Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Гнев старшего брата


Гнев старшего брата

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Quinton Guidoni, Frank Altieri, Guido Montanelli
Место: стрип-клуб "Роза пустыни"
Погодные условия: +18-20
Время: 22 мая
О флештайме:
Убийца освобождён под залог, но до суда ещё далеко. Зато решёткой он больше ни от кого не отгорожен...

+2

2

Внешний вид

Пытаясь сложить разбитое стекло - будь готов не только к тому, что обрежешь руки осколками, но и то, что тебе не понравится то, на что сквозь это стекло впоследствии придётся смотреть... или же - разбить его ещё раз, оставив собирать осколки кого-то другого. Естественно, узнав о том, что Вернон был убит, Гвидо пытался пробить по своим каналам причины произошедшего, подняв несколько старых связей, стараясь понять, кому именно Уорд мог перейти дорогу - как фальшивомонетчик, естественно, а не как профессор; сомнительно, что такое проделал какой-то из недовольных студентов, хотя такую версию полицейские вроде бы тоже пытались раскрутить - журналисты же были рады подхватить сенсацию... оказалось, Монтанелли искал не там. Копы успели сложить разбитое стекло раньше, пусть даже истинную причину такого поступка, скорее всего, не знали, если Куинтон, конечно, сам не сказал о ней на допросе - но вряд ли, это всё равно, что подписать себе признание. Зато Гвидо вдруг стало многое понятно... лицом к лицу со стеклом, полным мелких трещин. Семья не могла бы защитить или хотя бы отомстить - Семья и была причиной. И Монтанелли чувствовал ответственность.
Куин вышел под залог всего пару часов назад, но слухи быстро разлетаются по городу... не было уверенности в том, дошли ли они уже до Агаты, после смерти Вернона снова закрывшейся под своим куполом, больше времени, наверное, уделявшей его дочери сейчас, но Монтанелли уже был в дороге, сжимая руль своего Шевроле, словно это была боевая граната или рукоятка меча... он был вне себя, и с трудом сдерживался - его хриплый и не слишком-то приятный голос звучал ещё страшнее в такие минуты. Фрэнк, сидевший рядом, легко мог видеть, как на мощной челюсти дона гуляют желваки, а у виска вздулась и пульсирует жилка. Человека с созвучной его имени фамилией хотелось просто размазать, прямо по сцене его же клуба, в котором отмечали день рождения Альтиери. В Японии она сказала, что Вернон звал её замуж. У Агаты всё могло бы наладиться с ним!..
- Вернон был и моим другом тоже. - ...а Куин просто вот так застрелил его, чтобы даже невозможно было хоронить его в открытом гробу. Гвидо понятия не имел, что Тарантино переживала сейчас - да и не желал пережить что-то подобное; он и себя самого с трудом чувствовал сейчас, и наверное, это одна из немногих вещей, которая его удерживала от срыва прямо сейчас - он был за рулём, причём собственной же машины. - А знаешь, сколько его станок нам приносил? - через Агату и их с Верноном махинацию Семья уже чуть только не озолотилась - надо сказать, голова у неё работала вовсе не только на тему того, что связано с оружием, взрывчаткой и их использования... хотя дело не в деньгах, конечно, и даже не в понятиях - для Гвидо, по крайней мере; плевать ему было на понятия в данный момент - он хотел крови. И компенсации... возможно, это вообще было единственной причиной, по которой Куина Монтанелли не хотел вовсе убить - должен же ведь кто-то расплатиться по счетам Яннике?.. С покойника много не возьмёшь. А вот уложить Гуидони на соседнюю койку с Лео, переломавшимся на гонках четвёртого числа, явно было бы не лишним. Как насчёт такого сообщения? Он ведь им сообщение оставил, грохнув Уорда, так? Просто наплевав на всё остальное...
- Обмудок... - Гвидо сжимает колесо руля, когда внедорожник останавливается на светофоре, так, что хрустят костяшки пальцев. Последний раз он сквернословил подобным образом пару месяцев назад, когда Винцензо решил объявить войну, сорвав заодно и встречу; чем тогда закончилось - многие помнят ещё даже слишком ярко... но вот они снова здесь, у них проблемы между собой, которые снова решаются с помощью оружия. И у них снова труп...
Самое интересное, что Куинтон стал капитаном в какой-то степени благодаря Агате - не с её решения, мнения или одобрения, конечно, но по возвращению Джованни из тюрьмы, что он сам, что Гвидо, неизбежно вынуждены были наблюдать за её передвижениями - вот тогда-то Гуидони и был замечен. И когда выяснилось, что Алессандро информировал органы, его кандидатура была выдвинута. Фрэнк тогда ещё не находился у власти, да и вряд ли Джованни послушал бы его в любом случае, но ведь он был прав - нельзя мешать работу и личную жизнь, не в их бизнесе... потому что если будет срыв в одном - отголосок в другом будет гораздо сильнее. Как происходит сейчас. И одна из худших вещей в таких случаях - это то, что назад пути уже нет. Тот, кто был в составе команды, ограбившей то казино Триады, "ушами" Агаты, сейчас ударил не только по её чувствам - но и по чувствам Гвидо, и по делам Семьи - ему этого не спустят.
- Тата этого тоже не заслужила. Что бы ты сейчас не сказал - она и так достаточно натерпелась.
- наконец, выразил Гвидо свои истинные мысли. Хотелось курить... сколько он не курил, лет двадцать?.. Нет, даже более двадцать двух - когда Барбара была беременна Лео, это было хорошим поводом бросить... оправдав и профессиональный риск - окурок, даже сигаретный пепел, может служить хороший уликой. Но запах и вкус сигарет он помнил хорошо - едва ли такие вещи забываются. - Уорд любил её... - было это взаимным или нет - но зашли они определённо далеко. Гвидо не мог этого так оставить. Не когда интерес его друга затронут подобным образом... что угодно можно сделать, но мёртвого человека уже не вернуть. И это тоже никогда не забывается. Монтанелли припарковал машину, вышел и толкнул дверь клуба, проследовал через весь зал, и точно так же вломился в кабинет Куинтона, не стучась.
- Значит, ты сделал это? - и замер, глядя на него исподлобья...

+3

3

Фрэнк не был дружен с Верноном, ему и видеть его приходилось всего лишь раз - месяц назад и опять-таки у Куинтона, чей клуб все чаще становился главной декорацией для того, что происходило в Семье. Плохого впечатления профессор, впрочем, тоже не произвел, мужчиной он со стороны казался умным и серьезным и наверняка действительно таковым являлся, раз уж звался "профессором", но опять-таки общаться им не приходилось; тот только поздоровался, представился и, забрав Агату, покинул "Розу пустыни". Куинтон же в отличие от Вернона мог вполне называться Фрэнку другом, и хоть, узнав о случившемся, Альтиери и хотел начистить другу морду, считая его поступок верхом маразма, до которого тридцати восьмилетнему капитану должно было быть еще рановато, в конечном счете, он бы все равно от него не отвернулся.
Реакция же Монтанелли, вместе с которым Фрэнк ехал сейчас к их "отличившемуся" товарищу, вызывала опасения. С одной стороны он понимал Гвидо и его желание выместить свой гнев на Куинтоне, как виновнике всех бед, но с другой готов был понять и капитана, который очевидно не просто так вышиб профессору мозги, ну, во всяком случае, Фрэнк готов был выслушать его и сделать попытку рассудить не так однобоко, как в данной ситуации судил Монтанелли. Слушая дона, его попытки объяснить свою точку зрения, Альтиери уже сомневался в правильности своего решения ввязываться во все это. Куинтон, конечно, был ему другом, но и с боссом из-за идиотского поступка первого ругаться не хотелось.
- Этот станок никуда не делся, он может приносить деньги и без Вернона, - пытался охладить пыл дона. На самом деле Фрэнк понятия не имел, сколько приносил Монтанелли этот станок, об их делах с Тарантино ему казалось, он вообще ничего не знал. Лезть к ней кому-либо было себе дороже, ее статус был почти неприкосновенен благодаря особой протекции со стороны Гвидо, и почему-то их дон удивлялся, что андербосса это раздражало. Действительно, подумаешь, что какая-то девчонка хозяйствует в твоем городе, оказавшись тут всего два года назад. Пока андербосс старался не сильно обращать внимания, но рано или поздно его терпение точно закончится. Наверно Монтанелли и сам должен был чувствовать это растущее напряжение.
Так вот, мало того, что образ Тарантино был неприкосновен, так с каждым днем он становился все более и более священен. Агата превращалась в мученицу, которой все должны были поклоняться. Фрэнк понятия не имел, откуда у той было столько власти над Монтанелли. На какие потаенные струны души она давила, что тот без разбора готов был уничтожать любого, кто хоть сколько-нибудь ее опечалит?
- Давай сперва разберемся. Куинтон все-таки член Семьи, - напомнил дону, для которого такими темпами кроме "сестренки" скоро вообще никого существовать не будет, - я уверен, у него была на это веская причина.
Хотелось все же верить, что причиной была не ревность, ну, или хотя бы не только ревность. Фрэнка страшно бесило, что эта сторона человеческих чувств и отношений вклинивалась в их работу. Из-за того, что у одного, как выразился Монтанелли, обмудка замкнуло в голове, страдала вся Семья. Не было в этой истории какого-то одного виновного. А еще не менее повинен был Джованни, или у кого там ума хватило принять Тарантино в Семью, Фрэнк уже и не помнил. Эта "прогрессивность" Альтиери, всегда говорил, до добра не доведет. И вот, пожалуйста! А что им предстоит, когда Гвидо с Марго решат разойтись? Иногда Фрэнку казалось, что он единственный в их Семье умел раскидывать мозгами и думать наперед.
Он вошел в кабинет Куинтона вслед за боссом и прикрыл за собой дверь, чтобы никто им не мешал. Оставшись стоять у порога, Альтиери смотрел на капитана, прося его мысленно лишь об одном: "только не сглупи". Он надеялся у того хватит ума не заикнуться про ревность. Кроме того, в камере у него было достаточно времени, чтобы сформулировать свою защитную речь перед Монтанелли. Пускай наврет. Главное успокоить Гвидо.

+2

4

Гуидони сидел в кожаном кресле и с особой задумчивостью прокручивал в руках стакан, наполненный ромом. Его мысли явно были не радужными: он вспоминал день убийства Вернона, пытался вспомнить, видел ли на выходе из университета какого-нибудь человека. Кто был таким умным, раз решил написать заявление на него? Видимо, такой человек думал, что если итальянца посадят, то он не сможет отомстить. Куин был уверен, что глупыша являлся мужик. Женщина на такое пойти не способна - капо был в этом уверен. Они, то бишь женщины, на многое готовы пойти, но там, где оружие и убийства, туда они свой нос не засовывают.
Стены, в которых его заточили, давили на подсознание Куинтона. Ему было тяжело находиться за решеткой еще по причине того, что в этот же самый момент своей жизнью наслаждается тот глупец, решившийся на подобный поступок. Куинтон не мог так просто оставить дело и не наказать своих врагов, от ублюдков стоило избавляться за раз, не раздумывая.

Сейчас, когда он вышел под залог, мужчина не знал, где искать смельчака. Сакраменто- большой город, понадобится время, чтобы найти кого-нибудь. Пришлось напрячь своих людей, заставив их заняться поисками. Звонка от ищеек не последовало вот уже второй день как. Гуидони ничего не оставалось, кроме того, что ждать и надеяться, чего капо ненавидел больше всего. Но какие он попытки предпримет еще?

И вот, допивая ром, Куинтон поставил на стол стакан и сложил руки в замок. Никакие хорошие последствия его не ждали с этим Верноном, и предстоявший суд тому подтверждение. Словно в доказательства его раздумий, в комнату буквально ворвался Гвидо, в след которого вошел Фрэнк. Взглядом Альтиери буквально молил итальянца не совершить и не наговорить глупостей.
- Значит, ты сделал это?
Тон, которым говорил Дон, мог заставить кого угодно съежиться и уткнуться взглядом в пол. Но Куинтон не боялся смотреть в глаза ни Монтанелли, ни Альтиери. Он виноват. И что, из-за этого падать на колени и кланяться в ноги Гвидо? Такого не было и не будет никогда. Он понимал, к чему мог привести визит Гвидо.
- Здравствуй, Гвидо, Фрэнк. - выдерживает небольшую паузу. - Да, я. - весьма спокойно произнес Гуидони, посмотрев в глаза итальянца. Тот готов был рвать и метать. Куинтон этого заслужил. - У меня были веские причины поступить так. Уорд работал на моей территории, и он до последнего отказывался платить мне за то, что занимался какими-то левыми делами на моей земле. У нас был долгий разговор по этому поводу и вот его итог. - разводит руками, мол, ничего другого сделать не смог.
А что он мог сказать? Ясное дело, смешивать личное с работой нельзя, поэтому Гвидо не потерпит, если Куинтон признает о руководствовавшейся им ревности и желании отомстить Агате за её равнодушие. Поступил глупо и мерзко - это да, но если бы его поставили сейчас перед выбором: убить фальшивомонетчика или отойти в сторону, он выбрал бы первое. Он обжегся бы и во второй раз, лишь бы ущемить Тарантино и не отдать её никому.

Отредактировано Quinton Guidoni (2014-05-11 19:21:27)

+2

5

Серьёзный, образованный, талантливый - портрет Маргариты, написанный Верноном, кстати, теперь просто не имеет права не занять особое место в их доме (вроде того, которое раньше занимало ружьё, подаренное Энзо на их свадьбу) - по-настоящему уважаемый в обществе, в общем, Уорд был тем человеком, на которого Гвидо и сам был бы не прочь быть похожим, и это делало ситуацию совершенно не в пользу Куинтона. Даже если отставить в сторону Агату и все чувства Монтанелли к ней, Гуидони своим поступком обгадил многие годы их знакомства, и в том, что член организации, которую он возглавлял, сделал Яннике сиротой, Гвидо несомненно чувствовал и свою собственную вину. 
- Ну, конечно. А доступ нам к этому станку кто обеспечит?
- даже со связями в профсоюзе печатников, до станка добраться будет непросто, едва ли сотрудники Вернона вот так просто будут рады распахнуть двери перед членами мафии; хотя Гвидо и не хотел этого делать, на самом деле - денежная машинка инструмент столь же хороший, сколько и опасный, и ошибок не прощает, да и в содержании тоже довольно дорог. Вообще-то, от его наличия или отсутствия, тоже теряет больше Агата, чем они - но это как раз повод доверить ей самой заниматься его проблемой. Так было бы и справедливо, к тому же.
- Уж лучше бы им быть... - и Монтанелли не против того, что может быть хорошая причина этому поступку - но у него даже фантазии не хватает, чтобы придумать таковую. Не было, впрочем, уверенности в том, что это было ревностью - даже глупостью это было тяжело назвать, свинство - вот это было бы неплохим понятием, если забыть, что речь идёт о человеческой жизни. Хотя и глупости тоже хватало. Умным такой ход точно не назовёшь...
Но сейчас - первый раз Куинтон сглупил, просто признавшись в том, он действительно это сделал; доказательств-то у Гвидо и Фрэнка было не больше, чем у следствия, разве только от возмездия суд это остановило бы - а мафию нет. И если бы Гуидони хотя бы попытался запудрить Монтанелли мозги, у него, возможно, и появилось бы немного больше времени, и небольшой шанс на то, что история эта вообще забудется с его ходом - у всех ведь есть свои тайны. И это было бы разумно для всех, пусть и подло - не более подло, чем сам поступок... учитывая, что сразу же Куинтон всё равно начал врать - и тем самым, поступил глупо ещё раз. Потому что правда такая вещь - соврав однажды, обесцениваешь всё, о чём правдиво рассказал ранее.
В негласном кодексе чести мафии (если допустить, что у них действительно есть честь, конечно) есть строка о том, что информация, которую ты преподносишь, должна быть правдивой - потому даже на полицейском допросе будет правильнее просто молчать, глядя в стол, чем врать что-нибудь. Ну, и уж боссу Семьи врать точно не стоит... потому что даже если бы то, что Куинтон рассказал, было бы правдой - поступок был бы не просто глупым, это была бы вершина идиотизма. Неплохо было бы не только посоветоваться с Монтанелли прежде, чем решать проблему таким образом, но... Прийти прямо в университет? Оставить тело вот так, с пулей в голове?.. Если бы Вернон просто бесследно исчез - это сдержало бы даже Гвидо, не понаслышке знавшего, куда люди могут бесследно исчезать; а Линде за молчание платят...
Впрочем, если бы у них и были споры из-за денег, раньше капо к нему пришёл бы Вернон - или же они пришли бы к Гвидо вместе с Агатой, до которой Верну было дотянуться в этой ситуации ближе всего.
- A trippa di zianata!* - выкрикнул Монтанелли, сделав характерный жест, чуть только слюной не брызгая, подобно разъярённому бульдогу. - Вернон работал со мной и Агатой. Если у тебя были по этому поводу вопросы - какого хрена ты не поговорил сначала со нами?! - Фрэнк закрыл дверь? Хорошо. Не хотелось бы при сотрудниках заведения орать на его владельца. И не только орать... потому что он зря пытался быть вежливым - здравствовать в ближайшее время он, похоже, не будет. - Он сделал ей предложение, ёбаный ты гандон!.. - это действовало на Гвидо сильнее всего - а о его отношении к браку и подобным вещам оба присутствующих были осведомлены. Даже имён называть не было смысла - Куин знал, о ком говорит Гвидо.
Страшнее драки родственников бывает только драка двух мужчин, переругавшихся между собой из-за женщины; и неважно, любовники ли они ей, либо кто-то из них - отец или брат этой невесты... или просто близок настолько, что считает себя братом. У Монтанелли не было опыта в этом, отец Винцензо был старше его, а не моложе; но даже не умея быть старшим братом, он понимал, что это должно означать... Гвидо хватает со стола стакан, из которого Куинтон только что пил, и впечатывает его в лицо капитана, осыпая пол - и самого Куина - осколками. Ладонь Монтанелли тоже в крови, но, коротко встряхнув рукой, он поднимает её, прося Фрэнка не вмешиваться. И тут же сжимается в кулак, чтобы нанести вдогонку ещё один удар...
- Ты... разрушил... её... жизнь!.. - четыре удара прошли поочерёдно с двух сторон, а замахнувшись в пятый раз, дон чуть отвёл руку в сторону, чтобы схватить Куина за затылок, толкнув на стол, заламывая его руку за спину - руку, которая и убила Верна. Замер ненадолго, пытаясь отдышаться, захлёбываясь в собственной ярости... и затем надавил сильнее, чтобы кабинет на мгновение наполнил звучный хруст, и рука Гуидони вдруг неестественно обмякла.

[mymp3]http://content.screencast.com/users/GMonta/folders/Default/media/9d4e1e42-8088-4705-8982-58d6e0e1c93f/Everlast%20-%20Anyone.mp3|ost[/mymp3]

* A trippa di zianata - "your aunt's tripe" (амер.итал.) (Досл. басни твоей тетки) Бред, не только сивой кобылы. Чушь, вздор. Фуфло, порожняк, блуд. Вроде как это выражение Фрэнк тоже должен понять)

+2

6

Фрэнку не казалось, что если бы Куинтон пошел сейчас в отказ и стал отрицать свою виновность, это выглядело бы правдоподобнее. Гуидони был вполне способен на убийство и, если свидетель ткнул в него пальцем, скорее всего, случайностью это не было. Удивляло, конечно, место, которое капитан выбрал для столь деликатного дела, но с другой стороны, пытаясь воссоздать картину преступления из расчета того, что Куинтон полнейшим идиотом не был, Фрэнк мог предположить, что изначально убийство вовсе не входило в его планы, что-то подтолкнуло Куина, или кто-то, не исключено, что сам Вернон. Уж Альтиери знал, как это происходит; слово за слово и в итоге имеем примерно ту картину, что разворачивается прямо сейчас.
Разговор длился совсем недолго, Гвидо в общем-то с самого начала к нему расположен не был, что и продемонстрировал впечатав стакан в лицо своему капитану. Вмешиваться в чужую драку - дело неблагодарное, в особенности, если одним из дерущихся является босс, лишившийся по вине второго дорогого ему или его близкому человека. Фрэнк вмешался не сразу, отойдя, когда Гвидо его попросил. Но услышав хруст ломающейся кости, а также видя то, в какой ярости пребывал их дон, все же поспешил оттащить Монтанелли, пока тот ненароком не убил Куинтона, или пока Куинтон не пришел в себя и не решил ответить дону "взаимностью".
- Хватит. - Схватил Гвидо за куртку, оттаскивая от капитана. Монтанелли бы сам себя послушал, особенно в сравнении с тем, что говорил две недели назад в отношении попавшего в больницу Декстера, еще недавно "муж" был всем для Агаты, а теперь вдруг Вернон стал ее судьбой. Чертова баба, ведет себя как сучка во время течки, а они потом разгребают дерьмо с ее любовниками. Почему-то с любовницами Фрэнка таких проблем никогда не возникало, да и жену ему хватало ума держать в стороне от улиц и разборок. А эта же... где она их только находила? Даже учителя умудрилась найти себе такого, что он не только детишек учил, но и деньги фальшивые печатал, чем, кстати, как и Декстер запросто был способен нажить себе врагов, что и получил в итоге.
- Да кто вообще в курсе с кем ты и Агата работаете? - Фрэнк ведь и сам о Верноне узнал только тогда, когда он умер. При встрече в клубе тот только имя свое назвал, тогда Альтиери понятия не имел, что это за человек. Представить их друг другу по-человечески так никто и не удосужился. - Куинтон тоже не знал, а иначе не стал бы его трогать, - оправдывался уже за Гуидони, не зависимо оттого правда это была или нет. Если ему все-таки удастся оттащить Монтанелли и успокоить его, то потом он уже от себя всыплет Куинтону за то, что подставлялся перед боссом ради спасения его шкуры. - Ты вспомни Декстера, - не так давно было, - он тоже сам напросился. Или теперь все, кто спят с Тарантино, имеют право наебывать и оставаться безнаказанными?
Ладно, та шпана, но Куинтон в отличие от них был членом Семьи, и не просто членом, а офицером, а значит те же незамысловатые решения – кулаком по морде - для него не подходили.

Отредактировано Frank Altieri (2014-05-12 20:30:19)

+2

7

За время общения с Гвидо, Куинтон мог предположить, что тот не терпит ложь, и итальянцу ничего не оставалось, кроме как признать свою вину. Даже, если дон мафии не имел должных доказательств, он мог найти их потом. Зачем скрываться и уходить от ответа, если встречи все равно не избежать?
Гвидо ругается самыми последними ругательствами, не выбирая предложений. Сейчас забыты года тесного сотрудничества и уважения. Монтанелли смотрит на капо так, как на мальчишку, вместе со всей злостью и ненавистью. Стать врагом для Гвидо - все равно что откапать для себя могилу, в которую мужчина легким движением ладони мог выбросить в эту глубокую яму.
Вот, всего секунда, но она столько всего меняет... Стакан, из которого пил тридцать минут назад ром Куинтон, летит прямо в него и его осколки въедаются в кожу. Неожиданность и от того резкая боль пронзает его тело. Куин рычит и вместе с тем крепко сжимает зубы. Он не хотел показывать себя слабым, поэтому предпочитает вытерпеть, чем показывать поразившую его боль.
Гвидо напоминал быка на арене, которого подразнили красной тряпкой. Он в миг бросается на итальянца. Единственное, что Куинтону удается сделать, так это схватиться рукой за край столешницы для того чтобы выстоять на ногах. Лежачих ведь не бьют, хотя в таком состоянии Гвидо было все равно на Гуидони. Он был грушей для Гвидо, мясом, можно даже сказать, который не может чувствовать. На самом деле, это было не так и каждый внушающий удар босса он ощущал. Ему не показалось, или действительно послышался резкий хруст? В несколько секунд правая рука обмякла.
Гуидони сквозь пелену слышит, как мужчина кричит ему о предложении Вернона Агате. Куин знал, как относился Дон к семейным узам и к браку в общем. Для него семья  означала нечто большее и священное, нежели тому же самому Фрэнку и Куинтону. Зарабатывает кулаком в ребро и вместе с тем отхаркивается кровью, выливая её на письменный стол.

Альтиери на заднем фоне старался отнять Дона за куртку от потерпевшего, защищая приятеля. Тому, в прочем, было уже все равно. В глазах темнота, в теле резкая боль. И уже со следующим внушающим звуком хруста, он закрывает глаза. Лицо в месиве, изо рта льется кровь... Жалкое зрелище.

+2

8

За долгие годы Монтанелли повидал столько мест преступлений, что вполне мог бы сравниться в этом с полицейским криминалистом - вот только если те картину происходящего восстанавливали, то чистильщик, напротив, скрывал её от глаз, оставляя в худшем случае - пустой "холст", в лучшем - просто пустое место, ничем не подозрительное. И вот судя по тому, что он видел и слышал из репортажей в газете и по телевизору, Гвидо приходил к мысли о том, что убийство не только не было спонтанным, - шанс так точно вписать пулю в лоб случайно, и вряд ли при самозащите был бы сделан только один выстрел, столь меткий и летальный, - но и Вернон, похоже, не пытался сопротивляться или броситься на стрелявшего, даже из-за стола не вышел. Потому что уже сам был на мушке? Возможно. Обычно в тех случаях, когда сцепляются два человека, у одного из которых пистолет в руке, пули попадают в грудь или брюшную полость, либо в лицо, если драка завязывается уже за сам ствол; но едва ли под таким прямым углом... Да и сама картина убийства не выглядела, как нечто случайное - казалось, убийца специально подобрал место, будто оставляя какой-то посыл, сообщение, и даже не пытаясь скрыть следы преступления - а ведь это часто является первым рефлексом в случаях, если убийство было совершено по случайности. В их кругах - особенно; никому не хочется сесть в тюрьму, или получить других проблем, случайно. Хотелось бы думать, что Куин был готов к тому, что правда вскроется, и он получит по заслугам... Он больше не оправдывался, не пытался защититься или соврать - видимо, и вправду был готов.
Голос Фрэнка, как и голос разума, звучит не слишком-то отчётливо, доносясь из красного тумана ярости - и боль в собственном  изрезанном в кровь осколками того же самого стакана ладони кулаке её только подстёгивает, заставляя вновь и вновь одаривать Куинтона ударами, до тех пор, пока андербосс не пытается его оттащить...
- Сомневаюсь в этом...
- цедит он сквозь зубы в ответ. Может быть, Гуидони и действительно не знал, с кем Вернон работает, да и то вряд ли, но уж точно знал, с кем он спит - вернее, чей он друг, так будет сказать корректнее. Впрочем, нет... он действительно спал с Агатой - и вину Куинтона это больше усугубляет, чем оправдывает. Кто из них вообще моногамен? Один только Гвидо и есть, наверное. Хотя это не означает, что он не понимает всех как и почему, и не сделал бы того же самого, если бы нечто подобное приключилось бы с тем же Фрэнком или даже Куинтоном... Здесь речь идёт о ревности - за рамками бизнеса. Это личное. А Куинтон не только знал, чей друг Вернон, но и кому Агата дорога, как сестра - как он её и окрестил...
- Кого Вернон наебал?! - возмущается Монтанелли, рванувшись из рук Фрэнка, в порывах чувств едва удержавшись от того, чтобы и ему не зарядить разок. Уорд был с ними честен - со всеми из них. Как ни крути, каким боком не поверни, взглянуть на это со стороны Агаты, или Куинтона, или Гвидо - получается, что это Семья его подвела. И его дочь - тоже. И уж точно профессор не был виноват в том, что у Таты и капо была история, он даже не знал о ней, вероятно, интриги внутри организации его вообще не касались никак... И Монтанелли это тоже беспокоило. Он чувствовал и свою собственную вину в этом. Даже если забыть на какой-то момент про Тарантино - Куинтон честь всей организации замарал... так что расплачиваться придётся и за это тоже. Кажется, у Яннике нет ноги?.. что ж... Пусть почувствует, какого это - быть одиноким и хромым. Гвидо порывается вперёд, подошвой своего ботинка с силой впечатывая устоявшего под его напором до этого Куинтона по ноге - он хотел видеть его на полу, в собственной крови, как видел Вернона... как его видела Агата. Как все его коллеги, как его студенты увидели - не говоря уже про его дочь.
- У Вернона есть дочь-инвалид. - и услышав хруст кости во второй раз, Гвидо всё же успокаивается, перестав дёргаться, и начав ощущать силу Фрэнка сквозь собственное напряжение. То, что он сделал только что - это временно, Уорда не вернуть - а вот его раны затянутся и кости срастутся. Настоящее наказание должно бить куда больнее. И оно уже будет действительно соразмерным. - И отныне её счета будут оплачиваться с твоей доли. Так что можешь считать, что не приносишь Семье ничего. - окровавленный указательный палец Гвидо был выставлен в сторону капитана. Громко сказано, конечно, он не собирался строить для Яннике золотых замков за счёт Гуидони и его команды, одного иждивенца команда Куинтона уж точно потянет - у Гвидо же их было гораздо больше: не у одного погибшего Уорда были жёны и дети, и не только Мышь потеряла кормильца. То, что босс распоряжается деньгами, которые к нему поступают, не означает, что он имеет всё. Часть этого идёт вдовам, другая - на оплату услуг тех полицейских, которые соглашаются сотрудничать, третья - на адвокатов... вот только если Куинтон думает, что Монтанелли предоставит ему такого сейчас - то ошибается. В суде на этот раз он сам по себе. Как сам по себе был в кабинете Вернона.
- Вызови ему скорую... - Гвидо встряхивает рукой, и достаёт носовой платок, наскоро перевязывая им свою кисть. Своим поступком Куинтон сделал больно Тате, финансово наказал своих же солдат, и приобрёл новую запись в своей больничной карте - может, хотя бы в душе ему теперь будет легче? Удовольствие-то получилось явно не из дешёвых.

Отредактировано Guido Montanelli (2014-05-14 10:24:21)

+2

9

И, тем не менее, у Фрэнка слабо укладывалось в голове, что планируя убийство, местом можно было выбрать университет - там же полно народу. На этом в итоге и попался Гуидони. Но это еще не все. Подобное событие в таком заведении с весьма уважаемым человеком в качестве жертвы, несомненно, вызовет большой интерес со стороны общественности, и вызвало же таки - убийство прогремело не только на Сакраменто, даже на национальных каналах в новостях упомянули. Вряд ли Куинтон хотел именно этого. Во всяком случае, так рассуждал Фрэнк. Наверное, узнай он правду, сам бы отвесил капитану пару другую ударов, за то, что мыслил тот как двадцатилетний пацан, которому бушующие гормоны напрочь отключили все мыслительные процессы. Так что лучше все же тому было не сознаваться, тем более что Альтиери уже вовсю впрягался за него, полагая, что тот не совсем еще двинулся головой по теме того, что Тарантино предпочла ему в постели пятидесятилетнего профессора. Почему-то у всех от этой девушки сносило башню, тот же Монтанелли был наглядным примером. Фрэнку удавалось его сдерживать большим трудом. Их босс хоть и не был молод, но силы в нем оставалось еще навалом; во многом ему, конечно, помог стакан, которым он прилично оглушил капитана, но и последовавшие удары разминочными не казались, Альтиери помнил их силу на себе - став доном, Монтанелли все чаще распускал руки, не стесняясь бить даже членов Семьи. Хорошо, что на этот раз он ограничился одним Куинтоном и не засветил до кучи андербоссу - Фрэнк бы вряд ли это оценил.
- Ты бы не у меня спрашивал, а у него! - махнул на Гуидони. Вот только отвечать капитан уже похоже был не в состоянии. Поговорили, называется...
И Монтанелли унять все никак не получалось. Пытаться что-то втолковать разбушевавшемуся итальянцу занятие заведомо бесперспективное. Оставалось только ждать, когда тот сам угомонится. Попинав еще немного Куинтона, Монтанелли и в самом деле успокоился. Наверное, вовремя осознал, что став инвалидом, Гуидони вряд ли будет способен оплачивать счета дочери Уорда. Интересно, он услышал вообще, что ему сказал Гвидо?
Достав телефон, Фрэнк набрал номер скорой, и назвал им адрес, по которому следует приехать.
- И что мы им скажем? - поинтересовался у босса касательно санитаров, которые уже совсем скоро должны были подъехать. - Запнулся и упал? - Больше походило, будто Гуидони переехал бульдозер, но, конечно, такие нюансы волновали Монтанелли мало. Слушать подручного он никогда не слушал, но зато вот для таких моментов держать его рядом было очень полезно - избил и ушел, а ты разбирайся. Что ж, придется говорить, что упал. Куинтон, конечно, отрицать не станет.
- Я же просил, поговори с ним сперва. - Смотрел на то, что стало с их капитаном, и качал головой. Придется самому потом выяснять, как все произошло с этим Верноном, когда Гуидони приведут в чувства. И в отличие от Монтанелли Фрэнк сомневался, что им удастся остаться в стороне от процесса над Куинтоном. Жен и детей их, попавших в тюрьму товарищей, они содержали не потому, что чувствовали себя обязанными, а потому что не хотели, чтобы их друзья и подельники, попав в руки правосудия, начали крысятничать. Все-таки Гуидони в их коллективе был не последним человеком, он не должен считать, что Семья стала ему врагами, а иначе они сами могут пострадать. Уж лучше было бы убить Куина, чем демонстрировать то, что они от него отвернулись. Да и честнее это было бы.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Гнев старшего брата