Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Трудности перевода


Трудности перевода

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Участники:
Куинтон Гуидони и Каталея Морено (ныне Грейс Уитмор)
Место:
Италия, Новара
Время:
Шесть лет назад (приблизительно, в июле месяце 2008 года);
Время суток:
Позднее, на часах уже за полночь;
Погодные условия:
Теплый влажный воздух, температура которого составляет 19 градусов
О флештайме:
Как оказалось, Ката забеременела. Она не знает, как сообщить Куинтону подобную весть.
И вот, как показалось, удобный момент для разговора наступил.   

0

2

Эта ночь была самой тяжелой после той, что Каталея пережила ребенком, потеряв родителей. Она приходила в себя несколько дней. Луис долго пытался разговорить девочку, отвлекая ее, стараясь заменить тишину хоть чем-то. Да уж, мужчина положил всю свою жизнь, чтобы подарить для Морено другую жизнь, но так и не смог уберечь ее от мира криминала, а сам выстелил дорогу в преисподнею. Конечно, он надеялся на лучший исход, но, как показывала жизнь и неоднократные стычки в их районе, ничего не может гарантировать подобное. Вот только если бы он знал, что судьба все-таки дарует его девочке другой шанс в виде малыша, который через 9 месяцев должен появиться на свет, радуя мамочку и объединяя их в семью с Куинтоном. Хотя подобное было очень сомнительным вариантом, Ката прекрасно понимала, что мужчина не из числа заботливых отцов, учитывая его работу, его жизнь. Но какая-то часть души, светлая часть, верила, что это известие может поменять всю их жизнь, что у них может получиться начать все с чистого листа в Америке, куда они так хотели поехать.
Переминаясь с ноги на ногу, убираясь на кухне в пятый раз, Каталея никак не могла сформулировать фразу, с которой начнет разговор и скажет эту радостную новость, о которой узнала несколько дней назад. Сердце заходилось от волнения и девушка пила вот уже которую кружку травяного чая, стараясь успокоиться. Ее волнение было вполне оправданным, ведь Куин довольно скептически относился ко всем проявлениям чувств в свою сторону от Каты. Постоянно возмущался из-за каких-то встреч с клиентами, приписывая ей романы и перепихоны практически с половиной из его знакомых. Чем было вызвано подобное, мексиканка понимала прекрасно. Он не выносил ее спокойствие, не принимал ее безразличное отношение к скандалам. Морено не могла себя переделать, она отлично научилась скрывать то, что беспокоит, терпеть перешептывания за спиной, слышать о себе невообразимое, ведь она знала правду, знала, кем была и что делала, но ничего не могла поделать, когда изображала ту, коей не являлась, хоть это и было по работе. Конечно, она могла уйти от всего этого, быть одиночкой, которая и так справлялась отлично со своими заданиями, не прося помощи ни у кого, благо за ее плечами была хорошая школа дядюшки Рамоса, но с Гуидони ей было комфортно, спокойно, в каком-то из пониманий этого слова, он был в чем-то ее опорой, которая необходима всем, даже тем, кто пытается не показывать это.
Стрелка часов замерла на цифре «1», когда Ката услышала звук открывающегося замка и через мгновение увидела мужчину перед собой.
-Привет, ты сегодня раньше обычного, виски в баре кончился или некого пристрелить? – в обычной манере проговорила девушка, поглядывая на Гуидони с улыбкой. Это замечание было весьма уместным, поскольку обычное его возвращение домой происходило ближе к утру, когда Ката мирно посапывала в гордом одиночестве на их большой кровати. Вот сегодня она была не против подобной ситуации, хотя понимала, что затягивать с этим не имеет смысла, не ходить же ей до появления живота, списывая на прожорливость? Отбросив сомнения, Каталея подогрела ужин, который сегодня был весьма внушительным (надо же было себя чем-то занять), поставила на стол тарелки и столовые принадлежности. –Видишь, что со мной творится, пропадаешь, и я становлюсь какой-то хозяйкой, надо срочно избавляться от подобного недуга.
Усмехнулась брюнетка, усаживаясь на столешницу.
Ну и долго ты будешь ходить вокруг да около? Говори уже, от того, что ты скажешь позже, лучше он не отреагирует в любом случае.
Подсознание бушевало и требовало расправы, потому что нервы начинали шалить, а в ее положении нервничать было категорически запрещено.
-Нам нужно выбрать квартиру в Бостоне, да и вообще определиться с дальнейшими планами, - глядя на пальцы ног, серьезно проговорила Морено. – Я беременна, и не хочу сдавать своих и бежать в никуда. Ты должен решить, что мы будем делать.
Да уж, сообщить о беременности, словно это обычное дело, человеку, которому вообще безразлично многое, что связано с тобой, только Ката искала себе таких приключений, видимо, мало ей было попадать чуть ли не по расписанию на разборки между стритрейсерами и некоторыми контрабандистами, думающими, что часть рынка их. Наивные.
Спокойствие, он же не убьет тебя тут, даже если и откажется, ты что не будешь рожать? Откажется?! С какого рожна? Это его ребенок и ему/ей нужен отец!
Самовнушение и буря, закипающая внутри молодой особы, поутихла, пропуская на первый план снова маску спокойствия.

+1

3

Откидыкаюсь на спинку водительского сидения своего авто и с усталостью потираю виски. Головная боль преследовала меня вот уже который месяц и я не знал, по какой причине она изводила меня: из-за бессонных ночей или это моя работа, которой вряд ли можно было назвать нормальной. Перевозка наркоты, не очень приятные встречи с контробанлинстами и сложившиеся недомолвки с ребятами из банды, в которой я состоял, - все это окружало меня каждый день. Чтобы избавиться от подобных мучений, я хотел уехать в Америку и заняться самостоятельным бизнесом. У меня есть разработанный план, но, конечно, я представлял, - от криминальной группировки мне просто так не сбежать и предстояло сделать хороший ход, пустить пыль в глаза своим людям и избавиться от них. У меня было разработано все до последнего шага. Главное, чтобы не возникло заминки даже в незначительной мелочи иначе я мог попрощаться со своей жизнью. Такими мыслями я был занят недели две. Каталея боялась за наши жизни, беспокоилась и всяечески торопила меня, каждый день читая лекцию о том, что если мы не подставим ребят сейчас, то после уже будет поздно и они могут догадаться, избавившись от предателей.
Посидев так еще недолго, я решил, наконец, развеять сомнения Морено, которая переживала за меня. Когда она волновалась, то не выключила свет и старалась занять себя за уборкой в доме или приготовлением еды, несмотря на то, какое сейчас время суток, глубокая ночь или разгар дня.
Дохожу до квартиры и стучусь в дверь. Слышу её шаги и тихий шепот: "сейчас - сейчас открою". Немного замешкавшись с замком, девушка, наконец, открыла мне. Вхожу в гостиную, осматриваю комнату и заодно удостаиваю долгим взглядом латиноамериканку. Она старается пошутить, но мне такие шутки не нравятся и я только целую её в макушку, никак не ответив ей, где я был и что делал, - не её ума дела. Женщины не должны вмешиваться в дела мужчин.
Не увидеть её замешательства и беспокойства и вовсе оказалось трудным. Но в последнее время она все чаще задумывалась о нашей будущей жизни и с каждым днем она все больше себя нагнетала, поэтому я не подумал, что с ней могло произойти, когда меня не было. Захожу на кухню, которая блестела от чистоты, как и все другие комнаты, - её труд. Каталея копошится, кладет мне в тарелку как можно больше приготовленной еды и я хмыкаю.
- Моя образцово-показательная хозяюшка, ты ведь знаешь, что на ночь так нажираться нельзя? Выглядит аппетитно. В прочем, никогда не сомневался в твоих кулинарных способностях.
- ... надо срочно избавляться от подобного недуга.
- А я возбуждаюсь, когда вижу сексуальных девушек у плиты.
Я уже намотал спагетти на вилку и с удовольствием засунул ее в рот, пока Ката не начала говорить о квартире в Бостоне и её беременности. Откашливаюсь от ставшей поперек горла еды, оставляя вилку на столе. Нашла время, родная!
- Твою же мать! Мы предохранялись, Ката! Предохранялись!  - поднимаюсь из-за стола и сдвигаю брови к переносице. Это как удар ниже пояса. Он не хотел детей. Не сейчас, когда наступила черная полоса в их жизни. Что он с ними вообще будет делать?! - Надеюсь, ты понимаешь, что в нашей ситуации нет другого выхода, как сделать аборт?! - подхожу к ней и грубо хватаю пальцами за подборок, заставляя посмотреть мне в глаза . - Или это по твоей глупости все произошло? Ну знаешь, как бывает? "Извини, у нас чисто-случайно порвался презерватив. Дорогой, поздравляю, я залетела". Ну же, отвечай! - я нависал над девушкой, как хищник над своей жертвой. Она боялась меня и я видел страх в её глазах.

+1

4

Глядя на Куинтона, мое сердце заходилось от бешеного ритма, стараясь вывести меня из игры, видимо, но не тут-то было. Я не отступаю даже тогда, когда кажется, что все в тупике. Жизнь научила идти напролом и никак иначе. Он шутит, я отвечаю ему и улыбаюсь, словно и не готова выпалить новость, которая наверняка разделит все наше совместное проживание на до и после, но это нужно сказать, во мне теплится надежда на лучшее и я ее отпускать не собираюсь.
-Знала бы я о подобном, готовила при тебе, - тут же парирую я Куину и не могу не улыбнуться этому замечанию. Еще пару минут обмениваемся какими-то глупыми остротами, но больше нет смысла сдерживаться. Переживания накатывают волнами, и я не могу уже сдержать свою речь и выпаливаю, что беременна, хотя сама не понимаю, как удалось сказать это так непринужденно и остаться спокойной. Чего нельзя сказать о моем мужчине, который быстро понял, о чем речь и переключил все свое внимание с тарелки с едой на меня. Я видела, как разгорался огонь недовольства в его серо-зеленых глазах, которые с каждой секундой темнели и не сулили ничего хорошего. Его громкий голос разбивал на мелкие кусочки тишину, которая царила в квартире последние несколько часов, и мне казалось, что каждое слово впивалось осколком мне в кожу, так громко и резко звучали его слова, наполненные негодованием. Я стараюсь не смотреть на него, но это плохо выходит. Я замечаю каждое его движение, каждый грозный взгляд в свою сторону. Куин подошел ко мне, но я отвернулась, не хочу смотреть на него, после его слов, в которых я чувствовала обвинения, словно это только моя вина. Конечно, он же не спал со мной последние… полгода, он же монах, ага. Аборт? Переспрашиваю я мысленно, бросая салфетку, которую мучила последние 30 секунд.
-Ты совсем сдурел? - я смотрю на него с вызовом, отбиваю его руку от своего лица и соскальзываю со столешницы, отходя в сторону, обходя стол и останавливаясь у дивана в паре метров от него. Я чувствую, как во мне закипает злость, негодование, я бы могла ударить его и посильней, но сейчас было нельзя. Конечно, я задумывалась о таком варианте, да и что греха таить, он был самым оптимальным. Мы не были счастливой семьей, в которой дети будут расти в любви и заботе. Да и вообще было бы очень сложно предположить, что у таких как мы, появятся мелкие. Но то, как он произносит это слово, как он бросает в меня эти обвинения, которые еще секунду были лишь мыслями, бьет сильней любого физического удара. Сейчас, когда он снова подошел ко мне и просто сжигал меня взглядом, мне стало страшно. Я редко видела его таким, но то, что происходило сейчас открывало его передо мной в новом свете.
-Не смей со мной так разговаривать Гуидони, - отвечаю я ему как на равных, а внутри бушует ураган чувств, от непонимания до сожаления, что вообще что-то такое произошло. Я знаю, что я сильная, но Куин всегда был моей опорой, в которую я верила, на поддержку которого я рассчитывала, а сейчас… сейчас я получила пощечину из упреков и каких-то обвинений. Я точно знаю, что этот человек мне ничего не сделает, пусть даже во мне развивается новая жизнь, но никто не будет разговаривать со мной как с какой-то проституткой, которая нашла для себя лучший вариант жизни в виде вот такого итальянца, готового спалить все вокруг своей страстью. Я хорошо выучила его повадки, его манеры и его взрывной характер, который не раз отрабатывался на мне. Мне было пофиг тогда, да и сейчас собственно также, но я не хочу, чтобы он унижал меня подобными словами.
-Я не одна из твоих шалав, готовых раздвигать ноги перед кем попало. Ты думаешь, я специально залетела, чтобы покрепче тебя удержать? – мой голос звучит тихо, но в нем столько отчаяния и непонимания, что кажется, что я сейчас зареву, но я держу в себе все недовольство от происходящего, списывая это на буйство гормонов, ведь уже можно, да? -Ты сомневаешься, что он твой, не так ли? - я усмехаюсь и отворачиваюсь. –Ты думаешь, что те парни хоть что-то значат?  Я  знаю, как быть тем, кем я являюсь, а как претворяться той, которую ты видишь. Я знаю, где черта между реальностью и той картинкой, которую мы представляем на суд общественности, дабы казаться нормальными. Ты меня этому научил, ты ведь знаешь, что мне от тебя ничего не нужно. Мы живем каждый своей жизнью, пересекаясь лишь тут. Я не по… - не знаю, как сказать, словно все слова вылетели из головы. – Я не понимаю…
Я боялась, что все пройдет так, я не хотела выяснения отношений, этой ругани и слов, которые срывались с губ и рушили тот мир, который мы тут возвели за эти месяцы совместного пребывания. Обида комом подходит к горлу и дышать становится как-то сложно. Давно я не испытывала подобного чувства, забыла, что такое настоящие переживания, закапывая любое беспокойство и страх куда поглубже в свое сознание.
-Ты в принципе не допускаешь возможности стать отцом, или только в случае со мной срабатывает подобное? – проснулась во мне ревность, ведь мужчина был популярен у женщин, и если бы я не знала, что он после всего содеянного точно вернется домой, то была бы уверена, что несколько ночей он с радостью провел бы в компании других мадам. Нет, я не то что бы не уверена в себе, просто мимо такого статного и красивого плохиша невозможно пройти и не обратить на него внимание.

Отредактировано Grace Whitmore (2014-05-17 20:24:43)

+1

5

Я был зол на нее и, что тут говорить, во мне проснулась неописуемая ревновость. Я относился к Кате, как к собственности, - к девочке я так привязался, что не хотел её отпускать и от одной мысли, что мне предстояло её делить с кем-нибудь не давала мне покоя. Мне нравилось то, что она признавала мою силу и подчинялась мне, несмотря на то, что она была далеко не слабой и беззащитной девушкой. Она могла жить в свободе ото всех, даже от стаи: Ката не была глупа и зависима от чужого мнения, и только благодаря своей стальной хватке и большого желания жить она выжила в подобном преступном мире.
Я не чувствовал к ней подобных высоких чувств, которые описывают в любовныж прозах, и я не понимал, что нас могло связать. Наши отношения были запутанными, из которых выпутаться становилось с каждым днем все тяжелее и тяжелее. Она была зависима от меня и я тоже, в какой-то степени, мог считать себя привязанным к ней.
В банде, в которой мы состояли, наши отношения окрестили, как хозяин и его игрушка. Многие понимали, что у нас не все так гладко. Сильные люди друг с другом обычно не уживаются и кому-то из двоих приходится занять второстепенную роль. И, конечно же, я стал главным  в наших отношениях: мое слово закон, которого девушка прислушивалась.

- Ты совсем сдурел?
Я приподнимаю бровь. Не люблю подобные выпады в мою сторону и поэтому отвечаю многовенно, со всей своей хладнокровностью и призрением, чтобы ущемить её еще больше.
- Ты думаешь, я не знаю, с кем ты там недавно трахалась за моей спиной? Думаешь, я не понимаю, перед кем ты трясешь своей прекрасной попкой и какими взглядами эти мудаки удастаивают тебя?
- Не смей со мной разговаривать Гуидони.
- А то что? Ты ошибаешься, дорогая моя Ката. Ты именно из тех шалавах, которая готова раздвигать ноги перед каждым, кто удостоит тебя взглядом. И ты еще спрашиваешь меня, считаю ли я то отродье в твоем утробе моим ребенком? Я могу предположить, кто может быть отцом. Недавний чистый офицер, с которым ты крутила роман прямо у меня под носом, тот гребанный автомеханник, который чинил на днях машину и заодно заигрывал с тобой... Пополнять список?
Я знаю, какую боль ей приношу своими словами. Она унижена передо мной, как женщина, и я растоптал все, что между нами было.
- ... или только в случае со мной срабатывает подобное?
- Тебе ответить? - я складываю руки у груди и внимательно смотрю на Морено.
- Я не хочу детей от тебя. Ты хотя бы представляешь из себя примерную мать? И да, в общем их тоже не особо желаю. Так что, сегодня утром мы поедем в поликлинику. - критичный взгляд на брюнетку. - Никаких глупостей, Каталея. Я могу взять пистолет в свои руки и собственными руками убить этот ебанный эмбрион. Лучше не раздражай меня.
Честно, не понимал, как она вообще могла признаться мне в своей беременности. Она могла понять, какой разговор выльется у них. Ей самой нужно было решать проблемы с плодом, с его избавлением. - Выпей снотворное. Думаю, полегчает.
И я ухожу в туалет, чтобы встать под душем. Я так утомился за этот день, что не хотел продолжать наш разговор с Морено. Холодная вода пробуждает меня и я больше не хочу спать. Не желал засыпать, ведь там, в цартсве Морфея, мне снились кошмары, через них я проходил каждую ночь. Прикладываю голову о холодную стену, закрываю глаза. До сих пор стоит в ушах её голос. Я беременна. Не хочу верить ей. Да даже, если бы он был моим, то я бы все равно настоял на аборте. Мне не нужны лишние проблемы и я не хочу потом думать о них.

Я всю оставшуюся ночь ждал, когда стрелка на часах встанет на цифре девять и мы сможем, собравшись, поехать в госпиталь и избавиться от этого дрянного ребенка. Ката последовала моим словам и, приняв таблетки, уснула в нашей с ней кровати. Следовала инстинктам самосохранения? В большей степени - да. Она как никто другой понимает, что я из себя представляю и какими методами расправляюсь с теми, кто не прислушивается к моим советам.
За тридцать меня до часа икс, я решил разбудить Кату. Вхожу в спальню, открываю плотно задернутые занавески. Подхожу к ней и толкаю в плечо.
- Каталея, вставай. Нам много что нужно решить на сегодняшний день. -    в ответ тишина. - Даю тебе пять минут. Чтобы за это время ты успела одеться и уже ждала у машины.

+1

6

Сказать, что я не желала прибить итальянца после каждого его ответа, было бы огромной ложью. Я хотела, еще как. Для него я встала на второй план, прослыла какой-то игрушкой в его руках, потеряв свою силу, играя роль, о которой даже думать не хотела и не желала принимать. Но с ним, с ним я решилась на это, и все для чего? Сколько возможностей зажить так, как хочу того я, было у меня? И все пустила в далекое пешее путешествие, решив, что работа с Куином куда выгодней и интересней.
-Не раскроешь секрет, с кем же? - язвительно отвечаю я на его якобы правду, о которой он знает. Меня забавляет эта ситуация, ведь он знает лишь то, что ему позволено, даже будучи на втором плане мне удалось обвести его вокруг пальца, заставляя думать так, как выгодно мне, но я всегда надеялась, что его знание меня, не просто как девушки, с которой он спит, но и той, которая была с ним последние месяцы и терпеливо ждала каждый вечер, заставит задуматься о том, правда ли все, о чем говорят.
Боже, как мне хотелось его ударить, за каждое слово, за каждое едкое обвинение, но я сильней его. Я справлюсь с этим, потому лишь прожигаю его взглядом, полным осуждения и стараюсь подавить ту злобу, которая закипала с каждой секундой все больше. Как же ты пожалеешь о своих словах, ты пожалеешь... Проносится у меня в сознании, и я знаю, что именно так оно и будет. Я собираю всю силу в кулак и стараюсь не показывать, как больно он делает мне, говоря подобные вещи. Когда сомневается во всем, что связано со мной.
-Возьми и сделай это, избавь себя от проблем, ты ведь так это решаешь, да? Нет человека - нет проблем. - бросаю я ему в ответ на его угрозу. Я не боюсь смерти, меня лишь пугало одно - не успеть сделать все то, что я хочу. Да и все эти громкие слова Гуидони все больше убеждают меня в том, что я не сделаю так, как того хочет он. Да и он не сделает мне ничего, я уверена в этом. Хватит, я многого натерпелась за эти месяцы, да за один этот вечер я услышала достаточно, чтобы убрать этого человека, будь мы в другой ситуации. Потому, решаю предпринять куда более выгодный для себя ход. Уважение сменяется безразличием, симпатия отвращением. Я понимаю, что он многое значил для меня, но сейчас только я могу о себе позаботиться, иначе и быть не может. Провожаю Гуидони взглядом и едва сдерживаю себя от того, чтобы не бросить ему в след какой-нибудь тяжелый предмет. Спокойней Ката, спокойней, ты должна быть той, кем всегда была, а не сопливой девочкой, ведущейся на подобные оскорбления. Его слова пусты, и он лишний раз подтвердил то, о чем ты думала. Подойдя к креслу, где лежала моя сумка, достаю телефон и набираю смс своему другу, который должен был подготовить нам побег в скором времени. Договариваюсь с ним о встречи завтра, после нашей поездки с Куинтоном в больницу. Я не знаю, смогу ли я решиться на этот аборт, но точно знаю, что все решится именно завтра.
Я последовала совету мужчины и выпила таблетку снотворного, дабы отдохнуть, потому что нанервничалась я сегодня предостаточно, а в моем положении мне категорически запрещено подобное. Даже, несмотря на лекарство, я проворочалась около часа, прежде чем уснуть и хоть как-то выпасть из той реальности, которая обрушилась сегодня вечером на меня. Я вспоминала нашу первую встречу с Куинтоном, пыталась понять, как получилось, что я прожила с ним около полугода, как мы вообще столько времени провели вместе? В итоге я уснула. Я не заметила, как пришел Куин, как вообще пролетела ночь.
Разбудил меня не будильник, который стоял на 8 часов, который я поставила еще вчера, а толчок в плечо и голос мужчины. Я не сразу разобрала, что сказал итальянец, посчитав, что это все во сне, но вот фразу про 5 минут и машину запомнила. Конечно, я не подскочила и не побежала тут же собираться. Ага, я такое в обычное время не делаю, а тут бы побежала. Не то время, не то положение и не те обстоятельства. Я поднялась, умылась, налила себе соку и съела тарелочку мюслей. Здоровое питание никто не отменял. Куин уже покинул квартиру, а я, прежде чем выйти, замерла на минутку, оглядывая это холостяцкое логово в последний раз. Я понимала, что бы сегодня ни произошло, я сюда уже не вернусь, как бы я хорошо не относилась к нему, как бы не дорожила им, но то, что он наговорил вчера, было последней каплей в океане обвинений и неуважения. Конечно. я знала, на что иду, но даже у таких как я есть точка не возврата, которую мой дорогой Куин перешел, к сожалению.
-Я готова, - проговариваю я, подходя к машине, на капоте которой сидит Куин. - Я хорошо подумала над твоими словами, ты прав, этот ребенок не нужен нам, у нас другие планы на будущее, и мы не должны отказываться от них ради этого зародыша.
Говоря эти слова, я смотрела в глаза итальянца, ловила его довольную улыбку, которая появлялась тогда, когда он добивался того, чего хотел. От чего мне становилось немного грустно.
-Нам еще нужно обвести вокруг пальца твоих и моих боссов, так что давай поторопимся, а то скоро не им придется боятся, а нам, - улыбаюсь я, возвращая тот тон разговора, который был задолго до прошлого вечера.  Я даю ему то, что он хочет получить и надеюсь, что он будет доволен результатом. Мы расходимся к своим местам, я сажусь на пассажирское место, пристегиваю ремень и откидываюсь на сиденье, положив руки на живот, поглаживая его и лелея надежду на то, что все получится как есть.

+1

7

Пока она пробуждалась ото сна, я успел собрать свои вещи в чемодан и, взглянув в последий раз на нашу с ней обитель, подумал, что такую дыру жалко будет оставлять. Я прикепел душой к той жизни, в которой думал прожить вместе с Морено. Сейчас у меня отпало любое желание находиться с ней рядом, и вовсе не из-за вчерашнего разговора, а из-за моего недоверия к ней. Благодаря хитрости девушки и моему уму, мы бы такие дела проворачивали и в тактх деньгах купались, что никому и не могло сниться. Я знал, благодаря нашему с ней союзу, мы могли горы перевернуть. Но, как видно, не судьба.
Я знал, как распоряжусь с этой однокомнатной квартирой. Найду покупателя, заодно уничтожу любые связи с прошлой жизнью. Нет, менять имя и фамилию не буду, просто оставлю все, что принадлежало мне в Новаре, - квартиру, машину и большую часть суммы денег матери.
Медленно выхожу из квартиры и задумчиво пролистываю контакты в телефоне. Операция "избавление" началась, в том числе сегодня я решил закончить все, о чем думал целыми месяцами, выстраивая каждый шаг. Я думал подготовить Кату еще вчера к разговору, её роль была небольшая в этом звене. Сейчас я не хотел, чтбы она принимала подобные действия вместе со мной. Если у нас все покончено, то это означало, что и дела нас не связывали.
Облакачиваюсь на капот машины, прикладывая к уху мобильный телефон. Я обговоривал дела по поводу продажи квартиры, пока Ката не выходила из дома. Прошло чуть больше пяти минут.
- Я готова.
Я уже положил телефон в карман и задумчиво посмотрел на девушку. Она начала говорить, при этом смотря мне прямо в глаза, не отводя взгляд в сторону. У меня проскальзывает улыбка на губах, но не потому что я обрадовался её словам, а тому, что не верил ни одному предложению, сказанному из её уст. Она была еще той девушкой, готовая пойти на большие авантюры и огромные сделки. Так что, обмануть меня она могла в два счета. При том, что она знала моё отношения ко лжи. Я ненавидел, когда меня обманывали и считали дураком, поэтому чувствовал её за версту. Я промолчал, но когда мы уже сели в машину и когда я выехал на дорогу, я внимательно слушал брюнетку, после чего произнес с усмешкой:
- Обвести вокруг пальца... Знаешь, Ката, прежде чем произнести подобное, ты хорошо подумала, нет? У нас ничего не будет: ни общих дел, ни совместного сожительства в одной квартире. Я пожелаю тебе счастья, ты, хочешь или нет, пожелаешь счастья мне. Все, на этом расходимся. - наш девятиэтажный дом находился поблизости с больницей, поэтому доехать к ней не составило особого труда. Я припраковался на свободном, никем не занятом, месте, прямо близко к дверям госпиталя и посмотрел на Кату. Я говорил без особого раздражения в голосе, обычным тоном. Если я и расставался с людьми, то делал это легко. - Вот, поживи пока в нашей квартире. - даю ей ключи. - Я оставил деньги на комоде. Не захочешь жить там - переедешь в любую из гостиниц. С теми людьми я самостоятельно разберусь, о них не волнуйся. Что на счет плода, то от него ты избавишься. Мои люди есть тут, и если пойдет слух, что у тебя растет живот, то ты сама знаешь, как я с тобой расправлюсь. - выдерживаю паузу. Несколько часов назад она кричала мне в спину, какой я кровожадный и мне ничего не стоит чужач жизнь. Да, она была права в этом. А еще я эгоист. Но ведь сама хотела находиться ближе ко мне, раз терпела подобное отношения и выдерживала меня такого плохого все шесть месяцев. Моей вины в этом не было. - Пока, Каталея. 

Отредактировано Quinton Guidoni (2014-05-18 17:57:16)

+1

8

Ну, что и следовало ожидать, он ставил точку, выпроваживал меня, как ненужную собаку, которой место на улице. Он вышвиривал меня из своей жизни, как мусор. Мое сердце сжималось от обиды, и я не знала, что делать с этим человеком, что делать с тем, что мы получили по итогу. Я взяла ключи, приняла все его указания, касательно дальнейшей нашей жизни и рассмеялась, услышав очередную угрозу. Какую по счету уже? Я так устала, что он считает себя способным решать когда мне жить, а когда отправиться в дорогу к своим предкам. Этот его всепоглощающий контроль, это огромное чувство собственности, которое почему-то начинало играть не в самое нужное время. Да и вообще было ли это искренним чувством или снова я была для него простой вещью, которой он пользовался лишь тогда, когда было необходимо, я так и не смогла понять.
-Куин, прекрати меня пугать, ты не самое худшее, что может со мной случиться, и уж тем более твои люди меня не пугают, - проговариваю я, а потом выхожу из машины. Я слышу, как он со мной прощается, но не говорю ничего. Ни к чему эти прощания, какие-то слова напоследок, они уже ничего не значат. Мы поставили точки в нашей жизни, теперь осталось открыть последний акт представления под названием "Прощай Гуидони". Я отхожу к входу в госпиталь, где как раз меня должен был ждать врач-спаситель-избавитель от недуга под названием ребенок. Я смотрю, как автомобиль итальянца отъезжает от парковки, и ловлю себя на мысли, что это все похоже на какой-то фарс, а не на то, что должно было быть. Достаю телефон и набираю Тони.
-Привет, он уехал раньше, жду тебя у запасного выхода, мне нужно где-то перекантоваться, так что найди мне жилье.
Я захожу в вестибюль и прохожу к медсестре, дабы она отвела меня к доктору Рамос. Молодая итальянка отвела меня в палату. Складывалось ощущение, что уже практически половина персонала отделения гинекологии знали, зачем я явилась этим ранним утром в госпиталь. От запаха лекартсв у меня закружилась голова, потому, когда я оказалась в комнате, я тут же села на кушетку. Делая глубоки вдохи и выдохи. Я не собиралась расставаться с ребенком, идти на поводу у жестокого Гуидони, которому, как оказалось, безразличны все, кроме его собственной персоны. Через секунду ко мне зашла женщина лет пятидесяти, мало похожая на врача, но явно не собирающаяся покидать комнату.
-Каталея, подготовься, через полчаса мы должны быть в операционной, - проговаривает она тихо подходя ко мне.
Я смотрю на нее и понимаю, что выйти мне отсюда без потерь не получится. Я согласно киваю головой, но стараюсь обойти ее и резко схватив за голову, ударяю женщину о стену. Было нелегко, все-таки она тяжелей и массивней меня, но я и не с такими справлялась. Когда она обмякла у меня в руках, усаживаю ее в кресло, беру сумку и выхожу из палаты, направляясь в дамскую комнату - единственное место, куда не сунется тот, кому приказано меня контролировать и быть свидетелем операции. Я не рада, что все происходит так, я ведь не собиралась делать кому-то больно, не сегодня, но слова итальянца о своих людях явно не пустой звук, но и не громогласный взрыв, которого я должна бы напугаться. Я хорошо знаю это здание, мне довелось здесь побывать на задании, потому и выбраться отсюда не было проблемой. Зайдя в туалет, проверяю, нет ли кого лишнего, а потом прохожу к окну. Проверив его, и посмотрев на то, что оно не больше 40-50 см, снимаю лишнюю одежду и, сложив все в сумку, скидываю за окно, и аккуратно вылажу на улицу.
Да уж, давно такими приключениями не страдала, но что не сделаешь на благо своего красивого уходи и эпичного прощания с итальянцем. Смотрю в сторону и вижу старый кадиллак, в котором мену уже ждет Тони. Легкой трусцой пробегаю до авто и запрыгиваю на заднее сидение. Там затонированы окна, а это мне сейчас очень нужно.
-Ты в таком виде щеголяла по клинике? - спрашивает меня товарищ и заводит машину.
-Ага, давненько не демонстрировала красоту свою неописуемою, соскучилась по вниманию к своей скромной персоне, - проговариваю я, переодеваясь, и надевая парик. Конечно, это не лучшая конспирация, но для того, чтобы доехать до убежища, потянет.
Всю дальнейшую дорогу я допрашивала итальянца о том, готовы ли документы, куда он меня отправит и когда это будет. Как оказалось, выехать я смогу уже хоть завтра, мне повезло, потому что паспорт на меня был готов, да и кредитки и страховка тоже, за это я и любила Тони. Все вовремя и для меня в первую очередь. Правда, лучше всего мне нужно было подождать два дня, дабы уехать из города абсолютно незаметно. Доехать до Рима, где предстояло вылететь в Америку, страну больших возможностей, где легче простого затеряться в толпе. Все было сделано, осталось только воспользоваться шансом, сбежать из этого города, оставить свое прошлое здесь, забыв обо всем, сконцентрировавшись на новой жизни, на ребенке, который развивается внутри меня и которому суждено родиться без отца, отрекшегося от него. Пока Наваро. Привет Сакраменто.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Трудности перевода