Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Вашингтонская история


Вашингтонская история

Сообщений 21 страница 40 из 92

21

-Я не сказал, что мне было хорошо. Если бы это была правда, я бы не приехал сюда, - я вздохнул. Мне не хотелось, чтобы Шер переживала за меня, но, видно, правда все равно важнее, - когда я приехал сюда, что я тебе сказал? Я чувствовал, как я умирал. И это правда, Шер, это не метафора...
Мне не хотелось рассказывать, как я спал по два-три часа за день, как я курил и не мог пропихнуть себе в глотку хотя бы кусочек еды, так что пил ненавистный мне кофе, чтобы не спать и не хотеть есть. Все это в купе "хорошо" не назовешь. Это едва ли похоже на "плохо", потому как пребывать в подобном состоянии - просто ужасно. Ощущение, что ты падаешь куда-то, и хочешь уже разбиться о дно, но все  никак не можешь долететь. Паришь над пропастью и ничего поделать не можешь.
Рисунок Меган скрасил обстановку, и Шерри широко улыбнулась, принимая презент от дочери. Удивительно, но несмотря на то, что у малышка папа - Джейсон, она исправно рисует рядом с мамой меня, как отца. Это было приятно, ведь и Мег приняла меня в семью.
Но настало время забыть обо всем. О детях, о каких обязанностях, о работе, об обидах и злости, связанных с моим приездом. Казалось, что я не видел жену целую вечность, и сейчас простое прикосновение к ней было чем-то вроде подарка судьбы. После того, как я прижал любимую к кровати и ощутил, как вздымается ее грудь, я начал командовать. Хотя едва ли мой теплый шепот можно назвать приказом, скорее это были просьбы. И Шерри охотно выполняла их, отчего я наслаждался. Каждым ее жестом, каждым движением, я наслаждался, слово это было в последний раз. Я не хотел упустить ни секунды, проведенный здесь, рядом с женой.
И вот я прошу ее поцеловать мою грудь, а после ощущаю жар ее губ. Я не в силах остановить себя, механизм запущен и остановка будет означать катастрофу. Я двигался плавно, мне хотелось насладиться этим моментом. Существует нелепое предположение, что еду нужно жевать 33 раза. Возможно это и нелепо, но чтобы насладиться Шерри, я готов был поцеловать ее 33 раза и даже больше! Я не хотел секса, я хотел именно какого-то единения с женой. Как отличны от себя понятия: секс и любовь. С появлением в моей жизни Шер, я осознал разницу между ними. Секс претерпел метаморфозы, превратился в нечто иное, более понятное и приятное, более нужное и даже необходимое. Здесь не было место эгоизму, когда каждый сам по себе. Здесь была самоотдача, я готов был отдаться себя всего Шерри, точно так же, как и она себя мне. И это был далеко не секс. Это было волшебство, которое появляется только при соблюдении некоторых условий. Да, это многослойный рецепт, но он сам по себе до безобразия прост. Главный ингредиент - любовь. И чем ее больше, тем лучше.
Я чувствую прикосновение рук Шер, ее поцелуи, ее дыхание заполняет мой разум. Я не могу остановиться, медленно, но верно, я иду по этой дорожке, к которой так стремился. И вот я слышу голос Шер, который призывает притормозить. Я покорно останавливаюсь и поддаюсь толчку жены, выпрямляясь. Мы присели на кровати и я, словно преданный пес, ждал следующей команды. Но мне ничего не нужно было говорить, я все понимал без слов. Ухватившись за края ночной сорочки, я снял ее с Шерри, оголяя ее соблазнительную, округлую грудь. Я осмотрел ее тело. Боже, как я успел от всего этого отвыкнуть, что и сейчас не верится, что я здесь. Мягко притянув жену к себе, я ощутил ее обнаженную грудь кожей, а губы мои сплелись с ее в долгом, чувственном поцелуе. Губы мои были ненасытны, но нежны. Я наслаждался, наслаждался каждым моментом. Губы мягко скользнули на подбородок и, выкладывая свой шелковый путь, коснулись шеи, ключицы и плеча Шерри. Оторвавшись, я вновь поднялся к ее теплым губам. Одна рука крепко держала ее тело, вторая ласкала ее, спускалась вниз по спине, аккуратно лаская ягодицы, спускалась ниже или же мягко перебиралась с одной ягодицы на другую через ложбинку. Я наклонился вперед, продолжая целовать Шер, и уложил ее на кровать. Губы мои без конца целовали ее лицо. С каждым поцелуем, мне становилось все мало. Это как отрубать змею  головы: отрубишь одну, на ее месте вырастут две. Так и я, поцеловав один раз, желал уже два.. И это могло длиться до бесконечности. Руки мои нежно пробежались по бокам Шерри, словно я пытался очертить ее силуэт. Широкая ладонь прикоснулась к груди, я хотел прочувствовать биение сердца любимой. Тело жены просто горело, кожей я ощущал это. И я снова губами прикасаюсь к ней, хочу дотронуться ими до каждого уголка ее тела. Целую медленно и увлеченно, а потом, дойдя до уха, я посмотрел на ее лицо. Рукой дотронулся до ее щеки. Широкая ладонь накрыла ее лицо, словно поместила его в небольшую колыбель. Я вновь расплылся в теплой улыбке и усыпал лицо поцелуями. Ладони пробежались по телу Шерри, дотронувшись до ноги, я прижал ее к своему бедру и плотнее подвинулся к жене, хотелось почувствовать ее не только руками и губами, но и прижаться к ней всем телом.
Медленно сняв штаны, я прижался к телу Шер, плавно погружаясь в нее. Весь мир рушился на моих глазах, расщеплялся словно атом. Я чувствовал приятно тепло внизу живота, чувствовал нежную кожу Шерри. Одна рука уперлась в кровать, придерживая мое тело навесу, вторая же,  забралась под Шерри и прижимало ее тело к моей груди, словно я хотел срастись с ней. Я двигался размеренно, и даже как-то вальяжно. Словно величественный лев, я не обращал ни на что внимание, ничто не могло нам помешать. Я прикусил нижнюю губу Шерри, нежно, словно хотел ей показать, как голоден. Кончиками пальцев я коснулся щеки Шерри, изучал ей, ловил каждую клеточку счастья, излучающуюся от Шер. Я вновь припал к ее губам, а потом обнял ее, уже обеими руками прижимая к себе. Через несколько минут прильнула волна наслаждения. Тело мое задрожало, а мышцы, и без того напряженные, свело судорогой. Я крепко прижался к жене, чтобы пережить это наслаждение, а потом остановился. Я тяжело дышал, губы мои коснулись к ее шее и нарисовали дорожку не доходя до груди. Я был счастливым, я был рядом с женой, я вновь обрел ее.
-Как же я скучал.. - протянул я, губами прижимаясь к ее шее. Чуть погодя, я приподнялся и посмотрел в ее глаза. Коснулся ее губ губами, - ты так прекрасна, когда светишься от счастья.. - протянул я, все еще наслаждаясь глазами Шерри. Она была настоящим ангелом, который спустился ко мне с небес. Не описать словами, как все это было чем-то волшебным и неописуемым. Я слегка наклонился в сторону и лег на бок, потом медленно перевернулся на спину и потянул за собой любимую, желая, чтобы она возвысилась надо мной. Как только Шерри улеглась на мне, мы срослись с ней в долгом поцелуе, от которого у меня перехватило дыхание.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-05-20 20:23:07)

0

22

Знать о том, что мужу было плохо, несомненно, тяжело и неприятно, но это вовсе не значило, что нужно скрывать правду, а вместе с ней и чувства, которые были между нами. Ему было хорошо, он не скучал, тогда что здесь делает и что чувствует? Закономерные вопросы, которые невольно всплывали в голове. Впрочем, вскоре, Тьен решил немного открыться, на что в ответ получил мягкую и немного грустную улыбку. Неприятно, но зато теперь у меня есть возможность полагать о взаимности наших чувств.
Мы не продолжали эту тему, вместо этого перешли к другим действиям, куда более интересным. Я безумно хотела прикоснуться к Этьену, вновь почувствовать его прикосновения, вкус кожи и губ. Именно поэтому аккуратно водила ладонями по его широкой груди, пытаясь взять от этих ощущений все. Аккуратно и медленно. Затем мы слились в сладком поцелуе. Я была уверена в сегодняшней ночи, в том, что сейчас буду наслаждаться любимым человеком и каждой клеточкой его тела. Но сперва отдалась собственным ощущениям. От каждого действия Этьена, дыхание мое становилось глубже и быстрее. Муж мог почувствовать, как дрогнуло мое тело, когда его ладонь коснулась бока. На губах заиграла легкая улыбка, но глаза были по-прежнему закрыты. Не описать словами то наслаждение, которое я испытала. Чувствовать его поцелуи, его прикосновения, его жесткие волосы и покалывающую щетину… И сейчас, если бы могла, я бы кричала. Но в горле застрял ком, все, что я могла, так это только глубоко дышать, пытаясь справиться с эмоциями.
В какой-то момент Тьен остановился, коснувшись ладонью моего лица. Я тут же дотронулась своей ладонью до его, и мягко улыбнулась, смотря в глаза любимого. Несколько дней мы не видели друг друга, а теперь он так близко…, и слышу и ощущаю его дыхание, могу дотронуться. Собственно, это я и сделала. Пока наши губы были сплетены в сладком поцелуе, одна моя ладонь лежала на щеке француза, а вторая медленно вычерчивала рельефы его руки, скрытой под рукавом рубашки. Ах, его сильные и крепкие руки, даже не верится, что сегодня они снова мои.
Из моих уст вырвался тихий стон, как только я ощутила своего мужчину всем телом. Веки опустились, но ладони продолжали ласкать его тело, постепенно лишая его рубашки. И мне было мало. Я аккуратно и ласково дотрагивалась ладонью до плеч, до рук, и до груди, когда Этьен вздымался. Ощущение его крепкой груди сводило с ума, как и то, когда она касалась моей. Все это время я двигалась Тьену навстречу, периодически, выгибаясь, но все же не отстраняясь от любимого. Он сам не давала, крепко прижимая меня к себе. Эти объятия приблизили нас к пику наслаждения, ощутив который, я сильнее сдавила ногами талию француза и крепче обняла его. Муж коснулся губами моей шеи, я же положила ладонь на его голову.
- Ты прав, я счастлива, - улыбнулась я, после чего, обхватив ладонями голову француза, в очередной раз поцеловала его в губы.
Я понимала, что уже сегодня мне рано вставать, но ничего не могла поделать. Желание провести время с любимым человеком было куда сильнее. И не просто побыть с ним, а именно почувствовать, всего. Именно поэтому мои движения были столь нерасторопны, я хотела насладиться до того, как он улетит. Но об этом думать пока не хочу. Все же ночь продолжается… Теперь уже я оказалась сверху. Руки легли по обе стороны лица Этьена, пальцы ладоней сомкнулись на его макушке. На моем лице красуется яркая улыбка. И снова я чувствую его кожу, как тела соприкасаются, слышу дыхание и ощущаю покалывание щетины. Ну разве можно думать о чем-то другом? Хотя ягодки были впереди. Тьен обвил мое тело руками, сомкнув ладони за моей спиной. Мне оставалось лишь промычать от удовольствия, после чего аккуратно коснуться губами губ француза. Делала я это с такой же аккуратностью и тщательностью, если можно так выразиться. Его влажные губы творили с моим сознанием нечто невообразимое! От губ я перешла чуть выше, начав целовать скулы и даже веки. А затем я опустилась, особое внимание уделив шее мужа. Опускалась я все ниже и ниже, в итоге, уже смакуя приятный вкус его груди. Как же мне хотелось попробовать все! И я, кажется, пробовала, но было мало. И я бы обязательно сказала, какая у него приятная и вкусная кожа, если бы не боялась, что Тьен примет меня за каннибала! Итак, я вновь вернулась к шее, подбородку, щекам, вновь коснулась губ. В этот момент из уст вырвалось тяжелое дыхание, наши тела вновь сплелись в одно единое. Я начала двигаться, в то время как Тьен, сжав меня в своих руках, продолжал все так же крепко обнимать. Я поглаживала ладонями волосы француза, а губами просто водила по его лицу, обжигая кожу своим горячим дыханием. И мне хотелось сказать, сказать, как люблю и как скучала, но слова застряли в горле, надеюсь, он и без них все понимал по моим поцелуям и движениям.
Через несколько минут я выпрямилась. Мне просто захотелось смотреть в глаза Этьена, а еще лишний раз коснуться его груди. И вот ладони мои уже ласкают его грудь, глаза смотрят в глаза, а из полуоткрытых уст вырывается слышное дыхание. На губах играет легкая улыбка, улыбка удовольствия.
Господи, как я люблю эти глаза и эти брови, этот нос и эти губы… А взгляд? Чарующий, пронзительный, самый  любимый. Его щетина, его волосы, отдала бы все, чтобы просто касаться их каждый день. А его голос, и эта бархатная французская речь? А руки, которые не перестают сводить меня с ума? Перед ним у меня нет шансов. С этой мыслью я вновь наклоняюсь к французу, наши лица оказываются на уровне. Не переставая двигаться, я неизменно смотрю в его глаза, в то время как пальчики аккуратно проводят по губам Тьена.  Я не хочу, чтобы ты уходил…, - мысленно протянула я, хотя разум понимал, что так будет лучше.

0

23

Это была волшебная ночь. Самое лучшее, что могло произойти со мной за эти три дня. Они тянулись так медленно, что казалось, никогда не закончатся. И именно поэтому, именно эта тоска привела меня сюда, к жене. Мои руки нежно касались ее кожи. Пожалуй, самый большой страх - забыть эти ощущения. И я бы забыл за эти долгие три недели. Не верится, что уже завтра меня выставят за дверь и заставят вернуться в Сакраменто. Но я не думал об этом. Сейчас все мои мысли, все мое существо было заполнено моей Шерон. Кончики пальцев аккуратно прикасались к ее коже, а руки пытались крепко сжать, словно доказывали, что никогда не отпустят. Губы мои сплетались с ее губами, поцелуй за поцелуем, мы выстраивали нашу дорожку счастья, дорожку удовольствия, по которой так уверенно ступали.
Мне хотелось слиться с женой. Быть с ней единым целым. А потому хватка становилась сильнее, мне так не хватало жены, этих ощущений, этих действий. Я не живой без всего этого, я пустой, словно кувшин. Пожалуй, это никогда не поддастся объяснению, и сейчас я его не искал, а снова и снова бросался в бурю своих эмоций. Но я был нежен, нерасторопен. Мне хотелось хорошенько распробовать Шерри, словно она грушевый пирог на сливках. Но нет, ни одна сладость не сравниться с Шер. Кто мог подумать, что у кожи есть свой вкус. Такой сладкий, такой манящий, призывающий прикоснуться... А как приятно было видеть наслаждение на лице любимой. Оно светилось от счастье и делало счастливым меня. Удивительно.
Через некоторое время аккуратных и неторопливых толчков, мы стали ощущать неконтролируемы жар внизу животов, тело сдавила приятная судорога, я еще крепче прижался к любимой. Я услышал тихий стон жены, ласкающий мой слух. Ножки крепко сдавили мою талию, я улыбнулся. Шерри словно пыталась отстраниться, но это было не возможно, я не позволял, крепко прижимая ее к своей груди, к своему телу. Остановившись, я уткнулся любимой в шею, все еще не в состоянии разомкнуть руки и что-то сделать. Признаться, мне и не хотелось. Было так уютно: я наслаждался тяжелым дыханием Шер, теплом ее кожи.
Через несколько минут небольшой передышки, мы поменялись местами. Любимая воцарилась на мне, так грациозно и соблазнительно, словно дикая пантера. Все это вызывало у меня неподдельную, счастливую улыбку. Я был счастлив, что решился, я был счастлив, что ослушался Шерон, и я был счастлив, что сейчас был здесь, рядом с ней. Ее лицо совсем рядом, я ощущаю дыхание Шерри, которое обволакивает меня, и я непрестанно улыбаюсь, не в силах скрыть свое счастье. Я готов смеяться, готов плакать, если это сможет отобразить весь букет эмоций, что я испытывал сейчас. Руки мои скользнули по боками Шерри и сомкнулись у нее на спине, я услышал сладкое мычание, которое могло означать только одно - Шерри была довольна. Она благодарно поцеловала меня, а потом "поднялась" вверх по лицу, аккуратно посыпая поцелуями мои щеки, скулы, нос, глаза.
Шерри походила на ненасытную людоедку, которой приходится сдерживаться. Подобное умозаключение я сделал тогда, когда любимая посыпала мое тело сладкими поцелуями. Хотя мне грех жаловаться, я закрывал глаза и кротко мычал, получая удовольствие. А потом я ощутил ее всем телом. Она выпрямилась на мне, продолжая аккуратно двигаться, руками упираясь в мою грудь. Я сжал руки Шерри, смотря ей в глаза, а после, разжав свои широкие ладони, прошелся по рукам вверх, до шеи, а потом дальше по боками и нежно коснулись ягодиц.
Каждое движение жены было пропитано любовью, я ощущал это, я ощущал себя любимым. Это неповторимое чувство, такое сильное и безграничное. Оно заставляло нас жить. Кончики пальцев любимой коснулись моих губ. Сначала я просто улыбался, а потом нежно зажал палец меж губ, словно пытался укусить. И вот новый прилив удовольствия. Я крепко сжимаю Шерри, она вновь прижата к моей груди, я целую ее, нежно и чувственно, а внутри нас кипит магма.
-Люблю тебя, единственная моя, - говорю я Шерри фразой, которую она придумала в медовый месяц. Казалось бы, простая фраза, но мы пообещали друг другу, что выражать она будет то, что словами выразить нельзя. Так я хотел показать, как я счастлив, как рад, как безгранично рад тому, что я здесь, где и должен быть - рядом с любимой. Как много для меня значит эта ночь, эта близость, эти прикосновения.
Мы замерли, все еще тяжело дыша, все еще ощущая некую щекотку внутри нас. Губами я коснулся уха Шер, глухо целуя его. Руки крепко обнимали все ее тело, и поглаживали ее грациозную, изогнутую спину.
Мы лежали так несколько минут, наслаждаясь этим моментом. Я не хотел отпускать Шерри, но, к несчастью, мне захотелось пить.
-Родная, что у тебя можно попить? - спросил я, запустив одну руку в копну золотых волос, - и.. тебе, наверное, пора спать? - с досадой проговорил я. Мне хотелось бы, чтобы эту ночь Шерри провела полностью со мной, но я не хотел быть эгоистом. А по сему, я ничего не предлагал, я готов был и лечь спать, ведь и это принесет мне море удовольствия, потому что я буду спать рядом с любимой, прижимая ее к себе и согреваясь теплом ее тела.

0

24

Я всегда знала об упрямстве мужа, но уж точно не подозревала о том, что он в очередной раз вмешается в мою работу. И сейчас, в те самые моменты, когда он обнимал меня и касался кожи губами, я была благодарна за это упрямство. А как можно думать о другом? Я уже двигаюсь, находясь на французе и прикасаясь ладонями к его груди. Я слышу, как тяжело он дышит, и ощущаю, как его руки, аккуратно, нежно и, в то же время, с особой страстью, «ездят» по моим рукам, бокам и ягодицам. Столько удовольствия! И столько же мне хотелось дарить в ответ, посыпая лицо мужа, его шею и плечи такими же нежными поцелуями, демонстрируя не только любовь, но и даже некий голод… И вот я снова прижата к нему, Этьен обхватил мое тело обеими руками, еще крепче прижав меня к своей груди. Теперь я  четко ощущала, как вздымается его грудь, чувствовала тепло кожи и касания волосков. Мои же руки касались то волос на его голове, то щек, а губы уделяли особое внимание всему, до чего могли дотянуться. Продолжая двигаться, я нерасторопно целовала уголки его губ, с таким же вниманием отнеслась к щетинистым щека и скулам, опустилась чуть ниже, обжигая кожу шеи своим дыханием и очередным поцелуем. Затем Тьен обнял меня еще крепче. Наши лица совсем близко, я распахнула веки, смотря Тьену в глаза, из полуоткрытых уст вырывалось не только тяжелое дыхание, но и тихие прерывистые стоны.  Мое тело начала сводить судорога, губы скривились в легкой улыбке, полной наслаждения и удовольствия. Его лицо совсем рядом, кончики наших носов соприкасаются, его теплое прерывистое дыхание обволакивает кожу и ласкает слух, а руки все еже крепко обвивают тело, ладони касаются кожи... Не удивительно, что отойти совсем непросто! Француз шепчет слова, которые мы обязались говорить друг другу каждый день. Прижавшись губами к его губам, я широко улыбнулась, из-за тяжелого дыхания не в силах сказать что-то в ответ. Но я скажу, и буду говорить впредь. Не из-за уговора, а потому что хочу.
- Я принесу тебе холодного чая, - тут же улыбнулась я, все-таки к приезду Тьена я не готовилась, и у меня, помимо чая и воды, ничего и не было. Я затянула халат и направилась на кухню. Буквально через несколько минут вернулась и, присев на краешек кровати, около Тьена, вручила ему стакан. – Да, в общем, не мешало бы…, - с такой же досадой ответила я, аккуратно проведя ладонью по волосам Тьена в области виска. – Знаешь, мне кажется, через три недели я бы увидела тебя уже с длинной густой бородой, - усмехнулась я, намекая на то, что щетина начала превращаться в настоящую бороду, хотя я и не видела ни разу Этьена с длинной бородой. – Но ты не подумай, ты хорош при любых обстоятельствах. По крайней мере, в моих фантазиях, с бородой ты смотришься не менее притягательно. 
Как только француз попил, я отнесла стакан обратно, а затем вернулась и, скинув халат с плеч, снова легла в постель, положив голову на плечо француза. Пальчиками я аккуратно водила по его груди. Трудно сказать, сколько времени потребовалось, чтобы уснуть. И дело не в бессоннице, просто я понимала, что завтра он уедет. А Морфей делала свое тело, все-таки руки любимого творили чудеса, и впервые за эти дни я смогла похвастать хоть и непродолжительным, но все же крепким и спокойным сном. Проснулась я от звонка будильника. Мы с мужем лежали друг напротив друга, кончики наших носов почти соприкасались.
- Доброе утро, - с улыбкой протянула я, после чего почувствовала, как ладонь мужа коснулась моей щеки. Мягко улыбнувшись, я положила свою ладонь на его. Так мы пролежали несколько минут, но вот вновь предательски звонит будильник, вынуждая меня вернуться к реальности. – Тебе сегодня нужно лететь…, - тихо протягиваю я, а затем, осознав, что так говорить будет непросто, я встала и начала надевать халат, словно пытаясь дистанцироваться от мужа, чтобы быть тверже и сильнее. Я так ничего и не дала ему ответить, говорила намеренно быстро, попутно завязывая пояс. – Думаю, будет лучше, если ты полетишь вечерним рейсом, тогда, как раз, я успею вернуться со службы и попрощаться. По поводу билета не переживай, мои знакомые все забронируют.

0

25

Меня переполняли чувства, и побороть из было непросто. А по сему мы замерли с Шерри, словно пытались переждать бурю, свыкнуться с ней и отделить от этого безумства только удовольствие и удовлетворение. Все еще не верилось, что я здесь, но я был именно здесь, в ненавистном мне Вашингтоне, рядом с женой, доказывая, что я не собираюсь испытывать себя на расстояния, я просто буду их сокращать.
Шерри предложила мне холодный чай, однако это не было предложением. Во всяком случае, я любил чай, так что, не отказался, а лишь внимательно смотрел за действиями жены. Она накинула на себя халатик и скрылась за дверью. Впервые за то время, что я здесь, у меня появилась возможность осмотреть комнату. И хотя я не вставал, мне хватило и краткого обзора. Весьма уютная комната, уютная кровать. Есть картины и бра в ретро стиле. Я натянул на ноги одеяло и подбил под себя подушку, чтобы было удобнее сидеть. Буквально через минуту вернулась Шерри, с обещанным чаем. Я сделал глоток.
-Твой домашний холодный чай с малиной в разы вкуснее, - высказался я. Конечно все домашнее было вкуснее, нежели продукт из упаковки. Вот только у Шер чай вкусный, потому что она делает это с любовью и для меня. Казалось, я сейчас нарочно стал вспоминать каждую мелочь, которую Шерри делает для меня, чтобы лишний раз показать, как сильно она меня любит (хотя лишним это не бывает). Пока я утолял свою жажду, Шерри провела рукой по моим волосам на виске.
-Лучше с бородой, чем в петле, - усмехнулся я. И хотя это все было утрировано, я подобным образом хотел намекнуть Шер, что мне не просто тяжело без нее, мне свет не мил без нее. Я довольно быстро осушил стакан, несмотря на то, что чай был ледяным.
-А ну-ка, озвучь свои фантазии, - заулыбался я, передавая жене пустой стакан, - спасибо, - поблагодарил я ее за чай и поддался вперед, сопровождая свое "спасибо" еще и сладким поцелуем. Шерри быстро отнесла стакан на кухню, а потом, скинув халат и оставаясь нагой, снова забралась ко мне в постель. Шер долго не могла уснуть, я видел ее мучения и знал, о чем она думала. Но я не хотел задевать эту тему добровольно, все еще надеялся, что она передумает и успокоится. Я и не заметил, как уснул, казалось, что я как машина, просто выключился.
Утром мы проснулись по зову будильника. Я открыл глаза и увидел лицо Шерри, сияющее, ласковое. Потом последовало "доброе утро", а я молчаливо положил широкую ладонь на щеку жены, - доброе, любимая, - тихо проговорил я, - хорошо спалось? Сегодня выспалась? - мне очень хотелось верить, что мое присутствие полезно Шерри, чтобы в дальнейшем использовать это как аргумент. Я словно чувствовал, что надвигается буря, ведь Шер у меня очень упрямая, если она что-то задумала, она будет стараться это осуществить. Вот только она не учитывает, что у нее муж упрямее.
И как утро может зваться добрым, если жена чуть ли не пулей выскакивает из постели и вновь говорит о том, что мне нужно покинуть ее? Я присел на кровати, будучи все еще нагим, прикрывая ноги и пах одеялом. Я смотрел на нее. Взгляд мой сразу же стал суровым, верный признак того, что я начинаю злиться. Я смотрел на Шерон и искренне не понимал, как она может так просто после этой ночи говорить о том, что мне пора на выход. Я злился. После каждого слова злился. Однако, когда Шер замолчала, старался говорить спокойно, чтобы злость оставалась лишь во взгляде.
-Я никуда не еду. Дети побудут с их крестной. А мы снимем квартиру, я уже записан на два семинара, мне нужно привлекать клиентов и спонсоров. Если ты думаешь, что я залез в твою работу, то ты ошибаешься. Вокруг твой армии и твоей полиции весь мир не вращается, у меня есть свое ремесло, и я им буду заниматься здесь ближайшие три недели, чтобы быть рядом со своей женой. И не смей говорить, что не хочешь видеть меня рядом все эти три недели.
Меня задели слова Шерон. Мне все равно было, опасно или нет, я просто любил и люблю, а потому, никакая пуля меня не запугает. И сейчас, этот утренний выпад, признаться, обидел меня. Шер знает, я человек не обидчивый, но всему есть придел. И когда любимая тебя выгоняет, сложно не надуть губы.
Я встал с постели и зашел в ванную. Дверь я не закрыл, просто посмотрел на себя в зеркало, а потом омыл лицо прохладной водой. Выглянув из ванны, я сказал жене.
-Как хочешь, но в Сакраменто я вернусь только с тобой. Я снимаю квартиру и живу в ней один, раз моя жена не хочет меня видеть, - а после этого закрыл дверь и пошел в душ. Дверь я не зарыл на ключ, наверное, надеялся, что Шерон зайдет ко мне...

0

26

- А что о них рассказывать? Представляю, что у тебя густая борода, и я могу потягать тебя за нее. А еще ты будешь таким брутальным…, - после этих слов я засмеялась, хотя это недалеко от правды, я не видела ничего дурного в длинной бороде, все же это борода любимого!
Но время близилось ко сну и, как уже оговаривалось, спала я крепко и спокойно. Жаль только, что ночь пролетела быстро, и на утро мне вновь пришлось вернуться к старой теме. А когда еще? Я понимала, что еще промедлю хотя бы на час, то уже никогда не смогу попросить его улететь. Вернее, попросить смогу, но не смогу настоять. А надо, Этьену тут не место, он это и сам должен понимать. Только вот почему-то француз не принимал эту простую истину. Повернувшись, я увидела серьезный и где-то даже озлобленный взгляд. Знаю, что разозлила, знаю, что не хочет. Но что еще нам остается? 
- Это можно делать и в Сакраменто, Этьен! Вашингтон – не самое лучшее место для продвижения бизнеса, если хочешь ходить на семинары, могу порекомендовать Лос-Анджелес или Нью-Йорк, там это более развито, - точно так же раздраженно протянула я. Он злился, начала злиться и я, за это упрямство. Ну как он не понимает? Неважно, считается он с моей работой или нет, она может затронуть, может задеть. Вспомнить предыдущие случаи, страшно представить, что бы было, если бы Этьен оказался рядом. А я не хочу переживать и ставить его жизнь под удар. – Хорошо, не думаешь о себе, так подумай обо мне! Неужели ты не понимаешь, как это скажется? Я не смогу сосредоточиться на службе, буду думать только о своем желании поскорее очутиться дома. Ты этого хочешь, хочешь, чтобы в один прекрасный момент я потеряла бдительность? Тьен…, ты полетишь в Сакраменто. В конечном счете, Андрэ еще слишком маленький для того, чтобы оставлять его на три недели с кем-то.
Я была абсолютно уверена в Виктории и Роксане, но это очередной способ убедит мужа в том, что он нужен дома, что ему нужно лететь. Однако, кажется, мои слова разозлили Тьена еще сильнее. А ведь я не хочу, чтобы он уезжал, и если бы дело касалось чего-то другого, мы бы были вместе. Но я знаю, чем порой заканчиваются подобные командировки, знаю и боюсь. В этот момент француз встал и скрылся в ванной. Мне же оставалось лишь глубоко вздохнуть и устало потереть переносицу. Через несколько секунд вновь послышался голос Тьена.
- И-то будет лучше…, - вполне серьезно протянула я, ведь дело даже не в Вашингтоне, не город притягивает неприятности, а я. – Что ж, вот и отлично, разобрались! Живи один, раз тебе так будет легче.
Напоследок бросила я, после чего распахнула шкаф и начала искать военную форму. Говорила ли я серьезно? Вполне. Опасно быть со мной, город тут не причем. Впрочем, я понимала, что желания видеть его это не изменить. Он будет рядом, и все равно я буду думать об этом каждый день, все чаще и чаще отвлекаясь от службы. 
Пока Тьен принимал душ, я зашла в ванную и почистила зубы. Хотелось скрыться как можно скорее, дабы немного успокоиться и прийти в себя. Я быстро переоделась в военную форму. Тьен как раз вышел из ванной комнаты, когда я застегивала пуговицы пиджака. Молча я посмотрела на него, в глаза все еще играла злость. Я не отступлюсь.   
- Мне пора,  - поправляя волосы, протянула я, после чего прошла в прихожую. – Увидимся вечером.
Вот такое холодное вышло прощание, но мы успеем повидаться, ведь билет закажут на вечерний рейс. Уже в служебной машине я набрала своих знакомых, попросив забронировать билет. Настроена я была решительно.

0

27

Утро добрым не бывает. Сегодня я впервые за долго время ощутил всю правдивость этой теории. Я лелеял надежду, что это утро будет идеальным, но эта надежда разбилась вдребезги, как только Шерон вновь начала старую песню о главном. Я злился, злилась и она, все это передавалась друг другу и все это нельзя было назвать "Добрым утром".
-Давай-ка своим бизнесом я сам буду заниматься! - проговорил я, все еще сидя на постели, - я в твою работу не лезу, а ты не лезь в мою. И я уже решил начать с Вашингтона, я не буду менять решение по твоей прихоти. Это деньги, - плавно мы перешли на решение каких-то бытовых проблем. Конечно, я погорячился, когда отметил, что Шерон не стоит лезть в мой бизнес. Я все равно считал, что архитекторская контора - это наш общий, семейный бизнес, хоть Шер в этом ничего и не смыслила. Кто знает, может Мег подрастет и увлечется архитектурой (по крайней мере, сейчас ей очень нравится рисовать), а может и Андрэ продолжит мое дело. Кто знает?
Но Шерон не отступала. Она была такой же упрямой, как и я. В этом мы были с ней очень похожи, однако порой это совершенно не радовало. Шер продолжала гнуть свою линию, стараясь достичь желаемого, а именно моего отъезда из Вашингтона.
-А ты обо мне думаешь? - крикнул я, останавливая поток мыслей Шерон, - ты думаешь, зачем я сюда приехал? Переспать с тобой? Ты так полагаешь? - я задавал ей бесчисленные вопросы. Она задела меня, очень задела, - если я сказал, что "дети мне не давали скучать", это не значит, что я не скучал по тебе, это не значит, что мне было хорошо. Я приехал сюда, потому что там бы я с ума сошел. Ты знаешь, что за эти три дня я снова начал курить? Конечно не знаешь.. Я уже все для тебя сделал, уже все условия создал, работай на здоровье.. Я к твоей работе никакого отношения не имею! Ты это понять можешь? Я ведь не иду туда с тобой, я не спрашиваю уже ничего, потому что ты сразу скажешь, что я лезу в твою работу..
Я встал с постели. У Шерон было много аргументом, чтобы отправить меня домой, но у меня было не меньше, чтобы остаться.
-Андрэ лучше со своими кресными, чем с отцом, который готов сдохнуть от тоски. Что лучше? Курящий отец, который не может думать о детях, когда его жена не рядом или же крестные, которые и позаботятся и покормят и поиграют? Когда говоришь, хотя бы логически рассуждай про себя.. - недовольно пробурчал я и скрылся в ванной. Однако напоследок я все же сообщил жене, что я сниму квартиру и буду жить там, раз она не хочет, чтобы я был с ней.
-Я иногда искренне не понимаю, зачем ты дуру из себя строишь, - зло проговорил я и хлопнул дверью. Она готова была жить в гордом одиночестве, зная, что ее муж в одном городе с ней. Что же, я был так зол, что готов был сделать так, как хочет она. Я был уверен, что она бы сама потом ко мне пришла, сама бы бросилась в мои объятия.
После ссоры я был молчалив. Мы даже не поцеловались с ней на прощание. Я сидел на кровати и одевал на себя футболку.
-Пока, - сухо ответил я, даже не посмотрев на нее. Мне было до ужаса обидно, я приехал к ней, я всей душой к ней, а она готова отослать меня обратно, словно мальчишку, потерявшегося в супермаркете.
Из своего саквояжа я вытащил макбук. Зашел в Интернет и начал искать квартиру. Я был настроен решительно. И после того, как я нашел подходящий вариант, позвонил по указанному телефону. Через час я уже встречался с арендатором. Осмотрев квартиру, я согласился на нее. Она была хороша, но я бы выбрал любую, лишь бы не изменить своим принципам. Вернулся я в номер Шерон лишь для того, чтобы собрать вещи. Оставив на тумбочке адрес квартиры, я, так сказать, переехал. Вещи я не стал разбирать и весь день провел за компьютером... Внутри меня все еще клокотала злость и обида..

0

28

- Не переспать! И мне очень жаль, что ты оценил во вчерашнем дне только это. Но все же мы еще и просто увиделись, поговорили, провели друг с другом время. Разве этого мало? Оу, ну простите, раз все увязано вокруг бизнеса и денег, не смею больше мешать, - фыркнула я, понимая, что если не остановлюсь, то могу зайти слишком далеко.
И я замолчала. Зато Этьену остановиться было сложнее. В его голосе я слышала не только злость, но и обиду. Правда, в таком состоянии, я искренне не понимала, зачем обижаться. Ведь француз сам знал, чем все закончится. И это не говоря о том, что мне тяжело расставаться и произносить подобные слова ничуть не меньше, нежели ему. Жаль, что у нас нет времени остановиться и подумать. Этьен уже говорил о съемной квартире, а мои глаза сверкали от накипающей злости. И злилась я не только потому, что муж был чересчур резким. Он упрямился, и это раздражало куда сильнее.
- Тогда вообще прекрасно! Приехал работать? Работай. Снимай квартиру и работай, подальше от меня. Я же не запрещаю, так будет лучше, - с таким же раздражением выкрикнула я вслед французу.
И он должен был понять, что дело вовсе не в моем желании жить раздельно. Неважно, влезает он в мою работу или нет, она все равно достанет нас. Не подумайте, что все слова Тьена пролетели мимо моих ушей. Но как я могла отреагировать? Я чувствовала себя так же, так же скучала, так же не спала по ночам, но при этом я знала, что сейчас Тьену со мной не место. Не во время командировки. Я была убеждена в своей правоте, так что даже не собиралась спорить. Улетит он в Сакраменто или переедет в другую квартиру, все хорошо, если он вдалеке от меня и моей службы. Конечно, я буду скучать, а осознавая тот факт, что любимый рядом, наверное, эта тоска возрастет вдвое. Но что я могла поделать?
Именно поэтому я вышла из номера, бросив только сухое «до вечера». Уже в служебной машине я глубоко вздохнула я и закрыла лицо рукой. Мы были так счастливы вчера и этой ночью, а сегодня утром уже гавкали, как два сцепных пса. Это оставляет определенный осадок, как и слова Тьена о том, что он чувствовал в мое отсутствие. Но я была твердо намерена добиться своего. На всякий случай забронировала билет на самолет, мало ли муж все же решит пойти мне навстречу.
Служба не задалась с самого начала. Вернее, не задалась для тех, кого я тренировала. Свою злость и раздражение я срывала на молодых солдатах военной разведки, а в редких перерывах между тренировками обдумывала слова мужа, взвешивала «за» и «против». Самое забавное, «за» его отлет или проживание отдельно всегда перевешивало. И от этого становилось еще больнее. Он должен быть подальше от меня и того, чем я занимаюсь. Но осознавать это непросто, горько, обидно, больно и невыносимо.
В отель я вернулась ближе к девяти часам вечера. Вид был заметно уставшим и даже потрепанным. Военный пиджак был расстегнут, как и несколько пуговиц рубашки, что уже невольно выдавало усталость. Зайдя в номер, первое, что я услышала… тишину. И в момент стало снова дико тоскливо. Тьен либо улетел, либо переехал. Что ж, я одержала верх, только почему мне совсем не радостно? Снимая пиджак, краем глаза я случайно заметила записку. Это был адрес. Значит Тьен все же просто переехал. Это упрямство, это нежелание понимать правду, а также воспоминания про его разговоры о работе, снова вынудили меня дышать тяжелее. Я начала злиться. Дойдя до кухни, я смяла бумажку с адресом и выкинула ее в мусорное ведро. Все должно остаться, как прежде.
И этот вечер ничем не отличался от предыдущих: я сделала себе чаю, посмотрела какую-то передачу и легла в постель. Разница лишь в том, что раньше в промежутке между чаем и сном, я не смотрела телевизор, а общалась с Этьеном. И сейчас в моей голове было столько мыслей, столько чувств и эмоций, что я просто не могла уснуть. Я лежала на спине, тупо смотря куда-то в сторону.

0

29

Слова Шерон засели в моей голове. Они как осы, безжалостно жалили меня, отчего становилось и больно, и тошно. Работать подальше от нее. Будто мне нужна эта работа. Однако что толку от моей злости? Я мирно сидел в снятой квартире и бездумно щелкал пальцем по мыши, нажимая ссылки.
Мне было скучно и тоскливо. Я несколько раз смотрел на телефон с некой надеждой, все ждал, когда позвонит Шерон. Но она так и не звонила. Она словно пропала. Я опять почувствовал себя в начале пути, когда мне приходилось побегать за своей будущей женой, чтобы ухватить свой кусочек счастья. Однако сегодня я твердо решил, что пора менять ролями, и теперь побегать придется Шерри. Я проголодался, а потому решил выйти и прогуляться, подумать, наконец.
Без прикрас, Вашингтон был красивым, но достаточно строгим городом. Это была столица в самом правильном ее понимании. По крайней мере у меня сложилось подобное впечатление, потому как Вашингтон сильно отличался от Парижа, моей столицы. Чего греха таить, он и от Сакраменто отличался радикально, если говорить о людях, то Вашингтон непременно был бы в строгом костюме с туго завязанным галстуком на шее. И все же эта мысль о городе была мимолетной. Я полностью был загружен размышлениями о своей жене. Мне не хотелось думать, что она действительно хочет моего отъезда. Может она чего-то боится? Ведь я не расспрашивал ее тогда, когда она уехала в Вашингтон в первый раз. Мне казалось, что у нас еще не было таких отношений, чтобы расспрашивать и докапываться, хотя я просто боялся узнать, что она могла погибнуть. Нет, в глубине души я знал, что что-то случилось, в конце концов, не просто так она телефон разбила.
Я зашел в небольшое кафе и заказал себе порцию тыквенного пирога. Мысли о Шерри и тоска так одолели меня, что я не осилил весь кусок, а потом виновато улыбнулся официанту, который, кажется, был расстроен, что пирог не доели. Мне пришлось оправдаться тем, что я на диете, просто решил побаловать себя. Я запустил руку в карман куртки и достал полупустую пачку сигарет. Что же, я Шер не соврал, я и правда начал курить, когда мне становилось плохо без нее. И сейчас мне было плохо вдвойне. Когда нас разлучают километры в разы проще, но когда ты знаешь, что твоя жена, грубо говоря, в шаговой доступности, становится больно, потому что ты знаешь, что приближаться к ней нельзя. И если бы я это запретил себе... Я был уверен, что это просто она не хочет меня видеть. Я не заметил, как докурил сигарету. Расплатившись за недоеденный пирог и оставив щедрые чайвые, я вновь оказался на улице Вашингтона. Пару часов я слонялся по городу, пока не заблудился. Пришлось воспользоваться такси, чтобы вновь найти ту улицу, на которой я поселился.
Заходить в пустую квартиру неприятно. Наверное поэтому одинокие люди заводят собак. Чтобы хоть кто-то ждал их дома. Я завалился на диван и закрыл рукой глаза. Мое сердце, все мое существо сейчас рвалось к Шерон. Но ведь я хотел, чтобы она побегала за мной? Я был уверен, что к концу вечера я сдамся и сорвусь к ней. Потому что если у нее хватает сил не приближаться ко мне, то я очень слаб.
И я был прав, часов в одиннадцать вечера я не выдержал. Я был уверен, что Шерон уже дома. Я весь вечер ждал звонка или хотя бы смс, но так и не дождался. В квартире была тишина... Но мне уже было все равно и на звонки, и на сообщения, единственное, чего я мог желать - это Шерри. Ее голубые глаза, ее улыбка, ее сладкие поцелуи. Рядом с ней мне спокойно, и не важно, опасно ли это спокойствие или нет. Пока я ехал в такси, я размышлял о том, что я ей скажу при встречи. Мне много друг другу сказали лишнего. И сейчас мне не хотелось продолжать ссору, мне хотелось помириться.
И вот я стою у двери ее номера и неуверенно мну костяшки пальцев. Страшно представить, какая реакция будет у Шерри, мне не хотелось бы вновь ощутить ту боль, что пронзила меня утром. Я вздохнул и глухо постучался. Дверь достаточно долго не открывали, и я было решил, что Шерон еще на работе, что удивительно, ведь я не думал, что она может так поздно заканчивать. Но все же я услышал щелчок и дверь открылась. Сердце мое заколотилось со страшной силой, я смотрл на любимое, родное лицо, и мне становилось уютно и хорошо. Без слов и приветствий, я шагнул вперед и аккуратно и нежно обнял любимую, зарываясь носом в ее мягкие волосы. Постояв так с минуту, я все же издал звук.
-Прости меня... - зашептал я, сжав любимую сильнее в объятиях.. - прости..
После этих слов, я отпустил Шерри, чтобы посмотреть ей в глаза. Подавшись вперед, губами я коснулся ее щеки.
-Шер, я знаю, ты не хочешь, чтобы я был здесь, но я не могу уехать обратно, домой... потому что мой дом здесь, рядом с тобой.. ты боишься, что что-то случится? Ну же, ты можешь мне все рассказать. Шер, правда, я не могу без тебя. Я не могу прожить и дня, тем более в ссоре...

Отредактировано Étienne Moreau (2014-05-27 20:25:13)

0

30

Бессонница не стала для меня неожиданностью. Еще вчера я валялась в кровати с любимым человеком, спала рядом с ним, ощущая тепло и ласку его тела, а сейчас вновь возвращаюсь к роли одиночки. Сознание словно отказывалось принимать эту горькую правду, а потому настойчиво не позволяло Морфею прийти этой ночью. Впрочем, я и сама отгоняла сон, не в силах избавиться от различных мыслей и ощущений. Ну, какие ощущения уже понятно: тоска, грусть, чувство одиночества и беспокойства. Этьен сейчас один, в чужом городе. Найдет ли он квартиру, не потерявшись в Вашингтоне? Хорошо ли он покушает? Не будет ли курить? Такие банальные вопросы, но такие важные. Помимо этого, из головы не выходили слова француза о том, что он испытывал в те злосчастные три дня. Невольно задумаешься: так как же лучше? Подарить ему спокойствие, создав потенциальную угрозу жизни, или, наоборот, вынудить страдать, но гарантированно обособить от опасностей? Столько вопросов. Не удивительно, что я не могла уснуть, лишь ворочалась, смотря то вправо, то влево, то и вовсе в потолок. В итоге я повернулась набок, укутавшись в одеяле. Это не заменит Тьена, но я должна попытаться уснуть, хоть как-то… Однако, не вышло. Внезапно послышался стук в дверь. Я слегка приподнялась, вглядываясь в прихожую. Кто это еще может быть? Не став разбираться, я набрала номер консьержа.
- Здравствуйте. Вы пропускали кого-нибудь в мой номер только что? - поинтересовалась я, на что консьерж ответил не сразу, даже слегка замялся. 
- Да, капитан Моро, - как неуверенно и даже испуганно протянул парень. – Вашего мужа. Простите, если нельзя было. Я… – молодой человек явно испугался, что совершил ошибку.
- Нет, нет, - тут же ответила я, уже устало потирая переносицу. – Все в порядке. Спасибо.
Положив трубку, я глубоко вздохнула. Но, самое забавное, я злилась из-за этой настойчивости Тьена и его нежелания уезжать, но сердце уже стучало, как ненормальное, предвещая встречу с любимым. Что ж, я встала и направилась к прихожей. Медленно открыв дверь, я увидела на пороге Этьена, кажется, такого же измотанного, как и я. Впрочем, это не означало, что я размякла и теперь согласна на все. Откровенно говоря, я была удивлена его визиту. Но я не успела ничего сказать, как Тьен внезапно меня обнял. Были бы другие обстоятельства, я бы, несомненно, насладилась его объятиями, но сейчас я тут же отстранилась, все еще пиля француза взглядом, наполненным недоумением.
- Что ты здесь делаешь? Уже почти час ночи…, - с удивлением произношу я, после чего слышу слова прощения. Может он передумал и решил лететь домой? Однако, зная Этьена, это маловероятно. – Что рассказать, Этьен? Что? Ты уже все знаешь, тебя тут быть не должно. Мне хватило дерьма, в которое мы вляпались в Сакраменто, - я имела ввиду совместную миссию, это был первый раз, когда француз вмешался в мою работу, и я все еще не могла забыть этого. – Уверена, ты думаешь, что не будешь вмешиваться, но сам-то ты в это веришь? – а если мне будут угрожать или моя жизнь будет в опасности, разве Этьен будет сидеть дома или ходить на семинары? Врятли, этого и боюсь, поэтому лучше оставаться одной. Глубоко вздохнув, я прошла в гостиную, после чего, завязав пояс халата, снова развернулась к мужу. – Тьен, я люблю тебя, и ты это знаешь. Я скучаю не меньше, меня так же раздирает тоска и бессонница, но это… Я не могу вмешивать в это тебя. Я в командировке, на службе, где может произойти всякое. Ты хоть представляешь, как я ненавижу себя за то, что невольно моя работа задевает и тебя, ставить тебя под удар? Представляешь? Я офицер запаса, а что если меня отправят когда-нибудь на Ближний Восток или Африку, ты тоже со мной поедешь и будешь говорить, что едешь по работе? Да я все два года себя ненавидела за то, чем занимаюсь! – на несколько секунд я решила остановиться, нужно было справиться с нахлынувшими эмоциями. Впрочем, мое молчание затянулось. – От тебя пахнет дымом. Ты же знаешь, как я это не люблю, - уже более спокойно, словно устав, добавила я.

0

31

Шерон встретила меня не так тепло, как я на то рассчитывал. Не успел я ее обнять, как она отстранилась от меня, показывая свое недовольство. Я вновь ощутил где-то внутри себя ноющее чувство обиды, которое выводило меня из равновесия. Я снова почувствовал себя каким-то неуместным, ненужным и одиноким. А главное, вот она, так, ради которой живу, стоит передо мной, а я не могу как прежде просто прижаться к ней. Она словно не хочет, чтобы я к ней приближался.
-Ты можешь хотя бы на минуту забыть о своей проклятой работе? - с досадой чуть ли не простонал я, потому как слышать про работу уже было невыносимо, - что было, то прошло, я знал, на что иду, когда брал тебя в жены. Я знал, что будет не просто, я знал, что будет опасно. Если бы я всего этого боялся, я бы не был твоим мужем..
Я не знал, как уже вбить любимой в голову, что сейчас речь вовсе не о работе, а о том, что нам плохо друг без друга. Какая разница, кто кем и как работает, если ты просто не можешь и дня прожить без своей второй половины. Это просто невыносимо, я словно выпил пробирку с кислотой, отчего меня начало разъедать изнутри. И если бы это было так. Букет самых разных чувств просто не давал мне покоя, и постоянно толкал к Шерон, я просто не мог дышать без нее..
-Да, я всегда буду оберегать тебя, даже будучи гражданским. Но почему нужно сразу думать о плохом? Я не знаю, что произошло с тобой в прошлый раз, но это не значит, что все повториться... Знаешь, иногда я жалею, что архитектор. Нужно было заключить контракт с армией, тогда бы ты была за меня спокойна.
И правда, порой я чувствовал себя каким-то беспомощным, потому как меня здорового мужика готовы были запереть дома, лишь бы со мной ничего не случилось. Это было и мило и странно одновременно. Что же, и Шерон понять можно было, вот только я все равно буду стоять на своем. С ней лучше, чем без нее, не важно, есть ли угроза моей жизни или нет. Угроза - когда рядом нет Шерон, я готов в петлю лесть, потому как без нее не просто тяжело, без нее невыносимо.
Мне стало невыносимо обидно за Шерон, когда она призналась, что ненавидит себя за свою работу. Эта ненависть появилась лишь с появлением меня. Похоже, что здесь кто-то третий лишний, однако я понимал, что без работы Шерри затухнет.
-Я не знаю, насколько тебе тяжело, потому как моя работа никак тебя не задевает, но Шер, пойми, прошу, пойми меня.. Я не могу без тебя. Все в нашем доме напоминает тебя, отчего хочется просто удавиться, лишь бы ничего не видеть и не чувствовать. Скажи мне, как ты это делаешь? Как ты терпишь? Меня хватило лишь на три дня, прости, но я слаб, очень слаб. Я так долго искал тебя, что отпустить на три недели просто не могу.. И, в конце концов, я перед лицом Господа клялся, что буду с тобой и в горе и в радости. Так позволь быть с тобой, Шер..
Я говорил так увлеченно и уверенно, что бы готов закричать, лишь бы меня услышали.
-Не могу не курить, когда тебя рядом нет. Прости.. - я достал из куртки сигареты и положил на журнальный столик. Пусть Шер сама сделает с ними все, что захочет, - Шерри, мы со всем всегда справлялись вместе. И справились бы и с разлукой, если бы она не подразумевала расставание, понимаешь? Я люблю тебя. И я готов спать в прихожей или даже в коридоре под дверью твоего номера, лишь бы быть ближе к тебе, лишь бы ощущать себя дома..
Я сел на кресло и закрыл лицо руками. Я был в отчаянии. Я так устал после перелета, а теперь еще и психологическая усталость. Я сильный, но сейчас я не мог и описать, как сильно я ослаб. Да и выглядел я не очень, слишком истерзал себя  и переживаниями, и сигаретами, да и просто тоской по любимой.
-Шерри, я хочу быть с тобой, - уже тише сказал я, поднимая голову и смотря на Шерри. Нужно быть слепым, чтобы не видеть очевидного, чтобы не видеть моей усталости и моей любви. Я был счастлив даже сейчас, потому что был рядом, потому что мог прикоснуться, - обними меня, пожалуйста.. - и сказал я это так, будто это было мое последнее желание перед казнью.

0

32

Я понимала, что назрел серьезный разговор. Сегодня, прямо сейчас, все должно решиться. Либо я уговорю Этьена уехать, либо он настоит на том, чтобы остаться. Кажется, аргументы француза были более, нежели просто убедительными. Да, он знал, кого берет в жены, да, он хочет оберегать и быть рядом, но… Так много «но». Могу ли я позволить ему рисковать жизнью, да даже просто отказываться от чего-то ради меня? Как же дети, как же ответственная работа, свое дело? Он все это бросает ради меня? Очередная причина себя ненавидеть.
- Ничего не произошло, но неужели ты не понимаешь? Я знаю эту кухню изнутри и всегда должна быть готова к любым стечениям обстоятельств, - вполне серьезно протянула я, ведь не лукавила, когда спрашивала француза про Ближний Восток или Африку. А вдруг завтра прикажут? И что он будет делать? Не думаю, что сидеть на месте, это на моего мужчину совсем не похоже. – Я не сомневаюсь в тебе, Тьен. Это другое. Мне просто невыносима сама мысль о том, что я могу стать причиной каких-то неприятностей, которые затронут и тебя. Вспомни аварию. Ты не сомневался в том, что я справлюсь, выкарабкаюсь, но ведь это не уменьшало чувства вины. Верно? – и хоть не Этьен был водителем, который нарушил правила, но он все же долго не мог простить себя за тот случай, за мои травмы и ту опасность.
Мы уже располагались в гостиной, стояли друг напротив друга, словно чужие люди. Но чем дольше француз говорил, тем больше сомнений во мне зарождалось. Нет, я все еще была уверена в том, что ему лучше держаться подальше от моей службы, но я не уверена, что цена стоит того. Слушая Тьена, я смотрела куда-то в сторону, нервно теребя обручальное кольцо на пальце. Я всегда так делаю, когда нервничаю, это успокаивает. Француз, наверное, подумал, что я в нем сомневаюсь. Но ведь это не так! Дело во мне. Он сильный, ему по плечу многое, но легко ли мне думать о том, что я могу навлечь на любимого неприятности или лишние переживания?
- Кто сказал, что я терплю? – горько усмехнувшись, произнесла я, после чего замолчала, снова отведя взгляд куда-то в сторону. На самом деле, я и сама не понимала, как проживу эти недели, а всю свою тоску превращала в злость, которую срывала на новобранцах. – Если бы я могла прилетать, я бы делала это при первой же возможности. Но это не полиция, здесь все… сложнее, а главное, веришь ты в это или нет, но служба нужна мне. Возможно, ты ее ненавидишь, но, поверь, порой именно благодаря погонам, я возвращаюсь домой целой и невредимой.
Постепенно мне начало казаться, что разговор заходит в тупик. Сначала я не хотела признавать наступающее поражение, но…, как только Тьен замолчал, у меня появилась возможность осознать все его слова. Он просит, он хочет, а я стою, решая, согласиться или отказать. Но ведь  свою позицию я знаю, впрочем… Не трудно догадаться, я начинаю сдавать назад, но иногда нужно уметь отказывать. Возможно, в этом и была проблема. Он просил, просто говорил, что хочет и порой злился, а таких женщин, как я, нужно ставить перед фактом, твердо и бескомпромиссно, демонстрируя не только превосходство, но и решительность. Без лишних ссор. Просто поставить на место.
- Нет, - твердо произнесла я, не в ответ на объятия, а в ответ на его желание быть со мной. – Не в этот раз. Я люблю тебя, Этьен, - с этими словами я подошла к мужу и наклонилась, касаясь губами его лба. Наверное, быть эгоисткой проще. – И я не представляю, как продержаться эти три недели. Но знаю, что так нужно. Выкинь сигареты, пожалуйста. И утром отдадим вещи в химчистку. Не переношу запах дыма. Хорошо? 

0

33

Мне казалось, что мой поступок оправдан, ведь я приехал в Вашингтон не просто так, я приехал к своей жене. Зачем я приехал? Признаться, не за чем, а просто к ней, потому что без нее совсем худо. Но наши разговоры не походили на размеренную шахматную игру. Шер превратилась в ферзя, который гонял меня по доске, желая объявить "шах и мат".
Я старался ей все объяснить, ведь я долго готовился к этому вечеру. Весь день томился в собственном соку и подбирал слова, чтобы объяснить Шер, почему я здесь. Но казалось, что она меня просто не слышит. Она говорила о своем. Наши темы шли порознь друг от друга.
-Я понимаю, вот только приказа не было. Зачем быть несчастной, когда можно быть счастливой? - пожалуй, этот вопрос был риторический и касался не только наших с ней отношений. Она готовится к будущему, но кто знает, что будет завтра? Может быть начнется конец света и что толку от ее Африки и Ближнего Востока. Я хочу и призываю ее радоваться каждой минуте, радоваться настоящим. А ведь сейчас, рядом с ней в ее номере я, ее муж, по которому, я уверен, она очень скучала. Так почему нужно трястись из-за того, чего еще не случилось?
-Шерон, если постоянно думать о том, что было и о том, что будет, ты не заметишь, как пролетит настоящее! Ты и сейчас не замечаешь. Вместо того, чтобы выгонять меня, ты могла бы согласиться и просто эти три недели провести со мной. Вот и все, и не нужно приводить примеры из прошлого, - весьма спокойно проговорил я, когда мы с Шерон переходили в гостиную, чтобы продолжить нашу беседу.
Однако со стороны эта беседа выглядела как сцена из фильма, где два врага обмениваются сухими фразами. Но ведь я Шерри не враг, ведь я не желаю ей зла, я хочу, чтобы нам обоим было хорошо, комфортно. И я, и она выглядели плохо по истечению этих трех дней. Что с нами стало бы, если бы мы протянули эти три недели порознь? Я даже не хочу думать об этом. Да, сначала я отпустил Шерон в Вашингтон, потому что эта работа, работа на государство и против этого не попрешь. Вот только если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе. И я пришел. Пришел к Шерон, не смотря ни на что. Потому что сильно люблю, потому что потратил пол жизни на пустых и ненужных женщин, и сейчас не хочу пускать три недели на ветер. Дети меня не успокаивают, а напоминают их мать, дом пропитан Шерон, отчего я впадаю в отчаяние, и весь Сакраменто, знакомые улицы, кафе, магазины. Все как-то связано с Шерон, а это лишь удваивало мою тоску. Кому пришлось хуже? Но я не хочу этих лишних страданий, я не хочу этой депрессии и отчаянии. Я слишком хорошо знаю Шерон, а потому могу рассудить, что работа ее не будет продуктивной без меня, ведь отсутствие сна еще никому пользы не прибавляло.
-Тогда зачем терпеть? - вопрос был строгий и по существу. Я никак не мог понять Шерон и, признаться, эта упрямство мне порядком надоело. Шер даже не смотрела на меня, словно боялась, что если посмотрит, то сдастся. Она без конца теребила  обручальное кольцо, я понимал, что она пытается принять решение, но я так же знал, что это решение все равно будет отрицательным и мне нужно уже действовать решительно.
-Я благодарен твоим погонам за твою сохранность, - проговорил я, усаживаясь на кресло, - вот только почему любое действо должно совершаться с твоей стороны? Я уже сделал свой ход, я уже здесь, ты просто должна это принять.
Я говорил более, чем серьезно. И чем больше я говорил, тем увереннее я был. Я знал, что уйду сегодня из этого номера только с чемоданом Шерон и с самой Шер. И уйду я в нашу с ней квартиру. Я знаю, что в глубине своей души она не просто этого хочет, она желает этого больше всего на свете. Но все равно отпирается, благородно пытаясь меня защитить. Но ведь я не дурак, я знал, кого брал в жены и я знал об опасности, которая может меня подстерегать.
Итак, я попросил ее в последний раз. В последний раз я хотел добиться какого-то компромисса. Все тщетно. Поцелуй в лоб, такой чужой и отстраненный и вовсе выбил меня из колеи. Я встал, понимая, что больше не могу тянуть время, больше не могу растягивать эту тему, нужно было расставить все точки над "и". А если мои слова никак на нее никак не влияют, может мои действия смогут что-то исправить, но прежде
-Послушай, Шер, - начал я, - ты думаешь, я приехал сюда просто провести с тобой ночь и вернуться в Сакраменто? Я приехал сюда, потому что ты мне нужна, а я нужен тебе. Я не знаю как, но мы связаны, и наша разлука пагубно влияет на нас. Что будет, когда мы проведем эти три недели порознь? Страшно представить. Так что, не хочешь в квартиру, хорошо, мне не принципиально.
Я встал с кресла, серьезно смотря на Шерри, и снял пиджак. Кинув его на кресло, я снял обувь.
-Хорошо, выкину - я говорил спокойно, будто ничего и не произошло. На минуту я почувствовал прежний домашний покой, и если не ссора минутной давности, я бы расслабился полностью. Взяв пачку сигарет со столика, я прошел на кухню и начал открывать нижние шкафчики, пытаясь найти мусорное ведро. Избавившись от сигарет, я открыл холодильник, достав бутылку минералки
-Ты что-нибудь будешь? Может холодный чай? Или тоже водички? - поинтересовался я у Шер и на всякий случай взял две бутылки минералки. Я прошествовал со своей добычей в гостиную, удобно устроившись на диване и включив телевизор. Победил ли я? Что же, выгнать меня отсюда уже вряд ли получится.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-05-30 22:54:43)

0

34

- Только не нужно переводить стрелки и увиливать. Ты так и не ответил на вопрос, между прочим,  - произнесла я, когда Тьен, вместо того, чтобы вспомнить аварию, начал говорить и настоящем, прошлом и будущем.
Я искренне считала, что ситуации похожи, и француз должен понимать мои чувства и мои страхи. Я лучше других знаю, как он винил себя, несмотря на то, что это было необоснованно. Винил, и даже не мог садиться за руль некоторое время. Так в чем же разница? Неужели он не понимает, что я точно так же упиваюсь чувством вины даже сейчас, отрывая его от дома, от детей и работы… И все же мы продолжали спорить, твердо и бескомпромиссно. Я все еще стояла, периодически почесывая переносицу. Чувствовалась усталость, как моральная, так и физическая. Я хочу быть с ним эти три недели, но могу ли я себе это позволить?
Кажется, я даже перестала слушать мужа и, вместе с этим, старательно избегала взгляда. Но через несколько минут, не выдержав, я все же подняла голову. Он выглядел потрепанным, но уверенным в том, что говорит. Всегда красивый и очаровательный, такой притягательный и любимый, он стоял передо мной, а я понимала, что не могу быть рядом. Думаете, это легко? Я замерла на несколько секунд, разглядывая лицо француза, его волосы с редкой проседью, его щетину, которая потихоньку превращалась в бороду. Кажется, он начал добиваться своего. Я могу настоять на отъезде, обрекая мужа на подобные страдания, или могу сдаться, потенциально подвергая его жизнь опасности. Что выбрать? Да и имею ли я право выбирать? Я не хочу, чтобы Этьен страдал, сама мысль об этом причиняет боль, но моя служба… Мне так и оставалось разрываться между страхами и желаниями. Я не знала, что делать, хотя уже чувствовала, как сдавливает в груди - явный признак того, что уже не только сердце, но и разум начинает понимать: без него не смогу.
Я пыталась держаться, пыталась переубеждать себя, но это было непросто. А что если…? Но Тьен решительно настаивал на своем. Все дошло до того, что он уже не просто просил, он ставил перед фактом. Мне даже и отвечать было нечего, ведь меня не спрашивали. Не удивительно, что подобная наглость вызвала у меня возмущения. Я даже невольно приоткрыла рот, когда Тьен заявил, что ему не принципиально, где жить, словно уже все решено, без моего участия.
- Что…? – в недоумении протянула я, наблюдая за тем, как француз спокойно раздевается, как дома. – Ты что делаешь? Мы еще ничего не решили, дорогой мой!
Но мужчина пошел дальше, решив, по-хозяйски, покопаться в холодильнике. В моих глазах все еще читалось изумление, слова и действия Тьена явно поставили меня в тупик. Ни сказать, ни сделать. Это возмущало, внутри меня все вскипело, мне захотелось накричать, выказать свое возмущение, но оно оказалось настолько сильным, что у меня даже в горле пересохло. Врятли ситуацию можно назвать напряженной, теперь она больше походила на комичную: я пыхчу, как паровоз, но рот открыть не могу.
- Ты…, ты…, - а мне даже и сказать было нечего. А что я могу сказать? Выключай телевизор и уходи? В очередной раз спросить, что он делает? Звучит как-то глупо. – Ну это слишком! – в итоге рявкнула я, после чего резко направилась к спальне.
Громко хлопнув дверью, я остановилась около окна, все еще пыхтя от злости. Нет смысла отрицать: он никуда не уйдет. И сейчас трудно сказать, что меня разозлило больше: наглое и бескомпромиссное поведение Тьена или сам факт того, что меня поставили перед фактом, меня обыграли, одолели. Несколько секунд я стояла около окна, все еще осмысливая произошедшее. Он останется. Не выпихну же я его силой. Самое интересное, несмотря на длительное убеждение в том, что это нехорошо, при мысли о его близости стало как-то… тепло, даже сердце забилось сильнее. Неужели он будет рядом? Впрочем, это не означает, что я тут же прощу любимому свой проигрыш. 
- И знаешь что…, - выйдя из спальни так же быстро, как и зашла туда, произнесла я, ткнув в мужа указательным пальцем, - сегодня ты будешь спать на диване! Возможно, что и завтра тоже. Спокойной ночи!
С одной стороны могло показаться, что я слишком зла или даже обиделась. Но, как уже оговаривалось, ситуация выглядела скорее комично, и, главное, этими словами я подтвердила свое смирение с присутствием Тьена, подтвердила то, что уже все решено и я принимаю его решение. Выхода нет. За свое упрямство он будет спать на диване, но будет рядом со мной, в Вашингтоне, и я ничего не могу с этим поделать, настойчивость мужа и собственное желание взяли верх. 
Я вернулась в спальню и тут же скинула с плеч халат. Улегшись на постель и повернувшись набок, я укуталась в одеяло. И хоть Этьена рядом не было, я все же ощущала его присутствие. На душе было спокойно. И это удивительно. Он в соседней комнате, но я уже чувствую, что не одна, что внутри уже нет прежней пустоты, она заполнена, я не одинока. Приятно вновь почувствовать себя целой.

0

35

Так бывает, что и король может срубить ферзя. Я не собирался отступаться, потому как я все решил, раз уж Шерон было так тяжело принять решение. Она потом сама мне скажет спасибо за то, что я остался рядом с ней, что я был здесь, поддерживал ее и просто был на своем месте.
Шер выглядела забавно. Нет, когда она злится - это опасно, но злость, которая предстала передо мной сейчас походила на нечто мультяшное. Да, без сомнений, Шерон была недовольна положением дел, но что она могла сделать? Взять меня за шкирку и выпихнуть из номера? Хотелось бы на это посмотреть. Однако я знал, что Шерон не истеричка и драться со мной уж точно не полезет, так что, я предвкушал чистую победу.
-Как что? - как бы озадаченно спросил я, - обустраиваюсь, - что же, в моих словах доля правды была. Я и правда осматривал номер и пытался здесь освоиться, по крайней мере на первое время. Я знал, что если сейчас отстою свое право быть рядом с женой, то очень скоро смогу ее перевезти в квартиру, потому как она была уже оплачена и, между прочем, оплачена мною, а значит нашим семейным бюджетом.
Я вел себя более, чем обычно. Так бы я вел себя дома, вот только у Шер это не вызывало бы столько удивления, как сейчас. Я принес Шерон бутылку воды, ведь чего она хочет, она так и не сказала. Я включил телевизор и уселся на диван, ожидая следующего хода жены. Что же, она сорвалась, просто не зная, что и сказать от бессилия. Я ощущал, как приближался к своей победе. Она рявкнула, что это уже слишком и демонстративно удалилась в спальню. Я понимал, что это еще не конец, знал, что она еще выйдет. Так что, я открыл бутылку и выпил добрую ее половину. Сейчас мне оставалось только ждать, но в душе я просто ликовал, потому как буквально выиграл право быть здесь, а это значит, что три недели я проведу с любимой. Все, что сейчас от меня требовалось - это ожидание. Я переключал каналы, в надежде наткнуть на что-нибудь стоящее, но так ничего интересного, кроме матча по теннису я не нашел. Через пару минут Шерон вновь выскочила из спальни, будто и не уходило. Я уставился на нее. Она сейчас была такой милой, что я еле сдерживал улыбку. Она ткнула пальцем в меня, словно отчитывала. Хотя, по сути, так все и было. Но я ничего не успел сказать, Шерон опять спряталась от меня в спальне.
Что же, прогресс на лицо. Я буду ночевать здесь, в этом номере вместе с Шерон. Давно я не спал на диване в знак наказания, но что поделать, это действительно стоило того, чтобы вообще остаться здесь. Я восседал на диване где-то минут десять, пытаясь отойти от всего произошедшего. А после я сладко зевнул, понимая, что вымотался сегодня не на шутку. Шерон сказала, чтобы я спал здесь, однако не выдала ни подушку, ни одеяло, так что я решил исправить эту ситуацию самостоятельно и, встав с дивана, аккуратно направился в спальню к жене, словно боялся ее разбудить. Тихонько приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Шерон одиноко лежала на кровати, укутанная в одеяло. На моем лице появилась еле заметная, мягкая улыбка. Я зашел в спальню и решил, что запасной комплект вещей можно найти в шкафу. Открыл, нашел подушку и плед. Что же, и это подойдет для этой ночи. Но выйти из спальни я просто не мог. Я положил все на пол и сделал несколько шагов в сторону кровати. Приблизившись к Шерри, я аккуратно залез на кровать, нежно касаясь ее щеки губами.
-Я люблю тебя, - тихонько сказал я, - спокойной ночи..
И улыбнувшись ей, хотя она и не могла видеть, ведь лежала она ко мне спиной, я вышел из спальни, прихватив вещи, которые лежали на полу. Я разделся, оставшись в нижнем белье, и улегся на диване. Не имею ничего против диванов, вот только когда ты спишь на них в одиночестве, это навевает тоску. Как бы я не хотел спать, уснуть я не мог. Одному жутко не комфортно, мне хотелось сейчас к Шерон, прижаться к ней, обнять ее, притянуть к себе. Я встал с дивана и пошел на кухню, наливая себе холодного чаю. Время уже доходило до трех, а я, не зная, чем себя занять, мучил телефон, потому как заснуть у меня никак не получалось. Через полчаса времяпрепровождения на кухне, я вновь перебрался в постель, закутываясь в плед, словно в кокон и обнимая подушку, представляя ее Шерон.

0

36

Мое нынешнее состояние трудно описать и трудно понять: во мне бушевали совершенно разные эмоции. С одной стороны, я испытывала облегчение. Решение принято, и он будет со мной! Никаких споров, никаких переживаний из-за страха, мы будем вместе, я буду видеть его каждый день, и больше не буду страдать из-за одиночества и отсутствия его теплых объятий. Но, с другой стороны, методы Этьена напрочь выбили меня из колеи. Я была возмущена подобной наглостью и подобным поведением, хотя больше раздражал собственный проигрыш. Так что я придумала для мужа идеальное наказание, которое, наверное, применяется ко всем провинившимся мужчинам: сон на диване в гостиной. 
Уже в постели я все еще кипела. Он победил, он переиграл, каким упрямым все-таки оказался мой любимый! Неудивительно, что сон не приходил. Хотя была и другая причина. Да, стало спокойнее от ощущения его присутствия, пусть и за стеной, но уж слишком это тяжело вот так спать, зная, что тот, чье тепло ты хочешь чувствовать, совсем рядом. Я ворочалась около часа, а затем, услышав тихие шаги, замерла, притворяясь, что сплю. Этьен тихо зашел в спальню и начал копаться в шкафу. Я же все это время прислушивалась к этим шорохам, к его дыханию и другим звукам. Думаю, он искал белье, поскольку в порыве злости я что-либо выделить не догадалась. Затем наступила тишина, но спиной я чувствовала его взгляд. Шаги стали приближаться, и вскоре я почувствовала  теплый поцелуй на своей щеке. Если бы я не была накрыта одеялом, Тьен бы, наверняка, заметил, с какой силой бьется сердце в моей груди и как постепенно моя кожа покрывается мурашками. Ведь я почувствовала не только поцелуй, но и легкое покалывание щетины, прикосновение кожи, его теплое дыхание и приятный аромат. Боже, это сводит с ума. Я еле сдержалась от того, чтобы ответить, хоть чем-то. Почему сдерживалась? Гордость, знаете ли.
Француз ушел так же тихо, как и зашел. А я тут же подняла голову, посмотрев на закрывшуюся дверь, а затем снова бухнулась на подушку. Кажется, и здесь он меня переиграл, потому что если пару минут назад я была уверена в том, что отстою свою гордость и буду спать отдельно, то сейчас всем нутром рвалась в гостиную. Но нет, нельзя! Сегодня его наглости не было предела, он должен быть наказан! – мысленно убеждала себя я, продолжая ворочаться. Но долго так продолжаться не могло и вскоре я уже начала придумывать, почему мое присутствие в гостиной не станет отменой наказания. И я, разумеется, не выдержала. Тихо встав с постели, я затянула халат и, такими же тихими движениями, как и Тьен около часа назад, я прошла в соседнюю комнату. Француз уже спал, правда, сон пришел к нему не сразу. Я смогла это понять по подушке, которая валялась на полу около дивана. Она упала явно из-за того, что муж ворочался. Это вызвало на моем лице мягкую улыбку, и я еще ближе подошла к дивану, после чего тихо убрала подушку, положив ее с другой стороны. Тьен спал на спине. И мне так не хотелось будить его, но ничего с собой поделать я не смогла. Аккуратно присев на краешек дивана, все с той же улыбкой, я дотронулась ладонью до щетинистой щеки мужа. Ох, ощущение этой кожи, даже это сейчас вынуждало мою кровь закипать. Француз начал просыпаться, но я продолжала поглаживать его щеку, почесывая пальчиками щетину и жесткие волосы в области виска. Я встречала его пробуждение мягкой улыбкой.
- Я сказала, что в качестве наказания ты будешь спать на диване, - когда он уже открыл глаза, тихо серьезно произнесла я, не отнимая руки. – Но я же не уточняла, один ты будешь это делать или нет. Просто спать на диване, - отличное оправдание своим действиям, чтобы не выглядеть мягкотелой! Я его наказала, но я ведь и вправду сказала только то, что он будет спать на диване. Как и с кем – не оговаривалось. – Так что… можно? – добавила я, имея ввиду, можно ли прилечь рядом.
Разумеется, Этьен кивнул. Растянувшись в широкой улыбке, я скинула халат, приподняла плед и аккуратно улеглась на грудь любимого (диван все же узкий, вдвоем не уместишься, только так), после чего вновь накрыла нас обоих пледом. Первым делом я дотронулась до его лица уже обеими ладонями и наклонилась, крепко целуя мужа в губы. Эти ощущения, по которым я скучала: его грудь прижимается к моей, ладони ощущаю легкое покалывание щетины, уши слышат дыхание, а губы наконец-то смакуют вкус его губ. Сердце выпрыгивает из груди, кожа вновь покрывается мурашками. Кажется, я уже далеко от реальности. Мои глаза все еще закрыты, я целую его губы и опускаюсь ниже, касаясь уже подбородка, и шеи. Затем я остановилась и аккуратно прижалась щекой к его груди. Вот теперь можно спать. Тепло и уютно, я ощущаю дыхание Тьена, его теплую кожу и руки, которые обвивают мое тело. Пару дней назад сходила с ума от тоски, а сейчас счастлива.
- Но ты не думай, что я сдалась, - удобнее умещаясь на его груди, произнесла я, чтобы выставить свои действия не как проигрыш. – Наказание действует, ты спишь на диване.

0

37

Как бы я не пытался бороться со сном, а природа берет свое. Через некоторое время я уснул. Можно ли назвать этот сон спокойным? Едва ли. Мне снова и снова казалось, что я в полном одиночестве, что я снова в Сакраменто, лежу в нашей постели, а Шерон где-то далеко в Вашингтоне.
И вот я почувствовал теплое прикосновение нежных рук к моей щеке. Я чувствовал это сквозь тонкую пелену сна, которая медленно начала рассеиваться, словно туман. Наконец-то я открыл глаза и сконцентрировался на образе, что с каждой секундой становился все более четким. Не составило большого труда догадаться, что Шерри пришла ко мне спать. На моих губах появилась мягкая, кроткая улыбка.
-Что-то случилось? - тихо спросил я, моментально чувствуя прилив беспокойства по поводу Шер, хотя я знал, что с ней все в порядке. Удивительный я человек. Шерри пояснила цель своего ночного визита к уже моему дивану, отчего улыбка моя стала только шире. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, я предвкушал долгую спокойную ночь. Забавно, что Шерон пыталась объясниться. Видно, я все еще наказан, а Шерон оказалась приятным бонусом моего наказания. Любимая спросила разрешение, что с ее уст выглядело чертовски мило. Я кивнул, и уже через секунду Шерон забралась ко мне под плед. Шерри улеглась у меня на груди и накрыла нас пледом. Так стало хорошо и тепло. Шерон была моей грелочкой во всех отношениях. Лежа на груди, она согревала меня своим телом, но куда важнее было душевное тепло и спокойствие. В душе вновь расцвела весна. Обе руки Шерри прижались к моим щекам, и наши с ней губы слились в поцелуе. Сердце готово было вырваться наружу. Руками я уже обвил тело жены, не желая его отпускать ни на секунду. Шер не останавливается, ее губы мягко скользят по моей коже, она целует подбородок, затем шею, буквально смакуя. Я ощущаю кожей ее удовольствие, и моментально покрываюсь мурашками блаженства, если такие вообще имеются.
Когда Шерри закончила свою маленькую процессию, она поудобней прижалась щекой к моей груди, используя ее как подушку. Одной рукой я обвивал тело Шерри, а вторая утонула в ее золотых волосах, аккуратно поглаживая кожу головы.
-Я и не думаю, - усмехнулся я, целуя Шер в лоб, - все наказанные спят на диване. Я вредный, а ты где провинилась? - с улыбкой поинтересовался я.
Через несколько минут ласк, мы уснули. Мы провалились в этот теплый и приятный сон. Морфей унес нас так далеко, что мы уже и не помнили о реальности. Но все же реальность жестока, и она умеет вытягивать из снов и мечт. Видно во сне я пытался перевернуться на бок, но так, чтобы Шерри не упала. Так, оказавшись на краю дивана, я в конце концов перевесил в сторону импровизированной пропасти, и свалился на пол. Благо Шер осталась на диване. Конечно же я моментально проснулся. За исключение ушибленного локтя, больше ничего не повредил.
-Будит лучше всякого будильника, - усмехнулся я, смотря на Шерри с пола, когда та, лежа на диване, наклонила ко мне голову, - хотя я бы предпочел твои поцелуи в качестве пробуждения. Как спалось? - все так же лежа на полу, поинтересовался я. А после, подался вперед, вытягивая шею в сторону Шерри и касаясь ее теплых губ. Шер не нужно было приглашать, она сама спустилась с дивана, покорно ложась на мою обнаженную грудь. Руками я обвил ее тело, а губы наши переплелись в долгом, сладком поцелуе.
-Ты из-за меня не опоздаешь? - спросил я, когда мы просто лежали так несколько минут. Конечно же я не хотел ее отпускать на работу, но еще меньше я хотел, чтобы у жены были проблемы.
Сегодня мы хотели провести утро вместе, а потому и в душе мы были вместе. Я прижал Шерри к одной из стенок душевой кабинки. Губами я ласкал ее кожу, поднимаясь к щеке, а потом губам. Руки нежно выводили круги на теле жены, размазывая пену по влажной коже. И так приятно было прикоснуться к ее телу. Так приятно было делать это вновь и вновь и осознавать, что вся эта красота принадлежит только мне. Не передать словами, сколько восторга бурлило у меня в груди, когда я с помощью влажной губки смывал пену, выжимая теплую воду прямо на тело любимой.
Через несколько минут мы вышли из душевой кабинки. Казалось, что счастливее мы никогда не были. Перемотав бедра полотенцем, я подошел к раковине.
-Думаю, мне пора побриться, - усмехнулся я, - ты завтракать будешь? - что же, и снова я забочусь о ней, кто ее покормит, если не я, верно?

0

38

- Нигде не провинилась. А я разве сплю на диване? – ехидно усмехнувшись, протянула я, после чего подняла голову и посмотрела на француза. – Но, если хочешь, конечно, могу снова вернуться в спальню, - следом усмехнулась я.
Я ни в чем не провинилась, напротив, я твердо отстаивала  свою позицию, была верна ей и, взамен на это, сейчас нежилась на груди любимого, ощущая его дыхание, но уж никак не на диване. Так что он наказан, а я наслаждаюсь. Разумеется, мы оба наслаждались, но лучше опустить конкретику, все же я слишком вредная для того,  чтобы вот так быстро признаться в проигрыше. Да и был ли это проигрыш? Сейчас, засыпая в руках Этьена, мне все больше и больше казалось, что это победа. Победа над собственным упрямством, а еще истинное блаженство. Все же я благодарна Тьену за то, что он настоял, иначе снова бы крутилась в постели в одиночестве, снова бы страдала и считала минуты до того, как вернусь в номер и включу скайп. Я рада, что он настоял, рада, что он остался. Только ему я об этом сейчас не скажу!
Этой ночью я так же не выспалась, но вовсе не из-за беспокойного сна, а из-за ночной ссоры. Собственно, пару часов крепкого сна сказались лучше, чем шесть часов беспокойного, так что жаловаться не на что. Просыпаться ужасно не хотелось, но пришлось, особенно после того, как я услышала глухой стук. Я тут же распахнула глаза, еще не совсем ориентируясь в происходящем. Вроде, все нормально. А, нет, где Этьен? Привстав, я сонно глянула на пол и тут же звонко засмеялась. Оказывается, глухой стук – это звук падения моего обожаемого супруга.
- Считай, что это продолжение наказания, - усмехнулась я, имея ввиду отсутствие поцелуев и падение вместо них. – Но…, ладно, так и быть, я его немного смягчу.
С этими словами я наклонилась вперед, и медленно перекочевала с дивана, вновь на грудь любимого. Для меня, к счастью, не было никакой разницы, на полу или на диване, главное – на его груди! Мое лицо все еще украшала ехидная улыбка, и мы подались друг к другу, срастаясь в сладком французском поцелуе. Мои ладони гладили волосы мужа, и я не могла насладиться этими ощущениями, не могла остановиться. Так приятно снова ощущать тепло его кожи… Вскоре я отстранилась от губ любимого и опустилась чуть ниже, вновь щекой прижимаясь к его груди. Закрыв глаза, я начала аккуратно водить по ней пальчиками, чувствуя каждый волосок. 
- Не знаю. Боюсь, теперь я всегда буду опаздывать, - с некой досадой протянула я, ведь говорила об этом с самого начала: его присутствие во многом изменит мою службу, я не буду хотеть уходить, и я буду хотеть возвращаться домой, как можно быстрее.
Но мы решили все же пойти в душ, что я восприняла с огромным энтузиазмом. Давно же я не любовалась телом любимого! И вот мне представилась такая возможность. Это даже забавно, но в душе я не столько мылась, сколько просто водила ладонями по телу француза, отчерчивая каждый рельеф. Порой щекотала его, и сама же смеялась. Не обошлось и без поцелуев, а так же объятий. Черт, прижиматься к обнаженному и влажному телу любимого, такому крепкому и сильному – это подобно эротическому сну! Но это не сон, это моя реальность, которой я сама же и завидовала.
- Неужели ты решился? – вытираясь полотенцем, поинтересовалась я, глядя на изображение Тьена в зеркале. – А я бы хотела увидеть тебя с густой бородой, но ты прав. Оставим эту идею до возвращения домой, там уж я дам своей фантазии волю.
Засмеявшись, я обмоталась полотенцем и подошла к французу, после чего провела по его щекам ладонями, словно хотела в очередной раз насладиться этим покалыванием до того, как он сбреет бороду. Я отрицательно покачала головой на вопрос о завтраке, уже нет времени, но я без завтрака не останусь. Итак, пока я чистила зубы и ухаживала за лицом, Тьен, при помощи одноразовой бритвы, избавлялся от растительности на лице. Нетрудно заметить, как посвежел муж. Не знаю, в чем дело, в гладких щеках или все же в том, что теперь мы окончательно вместе. Как только муж закончил, я тут же что-то промычала себе под нос (во рту все еще была паста), явно чтобы он не брал лосьон после бритья.
- Подожди! Это я сделаю сама…, - освободив рот от пасты, протянула я, а после, когда прополоскала рот, взяла лосьон. Я нанесла его на ладони и тут же аккуратно похлопала ими по щекам француза. – Ну как? Купи себе сегодня бритву, и лосьон, потому что этого хватит на раза два. Все, красавчик. Ммм, а пахнет как, - с этими словами я приблизилась к Тьену, кончиком носа касаясь его гладкой щеки. 
Забавно, когда его лицо украшает щетина, неважно какая, трехдневная или недельная, я полагаю, что красивее и соблазнительнее нет. Как только он ее сбривает, я начинаю думать… точно так же. Тьен совершенен для меня в любом виде, это абсолютно точно. Итак, постояв так несколько секунд и пособлозняв Тьена и своим запахом и своим телом, которое прикрывало только полотенце (хотя, это взаимно), я все же немного отстранилась и дотронулась одной ладонью до щеки, после чего подалась вперед и коснулась ее губами. Приятно пахнет, гладкая…, ох, лучше идти переодеваться, иначе невольно не сдержусь. Так я и сделала. На переодевание ушло минут десять. Тьен как раз стоял рядом, когда я застегивала пуговицы военного пиджака.
- Ты видел меня в форме до этого? – улыбнувшись, поинтересовалась я, ведь, действительно, не помнила, видел ли меня Этьен когда-нибудь в военной форме. Вскоре мы переместились в прихожую, я уже стояла около двери. – Ладно, мне пора бежать, - подойдя к Тьену и дотронувшись ладонью до его щеки, я чмокнула его в губы, а затем стерла остатки помады. -  Не скучай и веди себя хорошо. Сегодня постараюсь прийти раньше. Люблю тебя. Если что, звони!

0

39

Пробуждение оказалось неожиданным, а Шерри посмеялась, что это часть наказания. Не думаю, что так было задумано, потому как слабо представляю подобное коварство со стороны жены. Она меня никогда не обижала, и чтобы сейчас спихнуть с дивана - это вряд ли. Шер великодушно решила смягчить мою боль, потому как падать действительно не приятно, даже с такой небольшой высоты. Шерри с грацией кошки спустилась ко мне на грудь, мягко укладываясь на мне. Я улыбался, потому как был бесконечно счастлив подобному утро. Был ли я так счастлив, проявив вчера ночью слабину? Едва ли это можно назвать правдой. А потому, я просто наслаждался дарами своего упрямства и вредности, и не важно, что я спал на диване. Шер мягко улыбалась, и эта улыбка, подобно сливкам, разбавляла всего меня, отчего я просто сходил с ума. Нельзя быть такой совершенной. Я говорю "нельзя", словно запрещаю, вот только Шерон все равно на мои запреты, и сейчас я этому действительно был рад. Пусть будет совершенной на зло моему безумству.
Мы срослись в сладком французском поцелуе, и все, как будто, встало все на свои места, ведь именно так мы привыкли начинать новый день. С ласок и нежных поцелуев. Оторвавшись от меня, любимая вновь прижалась щекой к моей груди. Она походила на котенка, ну как такой человек может быть военным? Порой у меня все это не укладывалось в голове, и если бы я не видел свою жену, так сказать, в действии, я никогда бы и не подумал, что красивая, высокая, голубоглазая блондика (по описанию уже модель), может заниматься подобным делом. Но Шер никогда не следовала стереотипам и прививала новую моду - красоты среди мужской работы, несмотря на то, что полиция и армия уже стала средой разнополой. Я аккуратно гладил волосы Шерри, и просто не хотел ее отпускать. Хотелось представить, что это наш отпуск, и мы по глупости решили провести его не в жаркой стране, на теплом песке у кромки моря, а здесь, в столице Штатов. Но суровая реальности диктовала свои правила. Я понимал, что Шер скоро уходить на службу. Не хватало еще нажить проблем из-за меня, а потому я решил поинтересоваться, не опоздает ли Шерри, на что получил весьма интересный ответ.
-Что же, если тебя из-за меня вышвырнут из армии, могу я порадоваться? - усмехнулся я, - может и изменится, но я еще не видел солдата лучше тебя, а потому они тебе простят все, - я мягко улыбнулся кротко целуя лоб жены.
Настало время душа, и казалось, нашему счастью не было предела. Так приятно было окунуться вновь в нашу гармонию, когда мы просто веселимся вдвоем и рады даже совместному душу. Мне были приятны прикосновения Шерон к моей влажной коже, и я охотно отвечал ей тем же, касаясь ее тела.
Когда мы вышли из душа, я решил, что пора сбривать свою бороду, пока я не стал походить на нищего. Мне нравилась щетина, но когда она превращалась в бороду, то требовала к себе большего внимания. Если за ней не ухаживать, ты автоматически становишься похожим на бомжа, разве что от тебя хорошо пахнет.
-Ты хочешь увидеть меня с густой бородой? - заулыбался я. Подобная новость стала для меня настоящим откровением, - ты хочешь сделать из меня байкера? - засмеялся я, почесывая свою колючую бороду, - если да, то тогда с тебя байк, - вот как нужно выпрашивать подарки. И хотя байк мне не нужен, я был бы рад такому подарку, даже игрушечному, смеха ради.
Казалось, что Шерон непросто расстаться с моей ежовой натурой, а по сему, обмотавшись полотенцем, она подошла ко мне, прикасаясь ладонями к колючей щетине. Что же, пришло время от нее избавиться, так что, взяв одноразовую бритву и пену для бритья, я сбрил все под чистую. Даже непривычно видеть себя без щетины. Я хотел было пройтись лосьоном, как Шерри замычала, пока чистила зубы. И без слов я понял, что она вновь хочет за мной поухаживать. И это было чертовски приятно. Шер выплюнула пасту и озвучила то, о чем я подумал. Жена увлажнила свои руки лосьоном и прижала теплые ладони к моим щекам. Я улыбнулся, смотря на нее, наслаждаясь этими теплыми прикосновениями.
-Хорошо, думаю, у меня будет сегодня время в очередной раз прогуляться по Вашингтону, - заулыбался я. И хотя вчера прогулка не удалась, то сегодня я был уверен, что не заблужусь. Любимая прижалась к моей щеке кончиком носа, а я же закрыл глаза, просто утопая в блаженстве. Шер не могла мною налюбоваться, будто я полностью изменил внешность и она пытается привыкнуть к этому. Она коснулась щеки кончиками пальцев, а потом я почувствовал обжигающее дыхание и кожу губ. Я понимал, что если жена будет действовать по той же схеме, мы оба сорвемся. И она словно услышала мои мысли и оторвалась от меня, скрываясь за дверью спальни. Я вышел вслед за ней и уселся на кровать. Мне нравилось просто наблюдать за ней, особенно когда она одевалась. И вот она застегивает рубашку, а я внимательно смотрю, как пальчики ловко продевают пуговицы через петельки. Я наконец-то встал, когда Шерон надела на себя военный пиджак.
-Нет, только в полицейской форме. Военную видел на вешалке или на фото, - улыбнулся я, и мы перешли в коридор, я провожал Шер. Она поцеловала меня и убрала помаду с губ.
-Что, мне не идет? - усмехнулся я, - Шер, ты подумай о переезде в квартиру. Вечером придешь, скажешь свой вердикт, - я сжал ладонь Шер в своей руке, - люблю тебя и уже скучаю. Так что, давай быстрей, буду тебя ждать...
Так мы и расстались. Я еще немного посидел в номере. Одиночество ощутимо, но мне уже не хотелось выть на луну, лезть в петлю или же напиться так, чтобы забыть обо всем на свете. Я просто прибывал в томительных часах ожидания, что было куда лучше. Часы не дни, да и на несколько часов проще занять себя, чем на несколько дней. Итак, я оделся, съездил в квартиру, переоделся, взял денег и пошел в магазин, так сказать, по настоянию Шерон. Я купил не только бритву и лосьон после бритья, а так же решил побаловать нас с Шер фруктами. Как бы я не пытался занять себя, время все равно тянулось очень медленно. Взяв ноутбук, я поехал в отель. И опять я пытался занять себя интернетом. К слову, вчера я не врал Шерон о семинарах. Я и правда был записан на один, который состоится через два дня.
Обедал я сегодня всего один раз. Не было особого желания есть в одиночестве. Я позвонил пару раз Шерон, мы поболтали, правда недолго. Все же Шерон была на службе. Проголодавшись, я помыл себе клубники, включил фильм на компьютере и засел смотреть, жуя ягоды. Тут послышался стук в дверь, я посмотрел на часы и решил, что это Шерри. И не прогадал.
-Привет, - мягко поприветствовал ее я, впуская в номер, - устала небось? - я сразу же притянул Шер к себе, крепко обнимая ее, - я соскучился, - проговорил я, зарываясь носом в волосы жены.
После некоторого времени объятий, мы перешли в гостиную.
-Давай помогу, - сказал я, помогая Шер снять пиджак, - давай сходим сейчас куда-нибудь, поужинаем, если хочешь. И, что ты решила насчет переезда? - спросил я. Пожалуй, переезд волновал меня больше всего.

0

40

Утро началось изумительно. Единственное, меня смущали досадные реплики француза относительно моей службы. Я понимала, что ему это неприятно, потому и сама не могла никак реагировать, кроме как молча мягко улыбаться. Тьен будет рад, если я все это оставлю и выберу более мирную профессию, но правда в том, что я ничего больше не умею, я занималась этим почти всю жизнь. Впрочем, выход есть всегда, верно? Но пока что думать об этом не хотелось, да и это было невозможно, особенно когда находишься рядом с любимым человеком и его шикарным телом.
- Ну я не знаю, байкера или нет, - тут же усмехнулась я, когда, уже в ванной комнате, мы заговорили о возможных вариантов растительности на лице Тьена. – Я никогда не видела тебя с бородой, потому не могу сказать, на кого ты будешь похож, но у меня богатая фантазия. И я даже могу поделиться одной из таких вот фантазий. Скажем, для интриги. Хочешь узнать? – француза не нужно было уговаривать, а я тут же приблизилась совсем вплотную, губы украшала игривая ухмылка. – Я представляю, что буду делать вот так…, - с этими словами я прикусила кончик бороды на подбородке француза и слегка потянула на себя, совсем не больно, но в этом что-то есть…
И снова на моих губах играет лукавая ухмылка, слава Богу, мы вовремя оторвались, а-то могли так и остаться здесь в ванной комнате. Я прошла в спальню, забирая военную форму, а затем вышла в гостиную, где уже сидел Тьен. Кажется, он ни разу не видел меня в военной форме, даже не знаю, приятно ему на это смотреть или нет.
- И как тебе? – попутно интересуюсь я, но времени на разговоры мало, потому мы перемещаемся в прихожую. – Ты разочарован? Боже упаси, целоваться с мужчиной, у которого губы накрашены помадой. Нет, мне понравилась та фотография у Бальтазара, но я бы тебя не поцеловала, - я засмеялась, вспоминая фотографию, которую случайно заметила в домике друга Тьена на Лазурном Берегу, где у мужа была не только помада, но и красивые светлые волосы! – Я постараюсь, и... не потеряйся, понял? Используй GPS, так мне будет спокойнее. Все, убежала.
Я в очередной раз улыбнулась и снова примкнула к губам француза, словно пытаясь в последний раз, перед уходом на работу, насладиться. И я вовсе не преувеличивала по поводу GPS. Вашингтон – большой город, со своими лабиринтами, не хватало еще, чтобы, вернувшись в номер, я не обнаружила мужа! Что ж, я села в служебную машину, и меня повезли на полигон. Сегодня предстояли достаточно легкие задачи: я была обладателем военных знаков отличий «снайпер» в разных категориях, и мне просто надо было сегодня, в очередной раз, подтвердить свое мастерство. Сделать это было легко, в отличие от многих офицеров запаса, я пользовалась оружием регулярно. Но даже это не могло отвлечь меня от мысли поскорее вернуться в номер. Как я и предполагала, на протяжении всего дня я только и думала о том, что в номере ждет Этьен. Какая служба? Надо как-то приспособиться, иначе проку от меня будет немного. И вот наконец-то этот день закончился. Многие заметили перемены в моем настроении: я была такой же строгой и серьезной, но выглядела бодрее, энергичнее, даже посвежевшее! Кстати, я так и не рассказала о приезде Тьена, поскольку не знаю, как на это отреагирует руководство, привыкшее контролировать жизнь своих военнослужащих. С широкой улыбкой я вышла из автомобиля, который остановился около отеля. Второго ключа не было, так что мне пришлось, словно гостю, стучаться. К счастью, Тьен не потерялся!
- Привет, - все с той же счастливой улыбкой произнесла я, тут же подходя к Тьену и обнимаясь с ним. – Да не особо. Тьен, так нельзя, теперь, кажется, на службе я думаю о тебе гораздо чаще, нежели когда ты был в Сакраменто. Как ты это делаешь? - усмехнулась я, это был не упрек, просто наблюдение. Ну а мы все еще обнимались, я крепко прижималась к груди любимого, обвив его тело со спины руками. Как бы не прошел день, сейчас я чувствую спокойствие, сейчас я по-настоящему расслабилась. Да уж, о такой встрече пару дней назад я могла только мечтать. Слегка отстранившись, я снова ярко улыбнулась и крепко чмокнула француза в губы.  – Ага, спасибо, - протянула я, когда Тьен, уже в гостиной, помог с пиджаком. – Ну любимый, давай не будет вот так сразу, - буквально простонала я, когда речь зашла о переезде, потянув его к себе за воротник, мы снова прижались грудями друг к другу. – Обещаю, я подумаю, но не сейчас. Хорошо? А сходить куда-нибудь - очень хорошая идея. Тем более, что я не чувствую особой усталости. Пожалуй, сегодня был самый легкий день, и я даже не знаю точно, причина в тебе или в задачах, которые сегодня были поставлены. Так куда ты хочешь? Наверное, уже успел насмотреть какое-нибудь местечко, пока прогуливался по городу, - с кривой ухмылкой я подалась к Тьену, губами касаясь его гладкого подбородка.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Вашингтонская история