vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Особенности международного сотрудичества в мафиозных семьях


Особенности международного сотрудичества в мафиозных семьях

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

- Гвидо, Марго
- начало мая 2014 г., середина дня, дом семьи Монтанелли
- классическая ситуация: возвращается муж внезапно с работы домой, и обнаруживает супругу в компании неизвестного мужчины...

0

2

Старательная политика сдерживания, которую вел Гвидо, давала достаточно оригинальные плоды. Не успел он убраться в Японию за телом Алексы, как меня понесло на оперативную работу с информацией – работать хотя  бы так – без мордобоя и прямой опасности. К тому же, наконец, удалось наладить связи с русскими, и оставив мужу разбираться с местью за нашу усопшую подругу, я с удовольствием окунулась в формирование новых бизнес-проектов, которые должны были принести мне, а значит и Семье – реальный доход.
- Тебе идет беременность… - Сидящий напротив меня мужчина сверлит меня буравчиками мутно-серых глаз. В другое время за подобную фразу он получил бы пулю из пистолета, впрочем, наверное, любой, кроме Степана, с полуухмылкой следящего за мной. С Танцором нас когда-то крайне оригинально свела судьба – повернув ситуацию так, что, будучи классическими врагами, мы вынуждены были раз за разом работать в связке, потому, что сотрудничество было взаимовыгодным, и получилось так, что в момент, когда была возможность превратить вражду в кровопролитную разборку, оба поняли, что гораздо выгоднее  оставаться партнерами по бизнесу, и делать вид, что все еще враги. – Ты выглядишь как-то… спокойнее, что ли.
Ухмыляюсь – это очень оригинальный комплимент из уст такого человека, как Кулица. О нем ходят разные слухи в профессиональной сфере, порой не слишком правдивые – его боятся и ненавидят, но не признать, что его профессионализм очень высок – невозможно. К тому же, Степан давно уже прочно завязан с бизнесом своих русских хозяев, и его бизнес-хватка куда крепче, чем  может показаться,
- Это звучит странно из твоих уст. Кофе, чай, может что-то крепче? – Продолжаю играть роль гостеприимной хозяйки, когда вижу, что гость, наконец, устроился в удобном кресле в моем кабинете. Рокко изгнан сегодня – ему не стоит слушать то, что я буду обсуждать со своим гостем, хотя есть опасность, что он может настучать мужу то, что придет ему в голову, а не то, что есть на самом деле. Но в конце-концов мне предстоит посвящать мужа в свои планы,  так что пусть придумывает что хочет.  – Ты привез документы? – Стадия подготовки к запуску трафика подходила к концу, и оставались только минимальные формальности, которые легализовали бы определенные моменты работы.
- Привез. – Степан подается вперед, раскладывая передо мной на столе содержимое достаточно объемной папки. – Ты неплохо поработала, Маргарита, мне не так много нужно было сделать. Башмак доволен. Я так понимаю, тебе нужно будет получить одобрение му… Патологоанатома?
- Ты ведь хорошо сам понимаешь, что без его согласия я практически ничего сейчас не могу сделать. – Делаю паузу, изучая принесенные документы. – Сюда вносились изменения? – Приподнимаю бровь указывая ручкой га заинтересовавший меня момент, у нас было условие, что документы не изменяются без согласования. И теперь мне не терпелось получить объяснения.
- Где именно? – Степан поднимается, и нависая надо мной, наклоняется к столу, обдавая меня запахом парфюма, едва ощутимым с примесью табака и мяты.  Чувствую легкое возбуждение. Все же цалибат, которого требовал муж дается мне не так легко. Конечно это не повод бросаться, на первого же мужчину, но все же легкое тепло скользит по пальцам.

Внешний вид

Отредактировано Marguerita di Verdi (2014-05-18 14:26:08)

+1

3

Внешний вид

Что это за тип семьи, которую они образуют с Маргаритой - когда ни один из супругов не может доверять другому, ожидая удара в спину двадцать четыре часа в сутки? И что за вид принимает организация, которую они возглавляют, раз он не может доверять мнению своего первого советника?.. После того злополучного собрания и смерти Винцензо Гвидо всё чаще прислушивается к советам Фрэнка или Агаты, но не к тому, что говорит его жена; хотя надо сказать, что и до него всё было не намного по-другому... Монтанелли словно чувствовал что-то, исходящее от жены, что-то негативное, двуличное - и может быть, виной тому было само напоминание о ней, её олицетворение, плод их отношений, о котором у Гвидо нету воспоминаний почти до его пятилетия - Дольфо. Формально Омбра сохраняла свой статус в Семье, но на деле - она ведь давно уже перестала быть консильери, если и была ей когда-то. К советам Фрэнка он прислушаться не мог - Агата же и не стремилась давать никаких советов, большую часть времени ей самой было необходимо несколько; Монтанелли привыкал решал всё самостоятельно - и в этом не было ничего хорошего, на самом деле. Равносильно сказать, что тебя попросту никто не понимает... Он не был хорошим лидером. Мнения по поводу Донато у нынешней команды разделялись - но у Витторе, Анны и Данте хотя бы была своя политика; Монтанелли же, как босс Семьи, не мог выстроить таковой, просто стараясь держаться за то, что есть, вяло пытаясь сводить это с тем, как должно быть, и в основном - лишь реагируя на то, что происходит. Он был поставлен сюда для того, чтобы стабилизировать ситуацию - и худо-бедно это удалось; возможно, ему просто стоило теперь задуматься о том, чтобы вовсе уступить свой пост, но... в чью тогда? Джованни мёртв. Данте казнён. Романо в тюрьме. Если боссом станет Фрэнк - неизбежно полетят головы, причём тех людей, к которым Гвидо неравнодушен... Хотелось бы надеяться, у Монтанелли ещё есть несколько лет впереди для того, чтобы решить, кто должен взять всё. Или найти и воспитать того, кто сможет это сделать... Лео? Он ведь её так молод...
Лео сейчас в больнице. К счастью, авария, в которую он попал, не причинила серьёзного ущерба его здоровью, скоро Монтанелли-младший встанет на ноги... и сядет обратно за руль, видимо - его гараж ведь тоже уже не ограничивается одним Доджем?.. Пожалуй, если бы Лео был немного постарше, то для него неплохим вариантом было бы проводить больше времени около Донато и его ребят... А сейчас даже Крис не в силах сделать так много, ей нужно заниматься маленьким сыном. А Алекса мертва... хотя дело не в мести. С ней было закончено уже в Японии, когда Спенсер вылетел из окна, чуть было не прихватив с собой Агату.
По крайней мере, считалось так. Компьютер, который остался в офисе, не подтверждал эту информацию полностью - но и его тоже не оправдывал... других же врагов, способных заминировать машину Ричардс, Гвидо не мог припомнить.
Тахо въезжает на территорию дома; и рука Гвидо тут же тянется в бардачок за пистолетом, когда он видит на парковке незнакомый автомобиль - хватило того раза, когда фасад их дома пришлось восстанавливать чуть только не с нуля. При их статусах, опасность подстерегает за каждым углом - их сила имеет и обратную сторону тоже. И первый признак того, что кто-то пытается испытать эту силу - это когда ты обнаруживаешь возле совего дома чужой автомобиль, но точно помнишь, что никого не приглашал и не ждал. Где Рокки? Что с Маргаритой?.. Хорошо, что Дольфо ещё в школе. Пистолет снимается с предохранителя, и Монтанелли обходит дом, стараясь ступать неслышно, чтобы войти с чёрного хода. И продолжить свой путь, через кухню, через гостиную, держа ствол наготове, и прислушиваясь к происходящему. Если гости слышали, как он подъехал - то его уже ждали. Но до второго этажа ему никто не встретился...
- Ты привез документы? - голос Маргариты доносился из кабинета, и... не похоже, что она была в опасности. Скорее требовала чего-то от кого-то другого - очевидно, хозяина этой машины. Непонятно было только, о чём именно шла речь, и потому Гвидо не торопился расслаблять руку, позволяя себе чувствовать рукоятку каждой клеточкой кожи на своих пальцах.
- Привез. Ты неплохо поработала, Маргарита, мне не так много нужно было сделать. Башмак доволен. Я так понимаю, тебе нужно будет получить одобрение му… Патологоанатома? - разговор был деловым... насколько он вообще понимал в деловых разговорах. Проще сказать, опять происходило что-то тёмное, Маргарита опять что-то затеяла, и акцент в голосе незнакомца лишний раз это подтверждал - да и сам голос был незнакомым... Гвидо прислушивается, опустив пистолет, но прижавшись к стене коридора спиной. Ему стоит сделать один шаг, чтобы показаться в кабинете, и увидеть, кого это Маргарита пригласила в дом. И с кем-то собралась вести дела, для чего теперь необходимо его согласие... В общем, опять всё происходило наоборот - она сделала всё по-своему, и теперь не дать согласия, видимо, он уже просто не мог. Вернее, мог, но тогда Марго вскоре нашла бы обходной вариант, при котором хуже стало бы всем. Всё как обычно.
- Что происходит? - Гвидо входит в гостиную. Пистолет с тихим стуком ложится на тумбочку, но взять его в руку снова - дело меньше, чем секундное.

Отредактировано Guido Montanelli (2014-05-19 10:35:03)

+1

4

- Здесь не было никаких исправлений. – Степан изучает документ достаточно внимательно, но не торопится с выводами. Я с интересом наблюдаю за тем, как его пальцы перебирают бумаги. Черт, меня муж доведет до истерики своим консерватизмом. Ну не могу я одновременно хранить ему верность и сходить с ума от переизбытка гормонов в крови. Надпочечникам ведь не прикажешь – они вырабатывают свою дозу гормонов и плевать им на то, что у меня муж – консерва.  Ухмыляюсь своим мыслям и заставляю себя переключиться на документы. Искренне надеюсь, что на поздних сроках мне не понадобиться запираться дома, чтобы крышу не сносило, просто потому, что меня и девушки привлекают, и окружить себя особами женского пола я тоже не могу.
- Посмотри, вот тут, сдвинута на треть строка. Танцор, у меня фотографическая память, я хорошо помню, что здесь не было этого сдвига. – Приподнимаю бровь  и пальцем тычу в то место, которое меня смущает, меня раздражает то, что он пытается выставить меня идиоткой. – Не считай… - Вздрагиваю, слыша шаги и успокаиваюсь в мгновение – не узнать шаг мужа было бы странно.
Классическая ситуация прямо – пришел муж с работы домой, а у жены – мужчина. И тут даже не важно, что у нас деловой разговор, и сидим мы в кабинете, а не в спальне, и решаем вопросы с бумагами. Вопрос в том, что муж не знает Танцора, и не посвящен пока полностью в мою задумку.  В принципе, если он ее не одобрит, я не стану вести подпольную игру – без его одобрения, и связей Семьи, этот проект не жизнеспособен. Но в этом случае русские найдут других партнеров, и тогда нам мало не покажется, когда заработает разветвленная сеть. Право «первой брачной ночи» у меня исключительно из-за личного знакомства с Башмаком и Танцором. Иначе пришлось бы рвать глотку и доказывать им исключительную выгоду работы именно с Торелли. Русские – долбанутые на всю голову, и велик риск не угадать, стоит ли с ними связываться или нет. А потом, отказавшись – грызть локти, и пытаться вернуть первенство к себе.
Деловые переговоры. – Улыбаюсь, глядя на мужа. Ну, хоть бы приревновал, что ли. Рядом со мной, вплотную стоит мужчина лет на двадцать младше его, подтянутый, спортивный и видный,  в идеальном костюме, напоминая отдаленно самого Гвидо пятнадцать лет назад, в том странном дне, в Риме. - Salve, caro. Ты сегодня рано. Познакомься, это Степан Кулица, представитель русской диаспоры в Сакраменто. – Даже у стен есть уши, и называть истинное отношение Танцора и его принадлежность – достаточно рискованно. - Обсуждаем некоторые вопросы..
Степан отходит от меня, и подходит  к Гвидо, что бы поздороваться. У него открытое, спокойное лицо, но глаза холодны, как лед, и прозрачны как стекло, выдавая взгляд опытного убийцы.
- Я много слышал о вас, мистер Монтанелли. Диаспора относится к вашей деятельности с уважением.

+1

5

Переизбыток гормонов в крови легко подстёгивается количеством тараканов в голове - и если уж жена повёрнута на сексе, он здесь немногое может изменить; но у него тоже есть свои бзики касательно интимной близости - так что придётся или терпеть друг друга, или... превратиться в парочку, похожую на Фрэнка и Джульетт Альтиери, только гораздо более опасную, и закончить всё как минимум одним летальным исходом. Гвидо достаточно старался на протяжение того времени, когда они пытались завести ребёнка - если уж Маргарите от этого будет легче, то это можно считать своего рода авансом... Но войти в беременную женщину, беременную его собственным ребёнком, для Гвидо это одно из самых значимых табу, консерва он там или пряник... а Омбра может всё. Даже незнакомого ему мужика привести в дом, пока ни он, ни Дольфо не видят. Ещё и Рокки куда-то спровадить умудрилась... Монтанелли злится. Он не был готов к деловым переговорам, выглядит для них неподобающим образом, и вообще планировал этот день провести вдвоём с женой, а не в обществе каких-то там славян-танцоров, что-то там на бумаге высчитывающих и что-то куда-то двигающих. Ничего себе, сюрприз устроила! Это значит, от его мнения что-то должно ещё зависеть, кто-то уже документов подготовил целую пачку, они сидят и обсуждают что-то, и что теперь, этот Степан должен будет развернуться и уйти, если Гвидо вдруг внезапно откажет (в том, чего сам не знает) - вот так это должно произойти? Чёрта с два русские остановятся, если что-то задумали. Куда Маргарита уже успела влезть, да ещё и втянуть его? И всю организацию, следовательно.
- Неужели? - деловые переговоры, а он стоит здесь, в гавайке и спортивных штанах, вернулся с утренней прогулки - эдакий мужской вариант жены, которая разгуливает при гостях в халате, не иначе. Маргарита ставит его в неловкое положение, его это бесит так же, как и то, что в доме вообще появился посторонний, незнакомый ему, человек, чтобы обсудить какие-то там дела - и это ведь явно не тот случай, когда он привёл домой больную подругу невесты на их с Маргаритой свадьбе, нет...
- Вы - друг Коршунова? - Гвидо пожимает гостю руку, но проявлять чрезмерное гостеприимство тоже не торопится. С русскими у Торелли исторически отношения сложились так себе, и с Коршуновым, имевшим место в жизни любимой певицы Монтанелли, они тоже расстались не особенно хорошо, так что и рассыпаться в комплиментах перед ещё одним его соотечественником он не видит особого смысла. Каким боком его диаспору деятельность Гвидо успела задеть - тоже непонятно: диаспоры-то у них разные. Кулица... это вообще русская ли фамилия? - И что делите? - Монтанелли присаживается в свободное кресло. Хотелось бы надеяться, Маргарита там ничего не продала за его спиной? То, что они тут рассматривают и высчитывают - это не строительные чертежи? Фрэнк голову ей оторвёт, если она полезет делать что-то со стройкой без его ведома, а Гвидо ничего не останется, как только помочь ему её открутить по часовой или против... Если только сам не сделает это раньше. Он, значит, приходит домой, а по жилищу шляются русские, как у себя дома, паркуются, где хотят, а его жена их ещё и обхаживает. Или на что тут расчёт, на что, что он этого степана с лестницы должен спустить, вместе с его дорогим костюмом? Это сделать не так уж и сложно, будь он хоть на пятнадцать лет его моложе, хоть на двадцать, хоть на тридцать, и наплевать, что там их диаспоры друг для друга сделали. И взгляд его тоже не очень-то пугает... 
- А где Рокки? - словно невзначай спрашивает Монтанелли у Маргариты. Какого лешего этот оболтус пустил постороннего в дом, не отзвонившись ему сначала? И где его сейчас носит - а если этот Кулица убить вздумает его жену и нерождённого ребёнка, с приветом от всей своей диаспоры и поклоном от самого кремля? Давненько Гвидо никому мозги, видимо, не вправлял... казалось бы, только вчера Омбра сидела на кровати, раскидав половину гардероба вокруг себя, сетуя на то, что ей на УЗИ нечего надеть, а теперь деловые переговоры с русскими у него за спиной - недолго что-то выдержал декретный отпуск. Хорошо, хоть Дольфо не видит посторонних в доме. Не хватало только ещё в зал международных заседаний превратить их жилище.
- Вы голодны, мистер Кулица? Может, пообедаете с нами? - раз уж всё равно припёрся сюда и приклеился к моей беременной жене. Гвидо вспомнил, что первоначально и хотел, возвращаясь домой, до того, как увидел незнакомый автомобиль недалеко от своего крыльца - есть... - Любите зити? - а особенного выбора у него и нет - в доме Монтанелли преимущественно итальянские блюда... водки нет. Маргарите запрещено даже смотреть на всё, что приближено по ней по крепости. Но деловые переговоры лучше уж вести за столом, пусть даже и без выпивки; Гвидо, во всяком случае, предпочитает так, нежели заперевшись в кабинете. Если уж и видеть офисную стену - то в одной из семейных контор, а не дома; кстати, почему Марго не встретилась с ним в своей излюбленной Сантане, раз на то пошло?

+1

6

Мда, кто бы сомневался, что муж будет крайне не рад подобному гостю.  Он  в принципе сейчас не слишком рад тому, что  я занимаюсь делами, и кажется, вот-вот включит бычку, что за его спиной решаются какие-то вопросы.  Это он своим любимцам позволяет делать, что угодно и просто ставить перед фактом, а презентацию этого проекта ему любимому я готовила слишком долго и тщательно, что бы сейчас спустить все только из-за его обиды. С полуулыбкой наблюдаю за тем как осторожно здороваются мужчины, словно каждый из них ждет от другого гранаты в свободной руке. Прикрываю глаза, на мгновение, слушая их разговор.
- Ильи? Не совсем. У нас… разные сферы деятельности. – Степан сдержан и словно не замечает напряженности в поведении Гвидо. Меня же забавляет наблюдать за этой битвой титанов – они сами не пони мают насколько пафосны со стороны. Хотя муж, как не странно еще и брутален, как насупившийся гном, в своем странном для него внешнем виде. Действительно вид не для деловых переговоров.  –  Делить нам с вашим советником совершенно нечего.  – Степан поворачивается и вопросительно смотрит на меня. Нет уж, про идею и воплощение я расскажу супругу сама. Не хватало еще стороннего вмешательства.  Даже если этот человек – мой партнер в этом деле.
- Не вынуждай Степана озвучивать незавершенный проект.  - Ухмыляюсь, поднимаясь, наконец, из кресла, и пытаясь разделить мужчин – не хватало им еще разборки тут устроить. - Роки поехал за айвой. – Ну не смогла я ничего умнее придумать, когда внезапно позвонил Степан и сообщил, что срочно нужно встретиться. А в Сантану не поехала, во-первых потому что времени особо не было, да и Роки тогда услать бы не получилось. Он свято верит в то, что пока я дома, он может изредка отлучаться.   - Скоро должен вернуться. Если ты хочешь сейчас знать, что  мы обсуждаем, то это лучше сделать не за столом.

+1

7

Гвидо не собирался устраивать разборки. Если бы что-то его действительно не устроило бы - Степан и впрямь просто полетел бы с лестницы вниз головой, прямо в своём дорогом костюме и туфлях, просто потому, что в своём доме Монтанелли хозяин, и дело даже не в ревности к жене - а в том, что Маргарита за его спиной опять крутит какую-то сделку, что ни в прошлый, ни в позапрошлый раз хорошим не кончилось, если она помнит. И собственно, сам русский тут не причём; хоть, возможно, он и был наслышан о ситуации с племянником, и со всем остальным тоже... Его же "любимцы" - если уж всем так нравится их называть - о своих делах его осведомляют вовремя, и просят о помощи тогда, когда это необходимо,  а не когда отступать уже некуда - потому что деловой партнёр уже сидит за столом и что-то там обсуждает-отмеряет-наводит. То, что делает Маргарита, ссылаясь на Гвидо - это идиотизм сродни рытья колодца в пустыне, не проведя предварительно анализ местности, лотерея, вроде русской рулетки, только пуля в барабане - это выигрыш, а не смерть. И Гвидо очень хочется и ей треснуть тоже за то, что она делает сейчас, и как при этом выглядит она и он сам перед лицом гостя... Разные сферы деятельности? Это что ещё должно значить? Кого Маргарита привела к ним в дом - политика, что ли, или иностранного шпиона?
- Значит, так... - Монтанелли злится уже не на шутку - и это пока не проявляется в стремлении к разрушению или ухудшению чьего-либо здоровья, пока что это злоба тихая, как закипающий старомодный чайник. Можно обжечься, но взрыв вряд ли последует, особенно если вовремя выключить газ... - Либо вы сейчас же мне всё выкладываете, либо Степан покидает дом, а нас с тобой ждёт разговор куда более неприятный. - не хватало ещё, чтобы ему в глаза ссали при посторонних. А именно этим Маргарита и занимается сейчас, пудря ему мозги и извиваясь, как удав - и всё это ему уже более, чем знакомо; возникает вопрос - а если бы он приехал позже, не застукал бы их здесь, то что получилось бы? Они бы всё решили сами? Или Маргарита приподнесла бы ему какой-то непонятный проект, который кроме неё готовило человек пятьдесят, поставив его перед фактом его существования?
- Рокки поехал за айвой. И ты воспользовалась положением? - вот и главный кандидат на головомойку - Рокки глаз с ней не должен был спускать, слушать всё, что она говорит, кому бы то ни было, где бы то ни было, на каком бы то ни было языке, даже если он его не то, что не понимает, а вообще до этого не знал о его существовании - вот что этот великовозрастный болван должен был делать!.. За айвой он поехал. И то, что Маргарита в последнее время живёт в их общем доме, как в тюрьме, Монтанелли совершенно не смущает - потому что даже из этой тюрьмы она умудряется находить не только лазейки, но даже и славянских посетителей туда водить без чьего-либо ведома...
- Так о чём тогда речь? - им всегда будет, что делить. Раз уж здесь чей-то представитель - речь пойдёт, уже пошла, о том, что они что-то хотят сообразить вместе - а значит, с этого должно что-то прийти, обоим сторонам... деньги, или ещё что-то - но всё равно им будет, что делить. Не с советником Торелли, а со всей организацией, что-то собирается делить русская мафия (или кто он там? Представитель всей общины - русские внезапно захотели под крышу к итальянцам, что ли?), а он узнаёт об этом в последний момент, возвращаясь домой с поездки по городу. Не рано он приехал домой - Гвидо вообще не хотел никуда сегодня уезжать... и не зря, как оказалось.
- Да почему? - недоуменно пожимает плечами Монтанелли. Что там такого экстра-священного в этом будущем проекте, что о нём нельзя говорить за трапезой? Или что у них тут, бизнес-митинг, планёрка в офисе? Где тогда у него галстук, указка и доска с графиками, фломастерами губкой? Собственно, а почему Омбра вообще отвечает за гостя?.. Нечего решать за Степана - семейную кухню Гвидо его костюм как-нибудь уж выдержит, не разойдётся. Тем более, что и время уже обеденное, и за едой осадок от встречи должен скраситься немного - вроде как они пищу между собой делят, такие люди не могут быть врагами между собой. Да и Гвидо едва ли будет смотреть на бумаги, так что если Марго боится, что документы окажутся в еде - то вряд ли: мужа она знает - он привык держать вещи в голове, а не в сейфе; потому-то и не отвоевал у неё этот кабинет, в который она водит чужих ему людей. - Пойдёмте за стол, Степан. - нечего вообще ему в этом кабинете делать изначально. Как и вообще в доме. Для кабинета этот русский, значит, достаточно плох или хорош - а для их кухни нет? - Я настаиваю. - как бы там ни было, Гвидо хочет остаться хоть сколько-нибудь гостеприимным хозяином, да и тот пафос, над которым Марго смеётся, давить из себя совсем не хочется. Он не ведёт дела, как обычные боссы мафии. В том числе и потому, что жена не даёт это делать, ведя вечную двойную игру... У Гвидо же партнёров нет - он ведёт дела с друзьями, либо же не ведёт их вовсе. Захочет ли Степан быть их другом - это зависит и от того, будет ли он есть зити, который Монтанелли приготовил, или не будет...

+1

8

Впору позволить себе классическое подростковое действие – закрыть лицо руками и застонать, от непонимания мужа. Но нужно держать лицо перед Степаном. Это не тот случай, когда можно показать ему собственную слабость – мужу не понять, в чем смысл столь странных отношений между мной и Танцором, но именно поэтому и не стоит выносить их за рамки. На мгновение прикрываю глаза, слушая гневную отповедь. Вопрос с русскими, а точнее с подпольной фармакологией, поставками которой в основном занимались выходцы из стран бывшего СССР, я однажды озвучивала мужу, но тогда, то ли Агата куда то вляпалась, то ли кто-то еще отличился, и видимо это прошло мимо ушей Гвидо, иначе я бы просто не бралась за столь масштабную сеть. Вздыхаю, понимая, что придется демонстрировать недоделанный материал, да еще и на кухне. Убила бы, честное слово.
Я еще ничего не делаю, я лишь подготавливаю почву для возможного действия, чтобы не получилось как у них с Фрэнком со стройкой, когда все согласования и бюрократические вопросы решались едва ли не на коленке. И если он в очередной раз хотел меня ткнуть мордой, то ему это удалось - отстранив меня от дел, он сейчас буквально признавал изначально неудачной идею, носимую давно и трепетно, как собственного ребенка. Понимаю, что ситуация выходит из под контроля, и ее надо выравнивать, вопреки всему происходящему.
Игнорирую его слова про Рокко – хватит того, что он таскается за мной хвостом уже не первый месяц, и того, что муж разве что в постель его с нами не тащит, и то, я подозреваю, это лишь вопрос времени.
- Я думаю, я не откажусь попробовать зити… я мало знаком с итальянской кухней. – Мне показалось или во взгляде Степана, посмотревшего на меня мельком, была не насмешка, а словно желание успокоить. Похоже, Кулица оказался куда как более заинтересован в моем муже, чем я думала. Мелькнула шальная мысль оставить их на чертовой кухне наедине, поговорить, а самой смыться куда-нибудь, успокоить нервы, но это было бы слишком глупо с моей стороны, поэтому, направляюсь вслед за мужчинами в кухню-столовую, хотя есть стану вряд ли – организм неоднозначно реагирует даже на запах, не то что на вид.
С трудом сдерживаю рвотный позыв, но сажусь на стул, поджимая ноги, и чувствуя легкую слабость. Если бы он сегодня не уехал, он бы встретил русского в дверях, наличие мужа дома может даже бы быстрее решило все вопросы, и не надо было бы сейчас изображать нахохлившегося воробья на стуле, и ловить на себе злые взгляды мужа. Еще ни одна моя разработка не принесла Семье ничего кроме денег, и денег не малых, а сейчас приходится чувствовать себя едва ли не предателем и вором, при том, что идея лишь подготовлена в проекте, и даже минимально не начата в воплощении. Молча, смотрю на тарелку, которую ставит передо мной муж. Искренне надеюсь, что он меня есть не заставит и без того тошнит уже.
- Интересный вкус… Розмарин и розовый перец, я так понимаю? – Ухмыляется Степан. Удивляюсь, вот уж не думала, что русский убийца хорошо разбирается в специях и гурманит. – Оригинальное блюдо. Но я так понимаю, вас интересует другое…
Чуть кривлю губы, глядя на мужа. Его больше всего явно интересует, какого хрена все вопросы решаются в его доме, и какое отношение ко всему этому имеет его беременная пока еще жена. Это вообще крайне сложный вопрос, и мне совершенно не хотелось бы чтобы сейчас он думал что попало, но в принципе было уже понятно, что все кране сложно.
- Пару недель назад я получила исчерпывающую информацию по давно интересовавшей меня схеме подпольного фармакологического трафика в Сакраменто, к которому Семья не имела никакого отношения. Меня давно интересовал этот вопрос, и я тебе об этом говорила... - мне кажется или в моем голосе прозвучала обида, что он слышит кого хочет, кроме меня. - В частности мне стало известно, что основная масса трафика подчинена диаспоре, представитель которой перед тобой.
- Омбра предложила разработать совместный взаимовыгодный проект изменения трафика, который принесет дополнительный доход и вам, и нам. Я привез окончательный вариант сегодня, что бы можно было ознакомить вас, и принять окончательное решение. Впрочем, если вас это не интересует, я оставлю разработку, и мы найдем других, более сговорчивых партнеров.  - Холодно закончил Танцор.

+1

9

Это её "разработки" привели к тому, что Гвидо не знал о собственном сыне в течение пяти лет, а Дольфо был наполовину сиротой; частично - её план привёл и к тому, что сейчас нету возможности пригласить его племянника на семейный ужин, Гвидо с Энзо должен был однажды столкнуться в дверях, а не увидеть его прибывшим на собрание капо, потому что Маргарита решила смолчать - так что отчасти это её вина, что Фрэнк продвинулся в андербоссы, а Агата стала ему даже ближе, нежели когда-то был Винцензо, не говоря уже о всех, кто погиб на стройке, не только из Торелли - с обеих сторон... Её идеей было так же отравить одного из завязанных на покойном Джованни и верных ему солдат. Так что нет, её проекты не только деньги приносят Семье. Уж точно не те, которые написаны на бумаге - а в их деле, внутри их круга, документы вообще имеют значение второстепенное. Гвидо к бумажка вообще относится скептически, для него они не более, чем способ выживания и прикрытия, инструмент, как доска или кирпич, из которого возводишь баррикаду, и Маргарите это хорошо известно. Так что купить его бизнес-проектом, как бы идеален он ни был, у Танцора точно не получится - а вот хорошей идеей, впрочем, можно; а хорошие идеи общество кухонного стола вполне могут выдержать. И Гвидо не собирался признавать её неудачной с порога - он её даже не слышал ещё; и если бы не хотел услышать - не предлагал бы Степану разделить с ними трапезу, а попросту выставил бы его за дверь. Пока что единственной неудачной идеей было держать секреты от мужа...
- Вот и прекрасно. - улыбнулся Гвидо в ответ, пропуская Степана и Маргариту вперёд, и закрывая дверь кабинета за всеми троими. Отказываться от приглашения к еде в чужом доме - вообще невежливо, не говоря уж о том, если это предложение тебе делает дон итальянской мафии, в конце концов; Омбра ведь не хочет выставить своего гостя в невыгодном для него свете? Раз уж он так заинтересован в этом проекте, о котором Монтанелли пока ничего не знает, кроме того, что он в принципе существует. Блюдо отправляется из холодильника в микроволновку на пару минут, а Гвидо тем временем наливает всем чай, на своём примере показывая, что вполне можно быть боссом Семьи и стряпать на кухне одновременно... Разложив зити по тарелкам, Монтанелли усаживается рядом с женой. Есть он её точно не заставит, да и гораздо интереснее ему сейчас поведение гостя, чем жены - уже потому, что видит его впервые.
- И не только. - пармезан, оливки, и ещё много чего - только вот Гвидо секреты своих рецептов выкладывать так просто тоже не собирается, особенно после того, как от него самого было скрыто достаточно много. Подготовка же почвы - уже действие, причём более, чем серьёзное, уже затронувшее многих людей, одним из которых и являлся Танцор, и если вот это действие завершить, и не начать следующего - получится, что куча сил слито впустую, тонна ресурсов растрачена зря, и толпа людей осталась с носом. Чёрта с два русская мафия такое простит - у них в памяти ещё слишком прочно сидит собственная страна, развалившаяся примерно по такой же схеме. Если и открытых конфликтов не будет - Торелли "диаспора" этого явно не забудет. А учитывая, что Маргарита сослалась на него - и ему лично тоже. Так что, да - какого хрена такие вопросы решаются у него за спиной, да ещё и в его собственном доме? Про отношение жены к этому и так уже ясно, что идейным вдохновителем выступает тут она.
- Припоминаю. - кивнул Гвидо. Говорила. Но почему сейчас-то об этом сразу нельзя было сказать, ещё до того, как русские своих машин понаставили на пороге их дома? Монтанелли и хотел бы слышать, что она говорит, но она больше любит молчать - ну и каким образом он тогда должен прислушиваться к своему советнику? Естественно, он пойдёт за помощью к Фрэнку, который её терпеть не может, к Агате, которую невзлюбила она сама, или к любому другому. 
- Я ещё не сказал "нет". - Гвидо приподнял ладонь, призывая Степана не гнать коней. Он вообще ешё ничего не сказал. И недостаточно увидел, чтобы говорить что-то. По сути, Танцор даже не назвал тех, кого представляет; не русская диаспора занимается фармакологическими перевозками, это понятно - какие-то её представители, может быть, но уж точно русские это делают не всем своим составом... - Пока что я не понимаю двух вещей. Кого именно вы представляете, мистер Кулица? - Гвидо сделал ударение на слове "именно". В отношения с какой из русских группировок Маргарита их втягивала, как они себя называют, с какой стороны позиционируют? О том, с кем он сам работает, Степан уже явно знал, в отличие от Гвидо - и допустить, чтобы отношения продолжались в таком же духе, нельзя. Потому что Танцор с лёгкостью обведёт их вокруг пальца, если захочет, и где его тогда искать, к кому идти за объяснениями?
- И - зачем вам понадобилась наша организация? Вопрос расширения? - нельзя сказать, чтобы Гвидо ничего не слышал об это канале - он не глухой, в конце концов, и достаточно времени проводил там, где даже стены не только уши имеют, но и языки - на улицах Сакраменто.

+1

10

Ах, эта русская привычка моментально переходить от предложений едва ли не к угрозам. Она свойственна слишком многим лидерам, и часто становится  причиной ошибок и неверных изначально решений.  Степан стремился, похоже, к той же ошибке, или, во всяком случае, вел себя совершенно канонически.  Хотя, что  я могла от него ожидать-то? Переход от предложения к угожданию? Так это совершенно не тактика русских, привыкших все получать силой.
- Я представляю Игоря Башмака. – Его русское Bashmaka  прозвучало как-то слишком остро в домашней кухне, и глядя в свою тарелку. Которая даже уже своим внешним видом вызывала тошноту, я думала о том, что, скорее всего вряд ли уже доживу до рождения ребенка если эти двое не договорятся, вопрос в том, кто первым выстрелит.  Только и всего. Башмак имел определенную силу и вес в США, в частности имея влияния во многих сферах, связанных с деятельностью Семьи. И вряд ли Гвидо не слышал о таком «авторитете».  - Если говорить дипломатическим языком – полномочный представитель в Сакраменто с исключительными правами.  – Степан ухмыляется, и я понимаю, что он позволяет себе некое ехидство в тоне. Все же и правда, странно, что дон крупной мафиозной Семьи не знает тех, кто действует на его исконной территории.
- На сегодняшний день ваша организация является самой крупной в городе, и самой влиятельной. Кроме того, у вас хорошо налажены каналы поставок и распространения, что не могло не заинтересовать Башмака, для которого важна стабильность трафика в западную и северо-западную часть страны.  Сотрудничество с вами имеет достаточно серьезные преимущества. К тому же ваш советник имеет в определенных кругах славу умного и жесткого дельца. А ваше слово имеет не малый вес, что не могло не заинтересовать моего… начальника.  – ловко он. И Семью похвалил, и меня упомянул и Гвидо по шерсти погладил. Хотя, мой муж старый пес – и не всегда ведется на кратковременные и безосновательные ласки – ему надо что-то посущественнее касания руки. - Вы имеете достаточную базу для частичной легализации нашего трафика, а Маргарита предложила  абсолютно устраивающую нас схему процесса. Слово за вами. 
Степан умолкает, отпивая глоток сока, и с полуухмылкой наблюдает за реакцией Гвидо. Он – стреляный воробей, и удивительно, что не ввернул, что мы давно с ним знакомы, и имели достаточно тесные деловые отношения.
Не спешу ничего добавлять – да и смысл. Идея давно выношена и практически разработана, остается только внести изменения с нашей стороны, и все можно запускать  в работу, подключая и столь важного сейчас Фрэнка, без которого мне бы и в голову не пришло всем этим заняться, и Агату, которая насколько мне было известно, имела связи не только с террористами. Другой вопрос, захочет ли все это делать Гвидо?

+1

11

Было ли это национальной чертой русских или нет, Гвидо не мог сказать с уверенностью, но сейчас у него возникало такое ощущение, что Степан только и делает, что пытается его поторопить с решением, хотя за всей своей хвалебной песнью ничего конкретного о том, на что хочет подбить Монтанелли, так ничего и не сообщил. Начал лишь подчёркивать собственную важность, важность человека, которого представлял, и важность Семьи - о важности самого трафика не рассказал практически ничего, как и о том, что с него можно будет получить обеим сторонам... и о том, что необходимо будет непосредственно делать - тоже ни слова, тут же передав право говорить Гвидо. И вот на что он должен теперь соглашаться - нырнуть, не зная глубины? В том-то и дело, он слышал о Башмаке, но притом - не видел причин ему доверять, итальянцем он не был, до этого с Торелли не сотрудничал, выйти же на Монтанелли решил через человека, к которому он недавно потерял доверие, которое только-только начало восстанавливаться - и Марго прекрасно постаралась, чтобы свести его обратно к нулю, да ещё и прислал какого-то... гомосека в пижонском костюме и с педрильной фамилией. Или это кличка такая? У русских в моде представляться кличками, а не по фамилиям? Гвидо слышал, как он назвал его по криминальному погонялу в кабинете... По счастью, в Сакраменто у них разные территории - у Торелли есть своя сфера влияния, как географическая, так и деловая, у русских - своя... диаспора, да. И их интересы не так уж часто пересекаются, потому что в большинстве случаев национальных диаспор и не покидают.
Дипломатическим языком... как будто он ЦРУшника за свой стол посадил, а не такого же гангстера, как он сам, только со славянскими корнями. Где только Маргарита находит таких высокомерных выродков, как этот Танцор? Ощущение такое, словно он только что умудрился так ему отсосать, что Монтанелли даже не почувствовал, как ему расстегнули ширинку; и нет, конечно, номер этот у Патологоанатома не пройдёт - несмотря на то, что вокруг его кресла, исторически уж так сложилось, юбок вьётся едва ли не больше, чем брюк, он не принимает людей в свой бизнес через постель. Так что Танцор может пока сглотнуть и заесть зити - Гвидо тоже сейчас молча сидит и пережёвывает макароны, обдумывая только что сказанное. Звучит это на стадии переговоров неплохо, но вот что будет дальше? Подключать придётся не только Фрэнка или Агату, судя по всему, придётся и их друзей с докторскими степенями задействовать тоже.
- Что именно вы поставляете и откуда? - перевозка, легализация и схема её процесса Гвидо ничего не скажут, пока он не поймёт, с чем именно имеет дело. Если речь идёт о фармакологии - здесь наверняка не обойдётся и без наркотических препаратов, что в два раза серьёзнее, чем обычная контрабанда; и не то, что Монтанелли настолько консервативен, чтобы бежать от наркобизнеса, как от чумы - деваться-то некуда - но в том, что на их территорию произойдёт огромный вброс запрещённых наркотических препаратов, он не видел ничего хорошего. Войны пойдут уже не за товар, а за право его продавать, и кончится всё тем, что придут полицейские и отнимут столько, сколько смогут унести - прихватив с собой и тех, кто распространяет и хранит. Чем почти наверняка нарушат их канал - если не ликвидируют его вовсе. А если копнуть удастся достаточно глубоко - то достанется и аптекам, не говоря уже о том, что грядущие лет тридцать видеть небо сквозь толстую решётку Гвидо не особо прельщает - он не настолько молод, чтобы так рисковать собой, но при этом - у него маленький сын и второй ребёнок на подходе. И уж совсем было бы обидно сесть потому, что русские его обдурят, спасая себя.
- Частичной - значит, часть товара легализации не поддаётся?
- усмешка. И значит, речь всё-таки пойдёт о наркотиках, так? И случиться это должно с позволения Монтанелли, хотя вот казалось бы, что в Калифорнии различного рода дури столько, что её впору, наоборот, увозить во все концы страны, а не ввозить. Мексика под боком, до Лас-Вегаса не так далеко, Сан-Франциско и Лос-Анджелес - тоже те ещё потребители... - И какие же именно преимущества? - возможность заставить итальянцев делать свою грязную работу, пока сами они останутся чистыми? Отвести подозрения от себя? Танцор целую поэму выдал, вместо того, чтобы просто ответить - да, это связано с расширением. Выходит, что не только с ним.
- Так что там о схеме?
- взгляд на Марго, Гвидо отставляет опустевшую тарелку в сторону и пододвигает к себе чашку с чаем. Всё-таки стоило его подключить раньше, чем на той стадии, когда они всё так идеально спланировали - они не задумались о том, что вот сейчас Патологоанатом внесёт свои коррективы, и придётся строить всё заново? Маргарита действительно рассчитывало на простое "да" или "нет"? Просто вопрос с Рокки сейчас решится, когда Монтанелли эту айву в задницу ему затолкает, здесь же вопрос уже политического значения. Международного, можно сказать... Так что Гвидо не может дать ответа, пока всё не взвесит основательно, это не одного дня дело, и не одного разговора.

+1

12

Русские очень своебразны в общении - они предпочитают говорить много и длинно, но при этом не давать практически никакой информации. Степан тоже этим грешил, Гвидо это тоже не нравилось, но все равно приходилось придерживаться определенного этикета в доме. Выдыхаю, слегка отворачиваясь в сторону - меня просто душит тошнота даже от запаха еды. 
- Речь идет не о легализации препаратов, речь идет о легализации трафика, проведения его через легальные фармацевтические сети и организации.  - Степан нетороплив и совершенно спокоен, словно так и должно было быть.  Он словно и не ожидал, что Гвидо сразу согласится, и поймет о чем идет речь, и вообще словно делал все, что бы Гвидо отказался от затеи, даже толком в ней не разобравшись. И меня это слишком явно раздражает. Такое ощущение, что я здесь просто как афиша, на которую просто посмотрели и забыли. Отвратительное ощущение.
- Семья имеет достаточно количество легальных организаций под своим патронажем, мы же готовы платить деньги за прохождение трафика через эти организации. Он ухмыляется, понимая, что не слишком нравится Гвидо лично, но заметно что его это мало волнует. Он должен решить этот вопрос и решит его вопреки всему. - Основная масса трафика - нелегальные лекарства и контрафактная фармакология, идущая по налаженным каналам через восток страны из стран бывшего социалистического лагеря.
Чуть наклоняю голову к плечу, и беру документы, которые прихватила с собой из кабинета, передавая ему необходимые листы. Я хочу чтобы муж понял то, что стало в определенный момент работы понятно мне - что Семье выгодно такое сотрудничество.
-

+1

13

В положение "афиши" Маргарита сама себя вогнала, полностью сославшись на Гвидо, и теперь погрузившись в молчание - с другой стороны, могла бы решить всё сама, поставив его перед фактом, и за это попасть под праведный гнев мужа; что из этого было лучше - решать ей самой. А если по-хорошему, то сообщить Монтанелли о своей затее стоило бы с самого начала, чтобы он мог не только решить, хорошо это или плохо, но и как-то помочь сделать так, чтобы было хорошо. Сейчас этот Степан распинался перед ним, демонстрируя своё ледяное спокойствие, как рыцари демонстрируют свой фамильный герб, словно это было чем-то, чем можно было гордиться, однако же он и сам дурак, раз связался с Маргаритой при таких-то условиях - так что Гвидо не боялся ни его, ни его спокойствия, ни той таинственности, которой они с Омброй вокруг себя навели - за столько времени совместной с Тенью жизни, он уже настолько привык к теням, что начал с ними здороваться, как живыми людьми. Впрочем, нет, задолго до этого, когда должен был прятать в тени вещи, которые не должны попадать на свет... Но чтобы русские играли в недоговорки длинными словами - такого Гвидо не помнил; отчасти общение Танцора напоминало скорее общение представителей якудза, с которыми он пересекался в Японии, но если у тех это национальная черта, то разглагольствования Кулица серьёзно напрягали - не русский он, нет... скорее уж еврей, пусть и говорит по-русски. И причин доверять ни ему, ни Башмаку Гвидо всё ещё не видит абсолютно никаких - каждый думает о собственной выгоде, когда речь идёт о таких сделках, но не как не о чужой; глупо предполагать, что Степан ратует за людей, которых никогда не видел и с которыми даже по переписке не был знаком. Гвидо даже не деньги интересовали - этими вопросами как раз положено было заниматься Маргарите - а то, что существует помимо них; где уверенность в том, что Башмак их не вздумает кинуть? И где гарантии того, что если вздумает - то у него это не получится? Маргарита явно доверяла друзьям Кулицы, раз он вошёл в её дом так свободно. Незачем совать ему документы - в них такое не напишут... В том же, что на финансовом уровне такое взаимоотношение будет выгодно, сомнений и без бумаг нету. Чем ещё такое сотрудничество обернётся, помимо денег, вот вопрос... будет ли оно вообще стоить того?
- Ну и каким же образом вы собираетесь продавать нелегальные препараты через легальные организации? - приподнял бровь Гвидо, глядя на гостя. Что-то тут не сходилось. Если речь идёт не об откровенной контрабанде и наркотрафике - а явно не об этом - то получалось, что аптеки в Сакраменто должны будут начать открыто продавать запрещённые во всём мире или части его препараты, и никто не должен будет по этому поводу удивиться и задать вопросы. Или как это должно было происходить, по системе "специальных клиентов"? Но каким образом тогда найдутся таковые?
Гвидо не очень нравится лично Степан, он слишком открыто старается подлизаться, одновременно же показывая, что на эту сделку много других желающих - ведёт себя прямо как первый встречный на улице аферист, в общем и целом, а потому не вызывает и доверия, во всём этом чувствуется какой-то подвох. Если бы он действительно был настолько серьёзен, насколько хотел показаться, то давно уже просто ушёл бы - но он хватается за Семью, и надо быть понять, почему он это делает. Первый вариант - что других желающих вступать в такие отношения не настолько и много, как он хочет показать. Второй вариант - что Торелли и действительно была лучшим кандидатом среди всех, хотя и не понятно, почему - Гвидо сомневался, что в этой сфере деятельности им удалось подмять всех. Вернее сказать, подмять хоть кого-нибудь, потому что деятельность для итальянцев вообще была нетипичной.
- Или речь идёт только о проведении товара через компании? Кто же тогда будет заниматься его продажами?
- и каким образом - не на улицу же пойдёт товар прямо со складов аптеки. Что на повестке дня - поддельные чеки, махинации со сроками годности, или подделки товарных знаков? Вот это уже Гвидо более знакомо по той деятельности, что он вёл на мясокомбинате. Только вот у лекарство немного иная сфера деятельности, нежели у продуктов, и контроль осуществляется другими способами. Особенно в том случае, если препараты действительно уникальные и дорогие, либо же - наркосодержащие... Честно говоря, Монтанелли не так уж хорошо понимал, как это выглядит - стоило бы подключить Мэддисона или Хоппера, которые и были частью этой самой "легальной фармацевтической сети" - вопрос в том, потянут ли они ещё больший груз, или Танцор хочет, чтобы Торелли вот так взяли и разорвали свои старые партнёрства ради русских? В таком случае, пожалуй, к Мэддисону и следовало бы идти, пусть разбирался бы сам в том, что ему выгодно, а что нет. Видимо, просто Башмак мог бы предложить больше, чем он потянет - или, по крайней мере, считал так.

+1

14

Молчу в основном по той простой причине, что меня тошнит. Вообще забавная ситуация – муж мне не доверяет, от всех дел отстранил, ездить запретил, охрану приставил и даже и даже разработки, сделанные в принципе от гнетущего безделия, отказывается толком принимать и разбирать. Так почему нельзя было сразу нагрузить меня чем-нибудь малоответственным и трудоемким, что бы не возникало у меня желания ввязываться в передряги и дела, которые его потом злят и возмущают.  Или хотя бы обратить внимание – да эти гребанные бумаги вместе с картами  по всему дому валялись, чуть ли не у него на тумбе у кровати, и Роки какого-то черта промолчал, хотя с Кулицей я встречалась неоднократно, и муж был слишком занят, что бы заметить что жена чем-то занята… В общем идеальная семья, и идеальный рабочий тандем – просто писец. В который раз подавляя рвотный позыв, думаю, что Агата была бы Гвидо лучшей женой – она ему только что в рот не смотрит. Если бы возможно было просто удалится, без летального исхода, куда-нибудь в Италию, или Испанию, с детьми, и продолжить то, чем я занималась пятнадцать лет, я бы сделала это уже завтра, несмотря на то, насколько больно будет от расставания с мужем. Я устала от того, что любое мое действие, любое начинание вызывает отторжение, а поручить то, что его бы устроило он или не может, или не желает. А сидеть как сова, и лупать глазами, изображая мебель, я тоже не могу.  И если бы хоть один раз он захотел поговорить нормально, чего мы не сделали ни разу за год отношений, возможно, что-то бы поменялось. Но он предпочел все увидеть  в своем свете, а у меня видимо другой цоколь, что бы быть его лампочкой.
- Если ты посмотришь схему, то поймешь, что о продаже на наших точках речи не идет. Им нужен прямой проход через определенные организации, для частичной легализации. Калифорния один из немногих штатов, где юридически можно легализировать контрафактную продукцию, при определенных условиях. – Устало «выключаю» жену, и «включаю» юриста. Да, если нас накроют – накроют именно нас, но с таким же успехом могут накрыть и самих русских, которые, в принципе тоже имеют определенный уровень риска, не ниже нашего.  Это был тот случай, когда дешевле провести по чужой территории, чем огибая ее – тянуть по своей, где практически нет необходимых точек, и нет таких связей.  – Им нужны наши точки и связи, мы имеем за это достаточно крупный процент, плюс возможность использования налаженного трафика для своих целей.  Вот бизнес-план. – Передаю мужу документ, искренне надеясь, что то, что я уже цвета бумаги, не слишком заметно. В принципе от рывка в туалет меня удерживает только присутствие Степана. - Сейчас речь не идет  о том, что надо сразу же дать согласие или отказаться. Єто вообще просто презентация возможного сотрудничества. Возможны любые правки... или полный отказ. Если ты считаешь так нужным. - Голос чуть уставший, но без лишних ємоций.

Отредактировано Marguerita di Verdi (2014-05-21 12:49:09)

+1

15

Пусть ещё скажет, что он от всего отстранил и всё запретил ей без особых на то причин - а ведь именно Маргарита предала его, укрывая, фактически, его племянника, подготовившего такую вендетту, что Голливуд просто алмазами бы метал, если бы кто-нибудь оттуда разобрался в том, что происходит в криминальной Семье из Сакраменто; ну и каким образом он, собственно, должен ей доверять теперь? Это не говоря уже о том, что она носит его ребёнка, и пора бы уже вообще о делах забыть, занимаясь тем, что действительно в этой ситуации важно, а не разбрасывать документы по дому - Гвидо даже не вникал, что это такое, даже не пытался; с лёгкостью подтереться бы мог ими, если бы вдруг ощутил недостаток в туалетной бумаге. Учитывая, как она ведёт дела, ей вообще заниматься ничем не стоит - и скорее всего, в том, что и с Танцором всё получается задний проход, виновата её беременность: она мозгом их будущего ребёнка думает, а не своим, а ему даже до самого слова "фармакология" ещё учиться и учиться, а не схемы строить... Бизнес-план. Они планировали провозить запрещённую продукцию через аптеки и клиники, провозить наркотики, и написали об этом бизнес-план - русские все поголовно такие идиоты, или только этот Танцор? Какой вообще, к чертям собачьим, может быть бизнес-план у планируемого федерального преступления?! Любой мало-мальски грамотный - грамотнее Гвидо - полицейский, не говоря уже о федерале, если даже случайно откроет эту книжечку, то сразу заработает себе пять повышений в должности и звании подряд, усадив за решётку половину итальянцев и половину русских разом. Где только его жена находит таких людей? И почему их до сих пор ФБР не нашло?
- Говоря простым языком - мы недолго подержим товар у себя, а вы нам за это заплатите?
- Монтанелли взглянул на гостя, затем на жену и отхлебнул из своей кружки. Высшего образования за этим столом, судя по всему, не было только у него. Эти двое прекрасно понимали друг друга, а ему почти казалось, что они разговаривают на каком-то своём языке. Но, может быть, образованным босс Семьи Торелли и не был, но не был и дураком... - И в чём подвох? - видимо, в том, что процесс легализации итальянцам придётся проводить самим, то есть, в случае чего, все претензии пойдут к ним, а русские тем временем просто растворятся, бросив партию товара - собственные шкуры дороже денег. И даже если кто-то из Торелли расколется - из людей Башмака их знать никто не знает. Чем они там рискуют? Деньгами - разве что. Но весь их бизнес на таком риске основан... - И каков же процент? - в этом Гвидо кое-что понимал, и взглянув на цифры предварительного анализа общей прибыли, уже мог бы прикинуть, что получит Семья - если прикинуть предварительно... Если весь этот план не развалится, или если он вообще не фикция от начала и до конца, для Торелли действительно может получить нехилую прибыль. Использования трафика для своих целей... звучит и вовсе заманчиво - учитывая, сколько всего Торелли получают со всего, что связано с медициной, начиная от тех же самых аптек, и заканчивая маленькой империей доктора Сольферини в больнице, прибавив к этому торговлю органами, где занят Куинтон - и частично, Линда - такие взаимоотношения с русскими ещё больше укрепят их позиции. У дела есть потенциал... он не сказал, что его нет. Но вовлечь его стоило всё-таки на более ранней стадии - вероятно, что в этом случае Маргарите и было бы позволено заниматься всем самостоятельно. В итоге ди Верди сама же себя обдурила.
- Вот именно - я не хочу отказываться, но и согласиться пока не могу. Нужно всё хорошенько обдумать...
- по поводу любых правок - это она всё-таки погорячилась, пожалуй, лишнего русские им взять точно не дадут, и того, что необходимо им самим, забрать не позволят; приоритеты Семьи здесь минимальны - они всего лишь перевалочный пункт, если верить словам Маргариты. - Предложение заманчиво, не стану скрывать... идея сотрудничества мне нравится. - даже на фоне того, чем заканчивались другие попытки сотрудничать с кем-то... Семье, однако же, не помешают и такие друзья, которые не говорят на итальянском - попросту для страховки от своих соотечественников; всякое случается. Иногда приходится использовать и такие средства для сохранения своей власти. Гвидо ведь приблизил к себе Санчес в своё время, и Рут тоже - а итальянками они обе не были, и в организации тоже не состояли. - Я свяжусь с вами, если Вы оставите нам свои контактные данные, мистер Кулица. И надеюсь, эта часть Вашей маленькой презентации будет надёжно скрыта от чужих глаз. - Монтанелли коснулся "бизнес-плана" ладонью, слегка пододвигая его к Степану. Надёжно скрыта - означает, уничтожена. На бумаге такие вещи ещё опаснее, чем в памяти компьютера, и их тайное общество существует до сих пор только лишь потому, что не доверяют бумаге свои тайны. Либо же делают это на короткий срок, попросту уничтожая "носитель", когда приходит время... и с человеческой памятью, кстати, в ряде случаев случается похожая история. Гвидо встаёт, протягивая руку Степану.

+1

16

Высшее образование никогда не было панацеей. Мой юридический диплом мало что значит, когда речь идет о личных отношениях, о восприятии друг друга такими как есть, а не в тех масках, что мы носим друг перед другом. Эти маски, лишь часть нас самих, и мы прячемся за ними, пытаясь быть достойными друг друга, и ошибаемся, в очередной раз сталкиваясь головами, не понимая, что происходит. Я была не права, что не сказала ему про то, что Энцо жив, но я и не представляла, что именно он подготовил в качестве мести, и более того, если бы я знала, что он натворит, как все перекрутит и в какой фейерверк все превратит, я бы сама его убила, и похоронила бы в той чертовой церкви, где я ни разу не была после той роковой встречи. 
- В принципе, вы правильно меня поняли, мистер Монтанелли. - Степан никогда не кичился своим образованием, да и не придавал ему значения. Просто в его диаспоре было принято несколько иное иерархическое обращение. А потому стоило просто расслабиться и наблюдать за тем, как играют между собой супруги, бывшие одновременно и супругами, и деловыми партнерами, и начальником и подчиненным. Странная игра без правил. Его это забавляло. Он никогда не увлекался женщинами настолько, чтобы жениться, и никогда бы не назначил свою жену своим советником. Но ведь у каждого все по своему. Не так ли? Он и не был уверен в том, что Монтанелли сразу согласиться- это было бы слишком просто, и он был готов к этому.  - Подвох в том, что мы играем в равных правилах. - Он пожимает плечами, замечая, что ему стоит уйти, потому что нарастает уже семейная ссора, а не деловой разговор. - Маргарита, думаю, предоставит больше информации, то что на бумагах... та часть которая не имеет большого значения. Сотрудничество будет плодотворным надеюсь. - Он встает и пожимает руку Гвидо, затем едва ощутимо касается моих пальцев - ничего особенного, просто жест внимания. И, кажется, поддержки? 
- Все будет достаточно скрыто. - Коротко киваю на слова мужа, короткое мгновение глядя в спину уходящему русскому. И стоит захлопнуться двери, бросаю коротки взгляд на мужа, и в пару шагов оказываюсь  у ближайшего санузла - вернуть природе то, что она попыталась в меня запихать. Грязь всегда слишком заразительна.

+1

17

Может быть, они просто слишком серьёзно всё воспринимают, прячась от самих себя за своими статусами, и наоборот, покрывая свои статусы личными отношениями, в зависимости от того, что удобно в данный момент? Гвидо не помнил, чтобы те же Донато когда-либо попрекали друг друга тем, что один из них - дон Семьи, а другая - советник. Может быть, они это и делали, но уж точно не на глазах у своих ребят или чужих людей... и как бы там ни складывалась обстановка в их жизни, для супругов Донато, как, впрочем, и для их подручного, капитанов и центровых людей, не статусы играли главную роль, а... дружба. Они были друзьями - вместе пришли к власти, вместе строили её, и вместе несли её вес и ответственность на своих плечах; может быть, это не было на сто процентов правильно, но это - работало; никто не ссорился между собой, каждый был в любой момент помочь упавшему, а не добить его, как сейчас... Несмотря на то, что Витторе был на двенадцать лет моложе Гвидо, а к власти и вовсе пришёл совсем ещё юнцом, Монтанелли у него всё ещё было можно многому поучиться. Чего удивляться, что капитаны и солдаты ссорятся между собой, что андербосс невзлюбил консильери, что взаимоотношение Агаты с Куинтоном строится в основном на ненависти, если они сами подают остальным такой прекрасный пример вражды, в которую превращается бессмысленная гонка за право быть достойными друг друга и себя самих. Это игра без правил; хотя какие-то правила, на самом-то деле, должны были существовать...
Степан не нравился ему, и доверять ему у Гвидо не было ровно никаких причин, кроме слова Омбры, хотя и её запутать сейчас в своём положении можно было бы проще простого, и не факт, что Кулица именно этим и не воспользовался, принося этот проект, для достижения большой цели хороши ведь все средства, так? Правила уже неравны. Всегда есть что-то большее, всегда кто-то может найти выгоду в сложившихся обстоятельствах, либо наоборот, обнаружит в этом что-то отрицательное... И с этой сделкой Торелли смогут немногое сделать, если уж вообще допустят то, чтобы она была запущена - товар приходит не с их стороны, и не они этот канал контролируют; они - лишь его часть. Часть, очевидно, необходимая, и не просто потому, что Степан уже всё подготовил - Монтанелли по-прежнему не верил, что ему будет так легко найти кого-то другого. Не в Сакраменто уж точно.
- Это зависит от вас, мистер Кулица. - плодотворность. Она заключается в том, сколько русские будут привозить своих препаратов, от Торелли требуется только место, где их ставить; количество, вроде бы, должно быть указано и в документах - а русские будут платить Семье только за это. Ну и что тут может быть плодотворного? Гвидо пожимает Кулице руку - не потому, что он согласен, а потому, что не отрицает факт возможного сотрудничества в будущем и в знак отсутствия злых намерений со своей стороны. Ничего личного. Да и личная неприязнь пока ещё не настолько велика, чтобы судить о чём-то - всё может с лёгкостью измениться, в зависимости от того, как Танцор будет себя вести. - Я Вас провожу. - негоже, если гостю придётся искать выход самостоятельно. И шляться по их дому в одиночестве - тоже. Гвидо не согласен с тем, что та часть, нельзя написать бумаге, не имеет большого значения - как раз напротив, в документах всё в основном о деньгах... ни слова о том, что по-настоящему важно - безопасность. И то, почему именно этот проект выгоднее всего, по сравнению с такими же - но не имеющими тайной, незаконной, подоплеки под собой.
Русский уехал, а Гвидо, с полминуты глядя ему вслед, вернулся обратно в дом. Не будет всё это скрыто от посторонних глаз, это фармакология - здесь всегда три госпроверяющих на одного аптекаря, и каждый хочет если не разрушить, то влезть в долю, хотелось бы надеяться, что у русских действительно всё так хоть в половину хорошо отлажено, как напел этот Танцор. Впрочем, не в этом ли состоит их искусство выживания - прятать то, что нельзя показывать, выставляя вместо этого на показ то, что показать наиболее выгодно? Главное, разве что, самим не стать тем, от чего можно будет легко избавиться. Этого Монтанелли и боится - что Башмак попросту решит, что Торелли пора атрофироваться из их трафика, и едва ли предупредит об этом до того, как итальянцы очутятся в наручниках лицами в пол, а в газетах будут писать об очередной победе над Коза Ностра.
- Мэг? - а куда это успела смыться из кухни его беременная жена? Монтанелли берёт со стола тарелку, и убирает её в холодильник - Марго почти ничего не съела, не выбрасывать же еду теперь. Открыв кран на кухне, смачивает лицо водой, и проводит ладонью по уже слегка колючей щеке - вот не ожидал он таких сюрпризов, возвращаясь домой, нельзя было это сделать хотя бы в более подходящий момент, в более подходящем месте? Вместо Маргариты в кухне неожиданно появляется вернувшийся с рынка Рокки.
- Доброе утро, босс! - сама напомаженная непосредственность. И улыбка, как обычно, настолько отбелена, что так и просит кулака.
- Я тебе сейчас покажу "доброе", скотина - ты где был? Какого хрена по моему дому шляются русские, словно по Красной прощади, пока меня нет?!

0

18

Гвидо не рискует отправлять русского одного по дому, в принципе он совершенно в этом прав – я сама встречала его у дверей, хотя с другой стороны – прислуги у нас нет, и он вряд ли бы смог сам открыть дверь и зайти, если конечно хотел мира, а не войны.  И сейчас бы проводила гостя, но это отвратительное состояние между слабостью и тошнотой выкручивает как тряпка, забирая последние силы.
Я - просто кладбище дурных состояний и дурацких поступков. Я не умею сидеть на попе ровно - мне нужно с головой ухнуть в очередную авантюру, сорваться в пропасть, и попрыгать на собственной голове, что бы утрамбоваться в непролазной грязи, которая так сладостно тянет меня, вопреки застаревшему цинизму и безотказной логике. Они наоборот, существуют, словно для того, чтобы я еще сильнее осознала глубину собственной глупости, и тяжесть падения. Это как одно из проявлений мазохизма, только садист в этом случае - тоже я сама. Просто потому, что мне отказывают тормоза и я, как неисправный байк, мчусь по дороге вперед, до ближайшего кювета, либо пока в очередной раз не заканчивается бензин. А его, как назло, слишком много, и порой мне кажется, что бак просто бесконечен, а манящих кюветов и деревьев великое множество, и они все обещают долгожданную остановку. После которой все снова начнется заново, а вместо лечения появятся лишь новые шрамы. А залечивать их некому, потому что, исцеляя других, я не могу излечить саму себя. И медленно умираю, проигрывая себе на всех фронтах. Эта игра напоминает покер без старших карт - бессмысленное перекладывание карт по столу, без единого шанса определить победителя или проигравшего.
Перехватываю рукой волосы, и вдохновенно общаюсь с «белым другом», чувствуя себя просто невыносимо отвратительно, и при этом ненавидя себя за свою слабость, за то что по щекам текут слезы от сильных позывов, от того что пустой желудок буквально выворачивается, разве что не демонстрируя шрамированое нутро.  Слышу краем уха, что муж меня зовет, но ответить ему вряд ли смогу, все силы отнимают позывы.
Долго умываюсь, когда, наконец, перестаю быть зеленой и в крапинку. Мою руки, и провожу пару раз расческой по волосам – нечего сказать, красавица. Разве что без черных разводов от туши, да без загнанного взгляда, обычно свойственного тем, кто впервые сталкивается с токсикозом. Когда же знаешь, что это, гораздо легче – обмануть себя, или просто принять все как есть.
Слышу голос вернувшегося Рокко и предвкушаю второй акт сегодняшнего спектакля. Впрочем, позволить мужу стереть телохранителя – не моя сегодняшняя цель. Наоборот, мне нужно еще больше привязать секьюрити к себе. Закалываю волосы, и выхожу из ванной, возвращаясь на кухню, как раз  в тот момент, когда Рокко начинает оправдываться, что это я услала его за айвой.
- Не ругай его, мне и, правда, хотелось айвы, просто все наложилось одно на другое.  А Рокко удачно уехал. – Беру из корзинки плод, и впиваюсь зубами, ощущая, как кисловатый сок раздражает рецепторы языка, и словно связывает их. Тошнота подкатывается снова, но с ней я справляюсь. Хотела айвы – получи ее. – Спасибо, Рок.

+1

19

Этот вид мазохизма имеет вполне определённое и простое название - самодурство. Маргарита видит, как делать не надо, но всё равно поступает именно так, из чего снова не получается ничего хорошего, ни окружающим, ни ей самой... И потом больно становится ей же самой, а она демонстрирует эту боль, ковыряясь в собственных шрамах, и словно упивается ею, глядя при этом своему мужу в глаза. Неудивительно, что он вполне серьёзно захотел её устранить однажды - что может ждать хорошего организацию, в верхушке которой находится самодура, которая не может остановить свой бешенный танец упрямства, даже когда беременеет? Которая намеренно делает хуже себе же самой? Гвидо всегда считал себя терпеливым человеком - а в случае чистильщика терпение и вовсе было одной из основ выживания, ровно как и внимание и тщательность, умение ждать и не бросать работу на полпути, даже когда хочется это сделать, отложив что-то на потом. У него должно было быть мертвецкое терпение. Но даже через него Маргарита умудрилась перешагнуть не однажды, выводя его из себя. И он бы мог спросить, когда это кончится, но уже, кажется, знал ответ - и боялся его, одновременно, потому что они оба знали, как это может и должно кончиться. Правда, Монтанелли надеялся, что это не должно произойти всего через год-два их совместной жизни, он рассчитывал хотя бы шестой десяток разменять вместе с ней, но то, что происходило в их доме, явно указывало на то, что едва ли он даже подберётся к нему близко, если жена останется рядом... или продолжит вести себя таким образом, делая всё ему назло. Он предупреждал её однажды. Не однажды...
- Как вовремя тебе айвы захотелось, я смотрю. - Гвидо злится, но голос повышает только на Рокки, помня, что Маргарита беременна, и словно боится, что это может как-то повлиять... как будто беременность - это как в случае с эпилепсией. Хотя, ему уже хватало прецедентов, и с её прошлым выкидышем, который не был спровоцирован, если верить ей, ни криком или физическим воздействием, и с Кристиной... - Я тебе плачу, чтобы ты за продуктами ездил?! - или драгоценную задницу Маргариты охранял, вместе с тем шилом, которое кто-то вогнал туда по самую рукоятку, и с тех пор никто вынуть его не может оттуда... - А если бы это не деловой партнёр был бы, а киллер?! А ты чуть ли не в соседнем городе находишься?! - Рокки его даже не понимает, хоть и строит виноватую рожу - Танцор не только появился вовремя, но и вовремя же удрал, не давая возможность телохранителю даже машину его увидеть. - Помой, прежде чем есть. Совсем уже с ума сошла? - резко разворачивается, отнимая у Маргариты уже надкусанный фрукт, и направляется к крану, начав его мыть самостоятельно. Отлично, она соком наслаждаться будет - а ребёнок микробами, которые прибыли с этим фруктом из Африки, или откуда там его привезли - наверняка из очередной жопы мира, в общем, где полно глистов. В этом доме думать кто-нибудь будет головой или нет? - Мне нельзя было позвонить, чтоб я купил тебе айвы по пути домой? - спрашивает уже мягче, хотя именно это уже и есть проявление ревности - значит, ей Рокки будет ездить за едой, отнимая у него отцовские обязанности? Или просто из рук этого шкафа ей просто есть вкуснее? Очевидно, да - зити-то она больше расковыряла, чем поела. Здорово. Может, Рокки и ребёнка его воспитает? Может, и ребёнок, которым она беременна, не от Гвидо, а ещё от кого-нибудь, с кем ей не так неприятно находиться? Кто её не стесняет, кого она не предаёт?
Может, это вообще племянника его покойного отпрыск?..
- Ты - в следующий раз, когда будешь что-то подобное планировать, предупреждай меня в первую очередь. И о гостях в нашем доме тоже. Ты - не отходишь от моей жены ни на шаг, если меня нет рядом... - Гвидо наводит порядок; заведомо понимая, что слова уже бессмысленные, всё равно его никто не слушает. А если слушает - то обида становится единственной реакцией на них. Стоило, наверное, кого-то в юбке нанять, в пару к Бульдозеру, чтобы её сопровождали даже в туалет или душ. И в общем-то, ещё не поздно это сделать... Может, Санчес приобщить? Силовик она опытный, ещё и опытом материнства им обоим будет с кем поделиться - Маргарита уже растила Дольфо, Крис же едва-едва пережила то, через что ей придётся снова пройти. Впрочем, нет... бредовая идея - пуэрториканке восстанавливаться надо после родов, а не впадать в подобную немилость Монтанелли по вине его жены. Хоть бы Маргарита себе подружку нашла какую-нибудь, что ли, как и положено мафиозным жёнам?.. А то ей явно время становится уже некуда девать. - Идите отсюда оба, никого видеть не хочу... - плюёт, наконец, Гвидо, собирая с кухонного стола документы, в охапку, и вытаскивает очки из нагрудного кармана гавайки - настроение ему уже испортили, может быть, хоть грядущую сделку у него получится изучить подробнее. Надоело уже перекидывать карты по столу впустую, пора показать старшую масть и назначить парочку джокеров, иначе партия вообще не закончится... он и так уже чуть стол не перевернул два месяца назад.

+1

20

- Мне всегда вовремя чего-то хочется. – Огрызаюсь устало, глядя, как вожделенный фрукт уплывает из рук. Он сам понимает, что орать на меня бесполезно и отрывается на Роке, который вообще ничего не понимает. Говорить же мужу, объяснять, что у меня не была запланирована встреча с Танцором, что это и правда отчасти была случайность, хотя и достаточно закономерная – все же рано или поздно они должны были пересечься.  – Мне все время чего-то хочется.  – А это уже практически жалоба. – Откуда я знаю, как ты домой поедешь и когда? И что ты домой поедешь,  а не в «Рио» или на очередную встречу.  – Если бы он, хотя бы позвонил, я бы предупредила бы его, что у нас гость, а так – за айвой отправился Рок, который теперь получал по мозгам еще и от ревности, которая слегка перекипает у мужа через край, раз он заговорил о том, что  я не того посылаю за желаемым.  - Ты гулять ехал, какого черта меня дома оставил?
Рок, чувствуя назревающий скандал, едва заметно покидает кухню, и прикрывает за собой дверь – оказаться в эпицентре надвигающейся бури ему, вряд ли захочется – я не выбираю средств, когда начинает сносить крышу.  У меня и без того метровое шило в заднице, а сейчас, когда гормональный фонд совершенно не стабилен, по ходу там уже зубило,  а не шило.
- В конце-концов, ты со мной разговариваешь! – Выдергиваю из рук мужа папку с документами, рассыпая их по всему полу.  Злость накатывает безумной волной, и следом кажется, вот-вот полетит и что-то более тяжелое, или полетит в мужа. – Ты меня запер как в клетке, ни к чему не подпускаешь, чертового охранника приставил, как в тюрьме! Я не могу бездельничать, я не могу сидеть ровно… не нравится, что  я делаю – найди мне занятие, хватит пялить на меня фальшивые маски, я не итальянская покорная жена! И если я тебя не устраиваю, у тебя есть, кому звонить, что бы меня убрали! – Опираюсь на стол рукой, прижимая вторую чуть выше живота, задыхаясь, оттого, что ребенок, разбуженный криком и нервами, начинает пинаться. - - Избавишься разом от жены, и ненужного ребенка.… Или ты уже… успел…    – прикрываю глаза, выравнивая ритм сердца. Нам давно стоило поговорить откровенно. Слишком много обид и непонимания накопилось. И сейчас этот ком грозился раздавить, прежде всего, меня и наше не рожденное дитя. Хотя, если бы я знала, что он подозревает, что не отец этого ребенка, предпочла бы умереть сама – такое оскорбление не смывается просто так.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Особенности международного сотрудичества в мафиозных семьях