Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Страшные сказки на ночь


Страшные сказки на ночь

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Sophie Briol & Violet Groan
Место: США, Сакраменто, закрытая психиатрическая клиника "Harmony"
Время: первая неделя февраля 2014 года
Погодные условия: не важно

Если ты слышишь стук в дверь - молчи. Помни, после отбоя в двери стучатся лишь демоны, живущие в головах безумцев. Если ты слышишь скрежет в стенах - залезь под одеяло с головой. Помни, по ночам шуршат лишь призраки, вырвавшиеся из воспоминаний буйнопомешанных. Если ты слышишь дыхание у себя за спиной, сделай вид, что уже давно спишь. Помни, в комнате нас всего двое, и я делаю ни шагу к тебе навстречу, а значит, они уже близко. Они совсем рядом и они хотят тебя.
Переживи эту ночь, и дальше будет легче. Я уже сотни раз слышала, как они шептали твое имя мне на ушко. Я уже тысячи раз отводила от тебя беду. Вот только сегодня гроза, а я так беспомощна в такие ночи... а они, они так сильны. Мы заперты в одной комнате, потому если тоже услышишь свое имя - беги.
- Вайлет? - слышится в ночи. Беги, они уже в шаге от тебя. Беги, чего же ты ждешь?..

+1

2

Просыпаешься и чувствуешь пустоту. Нет никаких стремлений или желаний двигаться вперед. Застываешь в своей апатии, консервируешься в ней. Вторая неделя пребывания в клинике не приносит видимых результатов. Ты наедине с собой, наедине со своими проблемами. Психиатры, групповые занятия, встречи с близкими и такими же психами, как и ты - бесполезны. Просишь позвонить Франческо, рассказать ему, как тебе тяжело, как нуждаешься в его визите и получаешь отказ. Просишь разыскать Зака, рассказать ему, как тебе мучительно сложно, как необходимо его твердое плечо и получаешь отказ. Раз за разом пытаешь найти за кого бы задержаться, где бы спрятаться и не находишь. Мучаешь себя и всех, кто волнуется, думает о тебе. И тогда идешь на отчаянный шаг - умоляешь об одолжении - встрече с личным мучителем. Ты знаешь, где он живет, а потому, можешь сбежать к нему. Но получаешь в ответ лишь молчание. И отступаешь от этой идеи, зная, что он не захочет лезть в этот липкий мир безумия. Не тот Рэй человек. Якорь, дом, боль, жизнь, счастье, но... он попросту не сделает ради тебя то, что нужно сейчас. Лишь причинит еще большее потрясение.
Потому очередная гора таблеток и бесполезное сидение днями напролет у окна. Отчуждение и отрешенность. Спасите, спасите, спасите эту глупую болезненно-печальную девушку от себя самой. Или убейте, из жалости, чтоб не мучилась.

И все бы так и продолжалось еще не одну неделю, если бы не случайность, которая зачастую и становится поворотным моментом. Одно крыло больницы затопило - прорвало трубу, вода намочила проводку и все, кто там лечился, чуть не получили серьезных травм - кто от пожара, кто от электрического удара. К счастью, неполадки заметили почти сразу, потому успели перевести пациентов во второе крыло, поселив людей по двое, и отключить воду и электричество, погасить возгорание. Администрация клиники пообещала, что неудобства продлятся недолго - не более недели, но даже в эту неделю может случится ой как много всего.
К тебе поселяют новенькую - она чертовски молода, жизнерадостна и шумна. Она подобна тебе той, оставшейся за пределами этих стен. Вот только что же забыла здесь? Ты не разговариваешь с ней, поглядываешь с опаской, но не более. Эта малышка внесет суету в твою жизни. Понимаешь, что тишина и спокойствие закончилось. А еще ты знаешь маленькую истину - слишком много пациентов в одном крыле. Слишком много беспокойства и страхов в небольшом помещении. Ночь ожидается шумной. Ночь ожидается страшной.

Остались считанные часы до того, как выключат свет. Откладываешь книгу и впервые за весь день смотришь на соседку. Долго и внимательно, будто пытаясь вспомнить слова, или понять ту, к кому собралась обратиться: - Это твоя первая ночь в клинике, Вайлет? - ты знаешь ее имя, как и она твое. Подростка привели как раз на групповое занятие, потому ты знаешь о ней чуть больше, чем она о тебе. Сегодня у тебя был день молчания и врачи позволили не рассказывать. Не рассказывать то, что и так все знают. Легче молчать о том, в чем все равно не разобраться. Легче кричать о том, что не дает спокойно спать. Но ты не кричишь никогда, именно из-за этого и не спишь. Не спишь и грезишь наяву, выпуская в мир своих демонов. "Вайлет, а ты готова к тому, что уготовила тебе ночь?"
Ты совершенно не похожа на себя - еще бледнее, еще тоньше, а в глазах такой блеск, будто готова растерзать любого, кто подойдет ближе дозволенного. Так почему ты заводишь беседу, если не желаешь говорить? Или ты хочешь поговорить о том, чего на самом деле боишься и о тех, кого так долго ждешь?

Отредактировано Sophie Briol (2014-05-11 12:05:53)

+1

3

Честно, меня порядком достала моя мать, моя новая семейка, братец, отчим и постоянные звонки отца. Дело даже не в том, что мне не нравилось всеобщее внимание. Дело в том, что каждый тянул одеяло на себя. Отец со своим вечным нытьём и просьбами упросить мать вернуться к нему. Нужно заметить, что все его звонки делались в нетрезвом состоянии и в любое время суток. Неудобно для меня. На мой характер, я бы давным-давно послала этого конченого алкоголика, но он всё же был моим отцом. И он остался без нас совершенно один. Но как бы я не хотела, я не могла ему помочь. Мама крепко уцепилась за мистера Брауна, желая выжать из него побольше денег. Пусть пудрит мозги этому богатенькому идиоту и его детям, но не мне. Честно, я не верю, что моя мать может любить кого-то, кроме себя. Ей нужна слава, признание и красивые шмотки. Как же я люблю тебя, мамочка. С брезгливостью я осматриваю своё пристанище на ближайшие несколько недель. Моя обожаемая мамочка под благовидным предлогом запихнула меня в психушку.
- Лучше предупредить срыв. Я стала замечать за ней те же симптомы, что проигнорировала в прошлый раз. Мне кажется, что она на грани суицида, доктор.
На этих словах я театрально закатываю глаза и вопрошаю про себя: Мамочка, откуда же ты знаешь, какие были симптомы у меня, если в эти дни ты отдыхала...Ладно, работала в соседнем городишке. Наверное, умение врать и не краснеть у меня именно от тебя.
Я усмехаюсь, сидя на своей кушетке, вспоминая всё это и ещё кое-что. В этой грёбаной лечебнице нельзя слушать музыку, нельзя никому звонить, нельзя играть в видеоигры, нельзя есть всё, что тебе захочется. Тебе ничего нельзя. Только релакс и групповая терапия. Ах, да. Таблетки, таблетки, таблетки. По расписанию. Только вот кто сказал, что я буду их пить? Надеюсь, что я не выйду отсюда овощем без своего мнения и без воли. Не дождутся. Я ещё и не из таких передряг выбиралась. Главное, доказать доктору, что из нас двоих с мамой сумасшедшая здесь она, а не я. Хоть бы сигарет дали...Сволочи. Я фыркаю и поднимаю несмело глаза на свою соседку по палате. Я не хочу, чтобы это заметила, как мне показалось, она очень трепетно относится к своему личному пространству. Если бы не эти чёртовы трубы, эти чёртовы врачи и их потоп, я бы сейчас преспокойно сидела в одиночной "камере" и не парилась на счёт неё. Но судьба распорядилась иначе. Свою первую ночь в этом дурдоме я проведу именно с ней. Как только меня привели в эту комнатушку, то сразу же нас "познакомили".
- Софи. Это твоя новая соседка, её зовут Вайлет. Это ненадолго и мы надеемся, что Вы подружитесь.
Гоооосподи, ну что за детский сад? Я, конечно, самоубийца со стажем, но не маленький ребёнок, чтобы со мной так разговаривали. Но да ладно. Я всё и всем прощаю. Только сегодня. Только сейчас.
- Это твоя первая ночь в клинике, Вайлет? - я поднимаю свою голову и теперь смотрю на Софи прямо, без каких-либо укрываний, не стыдясь этого делать.
С чего это вдруг она решила со мной заговорить? Странно? Ещё бы. Она так старалась игнорировать меня и дать понять, что я должна делать то же самое, что сейчас такой жест доброй воли выглядит очень странно. Может быть, она решила смиловаться надо мной, видя, что мне абсолютно нечем заняться? Не скажу, что нуждаюсь в общении или ищу с ней контакта... Но мне неуютно. Просто сидеть и пялиться в потолок, то, изучая точки на стене ненормально. Хотя, постойте, это-то говорю о нормальности? Та, что режет свои вены при каждом удобном и неудобном случае.
- Первая. Но если честно, мне не страшно. Криков я не боюсь, родственнички постарались, - я слишком легко открываюсь перед ней, забываясь о том, что всем и на всё наплевать. Особенно, на чужие проблемы. Но, посмотрев на свою новую знакомую, я вздыхаю. Другого собеседника у меня нет, а поделиться своими мыслями мне нужно. Просто жизненно необходимо, либо они начнут жрать меня изнутри, как это обычно и происходит. И, в конце концов, попытка не пытка. Только вот, почему мне кажется даже её тон странным?

+1

4

Страх ничто иное, как попытка защититься от того, чего не понимаешь. Ведь, как показывает практика, страх провоцирует людей на необдуманные поступки, на глупости и нетерпимость. На действительно непоправимые вещи. Даже страх пыток зачастую переносится людьми куда острее, чем сами пытки. Ведь предвкушении их - утомительное ожидание боли, сама же боль - отключает человека, разрешая ему защититься в мире бессознательного. Так и здесь, в этих белых тонких стенах, ожидание ночи, могло стать куда больше пыткой, чем сама ночь, если бы не новые уколы, которые делали всем, перед сном. Уколы, которые попросту не оставляют пациентам надежды провести ее спокойно.
Улыбка возникает сама собой, совершенно обезображивая худое лицо натянутостью кожи. Софи выглядит даже хуже, чем восставший из могилы труп. Как пленник ГУЛАГА, а то и хуже. Только глаза показывают, насколько в ней еще много жизни, накладывая неимоверный контраст, заставляя опасаться ее. - Крики? Думаешь, это самое страшное, что тебя ждет здесь?
Спроси любого доктора этого заведения, и он с предельным откровением и честностью заявит, что Бриоль слетела с катушек и ее уже не поставить на них обратно. Вот только она все равно не задержится здесь, потому как они не имеют права держать ее дольше, чем нужно. Еще неделя, может две, и ее мировоззрение и поведение вернутся к обычной отметке "злобная сука", и тогда уже никакие стены ее не удержат. А пока она больше напоминает совсем потерявшегося, вечно спешащего кролика из Алисы, доктора-санитары держат ее здесь и издеваются, в попытках вылечить. Или даже не пытаясь?
- Нет, наверное, ты ничего не знаешь о новой методике, которой нас "лечат". - Еле уловимое нервное движение пальцев по обложке книги - единственное, что выдало в ней какие-то неприятные воспоминания связанные с клиникой. - После сегодняшней ночи ты действительно решишь, что сошла с ума. - Софи отводит взгляд, чуть отворачивает голову, чтоб больше не смотреть на соседку. Каждая ночь здесь имеет свой цвет, и свою историю. Тебе не повезло, сегодня - синяя. А это значит, что будет не просто шумно. Сегодня будет шторм. - Бриоль не знает, зачем рассказывает все это. Может потому, что ей не с кем поделится этим. Ведь кто бы ни приходил ее навещать, не поймет, что значит синяя ночь. Он не прочувствует, как горит все тело в оранжевые, или как замерзает в зеленые. Нет, и рассказывать здесь бесполезно. Это нужно лишь прочувствовать.
Когда случилась эта "небольшая авария" с трубами, Софи сразу решила, что это лишь новый эксперимент - посмотреть, как вещество будет влиять на группы. Узнать, способно ли вызвать коллективные галлюцинации, и что будет, если пациентам вколоть разные препараты. Эксперимент, на который их подписали родные. Новая методика лечения, о которой им рассказали так, чтобы они никогда не смогли понять все, что придется пережить их родным.
Бриоль закатывает рукав и показывает напухшие, будто от воспаления вены с маленькими дырочками. - Вот на это будут у тебя похожи руки, после недели лечения. Хотя нет, раньше было куда больше. Куда отвратительней. Даже принимая сильные наркотики, твои вены выглядели бы лучше. И, знаешь, самое странное в том, что организм привыкает, а это вот сходит очень быстро. Но кто знает, к чему у нас вырабатывается привыкание и чего нам захочется потом. - Становится весело наблюдать за реакцией соседки, а потому Софи смеется и есть что-то жуткое в этом смехе. Что-то совершенно ненормальное. "Не в сказку, скорее в кошмар ты сегодня попала. Поздравляю. Хочешь, я проведу тебя по всем кругам Ада и верну обратно?"

+1

5

Она точно чокнутая. Сидит, улыбается, даже смеётся. С чего, спрашивается? Я сомневаюсь, что в её головке осталась хоть частичка разума. Нет, серьёзно, препараты? Эксперименты? Деточка, сколько ты уже здесь провела времени? Моя мать, конечно, шизанутая, но не до такой степени. Она просто не могла отдать меня, как подопытного кролика на съедение дядям в белых халатах. Деньги, благодаря Браунам у нас есть. Неужели, я так ей надоела, что она хочет извести меня? Нет-нет, это бред, товарищи. Я по-новому смотрю на свою собеседницу. Кажется, она хочет сказать, что самым страшным сегодня ночью, с чем мне придётся столкнуться будет она сама. Но она ещё не знает, кого к ней подселили и какой у этого "кого-то" удар. Но собственно, я думаю, что она добилась своего и в моём сердце поселился страх. Пусть это всего лишь какое-то его подобие и я тщательно скрываю его даже от себя. Но она говорит слишком убедительно для сумасшедшей. Слишком разумны её слова. По крайней мере, я не могу их не опровергнуть, не подтвердить. Но это только пока. Как она там сказала? Новая методика...Руки. Уколы, шприцы, иголки. Честно, я никогда не понимала наркоманов, которые колются. Да, курила траву, нюхала, вмазывала и так далее по списку, но никогда не кололась. Для меня более приятным времяпрепровождением было бы укуриться с друзьями, отшлифовать всё это алкоголем и хватит. Но видимо, здесь меня действительно не будут спрашивать, хочу ли я входить в состояние нирваны.
- Я уверена, что моя мать не подписывала никаких бумаг, - я осекаюсь, цокая. С кем я и о чём я? Какой смысл в том, чтобы хоть что-то ей доказывать? Она же в психушке. И плевать, что я сейчас на одном с ней месте. Разница всё же есть. Она полоумная, а я обычная суицидница, которой ничего колоть не будут. Фыркнув, я отворачиваю свою голову в сторону двери, из которой выходит очень толстая женщина в белом халате. Медсестра, которая входит с железным подносом не внушает мне доверия. Она гундит что-то про то, сейчас она сделает совсем не страшные укольчики, после которых "девочки" смогут отдохнуть. Меня буквально передергивает от слова "укольчики" и её мирно-убитого тона. Таким обычно разговаривают с бедными детишками, за которых уже все и всё решили, а им придётся только лишь повиноваться воле взрослых. Нет, мне ничего колоть не будут, - убеждаю я себя. Но первой, женщина подходит именно ко мне.
- Давай ручку, - она приветливо улыбается, а я сглатываю. Жирное лицо, ярко накрашенные губы. Не самая приятная наружность, да и обстановка ей благоволит. Я мешкаю, а она протягивает ко мне руку и хлопает своими толстыми пальцами по ладони, требуя мою руку в своё владение. Приходится подчиниться. Покосившись на свою соседку, я морщусь от боли, чувствуя, как неприятное жжение растекается по моей вене и исчезает где-то в районе чуть выше локтя. Эта жирная садистка умудряется похвалить меня за храбрость, от чего мне сразу же хочется блевануть. Складываю руку так, чтобы место укола было недоступно для обзора. Настала очередь Софи. И меня вдруг начинает трясти. Не от этого лекарства, а от страха.
- А почему у нас с ней одинаковые шприцы? - мои глаза чуть расширяются, когда я наблюдаю за той процедурой, которую пережила только что сама, - У нас ведь разные диагнозы, я совершенно уверена.
Смотрю пристально в спину нашей общей мучительнице, но та только молчит. Что так сложно ответить? Или она глухая? Совсем недавно разговаривала же.
- Эй, я по-моему с Вами разговариваю?
- Вайлет. Ты здесь всего один день, но уже кричишь. Я бы посоветовала тебе вести себя потише. Иначе, твоё лечение может затянуться дольше, чем на одну неделю, - она разворачивается ко мне, после того, как заканчивает с Софи, - А на счёт своего лечения ты вполне можешь узнать у своего лечащего врача, - она оборачивается к своей пациентке, - Софи, расскажи Вайлет о том, какие у нас здесь порядки, будь добра. Ты же знаешь, как мы не любим крайние меры.
С улыбкой, с такой же, как она сюда вошла, женщина покидает нашу палату. Настоящий дурдом. Куда я попала? Мои глаза так и застывают на входной двери.
- Я, конечно, не сноб какой-нибудь... Но она делала уколы без медицинских перчаток, это вообще нормально?

+1

6

Почему они всегда все так мерзко верещат? Новая соседка - не исключение. Верещит, брызжет слюной и не понимает, что не имеет здесь ни прав, ни веса. Бьется в истерике, бьется о свой уютный мирок, который внезапно сузился до ее слов, до ее мыслей, не оставив даже права распоряжаться своим телом. - Ляг и успокойся. - Просит Софи заметно мертвеющим голосом. Помнит еще, как сама совсем недавно так же верещала, истерила, призывая заснувших демонов посетить ее комнату ночью. Помнит, как не понимала простого - чем ты тише, тем сложнее им тебя найти, а вот новеньким сложно. Им слишком сложно молчать, а молчание здесь - не золото, но спасение. Потому Бриоль поворачивает голову к малышке и будто засыпая растягивая гласные простит: - Помолчи. - Их уже не остановить, адские псы почуяли страх и панику, ты их еще не слышишь, но они уже притаились за дверью. Помолчи, прислушайся, тихий скрежет - кто-то скребется когтями о стальную дверь. Тебе еще не страшно?
- Лучше послушай меня, через десять минут выключат свет, но и того раньше, ты не сможешь управлять собой. Потому, если не хочешь провести ночь на полу... - Софи чуть потягивается и укладывается поудобней. Она знает, что сегодня не уснет. Точнее, она не поймет что уснула и, к сожалению, в той реальности окажется не только она. Их сон-видение будет общим и это как-то совсем не радует.

Кто строит эту реальность? София летит в мир страхов Вайлет или наоборот - маленькую беззащитную девочку тянет в мир тревог Бриоль? Француженка, которая всю жизнь борется с собой, знает, как защититься от них, но сможет ли это сделать ее соседка? Она бы хотела сказать - дай мне свою руку, и запомни, мы с тобой - это единственное, что реально здесь, а все остальное лишь дым. Мир превратиться в пепел, мы останемся. Мир превратиться в море, мы сможем в нем дышать. Мир исчезнем, а мы станем точной отсчета в создании новой вселенной. Хотела, но ничего не сказала. Не протянула ладони, не замедлила падения. Доверять слишком сложно после того, как так долго сохраняла одиночество. Может, Вайлет - это всего лишь плод ее воображения?

Закрываешь глаза, а когда открываешь, все уже иначе, даже чувствуешь по-другому. - Ты здесь? - Пересохшие губы шепчут, но слова отбиваются от стен неприятным эхом, становятся громче, а после исчезают в длинном коридоре. Раньше там была дверь, теперь ее нет. Их кровати стоят посреди длинного темного коридора. Лампочки горят через одну и неприятно трещат. В этом коридоре француженка впервые. Она не знает уходить или оставаться на месте, но чувство тревоги нарастает с каждым мигом. Минуту позволяет еще полежать, а после одни рывком поднимается и оглядывает помещение.
Тихо и прохладно - дыхание вырывается облачками пара. Босые ступни опускаются на холодный пол, несколько шагов к соседней кровати. Шаги почти беззвучны. Сердце замирает, когда откуда-то из-за спины доносится протяжный гулкий вой. Их больше не сдерживает дверь - а если и сдерживает, то это ненадолго. Расстояния здесь незначительны и малы, этот мир враждебен сам по себе. Он будет только рад, если девушки заблудятся по пути к выходу, если не доживут до утра. - Я еще ни разу здесь не умирала, я не хочу пробовать сегодня. - Не шепчет, но и нельзя сказать, что говорит громко. София протягивает руку, но не смотрит, кто за нее возьмется. Она напряженно рассматривает темноту в коридоре, откуда доносился недавний шум.

+1

7

Спорить с ней совершенно не хочется. Вообще ничего не хочется. Меня будто ударили пыльным мешком, и я засыпаю. Не совсем отчётливо слышу то, что говорит мне моя соседка по комнате. Но решаю повторить за ней, умастившись на своей кровати. Укладываю свою голову на руки, и прикрываю глаза. О том, как мне поступить, я подумаю завтра. Ведь, утро вечера мудренее.
Какое-то странное ощущение. Мои руки, ноги и тело... всё ватное. Будто бы я выпила больше, чем нужно. Но странность ещё и в том, что мой мозг при таком состоянии тела способен адекватно мыслить. Или мне только кажется, что я адекватна? Просыпаться совсем не хочется. Но я слышу чей-то голос. Знакомый... Тот самый, что я слышала, когда засыпала. Неужели, утро настало так быстро? Любопытство сильнее усталости и я открываю глаза. Сейчас была бы уместна фраза: поднимите мне веки. Я бы действительно была бы благодарна, если бы мне подняли эти самые веки. У меня это получается плохо.
- Где я вообще? - само собой срывается это с моих губ, а глаза тщетно пытаются перестроиться с темноты на свет, такой белый.
От него так больно. Я кряхчу и пытаюсь осмотреться. Но видимо, мой мозг не способен на быстрые решения, а мозг Софи способен. Ведь это она передо мной? Щурюсь и приоткрываю рот, от того, что совершенно не понимаю, что происходит вокруг. Инстинкт самосохранения подсказывает мне, что стоит протянуть руку Софи в ответ. Наверное, всё это из-за протяжного воя. У меня галлюцинации. Это сто процентов. Или это всего лишь сон? Тогда какого чёрта в моём сне забыла эта ненормальная? Нервно вздыхаю несколько раз и хватаюсь за руку своей соседки.
- Где мы? Что ты вообще имеешь в виду? - я слишком быстро просыпаюсь. Словно кто-то щёлкнул пальцами перед моим лицом и приказал мне проснуться. Но почему я тогда до сих пор во сне? До сих пор среди этих белых стен? Нет-нет, зачем я дала ей руку? Она буквально стаскивает меня с кровати, уводя за собой в темноту. - Софи, Софи... Объясни же мне хоть что-нибудь.
Я полностью копирую манеру её тона. Не шёпот, не крик. Мои слова предназначаются только ей, никто больше не сможет их расслышать. И казалось бы, такая хрупкая и медлительная девушка, как моя соседка, не смогла бы так быстро изменить манеру своего поведения. Теперь она напоминала мне рысь, крадущуюся за своей жертвой. Но она всё ещё была молчалива и толком ничего не не объяснила. Стоит ли мне слушаться её и идти за ней? Кто знает. Но у меня нет другого выбора. Или всё же есть?
Она прислоняется спиной к стене, а моё сердце уже готово выпрыгнуть из груди из-за быстрого шага, которым мы передвигаемся по коридорам. Только сейчас я замечаю, как холоден пол и что я босая. Тут царит темнота. И в моей голове появляется вполне, как кажется, разумная мысль, которую я озвучиваю.
- Не лучше ли нам вернуться туда, где мы проснулись? Там светло... Здесь ведь ничего не видно. Ты же не знаешь, куда мы идём. Так? - я очень быстро раздражаюсь, потому что мне не нравится та ситуация, в которой я оказалась.
А ещё больше мне не нравится то, что я ровным счётом ничего не понимаю. Дышу я не ровно. Во рту пересохло. Я не спешу отпускать руку Софи, но я так же не спешу повторять за ней и прислоняться спиной к стене. Как-то беспокойно. Я ещё не чувствовала такого страха. Если припомнить, конечно, был один случай. Когда отец выпил лишнего и грозился прибить меня, а я пряталась в ванне, зеперевшись. Тогда я отчаянно боролась за своё существование, строя перед своим телом и кулаками отца деревянную преграду. И что теперь? Даже попав в непонятную ситуацию, я не собираюсь сдаваться. Только вот для начала мне всё равно придётся разобраться. Мне нужна информация. И единственный, кто может мне её предоставить - это Софи. Только она молчит. Она опять молчит. Я дёргаю девушку за руку, словно маленький ребёнок, требующий внимания и этим жестом останавливаю её.
- Я никуда не пойду, если ты мне всё не расскажешь.
Наверное, это не совсем разумно. Да это совсем неразумно и нелогично. Но трудно быть разумной и логичной, когда ты не знаешь ничего о том, что с тобой сейчас происходит.

+1

8

Как объяснить то, в чем и сама то толком ничего не понимаешь?
Ты просто знаешь, что необходимо идти вперед, пока вой псов не перестанет подгонять тебя. Пока из-за дверей не будут слышны стоны и крики. Пока все не погрузится в тишину и мягкий солнечный свет не коснется твоего тела. Пока ты не проснешься с чувством, будто не спала уже много дней и при этом боясь уснуть вновь. Говорят, если не сходишь с ума после этих вот игр сознания, тебя даже выпускают. И это смешно - сойти с ума во время добровольного лечения. Символично.
- Пойдем. Потом, все потом. - Только не останавливаться. Идти вперед и тащить ее за собой. Пусть сопротивляется, главное, чтоб не кричала и не привлекала к себе слишком уж большого внимания. Оглядываться украдкой, выискивая красные точки-глаза хищников, которые непременно нападут, только окажутся достаточно близко для рывка. И идти так быстро, почти бежать.
- Вернуться? - Смотрю на нее удивленно, она действительно еще не поняла, что происходит? - Нет, там опасно. Ты разве не слышишь их? - И без промедления тяну ее дальше. Этого должно быть достаточно, а если не слышит, то даже это не будет важно. Я должна, обязана, ведь мне осталось не так уж и много времени. А в этих походах, порой, можно найти много чего интересного. Например, утерянные частички себя.
Сбившись со счета времени позволяю немного отдохнуть. Она напугана и мне придется объяснить хотя бы то, что знаю сама. Впрочем, я знаю мало. То, что сама поняла, услышала и выведала. Хорошо, что у меня нет предрассудков. - Представь, что нас погрузили в коллективный сон. Всех. И буйных, и тихих, и нормальных - упаковали в небольшое здание, открыли двери и разрешили друг друга калечить. Такие как мы, которые еще не утратили свою личность остаются людьми, такие, что живут сами в себе зачастую принимают облик какой-либо мебели, а иногда - комнаты. С ними можно разговаривать и одни даже милы. Чаще всего - безобидны. Но есть еще и те, что способны убивать. Здесь они принимают различный облик, я видела адских трехглавых церберов... они очень страшные, поверь мне. - Софи замолчала, прислушиваясь. Показалось. Было тихо. - Я не знаю, как и почему мы все оказываемся здесь. Это какой-то эксперимент с психотропными, возможно, коллективный гипноз, вот только я разговаривала с другими пациентами - они тоже видели подобный сон. Я встречала здесь только пару раз людей, не знаю почему, но нас будто разводят по углам, чтоб мы не могли придумать как это все закончить вместе. И, знаешь, в этом месте никого не тревожат болезни. У меня, к примеру, нет фобий. Здесь я такая, какая всегда, будто и не случается в моей жизни срывов. - И Бриоль действительно хотелось верить, она выглядела очень здоровой. Даже как-то слишком, по сравнению с тем заторможенным телом, которое пичкали горами таблеток.
Внезапно что-то зашелестело совсем близко. Включилось несколько ламп, но и они мигали и будто специально создавали жуткий полумрак. Француженка осмотрелась и метнулась под ближайший стол, утащив за собой и Вайлет. Приложив указательный палец к устам, девушка призвала к молчанию. И, кажется, даже перестала дышать. Что-то тяжело громыхая железными цепями, шло по коридору. В глазах Софи замер испуг, она словно вжалась в стену, пытаясь вообще исчезнуть. Было страшно, потому как неизвестность всегда неимоверно пугала.
То, что прошло мимо них, трудно было назвать нормальным человеком. Это был как минимум - гигант с толстыми ножищами-столбами и длинными ручищами. Каждый его шаг отдавался гулким ударом, а за собой он волочил нечто похожее на человека. Это нечто было лишено глаз и рта, оно было приковано цепями за руки и ноги и, казалось, совершенно потеряло чувства. Мешок с костями, который медленно, почти незаметно, дышал. Они прошли не остановившись, но как только топот утих, Софи повернулась к Вайлет: - теперь ты понимаешь, о чем я? Вот только я не знаю, где выход. Он всегда находится сам... но ты не беспокойся, здесь не всегда страшно и не всегда кто-то ходит.

+1

9

Мне страшно. Мне очень страшно. Я, наверное, похожа на обыкновенную запуганную девочку-школьницу, какую-то малолетку. Постойте, я ведь она и есть. Но куда же делось моё бесстрашие? Я никогда и ничего не боялась. Слишком рациональна и упряма для того, чтобы меня хоть что-то смогло бы напугать. Но что делать, если все твои кошмары ожили? В детстве я очень боялась темноты. Темноты...и то, что порождала эта темнота. Детский страх. Я никогда бы не подумала, что он вновь сможет ожить. Пришлось отринуть все свои переживания и внимательно слушать Софи. Моё состояние теперь... как бы его описать. Словно, я выпила кружек 5 кофе и при этом ничего не поела. Информация вихрем проносится у меня в голове. Нет, её будто клином вбивают в мою дурную голову. Сейчас всё это пройдёт. Я проснусь. Это всего лишь коллективный сон...И здесь меня могут убить. И нам всем кранты. Закусываю губу и глубоко вдохнув, не успеваю ничего сказать. Софи не выпуская всё это время моей руки, уволакивает меня за собой под стол. Я даже не замечаю, как меняется обстановка, в которой я нахожусь. Покорно выполняю приказ своего "Сусанина" и замолкаю, наблюдая за тем, что происходит. Мой рот непроизвольно открывается от ужаса, охватившего меня. Хочется запищать, закричать, убежать, забиться в угол. Да сделать что угодно, лишь бы видеть этого. Мой сон... Сон? Или реальность? Неважно. Всё это обернулось кошмаром. И единственная, на кого я могу рассчитывать это моя соседка по палате в психиатрической больнице. Замечательно. Я впиваюсь в зубами в свою нижнюю губу,  и буквально терзаю её до крови. Моя рука всё ещё в руке у Софи. Это спасает. Какая-то иллюзия общности что ли. Пытаюсь утихомирить свой страх, но вместо этого из моих глаз начинают литься слёзы. Не люблю, когда меня утешают. Именно поэтому начинаю ещё больше паниковать.
- Я понимаю... - хриплым, еле слышным голосом проговариваю я, и киваю согласно, - Нужно найти выход.
Я не решаюсь даже подняться, не то, что идти. Но нельзя оставаться здесь. Хоть я и не совсем понимаю, что Софи имеет под словом "выход", но объяснять мне больше ничего не нужно. Иначе, моя голова превратится в огромный надувной шар и тут же лопнет, забрызгав стены кровью и остатками мозга.
- Куда нам идти? - всё же, пересилив себя, я встаю и, выползая из-под стола, выпрямляюсь.
Жуткое местечко. И всё это напоминает мне фильм ужасов, но это всё реально. Я могу дотронуться до Софи, до этой чёртовой стены. Это реально. Делаю пару шагов вправо, но тут же останавливаюсь, облизывая искусанную губу.
- Папа? - делаю те же самые шаги, только в обратном направлении. Мне страшно. Что если, всё это выдумано только лишь за тем, чтобы все мы встретились со своими страхами и сошли здесь с ума? По-настоящему с ума, понимаете? Я слышу крик отца. Он идёт ко мне и хочет найти меня. И если я буду хорошей девочкой, то он не будет меня бить. Как же. Он всегда так говорит. После своих пьянок, он целует мои руки и клянётся измениться, но всё это обман. Но я не хочу себя обманывать.
- Софи, ты это слышишь? - крик отца переходит в протяжный вой, а следом до меня доносятся звуки скрежета... Словно, по стене водят чем-то железным. Всё начиналось очень забавно, но теперь мне действительно страшно. Нужно бежать. Бежать хоть куда-нибудь, а мы стоим на месте. Я смотрю сначала в одну сторону, а потом в другую. И выбираю ту, в которой, как мне кажется, слышится только тишина. Я иду, а моя напарница идёт рядом. Похоже, она не упирается, а просто следует за мной. Позади нас слышится чей-то смех. Злобный, гадкий, противный. Ощущение, будто бы его обладатель задыхается в удушливом кашле, но при этом ещё пытается рассмеяться. Я оглядываюсь по сторонам, но иду так же уверенно и быстро. Кусаю губу, будто бы это меня успокоит. Но останавливаюсь, завидев перед собой человека в красно-чёрной полосатой майке. Фредди Крюгер? Серьёзно? А они ничего другого не смогли бы придумать? За этой тенью или подобием маньяка плетётся пёс. Кажется, овчарка. Точно не Цербер. Моя рука начинает дрожать. Они нас не видят. Я почти уверена в этом. Рядом с нами приоткрывается дверь. Я бросаю взгляд на Софи и в спешке залетаю в эту комнату вместе с ней, запирая дверь.
- Послушай... это ведь галлюцинации. Игры нашего разума. Мы ведь можем их усмирить? Просто придумать что-то своё. Например, большого и сильного монстра, который проведёт нас к выходу. Нужно только попробовать. Эти образы могут поддаться нашему контролю...Софи?
Всё это я шепчу. Со стороны можно решить, что я словно в бреду, несу чушь или какую-то ахинею. Но, в самом деле, моя идея не должна быть уж такой плохой. Но что будет, если Софи уже всё это пробовала? Даже, если она и пробовала это. То делала она это одна. А теперь... Теперь, нас двое.

+1

10

The xx – together (instrumental)
Когда чужие кошмары становятся твоими собственными - становится не по себе. Жутко осознавать, что другая жизнь со своими призраками вот так просто просачивается в твое подсознание. Потому ты лишь нервно киваешь в ответ и бежишь вслед за своим поводырем-спасителем. Ты всегда любила своего отца, и потому тебе неведом подобный страх, а вот мать - совершенно другое дело. Хочется показать своего добряка, чтобы Вайлет поняла, что отец не может быть ночной страшилкой, но понимаешь, что здесь из твоего семейства появится может только свихнувшаяся мамаша. Впрочем, она всегда с тобой, ни на день, ни на миг не отпускает, а потому ты уже сжилась с ней. Но ты все так же ищешь ее любви и все так же разочаровываешься, потому как не находишь.
Вы плутаете, теряетесь и находитесь вновь. Чужой гогот, крик, смех преследует вас, а вы бежите от него не в силах понять, что бежать то и некуда. Нужно просто представить, что спасение найдено, что все страхи - это незначительное, а потому не такое и важное. Нужно просто принять свои страхи и направить их на чужие. Натравить свою бешеную мамашу на спятившего от злости отца Вайлет, чтобы они сами себя прикончили. Но вы не думаете об этом. Вай предлагает создать монстра, превышающего ваших в несколько раз. Предлагает, потому что думает, что он защитит вас. Вот только этот мир не способен породить большее зло во имя добра. Скорее эта ночная страшилка сожрет вас с потрохами раньше, чем вы поймете, как ею управлять, если такое вообще возможно.
Ты берешь перепуганного подростка за руки, смотришь ей в глаза. Твои глаза наполнены страхом и болью, ведь ты ни раз уже делала всевозможные приемы в этом мире. Пыталась разрушить, смирится, поддаться, убежать - все впустую и сейчас ты тоже не хочешь ничего делать. Ты будто уже потеряла надежду на спасение.
И тени вновь начинают свою истерическую пляску - а вы даже не заметили, что оказались в той же палате, откуда начали свой бег. Кто-то тихо скребется в дверь. Железные когти царапают стальную дверь, заставляя ваш разум безвольно съеживаться в маленький комочек боли и противоречий. - Уже светает... - шепчут твои губы, на которых тут же выступает улыбка. Да, вы справились. Как минимум сегодня, вы смогли продлить свою жизнь еще на один шаг.

Наступит утро, последние отголоски ночных кошмаров покинут вашу палату, а вы все так же будете сидеть друг напротив друга, разделяемые огромной пустотой комнаты, но настолько близкие, будто прошли за ночь не одну войну.
Возможно, Вайлет решит, что попросту поддалась впечатлению от клиники, или заразилась от тебя этими ночными бреднями, и скорее всего, ей не захочется верить во все эти кошмары, посчитает, что это были лишь глупости - шутки разума. Но почему же так не смешно? Почему?
А потом случится то, чего она не ожидала - Софи заберут из клиники. В тот же день и ей перестанут сниться кошмары, ей перестанут перед сном колоть успокоительное, или что они там кололи, а лечащего врача Вайлет больше так никогда и не увидишь.
Поверит ли она, что это ваше ночное приключение действительно было?
Захочет ли обсудить ваш сон, если неожиданно увидит на улицах города тебя, такую не похожую на ту больную раненную птицу, такую чудесную, какой ты всегда была. Какой ты всегда есть вне стен лечебницы.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Страшные сказки на ночь