Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » .мы сожжены были рассветом


.мы сожжены были рассветом

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

не исправят прошлое строки,
их писали тогда не мы.
и все даты теперь как сроки
от апреля и до зимы.
ничего не изменят ночи
в куче преданных нами звёзд.
и я знаю, кто чего хочет.
хочет так, чтобы было всерьёз.
кто найдёт, потеряет или
всё к чертям позабудет вдруг.
просто что-то там застрелили
с намерением взять на испуг.

http://savepic.net/5319754.png

Участники:
Mark & Anna Gallagher
Место:
пригород Сакраменто, небольшой дачный домик в нескольких километрах от города. вокруг - несколько подобных домов.
Погодные условия:
теплые вечера апреля, на улице прекрасная погода, абсолютно никакого ветра
О флештайме:
наша жизнь наладилась настолько, что о другой невозможно было мечтать. мы пытались вернуть все, и единственное, от чего решили отказаться буквально ненадолго - это будни. отправляясь в поездку, невозможно предугадать, что ждет впереди, и это значило, что жизнь вновь совершит крутой поворот.
как раз в тот момент, когда от нее никто этого не ожидает.
скажи, как сильно можно измерить злость от того, что я увидел в этом доме? мы не помнили себя, однако точно знали, что обязаны выпутаться из этой ситуации, и темнота ночи нам действительно помогла. тебе страшно? я защищу тебя.

+2

2

магнитом манит шёлк твоих ресниц,
я закрываю глаза, а под веками ты


внешний вид

  Мы редко задумываемся, что будет, если близкие нам люди в один миг просто исчезнут. Словно и не было этого теплого и любимого запаха, словно и не было тихого шепота, ласкающего наш слух, словно и не было этих секундных и легких прикосновений, из-за которых по всему телу разливаются мурашки. Мы слишком много времени теряем, проводя свое время вне дома, не так ли? Но что, если работа - это призвание, если она заставляет чувствовать нас, что все, что мы делаем, тоже не напрасно? Если выбирать, то что бы выбрала Анна? Семью и только. Без вопросов. Всегда, в любое время года и время суток, при любых обстоятельствах, эта женщина бы выбрала Марка и Роуз. Она так ценила каждую минуту, проведенную с ними, так отчаянно старалась сохранить в своей памяти одну мимолетную улыбку и детский голос Розалин, или же одно единственное прикосновение Марка к своей руке - для нее все это было важнее, чем работа, чем любимая работа. Каждый день, в отличие от многих других, Анна шла с радость на работу, но с такой же радостью возвращалась и домой. Ее не пугали напряженные смены, когда приходится готовить сразу на сто человек, не прерываясь даже для того, чтобы глотнуть немного воды, ее не пугали ошибки, не пугали крики, потому что Анна все видела в своих собственных красках. Кухня в какой-то степени казалась ей холстом для рисования, и день ото дня она была счастлива уже от того, что у нее есть право привносить что-то свое, свои краски в эту палитру, наполняемую многими другими людьми. Когда Анна только сообщила о своем выборе профессии, мало кто обрадовался ее выбору, потому что профессия повара многим кажется какой-то никчемной, но для Галлахер, настолько увлеченной кулинарией, все было нипочем. Прошли годы, ей уже почти тридцать, но мировоззрение так и не изменилось, она по-прежнему со всей страстью и нежностью любит свою работу.
  Несмотря на загруженный график, Анна за весь рабочий день никогда не выпускала из мыслей Марка и Роуз. Ей всегда было интересно: чем же занят ее любимый мужчина в данный момент? Или удалось ли уснуть сегодня днем Роуз? Любые мелочи, но они всегда вызывали в Анне улыбку. Теплую. Едва уловимую. Родную. С тех пор, как Анна и Марк вновь стали вместе, женщина искренне считает, что больше ничему им не удастся разлучить. Никогда. Просто она этого не допустит и не позволит сделать никому. Когда заканчивается смена, мысли о любимых с новой силой вспыхивают в ее голове. Услышав от шефа: всем спасибо, всем удачи!, Анна направилась в комнату для сотрудников, чтобы переодеться. Для нее день еще не окончен, а если говорить правильно, то только начинается. Неважно, что она готовила здесь и сейчас, гораздо важнее, что Анна будет делать вечером, когда захочет побаловать чем-нибудь вкусным Марка. Приоткрыв свой шкафчик, женщина расстегнула пуговки на своем рабочем халате, про себя отметив, что его пора бы уже и постирать. Наконец, сняв с себя все необходимое, Анна мигом переоделась и подошла к зеркалу, для того, чтобы окончательно привести себя в порядок. Работа изматывает, а это не может не сказаться на ее внешнем виде. - и тебе хороших выходных, Джош! Смотри, береги свои пальцы, а то вновь себе что отрежешь, - Анна рассмеялась и вежливо приобняла своего друга на прощание. Они - одна команда, и здесь не существует никаких разделений. Очень редко, когда женщине доверяют работать на горячем цехе в таком крупном ресторане, и у нее получилось добиться этого только благодаря своему другу, который и научил ее тому, в чем раньше женщина сомневалась. Разве могла Анна найти лучше работу, чем эта? Очень даже вряд ли.
    Перекинув свою сумку через плечо, Анна вышла из раздевалки и направилась прямо к служебному выходу. Ее не устраивало лишь одно - место работы очень далеко от их дома, поэтому на дорогу уходит много времени, а Анна не раз думала о том, что очень хочет скорее переехать. Не только из-за воспоминаний о матери и отце, которых больше нет, но и о том, сколько было и слез хранили в себе эти стены. Здесь слишком много произошло, чтобы каждый раз об этом не вспоминать, когда возвращаешься домой. Анна спустилась по ступенькам и тут же направилась к своей припаркованной машине, только все ее планы прервали несколько громких гудков машины. Анна вздрогнула и резко обернулась в поисках того, кто это сделал. Осмотревшись, девушка поняла, что в ближайшее время точно не будет ни с кем ругаться, ведь это был никто иной, как Марк. Пока мужчина выходил из машины, Анна, широко улыбнувшись, побежала к нему. - Привет, мой родной, - обхватив ладошками лицо Марка, произнесла Анна. Через секунду она уже нежно целовала своего любимого мужчину, совершенно не боясь, что их кто-то может увидеть, или что кто-то им может помешать. - а ты почему здесь? Почему не на работе? Я думала, что успею к твоему приходу приготовить для тебя что-нибудь особое, - Анна улыбнулась в губы любимого, а затем направилась к пассажирскому месту, обходя машину, но не спуская своего взгляда с Марка. Женщина еще не понимала, что он здесь делает, ведь они не договаривались, что тот ее заберет. Да, и, к слову, новой машине Анны так и суждено простоять на стоянке ресторана, потому что Марк часто устраивает Анне подобные сюрпризы, а затем по утрам отвозит ее на работу. Но Анна уж очень хорошо знала своего любимого мужчину, что не могла не догадаться, что в его загадочной улыбке сейчас есть какой-то подвох.
  - А почему на заднем сиденье какая-то сумка? Что-то случилось? Мы куда-то должны поехать, Марк? - оказавшись в машине, Анна вопросительно посмотрела на мужчину, пытаясь предугадать его ответ, но ничего внятного и понятного никак не шло ей в голову. Ей нужны были ответы. Положив свою ладошку на колено любимого, она слегка погладила его по ноге, поворачиваясь к Марку вполоборота. - только прошу об одном, не говори, что тебя срочно вызвали в командировку, я этого очень не хочу, - и как она сразу об этом не подумала? Как это сразу не пришло в ее голову? Чуть нахмурившись, женщина вновь повернулась на своем сиденье и села прямо. Нет, только не это. Ей до безумия не хотелось расставаться с Марком и перспектива провести несколько дней без него - совсем не радовало Анну. Так что все, что ей остается сейчас, так это надеяться на то, что все это таинственное молчание Марк не говорит о том, что ему придется покинуть город на какое-то время, ведь в этом случае Анна очень сильно расстроится. По правде говоря, Анна очень хотела скорее добраться домой, потому что немного устала, а это напряженное молчание, которое, по мнению самой Галлахер, мало к чему хорошему может привести, только давила на нее. Все должно быть наоборот! Анна вообще хотела устроить Марку что-то на подобии сюрприза, ужина для двоих, а если вместо этого ей придется провести время в ожидании, она готова все бросить и лететь за ним куда угодно. Анна и в мыслях не хотела допускать даже, что они могут расстаться на какое-то время. Ведь это невыносимо для нее. Для Марка тоже, ведь так? Анна жалела лишь об одном: об утерянном времени, которое они провели порознь. Об этих четырех годах, когда находились на разных краешках планета, не догадываясь, к чему может привести их будущее. Так что же будет на этот раз?

+1

3

ты только чувствуй пути.
а я всегда твердил  — это люди,
и изменить всё под силу нам.
таких как мы не найти,
таких опыт осудит,
чтобы друг друга шептать по утрам.

внешний вид
  В мире, посвященном ожиданию, никогда ничего не будет спокойно. Он полон сомнений, выбора и упущенных возможностей, в нем слишком много сожалений для человека, который никогда не любил оставаться на месте. Когда воспоминания обращаются к прошлому, обычно там все не так радужно из-за того, что вся память переполнена моментами переживаний, в которых кто-то чего-то не сделал, или, наоборот, сделал. Однако у Марка не было возможности сожалеть - все его прошлое хранилось в рассказах родителей, а вот будущее было целиком и полностью заключено в женщине, которую он полюбил. И, делая выбор между прошлым и будущим, у мужчины никогда не оставалось сомнений, что он сделал все правильно, и он даже не хотел оглядываться туда, где его совсем не ждали. Точнее, даже сам Марк перестал оглядываться - раньше его мучили всякие несоответствия рассказов, он искал подвохи либо полутона, однако сейчас одной чертой перечеркнув все дальнейшие сомнения, остался продолжать жить. И ни разу не пожалел о своем решении.
  Ожидая Анну на парковке около ресторана, Марк пытался вообразить себе, что бы было, если бы она не узнала его в тот день - и, на самом деле, никак не мог себе этого представить. За последние дни их жизнь настолько поменялась в сторону семейного уклада, что он и не представлял, как можно было бы жить иначе - и во многом его спасало именно то, что он перестал чувствовать все, что было в Бостоне - постоянное чувство того, что чего-то не хватает, словно дыра в груди, огромная и всепоглощающая, которая пропадала лишь на несколько мгновений, а затем появлялась вновь. Он знал, что в прошлой жизни был кто-то, ради кого он отправлялся в Сакраменто перед той аварией, и это точно не была его работа.
  - Привет, Энни, - он прижал ее к себе, целуя и крепко сжав пальцы на талии. Честное слово, потребовалось очень много усилий, прежде чем он позволил себе отстраниться и отпустить Анну, а затем - проводить ее к пассажирскому сидению и приоткрыть перед ней дверь, усаживая в машину, - короткий день сегодня, вот я и решил тебя встретить. Сегодня без происшествий на работе?
  Пока Марк устраивался на водительском месте, внимательная Анна заметила небольшую сумку, но разве он мог раскрыть собственную тайну до того, пока она свершится? Хотя первым порывом было развеять все страхи Анны по поводу его командировки и убедить, что все в порядке, что сегодня они вряд ли уже расстанутся больше, чем на пять минут - но он был не из тех, кто  мог вот так быстро рассеять ожидание интриги - тем более, что сюрприз был более, чем приятный, и сам Галлахер пребывал в действительно серьезном энтузиазме по поводу предстоящих выходных. Им с Анной предстояло провести их в городе, где Марк, по рассказам, провел всю свою сознательную жизнь - Анна была в Бостоне, но вот для мужчины этот город воспринимался абсолютно по-иному, и он хотел, чтобы они вместе там побывали. Нет, ни возвращаться к родителям, ни тем более отправляться по старым знакомым мужчина не желал - уповая на то, что город был огромным, он ждал, что эти выходные будут полностью посвящены только им двоим.
  - Всё потом, - улыбнулся мужчина, зажигая мотор и разворачивая машину. Им предстояла еще длинная дорога до аэропорта, за время которой Марк не собирался ничего сообщать - Бостон должен был остаться тайной до последнего, а сумка на заднем сидении - только лишь подтолкнуть их к тому, чтобы поскорей уехать.

смотреть в тебя, как в омут вечной тайны
как в признак безупречной мысли бога
кто знает, может, ты научишь меня с толком
бросать все то, что назвалось моим случайно
не важно, будь то, города, дороги
или время.

  Остановившись около огромного здания аэропорта, Галлахер едва сдерживался, чтобы не отреагировать на мысленные мольбы Анны и ее удивление, которое плескалось в ее взгляде, как только он смотрел на нее. За это время он научился по-особенному на нее смотреть: влюбился в улыбку, распознавая в ней родные и дорогие сердцу черты, начал искать причину загадочного блеска в глазах, который появлялся у женщины сразу же, как только они встречались глазами, стал чувствовать то тепло, с которым Анна относилась к дочери, которая ведь действительно была похожа на Марка, как один в один. Это заставляло его доверять Энни - нет, не отношение, а то, каким взглядом она смотрела, и он, суровый юрист, который верит только сухим фактам, ловил себя порой на мысли, что если бы в истории их встречи и была какая-то небылица, то он бы в нее поверил.
  Безоговорочно поверил только ей.
  - Итак, - мужчина улыбнулся, как только они устроились за небольшим столиком перед выходом к регистрации - путь предстоял неблизкий, и поэтому предстояло рассказать Анне о том, что он придумал и провернул буквально за несколько дней, пока они были полностью заняты работой, - на эти выходные нас не будет в Сакраменто, потому что мы летим с тобой в город, который ты наверняка знала когда-то наизусть, и с которым мне пришлось знакомиться заново. Да, это Бостон, и я уже забронировал нам номер в гостинице на все выходные.
  Эта поездка была для него чем-то большим, чем просто выходные. Они должны были провести эти два дня с Анной, вспоминая все их прошлое, и он был уверен, что а эту поездку он узнает гораздо больше о том, как они встретились, где это произошло - ведь рассказы были всего лишь рассказами, а заметить это воочию - Марку бы хотелось больше всего на свете, прогуливаясь по этим улицам с Анной. Нет, это не была последняя надежда вспомнить обо всем, наоборот, это было желание вновь пережить те моменты заново, о каких так ярко рассказывала ему Анна в каждый из его допросов. Оказавшись единожды наедине, ему уже не хотелось отпускать ее больше никогда, и это чувство заменяло Марку все - стремление к работе, возможность размышлять на процессах, и, казалось бы, скоро заменит его всего, и мужчина не был против этого. Даже наоборот. Отогнув край пиджака, мистер Галлахер достал два билета, положив их перед собой на столик, и, слегка постучав костяшками пальцев по ним, поднял взгляд на Анну с улыбкой. Кажется, интрига удалась.
  - Не переживай по поводу Роузи, я все уладил, с ней останется твоя сестра, а мы вернемся ровно вечером в воскресенье, - Марк придвинулся ближе к столику, задумчиво переводя взгляд на Анну и машинально проводя рукой по губам - он не уставал говорить, однако подобные жесты выдавали в мужчине обычно либо признаки любопытства, заинтересованности, либо некоего волнения - он возвращался в город с той, с кем когда-то они его покинули, однако ему было абсолютно все равно на приметы, и даже на то, что произошла авария - для него, как он надеялся, и для Анны, существовало только то будущее, которое есть сейчас. И эта спонтанная поездка была призвана решить многие воспоминания в его душе, которые так и оставлялись представлениями - мужчина просто жаждал провести это время только вдвоем - и речь шла не о том, что быт бы мог приесться, наоборот - ему хотелось все больше времени, отказавшись от работы, просто видеть Анну рядом с собой.
  - Я сейчас приду, улажу проблему с багажом, - он провел рукой по тыльной стороне ладошки Анны и улыбнулся, приподнимаясь со стула - покидать женщину Марку совершенно не хотелось, но было просто необходимо заранее сдать сумку в багаж, чтобы потом не переживать за ее сохранность, - не скучай, - он отошел в сторону, приглядываясь к стойке регистрации и быстрыми шагами направился к девушке за стойкой - вокруг никого не было, поэтому чем быстрее Галлахер разделается с этой проблемой, тем больше они перед отлетом смогут провести времени вдвоем. Повернувшись к девушке-регистратору, мужчина отдал билет на регистрацию багажа, поставив сумку на конвейер, однако, повернув голову, так и замер в подобном положении - он заметил, что к столику Анны приблизился мужчина, и это был никто иной, как их старый знакомый, которого Галлахер ненавидел всей душой.

Отредактировано Mark Gallagher (2014-06-02 22:57:30)

+1

4

если любишь человека слишком сильно,
то всё — ты в его власти.


  Все самое лучшее в жизни происходит спонтанно и неожиданно. Если мы долго планируем или строим планы, то по закону подлости что-то обязательно пойдет не так и весь наш план разрушится. К сожалению, это правда, от которой не скрыться и не убежать, наверное, поэтому ты и не любила мечтать и загадывать, предпочитая верить в настоящее и надеяться на лучшее будущее. День за днем переживая множество эмоций, в которых место не только улыбкам, но и разочарованием, ты постепенно начинала ценить не просто минуты, а секунды, проведенные вместе с Марком. Готова была выкраивать любое время в ущерб своей работы, чтобы успеть к ужину домой, предпочитала не спать ночами, лишь бы как можно дольше наслаждаться Марком, его теплом, его нежностью и страстью, которую не была готова променять ни на что. А что же с сегодняшним вечером? Ты хотела кое-что сказать Марку. Очень хотела, но не знала, как именно сделаешь это. Боялась, что не увидишь улыбки на его лице? Отчасти да. Но скорее переживала за то, что Марк не захочет этого ребенка, ведь все произошло слишком быстро. Если для тебя ваши отношения длятся уже больше пяти лет, то для Марка - всего пару месяцев. Никто не виноват в той аварии и в том, что он ничего не помнит, ведь теперь - это другой Марк. Почти непохожий на того, кого ты знала, когда училась и жила в Бостоне. Но разве ты любишь его от этого меньше, чем раньше? Определенно, нет, ведь теперь перед тобой уже взрослый мужчина, в чьих глазах ты и сама видишь любовь, не означат ли это то, что любишь ты его сильнее, чем прежде? Чем когда-либо. Чем кого-либо. Ты не в силах винить Марка за то, что его не было в самые важные моменты твоей жизни, зато можешь только крепче держать рядом с собой, не выпуская его руку из своей ни на секунду. Назло непогоде и судьбе, ты будешь держаться за него, как за свое последнее спасение.
  - Почему мы приехали в аэропорт? Мы куда-то уезжаем? - внимательно взглянув через лобовое стекло на здание, к которому вы только что подъехали, ты немного удивилась, поэтому интонацию удивления в твоем голосе было сложно скрыть. Повсюду то и дело ходили люди: кто бежал с багажом на регистрацию, а кто-то, наоборот, выходил из здания и направлялся к ближайшему такси, а ты же в это время пыталась искренне понять, что же происходит сейчас? Что задумал Марк? Ты все еще помнила его слова насчет огромной сумки, лежащей на заднем сиденьи, поэтому сейчас пыталась выстроить в голове определенную картину: неужели ты здесь для того, чтобы проводить его в командировку? Только не это. Только не сейчас! Меньше всего на свете ты хотела его отпускать от себя, ведь эти несколько месяцев - ничто по сравнению с теми годами, которые вы провели врозь. Ты немного погрустнела. Это сразу же отразилось на твоем выражении лица и на твоих глазах, которые вдруг перестали быть наполнены жизнью. Вопросительно взглянув на Марка, ты поняла, что он скажет тебе все немного позже. Выдохнула. То ли от нетерпения, а то ли, наоборот, от нежелания, чтобы этот момент наступил. Приоткрыв дверцу, ты выбралась из машины, а затем вы с Марком вместе направились к входу в аэропорт. Если Марк не хочет, чтобы ты преждевременно задавала вопросы, то ты не будешь этого делать. Что-что, а ждать ты умеешь. К тому же, ты всегда была уверенна в том, что твой любимый человек не так и прост, и вряд ли сделает что-то подобное просто так. На все всегда найдутся причины и обоснования, поэтому и сейчас ты ждала их, зная, что не останешься не вознагражденной за свое терпение и спокойствие в данной ситуации.
  Опустившись на стул в зале ожидания, ты внимательно взглянула на Марка, преподнося свои ладони к своему лицу. Не скорее всего, а уже точно, сейчас начнется разговор, который нельзя было отложить. Ни на завтра, ни на потом, поэтому Анна действительно ждала ответов от Марка, пребывая в странном состоянии: не зная, радоваться ей или, напротив, расстраиваться? - Мы едем в Бостон? На целые выходные? Но почему? То есть, как? У тебя там есть работа, или ты просто хочешь провести выходные там? И как же Роуз, с кем мы ее оставим, вдруг она будет переживать? Или моя работа, у меня ведь смена, в воскресенье, как мы это уладим? - недоверчиво улыбнувшись, ты вновь посмотрела в глаза Марку. Откровенно говоря, ты не видела радости в его глазах, в словах, в которых он говорил об этом поездке. Это был просто факт, перед которым только что мужчина поставил тебя, и это явно тебе не нравилось. Думала ли ты о перспективе побыть вдвоем целых два дня, вспоминая прошлое, которого Марк и вовсе не помнит? Скорее да, чем нет, но его отношение к этому тоже пугало тебя. За все это время, пока вы были в кафе, он даже не притронулся к тебе, а сейчас говорит о предстоящей поездке для вас двоих? - ты купил билеты туда и обратно? - откинувшись на спинку стула, ты опустила глаза. Можно было подумать, что ты не рада этому, но ты не знала: так это или нет. Ты бы хотела обрадоваться, но не видела этой радости в глазах самого Марка, не видела, чтобы он сейчас искренне улыбался, не чувствовала, как его ладонь накрывает твою, но вместо этого, смотря на него, ты видела лишь серьезность и непринужденность в разговоре, что в какой-то степени тебя даже и пугало. Как ты вообще могла думать о том, что расскажешь ему о ребенке, когда его поведение никак к этому не благоволило?
  - Да, конечно, иди, - уголки твоих губ вновь тронулись, когда Марк дотронулся до тебя. Хоть тебе этот жест касания ладони и не показался искренним, ты все равно улыбнулась. Когда мужчина отошел от стола, ты поставила сумку на стол и, приоткрыв ее, начала копаться в ней, пытаясь найти свой паспорт. Действительно, а как вы полетите, если у тебя не будет паспорта? Об этом вы не подумали, значит, самое время сделать это сейчас, по крайней мере тогда, когда есть время до самолета. Пока ты копалась в своей сумке, ты услышала чей-то знакомый голос рядом с собой, и, оторвав свой взгляд от бесполезных вещей, находящихся в твоей сумке, увидела своего давнего знакомого по имени Дерек. Да, того самого Дерека, на которого чуть не променяла Марка несколько месяцев назад, когда была уверенна, что не нужна ему. Тот самый Дерек, в которого ты правда хотела влюбиться, но не смогла. Того самого Дерека, который почему-то решил, что вмешиваться в чужую жизнь - неплохая идея. Но, тем не менее, ты была рада его видеть, хоть ваша последняя встреча не увенчалась успехом. Ты хотела было начать говорить, но он перебил тебя своим приветствием. Протянув ему руку в знак уважения, ты улыбнулась мужчине: - Привет, Дерек! Какими судьбами здесь? Тоже куда-то летишь? Кстати, присаживайся, Марк сейчас подойдет, - ты жестом указала мужчине на свободный стол, а затем обернулась, пытаясь в толпе найти своего мужчину.
- А я не к нему, Анна, я пришел к тебе. Я бы хотел узнать, как у тебя дела? Ты не можешь отрицать того, что нам было хорошо вместе, поэтому я не понимаю, зачем ты так резко перерезала нить между нами? - пок твое возмущение росло, мужчина придвинул свой ближе к тебе, что заставило тебя отодвинуться от него, - почему не дала даже одного шанса нашим отношениям?

+1

5

Вся эта боль перестала быть болью, когда
Дальше уже - запредельно, немыслимо, сбой.
Каждый хороший тебя себе загадал,
Каждый нужный находит, но не берет с собой.

  Когда мгновения счастья слишком мимолетно, не всегда возможно уследить за тем, который хочется оставить в своей жизни подольше. Задумываясь о том, что впереди тебя ждет поездка с Анной, только наедине, в ближайшие два дня, у тебя на душе не оставалось ничего, кроме улыбки и какого-то спокойствия. Спокойствия в предвкушении чего-то действительно важного для вас обоих - той поездки, которая может изменить ваши отношения, сделав их только крепче и прочнее. Ты хотел показать ей город вновь - и не мог отказать себе в этом желании, чтобы Анна прошлась именно с тобой по этим улочкам. И сейчас все это разбивалось - чем? Просто тем, что, опираясь на стойку регистрации, ты внезапно заметил, как к столику Анны подсаживается мужчина, вид которого тебя привел в такую ярость, что ты уже не стал ждать ни минуты после того, как должна была закончиться регистрация. Забрав паспорт у ничего не понимающего администратора, ты резко двинулся через весь поток прохожих к Анне.
  Направившись быстрыми шагами в сторону столика, где еще минуту назад сидели вы с Анной, ты медленно закипал от ярости. Как и любой другой человек, перед тем, как начинать злиться, ты пытался дать объяснению поступкам другого, которые тебя разозлили, и не мог - просто, имея даже серьезный жизненный опыт в судебных передрягах, ты не мог придумать оправдания Дереку в его поступках. Ты не хотел этого делать. Потому что ты бы был спокоен, если бы он сейчас оказался от вас с Анной за тысячу километров, даже за две - вот тогда ты бы смог вздохнуть спокойно, но сейчас, буквально за несколько мгновений, в твоей душе закипело столько злости, что ты даже сам поразился самому себе - но именно присутствие тот типа, которого ты ненавидел больше всего, так сильно на тебя действовало. Подходя к столику, ты едва сдерживался, чтобы не схватить его за локоть также, как когда-то в доме Анны, в тот единственный раз, когда тебя буквально трясло от злости и негодования - это был точно такой же момент. Но сегодня не тот день, да и ты уже не тот.
  - Энни, ты в порядке? Дерек? Ты тут что делаешь? - конечно же, по твоему тону он за секунду понял, что ты кривил душой. Сейчас в большей степени тебя сдерживало именно присутствие Анны, так как никакие корпоративные правила аэропорта не запрещали дать в лицо мужику, который лезет к твоей жене, да ты бы их и не придерживался. Но ты не хотел, чтобы она переживала, поэтому, делая выдох, ты резко дернул за рукав пиджака своего коллегу, - пойдем отойдем. Нам надо поговорить.
  Ты надеялся, что никто не обратит на вас внимание, и тем не менее тебе показалось слишком глупым врать Анне насчет того, что вам с Барнсом нужно обсудить кое-какие бумаги, касающиеся вашей работы - вы давно уже не пересекались на работе и даже не здоровались, ожидая, что кого-нибудь - а именно Дерека - поскорее выгонят с фирмы. Не обращая внимание на слабое сопротивление того, кого ты ненавидел, ты вытолкнул его на служебный выход, откуда вела большая лестница - видимо, на этажи, которые были закрыты обычным посетителям аэропорта. Именно по ней ты спустился, отодвигая край пиджака и доставая из внутреннего кармана пистолет - да, настоящий пистолет, так как иного выхода справиться с этим идиотом ты не видел - ты хотел запугать его, чтобы он больше не приближался к твоей семье, а особенно - к Анне. Оглянувшись, ты осмотрел помещение служебной лестницы на предмет скрытых камер, и, не найдя оных в ближайшем ракурсе, приостановился, чувствуя, что злость, мало того, не утихает, так и подкатывает новыми волнами - вместо того, чтобы свалить отсюда поскорее, он стоял перед тобой и ухмылялся. Направив пистолет на Дерека, ты с блеском в глазах заметил, что тот действительно испугался, и это вызвало в тебе не крик совести, что так поступать нельзя, а лишь удовлетворение от того, что это действительно сработало.
  О чем ты думал? Уж явно не о законах. В кои-то веки ты переставал себя контролировать из-за ревности, и это не могло никак тебя переубедить в том, что оружие надо убрать. Или сделать тон чуть менее издевательским. Но нет. Когда ты говорил о том, что не хочешь видеть его рядом с Анной, ты не шутил, и это пренебрежение к тому, что он должен был считать для себя святым, тебя больше всего и раздражало - ты не собирался убивать, ты собирался всего лишь научить завравшегося человека отвечать за свои слова и за свои поступки. И - навсегда отбить у него охоту появляться рядом с твоей женщиной. Той, ради которой ты бы сделал абсолютно все, и действительно бы выстрелил.
  - Ну что же? И вот мы вновь оказываемся в такой же ситуации: только на этот раз я не буду просить тебя уйти, потому что роли распределены слегка не так, как ты хотел, - ты ухмыляешься, держа пистолет прямо направленным в мужчину. Когда-то ты знал, что направлять оружие на людей - это противозаконно, но какую роль сейчас здесь играет закон? Ты был до жути зол, - Что же мне с тобой сделать? Ты ведь знаешь, что адвокат никогда не нарушает своих слов! А ты за свои даже ответить не можешь. Я сказал тебе даже не приближаться к Анне, а ты? Де-факто: ты все нарушил! Может, мне убить тебя, чтобы сдержать слово, а?!
  Ты направил пистолет прямо на него. Повышая голос, ты совсем даже не заботился о том, что твой голос могут услышать, а губы сами по себе расплывались в ухмылке, потому что ты точно чувствовал себя хозяином положения. Все находилось в твоих руках, и даже чужая жизнь, хотя раньше косвенно ты не раз брал ответственность за чужую судьбу в свои руки, в отличие от Дерека, не так бездарно, потому что тот даже за своей судьбой и то уследить не смог. Ты усмехнулся. Жалок тот, кто не смог мало того - признать поражение, но еще и смириться с чужим решением - а таких настойчивых решает либо сама судьба, либо кто-то, кто оказался слегка проворнее и кому они больше всех мешали жить. Сейчас тебе было бы мало заставить его признать поражение, сделать что угодно, лишь бы не видеть его здесь. И ты ненавидел, когда он оказывался рядом! Ты прекрасно отдавал себе отчет в том, что поступаешь абсолютно противозаконно, но иной возможности избавить ваше с Анной общество от его присутствия ты не видел.
  - Ты не смеешь приближаться к ней. Не смеешь, черт тебя побери, НИ НА ШАГ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К АННЕ! ТЫ. МЕНЯ. ПОНЯЛ?! - резко указывая на него оружием, ты чувствовал, что злость берет свое, но спускать курок ты не собирался. Ты очень мало слушал того, что он говорил тебе, но точно знал, что он напуган - будучи человеком, который хорошо разбирается в людях, ты знал все про трусливость Дерека, и знал, что он бы никогда не смог защитить Анну от чего-то, именно поэтому стрелять в человека, который и так опустился ниже плинтуса, ты считал неправильным. Его гордость сделает все за тебя.
  - Да пошел ты!
  Кажется, его гордость проснулась чуть раньше, чем ты планировал. Опустив пистолет, ты сделал два шага вперед, резко поднимая руку и со всей силы ударяя мужчину в висок - той рукой, в которой было зажато оружие. Ты не рассчитывал силу, однако злость взяла свое, и мужчина упал на пол, в то время как ты проводил взглядом пару капель крови, которой также окрасился темно-серый бетон. Тебе не было жалко того, кто сейчас пострадал - это было абсолютно заслуженно, и, даже управляя своей злостью, ты бы не смог сдержать гнева, потому что не хотел, чтобы он еще хоть как-то влиял на судьбу Анны. Появлялся в ней вообще. Смотрел на нее. Говорил ей хоть что-то. А сейчас даже за те пятнадцать секунд, пока они были наедине, Дереку нужно было расплатиться. Ты бы добавил еще и бонусы, однако не в твоих правилах было бить человека, который лежит на полу и даже не пытается встать, однако продолжает шипеть какие-то угрозы: да и ваше общество было прервано легким стуком каблуков, поэтому, повернувшись, ты заметил ту, которая не должна была здесь ничего видеть.
  - Анна? Вернись за столик. Пожалуйста, - ты поднял голову, словно обнаружив слишком поздно для себя ее присутствие, но не хотел, чтобы она продолжала смотреть. Не хотел, чтобы она видела того, что ее может напугать или как-то заставить изменить свое к тебе отношение.

+2

6

и если способность женского сердца любить не умерла, ничего еще не потеряно.
сердце сумеет стряхнуть с себя плохое, и все опять будет хорошо.


  К чему разделять время на "было", "есть" или "будет"? Одно исходит из другого, меняются лишь декорации и герои. В итоге все в любом случае сливается в одно целое. Да и происходит не зря - вне зависимости от того, плохое или хорошее. Все для чего-то. Все для кого-то. Надо лишь найти "свое". Найти вцепиться крепко-крепко, чтобы не упустить, не потерять, не оставить, и потом не оказаться на перекрестке двух дорог. Когда любишь, тебя не волнует, кто этот человек, сколько он зарабатывает, какой он национальности, ты любишь его просто так, и просто за то, что тот есть на белом свете. Вот это и есть настоящая любовь. Ты не сравниваешь его с другими, потому что он того не требует. Ты не пытаешься найти ему замену, потому что таковой не существует. Ты просто ценишь каждое мгновение, проведенное рядом с ним и точно знаешь, что он никогда и ни на кого не променяет тебя. Перед тобой был другой Марк. Но ты полюбила его вновь, как и он тебя. Как два разных человека, чья история только-только начинается, но у вас позади был груз прошлого, который помнила только ты. Ты оберегала его от других, потому что долгое время именно он был твоей верой, которая, все же, оправдала себя. Ты никогда не забудешь, когда много лет назад Марка поставили перед выбором. А что такое выбор? Это отвратительная мера, которая ломает судьбы и губит жизни, разве нет? Но он выбрал тебя. Он оставил семью, а ты все еще не верила в том, что кто-то на этой планете захотел быть с тобой так сильно, что поставил тебя на первое место. Ты ведь и сейчас не верила. Боялась спугнуть. Боялась, что если вновь поверишь в счастье, то оно отвернется от тебя. Так было всегда. Это твоя боль и твой страх, который ты не будешь ни с кем делить. Ты оставишь это себе, только своему сердцу, которое способно лечиться только под прикосновениями Марка. Он - твое лекарство.
  Глупо было бы отрицать, что ты была удивлена не только появлением Дерека в аэропорту, но и тем, как на это отреагировал Марк. Да, прошло всего несколько месяцев, которые ты действительно могла назвать своим собственным раем, ведь Марк сделал ничто иное, как забрал тебя из того ада, в котором вы жили с Роуз. Он изменил твою жизнь. Вашу жизнь. Но сейчас он был резок, а на него это было не похоже. На прошлого Марка, но не на настоящего, в которого ты вновь и влюбилась. Ты коснулась пальчиками стола, а затем, вздрогнула от неожиданности, когда двое мужчин покинули зал ожидания и отправились в неизвестном тебе направлении. Нет, это смешно. Это переходит всякие рамки дозволенного, но тебя волновало только то, что сейчас нервничает Марк, а не то, что Дерек возомнил поиграть в детские игры, решив, что у него отобрали детскую игрушку. Но ты - не игрушка. Ты женщина, которая любит только своего мужчину, а свои ошибки, ты давно решила оставить в прошлом. Был ли Дерек ошибкой? Между вами никогда и ничего не было. Нет, не так. Между вами никогда не было чувств, никогда не было того, что было между тобой и Марком, между тобой и твоим мужчиной. А сейчас, данный спектакль, который ты успела понаблюдать за столиком, не мог тебе нравится. Ты почувствовала, как внутри закипает кровь, и, пока ты вставала со своего места и пыталась сделать несколько шагов в ту сторону, куда направились Марк и Дерек, ты ощутила свой пульс где-то в висках, в которых уже эхом отдавалось имя того, из-за которого ты сейчас была готова сорваться с места. Лишь бы ничего не случилось. Лишь бы ничего не произошло. С Марком. Ты боялась его вспыльчивости, но не рядом с собой, а рядом с другими. Ты безумно боялась, что рано или поздно тот пострадает от нее. Ты знала, что это случится. Но не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас.
  Приоткрыв дверцу, в которую, по твоему мнению, вошли Марк и Дерек, ты замерла от той картины, которую тебе предстояло увидеть. Перед глазами застыла темнота, и пока, ты пребывала в оцепенении, страх медленно проникал в самую глубину. В сердце. В кровь. Охлаждая чувства и делая тебя каменной. Ты попыталась вдохнуть немного воздуха в легкие, но не смогла. Жалкая попытка не верить в реальность, не так ли? - Нет, я не вернусь. Марк, что здесь произошло?! Марк! Посмотри на меня, ну же! Что случилось? -  ты всего за доли секунд оказалась рядом с любимым и сразу же обхватила его лицо своими ладонями, заставив посмотреть на себя. Он пугал тебя. Пугал тем, что молчал. Пугал тем, что смотрел всего лишь в одну точку. Ты не понимала, что произошло. Не понимала, откуда кровь, и не понимала, верить ли тебе в увиденное или нет? Ты взглянула на Марка, и, так и не дождавшись ответа, быстро проходя вперед, тут же опустилась на пол, упав на колени рядом с Дереком. Дрожащими руками ты попыталась перевернуть его на спину. Молчала. Ты не знала, что сказать, да и слова застряли где-то в горле. Нет, у тебя не было слез. Но тебе было страшно. Странно, но разум кричал о том, что вам срочно необходимо уходить, ведь именно разум до последнего пытался достучаться до тебя, но страх в твоем сердце, страх за Марка, именно он сейчас овладел тобой. Это неправильно. Ведь перед тобой лежит человек без сознания, а все, о чем ты думаешь, что хочешь поскорее увести отсюда Марка, даже не выясняя причины произошедшего. Шок. Состояние аффекта? Да неважно, черт возьми, когда вы оказались в такой ситуации! Ты даже не моргала. До той секунды, пока не посмотрела на рану Дерека, а затем вновь перевела взгляд на своего мужчину: - положи оружие, Марк, прошу тебя,
  Странно, но в тот момент тебя не волновало, откуда у Марка оружие и почему ты ничего об этом не знала, тебя волновало только то, что кровь у Дерека течет именно из-за действий Марка, а каких именно - ты не знала. Опершись ладошкой о пол, ты быстро встала с пола. Оказавшись рядом с Маркой, ты коснулась пальчикам его руки, и тут же потянула его к выходу. Как бы то ни было, и чтобы не произошло, ты будешь рядом с ним. Вам надо поговорить. Но явно не здесь. - ему нужен врач, иди, сейчас же уходи отсюда, а я позову врача, - ты была собрана как никогда, хотя к такому тебя никто не готовил, ты даже говорила четко и ясно, словно отказывалась верить, что это реальность, с которой вам пришлось столкнуться. Последствия. Вот, чего ты боишься. Последствий для Марка, и именно поэтому ты хочешь, чтобы мужчина немедленно покинул это место. Ушел. Называть это можно, как угодно, но оставаться здесь - нельзя. - я позову врача и уйду за тобой. Марк! Да послушай же ты меня, уходи отсюда сейчас же! Немедленно! Ради меня! - ты понимала, что иначе нельзя, что иначе он останется здесь и примет на себя вину? Нет, он не такой, но не зря он является адвокатом. Не зря он тот Марк, которого ты любишь. И поэтому ты хочешь, чтобы он ушел. Прямо сейчас. Не медля. Без лишних разговором. У вас совсем мало времени, слишком мало, чтобы позволить себе не мыслить здраво, хотя, куда там, ведь ты первая поступаешь неразумно и не по закону, как того требует кодекс чести. Но для тебя ничто не важно и ничто так неправильно, как жизнь и свобода Марка. Если Дерек выживет, он не оставит его в покое, ну а если нет, то в этом случае Марк вовсе может забыть о свободе. А ты не готова к этому. Нет. Даже в таком состоянии ты не готова к тем возможным последствиям, о которых даже страшно подумать.

+2

7

В конце концов, ревность ведь — не что иное, как желание, чтобы кто-то принадлежал только тебе.

  Любая война начиналась с одной лишь искры. Точно также и в человеческой судьбе - эта жизнь полна моментов, когда самое яркое пламя было взращено из небольшой искорки. Которую, например, дарует ревность. Желание быть в спокойствии. Беспокойство за своих близких. Порыв злости постепенно отступает, как только ты видишь перед собой Анну. Она напугана, но одновременно с этим собрана и решительна. Точно также чувствуешь себя ты, только вот страх для тебя - еще одна красная тряпка для собственной злости, именно его ты не выпускаешь из собственного сознания, заставив забиться в самый темный и дальний угол. Ничего с ним не случится, а вот с вами - может. И поэтому ты не чувствовал себя виноватым за то, что позволил себе поступить так, как велели тебе эмоции. И ты был готов к последствиям.
  Убирая руку с пистолетом, ты кладешь его в карман брюк, стараясь, чтобы взгляд Анны был как можно меньше прикован к оружию. То, что сейчас происходило не нуждалось в объяснении и понимании, и ты был бесконечно рад тому, что Энни не стала требовать от тебя оных. Вы просто действовали - действовали так, будто бы оказывались в подобной ситуации миллионы раз, хотя для тебя эти пара месяцев вылилась в действительно серьезную вспышку злобы и ревности. Пистолет надежно убран, а ты поднимаешь голову, взглянув на Анну. Вы должны уйти отсюда вместе, ведь это и так ясно - ты не оставишь ее тут, убегая, как последний трус с места преступления, заставив ее быть посвященной во все, что здесь происходило. Нет, ты заберешь ее с собой и больше никогда не позволишь вспомнить все, что сегодня она увидела.
  - Я не позволю тебе здесь остаться, - скинув пиджак, ты набрасываешь его на плечи Анны, и, крепко их сжав, поворачиваешься вместе с ней к выходу. Закатываешь рукава рубашки по локоть, предварительно расстегивая пуговицы на запястьях и оборачиваешься, взглянув на скорчившегося на полу Дерека, - уходим отсюда. Ему помогут.
  Твои ладони крепко сжимаю плечи Анны, пока ты ведешь ее к выходу из аэропорта. Стараясь не привлекать внимания. Не выдавая того настроения, что ты также раздражен и тревожен. Под напускным спокойствием ты стараешься скрыть все, что подвластно твоим же эмоциям, которые в обычное время закрыты и спрятаны под толщей льда. Проходя мимо вашего столика, хватаешь сумку и паспорта, сметая со стола все, что вы там оставили - ты надеешься полностью избавиться от этих воспоминаний только потому, что больше ни за что не забудешь напуганный взгляд Анны и вместе с тем - ее решительность, с которой она была готова позволить тебе скрыться. И вы уходите вместе, потому что только так ты хочешь покинуть это место. Потому что ты не представляешь, что бы было, не останови она тебя вовремя. Возможно, ты бы совершил действительно большую ошибку, поддавшись влиянию собственных эмоций, а возможно - оградил бы твою семью от всего, что так навязчиво вас преследует.
  Ведь именно этого ты и хотел добиться.

Тот, кому нечего терять, может всего добиться.
Того, кто не чувствителен к боли, ничто не ранит.

  Спустя два дня ты уже старался никак не реагировать и не вспоминать тот момент, когда вы выходили вместе с Анной из здания аэропорта. Выходные накрылись, и никакой возможности поправить это из-за подавленного настроя не было - но впервые за все это время ты ощущал себя спокойным и свободным: зная, что Дерек надолго усвоил урок, и больше никогда не окажется рядом с Анной. Ты так и не смог объяснить даже себе, что заставило тебя в тот момент достать пистолет - но этот пистолет отныне хранился в сейфе, чтобы не напоминать тебе о той самой жестокой вспышке ярости и ревности, которой ты оказался подвластен. Ты не желал вновь оказаться заложником этого чувства, но и ощущение того, что эта жизнь после произошедшего пошла на лад, тебя не покидало. Вы с Анной не заговаривали об этом, но ты не раз вспоминал ее испуганный взгляд, после которого она просила тебя покинуть это место. Несмотря ни на что, она готова была оправдать тебе этот поступок, готова была помогать Дереку, лишь бы отсрочить то, что тебя непременно бы настигло. Сейчас, сидя в гостиной и обнимая одной рукой Анну, ты касаешься кончиками пальцев ее плеча, в то время как одновременно с твоим новым касанием вашу квартиру оглашает яркая трель дверного звонка. Поднимаешься с дивана, давая понять, что ты откроешь и мерно ступаешь по коридору, не понимая, кому понадобилось тревожить вашу семью в столь поздний час. Однако, открыв дверь, ты не понимаешь еще больше, потому что на крыльце перед входной дверью стоят несколько мужчин, одетых в форму полиции.
  - Чем могу помочь? - ты удивленно задаешь вопрос, гадая, что забыл полицейский около твоего дома. Наверняка попросят опознать кого-нибудь. Вы с Анной жили в довольно тихом и спокойном районе, там, где преступления совершаются редко, а все соседи обычно - добропорядочные люди. Не под стать тому месту, которое ты покинул, уехав из Бостона. Мужчина, заметив перед собой тебя, достает из внутреннего кармана значок и показывает его - настолько, насколько это позволяет освещение около двери.
  - Мистер Галлахер? Просьба пройти со мной в полицейский участок, - ты поворачиваешь голову на источник звука, вопросительно разглядывая незнакомца, который одет в форму полиции и слышишь голос, который заставляет твое сердце опуститься вниз с огромной скоростью, - Вытяните руки вперед. Вы обвиняетесь в убийстве Дерека Барнса. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Также вы имеете право на один звонок.
  Ты ступаешь вперед, слегка прикрыв за собою дверь, чтобы не позволить Анне видеть тебя в такой ситуации - растерянным, огорошенным и удивленным. В голове вертится только одна мысль, а в памяти ты перебираешь все мгновения, которые ты провел в служебном отсеке аэропорта, и прекрасно помнишь, что, когда Дерек упал на пол, у него нашлись силы, чтобы недовольно возражать тебе даже с перекрытым дыханием. Поэтому поверить в его смерть ты никак не мог.
  - Боюсь, что вы неправы. Я его не убивал, - чуть наклонив голову в сторон, ты пристально смотришь на полицейского, который недовольно щурится. Конечно же, ты не уверен в будущем Дерека - получив удар в висок тупым предметом, человек надолго лишается возможности адекватно соображать. Но и ты сейчас не мог точно и верно оценить ситуацию. Картина прошлых дней была смазана, да и ощущения на фоне пережитого говорили совершенно о другом. Однако ты понимаешь, что, чем больше шума ты произведешь, тем хуже для вас обоих это закончится. Тебе не нужно, чтобы вся округа с замиранием сердца внимала тому, что тебя будут вытаскивать при оказании сопротивления из твоего дома и под конвоем сопровождать в следственный изолятор. Да плевать на округу. Ты не хочешь, чтобы Анна все это видела - вот главная причина того, что вас сейчас разделяет еще и прикрытая створка, откуда Анне заметна только лишь твоя спина. Офицер, вздохнув, просит снова вытянуть руки и не оказывать сопротивление. Ты лихорадочно соображаешь, ведь сбежать от конвоя полиции не так-то легко, да и в конце концов, твоя холодная уверенность должна убедить их в том, что ты ничего не совершал. Голос гулко отдается в твоей голове и ты оглядываешься на Анну, вытягивая руки перед собой и чувствуя, как холодная сталь замыкается вокруг запястий с легким щелчком - сжимаешь руки в кулаки, надеясь, что в эту минуту хотя бы Роузи крепко спит и не видит тебя в подобном состоянии. Ты видишь ее испуганный взгляд, а оттого еще меньше хочешь, чтобы она застала это действие - разговор все равно долетал до гостиной, но ты не хотел, чтобы она услышала что-то, что происходило дальше. Но конечно же, ты не собираешься уходить просто так. Конечно же, ты должен развеять ее страх, ты просто не можешь оставить ее, зная, что это неправда.
  - Анна, это какая-то ошибка. Я скоро вернусь, обещаю тебе, - выдыхаешь ты, поворачиваясь и закрывая дверь с легким щелчком. Надо же, полиция совершенно не собирается тебя останавливать, а терпеливо ждет, пока ты наглухо притворяешь дверь. Совсем скоро ты вернешься сюда под общий ропот извинений, источаемых сотрудниками правоохранительных органов.

+2

8

мы все часть того, что мы помним.
мы храним в себе надежду и страх за тех, кто любит нас.
пока есть любовь и память, нет истинной потери.


  Если бы потребовалось, ты бы убежала на край света за тем, кого любишь больше жизни. Если бы надо было, ты бы убила или приняла на себя всю вину, которая могла бы принадлежать Марку. Ты так отчаянно любила, что не замечала того, как темная гроза поспешно мчится к вашему дому, чтобы обрушить на вашу семью свой безжалостный дождь из твоих будущих слез и громкую грозу из переживаний твоего мужчины. Ты никак не могла забыть тот день в аэропорте. Ты должна была испугаться Марка. Но ты испугалась за него, а не из-за него. Ты словно чувствовала  его волнение, стоило ему прикоснуться к тебе, ты читала непреодолимую ревность в его глазах, ты ощущала эту любовь, которую он, как умел, показывал. Нет, ты всегда знала, что Марк не из тех мужчин, кто умеет выражать свою любовь словами, но он из тех, кто доказывает ее. Ты ведь за это его и любила. Меньше слов, больше дела? Кажется, именно эти слова он когда-то произнес в день вашего знакомства. Марк никогда и ничего не делал просто так. Всему всегда находились логические объяснения. Разве ты могла поверить в то, что Марк ударил своего коллегу просто так? Ты знала причину - это ты сама. Будь у тебя возможность вернуться в прошлое, отказалась ли ты от встречи с Дереком? Нет. Но не из-за того, что этот мужчина мог тебе понравится, а потому, как именно он привел тебя к Марку,  именно благодаря ему, вы вновь сошлись с тем мужчиной, без которого ты задыхалась. Ты не любила расставаться с ним даже на сутки, что уже говорить о том, что вас могли разлучать недели или месяцы? Ты слишком долго терпела. Ты слишком долго ждала. За двоих. Ты была уверенна, что одной твоей любви хватит на вас двоих, ведь ты так сильно любила Марка, что готова была расплатиться за его жизнь и свободу чем угодно. Даже ценой собственной жизни. Его счастье всегда было, есть и будет для тебя дороже всего.
  Тебе только-только удалось уложить Роуз. Малышка никак не хотела сегодня засыпать, а тебе только и оставалось гадать: почему? Неужели она чего-то боится? Ты никак не воспринимала собственные суждения, потому что твои мысли вот уже несколько дней превратились в большой ком из воспоминаний и страха из-за последствий, которые могут рано или поздно все же наступить. Ты знала это. И Марк тоже. Но вы практически не говорили на ту тему, от которой старались убежать. Шагая в новый день, на самом деле вы вместе пытались уйти как можно дальше от от прошлого. Неспешно спускаясь по лестнице, ты провела ладошкой по поручню и улыбнулась, когда увидела, как Марк оборачивается на твои шаги. Полгода. Всего лишь. Не так и много времени вы провели вместе, если считать, что до этого вы не виделись четыре долгих года. Ты смотрела в его глаза и не видела прошлого. Это плохо? Нет. Это гораздо лучше, чем ты бы могла пожелать, ведь в его глазах ты видишь ваше будущее. Ты убедилась в том, что возможно полюбить заново. Вновь. Совсем другого человека, казалось бы, с первого взгляда не отличавшегося от того, кем Марк был до аварии. Но это не так. Подойдя к дивану в гостиной, ты опустилась на него, а затем тут же примкнула к любимому мужчине, мягко касаясь губами его плеча. Ты тут же почувствовала, как его сильные и крепкие руки прижали тебя к себя, а тебе больше ничего не оставалось, как закрыть глаза и наслаждаться тем чувством счастья, которое впитывало твое тело, стоило Марку прикоснуться к тебе. Очень важен тот факт, что рядом с Марком тебе не было страшно молчать. Никакого дискомфорта. Только тепло. Только нежность, о которой не надо было говорить вслух, ведь она была пропитана этим домом, в который не так давно переехал Марк. Как бы тебе хотелось стереть из памяти тот злосчастный случай, как бы хотелось просто перестать переживать.
  Но звонок, раздавшийся на весь дом, вызвал в тебе новые приливы волнения.
   Довольно-таки позднее время для визитов, не так ли? Ты удивленно посмотрела на Марка, который уже направлялся к входной двери: твоей сестры с мужем вовсе нет в городе, знакомые или друзья всегда предупреждают о визитах, так неужели это пришли соседи? С твоей стороны было наивно верить в то, что за дверью окажется кто-то безобидный, ведь твое сердце уже давно кричало о самом худшем. Услышав мужские голоса, ты, опершись ладонями о диван, встала и направилась к входной двери, откуда уже были слышны возмущенные отголоски голос Марка. Почувствовав как к горлу подошел тяжелый ком, ты выглянула в коридор, выходя из гостиной, и тут же обратилась к офицерам полиции. - Что здесь происходит? По какому праву вы хотите забрать его? Марк, - ты до конца еще не понимаешь, что тобой управляет страх, но обращаешься к любимому, чтобы хоть от него понять, неужели то, что ты только что слышала и есть правда? По кончикам пальцев пробежал мелкий разряд электричества и ты почувствовала, как где-то внутри тебя, на сердце, отпечатывается новая боль, которая обязательно повлечет за собой последующие волнения. Кому ты врешь? Ты ведь не перестаешь переживать за Марк ни на секунду. Нет. Вы не заслужили такой участи. Он не мог его убить: ты не слышала выстрела. Ты верила Марку, верила в то, что он рассказал тебе. Он не убивал Дерека. Нет. - но этого не может быть.. - ты говорила в пустоту, а тебя никто не слышал. Совсем никто. Всем было плевать на твои слова, потому что все уже давно было решено. Ты даже не смогла сдвинуться с места, когда Марка попросили покинуть дом. Ты только смотрела в его глаза. Слушала его голос. И верила. Верила в то, что он вернется. Ведь он только что тебе обещал. Пока дверь закрывалась, в твоей голове уже созревал план дальнейших действий. Ты знала, что надо делать. Осталось только дождаться утра. Подождать совсем немного. Но что для тебя какая-то ночь, когда ты ждала Марка четыре года?

утро следующего дня


  В ту ночь тебе так и не удалось уснуть, да и ты даже не пыталась. Всю ночь ты просидела на кухне, держа в руках телефон и надеясь на то, что Марк сможет тебе позвонить. Это какая-то ошибка. Иначе быть и не может. Какую же чашку кофе пьешь уже, Анна? Сколько раз ты ставила чайник, а затем забывала о нем сегодня? За всю эту ночь, не обращая внимания на окружающие тебя шумы, ты передумала всевозможные варианты развития этой ситуации. Ты верила в то, что Марк найдет выход. Он не просто высококвалифицированный юрист, он еще лучший адвокат в Сакраменто, который, определенно, сможет представить свои интересы. А что, если нет..? Такого и быть не может. Нет. Сжав горячую кружку, в которой ты только что налила свой любимый кофе, ты почувствовала, как по пальцам пробегают сотни маленьких иголок - ты чуть не обожглась. Тяжело выдохнув, ты отставила кружку на столе от себя. Ты совсем не похожа на себя - ты слишком растеряна. И вновь звонок. Резко подскочив с места, ты побежала к входной двери. Марк. Это должен быть он. Его выпустили! Но, когда ты открыла дверь, улыбка с твоего лица испарилась как ни в чем не бывало. Это была незнакомая тебе девушка, которая тут же поспешила представиться:
  - Анна Галлахер, смею полагать? А нет, простите, Анна Голдберг, так было бы правильнее. Я - Грейс Уитмор, мы с вами не знакомы, но это поправимо, - девушка протянула тебе руку, а ты, сдвинув брови, хмуро посмотрела на нее. Во-первых, ты не ждала гостей, во-вторых, тебя не могло не смутить то, что эта девушка знает твое имя, а еще позволяет себе подобный тон. Хотя, больше всего тебя смутило не это, а то, что она назвала твою девичью фамилию.
  - Галлахер. Моя фамилия - Галлахер. Чем я могу вам помочь? - нет, ты не собиралась впускать ее в дом. Скрестив руки на груди, ты сделала несколько шагов вперед, переступая порог, и, оказавшись на улице, ты прикрыла за собой дверь.
  - Я журналист, я знакомы с вашим якобы мужем, и у меня для вас есть информация, которая непосредственно касается вас и Марка. Наверное, вы много о нем не знаете, а я могу рассказать вам все его секреты, - ты приподняла одну бровь, внимательно посмотрев на свою новую знакомую. Что она только что сказала? Что она вообще несет за бред? Это более чем возмутительно и некрасиво.
  - Вы ошиблись, я знаю о своем муже все, что требуется, и не понимаю, по какому праву вы приходите в мой дом в столь ранний час с такими утверждениями. Нам не о чем с вами разговаривать, и поверьте, вы выбрали не лучшее время для того, чтобы прийти в наш с Марком дом. Я не знаю, кто вы, и откуда вы знаете моего мужа, но хочу вас опередить, сказав, что мне ничего от вас не надо. Так что, мне остается пожелать вам всего доброго, Грейс Уитмор. - ты не перегибала палку, но такое обращение не было на тебя похоже, просто ты и так была на нервах, а эта непонятная особо, которая продолжала говорить с тобой загадками действовала тебе на нервы.
  - Анна, вы заговорите по-другому, когда увидите это, - девушка протянула тебе небольшую папку, которую ты тут же взяла в руки. Зачем? Ты не знаешь ответ на этот вопрос. Все, что происходило дальше - навсегда останется в твоей памяти как большое темное пятно, куда ты будешь бояться заглядывать. В этой папке было написано, что Марк Галлахер уже был женат, и что это означает, что ваш брак признан недействительным.
  Признан н_е_д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_ы_м.
  Ты не заметила, как начала задыхаться. Чем дальше ты пробегала глазами по бумаге, тем больше до тебя доходило информации. Но если это так, то Марк врал тебе. Всегда. С самого первого дня. И ты не знала, веришь ли этому или нет.. Душа отказывала тебе в эмоциях, также как и тело, которое переставало тебя слушаться.

+2

9

Когда дышать станет нечем и незачем,
Богатство станет мелочью, ученый — неучью,
Бояться не о чем, бояться, прятаться — где еще,
Ужасом веющим разнесется по планете смерч,
Дыхание затая, не глядя вперед,
Утратив все, что берег, внутри оставив пепел и дым,
Когда планета сожженная заберет мечты,
Я буду знать – у меня есть ты.

Ход происходящих событий никому нельзя изменить - однако это те слова, которые никогда не найдут в себе ни признания, ни подтверждения - с ними согласятся многие философы мира, в то время как другие яро будут отстаивать совершенно иную точку зрения. Ведь любое событие - это происк судьбы? То есть даже самый неожиданный поворот полностью предусмотрен и заранее продумать? Это невозможно: обстоятельства каждую секунду играют свою роль, и это ощущение того, что находишься в клетке пропадает только тогда, когда появляется возможность выбора: что делать и как. Как поступить в таких ситуациях? К кому прислушиваться: к обреченности, к здравому смыслу или тому, кого слушают меньше всего - к сердцу? В любой момент это зависит от ситуации, однако стоит помнить, что именно поступки характеризуют человека.
  Почему ты думал об этом? Ты раз за разом прокручивал в своей голове события сегодняшнего дня, и не мог понять, что именно пошло не так - в какой момент ты оказался в западне, спровоцированной ничем иным, как смертью человека? Смертью человека, который, возможно, этого и заслуживал, но никак не в тот момент, когда вы встретились в аэропорту. Сидя сейчас перед молодым парнем - сотрудником полиции, ты понимал, что это последняя встреча за день - Анны сегодня не было, как и не было никакой возможности с нею увидеться: прошло уже более двенадцати часов с момента, как ты покинул ваш дом, а мыслями ты до сих пор был там, даже ночью, когда провалялся с открытыми глазами, просто-напросто пялясь в потолок, ты не смог отключиться. И так продолжалось уже неделю. Именно поэтому ты думал только лишь об одном, что волновало твое сердце. Тебе нужно отсюда выбраться.
  - Обвиняемый Галлахер, почему вы молчите? Вы признаете свою вину? - холодный голос полицейского перед тобой, и ты медленно и отрицательно мотаешь головой, с абсолютно спокойным лицом уставившись в эти налитые кровью глаза. Идет уже второй час твоего допроса, а ты ни в какую не желаешь признавать свою вину. У тебя разбита губа и кровоточит бровь, однако на все это тебе глубоко наплевать, в тот момент, когда дело касается правосудия, - отлично, тогда отстегните наручники.
  Буквально за секунду тебя сметают со стула и ты оказываешься поднятый в полный рост перед парнем, внешне больше напоминающим вышибалу в ночном клубе, чем полицейского. Без всякого вопроса тот со всей дури размахивается и ты чувствуешь боль пониже ребер - быстро выдохнув, склоняешься в попытке захватить воздух ртом, однако не чувствуешь абсолютно ничего, что бы могло тебя тронуть - кроме боли. Ты сопротивляешься, отпихивая охранника в сторону и тот, пораженный этим внезапным наплывом злости, летит в сторону, однако в следующий же момент тебя хватают под руки и оставляют возможность обидевшемуся вышибале повторить свой удар, добавив туда еще и левый в область печени.
  - Я не убивал его. И тебе никогда не удастся это доказать, - твои слова обращены не к тем придуркам, которые тебя держат, а к самому далекому от тебя в этой комнате человеку. Человек злится и на тебя вновь обрушивается удар, ты дергаешь руками в резкой попытке злости сбросить двух идиотов, которые смеют хоть как-то мешать тебе двинуться или защититься, однако терпишь поражение, - и ты прекрасно знаешь это, позови ты сюда хоть кого угодно! Прессуешь уже неделю, а так медленно доходят мелкие детали? - с усмешкой смотришь ему прямо в лицо, наблюдая, как злость меняет людей. Ты сейчас точно такой же - раздраженный, злой, с искренней и злорадной усмешкой на губах. Что бы там ни было - правда должна быть на твоей стороне. Ты должен был держаться ради Анны, чтобы она не думала, что ты убийца. Она - единственная, мысли о ком позволяли тебе сейчас еще не взять на себя ответственность за смерть Барнса. Однако ощущение, что после всего этого именно ей будет меньше всего жизни, заставляет тебя вновь поднять голову.
  - Для прессуемого неделю ты слишком много говоришь, - злится обвинитель, а ты не оставляешь за собой злорадства - пожалуй, сейчас ты способен только на эту эмоцию. Надо выбираться отсюда. Любыми путями. Плевать на правду, ты должен сам разобраться в этом деле, и ты обязательно это сделаешь. Плавный поток мыслей сбивается резким ударом в солнечное сплетение. Они бьют так, чтобы доставить максимум боли, но оставить как можно меньше следов на коже - и прекрасно этому обучены. Но когда ты до жути зол - тебе плевать на что-то, что может касаться людей, которые сейчас тут находятся. Мысленно ты в вашем с Анной доме, который позволяет тебе чувствовать себя по-настоящему в семье, подарив те эмоции и ту атмосферу, которая никогда тобою не забудется.

через два дня, поздняя ночь, дом Галлахеров

внешний вид;
  Порой друзьями оказываются те, кто помогает без какой-либо выгоды: еще пару дней назад никто и представить не мог, что среди полицейских, враждебно настроенных к обвиняемому, найдется тот, кто сумеет ему помочь - выведя из тюрьмы под маской полицейского. Неужели это возможно? Оказалось, что да - стоило только приложить чуть больше настойчивости. Прошло уже больше недели с того момента, как тебя арестовали, и уже больше недели ты утверждал, что не совершал этого преступления. Непреклонно. С нажимом и злостью. Несмотря на все, что творилось вокруг, ты рвался домой, и именно это сейчас ты делал, оказавшись недалеко от дома Анны. Бросив машину где-то в стороне от оживленной магистрали, ты едва ли не бегом рванулся к дому: отчасти потому, что тебя могли засечь, а в другой, большей части - потому что тебе поскорее хотелось оказаться дома.
  Ключей у тебя не было - да и по большей части ты напоминал человека без определенного места жительства: правая рука у тебя была забинтована повыше запястья, а на самих запястьях были видны шрамы. Касательно лица, то оно выглядело более-менее приемлемо, не считая жуткого кровоподтека ближе к виску на правой стороне лица. В общем, больше всего ты надеялся, что вы с Анной не включите свет, когда окажетесь друг рядом с другом - глупое предположение, но меньше всего на свете тебе бы хотелось, чтобы она волновалась из-за такой ерунды. Когда ты оказался на крыльце, привычным движением ноги ты сдвинул коврик в сторону - и вот она, заветная ниша для ключа, который ты достаешь из-под пола и осторожно открываешь им дверь, надеясь производить как можно меньше скрипа и шума. Однако не замечаешь, как дверь из-за резкого сквозняка хлопает: медленно прислушавшись, ты до последнего надеешься, что не разбудил Роузи и Анну. У тебя очень мало времени, именно поэтому быстрыми шагами ты поднимаешься наверх, отворяя дверь в вашу спальню и замечаешь женский силуэт на кровати - бросаешься к нему, обхватывая ладонью хрупкое женское запястье и едва сдерживаешься, чтобы не сжать его изо всей силы.
  - Энни, - с непривычки твой голос звучит глухо, напряженно и хрипло. Ты не можешь не разбудить ее, не можешь уйти, - Энни это я, я дома. Я вернулся, но у меня очень и очень мало времени, - шепчешь в темноту, надеясь, что прикроватного света хватит, чтобы убедиться в истинности твоих слов. Еще никогда тебе не было так жалко будить ее - вглядываясь в сонную девушку, ты вновь и вновь возрождаешь в памяти родные черты лица, по которым ты скучал настолько сильно, что, получи ты сейчас полную свободу, даже за это время не смог бы выразить всего, что чувствовал сейчас. Ты просто не представлял, как проходили эти девять дней - и постоянные допросы помогали тебе сосредоточиться на том, кого ты хочешь увидеть больше всего - и именно ее лицо возрождалось в памяти каждый раз, когда ты мыслями возвращался домой.

+2

10

если человеку суждено быть рядом с тобой, он будет.
при каких бы обстоятельствах вы не расстались, и сколько времени бы не прошло.


внешний вид

  На свете так много разных вещей, которых мы боимся: смерть, потеря близкого человека, боль. Страх повсюду. Он окутывает нас изнутри, из самых потайных мест в нашей душе, куда мы не хотим заглядывать. У нас есть два варианта: либо подчиниться страху и превратить свою жизнь в фобию, или пытаться противостоять ему, смотреть ему прямо в глаза и раз за разом учиться давать отпор. Тебе не было и тридцати лет, а ты уже повидала в своей жизни столько горя и смертей, что могла давать советы своим близким и друзьям о том, как можно было бы справится с неприятности. Но разве существует какой-то рецепт от боли? Увы, это не твое рабочее место, где ты день изо дня следуешь определенным правилам, подчиняешься закономерностям, это жизнь, где боль сочетается с радостью, где счастье в одну секунду может смениться на слезы, где радость так легко соприкасается с грустью. Никому не предугадаешь, что будет завтра, поэтому ты так и дорожишь тем настоящем, которое у тебя есть. Ты дорожишь каждым днем, каждой минутой, и ты практически не думаешь о будущем. Да, это не похоже на тебя, но с того момента, как Марк вернулся, как ты узнала о том, что твой любимый человек все-таки жив, ты боишься, что ваше "сегодня" может так и не стать "завтра". Все изменилось. Теперь для тебя каждая секунда - это подарок судьбы. Вот так и правда бывает. Но в твою судьбу вновь, подобно урагану, ворвалось еще одно событие, которое выбило тебя из колеи. Именно оно перечеркнуло все то, что вы с Марком строили вместе. Именно оно открыло глаза тебе на то, чего ты не могла представить даже в самых страшных снах. Ты не ждала, что что-то сможет разрушить ваше нерушимое "мы", но судьба, словно специально, подставляет вам капканы именно в те моменты вашей жизни, которые вы меньше всего ждете. Остается лишь одно: неужели судьба решает проверить вас на прочность? Неужели вы и так мало заплатили за то, чтобы бы быть вместе?
  В который раз перевернув подушку, ты попыталась заснуть. Погрузиться в сон, чтобы хотя бы на несколько минут уйти от угнетающей реальности, которая давила на тебя и твое сердце, которая заставляла тебя переживать и бояться, в несколько раз сильнее, ведь дома была Роуз, а под твоих сердцем маленький человечек, о котором вы с Марком только-только узнали. Неужели все это было неправдой, а его слова - очередной бравадой, которую он без труда может выдумать? Именно так сказала Грейс, но ты, хоть и видела факты, не хотела в них верить. Не зря говорят, что сердце любящей женщины будет противостоять до последнего. Ты никогда и никогда не любила так, как любишь Марка, и даже та боль, которая текла по твоим венам, окутывая твое тело и оставляя тебя беспомощной, ты была способна убить в тебе ту любовь, ту нежность, которую у тебя вызывает Марк. Ты знала: вам надо поговорить. Как можно скорее. Но он в тюрьме. Это еще сильнее усложняет всю ситуацию, которая сложилась между вами. Нет, тебя не волновали обстоятельства, тебя беспокоило то, что вы не можете увидеться и поговорить. За столько лет ты точно знала, когда Марк врет, а когда говорит правду. Почему же ты так много думаешь тогда, вместо того, чтобы просто заснуть? Потеряться в этой небытии хотя бы ненадолго и дать передохнуть своему сердце и разуму? Почему? Разве это так сложно? Оказывается, что когда любишь - это практически невозможно. Перевернувшись на правый бок на своей стороне кровати, ты глубоко вдохнула и, прежде чем уснуть, почувствовала, как слеза медленно скатывается по твоей щечке. Быть может, тебе удастся немного отдохнуть от реальности, а быть может, даже во сне, ты увидишь Марка, сможешь к нему прикоснуться и спросить: правда ли то, что ты слышала несколько дней назад? Беда лишь в том, что ты так сильно хочешь услышать ответ, что, проснувшись, ты пожалеешь, что задавала этот вопрос.
  Сквозь сон ты слышишь какой-то странный шорох, который кажется для тебя настолько реальным, что тебе приходится открыть глаза. Роуз. Что-то с ней. С твоей маленькой девочкой, которую ты изо всех сил защищала от боли столько лет. Но, стоило тебе открыть глаза, как ты слышишь голос, из-за которого твое тело мгновенно покрывается мурашками. Нет, это далеко не сон: все происходит здесь и сейчас. Ты давно уже сидишь на кровати, прикрываясь простыней и пытаясь прислушаться к тому, что тебе возможно показалось. Энни. Ты резко поворачиваешь голову на до боли родной голос и замираешь. Марк стоит прямо около входа. Ты смотришь ему в глаза, но не можешь ничего сказать. Ты так соскучилась по нему. До безумия, которое может сводить с ума. Но твое сердце и останавливает тебя. И в этом царящем молчании происходит борьба между сердцем, из-за которого ты рвешься к Марку, и разумом, который не дает тебе это сделать. Почувствовав, как к горлу стал подходить большой ком, ты чуть откашлялась, отводя свой взгляд от Марка. Он не мог не почувствовать твой холод, но ты ничего не собиралась объяснять: - Что ты здесь делаешь? - сжимая в руках простынь, ты даже не заметила, с какой силой вцепилась в эту ткань. Таким образом ты себя останавливала от попытки подойти к Марку. Нет. Ты этого не сделаешь. Ты ведь лучше перестанешь дышать, чем сделаешь шаг к тому, кого все еще любишь. - Нет! Не подходи ко мне! - ты ладошкой останавливаешь Марка, пытаясь оградить себя от него. Пытаясь перекрыть себе же доступ к своему кислороду, но в то же время ты не хочешь, чтобы тот прикасался к тебе после той лжи, которую он превратил для тебя в правду. - Не смей! И закрой дверь, пока Роуз не проснулась и не узнала, что ты здесь. - твой голос стал тверже, но в нем все равно без труда можно было прочитать волнение. Ты делаешь шаг назад, обратно  к кровати, понимая, что тебе надо надеть на себя халат, чтобы продолжить разговор с Марком. Когда же, как не сейчас? И плевать, что уже три часа ночи, и он оказался здесь совсем неожиданно.
  - Я знаю правду, Марк, ту правду о тебе, которую ты скрыл, и теперь мне кажется, что я не знаю, кто ты, кто отец моих детей на самом деле, - сдвинув брови, ты серьезно посмотрела на него, пытаясь скрыть дрожь в своих руках. Тебе слишком много надо сказать, но эмоции сильнее тебя, а контролировать их с каждой секундой все сложнее и сложнее. Правильнее сказать - невыносимо. Ты хочешь сказать все. Все, начиная с того момента, как Грейс оказалась в твоем доме, но сначала тебя волнует то, каким образом Марку удалось выйти: - тебя выпустили? Почему сейчас? Почему не раньше? В чем вообще дело, где сейчас Дерек? Он не мог умереть, я это знаю. И зачем ты пришел сюда? Наш брак аннулирован в связи с тем, что я узнала о том, что ты женат, и так как брак был зарегистрирован в другом штате, тебе удалось это скрыть, хоть и ненадолго. Так почему ты здесь, а не у своей жены? Нет, Марк, - еще один шаг назад. Еще одна попытка уйти от него. Ты бы сбежала от него, если бы смогла, но сама прекрасно знаешь, что этому не бывать, но и не хочешь, чтобы он до тебя дотрагивался, - никогда не подходи ко мне! - поджав губы, ты пытаешься скрыть слезы, которые подступают к глазам. У тебя было два дня и две ночи, чтобы прокрутить весь ваш разговор в своей голове, но все вышло не так, как ты планировала. Ты не думала, что тебе так сложно будет сопротивляться Марку, ты не думала, что будет сердце будет просить прощения и умолять тебя сделать шаг навстречу к любимому, а не от него. Ты смотришь в его карие глаза и хочешь найти там раскаяние, но ты его не видишь. Почему? Почему, черт возьми?! Неужели, ему совсем не стыдно? А может, наоборот, ему не за что просить прощения? Может, есть еще что-то, чего ты не знаешь? Но стоит опасаться того, что сейчас с тобой говорит не разум, а сердце. Сердце, которое очень любит этого человека.

+2

11

слово за слово мы держались
но и в ангелах есть подвох
вечный танец,
пожалуй – танец
мы держались на самой грани
и в поддержке той виделся дом

  Порой события невозможно предугадать - каждый раз, когда жизнь идет по накатанной, судьба преподносит настолько неожиданный поворот, что вписаться в него требует больших усилий и умения адаптироваться к любой ситуации. Сложно? Об этом можно сказать лишь в конце своих усилий, ради которых стоит держаться на плаву, и обычно эти усилия совершаются ради тех, кто близок и дорог. Для тебя это была твоя семья, которую ты обрел совсем недавно - словно дар, второй подарок судьбы, кроме того спонтанного выживания, когда ты не помнил ничего. Сейчас тебе хотелось запоминать каждый миг, который был связан с твоими близкими. Однако стоило только кому-то вмешаться, и твоя мир рушится - причем окончательно: в тот момент, когда Анна узнала о том, что ты женат. И ты не можешь возразить, потому что все аргументы против тебя.
  Ты в бессилии стягиваешь с себя куртку и бросаешь в угол комнаты, оставаясь в старой одежде, которая висит на тебе, однако никакой другой возможности одеть что-то действительно приличное у тебя не было. И сейчас если честно, в самую последнюю очередь тебя волнует твой внешний вид, который не соответствует обстановке. В голове крутится масса вопросов, и самый первый из них - какого черта?! Какого черта, Грейс Уитмон, тебя понесло к твоей жене?! Да, именно жене, потому что произошедшее в твоей прошлой жизни ты не считаешь браком!
  - Анна! Все не так! - ты понижаешь голос до шепота, одновременно призывая ее успокоиться. Если сказать, что ты был потрясен ее осведомленностью, то это значило ничего не сказать. Ты точно знаешь, что хочешь сказать, поэтому ждешь ответной реакции от нее. Проклинаешь все на свете, однако понимаешь, что именно эта должность - ради которой, собственно, и было все задумано - помогла тебе встретить Анну, и, не получи ты возможности приехать в Сакраменто, ты бы так и жил без семьи, а сейчас эта ситуация вводит тебя в ступор. Действительно, твой фиктивный брак - это последнее, во что бы ты хотел посвящать Анну. Она для тебя стала кем-то, кто сохраняет весь уют в доме, направляет тебя, сдерживает и обладает полнейшим контролем над твоими эмоциями, которые неподвластны порой даже тебе самому. Однако сейчас ты теряешься. Ты, адвокат, привыкший защищать людей, порой даже действующих не по закону, умеющий найти оправдание и отпор любому человеку, теряешься, когда речь заходит о ней.
  - Выслушай меня, - ты останавливаешься перед девушкой, так, как есть - не имея в запасе ни подготовленной речи, ни желания о чем-то рассказывать, ты стараешься объяснить свой поступок с точки зрения человека, которому было не столь важно повышение в должности, сколько чувства твоей супруги, которая сейчас считала себя не таковой. Глубоко вздохнув, ты начинаешь рассказ, - это было запланировано давным-давно, и я надеялся, что ты никогда не узнаешь о моей прошлой жизни - условие женитьбы было необходимо для того, чтобы я попал в фирму - к сожалению, одиноких холостяков в партнеры не жалуют, и именно поэтому я подписал документы на заключение фиктивного брака, - сделав пару шагов вперед, ты присел перед Анной, которая сидела на краю кровати, в надежде, что она не отодвинется от тебя, услышав подобные новости и взял ее руки в свои, пробегая кончиками пальцев по мягкой коже, приподнял подбородок, вглядываясь прямо в ее глаза, - я клянусь тебе, что в моей жизни я любил только одну женщин. И сейчас она находится передо мной, слышишь, Анна? Верь мне!
  Жадно смотришь на Анну, поглощая глазами каждую черту ее лица, каждый миллиметр ее тела и понимаешь, что медленно сойдешь с ума, если сейчас не прикоснешься к ней. Возможно ли назвать тебя сумасшедшим? Определенно - с тех пор, как ты начал поддаваться неконтролируемым вспышкам злости и ревности, порой тебе кажется, что гораздо проще объявить себя сумасшедшим, чем объяснить Анне, насколько сильно ты боишься ее потерять. Да, ты тоже боялся - тебе было доступно это чувство, как и многим другим, и за эти несколько дней, которые ты провел в камере, этот страх возрождался в тебе снова и снова, сжигая все на своем пути - опасность, обеспокоенность собственным будущим - важно было только то, что было с Анной и Роуз, ведь именно их ты поклялся защищать до последнего, что бы ни случилось, а, находясь так далеко от дома, ты не мог гарантировать безопасность своих близких, и это вновь и вновь сводило с ума. Поэтому ты так рвался домой, чтобы сообщить Анне, как можно раньше, что ты здесь, рядом. И что сейчас она может не волноваться.
  Но тебя встретил лишь ее холодный голос, который резким отзвуком звенел у тебя в висках, повторяясь вновь и вновь: категоричное "нет" и испуганный взгляд: не потому, что ты по обвинению убил человека, а потому, что соверши предательство, которое было гораздо хуже убийства. Подлая тварь журналистка, которая посмела посвятить себя в те тайны, которые ты совершенно не собирался раскрывать, еще поплатится за собственную болтливость, однако сейчас гораздо важнее было рассказать обо всем Анне. Объясниться и сбросить этот груз с вас обоих куда-нибудь в пропасть, чтобы больше ничто не мешало твоему истинному рассказу.
  Постепенно до тебя продолжают добираться и остальные вопросы девушки, звучащие будто бы сквозь пелену. Нет, самое главное не то, что тебя выпустили, а то, что ты сейчас ей сказал, поддавшись минутному порыву эмоций - это был совсем не тот разговор, который ты прокручивал в голове, а оттого становилось все менее ясно, что произойдет в следующий момент.
  - Дерек жив и я на все сто процентов в этом уверен. Какая-то тварь подстроила его убийство, и поэтому меня как можно быстрее посадили, якобы начиная расследование. Я пытался образумить полицейских, но они не дали мне возможности даже просмотреть материалы дела - мой адвокат самый паршивый из всех, кого мне могло предоставить государство, - говоришь, в надежде, что все утихнет, однако сам также понимаешь, что никакого подтверждения твоим словам сейчас не предоставил. Однако у тебя есть доказательства, но ты до последнего надеешься, что Анна поверит тебе на слово. Инсценированная смерть Дерека не повлияла так сильно на твои эмоции, а вот ее разочарование ускорило в тебе появление боли и волнения в тысячи раз - ты не мог больше думать ни о чем, даже забыл о том, зачем явился в свой дом. Предупредить Анну? Забрать ее с собой? Сам того не ведая, постепенно возвращаешься к той же теме, свободной рукой хватаясь за край кровати и сжимая ее в бессилии, что не можешь передать Анне все, что ты сейчас чувствуешь. Ты так скучал. Нет, не скучал. Ты буквально сходил с ума, потому что иначе это состояние никак не назвать, - Анна, это ложь. Это полнейшая ложь, которую взяли неизвестно откуда, потому что у меня не было тайн от тебя, даже из прошлого - и тем более, браков.
  Одна-единственная причина, по которой ты хотел, чтобы Анна тебе поверила - это то, что ты до безумия любил ее. Ты бы просто не смог сказать ей в глаза, что опустился до аферы, когда она была в твоих глазах воплощением всего твоего мира, став им и вобрав в себя все твое существо за несколько месяцев. Ты хотел уберечь твоих близких от всего, что могло бы вновь напомнить о себе, и где-то допустил ошибку - возможно, ты просто не успел предусмотреть абсолютно все стратегии, со стороны которых стали действовать люди, которые уже всерьез намеревались тебя утопить.

+1

12

чем сильнее пытаешься отгородиться от чувств,
тем больше в них увязаешь.


  Для каждого смысл жизни заключается в чем-то своем. Кто-то живет всю жизнь в ожидании чего-то неизведанного, кто-то считает, что его предназначение - это его работа, а кто-то находит его в своей семье. Что же касается тебя, то несложно догадаться, что для тебя смысл жизни - это Марк и Роуз. Многие даже не подозревают, как им повезло: рядом есть те, кого они любят, и кто любит их. Мы часто не ценим то, что имеем, и лишь, потеряв самое дорогое, начинаем замечать, что нам не хватает чего-то, родного, любимого, и мы начинаем выискивать теплые черточки внутри человека, который лишь мог бы заменить нам самого важного, но мы их не находим, потому что любимого человека не сможет заменить никто. Время беспощадно и жестоко: иногда мы слишком долго ждем и выпускаем веру из своих рук, а иногда все слишком быстро получаем, не успев насладиться томительным ожиданием чего-то волшебного. Ты, как никто другой, прошла через все эти стадии и можешь осознавать, что ничего хорошего ни в одной из них нет. Ты так долго ждала Марка. Ты так долго верила в то, что ему удалось выжить, так долго мечтала, что однажды откроется дверь и в нее войдет тот Марк. Твой Марк. Все получилось не так, как ты хотела, а гораздо тяжелее. Это ли не жестоко, что жизнь теперь еще преподносит на блюдце все новые и новые тайны, приоткрывая занавес Марка и открывая для тебя все новые уголки его души? Разве ты не знала того Марка, как знаешь этого? Разве могло произойти что-то еще, чтобы изменило того человека, которого ты любила больше жизни? Ты пыталась найти причины, по которым Марк мог так поступить, ты убеждала себя в том, что он ничего не помнил и просто жил той жизнью, которая складывалась у него в Бостоне. Ты хотела бы, чтобы этого не было, но это, увы, лишь твои желания, которые судьба не любит рассматривать, а тем более принимать к сведению. И вновь ты борешься. Но сколько уже можно? Сколько еще жизнь будет вставлять вам палки в колеса с Марком? Неужели счастье так дорого стоит?
  Ты не сводила своего взгляда с любимого мужчины, пока тот подходил к тебе и опускался на колени рядом с тобой. Ты ведь так и знала, что стоит ему посмотреть на тебя так, как делает это он, и ты сразу забудешь о том, какие чувства испытала, получив ту странную папку от Грейс Уитмор, и будешь всецело поглощена только Марком. Почувствовав прикосновения его рук, ты слегка вздрогнула, а мурашки, что мгновенно покрыли твое тело, не заставили себя ждать. Вдруг ты просто расслабилась в его руках, хоть боль никуда не испарилась и не ушла. Рядом с ним тебе стало капельку легче и проще. Если бы кто в этой жизни и мог тебя обмануть специально, чтобы обидеть, унизить и причинить боль, так это не Марк, это не тот человек, который заставит тебя плакать, ведь ты чувствуешь его любовь. Кончиками пальцем, которыми слегка поглаживаешь его холодные ладони. Ты уже давно растерялась и не знала, как себя вести. Злилась. Чуть поджав губы, перевела свой взгляд на ваши руки, что, кажется, сплелись гораздо крепче, чем ты ожидала. - Марк, ты скрыл это от меня, - выдохнув, ты все же решилась посмотреть в его карие глаза и тут же пожалела об этом. Тебя тянуло к нему слишком сильно. Этот мужчина имел над тобой такую власть, которой тебе хотелось подчиняться раз за разом, и ты не могла противостоять этому. И ведь даже не хотела, разве не так? - ты не понимаешь, что это значит для меня, твоя работа всегда была для тебя важна, и я понимаю, что меня не было в тот момент рядом. Можно найти оправдания на все, кроме этого. Ты не помнишь нашей прошлой жизни, но зато ее помню я, и, когда в тот вечер ты пришел ко мне домой, когда заставил меня вновь поверить в тебя, я подумала, что это означало, что между нами не будет никаких тайн. Никогда. Есть еще что-то, что я должна знать или могу узнать? Марк, я не хочу тайн, не с тобой, - коснувшись ладошкой его щечки, ты чуть погладила ее, чувствуя как в пальцы врезаются острые волоски его щетины. Не брился, но для тебя это не имеет никакого значения.
  Какая-то маленькая часть твоей души проклинает сейчас Марка за ту ложь, за те несколько дней, которые вы потеряли, но все остальное любит его: каждая клеточка и каждая частичка тебя. Порой ты думала, что поступаешь неправильно, позволяя себе раз за разом отдавать себя целиком и полностью этому мужчине, ведь у каждого человека должна быть свобода, верно? Это всего лишь какое-то правило, которое не распространялось на тебя. Быть может, это другим женщинам нужна свобода, но тебе ее хватало и в объятиях Марка, поэтому ты искренне не понимала тех, кто бежит от любви, ведь это ни с чем не сравнимое чувство: быть с тем, кто хочет этого также, как и ты. И что делать: обвинять себя за то, что поверила, или все же продолжать злиться на Марка за то, что утаил от тебя часть своей жизни просто потому, что хотел защитить тебя? Кажется, для этого совсем не время. Выдохнув, ты сняла с Марка шапку и провела пальчиками по его волосам, мягко, но все также взволнованно проговорив: - почему ты не позвал кого-то из своей конторы? Почему тебе предоставили государственного адвоката? Я приходила к тебе один раз, сразу на следующий день после твоего ухода, утром пришла Грейс, и, несмотря на это, я отправилась к тебе, но меня не пустили, мне сказали, что это не положено, что нам надо еще подождать официального разрешения на встречу, но вот ты здесь, ты пришел ночью, - чуть нахмурившись, ты попыталась прикинуть все факты, которые были у тебя перед глазами и составить определенную картину происходящего, но чем дольше ты думала, тем меньше понимала, что же все-таки происходит на самом деле. Как Марк здесь очутился, и что он имел  виду, говоря слова, которые тебе пришлось повторить: - что значит у тебя мало времени, Марк? - ты удивленно, но в то же время растерянно, посмотрела на Марка, крепче сжав одной рукой его ладошку. Нет, ты не отпустишь его. Но как же мало времени?
  Твоя проблема в том, что ты привыкла за то время, пока Марк был в Бостоне, все контролировать и за всем следить, не упуская ни одной детали: жизнь молодой мамы тебя к этому, как ничто другое, сумело приучить, поэтому малейшее неизвестное составляющее, конечно же, пугало тебя. С появлением Марка, ты перестала всего бояться, кроме одного - потерять его, а сейчас все складывалось к тому, что Марк сейчас может уйти, раз говорит о том, что у него нет времени. Ты не была готова к этому и тем более к тому, чтобы отпустить его. Ни за что. Вцепившись пальчиками в его руку, ты внимательно посмотрела на него: - прошу, скажи, что ты никуда не уйдешь и останешься здесь, скажи, что тебя просто выпустили, пожалуйста, - отрицательно помотав головой, словно не желая мириться с тем, что может сейчас ответить Марк, ты коснулась своими пальчиками правой руки его безымянного пальца на левой руке, проводя ими по кольцу, которое он носит со дня вашей свадьбы. Именно оно согревало твою душу, пока мерзла ты сама, кутаясь в теплое одеяло по ночам и смотря на свое кольцо, которое тебе когда-то подарил Марк. Ты никогда не переставала верить. Ни в вас, ни в него. Да, эта ситуация с Грейс и прошлым Марка, о котором ты не знала, слегка пошатнула тебя саму, но никак не твое доверие. У тебя еще много вопросов, которые ты задашь своему мужчине, но понимаешь, что для этого сейчас попросту не время, но для чего же тогда? Есть ли оно вообще у вас сейчас? На что его тогда вы его тратите: на ссоры, которых могло просто и не быть? Если бы в жизни все было так просто, как нам бы этого хотелось, мы бы устали от нее через несколько дней, но порой, ты устаем от того самого бессилия, из-за которого не можешь изменить ход событий, потому что он попросту от нас не зависит, а если, все же просто взять и попробовать это сделать? Вдруг получится?

+1

13

За пять минут до конца света
Сожми мою руку сильней.
Мы будем вместе в последние
Секунды жизни среди огней.
Среди огней.
Миллионов огней.

alex band - only one
  Истории стары, как мир: в них всегда будет мелкая ложь, которая с течением времени приобретает огромную значимость - и если для кого-то из она является лишь малейшим сколом, для другого она будет значить целый мир. Этот мир - невозможно возвратить, если вовремя не будет сказано нужных слов, и именно эти слова являются спасением: если переходить к простой человеческой статистике, то пар, которые действительно друг для друга предназначены, случается практически наименьшее количество, и они выживают в мире и согласии только потому, что они борются за свои отношения, вместе рука за руку преодолевая все проблемы, которые возникают на их пути. Однако эти проблемы - это не мелкая ложь, не скрытие чего-то и точно не преступления. Когда возникает подобная ситуация, уже невозможно предугадать следующее развитие событий: а стоит ли? Обычно предпочитают не заглядывать настолько далеко, если будущее действительно губительно.
  Если бы тебе сегодня сообщили, что Грейс окажется у твоей жены с полным комплектом "компромата", ты бы точно не знал, что делать - разумеется, ты бы нашел слова, но это навсегда бы оставило между вами огромную пропасть - пропасть, которую возможно залечить, однако практически не представится возможности. Ты сейчас ненавидел Грейс - документы на развод были уже на столе бостонского юриста, и стоило только официально заручиться подписями, и именно в этот момент Дереку было суждено инсценировать свою смерть - к слову, в инсценировке ты ни разу не сомневался, так как ни один соизмеримый с твоей силой удар не мог бы убить человека. Ведь именно об этом ты так спешил сказать Анне, пока между вами не оказалось лжи тех людей, которые даже не имеют к вам никакого отношения?
  - Нет, - ты отрывисто произносишь это, еще крепче обеими ладонями хватая руки Анны и взглянув на нее - тот момент, когда между вами на небольшом расстоянии решается абсолютно все, - у меня нет тайн от тебя, даже в моем прошлом. Это полнейший бред, все, что сказали тебе - от первого слова и до последнего. Я никогда не был женат, ни фиктивно, ни в жизни. Верь мне, - ты переходишь на шепот, зная, что твое прошлое, даже недалекое, все равно смогло причинить ей боль, и за это ты ненавидишь все: Грейс, себя, этот чертов развод, который пора было расторгнуть давным-давно. Все, что посмело причинить боль Анне.
  И у тебя действительно не было от нее секретов, но этот один-единственный мог испортить между вами все, что строилось за несколько месяцев, пока у вас была настоящая семья. На самом деле ничто не сравнится с тем ощущением, что тебе хотелось возвращаться домой к жене и дочери и ты знал, что они встретят тебя искренними улыбками: ты подхватишь Роузи на руки, поцелуешь Анну и поймешь в один момент, что до этого у тебя не было настоящей семьи. Но сейчас у тебя была Анна, и она была рядом с тобой несмотря ни на что: что бы ни происходило. Несмотря на это, она верила тебе, и ты впервые не смог подобрать слов, чтобы сказать их в счет извинений: ты, человек который привык выступать перед приличной толпой, терялся при виде ее взгляда, потому что, как тебе казалось все уже было сказано.
  - У тебя была Грейс?! Что она тебе сказала? - ты резко выдохнул, поднимаясь и нервно начиная ходить кругами по комнате, ты вспомнил все, что связывало вас с Грейс: ту встречу, в которой она просила помощи, и последующую, в которой ты ей в этой помощи отказал. Анна знала об этом случае, но и ты не собирался давать ненависти журналистки выплескиваться на твою семью, ты просто не позволишь ей этого, - это та женщина, которой мы отказали в деньгах на операцию ее сына, помнишь? Когда она явилась и ко мне, я понял, что она надолго запомнила этот отказ. Я не знаю, что я с ней сделаю после суда. Упеку за решетку точно также, - ты умолчал, что было в последнюю с Грейс вашу встречу. Однако каждое твое резкое движение напоминало тебе об этом и ты молился, чтобы свет не был включен, потому что, несмотря на то, что боль ты с легкостью терпел, внешне синяки выглядели не так радужно, как бы хотелось. Ты привык уже к этому ощущению, и практически не отдавал себе отчет в своих действиях: настолько был ослеплен ненавистью к Грейс, что не мог даже сдержать свои эмоции. Однако не стоило тратить время на ненужную злость - она слишком разъедала тебя, а этого времени для тебя было слишком мало, чтобы оградить Анну от нее.
  - Конторе не хочется скандалов - они открестятся от того, кто убил их сотрудника, пока я не докажу, что не делал этого - Анна, я точно знаю, что Барнс жив. Он сейчас скрывается не в этом штате, и мне нужно будет его найти, именно поэтому сегодня ночью мне помогли уйти, - взволнованно произносишь это, пока еще сам не смирившись с тем, что ты на свободе - даже пара недель в тюрьме оказала на тебя воздействие: на человека, который привык что-то делать каждый день, оказалось практически губительным существование в четырех стенах. Поэтому сейчас у тебя было время, чтобы провести свое расследование, - я буду сам представлять свои интересы в суде, и должен найти Дерека. Но не сейчас, сейчас я здесь, с тобой, слышишь? Я рядом.
  В немом желании понять тебя, Анна сжала твою ладонь и твое лицо впервые озарила улыбка. В один момент ты забыл обо всем - о том, как были выбиты показания, о том, что пришлось молчать до последнего, а это последнее еще не наступило. Больше всего тебе хотелось, чтобы Анна не боялась тебя - тюрьма и так была сложна для вас обоих, а побег и вовсе исправлял тебя в ее глазах не в самую лучшую сторону. Приподняв голову, ты взглянул на часы - времени у тебя буквально до утра. Приподнявшись, ты встал вместе с Анной, касаясь губами ее виска, и, не желая терять ставших для тебя драгоценных секунд, скользнул поцелуем к ее губам, медленно начиная поцелуй и прижимая ее к себе. Вспоминая каждый день, когда ты скучал по ней, ты понимал, что все это время точно знал, что только лишь дома, здесь, ты сможешь оказаться в спокойствии - и это так - рядом с Анной вокруг вас образовывался словно кокон, который было невозможно пробить ни словом, ни каким-либо действием. И даже журналистки и защитники со своей ненавистью не могли никак задеть вас. Тебя убивала только лишь одна мысль, к которой тебе не хотелось возвращаться - почему все получилось именно тогда, когда у вас с Анной все наладилось? Почему для своей инсценировки Дерек выбрал именно вашу семью? Ответ был прост, и сейчас ты проводил ладонью по ее щечке, мягко целуя и чувствуя ее непосредственную близость. Ты не отдашь ему Анну, и никогда не заставишь себя отступиться от нее.
  Ты всегда будешь ее защищать.
  - Я скучал по тебе, - медленно шепчешь в ее губы, скользя ладонями по ее талии и спускаясь на бедра, чуть углубляешь поцелуй, позволяя себе большее, что могло бы произойти сегодня ночью. Но ты не мог без ее поцелуев, без ее дыхания, и, оказавшись рядом, только сейчас понял, насколько сильно тебе этого не хватало. Ты верил в то, что Анна безоговорочно тебе доверяет, и ее руки, скользнувшие по твоим плечам, позволили тебе прижать ее к себе крепче, скользя ладонями под ее легкую одежду, касаясь кончиками пальцев обнаженной кожи. Ты продолжал целовать ее, жадно скользя губами по ее губам и крепко прижимая к себе, зная, что ты ни за что ее не отпустишь, не отдашь и не променяешь ни на что. О чем ты и хотел сказать ей, продолжая целовать, потянув небольшую сорочку Анны с нее, коснулся губами ее шеи, пробегая поцелуями по телу и груди, чувствуя, как ее руки, повинуясь общему желанию, расстегивают рубашку на тебе. Сделав шаг вперед, к кровати, ты опустился на нее, покрывая тело Анны поцелуями и скользя руками по ее обнаженной коже, провел ладонью по ее груди, мягко целуя и скользя губами по ее телу. Твое же в это время сходило с ума от того, что она была так близко, совсем рядом, и ты не мог сдержать себя, попросту не мог сделать хоть что-то, что бы позволило тебе остановиться хотя бы на секунду.

+2

14

Игра стоит. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » .мы сожжены были рассветом