа, мужчина отключил телефон. Невольно попытался справиться с растрепавшимися волосами, вспоминая что сам оставил резинку для волос там. Отлично, просто красавец-принц ждет итальянку. Чучело огородное.

+2

17

Мысли путаются, переплетаясь между собой в тысячи крохотных узелков. Все становится каким-то непонятным, блеклым и размытым. Передвигаешь ногами, но не чувствуешь ощущения ходьбы. Эмоции накрывают огромной волной, хочется улыбаться, хочется закрыться от любопытных глаз. Хочется злиться. Хочется провалиться сквозь землю. Полная каша, неразбериха, когда ты совершаешь какое-то действие противоречиво твоей задумке. Ты обложался, поддался сладкому влечению и теперь со стыдом и страхом убегаешь. Надеешься спрятаться от последствий, от каких-то там накрученных в уме размышлений, словно провинившийся не желая подставлять свою щеку для удара. Почему Нарциссу поедала совесть, какое-то отвращение к себе самой, своему поступку? Она ведь, по сути, ничего наказуемого не сделала, лишь позволила маленькую вольность прикоснуться. Она ведь не кинулась ему на шею, не растеклась перед ним подобно самке в брачный период. Так почему же ей захотелось скорее покинуть зал и убежать домой, завалиться лицом в подушку и забыть о случившемся? Почему нельзя было остановиться просто на обмене номерами телефонов и все, зачем надо было еще больше усугублять ситуацию, которая и так начала выходить из-под контроля после трех стопок текилы? Цисса могла думать об этом, могла задавать себе эти вопросы, но от случившегося не избавиться, не вычеркнуть из своего подсознания. Остается лишь смириться со своей ошибкой, дойти наконец до заветной двери и сесть перед зеркалом чтобы смыть броский макияж. Ей даже показалось на мгновение, что именно избавившись от краски на лице и откровенного наряда она тем самым сотрет эти воспоминания. Смешно, даже как-то глупо звучит, и вообще она глупо выглядела сейчас - растерянно, потому что даже едва не сбила с ног какого-то клиента клуба, стоявшего недалеко от входа в служебное помещение. Лишь как-то неуверенно извинившись блондинка добралась до цели и повернув ручку двери, мгновенно скрылась. Пройдя пару шагов и резко прижавшись спиной к стене, Нарси прикрыла глаза делая глубокий вдох и приложила ладошку к своему лбу. Головокружение начинал утихать после резких движений и выплеска скрытых эмоций. Музыка играющая в зале перестала звучать как в вакууме, напротив, она стала отчетливее и разборчивее играть в голове итальянки. Дыханием постепенно начало выравниваться, становиться медленней и спокойней, а спустя каких-то минут пять Аудиторе полностью пришла в себя.
Оттолкнувшись от стены и чуть пошатнувшись, девушка направилась вдоль коридора пока в конце концов не добралась до арки ведущей в большое помещение отведенное для гримирования танцовщиц. Как всегда, тут стоял шум; всюду были разложена или раскиданы вещи; на туалетных столиках каждой из артисток царил полный бедлам; все присутствующие тут о чем-то разговаривали, смеялись, строили планы на ближайшие дни и так далее, по списку, как и всегда. Обычная картина, которую Цисса привыкла видеть каждый вечер, день ото дня. Стоя так в проходе, наблюдая за происходящим, блондинка постаралась натянуть на себя беззаботный вид, словно ничего не внутри нее не происходило хотя на деле там царил полный ураган. Натянув улыбку, легкую, непринужденную, а затем просто подойти к своему месте, сесть за столик и начать собираться к скорейшему возвращению в родные стены пентхауса... До следующей ночи. Мимо прошла одна из девочек нарочно задев итальянку перышком прям под носом, кокетливо и приветливо улыбаясь - С тобой все в порядке, Цисси? - Поинтересовалась та останавливаясь возле вешалки с нарядами и подозрительно разглядывая свою коллегу. В порядке? Все ли в порядке было с Аудиторе, особенно когда тебя опять с головой захлестнула мысль об этом Конноре. Боги, да за что ей такое наказание сегодня, какие это она грехи совершила чтобы вот так расплачиваться? Почему она вообще думала сейчас о нем? Нет, надо прекращать терзать себя и загонять в угол, в конце концов жизнь же продолжается. Поэтому приободрившись и одарив рыжеволосую диву своей улыбкой Нарси призналась, что с ней полный порядок и она лишь капельку пьяна. После этих слов начались какие-то шутки, какие-то подколы, все в стиле приятного времяпрепровождения в кругу подруг по сцене. - Знаете, я слышала, что сегодня нашей Триш предложили сняться для журнала - Раздался голос одной из девиц откуда-то со стороны и это вызвало легкую улыбку у блондинки сидящей перед зеркалом. Да, такие моменты правда были какими то приятными и воодушевляющими. Какая это радость сняться для журнала, не правда ли? Ну, это саркастично звучит, если откровенно. Нарцисса же никогда не радовалась таким мелочам, тем более чаще всего после съемок можно было слышать или наблюдать слезы и истерики, какой фотограф урод или что-то в этом духе. Но, если кому-то нравится звонко смеяться и сиять от предложенной подработки, так пусть. Циссе ровным счетом было все равно, это ведь их дело. - Цисси, а как тот красавчик, который к тебе подошел? - Спросила Алиса сидящая на стульчике возле импровизированного шкафчика для одежды и поправляла свои туфли. От сказанных слов нимфа даже выронила из руки влажную салфетку и замерла. Нет, ну спасибо, она только забыла про этот кошмар, как ей снова начинали напоминать, да еще с таким ударением. - О, Цисси подцепила кого-то? Рассказывай - Засуетились еще три девушки и, понеслось поехало. Начали задавать вопросы, расспрашивать про этого "гостя" и интересуясь чем все в итоге закончилось. Отвечала же Нарси на вопросы, которые свалились как снег на голову, меланхолично, спокойно и без особого энтузиазма. - Так, Триша, Алиса и Эбби, на сцену. Ваш номер через пять минут - Голос вошедшего мужчины в гримерку буквально спас итальянку от дальнейших назойливых и любопытных вопросов. - Слава Марии - Закатив свои глаза и плавно повернувшись опять к зеркалу нимфа принялась дальше снимать этот макияж, аккуратно обводя под глазами влажной салфеткой.
Спустя несколько минут кропотливой процедуры Аудиторе приложила ладошки к своему лицу и облокотившись локтями о край столика замерла, пытаясь отделить царящий шум внутри помещения от тишины, пока в конце концов действительно не стало тихо, так как самые шумные уже упорхали на сцену или в зал. - Не хочешь сегодня сходить куда-нибудь? - На плечо нимфы легла чья-то рука и это заставило тело немного вздрогнуть. Оторвавшись от своих рук и приподняв взгляд, Нарцисса увидела перед собой Тессу, которая была чуть выше ростом, со смуглой кожей, каре-зелеными глазами и копной черных волос. По характеру Тесса была спокойная, рассудительная и когда необходимо - серьезная. Она была старше Нарциссы всего на год, но иногда создавалось впечатление что та старше на все десять. С ней девушка поддерживала теплых и дружеские отношения, и сейчас можно было бы пожаловаться, поплакаться в жилетку подруге. Рассказать о своих похождениях, которых, кстати, Аудиторе впервые в жизни стыдилась. - Спасибо Тес, но не сегодня. Я что-то дико устала и видимо перебрала с спиртным - Слабо улыбнувшись, опуская обратно взгляд на принадлежности находящиеся на поверхности туалетного столика, затем снова посмотрела на севшую напротив брюнетку, которая придвинула соседний стул ближе и мгновенно приняв серьезное выражение лица, начала сверлить белобрысую. - Так, рассказывай, что опять случилось? Не мать же тебе позвонила и не пьяный брат же заявился - Голос брюнетки был настойчивый, немного строгий даже, что позабавило Циссу. - Все правда хорошо. Я устала, хочу спать, и у меня немного кружится головой - Внезапно раздался звонок с мобильного телефона, который лежал между Нарциссой и Тессой. Раз. Два. Три. Настойчивости звонящего не было предела, и почему-то итальянка сразу догадалась кто бы это мог быть. Ну, во-первых, номер незнаком. Во-вторых, после случившегося она бы тоже начала звонить, хотя бы для того чтобы узнать какого хрена. - Ты будешь брать трубку или мне ответить? - Нетерпеливо процедила брюнетка постукивая ноготками по поверхности стола и косясь то на экран телефона, то на сидящую рядом девушку. Тес сразу поняла, что ее коллега лукавила насчет своего морального состояния, что что-то явно произошло и та просто пыталась увильнуть от темы, в прочем допрашивать брюнетка тоже не собиралась. Надо будет, Цисса сама все расскажет, за что собственно итальянка и любила эту латино.
Ладно, Нарцисса приняла поражение, тем более когда на тебя смотрит пара сверлящего взгляда. Она взяла телефон в руку и делая вдох, подняла трубку. Ну да, стоило ей только ответить, как догадки о звонящем подтвердились - это был голос Коннора. Он сказал о том, что будет ждать ее чтобы что-то передать, но что она могла забыть? Хотев уже возразить, сказать чтобы индеец не ждал ее и шел домой, как в телефоне раздались гудки разъединения. Отлично, ей даже не дали и слова вставить. - Тот самый, о котором говорила Лис? - С улыбкой отозвалась Тесса и как-то подозрительно сыграла бровями. Господи, что же у всех близких подруг или даже некоторых знакомых, была навязчивая идея свести итальянку с кем-то. - Да, ладно, я пойду -  Безнадежно, чуть ли не умоляюще в голосе, мол, могла бы меня спасти, а не отправлять на съедение, проговорила девушка вставая со своего места. Брюнетка засмеялась, пожелала удачи и не отчаиваться, якобы это все не так страшно, а потом пообещала позвонить чтобы узнать как все прошло и встав с места направилась к выходу из гримерной комнаты.
Переодевшись в повседневное, расчесав свои волосы и схватив со стула свою сумку, Аудиторе поспешно направилась к выходу из служебного помещения, задержавшись сначала недалеко от сцены, затем попрощавшись с Джеммой и задержавшись на несколько минут возле барной стойки. Она делала все, чтобы растянуть время, но как бы ей не хотелось избежать нового столкновения нос к носу с индейцем, домой-то нужно было возвращаться. В конце концов Нарцисса подошла к главному выходу, чем удивила стоящего на нем охранника, попрощалась и с ним повиснув на шее. Тот подколол девушку, поцеловал в щеку и пожелал удачной дороги. Он даже предложил вызвать такси или хотя бы попросить кого-нибудь из своих отвезти, но Цисса отказалась, хотя можно было бы и согласиться не будь она в такой вот ситуации, которую сама заварила, между прочим. Наконец-то выбравшись наружу, когда почувствовалось приятное и прохладное дуновение ветра мигом прочищая голову, Цисса принялась взглядом разыскивать Коннора, который обещался дождаться ее у этого входа. В итоге завидев его недалеко от здания, думая и гадая стоит ли вообще подходить? Может ну его нафиг, развернуться обратно к охраннику и попросить о такси? Может просто позвонить Леону и попросить заехать за ней? Господи, она готова была сейчас на что угодно, только бы не подходить к тому, к кому черт подери влекло. Именно это ее пугало, то что какая-то сила заставляла и толкала к молодому человеку. - Я. Хочу. К матери - Мысленно взмолилась нимфа чувствуя себя школьницей, а не взрослой девушкой. Да, да, смешно это все выглядит, но правда. Она хотела сейчас к маме под крылышко, превратиться опять десятилетней девочкой.
Делая глубокий вдох, собирая волю в кулак и надев на лицо маски непробиваемой, делая первые уверенные шаги, лишь изредка пошатываясь, потому что простите, но алкоголь еще находился в крови и играл в белобрысой головой. Кажется, сегодня она будет ловить вертолетики, когда положит голову на подушку. - И что же я забыла? - Постаралась съязвить, хотя в голосе можно было услышать слабые нотки растерянности. К молодому человеку подошла невысокая блондинка одетая в обычные джинсы с заниженной талией; черную кофту с открытыми плечами и на размер больше; ноги были обуты в туфли на высоком каблуке; в руке большая черная сумка, а на глаза одеты темные очки; без макияжа, лишь со слабым блеском для губ, чуть с потрепанными волосами - в общем внешний вид дико отличался от той роковой девицы из клуба. Исключением было только то, что даже в таком виде Нарцисса выглядела дорого, а все за счет бренда одежки, да и все.

Отредактировано Narcissa Auditore (2014-04-24 16:46:18)

0

18

Как узнать, что ты влюблен, как понять это чувство, это состояние? Все слишком сложно, и не хватит всех любовных сонетов, трудов философов и поэтов, размышлений писателей о данном вопросе, поскольку понять подобное чувство невозможно, оно просто есть или его нет. Ты влюблен – шепчет начавший моросить мелкий дождик, что скоро пройдет, но оставит на душе осадок от своего существование, как капельки пота на лбу, когда ты нервничаешь и пытаешься сказать то, что должен, но не можешь. Ты влюблен, вторят огни города, фальшивые, закрывающие собой звезды и луну, даже луну, что поет тебе, что вызывает некий первобытный инстинкт цепляться за подаренную возможность, не упускать ее, не позволять превратностям судьбы ставить палки в колеса; Луна поет, словно зверю, огни играют и говорят с человеком, и оба соединяются в единое целое, чтобы дать понять: нашел ли ты ту, одну, единственную, никем не заменимую, или только тешишь себя пустыми надеждами? Но – ты влюблен! И этим все сказано. Ты чувствуешь, как боишься, как страх прокрадывается в сердце настоящего воина, быть может века назад способного хладнокровно лишать жизни врагов, охотящегося в лесах, добывающего пищу, защищающего свой народ; страх забирается в самое нутро, мешая уверенности и храбрости, играя на ниточках терпения, превращая тебя из уверенного в себе мужчины в детеныша, дитя, ребенка, мальчишку, что ждет подачки от благоговейной им особы, сжимая в пальцах букетик цветов и вспоминая хоть какие, пусть плохие, но такие стихи, способные выразить все то, что он чувствует. Цветы. Да, они бы сейчас не повредили. Пригодились бы. Помогли бы. Но увы – это город, а он сравнить ее хочет с чем-то более достойным, нежели клоака полная порока. О, не подумайте, Сакраменто хорош, он ярок, выделяется, он соблазняет вас, но, честно говоря, дом новый, как и старый, не казался домом таковым теперь, когда ты знаешь всю подноготную, когда в курсе того, о чем другим знать не положено. Город – жемчуг, бриллиант, но ты бы выбрал в подарок что-то менее вычурное, нечто более приземленное. И если кругом розы, твой выбор – маленькая лилия. Изящная в своей простоте, хрупкая в своей нежности. Вот так ты понял, что влюблен. Бесповоротно опьянен. За краткий срок. За дивный час. Что видел вдохновенье пред очами. Что наслаждался прелестью имен, ее и рук, и губ, и глаз, и дивный шелк волос пленил не меньше обещаний, что даны были не на слуху, а меж нас. Уж простите за вольную интерпретацию сонетов пресловутого англичанина, но по-другому не выразить то, что чувствовал сейчас Коннор. Поскольку чувство это было странным, каким-то скорым, слишком быстрым. Или опять винить во всем текилу? Стоит ли? Напиток был не при чем тут, поскольку давно выветрился из головы, а вот чувства остались, впечатления. И признаемся, за всю свою жизнь Кенуэй редко переживал подобное, или же не переживал вовсе. Да, у него были пассии, любовницы, парочку раз были случайные интриги на одну ночь, когда женщины просто хотели получить его как приз, как призового скакуна на скачках, попытаться, уж простите, объездить, оценить силу, выносливость и характеристики существа перед ними. Он уже влюблялся, или думал, что влюблялся. Он знакомился, ходил на свидания, приглашали его, приглашал он к себе, но все заканчивалось одним из двух, либо оба решали, что лучше просто быть друзьями и не виделись больше никогда (все-таки порой стыдно смотреть человеку в глаза, если спал с ним), либо «вторая половинка» пыталась подстроить этого мужчину под себя, терпела крах и со скандалом бросала. Коннор привык к такому. В чем-то он уступить мог, но полностью изменить себя, суть самого важного, свою личность – увольте. Он тот, кто есть, ничего не поделать. И если он останется одиночкой, значит так распорядились предки. Значит этот волк онондага будет один всю жизнь. Не быть любимым и любить одновременно тоже есть благо, в определенной степени. И он любил. Точнее, был влюблен. В незнакомку. В девушку, что сводила с ума своим поведением, своей игрой. В личность, что сразу поставила меж индейцем и собой барьер, а он, как блудный пес, питомец без ошейника и поводка, должен барьер преодолеть.
«Только не ты. Не сейчас», - пронеслось в мыслях, сам же Коннор напрягся, сперва с каким-то паническим воодушевлением взглянув на экран телефона и высвечиваемый номер, затем напрягшись и сжав губы, чуть ли не скрежеща зубами. Вызов он сбросил. Через минут пять звонок повторился, застав индейца снова врасплох, снова возбудив странную, в то же время, оправданную ярость. Тишина. Еще немного и вновь звонок, на этот раз номер иной, и он знал, кто будет  на другом конце линии связи, но не ответить не мог, так как человек, презираемый им, уже наполовину разрушил то настроение, с которым Коннор готовился к встрече…своей любви? Рано. Незнакомке, что пленила его? Скорее всего, но слишком пошло. Личности, что заставила сердце биться чаще – так вернее.
- Что тебе нужно? – он точно знал, кого услышит, потому бесцеремонность была оправдана.
- Больше не удивлен? А как же твое – привет, иста? – мужской голос, чуть с акцентом, усмехнулся. – Ладно, я не затем взял телефон твоей матери.
- Оставил бы ее в покое и прекратил названивать, - скупо отозвался «сын».
- Джианна в покое. Она спит еще, сам понимаешь разница во времени, - Коннор скривил губы, «отец» как будто увидел это, продолжив. – Только не строй сейчас непонятно что, я тебя знаю.
- Да уж. Конечно, - хмыкнул индеец.
- Да, - Томас Кенуэй решил в очередной раз пропустить колкость сына, пусть произнес все строгим, ровным тоном. Столько лет, а ведет себя как подросток, которого Том встретил на пороге маленького трейлера. Звереныш, огрызающийся, кусающийся, но все-таки его сын. – Джианна, мама, днем позвонит, поздравить Ачэка и твоего кузена.
- Брата, - поправил чуть ли не угрожающе Коннор и постарался перевести дыхание.
- Да, брата, - на другом конце линии откашлялись, затем послышался шум проезжей части. Наверняка отец вышел на балкон, взглянуть на предрассветный Нью-Йорк со своей «вышки». – Но я хотел поговорить с тобой, о подарке что мы переслали. Он прибудет с опозданием, потому я еще отправил тебе часть прибыли с той…
- Мне ничего не нужно, - настроение точно начало скатываться с отличного в полное ничто.
- Коннор, я твой отец, ты мог бы со своим образованием…
- Я передам подарок и поздравления иста,  - просто бросить трубку, как маленький мальчик, как подросток, и все же, как четко представляющий себе ситуацию в целом человек. Этот мужчина не был ему отцом. Он просто появился из ниоткуда. Он просто пожелал стать тем, кем не являлся, кто не поддерживал и пропустил многое, что можно было бы простить, но не теперь, когда «отец» равнял сына со стервятником, могущим жить на подачки лжеца и труса.
После разговора с Томасом всегда становилось неуютно. Конечно, в свое время, Коннор мог поступить иначе, кинуться на шею к родителю, поблагодарить за возвращение, но тогда бы он не был самими Коннором, он был бы просто одни из тех детей, что верят в сказки и единорогов, а не того, чей дом спалили, чья мать повела полгода в больнице и кто работал ради того, что  помочь женщинам, растившим его. Кенуэй поежился, дождь прекратился, но стало будто бы холоднее, неприятнее. Голос отца всегда был таким, на любого оказывал отрезвляющий эффект, лучше кадки ледяной воды на голову – англичанин смотрел вам в глаза своим фирменным, холодным взглядом, донося любую весть, как до слабоумного: четкая расстановка слов, равнодушно-нейтральное выражение лица, скупое на эмоции и сама речь, сам голос, раздирающий кожу на куски. Коннор фыркнул и обернулся, чтобы….
Чтобы встретить приближающуюся к нему девушку. Не в откровенном наряде, во вполне приличной, обычной одежде. С очками на глазах, с какой-то странной полуулыбкой на устах и вопросом, нетерпеливым, наглым, полным уверенности, но что за ним? И тогда индеец понял, что должен делать. Чтобы почувствовать все то, что чувствовал до треклятого телефонного звонка.
- Сейчас, - индеец улыбнулся, позволил себе приблизиться, поднять очки с глаз девушки вверх, снять их. Улыбка стала еще более спокойной, доброй, когда взгляду предстала без покров и шоров та, кто пленила. – Вот это, - он наклонился и поцеловал в губы, более уверенно, не требовательно, не глубоко, скорее тоже мимолетно, но касанием назвать это было бы сложно, поскольку вкус индеец смог ощутить, перемешалось немного косметики, немного собственного вкуса девушки, и  все-таки это была она. – Можно проводить тебя до дома? - отстранившись чуть, ожидая любой реакции – посыла, пощечины, удара пониже пояса, вызова охраны, Коннор все же задал вопрос, возвратил очки, правда вручив их в ручки девушки. – Так ты мне больше нравишься, - признался индеец.

+1

19

Напряжение. В воздухе можно было ощутить это напряжение пронизывающее все вокруг. Чувство, которое заставляет вас невольно поежиться, немного поморщить носиком и нахмуриться. Почувствовать подступ какой-то непонятной паники, какой-то неуверенности в себе, испуга перед неизвестным. Ощутить всю не комфортность ситуации возникшей из неоткуда, а с каждым приближением к тому, от кого собственно говоря и исходило это напряжении, можно была подловить себя на мысли панического страха, когда ты лихорадочно пытаешься отыскать в темноте дверь на выход. Ты хочешь провалиться сквозь землю лишь от мелькающих перед глазами картинок, полные хаоса и неясности, как вновь ты чувствуешь головокружение и интуитивно прикладываешь ко лбу тыльную сторону ладони. Напряжение переходящее в духоту, хотя на улице явно недавно прошелся небольшой дождь, и прохладный ветер как раз оповещал об этом. В воздухе вроде бы пахло свежестью, но вместо этого ты чувствуешь подступ помутнения. Все это перемешивается между собой, делая своеобразный коктейль, а еще подозрительная и необъяснимая симпатия начала подавать сигнал. Именно в таком вот состоянии прибывала итальянка, которая стояла напротив молодого человека и за счет своего роста, смотрела снизу-вверх. Пусть внешне Нарцисса и не показывала своего замешательства, которое никогда не служило чем-то хорошим для любого человека, а наоборот отражалось пагубным влиянием. Пусть на ее лице красовалась ее типичная ухмылка, а темные очки закрывали выражающее безразличие в глазах, внутри же обстояло все иначе. Настоящий вихрь, шквал самых разных эмоций и желаний связывающие нимфу в цепи, подступая к горлу и делая там мертвую петлю. И стоило взгляду девушки скользнуть к губам Коннора, заметить там улыбку, но не пошлую, не какую-то гнусно-надменную, а милую в чем-то даже показалось нежную, как внутри снова раздался сигнал - беги. Только сейчас Аудиторе поняла что с ней происходило, только спустя вот это все время до ее светлой головушки начало доходить, он, Коннор, притянул итальянку как мотылька на свет. И ей хотелось самой тянуться, самой еще раз прикоснуться, что вообще в развес расходилось с правилами некогда ранее затеянной игры. От сокращения дистанции, не резкой, а вполне размеренной и осторожной, когда он оказался с ней нос к носу, когда аккуратно приподнял темные очки с глаз девушки, чувствуя прикосновение Цисса вздрогнула. - Что, вот это? - Возмутилась блондинка борясь сама с собой между мыслями, ударить или помиловать, а когда индеец еще и склонился к ней, смотря глаза в глаза, то возмущение снова сошло на нет уступая дорогу новому приступу паники. Нарси догадалась что сейчас последует, пусть и блондинка, но в этом плане она далеко была не дурой. Да, и вообще, кто придумал этот абсурдный стереотип, что все блондинки идиотки конченные? Что, встретилась одна такая на пути и теперь по ее вине должны были страдать все остальные? Увольте, но это глупо, не находите? - Нет-нет-нет. Только попробуй - Пронеслось в голове девушки, которая буквально вжалась в себя лихорадочно блуждая взглядом по лицу индейца, красивого, черт его дери, индейца. Который с такой легкостью сейчас манипулировал опьяненным рассудком Циссы, что та даже не смогла возразить свои мысли в слух, лишь чувствуя приятное и уверенное прикосновение его губ к своим. Веки сами собой прикрылись, а руки неуверенно легли на его груди, еще чуть-чуть и нимфа бы прижалась бы своим телом к его, но нет. Поцелуй разорвался оставляя сладкое послевкусие на устах девушки, которое было действительно приятным и расставляющем все на свои места. Она плавно открыла свои глаза чуть улыбаясь краем губ, находясь сейчас в состоянии полного непонимания что здесь вообще произошло. Понравилось ли ей это действие, такое решительное со стороны Коннора? Понравилось ли ей почувствовать вкус его губ на своих? Не будем врать, да, ей понравилось и хотелось еще. Хотелось притянуть к себе, просто оказаться рядом на духовном уровне, при этом не обязательно прыгать в постель. Просто на этот миг Аудиторе почувствовала какую-то нежность, какое-то потаенное проснувшееся чувство спящее до этого долгие годы. С молодым человеком было уютно, он внушал доверие и располагал к себе, такой простой и одновременно загадочный.
До слуха наконец долетели обрывки сказанных слов Коннора, которые каким-то эхом отразились в подсознании итальянки и проморгавшись, она резко помотала головой (что было зря), чуть пошатнулась и чтобы удержать равновесие ей пришлось схватиться за руку индеца. - Что? А? - Делая глубокий вдох и приходя в чувство выпуская его руку из своей, девушка отошла на один шажок назад и почему-то моментально почувствовала неловкость. Господи, она сейчас так дико напоминала растерянного маленького ребенка, что ее даже наверно не узнала бы родная мать. - Да, хорошо. Можно - Слова путались друг с другом, как и смысл всячески раз старался затеряться от расшалившихся нервов. - Только я сейчас не собираюсь домой. Я хотела прогуляться чтобы освежить голову, а у тебя вроде были планы на завтра и я... - Не успела закончить Аудиторе свой быстрый лепет, когда почувствовалось прикосновение к ее руке и опустив взгляд, видя протянутые очки, она тут же выхватила их и постаралась скорее отстраниться. Не потому, что ей было неприятно, а потому что еще чуть-чуть и на щеках проскользнет яркий румянец. Нимфе даже пришлось чуть опустить голову чтобы скрыть свое смущение, попытаться собрать себя из желеобразной формы и вместо этого, краснота взяла свое от сказанных далее слов молодого человека. - Нравлюсь? - Мысленно переспросила итальянка поднимая голову чуть улыбаясь - Нравлюсь, как? Как друг, да? Ведь это логично, нравится как друг, как новая знакомая. Ну, может, как человек. Ведь мы незнакомы с тобой толком. Да и вообще какое-то странное у нас знакомство. Ты прости, что я издевалась над тобой, просто мне было скучно, да и флирт был наигран. Хотя твое тело. Оно правда очень даже. У тебя такие глаза притягательные, хотя вот характер твой вначале мне не понравился. Кстати, ты говорил, что твой отец англичанин, а мать значит у тебя из коренных американцев? Ооо, кстати, я очень люблю историю революции в штатах. - Быстро, почти на одном дыхании, тараторила блондинка бегло рассматривая реакцию на лице индейца. Рукой крепко сжимая свою сумку, переминаясь с ноги на ноги и лишь изредка поправляя падающие на лицо пряди волос. - А ты родился в Америке или в Британии? Я кстати училась в этой серой стране. Там такой ужасный климат, такой холодный и унылый, а я люблю чтобы было тепло и грело солнышко. О, да, я же говорила, что я итальянка? Да, вот, я из Италии, родилась во Флоренции. Там очень красиво. - Все так же продолжала Аудиторе делая несколько шагов в сторону, словно разговаривая сама с собой. Прыгая с темы на тему, не давая Коннору даже вставить своего слова, а если он и пытался то блондинка его нагло перебивала и продолжала опять в своем стиле. Нервничала, чувствовала неуверенность и влечение, страх - все это перемешалось в один большой и непонятный ком. - Ну, ты идешь? - Обернувшись через плечо и глядя на молодого человека, уже более или менее спокойно отозвалась Цисса чуть улыбаясь краем губ и протягивая ему свою руку. - Тут недалеко парк.

+1

20

Когда находишь настоящую драгоценность, жемчужину среди подделок, алмаз не ограненный, но дороже любого бриллианта, скрыть свою радость практически невозможно. Конечно, порой мы ошибаемся и принимаем желаемое за действительное, потом стараемся ухватиться за мираж, продлить сладкий сон, но рано или поздно просыпаемся и понимаем свою ошибку, вспоминаем тот момент, когда отказались от реальности, поддались порыву и сами для себя построили воздушный замок на непрочном фундаменте мечты. Являлся ли данный момент этим воздушным замком, мечтой или же Коннор сумел найти тоненькую ниточку взаимоотношения, понимая и ощущения, потянуть за нее, пройти, хватаясь за нее, подобно следованию по пути нити Ариадны, и найти на другом конце ее сейчас стоящую перед ним Нарциссу, настоящую, не притворявшуюся, не играющую какую-то роль и разыгрывающую игру, немного смущенную, немного ошарашенную, пытающуюся взять себя в руки, наверняка, понять, что сейчас произошло, и зачем индеец так поступил. Зачем он так поступил? Ведь никто не заставлял, не принуждал его. Он мог не дожидаться девушки, а просто пойти домой, прогуляться, проветрить голову, взвесить все «за» и «против» и только потом позвонить, или же не делать этого, стереть номер, оставить у себя лишь приятные воспоминания о едва уловимом касании, теплом дыхании и каком-то грустном, виноватом взгляде. Но нет, он поддался порыву, выждал своего часа и, когда голубка сама потянулась к нему, подошла, не боясь, он заключил ее в свои руки, не сжимая до боли и хруста свободолюбивых крыльев красавицы, а аккуратно укутывая в самого себя, нежно и осторожно решив удержать пичужку. Более приятного вкуса он не пробовал, более приятного запаха рядом не ощущал, легкие духи, чуть оставшийся аромат уже смытой косметики и едва заметный, различимый ответ, небольшое согласие, вызывающие желание повторить все, более уверенно, более дольше, не отрываться от сладких губ ее, пока воздух в легких не иссякнет, а затем глотнуть живительного кислорода и снова погрузиться в сладкую мечту, так похожую на реальность.
- Мне торопиться некуда, не меня будут ждать у алтаря, - чуть усмехнулся по-доброму Коннор. Признаться, он сам забыл о завтрашних планах, просто… Просто рядом с этой девушкой все менялось, мир останавливался, и ты забывал обо всем. Конечно, непонятно и странно вот такое испытывать спустя каких-то пару часов знакомства, но за эти пару часов произошло гораздо больше, чем что-либо когда-нибудь происходило с ним и другими. Будем откровенны, в каком-то смысле Коннор был романтиком. Да-да, казалось бы такой до мозга костей реалист, всегда рассудительный и вдумчиво относящийся к любой ситуации, индеец, тем не менее, являл собой тот самый потерянный в веках образ мифического героя; не сражающегося с гидрами и не бросающего вызов богам, чтобы согреть и спасти человечество, а героя мифического толка, поскольку легендарный – еще громче будет сказано и не к месту; героя, про которого частенько забывают, который всем сердцем верит в лучшее, который готов спасти вас от себя самих, протянуть руку и вырвать из тумана пороков, соблазнов лживых и обманчивых иллюзий (уж простите за тавтологию); герой этот всегда ищет единственный смысл его существования, не теряя надежды, пробивается к нему с боем, ошибается, падает, но встает, чтобы продолжить бой, а когда находит – делает все, чтобы удержать потерянный при рождении кусочек себя рядом. Само собой, я не пытаюсь говорить, что Коннор безусловно знал, насколько стоящая перед ним девушка изменит его жизнь, насколько станет именно что частью него самого, о таком никто никогда не догадывается, однако странное чувство, на грани фантомного, уже показывало всю привязанность, всю безнадежность ситуации влюбившегося, как пятнадцатилетний мальчишка, мужчины.
Быстрая, торопливая речь итальянки немного разряжала обстановку, одновременно заставляя Коннора улыбаться шире, чуть ли не смеяться на поток слов и комплиментов, обрушившийся на него. Нарцисса не походила сейчас на ту роковую красотку из кабаре, скорее напоминала ребенка, смущенного и растерянного, пытающегося ухватиться хоть за что-то, лишь бы не молчать, лишь бы заполнить тишину в перерывах между речью ее, мигом окутывающей этих двоих. Пусть мимо проносились автомобили, из открытых окон играла громкая музыка, пусть город даже в столь поздний час засыпать не собирался, неведомая сила словно вырвала Коннора и Нарциссу из общей картины и поместила в определенное вакуумное подпространство, давая возможность не отвлекаться и не думать ни о ком и ни о чем, кроме человека стоящего напротив. С каждым словом девушка делала небольшой шажок назад, как будто пыталась убежать, несмотря на собственное дозволение сопровождать ее. Индеец с места не двигался, просто с улыбкой наблюдал за тараторящей итальянкой, когда же, наконец, Катерина прервалась, перевела дыхание и взглянула на Коннора через плечо, только тогда мужчина сократил дистанцию и неспешно прошел рядом с девушкой. На какое-то мгновение между двумя молодыми людьми вновь повисло молчание. Тишина не была напряженной, не давила и не создавала неуютность, хотелось даже приобнять девушку за плечи и вот так, не произнося ни слова просто гулять. Что останавливало Коннора, когда ранее он решился на более дерзкий поступок? Хороший вопрос. Ответ на него глупый и ребяческий. Поэтому давайте индеец больше не будет сознаваться в собственном волнении и потаенном страхе.
- В Америке, - первым нарушил молчание мужчина. – Я родился в Америке. Не здесь, а в резервации, недалеко от Нью-Йорка. Не подумай,  это не тюрьма никакая и далеко не гетто, какие здесь есть, скорее просто небольшой городок с формальными границами. А так – дома, магазины, школа, правда, в другом городе была, - Коннор усмехнулся, взглянул на идущую рядом итальянку. – В то, что в Британии унылый климат верю на слово, хотя многие стремятся почему-то туда, видимо любят сырую погоду и черствость, - индеец отвел взгляд, когда улыбка несколько спала, теплота и доброта же во взгляде на мгновение тоже куда-то испарились. Рука невольно прощупала телефон в кармане джинс. Коннор мысленно помолился духам предков, чтобы отец не разрушил и сейчас такой замечательный момент своим звонком. Томас всегда появлялся и оповещал о себе некстати, портя хорошее настроение сыну, сбивая настрой. Один раз индейцу даже пришлось попрощаться с собственным отпуском и поездкой с друзьями в Канаду, просто потому что на том же поезде, в тот же город, как оказалось, направлялся и старший Кенуэй, по делам фирмы, но явно довольный тем, что сможет чаще пересекаться с сыном. Настоящее ребячество, потом отчитывал себя Коннор, ведет себя как подросток, а не как состоявшийся и уверенный в себе член общества. Однако ничего не поделать, безразличие и ненависть глубоко вгрызлись в душу Коннора по отношению к Томасу. – В период, точнее, в истории революции, ты была бы на стороне американцев? – вновь чуть улыбаясь, спросил Кенуэй. – Мы бы тогда точно стали врагами, - перехватив непонимающий взгляд девушки, индеец продолжил. – В период Войны за независимость мое племя, вернее мои предки входили в союз ирокезов. Всего шесть племен: мохоки, сенека, онайда, тускарора, каюка и онондага, мое. И они были союзниками британцев, так как те обещали оставить за каждым свободу перемещения и земли, тогда как новое правительство Америки проводило экспансию и захват индейских территорий, так называемое освоение и сдвиг границ Фронтира, - замолчав, Коннор отвел взгляд в сторону. – Прости. Мне тоже нравится этот период, вот и забалтываюсь часто, - проведя рукой по шее, разминая, мужчина проводил взглядом шумную компанию, явно что-то отмечающую и пребывающую навеселе, да еще слабо сказано. Кто-то из компании взглянул в сторону прогуливающихся молодых людей, кто-то даже присвистнул Нарциссе, но знаете как бывает, без особых последствий и продолжения, люди просто веселились, не угрожая, не зарываясь. – Ты мне нравишься больше, чем как просто друг или знакомая, - не нашел более подходящего момента, чтобы сказать подобное индеец. Уж простите, но а когда момент был бы подходящим? Не утаскивать же итальянку в укромное место за кусты и становится на одно колено? Слишком пошло, слишком смешно, слишком можно будет подумать, что Коннору не терпится затащить девушку в постель. Пальцами подцепив прядку белокурых волос, индеец аккуратно убрал ее за ушко Циссы, продолжая смотреть в глаза итальянки. – А у меня значит тело очень даже? – заметил легкое смущение, выступившее румянцем на щечках итальянки, Кенуэй. – Но характер, действительно, скверный. Извини за то, что нагрубил.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » It's a life, it's a style, it's a need, it's burlesque.