Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Wiseguys' party


Wiseguys' party

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Frank Altieri, Guido Montanelli, Drag Marconi, Reynard Bomani Ekandeyo, Quinton Guidoni
Special guest: Henrietta Schelling
Место: стриптиз-клуб "Desert Rose"
Время: 6 мая
Время суток: 22-00
Погодные условия: дадим жару
О флештайме:
Не все же воевать. Отдыхать и развлекаться тоже надо. Еще один прожитый (пережитый?) год - чем не повод?

Отредактировано Frank Altieri (2014-05-01 01:31:22)

+4

2

В последнее время жизнь членов Семьи Торелли была весьма стремительной и напоминала собой пресловутые американские горки, где взлеты сменялись падениями. Причем падения зачастую были настолько крутыми, что не у всех получалось удержаться, многие срывались и разбивались к чертям на этом бешеном аттракционе под названием жизнь. Шутка ли, Фрэнк всего лишь за полгода умудрился подняться от солдата, в ранге которого прозябал до этого десять лет, до андербосса. Последним падением, которым можно было считать войну с Энзо, его прилично потрепало, но он удержался и сейчас полз в гору, примерив на себя новые "погоны". Надолго ли? Время покажет. Но Фрэнк рассчитывал подольше задержаться на этом месте, нежели его предшественники.
В таком бешеном ритме жизни не многие из них доживали до старости. Пожалуй, и сорок лет можно было назвать почтенным возрастом, особенно если встретил ты их не в тюремной камере. Фрэнк сегодня встречал уже сорок третий. Прошлый он отмечал дома с семьей, позвав только самых близких друзей и устроив барбекю на заднем дворе. На этот раз ничего подобного не было. Будучи гордым, Альтири даже не стал претендовать на лужайку в доме, из которого его выгнали. Он отмечал день рождения в конторе на протяжении всего дня, начиная с полудня, а к вечеру, будучи уже навеселе, но еще, впрочем, вполне соображая, навострился вместе с парнями по девочкам. От предложения поехать в клуб Куинтона он отказываться не стал. Зачастили они к нему, конечно, приезжая уже в третий раз за последнюю неделю, но Фрэнку там нравилось. В подвыпившем состоянии андербосс был не очень требовательным, для счастья ему вполне хватало бутылки пива и сидящей у него на коленях полуголой девицы. Впрочем, можно и голой, можно и между колен. Как сказано – непривередлив.
За руль его уже не пустили, хотя сам виновник торжества считал себя пока еще вполне способным управляться с автомобилем. Но раз хотят поухаживать, черт с ними, - махнул он рукой, отдавая ключи и залезая на заднее сиденье своего Лэнд Ровера. О том, что в «Пустынной розе» помимо двух его извечных друзей и собутыльников Майка и Мэнни, окажется еще немало знакомых лиц, Фрэнк не догадывался. От неожиданности он даже несколько протрезвел и теперь понял, почему парни не давали ему нормально напиться в офисе.
В клубе, как обычно бывало по вечерам, было людно, шумно, играла музыка. Для Семьи выделили отдельную VIP-ложу, она располагалась в стороне, но сцену с нее все равно было видно отлично. При желании, впрочем, для большей уединенности можно было отгородиться от общего веселья шторкой.
- Рад вас видеть, парни, - принялся приветствовать всех и обнимать. Это было чертовски приятно. Организовавший эту вечеринку постарался на славу, раз даже Монтанелли умудрился выцарапать из цепких лап его женушки. Хотя тому, как боссу вообще не престало отрываться от коллектива, будь то похороны или дни рождения членов его Семьи. – Марго тебя отпустила? – пошутил он, обняв их молодожена и будущего отца. Беременность жены – то еще испытание, Фрэнк знал не понаслышке. Чтобы сохранить свою нервную систему, а вместе с ней и семейную жизнь, нужно обязательно давать себе возможность отвлечься от беспрерывных женских капризов. Встретиться с друзьями – самый лучший способ.
- Драго, сто лет не виделись. Ты еще живой, твою мать? – обнял и его, радуясь встрече.
Рэй мозолил глаза куда чаще – не потому что был выше всех ростом, а потому что работал в команде Альтиери. – Ну, ты бы не пропустил это мероприятие, я знал, - поприветствовал здоровяка Бомани. И затем переключился на Куинтона, являвшегося хозяином заведения, где они имели честь праздновать день рождения андербосса, – не ожидал, круто, - относилось к сюрпризу в целом. – А где мой торт, я не понял? – подтолкнул Гуидони. По канону сейчас должны были сбежаться сотрудники, а в данном случае сотрудницы, заведения, неся в руках торт и напевая "For He's a Jolly Good Fellow".

+3

3

Внешний вид

После всего того, что Семья пережила за последнее время, устроить ребятам праздник определённо было хорошей идеей. Особенно учитывая, что даже и повод был более чем достойный - Альтиери сорок третий год разменял, не поздравить андербосса с этим вообще было бы дурным тоном, так что Монтанелли, хоть в клубе Куинтона и бывал за последний год не так уж и часто (не только даже из-за ревности Маргариты, сколько из-за собственных принципов), а развлекаться и раньше предпочитал иными способами, получив телефонный звонок, согласился прийти без особых раздумий. Парни, наверное, просто вымотаны за последние напряжённые месяцы, и они вообще давно уже не собирались вместе по какому-либо иному поводу, чем убить кого-то или обсудить, как лучше это сделать; так что сегодня никаких разговоров о делах - не говоря уже о том, что и у стен есть уши - сегодня всё внимание будет отдано радостям жизни. И именинник займёт место во главе стола вместо босса, потому что так положено.
Пожалуй, Фрэнка вообще не мешало подбодрить, показав то, что андербосс ему не безразличен - потому что у Гвидо едва не начинало складываться впечатление, что он попросту ревнует его, если можно так выращиться, к Агате, которая летала вместе с ним в Токио, и тот факт, что на эти несколько дней за главного остался Альтиери, сложно назвать справедливой ценой - пожалуй, скорее уж наказанием, учитывая, как он относился к Маргарите, не говоря уже про то, что беременность сделала её поведение ещё более непредсказуемым и уж точно далёким от адекватности, а её телохранитель Рокки - он... да всем понятно, что он просто великовозрастный шкаф-полудурок, раз уж на то пошло, и если как телохранитель - почти идеален, то в качестве исполнительного консильери - полный ноль. Хотя бы отвлечься от ситуации в своей собственной семье у Фрэнка был шанс - но если быть честным, эту ситуацию решать надо, а не пытаться сбежать; а если уж и пытаться - то лучше всё-таки в стрип-клуб, чем зарабатывать мигрень, занимаясь делами Семьи и дразня федеральных агентов одним своим существованием...
Монтанелли встал, когда Майк и Мэнни ввели именинника, предъявив ему "сюрприз", и крепко обнял его в знак приветствия. Альтиери уже начал отмечать - как малопьющему, по запаху Гвидо это было прекрасно заметно, хотя даже рот раскрывать на эту тему не хотелось, особенно в такой день; да и Фрэнка уже не переделать - уже поздно, сорок третий год разменял, как-никак... вырос алкоголиком - значит, пусть мучается с этим бременем сам.
- Марго думает, что я сейчас работаю ночную на комбинате - так что на вашем месте я бы не особо трепался... - Гвидо засмеялся, оглядевшись вокруг, выхватывая взглядом каждого из гостей. Шутки - шутками, только вот Маргарита его даже беременная наверняка изобьёт до полусмерти, если узнает, где он провёл этот день - а на мясокомбинате жена его искать уж точно не будет. По правде говоря, шифруясь таким образом от Маргариты, он тоже чувствовал угрызения совести, хотя каждый из людей их круга знал неплохой способ заглушить их: нужно просто сделать и для своей женщины что-то приятное. Так вот как-то и строятся отношения мафиози - между друзьями, семьёй и любовницей(ами); каждое звено требует долю внимания, и правильнее, когда эти доли равные. А расстраивать беременную жену Гвидо не хотел, нервничать Марго уж точно ни к чему - предыдущий нервный срыв, это когда Монтанелли уложили на больничную койку с рубленными ранами, кровопотерей и в состоянии комы, уже стоил им ребёнка... правда, едва ли кто-то за этим столом знал об этом - если только Агата или Маргарита сами никому не сказали, но это вряд ли. Личное должно оставаться личным... в большинстве случаев. - Рэй ведь это подтвердит? - на здоровяка Гвидо мог надеяться в большей степени, именно он ведь и подменял Рокки, когда тот уставал от Маргариты. Фрэнк и в этом случае добился своего - рядом с консильери постоянно находился рядом либо его человек, либо человек Куинтона, либо Монтанелли - ди Верди была под присмотром почти постоянно.
Легендой о профсоюзной деятельности можно и объяснить то, что Монтанелли, как и всегда, одет в тёмный костюм - своим привычкам в одежде он не изменил ещё с тех пор, как был "могильщиком" Семьи. Нет, было одно исключение, на прошлогоднем гоночном фестивале, но... скажем так - Гвидо слишком тяжело менять старые привычки, особенно когда и нет на это особой нужды. Босс Семьи Торелли не носил перстня на мизинце, предпочитал чёрные или хотя бы тёмные костюмы на встречах и праздниках - и обладал знаниями в области анатомии, которые ранее применял на не совсем обычной практике; у каждого свои отличительные черты. А Куинтон вот живыми людьми торговал - идеальный свидетель на его свадьбе. Они вообще ужасные люди, если начать вдумываться в каждый их поступок; а если не вдумываться - то хорошо, что они находятся сейчас в царстве разврата, а не в церкви. Судить их будут на небесах, тот, кому это делать и положено. Что до людского суда - кажется, они ведь сами открестились от него, принимая Омерту? Семья - превыше всего.

+2

4

[внешний вид]
К тому, что по загривку мелкими цепкими лапами, как у насекомых с костяными зазубринами, проходят любопытные, заинтересованные, недоумевающие, а порой и сомневающиеся взгляды, Бомани порядком привык за всю свою довольно долгую, несмотря на род прежней деятельности, жизнь, и даже то, что в последнее время их количество только увеличилось, нисколько не доставляло ему неудобств. Когда-то давно это были фасетчатые глаза слизисто-зеленой зависти, когда-то - полные быстро угасающей насмешки взоры отчаянья, теперь - легкое недоверие к тому, кто не был принят в Семью, кто преступал порядки и открещивался от традиций, будучи соучастником с грязной кровью, но в то же самое время едва ли не на короткой ноге находился с влиятельнейшими ее представителями. Надо признать, Бомани всегда мог найти наиболее удобное положение, в молодости без труда устраивая собственную задницу на двух, а то и трех стульях. Те, кто помоложе, явно не могли оценить его изворотливого таланта подсластить там, где это необходимо, а потому молодые пылкие итальянские дети нередко пытались показывать зубы так похожему на них, но и бесконечно отличающемуся метису, которому было лень даже рявкать в ответ. Шепотливая свора нимало не беспокоила его душевное равновесие, но сопровождала, как гиены, регулярно.
Вот и теперь, когда календарный бег притормозил, выделяя красным дату дня рождения Альтиери старшего, когда бывший палач собрался с духом времени все-таки поприсутствовать на праздновании, когда двери клуба приветливо распахнулись, а администратор зала, оправляя ворот рубашки, провел его в сторону VIP ложи, когда перед глазами возникло столько смутно и хорошо знакомых лиц, то и тихая свора была тут как тут. Только в этот раз ей пришлось остаться «внизу». К этому событию допускать ее никто не собирался. И, поднимаясь по паре ступенек к ложе, Рэйнард позволил себе откровенно издевательскую ухмылку, одарив снисходительным взглядом скривившееся лицо юного солдата. Расходник. Деталь, ценой встающая дешевле, чем используемые им в работе винты и шурупы. Девушка, маленькая и по-восточному красивая прелестница с высоко забранными смоляными волосами и в платье столь узком и обтягивающем, что, казалось, разойдется от вдоха, вторила его смеху и уцепилась за сильную руку, чтобы не отставать. Полноправной дамой вечера молодая азиатка не была, однако ей повезло оказаться достаточно спокойной и смышленой для того, чтобы держать язык за зубами и сыграть свою роль вовремя. Она что-то держала под мышкой, заботливо прижимая к бедру, и явно прилагала особое внимание к доверенному грузу - красивая черная коробка, обтянутая кожей, слегка серебрилась от случайно попавших на нее блесток, но по-прежнему выглядела достаточно богато и строго.
Несмотря на время, затраченное на сборы, поездки без цели, забывчивые возвращения, объездные пути из-за внепланового перекрытия дороги, Рэйнард сумел добраться до здания «Desert Rose» в кратчайшие сроки, опередив всех, кого только смог опередить. Именно это развязало ему руки: не видя причины рисовать на своем лице исключительно умное выражение раньше времени, а также заранее озаботившись свободой тех самых рук, мужчина незамедлительно получил в полное пользование пузатый стакан с крепким американским самогоном - виски - и уже гонял по дну растаявшие кубики льда, когда начала подтягиваться основная компания. Старик Гвидо, рукопожатие которого всегда было полным силы и уверенности человека, привыкшего держать в кулаке железо тяжелее «паркерной» ручки. Всегда хладнокровный Дрэго, коллега с какой-то узкоспециализированной стороны. И садовод местного значения, вскормивший Розу с ладони, Куинтон, с которым лично довелось познакомиться только во время гонок, буквально пару дней назад. С того времени больной бок самого Рэйнарда порядком подустал напоминать о себе заунывной болью, поэтому мужчина держался значительно свободнее и к моменту появления виновника торжества успел уже поднабраться крепленого, не возымевшего, впрочем, какого-то серьезного эффекта.
- А вот и ты, - на приветствие Фрэнка он взмахнул рукой, шутливо отсалютовав практически пустым стаканом в воздух, и только в этот момент задумался над тем, сколько лет исполнилось непосредственному шефу. Сорок? Сорок пять? На секунду Бомани нахмурился, пытаясь сопоставить в памяти цифры с датами, но под его локоть тихонько ткнулась крохотная по сравнению с ним китаянка и непрозрачно намекнула на то, что нельзя упускать момент. Она уже переоделась - откровенная интерпретация традиционного китайского костюма скорее оголяла, чем сколько-нибудь прикрывала завидные для азиатки формы, а коробка в руках заменилась на что-то, накрытое непрозрачным шелковым лоскутом. Альтиери к тому мгновению уже успел сердечно поприветствовать соучастников веселья, поэтому Рэйнард поднялся с насиженного места, громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание к своей и без того слишком заметной фигуре, и оповестил, - пока не испекли торт, пока не выпили штрафные, пока суд и дело - не про нас, попрошу минуточку внимания.
Конечно, уж кто-кто, а Рэйнард никогда не пропустил бы славную попойку, тем более у своего главенства. Тем более у такого человека, как Фрэнк. Тем более в таком месте. И тем более не пришел бы на нее с пустыми руками, не приготовив для именинника какой-нибудь сюрприз: даже если принимал участие в подготовке большого торжества, вкладываясь в общий финансовый скид, все равно притаскивал что-то от себя лично. Не давала ему покоя эта характерная черта.
Голос у Рэйнарда всегда был знатный. Гулкий, зычный, он без искусственных усилений мог пробиваться даже через очень громкую музыку, а потому всякий, кто стоял неподалеку, услышал его обращение. Выждав несколько секунд, которые потребовались на то, чтобы еще несколько голов обернулись в нужную сторону, мужчина помахал в воздухе ладонью и затаился, присев на подлокотник кожаного дивана так, чтобы никому не загораживать обзор. Посмотреть ведь и правда было на что, ведь сначала - представление, а потом уже еда, на разогретый аппетит.
Не женщина - змея, вышла на руках стройная фигурка в образовавшееся пространство, замерев, слегка покачиваясь, напротив собравшегося цвета калифорнийской мафии. Медленно изогнулась в талии, словно в ней не было костей вовсе, развела стройные ноги в стороны и повела волной - от левой до правой, от правой до левой. На подогнутых руках опустилась, касаясь грудью пола, и зазвенели развешенные по шее колокольчики, заиграли золоченые украшения в сложной прически, а на спине, как на подставке, показался накрытый шелком предмет, чудом держащийся на постоянно пребывающем в движении теле. В неестественной тишине китайский цветок исполнял причудливый танец фигур и символов, в то время как черные хитрые глаза неотрывно смотрели на именинника. Раз, и быстрый алый язычок скользнул по накрашенным губам. Два, и шелковый край покачнулся, когда девушка встала на одной руке, хитро изогнувшись всем телом, и на ладони второй удержала таинственный сверток. Только на секунду показалась деревянная лакированная подставка. Три, и, невероятным кульбитом поднявшись на ноги, китаянка встала во весь свой невысокий рост, вытянув обе руки перед собой. Шелкового лоскута на том, что едва избегало падения в ее представлении, уже не было. На маленьких, ухоженных ладошках восточной красавицы, ставшей неподвижной будто каменное изваяние, тихо поблескивала хромированными деталями искусно сделанная модель раритетного автомобиля Duesenberg SJ двадцатых готов, и исподволь глядела на именинника полированными фарами. Замерла в ожидании, ловя начищенными боками щедрый свет зала и заинтересованные взгляды публики, несомненно оценившей ее горделивое величие. Пожалуй, в этот раз Рэйнард действительно не поскупился и пренебрег своим постоянным положением нахлебного родственника, так не любящего расставаться с бесчестно нажитыми богатствами. Кто-то из глазеющих потянул было шаловливую руку к крытой крыше маленького автомобиля, но азиатка словно гадюка извернулась, хищно взглянув на остолопа, и в мгновение ока оказалась совсем вблизи виновника торжества, с легким поклоном протягивая ему модель: видимо, она успела нажать пальчиком на рычажок, и фары автомобиля приветственно загорелись, весь он замерцал, словно праздничная иллюминация. Последним озарился салон, в котором, очевидно, что-то находилось, но разглядеть спрятанный, словно в шкатулку, предмет стало возможным только тогда, когда боковая дверца - тонкий лист железа, словно отнятый и уменьшенный от оригинала - распахнулась в пригласительном жесте. На кожаном заднем сиденье, растянувшись в вольготной позе манекенщицы, возлежали новенькие, как вчера отлитые, ключи с металлическим, крашеным брелоком. Ключи нормального размера. Со стороны раздались чьи-то перешептывания, восхищенные возгласы, неуверенные хлопки, а Рэйнард изобразил руками цирковой жест «тада-да-дам!» с явным намеком на продолжение. Словно не он только что едва не хватался за сердце, глядя на изгибы приведенной с собой китаянки, проклиная все на свете и себя в том числе за то, что вообще решил на это пойти. Только дроби барабанной и не хватало для полной антуражности.
- Она твоя. Нравится? - пошаливавшие от волнения нервы отпустило и мужчина смог подняться с прогнувшегося, несмотря на прочный каркас, подлокотника. Некоторый оттенок самодовольства он не стал даже скрывать, с сытым видом окидывая взглядом дело рук своих, не подведшее в ответственный момент демонстрации (не упала, не разбилась, загорелась в нужную секунду, даже звучок издала тот, который был в ее тушку заложен), но останавливаться на половине подарка было преступно, поэтому он мгновенно подкатился к Фрэнку, потеснив могучим плечом маленькую китайскую помощницу, приобнял за плечо в лишенной субординации манере, и практически потащил в сторону выхода из клуба - повел, конечно, но из-за разницы размеров со стороны все смотрелось несколько иначе.
- А теперь пойдем, я покажу, от чего же эти ключики, - на ходу он махнул рукой, приглашая желающих тоже пойти и оценить, что именно приготовил рослый метис своему начальству. Это стоило сделать именно сейчас, в начале праздника, пока новоиспеченный андербосс был еще достаточно трезв, чтобы оценить предлагаемый ему презент, но уже пребывал в довольно приподнятом настроении. Несмотря на то, что в клубе вроде бы были окна, на улице воцарилась благоговейная хмельная темнота, из-за которой невозможно было разглядеть хоть что-нибудь без спецприборов. Поэтому даже несмотря на чьи-то восклицания, общий смысл которых сводился к «именинник только что пришел и уже уходит!» или к «но скоро торт!», несколько человек с Фрэнком и Рэйнардом во главе покатилось на улицу. Даритель собственноручно придержал дверь открытой, чтобы Альтиери смог первым выйти к проезжей части, где его ожидал далеко не последний, пожалуй, но один из первых, сюрприз. В отличие от своего предшественника, этот подарок не был ничем накрыт. Вокруг него не крутились китайские гимнастки, не роились глазеющие гости, а от капота приподнимался легкий парок - он появился здесь совсем недавно, только что пришедший своим ходом и не успевший еще привлечь к себе много внимания. Duesenberg SJ собственной персоной. Из числа тех, кто вышел вслед за ними, раздался завистливый свист. О, несомненно: на эту красотку, что стояла под окнами клуба последние пять минут (еще не остыла, перегнали соучастники, лишь бы не успело появиться случайного пятна) определенно необходимо было взглянуть и взглянуть поближе. На нее было потрачено немало времени, денег, сил и жертв: чего стоило только одно только физическое увещевание несговорчивого перекупщика, не желавшего отдавать такую важную малость, как новехонькие, не пользованные оригинальные дверные ручки. Сейчас они играли в ласковом, жидком фонарном свете, даря конструктору ни с чем не сравнимое удовольствие создателя: он собирал эту красавицу без малого полтора года, что уже по скорости было в какой-то мере рекордом, вытачивая по деталькам, добывая оригинальные материалы и сверяясь с честно выкупленными заводскими чертежами. Последние, впрочем, он доставал не для этого случая, однако нашел применение только теперь. Львиную долю свободного времени мужчина посвящал этому маленькому собирательному хобби, ставшее образчиком зависти любого коллекционера. И, наконец, Рэйнард по праву мог считать свое творение идеальным подарком: у раритетной обернской выпускницы даже водительское сиденье было поставлено так, как любил ездить Фрэнк, а зеркала угодливо развернулись в привычное положение. Машина выглядела так, словно знала сама себе цену: черный, слегка матовый кузов словно вбирал в себя окружающий свет. И все же, зная, какое удовольствие заключено в полной подгонке автомобиля под себя, Бомани преднамеренно оставлял зазоры и запасы, чтобы в свободный денек Альтиери смог с наслаждением закончить его работу, отдохнув душой и телом: гоняя лошадей под капотом своего творения, конструктор не только убедился в том, что все работает, как нужно, но и в комфорте вождения. Раньше умели проектировать и делать на славу.
- Много всего в этом году было, а? - конструктор скрестил руки на груди и усмехнулся, подмигивая угодливо хихикнувшей азиатке, выбравшейся следом. Веселого, однако, выдалось на редкость мало, и, в меньшей мере задеваемый проблемами этой Семьи, Рэйнард все равно с тоской поглядывал на побитых прошедшим временем людей, ставших товарищами, друзьями, коллегами, - но ты все-таки, вопреки всему, неплохо сохранился. И, как видишь, не ты один.
Девушка покачала на ладонях модельку машины, которую в руки Фрэнку так и не отдали, позволяя только забрать из нее ключи - впрочем, и их стоило бы не допускать до итальянца, чтобы избежать спонтанных желаний прокатиться по ночным улицам. Полированные воском бока автомобиля производили действительно сильное впечатление, не нуждаясь в каком-то дополнительном украшении.
- Как и в тебе, в ней нет ни одной фальшивой детали, - прокомментировал Бомани, припоминая мимоходом, что и старик Гвидо вовсе не от чуда небесного появился, а значит, в свою очередь, он будет рассчитывать на презент ничуть не меньший. Более того, что и знакомы они значительно продолжительное время. Прочувствовав ситуацию, кошелек в кармане бывшего палача неприятно заныл, ощущаясь отдельной частью собственного тела. Но пускай, чему быть, того не миновать, а потому после секундного уныния Рэйнард вновь широко улыбнулся, завершая затянувшуюся речь, - с днем рождения, Фрэнк.

+3

5

Внешний вид;
Сегодня андербоссу мафии исполнялось сорок три года, - разве это не было поводом посидеть в "тихом" узком кругу и пропустить пару стаканов виски? Вот так же и подумал Куин, когда принял решение закрыть свой клуб до раннего утра по такому не мало важному случаю. Кому-кому, а им, то есть семье Торрели, не помешало бы взять тайм-аут во всем дерьме. Уверенный в том, что Гвидо не станет протестовать и идти против "собрания"в "Розе пустыни", Куинтон скорее был озадачен, отпустит Марго мужа на подобный мальчишник или же её ответ будет отрицательным. Беременные женщины за счет округлившегося живота имели право командовать мужиками, временно, конечно, но за девять месяцев власть в семье передается по праву им. Что на счет Альтиери и Бомани, то им не стоило заморачиваться по этому поводу вообще. У Фрэнка вон уже подрастали детки, чего стоила его дочь, уже сформировавшаяся, как девушка. Бомани и вовсе официальной подружкой так таковой не обзавелся. Как оказалось позже, Монтанелли получил зеленый свет, и он пообещал приехать во время.
Куинтон не хотел брать оружие на этот вечер. Просто потому, что хотелось расслабиться и не возвращаться каждый раз мысленно к содержимому потайного кармана пиджака. Но, как говорят, безоружен значит неопасен.Стоило взять ствол, ведь никогда не знаешь, кто захочет тебя убить. Нужно было опасаться за свою жизнь, если ты Куинтон Гуидони, - от этого человека многие хотят избавиться.
Потратив время на то, чтобы сообщить друзьям-мафиози о сегодняшних планах, мужчина надумал не посвящать именника в самостоятельном проведении данного мероприятия. Все должно пройти на высшем уровне, в этом никто не вел речи, ведь когда за дело брался Куин, - все проходило по высшему классу, будь то убийство или проведение именин.
Гвоздь программы являлась Генриетта и старый поддержанный ром с коньяком. Алкоголь будет литься рекой, как и музыка, специально выбранная для дня рождения Фрэнка.
Заехав за приятелем, Куинтон пригласил его насладиться танцовщицами и их номерами, поделившись тем, что подобное зрелище сам Фрэнк, ценитель женщин и всего прекрасного, не сможет забыть надолго.
Только подъехав к месту действия, куда съехались важные и нужные гости, Гуидони прошел в клуб, чтобы в след вошедшего ничего не понимающего Альтиери заключили в крепкие объятия и поздравили того с датой нового отсчета. Сообразив, что к чему, итальянец решил поблагодарить Гуидони, задавая ему справедливый вопрос.
- Торт? Да, точно. Извини, это моя оплошность.- улыбается, похлопав итальянца по плечу. Подозвав официантку, он шепнул ей на ухо и уже через несколько секунд она скрылась из поля зрения. Пока она выполняла просьбу хозяина заведения,  Бомани и его азиатская спутница подошли вплотную к имениннику. Куинтон предполагал еще до того, как в ладони Фрэнка оказался ключ, что Рэй подарит ему подержанное авто. Он, Куинтон, владелец клуба, снял "Розу пустыни" на все двенадцать часов, пригласив лучших танцовщиц, которых знал в городе. А Рейнард мог похвастаться отличными вкусом в автомобильном мире, и поэтому избрал специально для презента самого лучшего, как оказалось позже, американского красавца, - его уже лицезрели на улице.
- Она твоя. Нравится? - несмотря на то, что Бомани обратился к Фрэнку, Куин с ухмылкой на губах поспешил ответить.
- Конечно! Как же такая малышка может не понравится?! Я бы и сам её приобрел.
Когда волна хвалебных отзывов и удивления прекратилась, Гуидони попытался обратить все внимание на себя и на внушительных размерах торт, который подвезли к гостям и имениннику.
- Что ж, Фрэнк! Пока ты хвастаешься приобретеннфм красавцем, я спешу тебя поздравить с твоим днем рождением. -.Торт, на нем несколько бенгальских свечей. - Но это еще не все! Там, в клубе, тебя ждет еще несколько приятных сюрпризов. Сам понимаешь, какой смысл я вкладываю в слово "приятный". Только для начала именник должен разрезать торт и дать самому почетному здесь гостю первый кусок. - вручив мужчине нож, Куинтон отошел в сторону, а официантки в этот момент успели раздать по тарелке каждому из присутствующих.

Отредактировано Quinton Guidoni (2014-05-10 12:38:00)

+2

6

Внешний вид

Сейчас находясь в клубе Куинтона, в котором Дрего до этого момента не бывал ранее, как бы это было не странно, хотя в прочем и ожидаемо, Маркони осматривал всех присутствующих тут, медленно попивая из бокала виски, кого-то он знал лично, кого-то только понаслышке. Самого виновника торжества еще не было. Френку сегодня стукнуло 43 года. А это не малый срок жизни, особенно учитывая, что в мафии до этого возраста доживают не многие, а только так сказать избранные, те, кому Фортуна улыбнулась, давая шанс вскарабкаться выше, ну или просто хотя бы жить и смотреть на этот мир не стеклянным взором мертвеца. Так что поздравить Альтиери с этой датой нужно было обязательно, даже наплевав на то, что Маркони не любил какие либо шумные, или не особо шумные, мероприятия. К тому же, Френк, теперь был новым андербоссом, и с этим его тоже нужно бы было поздравить, но не сейчас, и не сегодня. В принципе Маркони уже почти год прожил в Сакроменто, и не более полугода находился в семье Торелли, под руководительством дона Гвидо Монтанелли. Но, то, что творилось в последнее время в семье, он прекрасно знал. И вот такая вот небольшая передышка, нужна была всем. Итальянец это понимал как ни кто другой. Все же тут в Америке было более что ли свободно дышать. Тут такой давки не было, да и он был сродни простому солдату, выполняя редкие получения. Маркони, почти что был фрилансером, только не до конца, это понятие было в его жизни расплывчатым. Из мафии уйти можно только вперед ногами, а предательство карается по всей строгости законов царящих, уже очень давно. Но, совмещать основную работу, с редкими заказами из самого сердца Сицилии, ему пока что удавалось. Переведя взгляд на входную дверь, которая открывшись, привлекла его внимание,  Дрего наконец-то увидел виновника торжества. Поднявшись на ноги, он чуть улыбнулся.
- И я рад видеть тебя. Как видишь живее всех живых. Да и к тому же, я заключил с госпожой Смертью договор, на выгодных условиях. – Обнявшись с Френком, Дрего не спешил присаживаться обратно, и как оказалось не зря. После все выдвинулись на улицу, что бы посмотреть на подарок которые ему приготовил Рей, здоровяк которого Маркони лично не знал, и так пару раз видел. Оказавшись на улице, Дрего улыбнулся, когда увидел автомобиль в оригинале, а не ту маленькую копию на ладонях азиатки. Ему, как человеку, который почти каждый день возился с машинами, и любителю покопаться под капотами, любого авто, увидеть лично то что являлось раритетом, было приятно. Он и сам бы не отказался от такой красавицы.
Осматривая автомобиль взглядом, мужчина ворошил в памяти все что знал о самой марке авто. Если ему не изменяла память, то таких авто во всем мире было менее 50 штук, так что выводы делать было и не нужно. Это был поистине шикарный подарок. Свист и возгласы со стороны подтверждали все мысли итальянца, так что высказываться он не видел смысла.
Посмотрев на всех, слушая Гуидони, Дрего заметил периферическим зрением движение со стороны входа, и поверну голову увидел официантов, которые несли посуду и торт, на счет которого не так давно спрашивал именинник. Пиянв небольшую тарелку, Дрего держал ее в одной руке, другую руку засунул в карман, держась довольно расслабленно. Все же сейчас находясь тут он чувствовал себя довольно спокойно. Так сказать в своей стезе, как рыба в воде. Молчалив. Со стороны могло даже показаться, что он отчужденно отстранен от всего происходящего. Но это было не так. Он просто сам по себе был таким. И даже такой праздник, как день рождение не могло исправить его привычки быть по максимуму незаметным. Только мельком взглянул на стройную фигурку азиатки которая крутилась около Рейнарда, он чуть улыбнулся одним уголком губ, и тут же снова смотрел на виновника сего торжества, который к слову, уже вероятно давно начал отмечать свой день рождения, но все равно был еще трезв, относительно трезв.

+2

7

Эта вечеринка напоминала Фрэнку начало девяностых, тогда, будучи молодым и еще не женатым, он с друзьями справлял свои дни рождения именно так - чтобы было что вспомнить, но вспомнить это не получалось бы. Это можно называть как угодно, хоть кризисом среднего возраста, но именно тех дней Фрэнку не хватало последние годы, он хотел вновь почувствовать себя молодым, хотел брать от жизни все, зная, что с каждым годом ему оставалось все меньше. Особенно радовало, что на этом вечере не было Марго, которая хоть и являлась членом их Семьи, но именно в друзьях тут мало у кого числилась. Да и женщина (любая) была бы определенно лишней. Недавно это продемонстрировала Агата, пытавшаяся составить компанию Фрэнку и его друзьям в этом самом клубе. Надолго ее не хватило, ровно до того момента, как на сцене появились стриптизерши. Отказываться от стриптиза ради Тарантино андербосс не собирался, и парни вероятно также, раз хватило ума ее не позвать. Впрочем, учитывая, что среди организаторов был Куинтон, ее отсутствие вовсе не удивляло. Монтанелли тоже следовало отдохнуть от своей беременной супруги; задержится на своем "мясокомбинате", если понадобится, до завтрашнего вечера; как раз хватит времени, чтобы проспаться. Фрэнк даже готов был выделить ему диван у себя в офисе, если они до него доберутся.
- Бери с меня пример, - хохотнул в ответ Альтиери, которому жена нынче была и вовсе не указ, что при парнях он активно демонстрировал. Ну, не будет же он при них распускать сопли из-за женщины, пускай даже эта женщина была матерью его детей. Он никогда никого не пускал в свою личную жизнь и в свою душу, и сейчас не планировал, тем более в таком коллективе. Возможно, кто-то посчитает, что он слишком грузился насчет того, какое о нем будет мнение, но именно эти "загрузы" и формировали его личность процентов эдак на семьдесят. - И не вздумай не выпить за мое здоровье, - тут же в шутку пригрозил дону, зная, что, если того не заставить, он весь вечер просидит со стаканом воды, а это обидит андербосса не меньше, чем, если бы тот и вовсе не пришел. Монтанелли итак бывал с ними не часто, предпочитая компании сопливых девчонок, чем вызывал уже определенные разговоры и шутки в свой адрес, не очень полезные для авторитета босса Семьи.
Заметив пробегавшую мимо Генриетту - Альтиери уже даже запомнил ее имя - гангстер подозвал ее и попросил принести им выпивку, чтобы выпить с Гвидо, однако взявший слово Рэй заставил их притормозить и обратить на себя внимание. То есть даже не на себя, а на девушку, вплывшую в помещение. К азиаткам Фрэнк всегда испытывал особый интерес; в них было то, чего давно были лишены американки – покорность. Именно это возбуждало андербосса куда больше, нежели попытки доминировать над собой. Такие пристрастия, на его взгляд, могли быть только у извращенцев, а не у нормальных мужиков.
Он с почти детским - нет, подростковым - восторгом наблюдал за тем, как извивалась девушка. Своими движениями она напоминала змею, в ней будто бы не было ни одной кости. И где только Бомани таких находил? Фрэнк почти согласился отправиться с ним в одну из тех экзотических стран, где Рэй рассекал волны на доске, пускай даже тот его пока еще не звал. Поедет Фрэнки куда угодно, если там будут подобные красотки.
На самом деле андербоссу и уменьшенная модель автомобиля казалась уже отличным и достаточно оригинальным подарком, особенно в сочетании с азиаткой, но прежде чем Альтиери успел поблагодарить Рэя, выяснилось, что это было далеко не все - чудеса были впереди. Увидев ключ, гангстер уже заподозрил неладное. Когда же, выйдя во двор, он увидел новенький сияющий дюзенберг, точно такой же, который предварительно вручила ему восточная красавица, челюсть у андербосса отвисла в прямом смысле слова. Он отдавал себе отчет, сколько такой автомобиль может стоить у коллекционеров и пока что отказывался верить, что это был именно оригинал, а не искусно выполненная копия.
- Ты обалдел, - только и произнес Альтиери, с трудом отрывая взгляд от своего подарка. - Ты из какого музея его угнал? Предупреди, чтобы я с ним рядом не проезжал, - попытался сгладить неловкий момент шуткой. Подарок на взгляд Фрэнка был чересчур шикарным, как будто бы они праздновали не день рождения какого-то гангстера, а день вхождения на престол какого-то принца Монако. Или кому еще, как не царским особам дарили такие подарки? - Спасибо, я реально в шоке, - кажется, Фрэнк и впрямь протрезвел. Чтобы не обидеть Рэя, отказываться от презента он не решился. Бомани только что сделал весьма внушительную инвестицию в собственную карьеру. Вряд ли Альтиери сумеет об этом забыть, а еще, похоже, ему придется теперь пополнить ряды коллекционеров. Не солидно иметь в гараже всего лишь один ретромобиль, пускай даже им был дюзенберг.
Когда все закончили изучать подарок и восхищаться им, Куинтон пригласил гостей обратно в клуб. К этому времени официантки привезли уже торт, выполненный в весьма своеобразной форме, и когда именинник вернулся, вручили ему нож, для того, чтобы он символически отрезал первый кусок. С заданием этим Фрэнки справился без проблем, положив кусок торта на тарелку Гвидо - с тем, что именно он был самым почетным здесь гостем, спорить, наверное, никто не собирался - а дальше, передав нож симпатичной официантке, доверил закончить раздачу за него, тем более что в этот момент начали открывать шампанское и прочее спиртное, разливая его по бокалам. Кормящий с ложечки прильнувшую к нему девушку Фрэнк, а также все остальные гости, ждали, когда их самый почетный гость двинет долгожданный тост.

Отредактировано Frank Altieri (2014-05-10 23:44:31)

+3

8

Рэйнард более, чем отлично постарался и с самим подарком, и со способом его преподношения, переплюнуть это теперь казалось чем-то из разряда недостижимого - у Гвидо глаза округлились ничуть не в меньшей степени, чем у всех остальных присутствующих, уже в тот момент, когда модель ретро-автомобиля заиграл в руках танцовщицы всеми красками (танец, кстати, тоже был прекрасным - кто бы что не говорил насчёт того, насколько дон был верен своей жене или вообще о том, что было связано с его постельной жизнью, он был вполне в состоянии оценить красоту женского тела и манеру красиво его подать), но когда же он продемонстрировал "основную" часть подарка - Монтанелли не смог сдержаться от того, чтобы не зааплодировать. Это в Живой Стали такие вещи начали собирать?.. Алексу сейчас от гордости просто разорвало бы. С такой вещью даже тот их с Марго свадебный бронированный лимузин вряд ли смог бы конкурировать - его-то собирали из новых деталей, а достать ретромобиль, да ещё и поставить его на ход, в наши дни - это ведь почти сродни тому, что найти пиратский клад. Рэйнард сумел сделать то, что определённо стоило бы сделать каждому из гостей - дать Фрэнку возможность почувствовать себя королём вечера; Гвидо боялся как раз того, что он, как босс Семьи, будет как-то невыгодно оттенять именинника - Бомани же доказал, что подкаблучник Монтанелли скорее сам не вылезет теперь из тени; но за это стоило быть скорее благодарным - забрать у Альтиери внимание было бы неловко. Как и одёргивать, хотя его слова про пример дону тоже не понравились - ничего в этом примере хорошего он на самом деле не видел. Остальным просто не понять - они-то по какой-то странной случайности собрались холостяками и бездетными за одним столом... ну да ладно - время уже не детское, а здесь они все взрослые люди.
- И в мыслях не было. - отказаться выпить - это будет уже жестом откровенного неуважения, так что... да, идея отсидеться в офисе до завтрашнего вечера, в крайнем случае, чтобы не дышать на беременную жену перегаром, и впрямь была довольно-таки неплохой; тем более, что у Маргариты появится ещё один повод захватить последнюю власть мужчины в доме - алкоголь-то Гвидо от неё весь попрятал, поняв, что у неё на почве беременности появилось желание почувствовать вкус сливового вина. Марго вроде упоминала только про одну ложку, но... от греха, в общем. Монтанелли здоровый наследник нужен... или наследница.
Между тем, первый кусок от торта, стараниями Куинтона и сексапильной официантки появившийся на месте действия, лёг в его тарелку; разделывать торт дальше Фрэнк не стал, доверив это сделать девушке, которая и отвечала за его доставку, а Гвидо встал, держа тарелку в своих руках, ожидая, пока каждый из гостей не получит свой кусок торта - от него, видимо, ждали слова; а он как-то даже и не был готов к тому, чтобы толкать речи - как чистильщик, он был персоной не слишком-то разговорчивой, да и в качестве босса перед публикой вот так ему говорить приходилось нечасто - как-то по большей части чаще шептать кому-либо на ухо. И пока работница клуба раздавала всем их куски, а получившие их - удобно располагались на своих местах, босс пытался сообразить, что ему необходимо сказать...
- Немного странно произносить подобные вещи, держа в руках не бокал, а тарелку с тортом, но раз уж у нас многие вещи происходят не как у людей, мне, наверное, стоит смириться.
- вроде как пошутил, хотя это было и намёком - скорее Куину, как хозяину заведения, или кому-то из его персонала, кто там был ответственным за то, чтобы бокалы не успевали пустеть?.. - Тогда пусть твоя жизнь будет так же сладка и легка, как этот торт, не смотря на то, что будут в ней моменты столь же пьянящие и крепкие, как хорошее вино. Сто лет живи! - Гвидо стукнул ложкой по краю своей тарелки - лишь пародия на звон бокалов, но бутылку и набор бокалов, похоже, уже кто-то несёт снизу... У него же есть пока время закончить речь и преподнести подарок. - Как некоторые из вас знают, я недавно был в Японии. У самураев есть ряд крепких традиций касательно власти, чести и мужества - всё это у тебя, бесспорно, есть; не хватает, пожалуй, только самого главного атрибута... - Монтанелли приподнял палец вверх, прося гостей не отводить внимание, поскольку ему самому придётся частично скрыться от их взгляда на несколько мгновений, чтобы достать из-под стола катану в ножнах и с лёгким поклоном приподнести её на имениннику, держа в двух руках и не касаясь рукоятки. - Говорят, каждый меч имеет своё имя, служа продолжением своего владельца. Дай своему, какое посчитаешь нужным... - ясное дело, что пользоваться этой штукой Фрэнк не умеет, да это скорее даже и к лучшему, так что оружие скорее будет всего лишь символом... ну или украшением его дома, сколь дорогим, столь и опасным. В любом случае, это было ещё не всё... - И раз уж у тебя теперь есть, на чём передвигаться по земле... - улыбка в сторону Рэя. - Дай имя и тому, что будет впредь возить тебя и по водной глади. Он уже ждёт тебя у речной пристани. - в руки Фрэнка второй раз за вечер ложатся ключи - на этот раз от катера; не слишком большого, но достаточных размеров, чтобы... повесить ту же катану прямо на одной из стен капитанской каюты.

+2

9

Достойные и лучшего применения, овации между тем все равно тепло и приятно грели душу наемника, наконец-то нашедшего то место, где не свербела бы в груди жадная до обогащения жилка, где не находились отказы и надуманные причины, а траты, предпринятые без задней мысли, не оставляли после себя горечи неприятного осадка, твердящего о бесполезности, безалаберности и неумении правильно расставлять приоритеты. В этот раз Рэйнард был полностью уверен, что расставил приоритеты правильно: не так, как желало того общества, не так, как требовала субординация, не так, как стоило бы поступать на самом деле, даже руководствуясь собственными мотивами - только руководствуясь собственным желанием и принятым железно решением. Во всяком случае, его собственные руки никогда не были настолько дырявыми, чтобы из них утекали деньги: метис, с малых лет знающий, что эта многогранная страна ему ничем не обязана и ничего ему не должна, умел копить заработанное или украденное, как ни один анекдотический персонаж, но предпочитал не распространяться об этом вовсе. Это было основной причиной, по которой он бахвалился подарком сверх меры: со стороны Бомани, одевающийся просто и без шика, носящий дешевые украшения из серебра, железа или кости, редко бреющийся, почти всегда всклоченный и разъезжающий на машине, которую собрал сам до последнего винта, не производил впечатления сколько-нибудь обеспеченного человека. Пожалуй, из всех присутствующих на празднике жизни, только Гвидо мог еще помнить о том, что расставался с деньгами наемник легко, без утайки, но лишь в том случае, когда точно знал причины своих трат или отчетливо видел приумноженную выгоду. Поэтому и подарок, который вскоре станет требовать себе собственное местечко в гараже Фрэнка, показался слишком ценным. В блеске полированных колесных дисков посверкивала неподъемная сумма, неумолимо складывающаяся из множества цифр и в их свете веселые ужимки здоровяка выглядели действительно заслуженными и дозволенными ему; даже несмотря на тихий шепоток, легким сквозным переполохом прошедший по головам выкатившихся на улицу любопытных, не имеющих отношения к празднующим, но не сумевших усидеть на месте, настроение его не изменилось.
Хмельное, кутящее удовольствие, вращающееся в надежных рамках выбранной несколько лет назад модели поведения. Разговоры о жизни, сплине, путешествиях и впечатлениях еще не начались, еще не пришло время сетования на сущность и тип несбывшихся желаний и не пройденных свершений. Еще не разошлись по сторонам в пьяном угаре ночи, лишенной тормозов и ответственности. Пока еще идет своим чередом двойная игра, которую ведут с простецкими явлениями обихода и чувств. С одной стороны, они естественно терпимы в силу своей необходимости. Терпимы условно, как ассигнация, за которую следует получить золотом, но с ними нет соглашения, так как видимы и чувствуем мы только их возможное преображения. Картины, музыка, книги давно утвердили за собой эту способность и, хотя их пример стар, Рэйнард часто пользовался им за неимением лучшего. В морщинах этих предметов скрыта вся тоска мира, что прошел мимо них стороной, в тонкой опушке пыли таится истинное сокровище, раскрыть красоту которого способен лишь действительно преданный человек. Такова нервность идеалиста, которого отчаяние часто заставляет опускаться ниже, чем он стоял, - единственно из страсти к эмоциям. Все в этой аукционной старине. Все в таком человеке, как Фрэнк. До последней секунды Рэйнард ни мгновения не сомневался в том, что итальянец оценит этот подарок: не только внешним видом, не только ценой или качеством, а вкупе всем, не разделяя на детали и части. Нет. Такое не соберут те «коллеги», которых довелось встретить в этом небольшом городке - и Бомани вполне отдавал себе отчет в том, что никто из них, безо всякого преувеличения, не сможет переплюнуть его мастерство и наработанный опыт; да едва ли сравнится, но помогать мастерским Семьи он не спешил. Это был первый раз за все годы жизни в Сакраменто, когда бывший наемник действительно показал толику того, на что годится: но, как и прежде, никто из тех, кто должен был бы стать напарником и союзником, не бывал в его «берлоге» и, конечно, не представлял, какие богатства там прячет ушлый безродец.
- Музей далеко, никто не узнает, - поддерживая шутку Альтиери, призванную заполнить повисшую было паузу, мужчина рассмеялся своим низким, всегда слегка хрипловатым смехом и легко хлопнул именинника по плечу.
Еще длилась кутерьма восторгов, не оставившая никого в стороне: даже Куинтон, всегда сдержанный и статный, неразговорчивый от характера, вдруг громко оповестил о том, что не отказался бы и сам от покупки столь завидного автомобиля. Обернувшись на его слова, Рэйнард искренне, широко улыбнулся и подмигнул, мол, что не прошло еще твое время и к сорока годам в жизни образуется что-то ничуть не меньшее. Оценка со стороны западного капореджиме была ему особенно интересна - и даже вне зависимости от того, что такой транспорт не развивал любимые этим итальянцем скорости, он был роскошным. А именно как человека, любящего щедроты роскошной жизни, Рэйнард знал Куинтона, и потому закономерно считал, что тот должен был разбираться в раритетных забавах сильнейших мира сего. Даже в том случае, если сам не купался в окружении подобных.
Наконец, восторги поутихли, опало конфетти возгласов, и вся компания, до этого выбравшаяся на улицу, столь же сплоченным составом повернулась в сторону обратного входа: уже у самых дверей внутри клуба роились пышногрудые, стройные, всегда непорочно-недоступные молодые официантки, как предрассветные мотыльки заманивая в полумрак. Нельзя было не поддаться на их зазывания, тем более когда Куинтон сам объявил триумфальное продолжение шествия праздника и пригласил всех участников торжества, во главе с виновником, в свой клуб. Их уже ждали. В обрамлении из стройных девичьих фигур, торт интересной и символично-денежной формы смотрелся самым выгодным образом: вернее, не столько он сам, сколько все же его улыбающиеся, радушные спутницы. На каждой, как табличка поперек груди: «руками не трогать». Принимая из рук одной официантки причитающуюся тарелку, Рэйнард вдруг наклонился и коснулся губами ее запястья - девушка показала себя с лучшей из сторон, не саданув его по голове тем же предметом столового сервиза, и лишь весело, смешливо взвизгнув от неожиданности, переполошила на несколько секунд своих товарок. Даже на вид, аккуратненькая сотрудница обслуги клуба была самой молодой из всех, но ведь не растерялась, не повела себя бестактно, грозя сорвать чужой праздник и обрести гнев присутствовавшего рядом начальства, а только зарделась и не могла успокоиться все то время, пока пыталась устроить кусок торта на тарелке. Именно это простое действие давалось ей труднее всего: под беззлобный смех Рэйнарда, она справилась, наконец-то, с задачей. Неуверенно улыбнулась на полученное все-таки «спасибо» и обернулась к следующему гостю. Сам же Бомани устроился на выбранном местечке поудобнее - у самого края стола - и воззрился на поднявшегося старика Гвидо, которому речи толкать приходилось не часто. Не чаще, во всяком случае, чем Куинтону так громко восклицать.
Между тем, пока босс начинал свою хвалебную повесть в адрес Фрэнка, нежащегося в лучах ласки с восточным пряным вкусом, такой благодарный слушатель, как Рэйнард, времени не терял: он тихонько, жестами, подозвал все ту же молодую официантку, сразу же спешно подхватившуюся, подбежавшую на высоких каблуках. Маленькая пытка в угоду красоте. Скромная жертва фирменному стилю и поддержанию клубного антуража. Он покачал перед лицом девушки фужером с тонкой звонкой ножкой и кивнул в сторону других официанток, занятых разливом шампанского по расставленным на столе бокалам приглашенных:
- Принеси чего-нибудь покрепче, ganda, - фужер перекочевал из одних рук в другие, но в этот раз официантка не стала ни дергаться, ни мельтешить: все-таки, проводят с ними какие-то мастер-классы, прежде чем выпускать в звериную клетку к самой разнообразной клиентуре. Но со своей позиции Рэйнард все же искренне считал, то такой, как эта девушка, подошла бы более раскрепощенная роль, нежели форменная одежда. Он проводил ее взглядом и обернулся вновь в сторону Гвидо. В эту секунду раздался хрустальный звон бокалов - ударилась маленькая ложка о край тарелки босса, и, поставив свою на колени, Рэйнард незамедлительно дополнил этот звон аплодисментами. Впрочем, не увлекаясь особо, ведь Гвидо спешил продолжить.
Вот тебе раз.
Невольно подавшись вперед, Рэйнард вперился взглядом в катану, возлегшую на ладони итальянца, и с трудом удержался от того, чтобы не свистнуть. Китайские дельцы притаскивали их едва ли не мешками, но ни одна подделка не могла выглядеть столь презентабельно, как это произведение настоящих японских мастеров. Только они могли придать оружию такую декоративность, ничуть не умалив его традиционных достоинств. И все же, своя традиция успела образоваться и в их компактном празднике: двойные подарки шли один за другим, и вот уже Гвидо дарит Фрэнку ключи с сигнализационным брелоком. Рэйнард изобразил шутливый поклон, едва не сбив с колен тарелку с тортом, и витиевато покрутил в воздухе рукой: продолжайте, маэстро.
К тому моменту, как Гвидо прекрасным образом завершил свое поздравление, успела вернуться и официантка, вновь завладевшая вниманием Рэйнарда. Она несла обратно тот же самый бокал, отведенный от шампанское, однако наполненный чем-то более темным и решительно не желающим пузыриться веселым праздничным задором. Янтарная, ароматная граппа с запахом, который нельзя перепутать ни с чем. Однако, бросив взгляд на Куинтона, мужчина не стал распаляться в благодарности быстрой официантке так, как хотел в тот момент, и обошелся более сдержанным комплиментом. Действительно. Есть девки краше, чем она, и многажды доступнее. Вернее, предполагается, что они есть, но, озираясь по сторонам, ни одну такую, что могла бы занять место безличной тарелки на его коленях, он поблизости не обнаруживал.
С сожаление откинувшись назад, Рэйнард натолкнулся на локоть Дрэго и, оборачиваясь на неожиданное препятствие, тут ухмыльнулся в его адрес, тихо, чтобы не побеспокоить поздравляющих, комментируя:
- Хороши местные «розы», а? Под стать нашему Фрэнку, - впрочем, он столь же быстро вернулся к праздничной стороне происходящего, отвернувшись от механика и надеясь больше не толкнуть его неосторожным движением: все же, по вине своей комплекции, метис занимал действительно много места. На порядок больше, чем все остальные. Поправив тарелку с помятым куском торта, Рэйнард еще раз осведомился прекрасным содержимом своего бокала и, не в силах терпеть промедления, предложил:
- Так выпьем же за нашего именинника? - к тому моменту, когда череда первых поздравлений прошла и нужно было закрепить их эффект настоящим бокальным звоном, в их окружении стало чуть тише и поэтому голос Бомани прозвучал с какой-то особенной торжественной громкостью. И, кажется, даже он сам не ожидал такого эффекта.

Отредактировано Reynard Bomani Ekandeyo (2014-05-15 17:16:30)

+3

10

Мальчишник в Сакраменто, - пожалуй, так можно было окрестить их вечеринку. Правда, в отличие от тех парней в Вегасе, которые большую часть провели в пути, Фрэнк и остальные его друзья путешествовать не особо хотели, да и не видели смысла. Зачем куда-то уплывать, если у тебя есть несколько литров отборного виски и много хорошеньких соблазнительниц, умеющих ублажать каждого мужчину.
Гвидо, без сомнения, был авторитетом среди собравшихся гостей заведения, поэтому ни у кого не возникло обиды на то, что именно ему дали право на первый тост. Итальянец хмыкнул, услышав сарказм Гвидо. Вместо бокала в руке, оказалось блюдце и ложечка, с которой кормила на коленях Рейнарда одна из девиц Гуидони. Напиться они еще успеют, а вот до торта дойти вряд ли. Не став лакомиться сладким, Куинтон оставил блюдце на барной стойке и, дослушав достойную речь босса мафии, капо дождался, когда он подарил имениннику особый презент - меч. Гуидони оценил подарок этот подарок даже намного больше, чем ключи от яхты.
Когда очередная волна восклицания и поздравлений, которая захлестнула каждого здесь находящегося, была окончена, Гуидони решил обратить внимание на себя.
- Надеюсь, все успели поздравить именинника? Пожалуй, мой подаоок не заставит себя долго ждать.
И после сказанных слов Куинтона, в зале померк свет и уже на сцене, словно тень, показалась женская фигура. Несколько секунд, после которых включается яркий неоновый свет на сцену и на обозрение выходит симпатичная девушка, прекрасно владеющая техникой танца и соблазнительными бедрами. Генриетта, так звали танцовщицу, была знакома с Гуидони. Когда в  его клубе проходило крупное мероприятие, итальянец приглашал её, чтобы она собрала под громкие мужские овации большую часть зелененьких. Между ними установился некий бизнес. Генриетта помогала Куинтону, Куинтон помогал Генриетте.
Зазвучала чарующая мелодия, под которую Генри прекрасно танцевала. Куин заметил взгляд Фрэнка, и он хмыкнул, Генриетта мужчине пришлась по вкусу.

+3

11

Игры нет, тема в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Wiseguys' party