Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » я молчу о тебе


я молчу о тебе

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

между строк, заполненных наболевшим и вечным, так отчетливо и привычно проступают твои черты.
я иду в никуда по дороге, где не ты каждый встречный, и где каждый упрямо мнит себя богом или святым.
я бегу от себя, я меняю привычки, меняю лица – разукрасив свое в чужое, словно роль играю в кино.
но спускается ночь, и ты снова будешь мне сниться, отыскав и узнав меня в том, где не смог до тебя никто.


я молчу о тебе, но так громко, что слышит город в том конце, на той улице, где ты живешь до сих пор.
и стучит мое сердце в груди, словно чугунный молот, когда ты равнодушием своим стреляешь в меня в упор.

http://savepic.net/5499473.pnghttp://savepic.net/5440081m.pnghttp://savepic.net/5501521.png

18/05/14
ресторан "1957"

Отредактировано Scarlett Brown (2014-05-18 15:53:20)

+1

2

внешний вид

http://25.media.tumblr.com/9d9b1cf917641ce6dbbd09feed7c51ea/tumblr_mtcyjpYmQ71r8j1j3o1_250.gif http://24.media.tumblr.com/79d3a867256ad4f26bb1fc71474d2bf2/tumblr_mtcyjpYmQ71r8j1j3o2_250.gif

1957. Странная вывеска, подсвеченная легким светом встречала меня. Внутри было не очень людно, занято всего пара столиков. В зале из персонала было все пара молодых людей. Молодой парень за барной стойкой, девушка в зале с подносом и еще девушка, делая какие-то пометки в бумагах. Повернувшись, последняя показала свой профиль, в котором было невозможно не узнать ее. Стойкую, сильную, какой я привык ее видеть. Какой я хотел ее оставить - каменной и нетронутой, но надломленной. Стыд кольнул меня, но я быстро отогнал его, не позволяя ему поселиться внутри. Она была опасна для меня, всегда была и оставалась сейчас. Но меня не смотря на это, в очередной раз привело к ней. Нет, не желание встретиться, желание кое-что узнать. Не случайная встреча с ее мужем была свежа в моей памяти, событие которое он бегло упомянул, отпечаталось в ней. Она беременна. Так ли это на самом деле?
Я не решаюсь зайти в зал и занять один из столиков, но мнусь еще какое-то время на улице, наблюдая за работой в заведении. Спустя пару минут, я решаюсь и захожу за угол здания, в котором располагалось заведение. Скоро уже закрытие, значит я могу смело дождаться ее внутри. Без лишних глаз, без любопытных свидетелей. Я вовсе не хочу, чтобы нас видели вместе, это не сделает чести ее репутации, которая сейчас была хрупка как никогда. Вслед за сплетнями в газетах о ее беременности, появились статьи о ее недавно открывшемся заведении. Печальным было то, что в статьях отвыкли писать по существу, и потому написанное о заведении крутилось только вокруг персоны Скарлетт и слухах о ее беременности или браке.
Захожу за угол, нахожу нужную дверь. Дальше мне помогают мои воровские навыки, дверь легко поддается и я оказываюсь внутри. Наверное, это запасной выход или служебный, но сейчас здесь было пусто. Работа кипела, все были в зале или трудились на кухне. Пройдя дальше по коридору, мне не составило труда найти нужный кабинет, на котором красовалась табличка Администратора. Это был ее кабинет, где я и собирался ее дождаться. В очередной раз вскрывая его, оказываюсь внутри, прикрывая за собой дверь. Не включая свет, обхожу кабинет, критично осматривая его. Так не похоже на Скарлетт, которую я знал. Которая жила и купалась в роскоши, носила самые дорогие и изысканные вещи и окружать себя любила такими же. Но нет, здесь было все предельно просто. Небольшой стол, не новый диван и столик с кофемашиной. Какие-то картины на стенах, которые из-за недостатка освещения не были видны, но не трудно было догадаться, что это были самые простые картины, а ни каких-то известных писателей. Что же с тобой случилось, Скарлетт?
Но нет, мне это не интересно, напоминаю сам себе. Я здесь по другой причине, даже по двум. Узнать о ее беременности и рассказать о ее похитителе. Но удастся ли осуществить хотя бы часть из задуманного?
Наконец, мое одиночество нарушают шаги по ту сторону двери. Я останавливаюсь рядом с дверью, приготовившись встречать гостя. Звук связки ключей, Ключ в замке, который уже не поворачивается, ведь дверь открыта и легкий скрип открывающейся двери. Следующее, что я успеваю - это не дать включить свет и прикрыть рот девушки рукой, не давая закричать. Знаю, что это плохая привычка, но мне ну нужна была истерика в ее лице, чтобы привлечь внимание всех, кто еще был в заведении. Делаю полшага в центр кабинета, ногой прикрывая дверь, крепко держа девушку в своих объятиях, спиной к себе. Возможно когда-нибудь я смогу появляться перед ней иначе, не опасаясь, что она закатит истерику или позовет охрану, но этот момент еще не наступил. Сейчас, стоя позади нее, вдыхая аромат ее духов, едва уловимый, но знакомый, я понимал, что она напугана. Снова причиной ее страха являюсь я, как дьявол из прошлого, поэтому решаю, наконец, заговорить с ней.
- Привет, Скарлетт. - спокойный тихий голос около ее уха, который должен был бы успокоить девушку, но как мне показалось, он возымел обратный эффект. Или же мне показалось, что она испугалась еще сильнее? - Я пришел с миром. Если ты пообещаешь не кричать и не повышать голос, я уберу руку и мы сможем поговорить. - вкрадчиво объясняю Стоун, ожидая кивка в знак согласия на мои условия. - Впрочем, говорить могу только я, а ты послушаешь, если не хочешь по-другому. - слегка обреченно подытоживаю, не желая останавливаться на втором варианте. Мне нужны были ответы, не так много. Но если пожелает - мне хватит и пары кивков с ее стороны.

+3

3

вв

http://savepic.net/5449342.png

Теплые весенние лучики прорывались в наш зал сквозь призму прозрачных окон, наполняя и без того уютную атмосферу еще большим теплом и комфортом. Я, наверное, неисправимый трудоголик, ведь именно здесь, в здании ресторана, заваленная множеством чрезвычайных дел, я чувствовала себя в своей тарелке. Мне было совершенно некогда заниматься самокопанием, размышлять и анализировать, я целиком и полностью отдавалась работе, посвящая ей все свои силы. Нам уже почти месяц, и за этот короткий срок мы все же смогли сдвинуться с мертвой точки. У нас даже появилось немного постоянных клиентов, которым особенно нравятся наши бисквитные кексы. Наш кофе славился отменным качеством, а газеты все так и пестрили яркими рекламами со мной и Алексом в главной роли. Может именно его мне и нужно благодарить за приход все новых и новых клиентов? Передам ему свои скромные благодарности. Если все же решусь встретиться с ним вновь.
А пока, пока мы подготавливались к закрытию. Анна отпустила сменщиц, обслуживая последних двух клиентов самостоятельно, Мэйсон отлично справлялся на кухне, я сводила отчеты, сверяла кассу, радуясь блеклой возможности в этом месяце не уйти в минус. Бизнес не сразу приносит свои плоды, вот и я не рассчитывала сразу после открытия купаться в золоте и деньгах. Сейчас мне еле хватало заплатить за жилье и наполнить холодильник, плюс оплата некоторых дорогостоящих анализов в связи моей беременности. И да, я решила оставить ребенка. Не спрашивайте почему, я сама толком не могу объяснить об истинных причинах своего поведения.
Первое время, первые дни после этого известия, я не находила себе места. Словно загнанная рысь в клетку, я носилась по квартире из угла в угол, игнорируя взволнованные взгляды Тайлера и Руни. Я не отвечала на их вопросы, не желая вновь выставлять себя в дурном свете. Не желала, чтобы они знали, я не готова снова доверять кому-то и делиться своими переживаниями. Я ношу ребенка Митчелла. Но это не было дитя любви, как некогда мечталось мне, когда наши отношения еще не были похожи на столкновение двух ярых врагов. Да, возможно когда-то мне хотелось, чтобы нас с ним связывало нечто большее, чем просто взаимная привязанность. Я хотела подарить ему не только себя, нечто большее. Но сейчас, сейчас маленькое существо внизу моего живота совсем не вызывало приятных эмоций. Лишь волнение, страх и воспоминания. Воспоминания о самом ужасном дне в моей жизни.
- Скарлетт, у вас потрясающее заведение. Прихожу сюда уже третий раз на неделе, и все не могу наесться творожным пироженным. - Невысокий, чуть лысоватый мужчина в очках всегда занимал место у самого окна, рядом с выходом. Я мягко улыбнулась, забирая из его рук счет и кредитную карточку. - Возьмите себе пятьдесят долларов на чай. Или что вы там пьете? Кофе?
- Я предпочитаю виски, но положение обязывает наслаждаться лишь фруктовым свежим чаем. - Глажу себя по едва заметно округлившемуся животику, заливаясь довольным смехом. Нет, все таки иногда даже мое падшее и отчаянное положение может приносить положительные эмоции. Мужчина согласно кивнул, доедая свой десерт. Я не боялась говорить о своей беременности вслух, после той громкой статьи в весьма крупном и известном журнале, о моем ребенке не знал только слепой или неграмотный. Да и стоит ли скрывать очевидное? Мне надоело играть в прятки. Через пару дней развод, я смогу жить полной и свободной жизнью. Пора начинать быть честной, Скарлетт. Не об этом ли ты всегда мечтала?
Наконец, входные двери были закрыты, посетители отправились в пеший поход по вечерним улочкам Сакраменто, я отпустила своих преданных работников, желая им удачно отдохнуть в остатки выходного дня. Сама же... Проверив технику на кухне и в зале, двинулась в свой кабинет, стягивая через шею темно-бордовый фартук, вешая его на ближайший гвоздик в стене.
- Надо бы заняться ремонтом и здесь... Ближе к осени, Скарлетт, или к Новому году. - В последнее время я стала все чаще разговаривать сама с собой, бурчать стихи под нос или цитаты из любимых фильмов. Могла даже напевать надоедливые песенки, услышанные по радио, или насвистывать гимн Франции. Во всем этом проявлялось мое одиночество, никогда прежде я еще не чувствовала себя настолько покинутым и забытым всем миром человеком. Словно я осталась одна на Земле. Вставляю ключ в скважину, но дверь под моим натиском отворилась сама. Не удивляйтесь, сейчас в моем усталом мозгу не появилось и намека на подозрение. Кто может обидеть меня в родном ресторане? Только я сама и моя невезучесть. Не более. Но я ошибалась, чертовски ошибалась.
Не успела я шагнуть в темноту своего кабинета, как крепкая рука схватила меня, утягивая внутрь. Я не успела произнести ни звука, мой рот был зажат широкой теплой ладонью, руки зажаты, спиной прижата к чужому, незнакомому телу. Меня охватила паника, в голове пронеслись картинки самых ужасающих вещей, которые могут сейчас произойти со мной. Так странно, но картинки с изнасилованием там не было.
Отчаянно трепыхаюсь в железной хватке, пытаясь ударить каблуком своего мучителя, но он слишком крепко держал меня, чтобы дать возможность причинить ему боль.
И тут этот голос. Голос из прошлого, которое я так отчаянно пыталась стереть из своих воспоминаний. Нет, пожалуйста, только не ты, прошу. По телу пробежал холодок, моя паника быстро переросла до уровня истерики. Дыхание было прерывистым и тихим, вдохи редкие и глубокие, я боялась даже пошевелиться. Этот ужас, этот кошмар — его имя только сегодня мелькало в моей голове. День за днем его образ не отпускает меня, заставляя постоянно возвращаться на год назад. Умирать под взглядом голубых глаз, задыхаться от хватки крепких родных рук, тонуть в любящих поцелуях. Как давно это было, и какой иллюзорной сказкой кажется при сравнение с нынешними ощущениями. С его голосом в мое сердце пробралась тьма.
Отвечаю не сразу, словно пытаясь собрать свою волю в кулак и унять дрожь. Можно ли доверять его словам? Точно ли он не причинит мне ничего плохого? И если весной мне было нечего терять, то сейчас, сейчас я берегла свое сокровище, свою тайну, которую я сумею уберечь и от него. От своего личного монстра.
Киваю головой, но лишь через минуту, его хватка слабеет. Пользуюсь моментом, тут же отскакиваю в сторону, включая свет и забиваясь в самый дальний угол кабинета. Между нами массивный старый стол, на нем канцелярские принадлежности, я тут же хватаю нож для бумаги, рассчитывая обороняться им в случае чего.
Мой взгляд дикий, необузданный. Всем своим видом я дала понять этому мужчине, что он больше не сможет меня обидеть. И если понадобиться, я воспользуюсь своим оружием, воспользуюсь даже закрывая глаза.
- Я слушаю тебя, говори и уходи.

Отредактировано Scarlett Brown (2014-05-18 19:10:52)

+2

4

Напряжение, разделяющее нас никуда не ушло. Оно обостряется и покалывает спину. Ее страх, который я всегда умел ощущать, был сейчас лишним. Не хотел ее пугать, тем более если слухи о ее положении - правдивы. Но странным оставалось то, что я любил это ее состояние. Любил, когда она меня боялась, дрожала всем телом - от страха или желания. Любил владеть ею, управлять ее страхами, быть ее страхом. Я никогда не утверждал, что я нормальный, наверное где-то в далеком детстве в голове все же что-то перещелкнуло.
Ощущаю легкий собранный кивок и отпускаю ее. Тут же она отскакивает в сторону, как от змеи, стремясь зажечь свет. Спасительный свет, будто он разрушит ее страшные иллюзии. Скар, будет откровенны друг с другом, свет не твой друг, а твой враг напротив и сурово смотрит в твои родные глаза. Ты успеваешь ускользнуть в угол кабинета, чтобы нас разделял массивный стол. Успеваешь схватить канцелярский нож и... направить его на меня?
- Ты это серьезно? - тоскливо интересуюсь, вопросительно выгибая правую бровь. Похоже, что серьезно. - Я рассчитывал на разговор, Скар. - мягко говорю, с укором глядя на неуместный нож в ее руке, намеренно называю ее сокращенным именем, так, как я это любил делать. Отхожу от стола в другой угол ее кабинета и усаживаюсь на диван, располагаясь поудобнее, занимая расслабленную позу. Показывая всем своим видом, что не несу опасности. Хотя стоит отметить, что последние полгода у меня обострилась привычка не ходить с голыми руками. При мне всегда был хотя бы нож, который не раз меня выручал. Например, при несговорчивых клиентах - очень действенно. Поэтому канцелярский в ее дрожащей руке вызывал во мне скорее легкую усмешку, которую я старался не показывать.
- Присядешь? Тебе не следует лишний раз нервничать. Извини за подобный визит, но... я не нашел иного способа увидеться с тобой. - хмурюсь, повторяя мысленно свои слова. Послушав себя со стороны, можно было подумать, что я только и делал, что искал с ней встречи, хотя это было далеко от правды.
- Я не опасен, Скар. Когда мы виделись с тобой в последний раз, - начинаю говорить, осторожно подбирая слова. "Виделись" оказалось единственным синонимом для "изнасиловал" в моем лексиконе. - Я не до конца понимал твоих упреков в свой адрес. Но позже все встало на свои места. Ты можешь мне не верить, что скорее всего и сделаешь. Но ваш детектив или кого вы там наняли - ошибся. Если ты не забыла, у меня был брат. - запинаюсь на этих словах. "Был" прозвучало слишком резко и неуместно. Я надеялся, что она не заметила употребления прошлого времени относительно Клинта. - Я не был причастен к тому, в чем ты меня обвиняла. - подытоживаю, доставая пачку сигарет и выискивая в кабинете пепельницу. Но останавливаюсь взглядом на Скарлетт, вспоминаю о ее положении и убираю пачку обратно. Не в силах более сидеть на одном месте, поднимаюсь, приближаясь к столу, который нас разделял. - Но я здесь не только поэтому. Ты догадываешься, почему? - смеряю ее долгим взглядом, не желая смотреть в сторону. - Слухи о твоей беременности - правда? - я не хотел долго ходить вокруг да около. Я пришел с определенной целью. Оставалось все узнать и отправиться обратно, переставая навязывать ей свое ненавистное общество.

+1

5

Он зря относится ко мне так скептически. Я уверенно сжимала в руке свое оружие, непроизвольно касаясь кончиками пальцев другой руки низа своего живота. То ли от волнения, то ли от испуга, там все словно кололо иглами, ноющая боль из моего сердца перекочевала ниже, словно мое будущее дите чувствует все те же эмоции, что и я. Но я не желала делиться  с ним своим страхом и ужасом. Он не должен знать это чувство, он будет сильным и смелым, как и его мать. Да, я тоже буду такой. Даже наедине со своим неудавшимся убийцей.
Если Митчелл думает, что я забыла обо всем этом, он ошибается. Такие проступки никогда не смогут покинуть мою память, я не смогу простить его, или даже понять. Нет, в моей голове не укладывается, чем я могла заслужить такое отчаянное желание собственное смерти. Я отдавала ему всю себя целиком, и сбежала лишь в момент, когда поняла, что не хочу его обманывать, а как поступил со мной он?
Лишь сильнее сжимаю нож в руке, раздраженно сдувая с лица прядь белокурых волос.
- Не тяни время — буквально рычу сквозь зубы, вновь напоминая о своем нежелании вести данный разговор. Тебе нечего тут делать, Митчелл, ты давно перестал быть частью моей жизни, и я не готова пускать тебя обратно в свое настоящее. Теперь мне есть чем дорожить, и что беречь от твоих опасных рук.
И он наконец заговорил, перед этим вальяжно развалившись на моем кожаном диване. Странно, но впервые Брин отлично вписывался в окружающую меня обстановку. Потертый диван, стены, покрытые деревянными панелями, недорогие картины, пара фикусов на моем столе. Здесь не было и намека на прежний лоск, который преследовал меня по пятам, не было отражения моей прежней жизни — богатой, яркой, цветной. Той, в которой так долго Митя не находил себе места. Сейчас ему было комфортно, по крайней мере мне так показалось.
На его речи я старалась не обращать особого внимания. Не вслушивайся, не цепляйся за слова и не принимай их на свой счет. Не будь дурой. Мысли разумно. Снова эти мысленные уговоры и советы, без которых я не могу жить с февраля месяца. Мой лучший друг и советчик — я сама. Так всегда бывает, когда сталкиваешься с двойным предательством. Доверять можно только себе.
Мое убийство заказал не он. Я не сразу поверила в эти слова, не сразу рассерженно отвела глаза, представляя перед собой образ Клинта. Иногда мне казалось, что мы  с ним были слишком похожи, может потому так и не смогли найти общий язык? Мы оба боролись за Митчелла, но мои методы были более либеральными. Я отходила в сторону, тем самым не удерживая его около себя силой. Он был рядом лишь потому, что это был его выбор. Ротманна никогда это не устраивало, он видел во мне врага, человека, который портит жизнь его семейству, делает его брата жалким и влюбленным романтиком. Правда я сама совсем не замечала за ним этого, особенно в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое.
Но заказное убийство... Этого я никак не ждала.
- Почему я должна верить тебе? - Где гарантии того, что он не врет мне? Сейчас передо мной стоял совершенно чужой мужчина, не мой Митчелл Брин, которого не так давно я любила всем своим сердцем. Он был другим, не внешне, внутренне. Его взгляд пугал меня, он был словно сигналом предупреждения — бойся меня, не подходи ближе, не делай опрометчивых поступков, Скар. Я все равно сильнее, я все равно смогу погасить твой огонь. И я знала это, растоптав меня однажды, он сможет сделать это еще раз. Единственное, о чем я сейчас могла думать, так это о том, что в его планы не входит очередное издевательство над моей личностью.
Он поднимается, делает шаги к письменному столу, от чего меня словно ударяет током, принося телу очередную волну напряжение.
- Не подходи ближе! - Оружие выше, лезвие на уровне его шеи. Если он сделает в мою сторону еще один шаг, я ударю. Я уже приметило слабое местечко, где отчаянно пульсирует сонная артерия.
Но очередной вопрос рассеял все остатки уверенности, рука дрогнула, вторая ладонь снова спрятала едва заметное пузико от колкого волчьего взгляда. Он знает, он все знает. Кто сообщил ему о таких вестях? Никто не должен был знать о его вмешательстве в эту часть моей личной жизни. Я никому не называла имя отца, никто не знает о том случае после бала. Лишь я и он. Лишь я. Лишь ОН.
- Это не слухи. - Произношу сухо, словно боюсь выдать себя интонацией голоса. Я не хочу ему признаваться, пусть уходит, и больше не задевает струны моего разбитого сердца. Слишком много боли мы приносим друг другу. Находясь в такой близости. Между нами массивный стол, но я все равно чувствую напряжение в его руках. Мне страшно, но не от того, что он что-то сделает мне лично. Я боюсь за ребенка. Не хочу его терять, даже если Митчелл будет на этом настаивать. Это не его дело, оно только мое. - Это все, что ты хотел узнать? Я ответила на твои вопросы? Теперь уходи, Мить, уходи прочь и не возвращайся.

0

6

- А почему ты НЕ должна мне верить? Я так часто тебя обманывал, если вспомнить. Я не рассказывал о своем прошлом, но я не считаю это ложью. Я не говорил о своем настоящем имени, но и это ложью не признаю. Так откуда у тебя причины не верить мне? Быть уверенной, что твой главный враг - это я - проще, верно? - казалось, я вижу ее насквозь. Уже тогда, в феврале я был главным ее врагом, именно меня она так отчаянно боялась, от меня отбивалась и меня избегала. Билась в моих руках, как загнанная птичка, которой подрезали крылья и она потеряла возможность парить в воздухе. В ее глазах читался страх, смешанный с решимостью. Она более не была затравленным зверем, загнанным в клетку. Нет, она снова была бойцом, готовая снести любые упреки судьбы. Она снова была Стоун, каменной леди.
- А то что? Ударишь меня этим канцелярским ножом? Это не будет даже самозащитой, ведь я безоружен и не нападаю на тебя. - приподнимаю руки вверх, демонстрируя свою безоружность. - Это не все, что я хотел узнать. Не все, что я хотел тебе рассказать. Но пока ты мне не веришь... - я обхожу стол, оказываюсь рядом с девушкой, почти вплотную рядом с ней. Беру ее руку, в которой она сжимала нож так сильно, что даже костяшки пальцев забелели и подношу его к своему горлу. - Докажи, что не веришь мне, Скарлетт. Докажи это прямо сейчас и мы покончим с этим. И я больше не стану портить тебе жизнь, все просто, видишь? Вот сюда. - чуть поворачиваю голову в сторону, показывая пальцем на сонную артерию, дожидаясь ее решения.
- Пока ты думаешь, я скажу что еще хотел узнать. - пожалуй, это было последнее из моего списка, что я желал узнать и после чего мог выйти за пределы этого кабинета, этого заведения и не возвращаться. - От кого этот ребенок? - вновь встречаюсь взглядом с ее, выжидая ответа. В моей голове было не так много вариантов, от кого мог быть ребенок. Первым предположением стало, что ребенок от Макса, что было бы более логично и объяснимо. Но с его собственных слов, это не могло быть правдой. А смысла ему врать мне я не находил. Вторым предположением стал новый знакомый Скарлетт, некто Алекс Кемерон. Их совместными фотографии пестрили газеты, сводя двоих молодых людей. Последним же предположением оставался я сам. И наша февральская встреча. Но это было на грани фантастики, ибо я знал то, чего не знали ни Макс, ни даже Скарлетт. Я бесплоден. А потому проживал свою жизнь, не планируя никогда в будущем завести семью, детишек и жить в тихом домике за городом. Потому что я не мог себе этого позволить, меня этого заранее решили. Давно смирившись с этим, я жил просто в свое удовольствие, как мог себе это позволить.
- Ты его оставишь? - этот вопрос я не собирался задавать, скорее он сам невольно слетел с моих уст, надтреснуто и охрипше.

+1

7

Снова не отвечаю на его выпады в мою сторону — хватит. Наученная горьким опытом, я прекрасно знала, что спорить с этим человеком было опасным для моих нервов. Я все равно не смогу достучаться до него. Не могла раньше, что поможет мне сейчас? Разве что канцелярский нож в правой руке.
Верила ли я ему сейчас? Скажем так, в моем подсознание зародились сомнения, но я не из тех, кто легко меняет свое мнение, кто легко и просто отказывается от своих взглядов на свою прошлую жизнь. Я полгода прожила со знаниями о том, что именно Митчелл был моим убийцей, именно он спланировал то покушение, и назвал именно мое имя наемному киллеру. Неужели за долю секунды я смогу запросто считать своим врагом кого-то другого?
Брин приносит в мою жизнь лишь темные дни. Лишь страшные и ужасающие воспоминания. Лишь одно единственное светлое пятно было на полотне его мрачной сущности. И оно светилось внутри меня.
- Я не знаю. - Голос дрожит от волнения, он снова наседает на меня, и я потихоньку сдаюсь под его упрямостью. И тут он быстро настигает меня, оказываясь совсем рядом. Прижимает острое лезвие к своей шее, моя рука дрогнула, но я не струсила, крепко удерживая свое оружие наготове.
- А ты сделал достаточно для того, чтобы я ударила тебя первой. Может это тебе нужно защищаться от меня? - Надавливаю ножом чуть сильнее, если он хотел насладиться моей трусостью и увидеть, как я выкину нож к чертям собачьим — он зря на это рассчитывал. Мой инстинкт самосохранения был заострен до предела. Я не дам себя в обиду. И своего ребенка тоже. Своего. Не нашего.
- Ты нарываешься. - Дразнишь меня? Дразни, пока можешь. Твои трюки больше не действуют на меня, я не убегу и не спрячусь. Ты сделал меня еще сильнее, еще более жестокой и непрошибаемой девушкой. И я надеялась, что он не заметит дрожь моих тонких пальцев, не заметит, как от напряжения я кусаю губы. Я должна быть смелой. Должна хотя бы сделать видимость.
И этот вопрос. Вопрос, на который я не планировала отвечать. Почему мужчинам так нужно знать о своей принадлежности к чужой беременности. Зачем ему эта информация, и что он будет с ней делать? Ни за что не поверю, что Митчелл вдруг возжелает стать образцовым отцом и вдруг исправится. Наши дороги разошлись, мы сами бежим друг от друга. Нет. Сбегаем. Или же наоборот, он не хочет оставлять со мной часть себя? Боюсь этого больше всего. Он не может лишить меня моего сокровища. Он только мой, только я чувствую его сердцебиение, как внутри меня зарождается жизнь. Я чувствую себя нужной кому-то. Хотя бы одному единственному существу я жизненно необходима. Без меня он умрет.
- Ты знаешь — кто. - Закрываю глаза на одно мгновение, но снова широко открываю их, сталкиваясь с мужчиной прямым взглядом. Слишком откровенным, слишком мягким и искренним. Совершенно не подходящим для данной ситуации. Никогда бы не подумала, что буду признаваться о беременности именно так — с ножом у шеи будущего отца, с оскалом на зубах, с бушующим адреналином в крови. И мне бы сейчас опустить оружие, сдаться, уступить ему лидерство, но я больше не позволю себе быть такой слабой и беззащитной. Митчелл меня не защитит, рядом с ним я не в безопасности.
Снова вопрос, от чего я задрожала еще сильнее. Мой голос резко срывается с обычного тона до крика.
- Нет! Ты не отнимешь его у меня, я не дам тебе этого сделать. - Нож в руке буквально ходит ходуном от волнения. Паника и страх, меня трясло, неужели он действительно пришел лишить меня всего самого светлого, что осталось в этой гребаной жизни. - Он мой, не твой, и только мне решать, оставить его или нет. Пожалуйста, не делай этого... Я прошу тебя, он все — что у меня осталось. Мне ничего не нужно от тебя, только не трогай, не отбирай, не заставляй отказаться от этого.

+1

8

Откуда у меня была уверенность, что она струсит? Ее не было. Я просто импровизировал, полагаясь на свое внутреннее Я. Полагал, что она не сможет причинить мне вред, как бы она этого не хотела. Она не убийца, в ней этого не было. Во мне было - да, но не в ней. И вот лезвие холодит мою кожу, но ничего не происходит. Она колеблется - еще бы. На ней теперь была ответственность не только за себя, но и за ребенка. А сделать такую глупость, как убийство вряд ли входило в ее планы.
- Ты знаешь — кто. - глубоко вдыхаю, набирая полные легкие воздуха. Нет, я не знал. Я мог лишь догадываться, строить предположения, что я и делал. И теперь, эти подозрения оказались правдой. Что я чувствовал? Смятение и растерянность. К этому ответу я был готов меньше всего, по уже известной причиной. Потому что считал подобное невозможным.
Последний мой вопрос срывает с нее маску каменной леди, она снова принимает свой облик, возвращает свои эмоции и свою мимику. Она снова готова биться, даже не предполагая о моих намерениях. Она снова видит во мне монстра. Я обхватываю ее руку своей, отводя в сторону канцелярский от своего горла. Я, конечно, люблю адреналин, но не в таких количествах. Мягко разжимаю ее пальцы, забирая нож и отбрасывая его в сторону.
- Перестань видеть во мне убийцу, я не такой! - наконец, не выдерживаю и я, переходя на повышенные тона. - Я не пришел тебя убивать, я не пришел тебя насиловать или калечить! Я сам не знаю, зачем я пришел! Я просто должен был знать, должен, понимаешь? - продолжая заглушать ее протесты своим голосом, я не умолкал. - Я не был готов к такому ответу. Потому что, - я запинаюсь на  этих словах, отводя взгляд в сторону, делая глубокий вдох и вновь возвращаясь к ее глазам. - Потому что это не возможно, понимаешь? Твоя первая беременность. ТЫ не знала кто отец ребенка, помнишь наш разговор в Нью-Йорке? Им не мог быть я и тогда. Потому что я бесплоден. Это был ребенок Брауна, я был в этом уверен. И сейчас, я, - я не знал, что добавить. Я был в растерянности. Я не был готов в какой-то день узнать, что я стану отцом.
- Только твой? Так ты решила? Что ж, понимаю. Я тебе уже давно настолько противен, что ты не желаешь пускать меня и в жизнь ребенка. Если хотела этого - тебе следовало воспользоваться ножом, пока у тебя была такая возможность, потому что больше такой не будет! - высказывая все это на повышенных томах, я оставался рядом с ней. Глаза в глаза выплескивали мы друг другу эмоции, копящиеся внутри. - У тебя только одна возможность вычеркнуть меня из своей жизни, Скарлетт. Нанять мне убийцу. Иронично, правда? - не выдерживаю я, позволяя себе усмехнуться. - Что теперь? Позовешь охрану? Или мы сможем спокойно поговорить, как взрослые люди? - отпускаю, наконец, ее руку, в которой до этого был канцелярский нож, которая теперь не сильно дрожала. - Если хочешь, я могу уйти. И никогда не вернусь. - отступаю на шаг, давая ей личное пространство для уюта. И для своего спокойствия. Как бы я не боролся с собой, ее близость всегда будила во мне желание, желание обладать ею целиком. Даже сейчас, минутой ранее, когда она держала лезвие у моего горла, я был готов позволить ей убить себя. Ведь она даже не подозревает, какой властью обладает, показывать этого я не желал.

+1

9

Лязг металла о паркетный пол, мои руки больше меня не слушаются. Снова в его власти, снова зажатая между его суровым взглядом и холодной бетонной стеной. Я помню это чувство, что тут же пробуждало во мне еще одной — адское пламенное возбуждение внизу живота. Мне всегда раньше нравилось быть слабой рядом с ним, быть побежденной в дерзкой борьбе. Я всегда сдавала свои позиции под его голубым взглядом, словно утопаешь в бушующем море. Я не должна уступать сейчас, удача не на моей стороне.
- А кто ты тогда? КТО? - мой голос срывался до крика, я не боялась, что нас кто-нибудь услышит, и одновременно не желала, чтобы наш покой был нарушен. Я билась в его руках, пыталась стряхнуть тяжелые ладони с себя. Словно борешься с действием снотворного препарата. Не спи, Скарлетт, не спи. Борись! Ты сильнее этого чувства, ты сильнее его, и ты справишься. Не дай ему снова пробраться в твое сердце, ты слишком долго строила вокруг себя крепость, чтобы в один миг рухнуть на самое дно. - Теперь ты знаешь, что еще тебе от меня нужно? Каждый раз ты приходишь и мучаешь меня, одним своим появлением ты словно втыкаешь под кожу иголки. Я не могу так больше, НЕ МОГУ! Оставь нас, дай нам жить спокойно, я хочу быть счастливой, понимаешь? А ты приходишь и губишь все, что я так отчаянно строю. Не трогай малыша, я не отдам его тебе.
Я была в отчаянии. Сейчас и здесь мне хотелось завыть во весь голос, зарыдать, утоляя свою жажду в выплеске эмоций. Я резко откинула назад голову, чуть ударяясь затылком о холодную стену, он больше не сдерживал мои руки. Не пытался схватить меня, ударить или вывести на улицу. Внезапно я почувствовала себя свободнее. Он не хочет причинить мне зла.
Но во взгляде Митчелла было некоторое сомнение, и его следующие слова ударили по моей гордости больнее обычного.
Забившись в угол, я обиженно смотрела на него, рассерженно заполняя комнату своих дыханием. Редкие, но шумные вдохи. Он считает меня шлюхой? Думает, я решила свалить на него груз ответственности? Но увы, в моей жизни было лишь двое мужчин, и с одним из них я последний раз делила постель в далеком и холодном августе.
- Тогда ты чертовски ошибался. Браун не имеет никакого отношения к этому ребенку. После того раза у нас с ним ничего не было. И ничего не будет. Через четыре дня у нас официальный развод. - Зачем я это рассказываю ему? Не знаю, чтобы доказать ему то, что сомневаться во мне не стоит? Да, я была весьма ветреной девушкой, да, именно мне не повезло влюбиться одновременно в двух мужчин. Я металась, рвала волосы на голове и не могла решить, чего именно я желаю от жизни. Решение и выводы пришли лишь сейчас. Я хочу родить ребенка, и жарить всю свою нерастраченную любовь исключительно ему. Только такая любовь может быть взаимной.
- Ты сам сейчас доказывал мне, что он не может быть твоим! - Я злилась, я чертовски злилась на этого барана, крепче сжимая кулаки и сдерживая себя, чтобы не кинуться ему на шею. - Да, я так решила, ты использовал меня и бросил в подворотне, а теперь злишься, что я решила все без тебя? Ты вообще нормальный?
- Я уже тебя вычеркнула из нее. Четырнадцатого февраля ты стал для меня никем. - Я лгала, лгала искусно, глядя прямо в глаза. Наши ссоры всегда приводили к тому, что мы тут же стараемся задеть друг друга как можно больнее. Не уверена, что ему не все равно на то, как именно я сейчас отношусь к нему, но я старалась использовать все попытки ударить его в самое сердце. - Мне не нужна охрана, а тебе?
- Поговорим о чем? Я не собираюсь больше слушать от тебя о том, какая я грязная шлюха, и что это не твой ребенок. Мне ничего не нужно от тебя, Мить, ничего. - Он отступает от меня, а я иду все ближе. Вот хватаю пальцами за край футболки, вот сжимаю ткань в кулаках, заглядывая в самые глубины его бездонных глаз. - Это твой ребенок, он от тебя, и я собираюсь его оставить. Я буду любить его всем сердцем и воспитаю его великим человеком. Я дам ему все, что он пожелает. И я не позволю ему быть таким же одиноким и несчастным, как его мать.
- Что еще ты хочешь обсудить? Я безоружна, я не собираюсь тебя убивать, только скажи мне, что ты хочешь?

+2

10

ЕЕ прямые вопросы порой ставили меня в тупик. Действительно, кто я? Или кем она должна меня считать? Именно убийцей и насильником, ими я был для нее я Так что нечего теперь удивляться, что меня называют именами, которые я заслужил.
Я отказывался до конца верить, что я все же ошибался. В последнее время все, во что я верил - оказывалось ложью. Сложно ли представить какую реакцию во мне вызвало признание, что ее ребенок от меня? Негодование и недовольство, как минимум. Но слова о планируемом разводе зацепили мой слух. - Развод? У вас же брачный контракт. - недоуменно произношу, понимая, что мои слова не были услышаны. Скар была на взводе, ей было не до мелочей с вестями о разводе. Но все же она о нем упомянула.
- Я не доказывал, что он не может быть моим. Я говорил о том, в чем я был твердо уверен, не более, Скарлетт! - я не стеснялся отвечать ей в том же тоне, в каком и она вела разговор. С выкриками и отчаянными эмоциями на лице. Ничего не меняется. Так проходила любая наша прежняя ссора - мы выговаривали друг другу все, не желая уступать свои позиции хоть на йоту. И как результат, каждый раз ссорились, расходясь по разным углам или разъезжаясь по домам. Время ничего не меняет. Врет тот, кто утверждает обратное.
Я пропускаю часть сказанных тобой обидных слов, прекрасно зная для чего это все. Задеть, задеть за самое живое, трепещущее и больно отдающее по всему телу. Это всегда было нашей общей тактикой ведения ссоры, уж нам ли не знать. Я отстраняюсь, отступая на шаг. Расстроенный всем услышанным. Чего я ожидал? Что я приду, расскажу какой я на самом деле хороший и все будет как прежде - хорошо? Пусть не я был ее убийцей и нанят он был не мной, но события четырнадцатого февраля никто не отменяет. Я показал свою худшую сторону, опустился до насилия. Насилия над любимым телом, желая ударить побольнее, как сейчас делала Скарлетт. Говорила о самом обидном и самом дорогом. В этом наши упертые натуры всегда сходились.
Она останавливает меня, хватаясь за край футболки. А я больше не понимаю - зачем? Она уже все сказала. Все, что можно было. Вычеркнула меня из своей жизни. Я это заслужил, я знал.
- Ты будешь хорошей матерью, я в этом уверен. Тебе хватит любви к нему, чтобы восполнить ею мое отсутствие. - я робко улыбаюсь, отвечая на ее слова. Без упреков, без укоров, они более были не нужны. Пора хоть иногда начинать говорить прямо.
- Проблема в том, что я боюсь своих желаний, Скар. - позволяю себе быть искренним, позволяю себе подойти ближе, останавливаясь в каких-то сантиметрах от тебя. - Ты изменилась, ты стала сильной. Мне довелось наблюдать все перемены, которые выпали тебе. Мне кажется, что мне одному было дозволено участвовать во всем этом. Я знаю тебя такой разной, но так же я знаю, кем ты не будешь никогда. Например, убийцей. - я не тороплюсь отвечать на ее вопрос и моих желаниях, я говорю о других вещах, которые были на языке, но о которых я умалчивал. - Я хотел, чтобы ты была только моей. Знал, что никогда не смогу дать тебе полноценную семью или отдать целиком себя. Потому отдалялся, потому держался в стороне. Потому многое не рассказывал, полагая, что мы вместе не на долго. И потому опустился до насилия, желая показать себя настоящего. Которого ты так испугалась, за что я не в силах тебя винить. - наклоняюсь, останавливаясь губами на ее лбу, запечатлев на нем теплый поцелуй. - Я не собирался отбирать ребенка. Я был не готов к тому, что это может случиться со мной. - улыбаюсь, касаясь губами ее распущенных светлых волос.

+1

11

Я старалась взять себя в руки и успокоиться. От беспрерывного спора, разговора на повышенных тонах, мое сердце колотилось так сильно, что казалось гулкие удары отражались от стен полупустого кабинета. Я вымоталась, чертовски вымоталась, слишком давно я не сталкивалась с таким натиском эмоций и переживаний – я успела отвыкнуть от буйного темперамента Митчелла, от его сурового нрава и нежелания, даже скорее неумения слушать других.
Вдох-выдох, снова и снова хватаюсь за спасительную порцию кислорода, заставляя кровь по венам двигаться не с такой ошеломительной скоростью Все хорошо, мне и моему ребенку не грозит опасность, об этом сейчас говорило не только мое нутро наперебой с интуицией, но и спокойный и тихий голос Брина.
Его слова, произнесенные с таким чувством – это было именно то, что мне нужно было услышать. Он верит, что я справлюсь, он не сомневается в моих способностях, поддерживая меня своими словами. И не выдерживая затянувшейся паузу, я крепко обнимаю его, скрывая раскрасневшееся лицо на темно-зеленой ткани его футболки. По всему телу прошлась волна тепла и отчаяния, мои мысли захватили суетливые воспоминания из прошлого. Мы стояли обнявшись так крепко, на сколько только были способны. Я сжимала в кулаках его футболку, втягивая в себя его запах, его трепет и его волнение.
- Ты не должен был возвращаться сюда. – Я не должна была снова ощутить, как мне было хорошо и комфортно рядом с этим мужчиной. Не должна была идти на поводу у своих слабостей, желаний и капризов. Даже обнимать его так крепко и отчаянно я тоже не должна. – Это неправильно, нам безопаснее находиться друг от друга на огромном расстоянии и ни знать ни о чем.
- А какие у тебя желания? – Снова мои порой наивные и детские вопросы. Но только ты один знаешь меня настоящую – я слабая, ранимая и легкая. Вся моя крепость, моя сталь и железный характер – лишь удачно придуманная маска, которую я так не люблю стягивать с лица. А ты видел меня любой, именно об этом ты сейчас и говорил. А я молчала, виновато опуская глаза, чувствуя себя ничтожной тупицей за то, что позволила тебе так глубоко пробраться в мое сознание. Как мы отпустим друг друга, если знаем буквально о всех потаенных уголочках наших темных душ.
- Я не боюсь тебя лично. – Вдруг мой грубый голос прерывает его лепту, и я поднимаю темный карий взгляд выше. – Ты не сможешь убить меня, и мне достаточно этой информации, чтобы не переживать о безопасности. Со всем остальным я смогу справиться, и ты знаешь об этом.
И даже его надругательство, его месть за что-то в ту самую ночь я смогу простить. Наверное. Наверное, уже сейчас я могла отпускать эти мысли. Слишком странная, непонятная, любая другая на моем месте давно бы написала заявление в полицию и сдала его в тюрьму. Но я не могла, его поступок был отчаянным, пусть и странным. Я тоже способна на самые страшные вещи в состоянии полного бессилия. Но он прав, я не смогу убить.
И тут его губы касаются моего горячего лба, затем легкое касание светлых волос на макушке – я смутилась, чувствуя, как легкая дрожь наполнила мое тело. Снова эти приятные ощущения, та же эйфория. Словно ничего плохого не происходило с нами, и мы все такие же счастливые влюбленные, какими были до августа месяца того года.
- Но это случилось. – На секунду отстраняюсь от него, касаюсь ладонью области грудной клетки, словно хочу накрыть своими пальцами его бушующее горячее сердце. – Что ты чувствуешь сейчас? Ты никогда не мечтал об этом?

+2

12

Снова между нами был ураган. За считанные минуты мы успевали пройти все - огонь и воду, бурю и мирное спокойствие, накричать друг на друга и шептать тихие слова. В этом были мы, наш тандем, которые сложился немыслимым образом. Секунду назад хотелось ударить по лицу, а секундой позднее хочется обнять. А после, наверное, снова захочется причинить боль. Почему у нас не может быть все спокойно? Хотя. Кому нужно это "спокойно"?
Ее руки обхватывают меня, сцепляясь за спиной замочком, на что я не могу не ответить, и обнимаю ее в ответ. Какие-то секунды мы стоим молча, не решаясь прервать этот момент. Скучали ли мы по нему? По тому времени, когда могли говорить откровенно и ночами до утра. С тех времен слишком много воды утекло.
- Ничто. Уже не будет как раньше. - негромко говорю, задумчиво отвечая на ее упрек о моем возвращении. Мне не нужны напоминания, чтобы знать о своих ошибках и проступках. Я приносил с собой веер проблем, оставляя след из кучи вопросов и упреков.
- Ты удивительная, Скар. Несколькими минутами ранее ты считала меня убийцей, - сейчас самое разумное - молчать о том, что она как никогда близка к правде. - И уже сейчас, уверяешь меня в том, что я не причиню тебе вреда. - я хмуро улыбаюсь, заглядывая в твои смущенные глаза. - Ты невероятная, сильная, крепкая духом. И даже мне не удалось сломить тебя, Стоун. - наверное, нет ничего на свете, что смогло бы сломить тебя. И я был горд за тебя, горд как никогда.
- Именно сейчас. Именно здесь. Я чувствую... - мне больно смотреть на тебя. Сейчас, открытую для меня, словно много раз прочитанная книга. Надеялась ли ты? А если да, то на что? Что мы поселимся в небольшом домике рядом с дорогой, будем ходить в гости к соседям. Что у нас родится ребенок, следом, может, еще один и жизнь будет чередой радости и любви? - Что мне здесь не место. - нет, я не хотел тебе врать. Не мог и не хотел. Давать тебе надежду, если ты ее от меня ждала. А если не ждала, то это должно было быть именно тем, что бы хотела бы услышать.
Твои руки слабеют, опускаются, выпуская меня из объятий.
- Скарлетт, - начинаю я, но понимаю, что слушать ты меня больше не хочешь,  да и захочешь ли когда-нибудь? Я снова все порчу, я знаю, черт побери, знаю! - Мне нужно закончить... несколько важных дел. - о которых я не собирался распространяться. Давно следовало все закончить и оставить уже позади своих обидчиков. Медленно и методично, я убирал их. Радости это не приносило, чувства удовлетворения не было. Но я должен был закончить начатое, прежде чем позволил бы себе жить будущим, вместо того, чтобы топтаться в прошлом, которое раз за разок наступало на пятки.

+1

13

Я это знала. Знала, что прошлого не вернуть. И все былое так и останется за нашими спинами, позволяя лишь время от времени вспоминать о себе с теплыми улыбками на устах. Я не стала задумываться о том, хотелось ли мне вернуть то время. Меня устраивало и то, что происходит сейчас, в данный момент. Его слова на самое ушко, его теплые и крепкие руки вокруг моей талии. Все таки во мне скрывалась простая, наивная и влюбленная девчонка, которая быстро и легко забывала обиды. Может именно это он и считает странным? Может потому считает меня удивительной?
Но в последующем... Ему тут не место, но эта новость не была для меня словно гром среди ясного неба. Я знала, что он так скажет, я ожидала такого развития нашего сегодняшнего сюжета. Мы не будем вместе, я на это, в общем-то не рассчитываю, прекрасно научившись справляться со всем самостоятельно. А мои переживания, моя тоска по этому человеку — раньше я топила ее в несметном количестве алкоголя, теперь же — теперь отправляю всю свою неисчерпанную нежность и любовь к тому, кто еще ждет своего звездного часа.
- Я знаю. - Распускаю объятия, отходя назад, виновато отворачиваясь и поправляя непослушные светлые волосы. - Извини за это. Больше не повториться. - Оступаюсь, случайно наступая каблуком на канцелярский нож — наклоняюсь, чтобы поднять его и убрать на место. Мои руки дрожат, на языке вертятся такие простые и важные слова, но мне не хватает уверенности сказать это вслух. - Мне рожать в ноябре, если тебе интересно. - Взгляд через плечо, словно приглашение познакомиться однажды с нашим общим ребенком. Я не смогу отнять его у Митчелла, тем более после того, что узнала.
Он думал, что никогда не сможет оказаться в роли отца, но я подарила ему этот шанс. Не знаю, нужен ли он ему, обрадовала ли его эта новость — я позволю ему выбирать самому. Пусть он не будет со мной рядом, пусть я сама не пожелаю этого — но у него всегда будет шанс прийти и услышать из детских родных уст — здравствуйте.
- И что потом? Ты снова пропадешь? - Волновало ли меня содержимое тайных дел Митчелла? Я подсознательно заставляла себя не быть чересчур любопытной. Мне не нужно это знать, я больше не часть его жизни, не смотря на неотъемлемую роль, которую я в ней сыграла. Мое время вышло, впереди у него вся жизнь, свои цели и задачи, которыми он не обязан со мною делиться. - Хорошо, не смею больше тебя задерживать.
Снова холодный и официальный тон. Мы достаточно сказали друг другу, поделились правдой, обменялись колкостями и оскорблениями — насытились нашей встречей досыта, но теперь пришло время расставаться.
Забираю со спинки стула свой легкий кардиган, кутаясь в него и завязывая кушак на талии. Стараюсь не смотреть назад, но все равно чувствую напряженный взгляд Брина. Я не знаю, что мне делать дальше, не знаю, что я должна сказать. Пригласить его на чай? Смешно. Предложить подвезти до дома? Но я не уверена, что мне нужно знать о его нынешнем месте обитания.
Глубоко вдыхаю, чтобы вытеснить кислородом остатки сомнения в моей голове. Поворачиваюсь к мужчине спиной, уверено приближаясь к нему, минуя расстояние всего за пару шагов. Я буду корить себя и ругать, если не осмелюсь на это сейчас. На поступок весьма необдуманный и нелогичный. Но мне все равно, я хочу это сделать.
В полумраке Брин выглядел еще более загадочнее и опаснее — наверное, именно это меня в нем и привлекало — его многогранность, его непредсказуемость — сейчас он может быть рядом с тобой покорным и любящим псом, через секунду превратиться в рычащего волка, что не задумываясь перекусит тебе глотку. Наши отношения были похожи на борьбу, на схватку. Кто кого сильнее обидит, кто кого сильнее кольнет. Кто кого больше любит? В этом мы соревновались не меньше, раз за разом разрушая наши отношения, доводя все до неминуемой смерти, но находя в себе силы снова сделать шаг навстречу, снова упасть в объятия страсти, преданности и любви.
Именно это мне и хотелось сейчас сделать — разгоряченная и возбужденная после долгих споров, я не могла избавиться от пожирающего меня изнутри желания. Если я не утолю хотя бы часть своей жажды, я умру.
Еще один шаг, последний, решающий — и я крепко обнимаю его за шею, заставляя наклониться, поддаться мне и уступить. Наши губы смыкаются в крепком поцелуе, для Митчелла еще не до конца осознанном, для меня же пламенным и терпким. Вновь ощутить запах его кожи на своей, невообразимую мягкость его губ, колкость щетины. Хотелось выпить его до дна, мне было мало. Словно целую его в последний раз. Словно больше такого случая мне не предоставится.
Но лучше пожалеть, о том что сделал, чем корить себя за трусость и нерешимость.
Не хватает дыхания, сводит ноги и поясницу — я отвыкла так высоко тянуться за поцелуями. Эти трудности вперемешку с благоразумием заставили меня отпрянуть, а позже, спустя мгновение, грубо и сильно пихнуть Брина в грудь.
- А теперь уходи. Пошел вон! - Снова толчок, я сжимала кулаки, от чего костяшки пальцев буквально светились в темноте своей белизной. Я открыла дверь кабинета, буквально выталкивая мужчину прочь. Не только от сюда, но и из своего сердца. Он был подобен яду, который попал в мою кровь, и от которого еще не придумали вакцину. - Иди!

+3

14

Ее нелепые извинения ставили меня в тупик. Ее поникший вид колол меня под ребра. Это снова я, снова из-за меня. В минуту из простой светлой девушки, она на глазах превращалась в затворницу. Разительные перемены, причиной которых опять же был я.
- Я знаю, Скар. Я умею считать. - о ноябре было не сложно догадаться. Если ребенок был от меня, то ошибки быть не могло. Это был тот февральский холодный вечер, когда я позволил себе опуститься до надругательства над ее телом. Но она все же решает мне напомнить об этом, рассказывая подробности о будущем ребенке. Нашем ребенке. Вот с этим еще следовало смириться и перестать подобную мысль отталкивать, считая чуждой.
- На время. Возможно. Я не уверен до конца. - мы снова возвращались к суровым будням, в которых держались в стороне друг от друга, опасаясь нового удара поддых, который выбил бы весь воздух из легких и подкосил колени.
Разговор не клеился, мы потеряли его нить. Она неспешно собиралась, кутаясь потеплее, а я не знал, что делать. Уходить или же было еще рано? Не знаю, сколько длилась моя растерянность, но спустя какое-то время, Скарлетт оказалась снова рядом со мной. Настолько близко, что я мог ощущать ее дыхание. Еще мгновение и наши губы находят друг друга. Непривычно, жарко, обжигающе. Она стала инициатором, притягивая меня к себе. Я и не думал сопротивляться, я был не готов к подобному моменту нашей встречи. Крепко обнимаю ее хрупкое, дрожащее тело, прижимая к своему, не желая выпускать обратно - на волю. Ты стала хищницей, Скарлетт Стоун, ты стала опасной. Жадно терзаю твои губы, вспоминая, какого же это - целовать тебя. Наслаждаться твоей близостью, отбирать твое сбившееся дыхание и жадно стремиться пробовать тебя на вкус, как запретное лакомство.
Но проходит пара мгновений, и ты, будто опомнившись, отступаешь. Отталкиваешь меня, прогоняя. Собираешь ладони в кулак, ударяя в грудь, силясь выставить меня из кабинета. НО я не собирался отступать, поддаваться тебе. Ты становишься хищницей, Скар, уже сейчас ты напоминала мне хитрую пантеру - искусную охотницу. Но ты еще не до конца понимала это. Не владела собой. А тебе не говорили, что хищников дразнить - опасно?
Когда тебе все удается ( не без моей податливой помощи) вытолкать меня ближе к двери, я вновь ломаю твои планы. Резко придавливая тебя к стенке своим телом, запирая в крепкие замки своих рук твои кисти, делаю тебя жертвой. Что будешь делать дальше, Скар? Не знаю, что было у тебя на уме, но это был опрометчивый поступок. Теперь ты моя невольная пленница, зажатая между мной и прохладной стеной загнанная дичь. Впиваюсь в твои все еще пылающие от первого поцелуя губы, позволяя быть себе настолько грубым и на столько горячным, на сколько я хотел. Заставляя тебя затравленно ловить воздух, ища пути отступления. Но я был твоим единственным путем обратно.
- Не играй с огнем, Мэтти. Можно обжечься или сгореть дотла. - и я отступаю. На шаг назад, освобождая тебя. Не дожидаясь очередных слов в свой адрес, выгоняющих меня прочь, я сам направляюсь к двери. - Я вернусь. Тогда, когда пожелаю. На это у меня теперь есть как минимум право. - да, я говорил о ребенке, которого ты носила под сердцем. Я имею право видеться с ним. Наверное. Когда-нибудь в будущем у меня будет такое право, но вопрос - будет ли возможность.

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » я молчу о тебе