Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Что дано математику, историку - головная боль


Что дано математику, историку - головная боль

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники: Hector Gilbert Irène Goodwin
Место: Калифорнийский Университет, кафедра Высшей математики
Погодные условия: солнечно, немного душно
О флештайме: Будь ты хоть сто раз лучшая студентка факультета, выезжалка в экспедиции и прочее, чужой кафедре глубоко и надолго, кто ты... не знаешь - на пересдачу!

+1

2

Переминаясь с ноги на ногу, то сжимая, то разжимая губы, мяла руками ручку сумки, то замирала, то дергалась к двери кабинета, за которыми ей предстояла пересдача математики.
По этой студентке сразу было понятно, что она всего явно боится, причем, оправданно. Еще в школе она не имела понимания сего предмета, пропуская мимо ушей утверждение «Математика – царица наук!». У Гудвин на этот счет было и есть свое мнение, но озвучить его – нажить себе целую кучу проблем, а это в ее планы явно не входит. Поэтому еще в подростковом возрасте решив, что математические операции с деньгами и простейшие пути решение примеров и уравнений в ее гуманитарную голову улеглись, ну и славно, гуляй, Ирэн, больше бы сей ужас жизни своей не увидишь никогда, закончила школу со средним баллом по всем точным наукам, подаренным ей почти что за красивые глаза и достижения для школы на разных поприщах от олимпиад до призовых конференций. Поэтому там от нее не требовали показывать знания больше тех, что уже есть в ее голове, давая возможность развивать то, что развивается и приносит пользу ей и школе, практически оставив усвоение ею математики на полный самотек. И каково же было ее удивление и чуть ли не досада, когда она узнала, что даже на ее специальности предстоит еще трехгодичное изучение этой самой царицы! Тут впору за голову хвататься, ведь Гудвин поступала в университет как раз за тем, чтобы уже начать профессионально ездить в экспедиции, на раскопки, в архивах искать информацию, на парах изучать что-то новое, а тут… подстава, по-другому не назвать.
Решив поступать так же, как поступили с ней, Рэн начала конкретно хулиганить, на половину пар к преподавателю, мистеру Гилберту, кажется, она не ходила по причине отсутствия по делам кафедры, то есть занималась своими делами, исключительно любимыми, вместо просиживания юбки на скучнейших парах, где вся голова становится полна цифрами, формулами, которые ну настолько непонятны, что, в конце концов, просто уставишься на доску невидящими глазами, уже не записывая ничего, просто смотришь и притворяешься человеком, умеющим спать с открытыми глазами. Практически вся группа Ирэн так делала, да и сама она, когда все же появлялась на парах, на двух-трех, в крайний праздничный случай, пяти в месяц, просто сидела и намеренно не пыталась даже решать предложенные задания, даже если и примерно понимала, что от нее требуется. Просто из принципа, в рамках гуманитарной забастовки. Ну а дамоклов меч упал на курс историков, когда объявили, что по математике зачет обязателен. Все сразу как-то забегали, а преподаватель это смекнул и поблажек никому делать не стал. Как и Ирэн. Прошлый зачет, который был неделю назад, она завалила на первом же вопросе, не ответив на «простейшее задание на элементарную формулу, мисс Гудвин! Незачет!». Вот и решив нажаловаться на всю ситуацию своему научному руководителю, получив от него добро, что за нее замолвят словечко перед преподавателем на зачете, не преминули заметить, что последняя найденная ею ваза датируется пятым веком и это весьма ценная находка, на что Рэн лишь улыбнулась и намекнула, что, может, и не нужно ей самой на пересдаче присутствовать, на что получила заверение в их уверенности в блестящем ее знании математики, но все же звоночек на кафедру поступил, и Рэни осталось лишь шпаргалок сделать.
И сейчас, еще раз все перепроверив, глубоко вдохнула, выдохнула и открыла дверь в аудиторию.
-Мистер Гилберт, это я, Ирэн Гудвин. На пересдачу. Я от мистера Коула и мисс Шварц, - сразу назвала тех, кто за нее поручился, ведь появилась после основного потока «хвостовиков», последняя. Зашла в аудиторию, замерев у входа, ожидая его реакции.

+1

3

Почему он, преподаватель с докторской степенью, был назначен вести исторический факультет? Гектор был возмущен до крайности и пребывал в ужасном расположении духа. Ну да, возможно, не стоило под Рождество блевать на лакированные туфли проректора, а потом жестко стебать его всю ночь на тему "а что же это мы такие грустные"? Не стоило и в такой грубой форме намекать на позы, в которых ректор дерет их спонсора с обалденно длинными ногами. И совсем уж большой ошибкой было выпендриваться перед сотрудником службы аккредитации своими глубокими познаниями французского языка на уровне народного фольклора... но черт возьми же! Можно подумать, что кто-то вел бы себя иначе, будь он в той же кондиции, в каковой находился Гилберт в тот злополучный праздник. Ныне он пожинал плоды своих подвигов на сомнительном поприще дипломатии, составляя тесты такого уровня сложности, что ему было бы стыдно даже заикнуться о них своим коллегам из Пасадены.
Подобрав группу в начале второго семестра, Гектор обнаружил ее в самом печальнейшем состоянии, но стиснул зубы и решил все-таки научить их хотя бы узнавать его в лицо. Он не тешил себя надеждой, что среди историков внезапно обнаружатся гении точных наук, но их уровень подготовки все равно заставлял ежиться в ужасе.
Гектор разжевывал материал так, что и шимпанзе вполне могла бы повторить его нехитрые расчеты - в зачетных тестах он не давал ничего нового, он только менял цифры! Но большая часть светлых гуманитарных умов не справилась и с этой задачей. Пересдач было несколько. К некоторым особенно зарвавшимся ребятам Гек отнесся безжалостно и замдекана отчаянно сопела на него, но мужчина был неумолим. Да он слюной плевать хотел, что у мистера Гриспина золото по бейсболу - в конце концов, для карьеры спортсмена следовало поступать в иное учебное заведение. К концу прошлой недели зачеты стояли уже у всех, на чьи успехи он смог закрыть глаза, не мучаясь при этом ночными кошмарами, а также у тех, кому каким-то чудом удалось вытянуть на отметку "удовлетворительно" еще на непосредственном зачете. "D+" - это максимальный балл, который поднялась поставить его рука. Да, его не любили, и он это прекрасно знал - зато он с гордостью мог признаться, что не порочит честь своей кафедры.
Имя мисс Гудвин оставалось под большим вопросом. Эта мазель не посчитала нужным даже явиться на первые две пересдачи, чем окончательно добила любое мнение о своей персоне. И только из самых светлых побуждений Гектор согласился назначить ей время для разговора. Сегодня у него было две "форточки", а потому он торчал на кафедре в глубоком одиночестве, поскольку его однополчане решили отдать дань весне и затерялись где-то в городе. Полнейший беспредел.
Когда открылась дверь на кафедру, Гилберт восседал на рабочем месте, лениво составляя учебный план в буке. Нынче было тепло. и на нем была легкая белая рубашка, стянутая черным жилетом, узел галстука был ослаблен, а серый пиджак уныло свисал со спинки кресла.
- А-а, прогульщица, - не отрывая взгляда от экрана с ехидцей протянул Гек, хотя и не был уверен, кто именно вошел - впрочем, он всех своих студентов так называл, вне зависимости от статистики их посещений.
- Мистер Гилберт, это я, Ирэн Гудвин. На пересдачу. Я от мистера Коула и мисс Шварц.
- Доктор Гилберт, - сухо исправил мужчина, и развернулся к вошедшей. - Мисс Гудвин... такая честь, - саркастически продолжил он. - Порой я даже терялся в догадках существуете ли вы вообще.
Откровенно врал. Зрительная память у него была отличной, и единственное, что он не помнил - это было ее имя. Он был искренне уверен, что ее зовут Мари.
Мисс Гудвин была эдаким концентратом того зла, с которым извечно боролся Гектор. Женщина-гуманитарий. И нужно же было Коулу завести разговор именно о ней; тот был отличным собутыльником, и было очень неловко ему отказывать. Его попросили, он пообещал... но ведь это еще не значит, что он выполнит свое обещание. Слова мисс Шварц он не рассматривал априори, поскольку наглым образом пропустил их мимо ушей.
Гилберт указал рукой на пустующий стул, напротив своего стола и стал рыться в стопке тестов, отыскивая работу Гудвин. Ей он поставил жирную F и нисколько не мучился совестью по этому поводу.
- Мистер Коул порекомендовал мне к вам получше присмотреться - вы там какой-то доисторический унитаз откопали, дав шанс вашему научному руководителю присвоить себе находку и защитить докторскую... - между делом пояснял Гек, а пальцы его ловко перебирали бумаги с отметками. - Не знаю, чем вы попытаетесь поразить меня на этот раз, но двое из вашей группы уже отчислены.
Когда работа оказалась в его руках, Гилберт торжественно открыл ее перед собой:
- Может, вы хотите дать объяснение тому, что пропусков занятий у вас больше, чем правильных ответов в вашей контрольной? - и наконец одарил ее взглядом, внимательно выслушивая ответ.

Отредактировано Hector Gilbert (2014-04-24 12:25:17)

0

4

Первое обращение к ней сильно покоробило слух. Ну и пусть, что это на 75% правда, но все равно… в большинстве-то случаев она не просто так прогуливала – с их кафдры приходило распоряжение, заверенное ректором, о том, что она и еще шестеро студентов с разных курсов выезжали с преподавателем по важным делам, провели много важных профессиональных исследований, нашли эту чертову вазу, в конце концов! А тут… обидно…
Настроение ее резко поползло вниз, став практически близким к полной апатии, при которой общаться с этим преподавателем означало заведомый проигрыш, поэтому вес свои чувства, что испытывала сейчас к этому мужчине, весьма привлекательному, надо сказать, Ирэн направила в злость и гнев. Стало немного легче, за исключением того, что тело ее еще больше напряглось, а щеки покраснели, будто она сильно злоупотребила румянами.
-Д…доктор Гилберт, - намеренно споткнулась на первом слоге, застряв у двери. Натянутая улыбка с трудом обосновалась на ее лице, искажая миловидные черты, делая из нее отвратительную куклу чревовещателя. – Я существую, как аксиома параллельных прямых, доктор, убедитесь в этом, - ответив, резко провела руками сверху вниз вдоль своего тела, как бы показывая, что не призрак, что настоящая, начиная на самом деле нервничать. Этот тип давил на нее морально, заранее зная, что она не знает его предмета, начал сбивать с настроя еще до самой сдачи. Но не на ту напал. Нервничать нервничаем, но зачет нам нужен, хоть что хотите делайте.
Последовала к указанному им стулу, который был ровно у его стола, то есть, если он оставит ее писать работу на этом месте, то можно даже сразу сдавать – в таких условиях она ничерта не сделает. Даже пытаться глупо будет.
Усаживаясь на жесткое сидение, молила Бога, чтобы мистер Коул хорошо договорился с этим… преподавателем, который, если бы Рэн не знала, что у него ко всем такое отношение, легко бы подумала, что лично она ему чем-то не нравится, и он ее конкретно валит. Хотя, что можно валить, если знаний около пяти-пятнадцати процентов? Нечего, правильно. А он вот что-то откопал в ее голове, за что можно зацепиться. На семинарские занятия она не ходила чисто из-за психа, потому что на самом первом при решении уравнения какого-то из школьной программы она допустила одну маленькую ошибку, из-за которой поехало все решение, так он с ней разговаривал в таком тоне, словно она ему здесь даун, макака, которой дали в руки карандаш и она тут сидит кто-то вроде аттракциона из цирка. Было это слишком обидно, чтобы продолжать стабильно посещать каждую пару мистера Гилберта.
-Назвать глиняную вазу унитазом то же самое, что назвать линейку хлыстом, уважаемый доктор Гилберт, - такое унижение ее профессиональных качеств просило ее в жар, она плотно сжала челюсть, просачивая слова сквозь стиснутые зубы, собрав ладони в кулаки, но не показывая их ему. Весь этот цирк напрягал ее уже до степени невозврата, но тогда это и вправду грозило отчислением, как он и напомнил ей. Ах ты… вы… ты… ррр!!!
Глубоко выдохнув, будно стряхивая с себя весь негатив, посмотрела на него, слушая вопрос.
- Я не пришла вас поражать, доктор Гилберт, я пришла сдавать зачет по предмету. А каждый мой пропуск заверен положением, изданным кафедрой истории и археологии и заверен печатью и подписью ректора – я в составе делегации университета принимала участие в трех исследовательских поездках и одной короткой экспедиции. Я поступила сюда, чтобы стать профессионалом в рамках кафедры, на которой обучаюсь, а практика – лучший опыт, не так ли утверждает математика, а, доктор Гилберт? – обнаглела, но зато смогла говорить без запинки и четко, не проглатывая от волнения звуков и букв. Но все равно боялась его, настолько он холоден и безэмоционален. Непредсказуем. Да.
-Могу я получить материал для работы? – замерла на вдохе, прямо смотря на него, пока что успешно стараясь сохранить выражение доминирования и уверенности, но мимика лица начала выдавать волнение и все уже вот-вот рассыплется в прах.

+1

5

– Я существую, как аксиома параллельных прямых... - ее жест, наверняка, был призван что-то ему доказать, но лишь заставил акцентировать внимание на ее фигуре и вспомнить параллельные кривые.
Не отрывая невольного взгляда от округлостей студентки, Гектор уважительно промычал:
- М-м, ну такие глубокие познания геометрии делают вам честь, и говорят, что аттестат о среднем образовании вы получили без помощи шантажа и влиятельных протекторов. Вы как бы невзначай упомянули эту тему, что я был бы просто обязан вас по ней спросить, но сейчас у нас курс алгебры и вас это спасает.
Девушка являла собой наитипичнейшую американку, каковой образ уже набивал оскомину высокомерному британцу. Археолог, активистка и просто участница местных конкурсов красоты со всем вытекающим, сидела напротив и пыталась убедить его в том, что он не справедливо высказался насчет культурной ценности ее находки. Упомянув хлысты, она и во все сбила рабочее настроение, как и желание побыстрей отделаться от несколько зазнавшейся девушки-гробокопателя.
- Да назовите линейку хоть фаллическим символом, а она будет продолжать выполнять свои функции и приносить пользу, - по губам доктора пробежала насмешливая, но дружелюбная улыбка.
И тут Ирэн прорвало, будто она долго учила эту речь и решила побыстрее ее вывалить, чтобы, не дай Бог, не забыть ни слова. То, что все ее пропуски были заверены бумажками, Гектора не касалось - он имел полное право не аттестовать девушку по недобору часов, а то и вынудить взять академический отпуск, если какие-то выезды не дают ей времени уделять должное другим предметам.
Ого! Такие сложные предложения строить научилась - верный признак зачатков интеллекта... Гилберт между делом обернулся через плечо, чтобы убедиться, что всего сказанного ей не написано на стене, но, видимо, мисс Гудвин действительно говорила без шпаргалок, чем приятно удивила своего непреклонного преподавателя.
Гектор внимательно выслушал ее аргументы, после чего выдал милейшую ухмылочку:
- Но вы ведь в курсе, что сюда поступают не для того, чтобы "стать профессионалом в рамках кафедры"? Вы замахиваетесь на высшее образование, - неторопливо стал пояснять он. - А оно включает в себя далеко не одну кафедру, и требует некоторый обязательный минимум знаний по вычитываемым предметам. На раскопки вы можете выезжать и разнорабочим без корочки об окончании университета, но ведь никто не будет воспринимать вас всерьез. Любопытно - отчего же такая несправедливость? - с завуалированной издевкой протянул мужчина. - Замечу, что не даю вам ничего сложного - я обхожу стороной и дифуры, и ряды, но поставить вам зачет, пока вы не научитесь брать производные и решать элементарные интегралы... ну как же я могу? - он развел ладонями, показывая, что ну никак же он не может. - Вы поймите, я не враг вам - я даже склонен к тому, чтобы назначить вам дополнительные занятия, пожертвовав своим личным временем, и только лишь для того, чтобы вам потом не было стыдно показывать свой диплом, в котором стоят баллы за "полезные знакомства".
- Могу я получить материал для работы?
Кажется, кому-то тоже хотелось бы покончить с этим скорее. Может устно ее спросить?
Гилберт, взяв в руки контрольную мисс Гудвин, откинулся в спинке кресла, поворачиваясь к ней полубоком, чтобы беспрепятственно забросить длинные ноги на подоконник.
- Поскольку результаты самостоятельной работы ошеломили меня, я был вынужден подбирать задачи, учитывая потребности всех слоев населения вашей группы, - сделал он ремарку, прежде чем углубиться в чтение. - Я просмотрю ее, если не возражаете - возможно, я что-то упустил и отметка была незаслуженной, - отрешенно пожал он плечами. - Ну тест мы сразу опустим - там все ставили ответы наугад, он меня не интересует. А вот теоретические вопросы... - брови преподавателя сошлись у переносицы. - "Дайте определение неопределенного интеграла" - ну-ка, ну-ка... " - это обычный интеграл", - Гектор сделал небольшую паузу, обдумывая прочитанное, после чего несколько растерянно отложил работу в сторону. - Как жаль все-таки, что телесные наказания у нас давно отменены, - тихо проворчал мужчина, открывая верхнюю полку своего стола и извлекая оттуда n-нное количество скрепленных листов тестовых бланков, которые в последствии протянул ожидающей девушке. - Если у вас появятся какие-то вопросы, не стесняйтесь их задавать - это создаст некую иллюзию того, что вы заинтересованы в зачете, - мягко добавил он.

+2

6

Выслушивая весь его ответ ей, напряглась еще больше, вытянувшись, будто палку проглотила. Вглядывалась в его лицо, понимая, что он может даже забыть про то, что за не просили, к тому же сейчас они один на один с ним, и она ничего ему поперек сказать не сможет, чтобы не оказаться в проигрыше. Эта патовая для нее ситуация выглядела настолько отрицательно, что даже его сказанные с доброй интонацией слова вроде как поддержки, воспринялись ею как практически прямая усмешка над ней. Так и хотелось вскочить, распустить пучок волос, разворошить их и накричать на него, что все это чушь собачья, что не сдалась ей эта математика, и что черт бы с ним этим дипломом, пусть хоть «неудовлетворительно» по своей чертовой математике ставит, только бы выйти прочь уже из этого кабинета! И его больше никогда не видеть! И сейчас, да, прямо сейчас, обойти вокруг, взять испачканную мелом тряпку для доски и хорошенько потереть ею его жилетку и симпатичное лицо! Да!
Дыхание ее участилось, и если бы на улице у машины ее не ждал Джейсон, она готова была бы спорить на что угодно, что даже сквозь все свое волнение начала бы присматриваться к нему, как к мужчине. Во-первых, шикарный по внешним данным, плюс не старый, а уже преподаватель. Во-вторых, интересный, потому что Шейн Коул о нем весьма лестно отзывался. В-третьих, помог бы ей с этой чертовой математикой, в аду ей гореть, науке, чтоб ее!  И ей бы ничего не было за дополнительные занятия, кроме пользы. Причем, во всех смыслах… нет, ничего такого! Все романтично-лунно-конфетно! Должен же у каждой девушки быть свой прекрасный принц. А почему бы и не такой презентабельный мужчина, вступающий в средний возраст? Уже состоявшийся, явно не робкого десятка, да и к тому же, если верить тому же болтливому уважаемому мистеру Коулу, прекрасно проводящему свое свободное время с умением кайфовать по полной. И все это вкупе дает нам, читайте между строк, идеального мужчину с просто отвратительно принципиальным характером! И это большой, нет, огромный ощутимый для гуманитария минус.
Нет бы просто снизойти до неандертальцев в математике историков, сжалиться нам бедными детьми папирусов и мрамора, не загружать цифрами и прочей лабудой да и отпустить с миром… нет! Так не на того напали! Что не может не «радовать» весь курс, и причем, некоторые же умудрились не пропуская его пары даже научиться чему-то, какой-то полезной математической…как ее… Боже… не важно. Решать примеры и задачи. Что было в принципе за гранью логичского мышления Рэн, которая даже в простейшей задачке вряд ли распределит переменные правильно. А тут чуть ли не высшая математика… Титаник Гудвин торжественно идет ко дну.
Частично пропуская мимо ушей вес, что он пытается до нее донести, явно воспитательного характера, тупо на него смотрела взглядом, не отягощенным интеллектом, а просто уже начиная трястись всем телом. На итоговую контрольную она шла с малым ворохом шпаргалок, но достать и половины у нее не вышло, потому что она попала в середину аудитории, где тому же доктору Гилберту и пришло в голову во время допускного экзамена обосноваться. Ему так всех студентов было видно, видите ли… Страх с волнением породили в ее голове направленную на него злость и смелость, и наяву она так достойный отпор ему дать и не смогла, просто сидев прямо, даже не наклонив голову, когда он просматривал ее работу. Она заранее знала, что там два с плюсом, не больше. Ведь математических знаний в ее голове не больше двадцати процентов от всего курса, который он им читал.
Телесные наказания? Что, отшлепать меня собрался, а?
-Хотите меня отшлепать? – сбивчивым полушепотом вылетело из ее рта, прежде чем она сообразила, что произнесла это вслух. Сразу же ее захлестнул непомерный стыд за свой длинный язык, за преступление границы субординации, что она одним рывком выхватила все бумаги из его рук, чуть не растеряв половину.
-Нет! Нет вопросов! – вскочила с места, сразу же упав обратно, придвинув стул как можно плотнее к столу, чтобы он не видел ее лица, наклонила голову, почти уперевшись подбородком себе в грудь, только сейчас позволила себе залиться краской, опустив взгляд в бумаги, только бы на него не смотреть. Мысли метались в голове непонятным ворохом, без какого либо стержня, что надо или извиниться, или сделать вид, что ничего не было, или вообще не знаю что. Вспомнила дыхательную гимнастику, и только благодаря ей через пять минут уже трезво могла взглянуть на задания и снова начать волноваться – она не поняла ровным счетом ничего, коме того, какие там были цифры. Придется спрашивать его. Стыднооо… Надеюсь, у него ума схватит не заметить всего того, что было… как у меня ума не хватило все это брякнуть…

Отредактировано Irène Goodwin (2014-05-04 21:18:22)

+1

7

Блондиночка выглядела явно растерянной. Точно так же выглядел бы он сам, если бы ему пришлось сдавать японский язык, а кроме "коничива" он и сказать-то толком ничего не мог. Но таковое понимание никоим образом не располагало Гектора к недалекой девчонке, которой куда больше пошло бы крутить хвосты коровам на ферме. А что? Мужчина весьма явственно представлял эту милочку в резиновых сапогах, клетчатой рубашонке, с двумя косичками и полуоткрытым в безмятежности ротиком. Эдакая святая невинность, все еще пребывающая в заблуждении касательно недвусмысленных предложений пойти перегребать сено, и желательно в короткой юбке. На губах доктора заиграла невольная ухмылочка неизвестного происхождения.
Этот же самый "наив" напряженно сверлил его взглядом, задумавшись о чем-то, наверняка, высокоинтеллектуальном. Гилберту всегда было интересно насколько далеко студентки готовы зайти, ради их аттестации - и практика доказывала что способны они на очень и очень многое... А на что готова ты, Ирэн?
- Хотите меня отшлепать?
- Отшлепать? - Гектор одним движением выровнялся на стуле, оперевшись о стол локтями. - Розгами выпороть, дорогая. Чтобы неделю даже думать больно было о том, чтобы сесть, - совершенно серьезно произнес он, после чего вновь откинулся на спинку кресла, оставшись созерцать рабочий процесс внезапно вскочившей, но так же неожиданно примостившейся обратно, мисс Гудвин.
Чудная погода царила на улице, проливаясь приятной прохладой сквозь приоткрытое окно, а Гек торчал в полупустом кабинете, наблюдая за безуспешной попыткой мозгового штурма. Девочка мучалась, но не сдавалась, буравя глазками нехороший листок, на котором ответы никак не появлялись сами собой.
- Где ваш калькулятор? - между делом поинтересовался мужчина, вынуждая Гудвин оторваться от работы. - Я, конечно, восхищаюсь людьми, способными в уме слагать трехэтажные дроби, но натуральные логарифмы вы вряд ли в столбик посчитаете, - скептически заметил он, вынимая из ящика стола инженерный Sharp, - Возьмите покуда мой.
Доктор отдал ей свою машинку, после чего в дверь постучали, и на кафедру по-хозяйски вошел бородатый аспирант-программист, все открытые части тела которого толстым слоем покрывали абстрактные татуировки. Он кивнул Гектору, бросил заинтересованный взгляд на студентку и помахал диском без обложки:
- Занят? - вежливо кинул бородач, глазами указывая на девушку.
Гилберт поднялся с места на встречу, тоже глянув на девчонку:
- Не сильно, - после чего он уже обратился к товарищу. - Ну как фильм? - диск перекочевал к нему в руки.
- Нормально, - пожал плечами тот, вновь бросая обеспокоенный взор на присутствующую. - Но на мой взгляд, "в салате слишком много майонеза".
И оба со знанием дела захихикали. После этого Ник подмигнул Гилберту и тактично умотал, оставляя доктора наедине со студенткой. И чтобы никто больше их не побеспокоил, Гектор запер дверь кабинета на ключ, возвращаясь на свое рабочее место, где забросил "сидюшник" в один из ящиков.
- Как успехи, мисс Гудвин? - с издевкой протянул он, перебирая книги на столе. - Ну что же вы такая не подготовленная пришли? Хотя бы стишок что ли выучили... - доктор сокрушенно придвинул к ней поближе откопанный из-под бумаг толстый учебник по алгебре.
Жест милосердия с его стороны... вот только пользоваться книгой тоже нужно было уметь.

Отредактировано Hector Gilbert (2014-05-05 18:38:38)

+1

8

Почему?? Почему у нее реально не хватило мозгов попросить мистера Коула просто подойти к этому несносному человеку с ее зачеткой самому и поставить там его чертову подпись! Для Шейна Рэн сделала бы все, что он бы ни сказал: раскопки, архивы, копать, просеивать, чихать – все, что угодно! Но только бы не сидеть вот здесь сейчас, уже второй раз полностью затупливая в эту работу, которую она заранее знала, что не решит. К тому же, проще бы было в обычной ученической аудитории, а здесь… аут, ахтунт и все на свете – ровно перед преподавателем, без всякой возможности списать. Плюс, с краснющим лицом, из-за своего длинного языка, который давно пора научиться держать за зубами.
Что ее вообще подтолкнуло прекратить заниматься математикой в школе? Нет, ну ясное дело, что, но кто бы знал, что теперь это вот так вот ей выльется! На самом деле, крокодильи слезы какие-то!.. а шпаргалки… рядышком же, рядом… и он рядом, чтоб его. А Рэни никогда не умела слишком виртуозно списывать.
-Калькулятор? Какой такой калькулятор? Вопросительный тон, будто он оторвал ее буквально от одного шага к правильному решению, хотя перед ней лежал лишь на четверть исписанный черновик, а это даже и первый пример не решен еще.
-А, да, спасибо, - притащила к себе по столу эту машинку, так и остановившись на элементарных расчетах, не в силах двигаться дальше без посторонней помощи.
И тут, словно манна небесная, в кабинет зашел лаборант-программист, которого она знала в лицо, но не по имени. И мистер Гилберт отвлекся на него, и, опять же, слава Богу, что Ирэн тоже не сразу оттянула юбку, под которой на коленях были спрятаны шпаргалки, потому что он возьми да и обернись на нее. Вот дьявол… эх, лишь бы сдать, а потом хоть и не видеть тебя вообще ни в жизни… фу.
Оттянула подол юбки, нашла нужную формулу, переписала ее на черновик, и вроде даже решение пошло, но ей нужна была таблица переменных чисел, которую нужно было вызубрить еще полгода назад, а вот он возьми и вернись на свое место. Вот черт тебя возьми! Пойди еще погуляй куда, а… не могу же решить без ничего, видишь же…
Сокрушенные мысли уже во всю поселились в ее голове, мечась там нестройным роем. Да еще и он со своим голос в издевательскими нотками… Ее лицо снова покраснело, она еще больше вжала голову в плечи, начав обводить уже написанные цифры, пока он не бухнул перед ней учебник. Серьезно??
-Я подготовилась… просто все вызубрить для моего мозга невыполнимо… все формулы там… - начала откровенно врать, притянув толстую книгу к себе, начал искать в содержании раздел отдельный с таблицами, но, улыбаясь про себя, сразу открыла параграф с объяснениями и, повернув книгу фолиантом к нему, нагло начала штудировать информацию и все решать по примеру. Пять минут и вуаля! Первый пример она решила! Осталось еще двадцать. Двадцать??
Подняла не него взгляд, немного испуганный, а он смотрел на нее так, будто знал, что она мухлюет, и вообще, все время, что она решала, не отрываясь, смотрел на нее. И что в принцип уже видит ее насквозь. Учитель, чтоб тебя…
-Что-то не так, мистер Гилберт? – сознательно игнорировала обращение «доктор», мигом состроив псевдо-уверенное выражение лица. – Я решаю, у меня все получается. Спасибо за книгу.

+1

9

- Формулы... - задумчиво проговорил мужчина, хотя задумываться особенно не о чем было. - Формулы в конспекте найти можно - разве я запрещал им пользоваться? Если вы, конечно, записывали за мной, - он сложил на столе руки и положил на кисти подбородок, поглядывая на девчонку снизу вверх. - Другой вопрос - сможете ли вы ими воспользоваться? На занятиях мы решали каждый из выложенных в тесте примеров.
Такие нерадивые студенты, какой из себя представляла Ирэн, обычно становились богатейшим материалом для сочинения анекдотов различной степени похабности. Дамочки, рассчитывающие получать зачеты за красивые глаза, стройные ножки, бойкий язычок и другие не менее функциональные части тела... и к тому же быть специалистом в какой-нибудь абсолютно бесполезной гуманитарной области. Ну эти-то хоть весьма искренне сознавались в собственной несостоятельности, и Гектор, порядком насладившись их унижением и мольбами, менял гнев на милость и с легкой руки ставил допуски. Но его чрезвычайно злило, когда эти же самые математические дегенераты начинали строить из себя отчаянных интеллектуалов, вступая в заведомо проигрышную борьбу с профессионализмом Гилберта - тогда и наступали долгожданные отчисления, столь милые сердцу принципиального доктора.
- Решение этих задач занимает у меня пять минут, но поскольку вы чуть менее квалифицированы - дам вам два часа. Ибо, не в курсе насчет вашего расписания, а у меня вечером четыре лекции и семинар.
Гектор имел полное право устанавливать ограничения, поскольку согласился провести пересдачу в свое свободное время и только с подачи Коула, с теплом относившегося к этой мазели. Док не сомневался, что Гудвин имела у него успех - Шейну всегда нравились худые блондинки, а девочка была молода, наверняка, еще и вкусно пахла, а главное - не отягащала своими заявками на интеллект. Научится бы ей еще и язык за зубами держать, и рот открывать только при крайней необходимости...
- Что-то не так, мистер Гилберт?
Преподаватель выпрямился, немного напряженно воззрившись на визави:
- Надеюсь, что игнорирование моей ученой степени с вашей стороны не намеренно, поскольку было бы недальновидно и чрезвычайно глупо проявлять свое неуважение к человеку, от чьей лояльности зависит ваша дальнейшая судьба, - менторским тоном заметил Гектор, великодушно одаривая Ирэн шансом намотать информацию на ус и исправиться.
Девочка попыталась уверить его в том, что у нее, дескать, "все получается". Гилберт удержался от скептического комментария, поскольку высшее образование Гудвин болталось на таком тонком волоске, что любое неприятие с его стороны могло сбить настроение мисс все-таки пытаться воспользоваться мизером своих познаний.
- И как вам вообще в голову пришло прийти на зачет без калькулятора? - задавал он вопрос скорее себе, нежели девушке, увлеченно марающей каракульками свои листочки. - Это жену можно иметь чужую, а инструмент всегда должен быть свой. Дам вам задание - если вам удастся меня убедить в том, что вы сможете продолжать обучение и несомненно посещать каждую мою лекцию, то потрудитесь купить себе калькулятор. Можете с цветными кнопочками, чтобы хоть чем-то привлечь ваше внимание к математике.
Открытое окно, хоть и пропускало в кабинет желанную прохладу, веселило разум беззаботным пением птиц, но Гектор не любил, когда с улицы было слышно о чем он ведет беседы - как-то раз, именно таким образом, ему был учинен выговор за то, что все аудитории, находящиеся около кафедры, стали невольными слушателями такого забористого и переливистого мата, что им далеко не сразу пришло в голову, что так может изъясняться солидный и образованный человек. Поэтому мужчина поднялся, чтобы его закрыть, обойдя стол по периметру и оказавшись за спиной у Гудвин, которая доселе так отчаянно скрывала свой взгляд за густыми занавесями волос, что возникали сомнения - а не вышло ли ее лицо в астрал, между делом?
И окно с грохотом закрылось, резко обрезав все посторонние звуки и заставив тишину, царившую на кафедре, тоскливо зазвенеть в одиночестве.

Отредактировано Hector Gilbert (2014-05-07 13:50:59)

+1

10

Процесс решения заданий после того, как Рэн в руки попал учебник, пошел в гору, нагло тыря примеры из учебника, девушка на самом деле начала понимать, что не так все и плохо, что можно еще побороться за псевдочестный зачет.
Он что-то говорил ей, как и положено преподавателю, да еще и такому, к которому она и не собиралась ходить на пары, но вот попала на гильотинирование, что-то там ей вычитывал, видимо, пытаясь воззвать к отдаленным уголкам ее совести. Нет, совесть у Ирэн была, порой еще какая, так ее съедающая, что приходилось даже слишком сильно переступать через себя, чтобы эти муки унять и вздохнуть спокойно. Но сейчас не этот случай. Да, она понимала, что он это делает исключительно для нее, тратя сейчас свое личное время, о чем и напомнил, что еще куча тра-та-та о том, как это важно для нее и что паясничать не приветствуется нив  коем случае. Но при всей внешней и характерной сексуальности преподавателя, сейчас Рэн чувствовала к нему неприязнь намного больше, чем симпатию хоть какого-то бы ни было рода. Из-за его математики, черт бы ее побрал, из-за того, что заставляет учиться, что не послушал Шейна Коула, явно пытавшегося выпросить у него просто расписаться в зачетке его подопечной, которую он считал кем-то вроде младшей сестры, опекал и даже по-братски любил. Что он упертый рогом мужчина, привлекательнейший, в самом рас…рас… шикарный, в общем. Студентки должны перед ним в штабеля укладываться, даже не сколько за зачеты и экзамены, а за саму его мужскую привлекательность. Прошла сплетня, что он даже свободен в плане личной жизни, и для Ирэн было интересно, что он так зверствовал. Или слишком профессионально – принципиален, либо ни на кого из вьющихся вокруг девиц внимания не обратил и… с тех пор, как прошел ее день рождения, к отношениям между мужчиной и женщиной она стала относиться немного проще. Вот и сейчас, параллельно с мыслями о ходе решения заданий, краем сознания, как любая гетеросексуальная девушка, она просто оценивала его. А насколько же это мешало работе…
Склонившись над листами, даже не заметила, насколько ушла в себя, в работу, что звук закрывшегося окна прозвучал для нее сродни взрыву, грохоту упавшей тяжелой вещи и еще непойми чего, потому что она встрепенулась всем телом, хотя сам-то звук был не настолько громким и противным, чтобы на него так реагировать. Так, Рэн, прекращай нервничать…
За прошедшие примерно десять минут она почти решила второе задание, а этот звук просто вывел ее из концентрации на выполнении, и сейчас, потирая переносицу кончиком ручки, свободной рукой собрала волосы в пучок, опуская их на одно плечо, другое и часть шеи, оставляя открытыми, под тонким прикрытием полупрозрачной шифоновой матовой блузы. Внезапно туфли начали нестерпимо ей жать, что она вытащила ноги из «лодочек», расположив, как ей удобно.
В голове напополам с цифрами мелькал его образ, напряженное лицо, фигура, атлетическая, но всегда в элегантной и строгой одежде. Стоп. Запрет. Нельзя. Это преподаватель. И тебе нудно решать задания.
Как-то стало душно. Спина намокла – девушка почувствовала это, потому что ткань блузы оказалась слишком близко к коже, а рука, которой она провела по лицу, стала мокрой и жирной от пота.
-Д…доктор Гилберт, душно в кабинете… - поднимая на него взгляд от своей на четверть законченной работы. Прошло примерно полчаса, как он закрыл окно. – Можно, пожалуйста, открыть окно или дверь… невозможно сидеть, - облизнула подсохшие губы, понимая, что хочется пить. Встретившись с ним взглядом, вспомнила, что и дверь он на замок закрыл, когда выпроваживал практиканта. Что это значит? Газовая камера медленного действия? Или что?

+1

11

Девушка упорно скатывала с учебника все под чистую, впервые показав Гектору, что она умеет неплохо работать руками. Да еще и выводить греческие буквы, а доктор не утрировал - некоторые студенты доходили в собственном идиотизме до того, что не знали греческого алфавита. Может, заставить ее мне журналы заполнять? Почерк разборчивый... Пусть принесет хоть какую-то пользу обществу. Он все еще стоял у нее за спиной, отрешенно посматривая за увлеченной процессом Гудвин. Сказать ей сейчас или чуть позже?
Гек присел на подоконник, покручивая в пальцах безупречно заточенный карандаш и раздумывая о своем, преподавательском. Например, как завалить студентов на завтрашней лабораторной по дифракции. Гилберт терпеть не мог этот университет и, в особенности, плебеев, которые в нем учились, но, так как уехать из города у него не было возможности по причине иных, более веских обязательств, то и преподавание в каком-нибудь техническом ВУЗе оставалось для него несбыточной мечтой. Что за радость была отчислять тех, кто и без того ни в чем не разбирался? Грусть и тоска.
А теперь он торчит в кабинете, тщетно пытаясь получить от мисс Гудвин заверения в том, что она, дескать, ни в коем случае больше не допустит подобных пересдач, вместо того, чтобы хотя бы поиграть с криптограммами. В помещении становилось душновато, но только лишь для того, кто не привык проводить все свое время в не менее душных аудиториях, в священном долге заставляя студентов шевелить хотя бы тремя извилинами своего атрофированного мозга, несмотря на не комфортные условия труда.
– Можно, пожалуйста, открыть окно или дверь… невозможно сидеть, - обратилось внезапно это существо, по измученному взгляду которого можно было понять, что оно вернулось намедни из удивительного мира дифференциалов.
Гектор пожал плечами, едва скрывая надменную ухмылочку:
- Нет, - коротко ответил он, оставаясь в той же позе.
Но через минут пять решил все-таки снизойти до мольбы страждущих и вышел на центр кабинета к кондиционеру. Ему даже не было необходимости вставать на носки, чтобы дотянуться до тумблера, он просто протянул руку - тишина наполнилась равномерным жужжанием техники и волной коварной прохлады, готовой пробраться во все доступные и незащищенные места, и неприятно холодившей плечи.
Когда мужчина обернулся, то его цепкий взгляд подметил одну милую деталь туалета барышни, которая едва ли добавила очков в ее пользу, как добросовестной студентки. Стремительно приблизившись к девчонке, Гектор резким движением задернул ее юбку по самое не горюй, предъявляя миру, кроме ее голых коленок и внутренней части бедер, сверкнувшие своей белизной листочки, о назначении которых не догадался бы только тренер по йоге.
- Когда списываете, - ледяным тоном начал он, отпуская ткань юбки, немилосердно срывая шпаргалки и бросая их прямо на пол. - Нужно нагло смотреть преподавателю в глаза, мисс Гудвин.
Ох уж эти ему дамы... вечно норовят себе что-нибудь куда-нибудь засунуть, не допуская того обстоятельства, что кто-то не постесняется лишить их этой иллюзорной поддержки.
Гилберт выпрямился, хладнокровно взирая на смущение маленького гробокопателя:
- Это все? Или мне заставить вас раздеться полностью, чтобы убедиться в этом лично? - жесткие интонации говорили о том, что доктор и не думал шутить; и Гек рассчитывал, что девушка не станет ломаться, а покорно выложит свои заначки, пока он действительно не попросил ее перетряхнуть свою одежду.

+1

12

Мерный гул включенного кондиционера словно вернул ее к жизни, дав первый глоток свежего воздуха после плена духоты, как самое дорогое, что только может существовать в этом мире.
Сделав глубокий вдох, словно оживать начала, расправила плечи, провела рукой по волосам, отметив про себя, что взмокла практически целиком. Не сказать, что это уж слишком ей мешало, но то, что порядком раздражало, имеет место быть. Вообще сама по себе Ирэн любила выглядеть безупречно, красиво и элегантно. А сейчас у нее даже пиджака с собой не было, потому что в такому наряду прилагался короткий жакет, покачивающийся сейчас на спинке ее стула от накатывавших на него волн ветра. А она уже чувствовала не прохладу, а настоящий холод. Только она и успела, что передернуть плечами, как была резко оторвана от своей работы преподавателем, резко выдернувшим из под ее юбки шпаргалки, задрав ее по самое не могу, которыми она даже и попользоваться толком не смогла. Это самое обидно.
-Доктор Гилберт! – только и успела воскликнуть, поправляя юбку с максимальной скоростью, как какую способна, вскочив с места. Пусть в ее голове и водились содомные мысли в сторону этого мужчины, но никто не сказал, что она собралась их воплощать! – Это низко с вашей стороны! – гордо вздернула голову, оставив руки на юбке, сверля его недовольным взглядом. Так ее еще никто не унижал! И она не позволит ему сделать большего!
Этот…этот… человек, казавшийся ей адекватным преподавателем, пусть и с очень вредным характером, но такого, что он вытворил сейчас, она от него не ожидала. Ни в каком случае.  Это просто выбило ее из колеи начавшего появляться хорошего настроения, ведь он немного предпочел не заметить, что она списывает, и можно было надеяться на «четверку» за работу, пусть и с парой-тройкой язвительных фраз. Ну, и на допуск, само собой. Но юбка… А такой уж ли он идеальный?
Сплетням, бродившим по университету, Рэн предпочитала не верить, но сейчас он, вроде как, косвенно подтвердил все, что о нем хоть когда-то говорили студенты, а особенно студентки. И именно те, от кого Ирэн предпочитала держаться подальше… а нужно было и не слушать их. Удивление перебороло бы осознание правды и догадок насчет его намерений под фразой «заставлю раздеться».
-Вы не посмеете, доктор Гилберт! – с округлившими от ужаса глазами ответила ему, отходя назад, уперевшись в столешницу поясницей. Нет!Это все! И вы видели, что я ими не пользовалась! Не посмеете, доктор Гилберт! Я ваша студентка! – голос начал срываться, и она поняла, что они в полностью закрытом помещении и он здесь царь и бог, а она в его власти. Хоть кричи, хоть что делай – никто не услышит через закрытые двери и окна. Попала так попала…

офф

прости меня, пожалуйста... но с температурой не особо получилось(((

Отредактировано Irène Goodwin (2014-05-12 17:30:06)

+1

13

Причина такой бурной реакции девушки осталась для Гилберта загадкой - она повела себя так, будто он зажал ее в темном коридоре лестничного пролета с твердым намерением узнать как можно ближе. А между тем док не переходил границ, ликвидировав шпаргалки и, разве что пригрозив иллюзорной расправой, призванной, скорее, к более честной игре, нежели действительно подразумевающую под собой четкие указания к действиям.
И преподаватель счел это отвлекающим маневром, в желании перевести стрелки с ее оплошности на его, будто бы выходящее за рамки, поведение. В том он ни секунды не сомневался, поскольку прекрасно знал, что за коварный народец эти женщины, даже настолько юные, как мисс Гудвин - у них в крови, на уровне подсознания селилась тяга ко лжи, изворотам и предательству.
- Мне было бы достаточно вашего слова, - надменно процедил доктор, скрещивая руки на груди. - Что вы о себе возомнили? Сесть на место и вернуться к примерам - у вас осталось полтора часа. Зачетку на стол.
Мужчина остался стоять над душой Ирэн, ибо, откровенно говоря, зад он себе отсидел еще до ее появления.
- И не вам мне указывать, что я делать вправе, а что нет. Я преподаватель, черт возьми, а не один из ваших субтильных умственно-отсталых поклонников, - рассерженно добавил он, перемещаясь ближе к окну, где мог наблюдать через плечо девушки, чем она в данный момент занимается.
Какой бы недалекой и нахальной эта юная красотка ни была, а, как куратор ее группы по физмату, он все-таки ощущал некоторую долю ответственности за ее судьбу - ему было необходимо, чтобы она постаралась написать хоть что-то.
По прошествии еще четверти часа, Гектору в голову пришло, что пора бы все-таки помочь мазели, ибо не скажи он ей сейчас - она истратит оставшееся время на исправления. Более дружелюбным и немного усталым тоном, док обратился к Ирэн, склонившись над ней и положив прохладную ладонь на ее плечо:
- А давайте, я вам кое-что сообщу, а вы - застрелитесь? - Гилберт откровенно наслаждался моментом, который оттягивал вот уже минут сорок. - От безысходности... - улыбка его была такой паскудной, что Гудвин уже за нее одну могла проклясть своего преподавателя до седьмого колена.
Но больше его интересовала не столько писанина девчонки, сколько ее реакция на один небольшой нюанс:
- Вы так увлеклись решебником книги, что я не могу больше молчать в сторонке, - в конце концов, ведь он не заставлял ее пользоваться практической частью и игнорировать теорию. - В учебнике опечатка. В формуле должен использоваться не квадрат, а экспонента - и ваш ответ будет далеко не таким розовым с кружавчиками.
И выпрямился, чтобы отойти. Мало ли этой истеричке понадобиться воткнуть ему что-нибудь в глаз? С разъяренными дамами он умел вести дела, и, в большинстве случаев, рекомендовалось только оказаться на безопасном расстоянии.
Ну что, маленькая паршивка? Будешь мне еще указывать, что делать? У тебя еще час времени - можешь успеть нарешать на D с минусом, если постараешься и не будешь так театрально страдать от моей несправедливости и собственного скудоумия.
- Спрашивайте, мисс, если вы нуждаетесь в моей помощи. Я нахожусь здесь специально ради вас.

+1

14

Игра стоит. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Что дано математику, историку - головная боль