vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Вашингтонская история


Вашингтонская история

Сообщений 61 страница 80 из 92

61

Шерон пыталась своими силами остановить бывшего супруга. И хотя она не лезла в драку, благоразумный человек сразу же удалился после того, как ему указали на дверь. Но Роберт был не просто упертым, Роберт был принципиальным, что, пожалуй, хуже первого. Я не знаю, что творилось у него в голове, но у него был словно некий принцип, что никак нельзя полностью уйти из жизни Шер.
И все же в драке было что-то свое неповторимое. Особенно, когда защищаешь свою женщину. В этом чувствуется что-то первобытное, что-то заводящее. Я чувствовал, как кипит кровь, как руки сами наносят удары. Я никогда не был таким вспыльчивым и конфликтным. Но когда появилась Шер, у меня появилась потребность в этом. Я дрался не в удовольствие. Частенько мои всплески агрессии были вызваны необходимостью защитить самое мое дорогое сокровище в жизни - мою жену. И я дрался. Но однажды Шер разъяснила мне, что беспокоиться, хоть это и приятно. С тех пор мой разум словно контролирует все, останавливает меня, когда я хочу просто разорвать врага, лишь бы Шерри больше ничего не угрожало.
Угрожал ли Шерон ее бывший муж? Едва ли, но это не означало, что он вообще имеет право врываться в нашу жизнь, даже если и с мирными целями. Он в прошлом, он эпизод прошедший, а с этим нужно только смириться. И я вновь отправил его далеко в прошлое, как только впился пальцами в его горло и вытолкнул в коридор.
Я слышал голос Шерри. Слышал ноты волнения и беспокойства. Выпрямившись, я ощутил боль, голова болела, а носом шла кровь. Кончиками пальцев я коснулся носа, отирая кровь.
Я слышал голоса, слышал как Шерон отказывается от помощи и злиться на персонал отеля. Я стоял к двери спиной, рукой зажимая нос. Почувствовав, как рука Шерри коснулась меня, я послушно двинулся за ней и уже через некоторое время сидел на диване.
-Нет, - не совсем честно ответил я Шер на вопрос о боли. Однако и не болело так, что невозможно терпеть. Мои губы дернулись в еле заметной улыбке, как только Шерри поцеловала меня. Вот лучшее лекарство. Жена сложила лед в полотенце и приложила к носу, отчего я невольно поморщился.
-С этим не поспоришь, вот только тебе извиняться не за что. Ты не виновата, что Роберт полный кретин.. - я не боялся плохо высказываться в адрес ее бывшего. Я не знал, что о всем это думала Шерон, но я говорил то, что думал, - можно и не в отель, квартира пустует, которую я снял. Признаться, не хочется вот так пускать деньги на ветер. Но если хочешь отель, будет отель.
Сейчас я не видел смысла спорить с Шерри. Голова болела и я просто сидел на диване, запрокинув голову на спинку и закрыв глаза.
-Шерон, он уже приходил к тебе в прошлый раз, да? Зачем он приходил? - я слегка повернул голову к Шер, и открыл глаза, - почему ты с ним общаешься. Общаешься у меня за спиной?
Конечно глупо сказать, что я не запрещаю общаться. Моя ревность - это уже запрет на многие вещи. И Шерри это понимала, чтобы лишний раз не тревожить меня.
-Шер, не могла бы ты принести что-нибудь выпить? Водички или соку. Холодненького.
Я забрал у Шерри полотенце, придерживая его на носу, предоставляя жене возможность исполнить мою маленькую прихоть.

0

62

- Я… не хочу в квартиру, и я уже объясняла почему, - в очередной раз протянула я, надеясь, что мне не придется снова все объяснять мужу, и он все понял с первого раза.
В любом случае, говорила я слегка отстраненно, ибо все внимание было обращено к Этьену и его кровоточащему носу. Я была взволнована. И хоть понимала, что муж от этого не умрет и, вполне возможно, через пару дней ничего не будет видно, спокойнее от этого не становилось. Все еще смотря на француза, который запрокинул голову кверху, я дотронулась ладонью до его щеки и аккуратно поглаживала ее большим пальцем, ощущая при этом покалывание двухдневной щетины. Вторая рука, тем временем, все еще прижимала полотенце со льдом к носу любимого.
- Что? Я не общалась с ним за твоей спиной. К тому же, он отец моего сына, Этьен. Мы с ним связаны до конца дней и ради Денни остаемся друзьями. И это все. Я тебя люблю, ты же знаешь, - тут же протянула я, услышав вопросы француза. Я так и не отняла руки, продолжая поглаживать его щеку, словно полагая, что так ему будет легче. Но мне, правда, было неприятно смотреть на эту картину. Но в какой-то момент я задумчиво отвела взгляд в сторону. Что же я говорю, ведь был случай, случай, о котором Тьен имеет право знать. Я не пыталась сейчас все скрыть, просто это было так неважно, что я успела и забыть. Однако сказать я не успела, муж попросил попить. – Да, конечно, сейчас, - поспешно отозвалась я и, чмокнув француза в щечку, быстро встала.
Так же быстро я направилась к столику, на котором стоял пакет сока. Я делала все с такой скоростью и трепетом, что точно было заметно, насколько сильно я переживаю и пытаюсь угодить Этьену, позаботиться о нем и сделать то, чего он хочет, пусть это и всего лишь сок. Присев около мужа, я протянула ему стакан, после чего заметно напряглась, ведь понимала, что рассказать надо.
- Вообще-то… мы и вправду виделись с ним во время предыдущих сборов, - тихо и аккуратно протянула я, опустив голову, не смея ни посмотреть, ни даже прикоснуться к Этьену. Я просто сомкнула пальцы ладоней в замок и рассказывала. Хоть это и не имело для меня значения, пусть я невольно обо всем успела забыть, я знала, что Тьену это будет слышать неприятно. – Я не рассказала, потому что забыла. Знаю, это смешно, но это правда. К тому же, у нас с тобой на тот момент были другие отношения, я не посчитала это важным, а потом это просто вылетело из головы. Он предложил где-нибудь поговорить. Только… вместо кафе мы поехали в ледовый дворец. Я люблю кататься на коньках, - задумчиво добавила я, ведь правда любила кататься на коньках и тот раз – был последним, когда я это делала. - Мы честно обсуждали Дэнни. Роберт хотел, чтобы тот учился в Вашингтоне. Я знаю, он и с ним это обсуждал, и просто хотел узнать мое мнение. Это все, Этьен. Клянусь, мы больше ни о чем не говорили. После этого я с ним не виделась.

0

63

Шерри заботливо поглаживала меня по щеке, словно пыталась меня успокоить. Но, пожалуй, боль от разбитого носа ощущалась не так остро, чем боль, которую доставил мне неожиданный визит Роберта. Я его никак не ожидал увидеть, хоть и знал, что он живет в Вашингтоне. Я осознавал, что Шерон с ним могла встречаться каждый раз, когда приезжала в командировку, и это меня убивало больше всего.
-Твоему сыну в пору самому отцом становится, - буркнул я, дыша через рот. Я мог сказать и больше, мог наговорить много обидного, но понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, а потому я просто молчал и старался дышать. Однако дышать удавалось только через рот, так что, у меня довольно быстро пересохло во рту. Я попросил жену принести стакан воды и, думал, что на этом все и закончится. Я позлюсь, мы помолчим и все будет, как прежде. В конце концов, и мое прошлое как-то наступало на пятки. Вот только, это все равно не сравнить. Я полюбил лишь раз, Шерон же любила Роберта. По-своему, не так, как меня, по-другому, но на каком-то этапе они думали, что это любовь. А если думали, значит верили в это. Именно поэтому присутствие Роберта в нашей жизни резало меня на куски, словно луковый пирог. Шер очень быстро принесла мне стакан сока, я скудно улыбнулся и принял стакан, сделав пару глотков. И тут Шерон заговорила. Пожалуй, лучше бы все это осталось в тайне, порой, лучше просто быть в неведение, просто слепо верить и доверять, и не важно, что за спиной твой любимой человек что-то делает. Я молча слушал жену, и с каждым новым ее словом я закипал.
-Что? Не те отношения? Ледовый дворец? - на моем лице смешалось недоумение и злоба. Кажется, я сходил с ума. В руках я держал пустой стакан, сжимал его крепко, а потом не выдержал и швырнул его в стену. Я встал и начал ходить по комнате, словно лев по своей тесной клетке.
-Что значит не те отношения? - вновь задал вопрос я, - если я не приехал за тобой в Вашингтон, это значит, что я не любил тебя. Не те? Значит, ты могла меня спокойно бросить? Променять на этого урода и коньки? И какой к черту Денни? Этот вопрос можно решить по телефону, в конце концов, написать письмо на электронную почту! - я чувствовал невероятную досаду. Все это, я чувствовал изменой. Моей личной изменой, - а что, если я поеду в командировку и, встретив старую знакомую, приглашу ее покататься на коньках? Буду держать ее за руки, помогать держаться? Ах да, у нас же сейчас нормальные отношения. Вот если бы были "не те", тогда другое дело.
Я остановился и сел в соседнее кресло, не желая садиться рядом с женой.
-Я все понимаю, я, видно, не сразу тебе приглянулся. Это я влюбился в тебя, как последний идиот, и добивался. Ты думаешь, что те три недели для меня были подарком? А ты вспомни, как мы расстались! А как мы встретились? Для тебя показатель то, что я не выдержал и приехал. А если бы не приехал, то что? Не люблю? Другие отношения? Я, в отличие от тебя, всегда тебя любил. И с каждым днем я старался быть более открытым для тебя, чтобы ты наконец-то стала моей. А ты вот как? Со своими бывшими веселишься?
Я замолчал. Пожалуй, все, о чем я мог жалеть это то, что я выкинул сигареты. Я был так зол, так взбешен, что просто даже не хотел видеть Шерон, потому как хотел просто ударить ее. А потому, я решил, что было бы неплохо просто прогуляться одному и подышать свежим воздухом. Я встал и пошел к двери. Но из номера так и не вышел, Шерон не дала, загородив мне проход.

0

64

Даже не знаю, хорошо я сделала, что сказала правду или нет. Для меня это ничего не значило, я не сделала ничего плохого, разве что уделила Роберту несколько часов своего времени, однако для мужа, судя по реакции, это значило очень даже многое. Я глубоко вздохнула и отвела взгляд в сторону, как только увидела выражение лица француза. Недоумение, а еще дикая злость. Злость, от которой стакан, находившийся в руке любимого, полетел прямиком в стену и рассыпался на мелкие осколки. От неожиданности я вздрогнула, а затем просто опустила голову, закрыв лицо одной рукой. Тем временем Тьен встал, словно пытаясь совладать со своей злостью.
- Причем тут бросить? Не перегибай палку, Этьен, - кажется, муж начал бросаться в крайности, но я не успела ничего сказать. Злости француза не было конца, а я лишь сидела, слушала и наблюдала за его действиями. - Как ты можешь сравнивать свою бывшую любовницу с моим бывшим мужем? Мы жили с ним вместе шесть лет, а тебя, максимум, могло на две ночи хватить! У меня от него ребенок. Неужели ты до сих пор считаешь, что это одно и то же? Я же виделась не с мужчиной, с которым меня связывает одна или две ночи. Шесть лет, Этьен.
Я, правда, считала, что это не подается сравнению. Шесть лет и одна ночь. Полноценные отношения и мимолетный секс. Общий ребенок и забытое прошлое. Что тут сравнивать? Признаться, встретиться с человеком, с которым тебя связывала одна ночь куда страшнее, нежели с человеком, с которым теперь, из-за ребенка, ты связана на всю жизнь. Но Этьен негодовал. Впрочем, я его могу понять. Пусть что-то и страшнее, но оба варианта неприятны. Мне противна сама мысль о том, что он может держать за руки другую, от того и подступающее чувство вины. Я знаю, что ошиблась, знаю, что поступила неправильно и, поставив себя на место Этьена, понимаю эту реакцию.
- Что? Я… я не это имела ввиду! Другие отношения, в смысле… мы любили, но, согласись, открытости между нами такой не было,  как и близости, - тут же встряла я, ведь, несмотря на понимание, все равно считала, что отношения были другие. - Ты бы приехал. Я знаю это, - не растерявшись, тут же твердо ответила я французу. Тогда ответ бы был другим, а сейчас я уверена в этом. Чем не показатель того, что отношения изменились? -  Те три недели были тяжелыми, но… все же терпимыми. А сейчас? Разве можно тоже самое сейчас сказать?
Я продолжала сидеть, не осмеливаясь даже подойти к мужу, которого, кажется, никакие слова были не способны успокоить. Он все воспринимал по-своему и, отчасти, я его понимала. В голову лезут разные мысли. В итоге Этьен просто развернулся, намереваясь уйти. Я не могла отпустить, ведь понимала свою вину и свою ошибку, а значит не время спорить. Я тут же встала и направилась к двери, при этом перегородив французу дорогу.
- Нет, Этьен, постой, пожалуйста. Не уходи, - поспешно выпалила я, поднимая руки, чтобы дотронуться до него. Но тут же остановилась, словно не решаясь это сделать. И только со второй попытки, я неуверенно дотронулась руками до плеч француза. – Прости меня. Я знаю, что оступилась, что виновата, мне нечем оправдываться. Прости. Я люблю тебя и я стала твоей. Чтобы ты ни думал, только твоей, - я говорила быстро, словно стараясь выговорить все до того момента, как Тьен отшвырнет меня в сторону и продолжит свой путь. О да, глаза мужа блестели и я не была уверена в том, что он так не поступит. Но Тьен пока что просто молчал, проглатывая мои слова, молчал, чем вынуждал меня нервничать еще сильнее, нервничать и поддаваться отчаянию. – Этьен, я совершила ошибку! Но чего ты хочешь от меня сейчас?  Что мне сейчас сделать? Скажи, что сделать? Хочешь накричать? Накричи. Хочешь ударить? Ударь. Только не молчи.
Опустив голову, я провела ладонями по рукам Тьена, который даже не шевельнулся, а затем мои руки скользнули под подмышками и обхватили его спину, словно прижимая ко мне сильнее.  Я прижалась губами к плечу француза, надеясь на то, что он почувствует, что я понимаю свою вину, я искренне прошу прощения, потому что искренне люблю.

0

65

Я больше не мог говорить. Слова сдавливали глотку, словно удавка. Мне было не просто тяжело, мне было невыносимо сейчас быть здесь. И это совсем не истерика, я чувствовал себя обманутым, словно меня обвели вокруг пальца. И все, чего мне хотелось, наверное, это побыть наедине. Просто успокоиться и привести в порядок свои мысли. А их было много. Роем диких пчел они жалили мое сознание, заставляя представлять, как Шерон весело и непринужденно проводит время с другим. И я не делил мужчин на мужей или любовников. И мне не важно, что связывало Шерон с Робертом раньше, мне важно то, что меня оставили с носом.
Я пытался уйти. Нет, не уйти, сбежать. Сейчас, когда мне казалось, что я наговорил лишнего и сделал неприлично много, я просто хотел все это переварить. Шерон не дала мне уйти, перегородив собой дорогу. Да и куда бы я мог уйти в одних штанах? Разве что просто пройтись по этажу: от одного конца коридора к другому. Шер вытянула руки и положила мне на плечи. Медленно и неуверенно, будто ожидала, что я вырвусь. Но я стоял и просто смотрел на нее. Словно потерянный и обиженный мальчик. Я просто молчал. Я не хотел говорить, да и что тут сейчас скажешь?
Шерри прижалась ко мне. А я все так же молчал. На автомате, слушаясь свое тело, а не рой мыслей, я обнял Шер, смыкая руки у нее на спине. Мы так стояли несколько минут, я чувствовал умиротворение, которое всегда давали теплые руки любимой, но в то же время, мне не давали покоя ее слова.
Я легко дернулся, пытаясь высвободится от объятий. Я вернулся в кресло, в котором сидел несколько минут назад. Шер села на диван, она явно была расстроена. Я смотрел на нее, а потом вздохнул.
-Ты правда думала, что я накричу на тебя или ударю тебя? - я посмотрел на Шер и протянул ей руку, сжимая ее теплую ладонь. Я чувствовал себя немного лучше, однако на душе остался осадок. Я не хотел говорить о том, что сейчас произошло здесь. Не хотел вспоминать слова, которые Шер говорила мне, и которые я говорил Шер, - давай лучше погуляем, как и хотели? - я искренне не хотел, чтобы этот день просто пропал, тем более, Шерри дали выходной, - или мы можем остаться здесь, в номере и поговорить.
На мгновение я понял, что расстояние вытянутой руки кажется для меня целой бесконечностью. Я пересел к жене на диван и обнял ее.
-Прости меня, - вполне искренне проговорил я, - мне больше нравится сладкая ложь, чем горькая правда. Но, думаю, ты должна рассказать, что было в прошлый раз в Вашингтоне, чтобы это прошлое снова не постучалась в эту дверь, хорошо?
Я решил, что так будет правильнее, хотя, наверное, я и не хотел слышать всей правды. Пальцы наших рук переплелись. Наверное, я простил бы Шерри все на свете, даже измену, однако услышать, что раньше "любовь была не такая" было довольно болезненно. И именно это свербило у меня в душе.

+1

66

Это молчание становилось невыносимым. И я бы стерпела все, но только не это мучительное ожидание. То, что для меня казалось незначительным, сейчас на глазах уничтожало любимого мужчину. Но вот Этьен наконец-то шевельнулся, я почувствовала его объятия, только это было не то… Он обнял словно машинально, без привычного мне трепета и желания. Впрочем, даже этого сейчас мне было достаточно. Я по-прежнему прижималась губами к плечу мужа, пытаясь его, таким образом, успокоить и не дать совершить необдуманный поступок. И все же через пару минут Этьен высвободился, а я сомкнула руки, как будто что-то потеряла. Что ж, по крайней мере, он передумал уходить и просто присел на кресло. Поколебавшись немного, я пошла следом и села на диван, не позволяя себе желанной близости. Я не позволяла себе даже открыть рот.
- Ну, порой… людям становится легче, если что-то сделать, - неуверенно ответила я на вопрос Тьена, хотя знала, что он бы никогда в жизни меня не ударил. Но, если спрашивать, позволила бы я, простила бы потом, если бы ему сейчас стало легче? Определенно да.
К счастью, муж протянул ко мне руку. Мне оставалось лишь облегченно вздохнуть. Я боялась даже шевелиться, и сейчас француз сам сделал первый шаг. С грустной улыбкой, я протянула ладонь в ответ и ощутила приятные прикосновения. Несколько секунд я просто смотрела на Тьена, не зная, стоит снова подымать эту тему или нет. В этот момент муж предложить прогуляться, но я лишь пожала плечами, своими сомнениями наглядно показывая, что этого не хочу. По крайней мере, сейчас. Этьену не нужно было объяснять. Он понял и подсел ближе, обняв меня. Оставалось лишь закрыть глаза и улыбнуться. Знаю, он не забыл, но мне стало гораздо легче. Мне всегда легче в его руках, спокойнее.
- Ты хочешь, чтобы я делилась с тобой, была для тебя открытой книгой, но, в то же время, не выносишь правды? Как мне и дальше быть с тобой откровенной? – тихо проговорила я, все еще прижимаясь к груди француза. - Ты уверен, что хочешь это знать? – на секунду я приподняла голову, посмотрев на Этьена. Обижаться там не на что, а вот переживаний, наверняка, хватит. Муж выглядел уверенно, потому я, вновь положив голову на его плечо, начала: - Про Роберта я не врала. Мы виделись с ним один раз и на этом все. Порой по вечерам я встречалась со старыми друзьями, а служба была службой. Этьен, я не рассказывала, потому что знала, как ты отреагируешь. Не вынуждай меня закрываться от тебя, - внезапно отошла я  от рассказа, уже выпрямившись и просто положив одну руку на плечо француза. Я хочу и дальше делиться с ним, но не смогу, если он и эту историю воспримет так же, как и историю с Робертом. -  Около… пятнадцати лет назад я возглавляла группу, которой было приказано вывести пленных с базы боевиков в Афганистане. Мы разделились и, так получилось, что второй отряд попала в засаду. Командование приказано обеспечить безопасность пленным, потому я… отдала приказ уходить. Мы оставили наших и они все погибли. Я не обсуждала приказы, эти жизни на совести других людей, но один человек, которого я считала другом, решил иначе. Во время моей командировки он попытался меня убить. Сначала отравил, потом, когда не вышло, попытался сделать это своими руками. Но я жива, как видишь, и здорова. А его судил военный трибунал. Ему дали… лет пятнадцать. Ну…, если говорить о том, что немного расходилось с планом. Мне на время пришлось отойти от службы и заняться расследованием череды убийств. Так получилось, что я стала свидетелем событий, потому  мне и поручили разобраться. Считай, обычное расследование, - я старалась говорить быстро, чтобы у мужа не было возможности зацепиться за какие-то отдельные моменты. К тому же, никакого вреда мне это не принесло, потому и переживать не  чем.

0

67

-Я уже разбил стакан, - справедливо заметил я. В конце концов, вымещать злость на любимом человеке - не выход. То ли дело бездушные стаканы, которые и слова тебе не скажут, если ты на них выпустишь пар. Однако, думаю, одного стакана мне явно мало и я бы сейчас перебил целую партию, лишь бы мне стало немного полегче.
Хотя я начинал отходить, я не могу долго злиться на Шерон. Долго держаться особняком у меня тоже не вышло, а потому уже через пару минут я уже сидел рядом с Шер и обнимал ее. Меня успокаивало явно не насилие, а тело жены. Оно обладало какой-то невероятной энергией, которая обволакивала меня, делая более спокойным.
-Ложь всегда приятна, но хочешь ли ты, чтобы я жил во лжи? Чтобы я наивно полагал, что с тобой все хорошо, что у нас все отлично и в жил розовом мире беспечности? Мне не 15 лет, чтобы примерять на себя роль ребенка, от которого все скрывают. А потому, лучше узнать правду, как бы больно мне от нее не было. Это и есть доверие, это и есть отношения... - я дотронулся рукой до шелковых волос супруги, - никто не говорил, что будет просто. Потому да, я хочу знать, что здесь было в прошлый раз.
Шер посмотрела на меня всего несколько секунд, а потом отвела взгляд и положила свою голову мне на плечо, будто так и правда было проще рассказывать. Я же сжимал ее руку и внимательно слушал, пытаясь осознать и проглотить ту правду, которой Шер сейчас меня кормила.
-Тебя пытались убить, и ты молчала? - я чувствовал себя вновь обманутым, - и когда бы я узнал об этом? Когда бы стоял у гроба и получал американский флаг по вашим обычаям? - я разлучил наши руки и встал, мне явно нужно выпить, чтобы проглотить все эти новости. Я залез в мини бар и достал виски, наливая в другой, еще целый бокал, - значит, ты звонила мне и врала. И.. теперь понятно, почему связь с тобой оборвалась. В то время, как я сходил с ума, ты просто пропала с горизонта. Я до сих пор чувствую то волнение. Когда ты работу ставила выше меня, я не мог спать, когда ты уходила в ночь. Я и сейчас не могу, но тогда все это превратилось в долгую и не проходящую бессонницу. Когда тебя не было со мной рядом три недели, я думал, что сойду с ума. И все, о чем я могу жалеть, о чем я сейчас жалею, что я додумался наплевать на твою просьбу, забыть об уважении к твоей профессии и к твоему выбору жизни, и просто взять и приехать сюда, что я додумался до всего этого только сейчас. А сейчас ты заставляешь меня жалеть и об этом.
Я снова сделал глоток.
-Не подумай, я рад, что через столько времени молчания ты открылась. Но я не говорил, что не расстроюсь правде. Мне даже страшно подумать, что всего год назад, ты просто могла меня бросить. Ужасно то, что тебя не заботили мои чувства. Как машина, делала свою работу и все. А я влюблен в тебя, Шерон. Я не тот типичный мужчина из учебника по психологии, который приходит домой и ложиться на диван. Я люблю тебя, и знаешь, я все еще влюблен в тебя. И моя влюбленность не пройдет никогда. Ты ведь знаешь об этом? Тогда если знаешь, почему позволяешь себе так поступать со мной? Хотя нет, почему позволяла? Я просто не могу понять, почему я любил тебя больше, чем ты меня?
Я налил себе еще немного. Мне было обидно настолько, словно меня недолюбили в свою время. Я ненавидел себя за эту слабость, но в то же время, я хотел узнать правду, потому что больнее уже вряд ли будет.
-Будешь? - я предложил Шер виски и, не дожидаясь ответа, налил в пустой стакан алкоголя, - и, я вижу, что ты недоговариваешь. Я чувствую, когда ты скрываешь. Расследование было тоже опасным, да? Уверен, тебе названивал какой-нибудь маньяк и угрожал - я озвучил типичный сценарий американских детективов, обычная догадка, - и опять ты лезла в это дело. Теперь, твоя воспитательная беседа о том, что я в драке могу кого-то убить и это разлучит нас, выглядит очень смешно на фоне того, что ты вытворяла здесь.
Алкоголь ударил в голову и мне стало немного легче. Я подошел к Шерон.
-Ты бы ведь тоже лезла в пекло, если бы я не приехал? - я обнял ее сзади, за плечи, губами прижимаясь к шее. Не могу я больше без нее, без ее тепла. Алкоголь не греет. Сейчас я был в неком отчаянии, и я был рад, что я приехал к ней, потому как был уверен, что мой приезд стал для нее запретом. Запретом опасностей, - знаешь, я все равно люблю тебя, чтобы ты не вытворяла. И, прости, я все еще заведен из-за Роберта. Не важно, кто он тебе, сколько вы прожили вместе, и что вас связывает. Для меня он безликий мужчина, который, как и все, может обратить на тебя внимание и получить от меня по первое число. Это неизбежно, Шер, прости, я не могу тебе обещать, что не буду ревновать. Буду. Еще как буду. Потому что ты очень дорога мне. И я буду ревновать не только к нему, но и к твоей работе. Потому что всегда буду мечтать только об одном - чтобы ты всегда была моей.

0

68

- Что ты такое говоришь? Почему ты придумываешь то, чего нет? Все хорошо, я перед тобой! – все шло не так, я сказала правду, и получила в ответ реакцию, которой и опасалась. Но ведь я жива! Какой американский флаг?
Видимо, Этьен не выдержал и решил запить новости алкоголем, а я же опустила голову и только устало почесала переносицу. И снова нас разделяет расстояние. Маленькое, но достаточно мучительное, ибо каждой клеточкой своего тела я чувствовала, как Тьен отдаляется. Не в плане отношений. В плане доверия. Конечно, он прав. Не нужно лгать, не нужно утаивать. Но разве что-то бы изменилось, если бы я ему тогда сказала?
- Этьен, все не так, боже…  Как ты можешь говорить о том, что меня не заботили твои чувства? – а почему я молчала? Просто не хотела его расстраивать. И это не глупая отговорка, Тьен и без того всегда переживал из-за моей работы.
Но больше я сказать ничего не могла. Говорил муж, попивая при этом виски. Он говорил, а я слушала, мне было нечего сказать, нечем ответить, да это было и не нужно. В итоге муж затронул тему, которая кольнула больше всего. И мне вновь оставалось лишь опустить взгляд, растерянно водя глазами из стороны в сторону. Слова Этьена о том, что он любил меня больше, чем я его, выбили меня из колеи. Кажется, я была готова разрыдаться, лишь бы доказать ему, что я не знаю, как было тогда, не знаю, не помню, но я знаю, как сейчас. В итоге, спустя несколько секунд смятения, я просто подняла взгляд и, не найдя ничего лучше, подошла к мужу и обняла его. Крепко. На сей раз, не только я нуждалась в опоре. На сей раз, и его я пыталась поддержать и дать уверенность в том, что мои чувства не выдумка. Прижимаясь к мужу, и прижимая его к себе, я аккуратно поглаживала ладонью волосы на его затылке, в то время, как губы замерли на его шее. 
- Мне нечего тебе сказать, Этьен, я не знаю, - тихо и честно проговорила я, не отрываясь от мужа. – Как бы там ни было…, это не твоя вина. Я знаю, что человек из меня так себе, и ты не представляешь, как я благодарна тебе за то, что ты меня полюбил и любишь…, - я замолчала, хотя и хотелось продолжить, но у меня не было слов, и никогда не находилось для того, чтобы описать свои чувства к нему.
Через пару минут мы слегка оторвались друг от друга, но кончик моего носа все еще соприкасался со щекой любимого, а ладонь лежала на его ухе. В помещении повисла тишина, от чего мое тяжелое прерывистое дыхание через нос было очень слышным. И все же на этом мы не остановились. Тьена мучила мысль о том деле, а потому он снова позволил себе отстраниться. Я же закрыла лицо одной рукой, явно не зная, что еще сказать и сделать. Тьен предложил выпить, а я просто посмотрела на него, взглядом давая понять, что мне это сейчас не нужно. Но Этьена это не остановило, кажется, сейчас его вообще ничего не способно остановить.
- У меня не было выбора, - произнесла я в ответ на предположения француза, тем самым давая понять, что его догадки о действиях маньяка не какой-нибудь сюжет из детективов, так было на самом деле. - Знаю, сейчас ты будешь скептично ко всему относиться, но… у меня не было выбора. И дело не в принципах, не в понятиях. Все было проще. Либо я, либо он. Если бы я не нашла его, он бы нашел меня.
Настал момент, когда я просто устала. Устала оправдываться и что-то объяснять, потому что чувствовала отчаяние, отчаяние от того, что я пытаюсь достучаться, но он меня не слышит. В итоге я просто замолчала, уставившись в одну точку. В этот момент, к моей же неожиданности, муж подошел сзади и обнял. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, повернув при этом голову для того, чтобы наши лица были совсем близко. Моя щека прижалась ко лбу мужа. Свою ладонь я положила на его ладонь.
- Есть вещи, которые я обязана выполнять, но… нет. И ты знаешь, что я многое изменила ради нас, - тихо ответила я, ведь если раньше с охотой бросалась в омут с головой, сейчас стала действовать гораздо осторожнее, избегая экстремальных ситуаций, когда это возможно. - Но почему ты мечтаешь о том, что у тебя уже есть? – он хочет, чтобы я всегда была только его, но ведь так и есть! И работа не может этого изменить, потому что работа,  по сравнению с ним, всего лишь… жалкая пыль. Почему он этого не видит? - Этьен, скажи, ты до сих пор думаешь, что…, что мои чувства не такие сильные? – произнося эти слова, я сделала шаг вперед и повернулась к мужу. На моем лице читалось удивление, вопрос я задала, но сама же на него ответила. Несколько секунд я стояла в полнейшем недоумении. Неужели он так думает? Но ведь нет того, кого бы я любила сильнее. – Да, все произошло не сразу, не отрицаю. Мне потребовалось время для того, чтобы разглядеть в тебе человека, с которым я хочу прожить всю жизнь, но ведь я разглядела, Этьен! Разглядела и теперь прекрасно знаю, что чувствую. Только теперь вот сомневаюсь, знаешь ли ты об этом. Знаешь ли, что люблю тебя больше жизни? Знаешь ли, что уеду с тобой куда угодно и что буду с тобой, где угодно? А знаешь о том, что я не стану жить без тебя, м?  - в моем голосе уже звучала долька упрека. Как он может сомневаться в этом? А ведь я уйду за ним, не буду жить без него, что бы меня тут не держало, без него не останусь. - Знаешь ли о том, что я бы никогда в жизни ничего подобного не сказала ни Роберту, ни любому-другому мужчине в своей жизни? – и вновь я замолчала, давая возможность французу переварить все сказано и самой набраться сил для того, чтобы подвести свои итоги. - И я… брошу работу, - наконец уставши и закрыв глаза, протянула я. Но в голосе звучала и уверенность, так что я явно не шутила. Я люблю свою работу, но, одновременно с этим, мне противна сама мысль о том, что она приносит мужу такие переживания и беспокойства. Хватит. И о выборе вопрос даже не стоит. Он и только он. Всегда. - Потому что не хочу так жить. Не хочу жить, зная, или подозревая, что ты сомневаешься в моих чувствах и в этом виновата работа. Все. Хватит. Я пыталась совмещать, но ничего не выходит. Ты важнее, Этьен. И, надеюсь, сейчас ты это поймешь. А если нет, то… что мне сделать? Скажи, что сделать, чтобы ты перестал сомневаться? Хочешь, чтобы я все бросила и переехала с тобой во Францию? Хорошо. Хочешь, чтобы я сидела дома и занималась детьми? Хорошо. Хочешь, чтобы я спрыгнула с крыши этого здания? Хорошо! – с каждым новым словом становилось понятно, что я теряю терпение, от того и каждое предположение становилось круче предыдущего. Незнание убивает, а я не знаю, что делать и как все исправлять. – Скажи, что сделать? Как доказать тебе, что я…, - на несколько секунд я замялась, ведь мне показалось, что «люблю» ничтожно мало по сравнению с тем, что я действительно испытывала к мужу, - люблю?... Ладно, мне нужно в ванну. Я сейчас, - устало протянула, после чего развернулась и направилась в сторону. Но прямо около двери я резко остановилась и развернулась. - И…, знаешь, тогда я не лезла на рожон. Он сам находил меня, я пыталась лишь скорее поймать его, чтобы вернуться домой. Собственно, ради этого всегда и хватаюсь за жизнь. Когда Майк отравил меня, в больнице я была слаба, - с этими словами я посмотрела куда-то в сторону, на моем лице появилась нервная усмешка. Только так я могла вспоминать те моменты. Думаю, Этьен поймет, кого я называю Майком, у меня самой не было времени объяснять, я просто вспоминала, просто рассказывала, и мне самой становилось… забавно. Забавно от очевидности того, по какой причине я все еще стою здесь. Забавно от того, что муж этого не понимает пока что. - А он, здоровый мужик, военный, напал на меня… Я помню, как кровь… лицо заливала. Он бил, а я не могла встать и, как ребенок, не умеющий ходить, беспомощно ползла на четвереньках… куда-то. И время бы опустить руки, смириться, но…  я терпела, я пыталась, потому что хотела вернуться, а желание увидеть тебя перевешивало все остальное, - и я вновь посмотрела на Этьена, словно вернулась от воспоминаний о прошлом к настоящему, к нему. - Знаешь, если бы я тогда ставила работу выше тебя, то погибла бы какой-нибудь героической смертью, либо пытаясь остановить маньяка, либо отвечая за чужие приказы. Но я жива. И тебе стоит подумать почему.
Кивнув собственным словам, я все же направилась в ванную комнату и закрылась там. Нужно умыть лицо, освежиться, что я и сделала.

0

69

Сейчас я мог жалеть лишь об одном. Мое воображение не давало мне покоя, а потому, как только Шерри отчеканивала слова, передо мной они становились материальными, живыми. Я видел все, что происходило с Шерон, и это было словно плохой сон. Мне снова захотелось разбить стакан, в мнимой надежде, что от этого полегчает. Но и я, и Шер знает, что едва ли мне станет легче. Правда она такая. Она не ранит, она сразу пытается убить. А потому я понимаю, почему люди так часто врут. Чтобы уберечь, чтобы спрятать от этой боли. Но что лучше? Вряд ли кто-то сможет дать однозначный ответ. Лучшая горькая правда, чем сладкая ложь? А как эту горечь пережить, как проглотить ее и жить дальше? Пожалуй, тут только можно позавидовать людям, обладающим слабой памятью и скудным воображением, которые, услышав те откровения, что слушал сейчас я, лишь поморщатся и будут жить дальше.
Пожалуй, сейчас я мог на мгновение возгордиться собой, потому как Шерри была весьма красноречива в своем рассказе. Я говорил о том, что раньше ее отношения так не заботили, как сейчас, а вместе с этим и вспомнил, как топорно она говорила. Как полицейский. Сейчас она стала кем-то другим, кем-то более красочным и живым, и я искренне полагал, что это моя заслуга. Что я пробудил в ней все это, заставил быть не другой, а настоящей. Заставил быть моей, хотя едва ли ее это не устраивает. Она стала целиком и полностью моей женщиной, той, о которой говорят женщина-мечты. И сейчас я испытывал спектр самых разнообразных, самых противоречивых чувств. Я смотрел на Шерри, и понимал, что бесконечно и преданно люблю ее, и чтобы не произошло, чтобы не случилось, я буду любить ее. Но в то же время меня одолевала злость и отчаяние, а так же чувство, что меня все это время обманывали и снова не посвящали в свою жизнь. Будто я снова оказался за чертой круга, в котором протекала жизнь Шер, и я снова не был ее частью.
-Сейчас я хочу лишь одного, Шер, - я посмотрел на жену, мы явно достигли пика в этом разговоре, - переварить все это, - я смотрел на нее устало, но это не умаляло моей прежней любви во взгляде. Да, меня выбили из равновесия, да, я не знаю, что делать, но я тоже говорил правду.
Шерри ушла в ванную, но прежде, добила меня подробностями своей прошлой командировки. Как только она закрыла за собой дверь, я залпом осушил бокал виски и зажмурился, пытаясь проглотить не то алкоголь, не то сказанное.
Я представил, как огромный мужчина бьет ее по лицу. Я чувствовал, как он бил меня, я видел все это ее глазами и с каждым мгновением мне становилось все хуже. Я слишком впечатлителен, чтобы просто утрясти все это в себе. Я ощутил себя слабым. Эта любовь сделала меня уязвимым. Я не могу даже справиться со словами, сказанными минутой ранее. И я не знаю, что мне со всем этим делать. Казалось, что выход был лишь один - диалог с бутылкой. Я думал, что никогда к этому не вернусь, но я никогда не мог подумать, что забытые слова будут быть меня сильнее смерти родной дочери. Мне не было так плохо даже на ее похоронах. Я чувствовал себя виноватым, ведь я просто сидел в Сакраменто, постоянно заходил на сайт авиокомпании, в нерешительности собираясь купить билет до Вашингтона, и так и не решаясь, просто садился за очередной чертеж и ждал звонка. Надо признать, я был глупцом. Самым настоящим глупцом, который, как мальчишка, просто боялся сделать шаг и все испортить. Но пока я об этом думал, пока я был занят философским вопросом из разряда "быть или не быть", Шерон пытались убить. Мы тогда не были женаты, но уже тогда я бы ощутил себя вдовцом в полной мере. И стоило мне об этом подумать, как я представил Шерри в гробу. Все внутри сжалось, я бы не смог сдержать слез, я бы не смог жить дальше. В этот же день я бы присоединился к ней, завернувшись в флаг с ее гроба.
Я вздрогнул, когда ко мне подошла Шерри. Я не ожидал, что она так скоро вернется. Я посмотрел на нее, а потом обнял, будто не видел ее целую вечность.
-Прости Шер, но мне нужно все это переварить, побыть одному. Я.. - я запнулся, понимая, что нам обоим в этой недолгой разлуке будет тяжело. Но это нужно было сделать, я должен все это усвоить, чтобы это вновь не всплывало перед глазами, я должен все это утромбовать где-то внутри себя и забыть об этом, - я посижу в баре в отеле, ладно? Я... я должен, Шер, иначе я сойду с ума.
Я аккуратно коснулся руками щек Шерри и поцеловал ее. Я выглядел нервным и уставшим. Оторвавшись от ее губ, я ушел в спальню. Одел рубашку, обулся и вышел из номера, даже не взяв ключ, но взяв телефон. Я думал, что Шерри мне все же позвонит или же я захочу с ней поговорить.
Я засел в баре, время еще даже не было вечерним. Но мне было все равно. Я заказал выпить. Постепенно в баре стал появляться народ, а я все сидел на одном месте и смотрел в одну точку. Ко мне пытались подплыть две девушки, пытаясь познакомиться. На что я им показал вытянутый безымянный палец, показывая, что я женат и знакомства водить не желаю. Я нашел собутыльника, который выпив пару бокалов ушел в разгул. А я все не мог оставить мысли. И я пытался их заглушить под слоем алкоголя. Бокал за бокалом, я начинал остывать и забывать и в какой-то момент мне стало намного легче. Настолько, что я мог уже возвращаться в номер. Время уже было около девяти, я и не заметил, как оно пролетело возле меня. Я ощутил себя виноватым, что оставил Шер одну, а потому мне нужно было срочно вернутся в номер. Но стоило мне встать, как мир пошатнулся вместе со мной, я успел ухватиться за барную стойку и замереть, чтобы поймать фокус, словно сломанная фотокамера. Я расплатился, хотя уже через минуту смутно помнил сей момент. Кое-как я добрел до лифта, а там держался изо всех сил, чтобы не упасть или, чего хуже, не опрожнить свой желудок. К слову, это было очень плохой затеей пить на голодный желудок. Еле переставляя ноги, я дошел до, как мне казалось, нужного номера. Сейчас я старался собрать остатки интуиции и вернуться "домой". Выглядел я, надо полагать, не очень, наверное, даже жалко. Я постучался в дверь и снова нашел опору в вертикали. Прижавшись плечом к стене, я ждал. Мне казалось, что я так стою уже долго, а потому, стал биться в дверь сильнее и упорнее.
-Шеррр.. - не то рычу, не то бормучу я, прижимаясь щекой к двери, в надежде, что жена меня услышит. Я отшатнулся и попытался протереть глаза, а вместе с тем и найти ключи у себя в карманах. И только когда дверь открылась, я вспомнил, что ключи с собой не брал, - прости меня.. - еле бормочу я, пытаясь поймать взгляд Шер. Но моя прекрасная жена с внешностью греческой богини, превратилась в одно размазанное пятно. И сейчас я мог жалеть только об этом.

0

70

Еще несколько минут я позволила себе провести в ванной комнате. Пожалуй, я и вправду сказала слишком много, но ведь именно это Этьен и хотел услышать? Конечно, я всегда берегла его нервы, не хотела, чтобы он переживал, но он человек, которого я люблю, а потому здесь не может быть секретов. Правда, легче от этой мысли не становилось, но я все же нашла в себе силы выйти и посмотреть на мужа, который, кажется, все еще не мог прийти в себя от услышанного. Глубоко вздохнув, я опустила голову. С одной стороны, было противно от такой правды, но, с другой, стало… легче. Нет тайн, нет секретов и этого страха, присутствует только гнетущее беспокойство от того, что те слова сейчас делают с любимым.
Кажется, я даже вздрогнула, когда француз потянулся, чтобы обнять меня. Нет, я не боялась его, просто не ожидала, что после всей правды получу именно объятия. И вновь я глубоко вздыхаю, осторожно и неуверенно дотрагиваясь ладонями до спины мужа, а он, тем временем, говорит, и я понимаю, что эти объятия – скорее способ получить разрешение уйти. Но я не в обиде, я понимаю и отношусь с уважением к этому желанию. Столько всего сказано,  с этим нельзя сразу справиться. От того, как только Тьен отрывается, я, прикусив нижнюю губу, слабо киваю, таким образом, безмолвно отвечая на вопрос мужа.
- Ладно, - сглотнув, тихо произношу я, не зная, что еще можно добавить. Пожалуй, ничего, ведь ему нужно время, и я обязана это время дать. – Только, Тьен, пожалуйста…,  - я не закончила, но по взгляду муж мог понять, о чем я прошу. Быть осторожным, бдительным, не влипнуть в неприятности, не подраться, ведь кто знает, как мужчина захочет снять этот стресс. 
Напоследок Этьен сладко поцеловал меня в губы. Я закрыла глаза, прижимая ладони к его шее. Затем муж молча удалился, а я так и осталась стоять, просто смотря куда-то вперед. Вскоре я все-таки уселась на диван и, включив телевизор, просто ждала, вертя в руках телефон. Переживала ли? Мягко сказано! Меня так и норовило собраться и пойти посмотреть, в баре ли он и все ли с ним в порядке, но я все же сдерживалась. Мальчик взрослый, к тому же, любит меня достаточно сильно для того, чтобы ни во что не ввязаться. И все же влюбленное сердце не находило себе места. Сколько прошло времени? Час, два? Надо позвонить! Хотя нет…, не надо, он же большой! А вдруг он решил прогуляться по городу? Он ведь совсем не знает Вашингтона! Ладно, позвоню ему через полчаса, – вот примерно такие противоречивые мысли крутились в голове. В какой-то момент я просто встала и снова направилась в ванную, потому не сразу услышала стук в дверь.  Зато когда услышала, удивленно повернулась, ведь кто-то стучал крайне настойчиво. Осознав, что это, скорее всего, Этьен, я поспешила открыть дверь. Даже не знаю, что я испытала. Наверное, облегчение и удивление в одном флаконе. Мне еще не приходилось видеть Этьена в таком крайнем состоянии, но, в то же время, я вздохнула, ведь он напился, вместо того, чтобы пойти и набить кому-нибудь от злости морду.
- За то, что ушел или за то, что пришел в таком виде? – тут же ответила я, но, все же не растерявшись, поспешила помочь Этьену зайти в номер. Закрыв дверь, я снова взяла любимого под руку и повела к спальне. – Пойдем, пойдем. Как же ты сам дошел…, - я не была уверена в том, что муж меня слушает, потому, скорее, это просто рассуждения вслух. – Так, аккуратно…, - проговаривала я, усаживая француза на кровать.
Мужчина тут же бухнулся на спину, а я выпрямилась и глубоко вздохнула, все-таки он совсем немаленький и даже просто поддерживать его под руку отнюдь нелегко. Но все же я не испытывала по этому поводу никакой злости или раздражения, напротив, все это было достаточно умилительно. Он напился для того, чтобы все переварить, а я сейчас с удовольствием позабочусь о нем, таком беспомощном в этот момент. Наклонившись, я развязала шнурки на ботинках, а затем, стянув их, откинула в сторону. За ними последовали и носки. После я поднялась и уже склонилась над мужем, чтобы расстегнуть ремень и ширинку. Стянуть штаны было не так просто, Тьен камнем лежал на кровати, приподнять его было нереально, так что пришлось напрячься для того, чтобы стянуть штаны без нижнего белья.
- Я все время думала, что это здорово иметь большого и крепкого мужчину, - проговаривала я сама себе, уже расстегивая пуговицы рубашки француза. Если честно, я начала уставать! – Но вот в такие моменты невольно задумываешься и об обратной стороне медали.  Давай, вот так, - снова начала руководить я, стягивая сначала один рукав, а затем другой. – Ну же, любимый, приподнимись немного…, пожалуйста, помоги мне. 
Если мне казалось, что снять штаны трудно, то теперь я понимала, что есть вещи посложнее! Просунув руку под спину француза, я попыталась приподнять его, чтобы переложить на подушки, но Тьен не поддавался. Возможно, он уже видел седьмой сон и совсем не хотел с ним расставаться. Но я попыталась еще раз. Опираясь одной рукой о кровать, я почти полностью прижалась к груди Этьена, пытаясь потянуть его на себя. В нос тут же ударил дикий запах алкоголя. Кажется, это виски! А ты здорово прижился в Америке, - тут же подумала я. И, слава Богу, наконец-то мужчина поддался, правда, с каким-то странным бормотанием.
- Вот, хорошо, молодец, дорогой. Еще немного…, - уже пыхтя, произносила я, но, в итоге, мне удалось приподнять Тьена и наклонить его в сторону, чтобы торс лежат параллельно кровати. Наконец-то его голова лежала на подушках. Оставалось лишь забросить на кровать его ноги. Несколько минут я еще стояла, пытаясь отдышаться, а затем вытянула из-под мужа одеяло и заботливо его им укрыла. И я присела рядом, на краешек кровати, с мягкой улыбкой смотря на лицо любимого. – Хотела бы я, чтобы все было иначе. Меньше переживаний, нервов, беспокойств. Не повезло тебе влюбиться в копа, да? - грустно усмехнувшись, тихо протянула я, после чего аккуратно провел пальчиками по растрепавшимся волосам Этьена. – Но мы это исправим. Спокойной ночи, - с этими словами я наклонилась к лицу француза и, несмотря на запах алкоголя, сладко поцеловала его в щеку. Затем, повернув голову, я просто щекой прижалась к его щеке. – Не уверена, конечно, что ты меня сейчас слышишь, но я очень сильно тебя люблю, - прошептала я, все еще прижимаясь к щеке мужа, а после, поцеловав его в шею, встала и тихо собрала все разбросанные вещи. 
Переодевшись, я отнесла все это консьержу, чтобы тот отдал в химчистку. Вернувшись в номер, я приняла душ, а после вернулась к мужу. Я тихо и аккуратно забралась под одеяло. Да, от него несло виски, но… этой мой мужчина, мой любимый француз, все равно он для меня идеален. Так что я прижалась грудью к спине Этьена и обняла, начав аккуратно поглаживать пальчиками его грудь. Кончик моего носа коснулся волос мужа на затылке. Пусть сегодня было много эмоций, но сейчас мне вновь спокойно и тепло.

Отредактировано Sharon Moreau (2014-10-16 00:23:57)

0

71

Шерон меня отпустила, и я понимал, что это решение далось ей не просто. Лишь понимание того, что мне очень тяжело свыкнуться с той правдой, что таит в себе профессия Шерон, позволило ей смириться. И я ушел, спустившись бар и предавшись выпивке. Я уже несколько лет так не надирался. Ноги ели несли меня, разум был отключен и я с трудом мог видеть, что происходит перед моим носом. Но я словно каким-то невидимым чутьем, словно бродячий пес, нашел нужный этаж и нужную дверь. И почему я уверен, что попал туда, если даже Шерон перед собой не вижу, а лишь размазанный силуэт.
Я пока не мог сказать и слова, просто пыхтел, стараясь все держать в себе. Шер подхватило меня, и мне казалось, что мне стало проще двигать ногами. И откуда у нее столько сил? Я ударился головой об косяк, когда пытался зайти в номер и сразу же отметил это недовольным и протяжным мычанием, словно минотавр, который не может пролезть в один из проходов своего лабиринта. А меня уже куда-то вели.
Я оказался на чем-то мягком и, поняв, что я не в силах даже воротить языком, я завалился на спину и закрыл глаза, в надежде, что когда открою их, все будет более или менее четко. Сейчас же я походил на сломанную фотокамеру, которая ничего не видит. Я чувствовал, как жена пытается снять с меня штаны, и, признаться, даже в таком состоянии, мне было стыдно за себя. Собрав всю волю в кулак, я запротестовал, все еще лежа на спине.
-Не надо, не надо, - я пытался остановить Шерон, чтобы самому все сделать, но кого я обманываю? Я похож на вареный овощ, едва ли я сейчас смогу раздеться.
Я слышал приятный, знакомый голос, и мне становилось чуточку легче. Стыдно, но все же хорошо, потому что я был дома, рядом с дорогим мне человеком. Когда голос со мной говорил, я пытался в него вслушаться. После слова "любимый" я затих и будто старался не дышать, чтобы уловить каждый звук приятного тембра. Любимый. Как приятно. Любимый. После этого слова таким теплым голосом, таким знакомым, я готов был сделать все.
Я пытался двигаться и помогать, но едва ли эти телодвижения оказались полезными. Наверное, я больше мешал. Но я честно старался. Остальное все было еще в большем тумане, а потому, я и не помню, как оказался под одеялом. Но я четко помнил поцелуи. Удивительно, но я почти ничего не слышал, а вот прикосновения губ запомнил. Это нечто волшебное, нечто удивительное, обжигающее, но в то же время дарящее наслаждение.
Ночью я проснулся от того, что мне стало нестерпимо плохо. Рядом лежала Шерри, и я чувствовал тепло ее тела. Я пытался выползти из-под одеяла максимально тихо, но я так и не узнаю, насколько успешно у меня это получилось. Закрыв дверь ванной я прочистил желудок и пополз к раковине, чтобы умыть лицо и почистить зубы. Ужасный день, если честно. Я жалел, что мы не смогли достойно провести выходной Шерри. Я попил воды из-под крана, и вернулся в спальню, аккуратно заползая под одеяло. Посмотрев на Шерри, я невольно улыбнулся. Сейчас я ее вижу. Завтра я буду видеть ее еще лучше. Я понял, что все это время был в номере, и все это время был рядом с супругой. Зато я избавился от тех жутких фантазий и представлений, сжег все эти картины, облив их старым добрым виски. Я поцеловал Шер в лоб и все еще плохо ворочая языком, но уже более или менее соображая, я лишь сказал: "Спасибо"
Что происходило утром? Казалось, я проснулся в аду. Меня бросало то в жар, то в холод, на лбу выступили капельки пота, а во рту поселилась целая пустыня. Голова превратилась в шахту, где, не покладая рук трудились гномы, пытаясь разворотить все мое сознание. Эта жуткая боль заставляла морщится и, чего греха таить, тихо страдать. Я еле разлепил глаза и сморщился от яркого света. Повернув голову, я увидел Шерон с бокалом виски.
-Смеешься? - бормочу я, приподнимаясь на кровати и усаживаясь на ней, - не говори, пожалуйста, что я вчера был отвратительным.. и, ты выспалась? Сколько времени? Ты не опоздаешь? - даже не смотря на жуткое похмелье, я старался не забывать, что о Шерри надо заботиться и собственноручно отправлять ее на треклятую службу, чтобы у нее не было из-за меня никаких проблем, - любимая, а можно мне таблетку? - застонал я, почувствовав импульс боли у себя в виске.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-10-18 17:33:19)

+1

72

- Ну перестань, - проговаривала я, когда Тьен пытался отмахнуться. А кто ему еще поможет, как не любимая женщина? Мне все равно, в каком муж состоянии, он нуждается сейчас в моей заботе и, черт возьми, я позабочусь, даже если он сам этого не хочет.
К счастью, вскоре француз перестал буйствовать, и мне наконец-то удалось уложить его в постель и накрыть теплым одеялом. После я и сама присоединилась, прижавшись к любимому как можно плотнее, пусть от него и разило виски. Уснула я достаточно быстро, ведь Этьен рядом и врятли куда-то сможет уйти. Посреди ночи, в какой-то момент, я шелохнулась, но вовсе не из-за тревоги. Напротив, сквозь сон я почувствовала что-то приятное, от чего тихо промычала я, пододвинувшись к стороне Этьена еще ближе, вновь провалилась в объятия Морфея.
Стоит ли удивляться тому, что проснулась я первая. Первым делом я повернула голову, взглянув на француза. Он все еще спал, однако представляю, как он будет чувствовать себя, когда проснется. Усмехнувшись, я аккуратно провела ладонью по его лбу и волосам, а после тихо выползла из-под одеяла, чтобы отдались от мужа момент неприятного пробуждения. Решив облегчить его муки, я позвонила консьержу и заказала в номер бутылку хорошего 20-летнего виски. После я не отходила от Этьена. Сидела на краешке кровати со стаканом виски в руке. И вот наконец-то он начал пробуждаться. Чтобы как-то облегчить все это, я вновь провела ладонью по его волосам и щеке, надеясь, что эти мимолетные ласки затмят дикую головную боль, которой он врятли избежит. Как только муж распахнул глаза, я тут же усмехнулась и поболтала перед его лицом стаканом.
- Доброе утро. Как себя чувствуешь? - так же насмешливо поинтересовалась я, вовсе не скрывая того, что для меня это забавная картина. Ну да, несмотря на вчерашний инцидент, я вспоминала еле двигающегося мужа с улыбкой. - Да нет, скорее ты был… тяжелым, - в очередной раз усмехнувшись, с сарказмом ответила я, хотя врятли это можно назвать шуткой, он и вправду был тяжелым! – Спокойно-спокойно, сейчас только восемь утра. Так что ты еще можешь даже немного поспать. А мне к двенадцати, - улыбнулась я, заботливо убирая повисший чуб со лба любимого. - Таблетку с виски? Не знаю, как ты раньше отходит от этого состояния, но теперь, когда есть я, тебе не позволено портить свое здоровье. Наслаждайся виски. Это 20-летний, так что потерпи, скоро все пройдет, - кивнув собственным словам, я легонько хлопнула мужа по ноге. В этот момент он потянулся ко мне, явно чтобы поцеловать в губы, однако я тут же наклонилась назад, с усмешкой выставив вперед указательный палец, аля «стоп». -  Эээ, нет, дорогой мой. Сначала ты сходишь в душ, потом почистишь зубы, прополощешь рот, и вот тогда, если не останется запаха, может что-нибудь и будет, - потеребив щеку Этьена, как компенсацию за отсутствующий поцелуй, я встала и вернулась в гостиную, где уже нас ждал завтрак.

0

73

Утро добрым не бывает. Сегодня я ощутил правдивость данного высказывания в полной мере. Голова трещала по швам, я просто сходил с ума от ужасной боли. Стоило мне только открыть глаза, как я перед собой увидел Шерон. Да, да, ту самую, что вчера нежно говорила "любимый", не смотря на то, что я походил на борова без сознания, перед той, что сейчас мне безумно стыдно. Она, пожалуй, никогда не видела меня в подоббном состоянии.
-Ты уверена, что я смогу ответить тебе на твой вопрос красноречивее моего внешнего вида? - я и без зеркала мог представить, как ужас сейчас сидит перед Шерон. Но кто из нас ужаснее? Я, с помятым лицом, или Шерри, со своими насмешками и бокалом с виски? - прости, надо было оставить меня на диване, и все. Нет, тащила же до спальни, еще и раздела. Ты не надорвалась? - возможно это прозвучало очень комично, однако мне и правда не особо хотелось, чтобы Шерон надорвалась, таща на себе пьяного супруга. А если ей это помешает работает? Как ей объясниться перед начальством?, - спасибо, уже поспал... - бурчу я, явно не желая пропускать эти недолговечные минуты, которые у меня есть, - посплю, когда ты уйдешь.
Шерон протягивает мне виски, словно первую помощь при похмелье, однако я привык спасаться не народными, а настоящими, медицинскими средствами.
-Нет, таблетку в воду, а виски на вечер. Или вообще не надо, мне кажется, я вчера выпил на год с запасом, - я грустно усмехнулся. Зато от подобной крайней меры толк был, я до сих пор не вспоминал тех жутких картин, которые были вызваны словами Шерон. В какой-то момент, не смотря на неэстетичность моего состояния, если можно так выразиться, и на жуткую головную боль, мне захотелось поцеловать супругу. Я подался вперед, чтобы хотя бы просто чмокнуть ее в губы, как был остановлен ее же рукой.
-Вот спасибо, а то я не знал, - снова бурчу я, выползая из постели, - вот возьму, почищу зубы и не буду тебя целовать, вредина, - это было сказано не со злостью, с толикой юмора, на какой я был вообще способен с этой головной болью. Я принял прохладный душ, почистил зубы и воспользовался дезодорантом, чтобы у Шерон более не возникало подобных, особо отмечу, что неприятных, замечаний.
-Шерри, я хочу кофе. Просто тазик кофе с килограммом сахара, с литром молока и с вот такенной булкой! - я развел руками, показывая внушающие размеры своей закуски к кофе, - а теперь то я могу тебя поцеловать? - я все еще стоял у дверей ванной комнаты, замотанный в полотенце, - и все же, дай мне таблетку, а?  - вновь взмолился я, словно о помощи, - а еще воды, пить хочется.
Это, конечно, действенный способ вышибать клин клином, и все же, пить с самого утра мне не хочется. Лучше уж выпить какую-нибудь шипучку и успокоиться.

+1

74

Настроение у Этьена было не очень хорошее и, как бы подло это не звучало, но я забавлялась! У каждого действия должны быть последствия: повеселился, теперь пожинай плоды. К тому же, он такой милый, когда бурчит или раздражен... 
- На диване? Ты же не бродяга какой-нибудь, - тут же отозвалась я, ведь даже представить не могу, чтобы он спал на диване, в каком бы состоянии ни был. - И я не понимаю, чему ты возмущаешься. Обычно мужчинам нравится, когда их женщины раздевают.
Конечно, было непросто, но мне нравилось о нем заботиться. И даже в такой ситуации, разве это не здорово, раздеть любимого и укрыть его одеялом? Он бы сделал тоже самое! Усмехнувшись, я вновь протянула французу виски, однако, увидев напиток, тот тут же отказался. Я нахмурилась, глянув в стакан, словно там что-то не так. Однако, как оказалось, муж был сторонником других способов избавления от головной боли.
- Ну и зря, глоток виски и тебе станет легче. Поверь, я же из Техаса, - со знанием дела уверенно протягиваю я, вновь тыкая в Тьена бокалом, но тот отказывается. - Нет? Ну смотри.
Пожав плечами, я убрала от лица француза виски. В этот момент он решил меня поцеловать, но и тут я решила напомнить ему о вчерашнем вечере. Конечно же, я любила наши утренние поцелуи и, в общем, была готова поцеловать его любого. Но пусть считает это воспитательной работой. Надо же было так напиться!
- Как хочешь, - усмехаюсь я, отвечая за комментарий Этьена, хотя знаю, что он врятли откажется от такого сладкого бонуса.
Пока муж находился в ванной, я разбирала завтрак, который нам уже успели принести. Конечно же, я позаботилась о том, чтобы тут была вода и как можно больше еды, ведь сомневаюсь, что вчера он вообще чем-то закусывал. Пока я дегустировала фрукты, наконец-то появился Этьен, в ванном халате, мокрый и, кажется, свеженький. Эта картина не могла не вызвать у меня улыбку.
- Можно…, - не ждет же он, что я сама пойду целовать, пусть и хочется (он сейчас такой…), но это же его инициатива! – Мне этого не понять, - протянула я относительно таблетки, но, не став спорить, достала из аптечки таблетку аспирина и поднесла ее мужу со стаканом воды. - На… держи, мучайся дальше. А после виски все бы прошло через десять минут. Так, твоя жена оказалась очень предусмотрительной женщиной, цени ее за это, кстати, так что здесь есть и кофе, и здоровенная булка, и вода, и фрукты… Садись, - с этими словами я подтянула мужа за руку и усадила его на диван, после чего услужливо подкатила поднос и поставила перед мужчиной  кружку с кофе. – Позволите за Вами поухаживать? – с игривой улыбкой протянула я, рукой указывая на еду и, таким образом, безмолвно интересуясь, что он будет.

0

75

-А, т.е. когда я сюда приехал и меня отправили на диван, я официально носил статус бродяги? - парирую я, - вот бы всегда вспоминала, что я не "какой-нибудь бродяга", когда в порыве злости отправляешь меня в диванный поход, - усмехнулся я, - почему я возмущаюсь? Нет, ты не подумай, мне нравится, когда ты меня раздеваешь, но никогда я почти без сознания, а ты почти умираешь на мне, - все, конечно, утрированно, но все же. Шер не понаслышке знает, что я не маленьких и даже не средних размеров. И уж тем более мужчина, весивший под сотню, не может зваться легким. А потому, она очень легко и просто могла надорваться, пока меня тащила и перекатывала, как колобка, по всей кровати.
А Шерри все пыталась напоить меня виски, чтобы мне стало легче. И я понимал, что легче станет, вот только это замкнутый круг. У меня уже была сильная зависимость от алкоголя, не хватало мне повторить этот опыт. И все же, от одного бокала худо не будет, а вот я снова взял и отказался.
-А я из Дижона, и мы там обычно таблетки жуем или спим до обеда, - усмехнулся я.
Признаться, после душа стало даже как-то лучше. Свежо и бодро, что называется. Я почувствовал себя более или менее человеком, если не считая того, что головная боль оставлять меня в покое не собиралась.
Я спросил разрешение у Шерри на поцелуй, что, естественно, было всего лишь, формальностью. Не смотря на свое самочувствие, я подошел к супруге и, обвив ее тело руками, сладко поцеловал ее. Вот это лучше всяких таблеток и бокалов с алкоголем. Самое верное лекарство - любовь и ласка. Как же свежи и приятны ее губы, как же я истосковался по ним. А ведь прошло всего часов двенадцать с того поцелуя перед отправкой в бар. Ее губ были моим наркотиком, моей дозы, без которой мне становилось все хуже и хуже.
-Ну таблетки же не просто так придумали, - усмехнулся я, пожимая плечами и жуя горькую таблетку аспирина, чтобы она начала действовать быстрее. Запив горечь водой, я послушно сел на диван, куда меня и усадила жена, - мне кажется, что я не ел сутки, - улыбнулся я, рассматривая изобилие раннего завтрака, - позволяю, сударыня, - я картинно поклонился, как истинный джентльмен, - начну-ка я с булки, - улыбнулся я.
Трапеза была в самом разгаре, когда я остановился и посмотрел на Шерри, пытаясь собраться с духом.
-Шер, вчера ты сказала, что бросишь работу, - я отложил еду и посмотрел на жену, - я хотел бы, но я не в праве тебя просить менять твою жизнь, ты и так слишком много для меня сделала, - я сжал ее ладонь. Мне было бы спокойнее,  если бы она держалась подальше от всех этих плохих парней, который могут ее убить или ранить, но я не могу требовать, не могу просить, потому что в работа у нее была и до меня, работу она всегда любила...

+1

76

- Пф, ты слишком буквально воспринимаешь мои слова. Не надо так глубоко смотреть, - тут же отмахнулась я, когда муж вспомнил про мою «теплую» встречу.
Конечно же, это была неприкрытая отмазка, ведь Этьен совершенно прав. И мне до сих пор не по себе от того, что целую ночь любимый провел на диване, хотя мог согревать меня под одеялком. Теперь я понимаю, что совершила ошибку, а сейчас нужно же мне было что-то сказать в свою защиту!
- Я не умирала, я только… пыхтела. И если бы ты был в сознании, тебе бы это даже понравилось, - после этих слов я засмеялась, хотя, конечно, ничего возбуждающего в том пыхтении не было. И все же, я сделала то, что должна была, мой мальчик заслуживает заботы, тем более что и в таком состоянии он оказался именно из-за меня.
Ну а после, как уже оговаривалось, последовал душ и утренняя трапеза. Я позаботилась о нашем завтраке, постаралась предусмотреть все самое необходимое, особенно воду. Заказала и кофе Этьену. Он всегда пил какао, но после этой ночи мне почему-то показалось, что этим утром ему потребуется более ободряющий напиток. И не прогадала. Даже горжусь собой, приятно угождать любимому. И все же прежде, чем приступить, Тьен решил исполнить свое, да и мое тоже, желание, сладко поцеловав меня. С яркой улыбкой, я попала в объятия мужа, наши губы слились во французском поцелуе. Что ж, запаха нет, а даже если бы и был, то я бы не заметила, поскольку полностью утонула в его руках и этом поцелуе. Только он умеет так целоваться! Напористо, но, в то же время, так нежно и тонко… А если учесть, что муж был только в полотенце и его оголенная грудь прижималась к моей, то становится понятно, почему я не сразу отошла от прелести сего момента.
- Обожаю, когда ты так делаешь, - с улыбкой завороженно протягиваю я, имея ввиду не только поцелуй, но и то, как он смело хватает меня в охапку и прижимает к себе.
Теперь для меня снова настало время позаботиться о любимом мужчине. Он уселся на диван, а я начала услужливо предлагать ему завтрак. Этьен был голоден, потому заниматься этим было особенно здорово. Муж захотел булочку, потому я тут же положила на его тарелку свежую булочку и поставила около кружки сахар. Я пододвинула к нему ближе тарелки с фруктами, и только после присела сама. Мы кушали, когда в один прекрасный момент Этьен остановился. Я тоже замерла, смотря на француза. И даже немного испугалась, ведь он выглядел так, словно пытается сказать что-то… непозволительное, что-то, что давно его гложет. Он хочет вспомнить вчерашний вечер?
- Работу? – переспросила я и, как только эти слова улеглись в голове, на моем лице появилась мягкая улыбка.  Как ни странно, это мне было обсуждать легче, нежели ошибки прошлого. К тому же мне было приятно знать, что Этьен все же услышал эти слова, и думал о них. Француз сжал мою ладонь, я сделала тоже самое в ответ и пододвинулась к нему. – Да, я помню. Этьен, а ты бы оставил работу ради меня, м? Если бы я просто попросила, по тем или иным причинам...? Знаешь, моя жизнь изменилась три с половиной года назад, когда я, как раз-таки благодаря работе, встретила красивого француза с сильным хуком. Раньше… я бы и мысли такой не допустила, но сейчас в моей жизни есть нечто более важное. И присутствие этого «важного»…, - усмехнувшись, я дотронулась ладонью до волос мужа, начав аккуратно пальчиками поправлять его волосы, тем самым давая понять, что то самое «важное» - это он, - все, что мне нужно для счастья. Ты, наше спокойствие... А еще я хочу, чтобы ты понял и больше никогда, Этьен, никогда не сомневался в моих чувствах. Если мне нужно бросить работу, чтобы ты убедился в моем отношении и стал чуточку счастливее – так тому и быть. Это проще, чем сброситься с крыши этого здания, - после этих слов я засмеялась, вспоминая свою вчерашнюю тираду. Но, к удивлению, все оказалось, действительно, просто. Я любила свою службу и никогда бы не подумала, что отказаться от нее так… легко. Главное знать, ради чего отказываешься. – Мне уже пора собираться. Обсудим это вечером, хорошо? И… не думай, что ты заставляешь. Я сама так хочу. 

Отредактировано Sharon Moreau (2014-10-19 02:27:23)

0

77

-О да, я уверен, я бы это оценил. Жаль, что я почти ничего не помню. Но твои поцелуи в конце были очень приятны, хотя я не уверен, не сон ли это был. Во всяком случае, даже если и сон, то даже там ты очень горяча, - усмехнулся я. Поцелуи и правда были жаркими, даже если это было простое прикосновение ее губ к моей коже. Я улыбнулся, вспоминая эти ощущение. Наверное, это что-то такое, что никогда не надоедает. Что-то, чего всегда хочется и о чем всегда думаешь. Это что-то - ее губы. Теплые, мягкие, влажные губы, которые умеют сводить меня с ума, делая из меня настоящего безумца.
С этими мыслями с провел время в души, и с этими же мыслями я вышел к супруге. Конечно, у меня совсем не осталось сил стоять и просто ждать, а потому я взял инициативу в свои руки, от чего Шерри осталась довольна. Эти сладкие губы, этот запах лаванды, который Шерри переняла из Франции, словно пытаясь напомнить мне о нашем медовом месяце, этот шелк волос, в котором утопали мои пальцы, пока наши губы переплетались в сладком поцелуе. Когда-то я верил Бегбедеру, и полагал, что "любовь живет три года" - это неоспоримая аксиома, на которую я готов был молиться. Сейчас же я скажу, что даже если это и аксиома, мы с Шер - исключение из всех правил. Подобная уникальность сводила меня с ума и заставляла гордиться нами и нашими отношениями.
Завтрак был разнообразен, Шерри постаралась на славу, когда делала заказ. И все же, ее выбор заставлял задумать о том, что за это время, что мы вместе, она знает меня чересчур хорошо. Однако в середине нашей трапезы, я решил затронуть тему, о которой так же размышлял вчера в баре, но был не в состоянии ее начать вчера вечером по понятным причинам.
-Да, - честно ответил я на вопрос Шерон. Конечно бы оставил. Мне не в первой менять работу, к слову, я работал и учителем в университете, и переводчиком, поскольку хорошо знаю английский и являюсь носителем французского языка. Я бы нашел, чем заработать на хлеб, хотя, мы с Шерри в нашем тандеме заработали неплохое состояние, не говоря уже о том, что у Шер было хорошее наследство, - чтобы я был счастливым, не обязательно идти на жертвы и все бросать. Это не рецепт счастья. Но мне будет спокойнее, правда. Но я не хочу, чтобы ты сидела дома и скучала. Ты не такой человек. Кто дикую птицу посадит в клетку, м? Тебе нужен простор, я это знаю. Всегда знал, и знал на что шел, на какие трудности, когда в свой День Рождения вставал на колено в нашем садике. Я все это понимал и принимал это. И я не хочу, чтобы ты это делала по моему желанию или прихоти. Я хочу, чтобы и ты этого хотела, понимаешь? Просто оставить все ради чего-то другого. Наверное, я тебя загрузил, да?
Шерри уже пора было собираться на работу. А мне, чего греха таить, не мешало бы подготовиться к предстоящему семинару, про который я как-то успел забыть. Шерри поспешила успокоить меня, что не я ее заставляю прийти к какому-то решению.
-Очень на это надеюсь, - улыбнулся я, - мне сегодня на семинар. Не представляю, как я его высижу, - усмехнулся я, залпом допивая остатки кофе.
Прощания оказались довольно долгими. Мне уже сейчас не хотелось отпускать Шерри. Я заключил ее в крепкие объятия в коридоре, просто не желая ослаблять хватку и отпускать жену.
-Будь осторожна, ладно? - тихо попросил я ее, уже отпуская. Сладкий поцелуй, и она уже за дверью. Через пару часов и я уехал по делам, пытаясь отсидеть долгий семинар с жуткой головной болью. А вот когда вернулся, раздевшись, нырнул под одеяло и провалился в долгий и сладкий сон, даже несмотря на то, что Шерри рядом не было. Я скорее не уснул, а отключился, потому что даже снов никаких не видел. Просто провалился в какую-то пропасть, все еще ощущая, как сильно у меня болит голова.

+1

78

- А кто говорит о клетке, Этьен? – тут же протянула я, все еще смотря на мужа с мягкой улыбкой на лице. Собственно, я ожидала такой реакции, несмотря на то, что он и сам хочет моего ухода с работы. – Если я буду сидеть дома, то тебе придется сидеть со мной, ведь, когда ничем не занимаешься, время летит ужасно медленно, а я так не могу. Я прекрасно помню свой декретный отпуск, когда была готова лезть на стену от того, что тебя нет рядом, а время до твоего прихода тянется и тянется, - я как-то грустно улыбнулась и француз знает, как я не любила эти ожидания. Зато на моей работе время пролетало незаметно. Мы все равно скучали, но оказывались друг с другом гораздо быстрее, нежели когда я не работала и сидела дома. – Мы… придумаем что-нибудь, придумаем вместе. Проблема не столько в службе, сколько в ее специфике. Но в полиции много и других вакансий, которые не подразумевают оперативную работу. К тому же, не хочу хвастаться, но у меня много талантов, - после этих слов я усмехнулась, напоминая мужу о том, что я – мастер каратэ, а еще без всяких проблем смогу устроиться инструктором по стрельбе или даже на любую другую мирную работу. Ведь, слава богу, голова есть и работает она очень хорошо. Главное, заниматься тем, что получается. – В общем, мы это обязательно обсудим подробнее. Только позже.   
К сожалению, настало время собираться на службу, хотя мне очень хотелось продолжить тему. Нет, я любила свою работу, но Этьена я любила больше, к тому же, если есть возможность заняться тоже чем-то интересным, но при этом еще и безопасным (что обеспечит спокойствие любимому), то почему бы и нет? Я – человек многогранный, и, в отличие от многих других, которые, кроме как носить значок ничего не умеют больше, могу похвастаться и другими талантами. В общем, этот разговор мы оставим на вечер, но мне стало даже как-то легче, легче от этого решения уступить мужу, сделать его жизнь чуточку спокойнее. Да что там его, нашу жизнь, сделать нашу жизнь спокойнее. Ну а пока что нам нужно прощаться, и вот Этьен в очередной раз прижимает меня к себе. На моем лице, конечно же, улыбка. Дотронувшись ладонью до щеки мужа, я сладко целую его в губы и киваю на уже привычную для меня фразу.
Как проходит день? Да все в раздумьях. Правда, в голове сумбур, но я очень надеюсь разложить все по полочкам, и сделать это при помощи и поддержке мужа. Наконец-то я снова оказалась в номере. Однако тут было очень тихо, потому я, бесшумно, сняла обувь и на цыпочках прошла в спальню. Увидев спящего Этьена, я кротко улыбнулась, а затем так же тихо направилась в ванную комнату, чтобы переодеться. Уже в домашней одежде я подошла и присела на краешек кровати. Муж спал на животе, так что я аккуратно положила ладонь на его спину.
- Чем же ты будешь заниматься ночью? – улыбнулась я, продолжая будить мужа при помощи своих прикосновений. Пальцы ладони уже теребили волосы француза в области затылка, вскоре я наклонилась, коснувшись его щеки губами. Я начала спускаться ниже, кротко и нежно целуя уже спину и плечи любимого, а через несколько секунд вновь прижалась губами к щеке. – Этьен, дорогой, просыпайся. Уже девять вечера и я заказала нам ужин. Вставай, я тоже проголодалась, - игриво усмехнувшись, я прихватила губами мочку уха Тьена и слегка потянула ее.

Отредактировано Sharon Moreau (2014-10-20 01:25:17)

0

79

Ни аспирин и ни виски не способны были излечить мою головную боль. Ведь всем известно, что сон - лучшее лекарство, а потому, я принял весьма большую дозу этого чудодейственного средства. Сон был глубокий, но не сказать, что комфортный. Я постоянно ворочался во сне, пытаясь принять более или менее приемлемую позу. Но секрет крылся абсолютно в другом. Все дело в том, что рядом не было Шер. И даже если в ее отсутствие и удавалось уснуть, нельзя было зарекаться, что качество сна было хорошим. Напротив, проснувшись, никогда не чувствовал себя удовлетворенном в плане отдыха, чувствовалась прежняя усталость.
Я почувствовал теплое прикосновение рук. Нет сомнений, чьи это руки. Когда Шерри прикасается ко мне, я чувствую где-то в груди теплое счастье, счастье внутри меня. Оно греет не хуже огня, не хуже солнца. Губы дернулись в еле заметной улыбке, но я продолжал спать. Точнее, делать вид. Я всегда так делать, чтобы продлить этот приятный момент, это невероятное пробуждение, которое становилось невероятным только благодаря моей супруге. Ее мягкие, влажные губы касаются моей щеки, я чувствую, как ее рука стаскивает с моей спины одеяло, и как ее губы касаются моей кожи на спине. Я сдерживаюсь, чтобы не "проснуться", а продолжаю делать вид, что все еще не ощущаю эти прикосновений и поцелуев, кротко затаив дыхание. Я, словно слепой, пытаюсь прочувствовать всем телом, что Шерри делает, как выглядит и как сидит.
-Угадай, чем же я буду заниматься, - не выдерживая, усмехаюсь я, слегка поворачивая голову, но все еще прижимаясь щекой к подушке, смотрю на Шерри, - ужин? Звучит очень даже заманчиво, - я наконец-то переворачиваюсь на спину и, обвив руками талию Шерри, тяну ее за собой в постель, - но сначала.. - я прикасаюсь теплыми ладонями к лицу Шерри, смотрю в ее нежно-голубые глаза и замираю, просто наслаждаясь этим лицом. Старость ее не коснется, она всегда будет так же прекрасна и свежа. Я смотрю, а у самого в груди сердце бьется, как уголек в печи. Я улыбаюсь. Улыбаюсь теплой и искренней улыбкой. Шерри лежит у меня на животе, я чувствую, как ее руки упираются в мою грудь.
-А знаешь, я ведь люблю тебя, - говорю я, словно только что пришел к этому умозаключение. Наверное, я все еще чувствовал свою вину перед супругой. Не надо было ее оставлять, не надо было напиваться. И не смотря на то, что она многое от меня скрывает, или уже скрывала, я все равно не перестал ее любить. Думаю, напротив, я стал любить ее еще чуточку больше. Я подался вперед, аккуратно касаясь губами ее губ. Это не был долгий и томный французский поцелуй, но, наверное, этот кроткий и нежный поцелуй именно сейчас значил намного больше, чем все наши поцелуи.
Я отстранился, но все еще аккуратно руками касался ее лица.
-Что на ужин? - тихо спрашиваю я, а потом, обнимая Шер, чтобы та не свалилась с меня, сажусь на кровати, - долго же я спал. И правда, чем бы заняться ночью? - смеюсь я, а потом кладу голову на плечо Шерон, - и все равно я хочу спать. Без тебя сон не сон.
Через несколько минут, когда я оделся в футболку и спортивные штаны, мы сидели в гостиной. Нам принесли ужин,  и Шер решила, что мне, несчастному алкоголику, вино не повредит. Мы ели и пили, а так же просто болтали.
-Ну и что ты решила насчет работы? Я так понял, что это вопрос серьезный, то есть с намеченного пути ты уже сворачивать не будешь, верно? - спросил я, запивая цыпленка неплохим, молодым вином местного производства.

+1

80

Этьен так мило спал, я не хотела его будить, но желание взяло свое: у меня просто не вышло отказаться от возможности прикоснуться к любимому. И вот я уже целую его спину, затем касаюсь губами мочки уха. Этьен не спит, я чувствую это, от того продолжаю действовать, так же аккуратно, нежно, но в то же время, как-то хищно что ли… В какой-то момент муж подает голос, ему потребовалась секунда, чтобы схватить меня и прижать к своей груди. На моем лице яркая улыбка, ладонями я дотронулась до груди француза и приподняла голову, чтобы смотреть ему в глаза. И не только. Вновь я отвлекаюсь, разглядывая лицо любимого мужчины. Вернее, не просто разглядывая, а любуясь им. На момент мне показалось, что я тону. О да, как бы банально это не звучало, но я проваливалась в этом очаровательном и влюбленном взгляде. А какие у него брови, какие губы, какой нос… И я наклонилась, чтобы коснуться этого носа губами.
- Да ну? – усмехаюсь я, как только Этьен чистосердечно признался мне в любви. - Что ж, раз уж мы начали откровенничать, то… я тоже тебя люблю. Очень, - последние слова были произнесены тихо и мягко, словно это было что-то интимное, что-то, что только между нами, только для него одного. Вскоре Этьен усаживается, а я, как неотъемлемая часть, повинуясь его движениям. - Легкие закуски, цыпленок, сухое вино. Тебе понравится, здесь отличный ресторан. Чем заняться? Ну, даже не знаю, у тебя же, кажется, были какие-то планы. Делись, не стесняйся. Или ты засмущался? - смеюсь я в ответ, а после француз кладет голову на мое плечо. Улыбнувшись, я слегка повернула голову, прижавшись губами к коже мужа. Одна ладонь легла на его затылок, словно прижимая его ко мне еще сильнее, пальцы тут же скрылись в волосах, а вторая ладонь дотронулась до спины. - Скоро уже домой. Возьму пару дней выходных, выспимся, - тихо проговорила я, все еще крепко обнимая Этьена.
Через несколько минут мы уже сидели в гостиной. Перед нами стоял столик с разнообразной трапезой, а еще с бутылкой вина. Нет-нет, на сей раз, я ни на что не намекала, просто у французов традиция такая: пить вино. И я эту традицию хорошо усвоила. И вот, пробуя вкусного цыпленка, Тьен снова вспомнил тему, затронутую сегодня утром.
- А чего хочешь ты, Этьен? Знаешь, я всегда думала, что это будет ужасно тяжело, но, на удивление, когда понимаешь, ради чего и кого, как-то легче. Обычно, занимаясь каким-то одним делом всю жизнь, люди бояться, ведь ничего другого они не  умеют, но сейчас я понимаю, что мне бояться нечего, - в конечном счете, нельзя сказать, что я умею только пистолетом и значком махать, Этьен свидетель, таланты у меня имеются и другие. - И ты рядом. Так что… да, я хочу этого, хочу спокойной жизни для тебя и для нас, - мягко улыбнувшись, я пододвинулась ближе и коснулась ладонью щетинистой щеки француза. - Ну, относительно спокойной, - я усмехнулась, так или иначе, в жизни неприятностей хватит. - Только, мне очень нужна будет твоя помощь и поддержка. Перемены есть перемены.
Все равно будет непросто, потому я рассчитывала на Этьена. Улыбнувшись в очередной раз, я привстала, после чего уместилась на коленях француза и вновь крепко обняла его. Через пару секунд, обхватив его голову руками, я кротко поцеловала его в губы. Хотя нет, скорее не поцеловала, просто аккуратно коснулась его губ губами, а затем снова обняла, словно благодарила за этот шаг, шаг, который без его помощи бы никогда не сделала.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Вашингтонская история