Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » A day in the life of a fool


A day in the life of a fool

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники:
Hugh Weller, Alexandra Fitzgerald
Место:
Один уютный бар, еще не успевший себя скомпрометировать.
Далее - куда заведет фантазия.
Время: 6/06/14
Время суток: около 19.00 на начало игры
Погодные условия:
Уже по-летнему тепло.
О флештайме:
Ничего серьезного, верно? Давай сделаем это шутки ради. Ты один, я тоже никогда не признаю, что мне кто-то нужен, сама жизнь велела нам насмехаться над одиночеством таким незамысловатым способом. "Дружеское свидание" - кажется, человечество достаточно активно использует подобные термины, подразумевая что-то... что-то более... а, к черту человечество! Дружеские приключения - звучит гораздо интереснее.

http://sf.uploads.ru/lOjyu.gifhttp://static.tumblr.com/4mp3gr2/rq0m28hdo/sherlocknoitwasme2.gif

Отредактировано Alexandra Fitzgerald (2014-06-17 18:52:30)

+2

2

Машина подъезжала к дому аккурат за две минуту до условленного времени. Мои наручные часы некого ирландского производителя показывали без двух минут семь, когда я планомерно надавил на педаль тормоза, чтобы остановиться напротив опрятного на вид крылечка.
Едва ли она собиралась опаздывать – а даже если и собиралась, то в этом я не видел ничего зазорного и криминального – но моя рука скользнула в карман брюк, чтобы выудить оттуда потрёпанный временем мобильник. Не люблю звонить, поэтому быстро набираю ей короткого содержания сообщение, которое оказалось ненужным в следующее же мгновение.
Опустив глаза, видимо, в экран своего телефона, молодая женщина тут же появилась на пороге доме, возле которого я остановился. Даже на расстояния и сквозь боковое стекло водительского места я могу различить на её губах лёгкую улыбку, пока она читает только что полученную смску с оповещением о том, что я уже жду её, и на душе у меня становится капельку светлее.
Кажется, я не видел её сотню лет. Но мне нравится думать, что с дорогими людьми так бывает всегда; ты стремишься к ним, словно к солнцу, но время, раз за разом играет злую шутку и вынуждает тебя оставаться со своим стремлением один на один.
Однако сегодня ей предстояло быть моей спутницей на целый вечер и разделить его только со мной. Мысль об этом заметно будоражит и заставляет испытывать странное чувство в районе солнечного сплетения – возможно, я просто волнуюсь. Заглушив мотор и отключив кондиционер, я спешно выбираюсь из салона автомобиля, ненароком хлопаю дверью и в несколько лёгких широких шагов преодолеваю то небольшое расстояние между мной и Александрой.
- Здравствуй, - оказывавшись рядом с ней, мне приходится смотреть в её лучистые глаза немного сверху вниз, потому что она на голову, если не больше, ниже меня. – Я очень рад тебя видеть.
Не шаблонная фраза, хоть и звучит таковой, но я действительно очень рад, Бог тому свидетель. Сколько мы не виделись? Она в работе, я в работе – кажется, у нас просто физически не хватает каждодневно лишней пары часов, чтобы уделить друг другу время.
- Ты очень красивая. – Произношу тихим голосом, так, будто бы смущаюсь собственных слов.
– И прекрасно выглядишь. – Теряюсь даже, можно ли говорить такие вещи женщинам. Прозвучало ли это так, словно она прекрасно выглядит прекрасно только сегодня, а в остальные дни – не очень-то, или же наоборот, прозвучало так, как и нужно, приятным комплиментом? Господи, Уэллер, тебе тридцать шесть, а ты совершенно ничего не смыслишь в вопросах противоположного пола.
- Прекрасно выглядишь в своей НЕформе. – Добавляю, на всякий случай, а с её губ слетает звенящий смешок. Я улыбаюсь в ответ, и сперва взъерошиваю волосы на затылке в привычном для себе жесте неловкости, а затем вспоминаю, каких усилий мне стоило привести их, ради сегодняшнего особенного вечера, в относительный порядок. Балбес, Уэллер.
Ухватившись за её хрупкое запястье, заключаю её ладошку в свою и аккуратно приподнимаю вверх. Сам немного склоняюсь, заложив свободную руку себе на поясницу, чтобы оставить на тыльной стороне женской ладони, на её белоснежной матовой коже невесомое прикосновение.
- Обычно, так мужчины в фильмах делают. – Отпустив её руку, пожимаю плечами я в простодушной манере, и улыбаюсь, чтобы дополнить легкомысленность своего мимолётного образа. Хотел скрасить таким образом своё нарочито манерное поведение, чтобы оно не стало для неё шоком. – Сегодня я всё буду делать так, как делают мужчины в фильмах!
Да, моя ирландская манерность на сегодняшний вечер станет своеобразной фишкой, а иначе чем тогда наша встреча, которую мне хотелось сделать особенной, будет отличаться от всех наших остальных встреч? Не считая того, что на мне ещё и выглаженная белая рубашка, столь редкостная в обыкновенные дни обыденной жизни.
- Прошу! – я подал ей присогнутую в локте руку, чтобы она могла за меня ухватиться, и не спеша мы направились к машине, стоявшей в паре метров от дома. Пожалуй, хватит красочного фарса на начало нашего «свидания», можно расслабиться и выдохнуть.
- Как у тебя дела, рассказывай, мне кажется я не видел тебя тысячу лет! И я хочу услышать хоть что-то кроме работы, ты вообще свет белый видишь хоть иногда, или пашешь без передыха?

Отредактировано Hugh Weller (2014-05-25 21:02:16)

+2

3

Поверить не могу, что я на это пошла. Мы оба. То, что вначале было чем-то вроде шутки, невзначай брошенного предложения, обернулось свиданием. Ничего серьезного, согласно общей договоренности, однако именно этим самым обычным вечером я надеваю платье, привожу в порядок волосы и кажется, чуть больше внимания чем обычно уделяю макияжу. Что ж, если это будет всего лишь игрой, то я не хочу показаться плохой актрисой.
Мне вообще патологически не везет с мужчинами. Одно из двух – они либо сбегают, испугавшись другой, совсем не женственной Алекс, той, что метко стреляет и способна вывернуть руку здоровяку в два раза больше нее, либо… Либо становятся моими друзьями, и тогда даже самые яркие из низменных чувств угасают, или я заставляю их угаснуть, понимая, что есть вещи, которые не стоит портить какими-то отношениями. И все-таки это забавно. Хью, он из тех мужчин, которых каждая девушка рада привести знакомиться с родителями. Красив, образован, умен, умеет быть джентльменом, и насколько я могу судить, не боится трудностей. Не знаю как о моих родителях, но улыбку на лице вызывает одна только мысль о том, что он понравился бы брату. А ведь у Имса никто из моих редких поклонников доверия не вызывал. Пусть даже он единственный знает, как чертовски давно я не была на свиданиях.
Дружелюбная трель телефона застает меня врасплох на выходе из лифта. Черт бы побрал эти маленькие нелепые сумочки, с которыми я совершенно не умею обращаться. Там, среди косметики, которую я все равно ни разу за вечер не использую - просто не имея привычки чуть что поправлять макияж, - и зачем-то в последний момент заброшенного полицейского удостоверения, я нахожу мобильный, на экране которого уже высветилось самое ожидаемое из возможных оповещений. Трудно скрыть улыбку, когда я оказываюсь на крыльце. Взгляд на экран, взгляд на моего кавалера. "Терпение, Алекс, не веди себя так, будто в полночь превратишься в тыкву", - твержу я себе, преодолевая ступеньки.
- Здравствуй, - отвечаю я и на этом, кажется, заканчивается мой словарный запас. Вполне осознаю возникший в моей голове диссонанс: я совсем не привыкла к тому, чтобы ощущать себя в полной мере женщиной. Внешность не в счет – платьев в моем шкафу достаточно, совсем другое дело – отношение. И ведь приходится одергивать себя, напоминать о том, что Уэллер мне просто друг. Осознание этого приходит даже с какой-то горечью, которую я ни за что не продемонстрирую. Не хватало еще испортить вечер нам обоим только потому, что я так хорошо умею придумывать себе всякое. Выдержка не покидает меня, даже когда Хью галантно целует мою руку. Непривычно. И чертовски приятно.
- Кто ты, и что ты сделал с моим другом? – Я улыбаюсь, хотя сказанное и мне самой кажется неуместным – логичнее было бы соответствовать и ситуации и поступкам мужчины, не хватало еще смутить его сказанным.
- Что ж, я постараюсь соответствовать, - произношу я на этот раз тихо, уже не стараясь скрыть легкого смущения. Кажется, щеки начинают гореть. – Ты тоже прекрасно выглядишь. Просто все это… так непривычно.
В конце концов, есть смысл не волноваться. Мы знаем друг о друге достаточно, чтобы по крайней мере быть искренними, без всего этого налета пошлости, присутствующего на любом другом свидании. И я обещаю себе до конца вечера меньше волноваться и быть собой, потому что перед Хью нет смысла притворяться сверх меры. Может быть, у меня и получится быть одной из тех загадочных женщин из романтических фильмов, но нет смысла переставать быть Александрой Фитцжеральд, женщиной, способной сохранять выдержку в критических ситуациях и способной в случае крайней необходимости врукопашную обезоружить парочку-другую бандитов. Хотя не то чтобы мне приходилось – сегодня редкий день, когда я не беру с собой пистолет. Может быть это потому, что он просто не поместился в сумочку.
- Тысячу? У нас с тобой у обоих просто слишком насыщенные будни, - отвечаю я. – Времени прошло всего ничего… И не вынуждай меня молчать, потому что кто как не ты знает, как много я работаю. Тебя я, кстати, тоже могу в этом обвинить.
В самом деле, на этой неделе приходилось слишком часто задерживаться допоздна, даже несмотря на отсутствие спецопераций. Бумажная волокита тоже требует времени и сил, после чего, по приходу домой, разум, кажется, отделяется от тела, позволяя последнему творить непотребства вроде поедания полуфабрикатов прямо на диване в гостиной, за просмотром какого-нибудь кошмарно неинтересного шоу. Моя жизнь насыщена, чего и сказать.
- Серьезно, даже неловко признаться, но самым интересным событием за последние пару недель было… - "жалкое ничего", - услужливо подсказывает подсознание. – О, я ходила на выставку. Аналитическое искусство. Что-то просто невообразимо… скучное. Не смейся, я правда ничего в этом не понимаю, и сильнее всего то, почему эти картины стоят такую уйму денег. Что-то осмысленное самим автором, но совершенно непонятное мне. Я, пожалуй, предпочитаю пейзажи… и фотографию. Настоящие образы. Я тебе уже надоела? – Смеюсь, хотя в глубине души боюсь возможного ответа. Все-таки я нервничаю, иначе никакого дела мне бы не было до мнения моего слушателя. Но мне есть, и в этом нет ничего зазорного, даже если постараться смириться с невинностью самой идеи нашей сегодняшней встречи.
- Расскажи мне лучше, как твои дела, - произношу я так тепло, как только могу. - И что за место мы сегодня осчастливим нашим присутствием?
Машина вписывается в очередной поворот. Город особенно красив по вечерам, когда его освещают тысячи разноцветных огней; а мне слишком непривычно сидеть на пассажирском сидении, и потому взгляд мой устремлен вперед, туда, где исчезает под капотом блестящий асфальт. Отчасти так еще и потому, что я боюсь задерживать взгляд на Хью. Все-таки мне не по себе. Может быть, это было не такой уж хорошей идеей?

+2

4

Пожалуйста, не нервничай так – хочется попросить мне тебя. И я прошу, прошу тебя расслабиться и просто быть самой собой, как ты всегда это делаешь рядом со мной. Прошу, и уверяю, что тебе не о чем беспокоиться или переживать, вот только – ни звука вслух не произношу.
Только не подумай, что во мне нет никаких чувств. Внутри меня потрясывает, наверное, не хуже, чем тебя – достаточно уже той причины, что я совершенно не умею общаться с женщинами, как с женщинами. И мне страшно не хочется оплошать перед тобой в тот вечер, который должен бы быть по-своему особенным и запоминающимся. Мне удаётся держать себя в руках, пожалуй, только благодаря тому, что в тебе я априори вижу немую поддержку – мы ведь друзья.
- Прошу! – вновь торжественно произношу я, намереваясь открыть перед ней дверцу машины, но пальцы соскальзывают, и та не поддаётся. Ухмыляюсь сам над собой и повторяю попытку, на сей раз более сосредоточенно и уверенно, уже ощущаю себя полнейшим идиотом.
- Прошу, дубль два! – как можно больше беззаботности в голос, как можно шире улыбку на губах; и это не притворство, я всегда начинаю вести себя немножко как клоун, когда смущён.
Ты права, всё это очень и очень непривычно, но мне хочется верить в том, что в этой непривычности есть свой сакральный смысл. Никто из нас не знает, куда может завести этот вечер и какими станут его последствия – остаётся лишь надеяться, что они не будут негативными – и от того по коже бегут мурашки, ведь нечто новое это всегда интересно.
Захлопнув дверцу с её стороны, я обогнул машину и сам забрался в салон.
- И не молчи. Я готов слушать даже о том, как по вечерам ты смотришь сериалы и поедаешь всякие вредности! – Глянув на девушку краем глаза, заметил, что на её щеках играет заметный румянец; ей идёт – подумал я, улыбнулся собственным мыслям, и повернул ключ зажигания.
- Ты ведь так делаешь? – переспрашиваю я, беззлобно подтрунивая свою спутницу. – Все ведь так делают, ну признайся! Даже я. Иногда. Редко.
На самом деле, по вечерам после работы моя жизнь приобретает совершенно иной окрас – и кому, как не Алекс, об этом знать. Помнится, она даже пыталась, первое время, бороться с моим пристрастием зависать в ближайшем к моему дому баре – вот как раз в этом, мимо которого мы только что проехали, - в компании одного только многолетнего виски. Но быстро смекнула, что это дело бесполезное, а возможно даже и пронюхала, что в стопках с янтарного цвета жидкостью я нахожу свой путь ко внутреннему балансу, стабильному нарушаемому не только работой, но и прочими факторами моей холостяцкой жизни, а потому оставила свои тщетные попытки.
Не хуже, чем «истина в вине» - по следам великого русского классика проходят мои вечера.
- Серьёзно, выставка? – в моём голосе звучит неподдельное удивление.
– Аналитического искусства? – Мне кажется, или она обескуражена уже только одними своими словами о том, что посетила подобное мероприятие? Тут же она подтверждает мои догадки, и я не могу сдержать смеха. Действительно, кто бы мог подумать, ну!
- Не смеюсь, не смеюсь. Я не смеюсь. – Подавляю в себе последние смешки, в которых нет той насмешки, которая могла бы обидеть, и снова поворачиваю голову в сторону сидящей рядом со мной девушки. – Должен признать, что я вообще во многих видах искусства не смыслю. Пейзажи и фотография – куда ни шло. – Утвердительно кивнув, я сверился с навигатором на встроенной панели, как раз вовремя, чтобы успеть войти в нужный поворот.
- Но мне куда ближе театр, искусство актёрское. – И на эту тему я могу говорить часами, ведь в детстве и юности я не на шутку увлекался актёрством, но теперь мне пришлось сосредоточенно вглядываться в дорогу, чтобы не запутаться и не пропустить ещё один налево.
- Надоела. – Бормочу я себе под нос. – Что? Надоела? – До меня вдруг доходит, что я немного промахнулся с интонацией, отвлекшись на дорогу. Идиот, господи, какой идиот.
– Нет! Нет, что ты! – Восклицаю я, чтобы звучать более убедительно и не дать ей усомниться в искренности своих слов, но восклицаю, пожалуй, даже немного слишком.
– Уф, нет, правда, всё в порядке. – Не слушай меня, Алекс, потому что я идиот и я не могу совладать с собой. А ещё, кажется, у меня краснею уши, нет?
Знаешь, я и не думал, что это будет так сложно. Вот даже просто оставаться самим собой; миссия, с которой мы справляемся каждодневно буквально автоматически, вдруг оказывается такой непосильной и выворачивает наизнанку, вследствие чего ты собираешь оплошность за оплошностью. Но, мы же справимся, верно? Это всего лишь наш вечер, а не проверка на вшивость, и даже не экзамен по высшей математике или ядерной физике. Хотя, экзамен, пожалуй, даже попроще будет.
- У меня… - постукиваю пальцами по рулю. Чёрт, похожа моя очередь бороться с неловкостью, потому что мне нечего рассказать даже про выставку аналитического искусства, или ещё какую-либо, потому что я нигде не побывал за прошедшие недели, кроме своего бара.
- Да ты и сама всё знаешь. – Выдыхаю я. – Нет, не подумай, что я просто не хочу тебе ничего рассказывать, но в моей жизни ничего не переменилось – всё та же работа, в огромном количестве, и всё тот же бар. Фрэнк передаёт тебе привет. – Фрэнк, это постоянным бармен в баре возле моего дома, где я постоянные клиент. Он запомнил Алекс за те пару раз, когда она приходила туда вслед за мной, в надежде оградить меня от очередной порции крепкого алкоголя. Надо сказать, моя белокурая спутница произвела на несчастного бармена огромное впечатление.
- Но это пока что. Очень скоро должно поменяться. На днях ко мне прилетает Эш, на летние каникулы. Мы наконец-то убедили нашу маман, - неосознанно морщусь, когда мне приходится заговорить о той женщине, которая сначала родила мне прекрасную малышку, а потом разлучила с ней, - что в этом нет ничего плохого.
Поделившись с Алекс этой новостью, я поглядел на неё, словно ожидал реакции. На самом деле, не многие в моем окружении в Сакраменто располагали той информацией, что у меня есть дочка, а о том, что совсем скоро она прилетает ко мне – и как же долго я этого ждал! – я и вовсе никому не говорил. Но Фитцжеральд – ей я посчитал, что можно открыться. Это немного неловко, в последующую же секунду я был готов пожалеть о том, что не сдержал язык за зубами – ну, мало ли, - но тем не менее, мне показалось, что моя радость даже умножилась, стоило ею поделиться.
- А мы уже приехали. – Вдруг сообщил я, остановил машину и заглушил мотор. – Это ирландский бар, в лучших традициях моей родины. – Я кивнул на вывеску, что на улице по правую руку от меня и от Александры. – Он недавно открылся, я успел побывать в нём всего один раз, и подумал, что тебе может здесь понравиться. Пока что он не особо популярен, но очень комфортен и не славен дурными происшествиями. – Многозначительном заметил я с уклоном на то, что хотя бы здесь, в этом мирном месте, она может отдохнуть от своей работы.
Проворная и быстрая Алекс не дала мне возможности приоткрыть для неё дверцу машины, оперативно выбралась на улицу и невинными глазами посмотрела на меня. Глянув на неё с дружелюбным поддельным упрёком, я снова предложил ей руку, и повёл её вверх по ступенькам в небольшое и уютное помещение паба.

Отредактировано Hugh Weller (2014-06-07 22:05:39)

+1

5

Странное дело, я даже представить себе не могла, что возникнет столько неловкости. Мы ведь знаем друг друга уже достаточно времени, чтобы… сидеть вместе в баре и говорить обо всем на свете, без всякого стеснения и неудобства. За исключением разве что моих попыток вытащить Хью из-за стойки, не всегда удачных. Просто порой нам встречаются люди, с которыми месяц дружбы считается за год, так, мне казалось, было и с нами, теперь я вполне могла позволить себе фразу «мы знакомы сто лет». И потому труднее было понять смущение, вдруг повисшее в воздухе. Нам и раньше случалось оставаться наедине – с чего вдруг?
Я буквально заставляю себя расслабиться. Вдох-выдох. Смотрю перед собой. Говорю себе, что нервничать по пустякам не стоит. Не перед этим человеком.
- Фрэнк? В следующий раз передай ему привет от меня, - тру пальцами переносицу. Как давно ты видел Фрэнка, Хью? Как часто ты видишь его?
Я действительно беспокоюсь за друга. Не сказать, чтобы у Хью были какие-то очевидные проблемы с алкоголем, и все-таки регулярные посиделки в баре не вызывали во мне восторга.
- А вот это и впрямь хорошая новость. Может нам даже удастся познакомиться, - я улыбаюсь и говорю вполне искренне. – Уже запланировал для нее что-нибудь на лето? Она ведь в первый раз в Сакраменто?
Понимаю, что Хью очень дороги отношения с дочерью, одобряю это и надеюсь на ее положительное влияние на не всегда положительного отца. С другой стороны, я помню себя подростком, и совершенно не могу предсказать, какой окажется Эшли.
- Уже? – Я несколько удивлена тем, что дорога заняла не так много времени. Но может оно и к лучшему – я надеюсь, что в стенах паба спадет и ощущение неловкости, преследующее меня с начала вечера. Поначалу эта вера работает почти как самовнушение, даже несмотря на пространную беседу в машине – какую-то неловкую и чересчур осторожную, и, что еще невероятнее, несмотря на теплую ладонь Хью, обхватившую мои пальцы.
- А я уже боялась, что буду выглядеть неподобающе.
Все-таки на мне платье, но ничего чересчур. Я же знаю, с кем имею дело и прихожу к выводу, что место Хью выбрал исходя из наших общих предпочтений. В пабе играет музыка, что-то заводное, но не слишком громкое, чтобы не заглушать голоса посетителей. Еще не слишком поздно и вся основная масса людей заняла места у стойки, возможно, очарованная обаянием бармена, или просто ожидая «счастливого часа». Я же интуитивно догадываюсь, что мы проведем место за отдельным столиком, уже к своему удивлению обнаруживая, что он для нас даже зарезервирован. Официант любезно показывает нам место, и, стоит нам присесть за столик, протягивает по паре книг в твердом кожаном переплете – меню и карта бара. На самом деле все тут на уровень выше, чем в моих любимых пабах – обстановка, обслуживание, люди, даже это идеальное меню в дорогом переплете, но я решаю, что меня таким простым ходом не смутить.
- Джемесон с коллой, пятьдесят на сто, - киваю я бармену, закрывая одну из книжиц даже прежде чем дохожу до раздела с виски. Уж если я хочу комфорта, то буду пить что привычнее, и то, о чем меньше шансов сожалеть поутру.
- Итак… о чем принято говорить на первом свидании, Хью? – Я перевожу взгляд с удаляющегося официанта на Хью, улыбаюсь так хитро, как только могу. – Чем ты зарабатываешь на жизнь? Нет, подожди, это, кажется, слишком. Расскажи о самом безумном поступке в твоей жизни. Кроме этого вечера конечно.
Я думаю, что выглядит он просто очаровательно – возможно мечта любой в этом баре. Потому и грех не воспользоваться ситуацией и не насладиться вечером с мужчиной, которого к тому же можно вот так запросто застать врасплох вопросами, которые прощаются только друзьям.

+1

6

вода льётся непроизвольно, извини ><

- Да, в первый раз, - с кивком отвечаю я и мимолётно встречаюсь взглядом с носками своих чёрных туфель. Моё ожидание собственной дочери в городе, пришедшем на замену родному краю, затянулось на несколько долгих лет, но перед лицом перемен, которые должны бы радовать бесконечно, я лишь теряюсь и тушусь, словно подросток. Не сказать, что предстоящий переворот в моей тихой жизни, похожей на всеми позабытую гавань, не вызывает во мне волнительно-предвкушающих чувств. Вызывает, и даже с лихвой, выливается во внутренний мандраж, - чтобы не сказать, что панику - незаметный для глаз посторонних, но ощутимый для тех, кто знает меня достаточно хорошо.
- И… нет. – Шумно выдыхаю, а затем поднимаю глаза на свою спутницу. – Не запланировал.
Слова слетают с губ не без слышимой горечи, которая выражает то разочарование в самом себе, которое я на деле испытывал. Возможно, потому, что я привык считать себя хорошим отцом – понимающим, умеющим налаживать контакты. Но легко быть хорошим на расстоянии, и теперь я ставил свои возможности и родительские способности под сомнение.
-  Я ждал её столько лет, но теперь, когда она вот-вот приедет в Сакраменто и станет жить со мной, понимаю, что совершенно к такому не готов. – Знаю, что она не станет осуждать меня, но тем не менее не испытываю гордости за подобное откровение. В свои тридцать шесть я допускаю себе слабину и позволяю рассуждать, как рассуждает шестнадцатилетний мальчуган, узнавший о внеплановой беременности своей недавней подруги. «Не готов», а ведь у меня был десяток лет.
Вот знаешь что, Уэллер, ты – настоящий трус. Трусишь перед приездом дочери и трусишь во время «свидания» со своей близкой подругой. Хорошо, что хотя бы не поджимаешь хвост и не сбегаешь в свою конуру в самый ответственный момент, вроде этого. Хотя всё едино не делает тебе чести.
Ладошка Александры чуть влажная и выдает женское волнение, а я мягко перебираю её тонкие пальчики, как если бы пытался успокоить то ли её, то ли себя, приоткрываю перед девушкой дверь и пропускаю её вперёд себя, вглубь помещения новенького паба.
И тотчас украдкой я поглядываю на неё. Пытаюсь оглядываться, подобно ей, дабы осмотреться вокруг, но раз за разом возвращаюсь к её лицу, пытаясь уловить на нём эмоции.
- Ну, как? – немного небрежности в голосе, чтобы интонация моя сошла за по-просту осведомляющуюся, а не за допрос с пристрастиями. – Я не облажался с выбором места? – приправляю вопрос смешком, чтобы не казаться совсем уж олухом, спрашивая подобное.
Но мне действительно важно, чтобы ей было комфортно – за то, как пройдёт каждая минута нашего с ней свидания, я переживаю чуть больше, чем должен бы. И забываю подумать о том, что свидание у нас дружеское, и мы должны бы к нему подходить, как к одному из приключений.
-  У нас заказан столик на имя Хью Уэллера. – Отрапортовал я подоспевшему к нам официанту, и тот провёл нас по залу в местечко довольно укромное, где перед глазами не маячат приходящие и уходящие люди, до куда журчащие у барной стойки голоса доносятся приглушённо.
Пододвинув стул своей спутнице, я устроился напротив неё, коротко ей улыбнулся и тут же принял в руки меню от не отходящего от нас официанта. Открыв его на рандомной странице, растерянным взглядом я пробежался взглядом по тексту, и тут же поднял глаза на юношу в форме. В ассортименте ирландского паба мне проще разобраться самостоятельно.
- Милларс, пятьдесят, пожалуйста. Ещё две порции боксти и рагу по-ирландски.
Сделав пометки в своём блокноте, молодой человек учтиво кивнул и шустро умчался прочь. Повисает недолгая, но тем не менее неловкая пауза, прервать которую из нас двоих решаюсь не я.
- А ты уверена, что именно об этом говорят на первом свидании? – спрашиваю, с наигранным скепсисом в голосе. И отчего-то ситуация кажется мне весьма и весьма забавной – я не помню, когда в последний раз бывал на настоящем свидании, и если сведения мои были верны, то жизнь прекрасной Александры тоже не пестрела такими знаменательными событиями.
- Ну, ты и сама знаешь. Поступление на медицинский факультет! Что может быть безумнее – променять актёрские способности на людей, больных раком. – Усмехаюсь я, но на самом деле, по началу разговор даётся мне не очень легко и я чувствую себя свалившимся с луны. Сколько помнил я нашу дружбы, мы по большей части бывали на одной волне и редко между нами возникали неудобные моменты, к настоящему времени вся эта простота и открытость между нами являлись уже чем-то до безобразия естественным. А теперь я ловил себя на чём-то новом, но ощущениях странных и не свойственных моему общению с Алекс. Не могу сказать, что они мне не нравились – я не чувствовал в них ничего тревожного или криминального – но к ним нужно было привыкнуть.
- Но сегодняшний вечер занимает лидирующие позиции. – Уже чуть более серьёзным голосом, без насмешек над самим собой, добавляю я. – В студенческие годы всякое случалось, но, по правде, я уже и не припомню ничего конкретного. – Потому что те годы, то моё мировоззрение и тот мой темперамент – они кажутся такими далекими, словно я был не я.
- А твой? – оживляюсь, когда инициатива переходит в мои руки. Она хитрая, задавая мне такие вопросы, но я ещё хитрее! Наверное. – Ты делала что-нибудь такое, чего никто от тебя не ожидал, и чего в первую очередь не ждала от самой себя?
Не отводя от неё глаз, буквально на автомате хлопаю ладонями по карманам брюк, но обнаруживаю, что те пусты. Чёрт, оставил сигареты в машине. Посчитаю, что это к лучшему, ведь тогда у меня не будет возможности подпортить наш вечер этой мерзостью. Уверен, мне и без того впадет целая куча шансов его испортить, в силу, хотя бы, своего холостяцкого идиотизма.
Прошло совсем немного времени, но официант, обслуживающий наш столик, вновь показался в поле зрения. Поставив перед нами две порции свежеприготовленных картофельных блинчиков, а так же пару стопок с виски, он сообщил, что рагу нужно немного подождать, а затем вновь откланялся.
- Не смотри на меня так, я не преследую цели тебя откормить. Но боксти и рагу - это же фирменное! Даже я уже готовить эти блинчики, не напортачив.
Оглядываю наш столик критическим взглядом и соображаю, что чего-то на нём не хватает. Однако, в этом вопросе не решаюсь разводить самодеятельность.
- Может быть, закажем вино? - чешу затылок, как и всегда, когда ощущаю себя в той или иной степени неловко.
Успокойся, уже, Уэллер, и получай удовольствие. Перед тобой прекрасная молодая особо, от которой тебе глаз не хочется отводить, и впереди - целый вечер и ночь. А помнишь, каким авантюрным романтиком ты был с десяток лет назад? И где сейчас твои годы и легкость.

Отредактировано Hugh Weller (2014-06-25 00:20:28)

0

7

Не знаю, пытался ли Хью застать меня врасплох или смутить, но и то и другое у него получилось.
О да, я хорошо знаю, о чем говорят на первых свиданиях, ведь у меня, как правило, бывают только они.
А вот ответ на мой каверзный вопрос вызывает какую-то теплую волну собственных воспоминаний, событий схожих и все так же повлиявших на мою жизнь чуть серьезнее, чем могло показаться мне в те дни, когда они происходили. Потому Хью и не удается застать меня врасплох встречным вопросом.
- Ну, вообще-то я не рассказывала, но я тоже не всегда видела себя в полиции. Я ведь в свое время отправилась в Нью-Йорк за братом, а на тот момент я уже пару месяцев как бросила обучение… на журналиста! – Я смеюсь, сама удивляясь, как меня когда-то угораздило влезть в ту профессию. – Просто поняла, что все это не мое. У меня всегда были проблемы с моральной стороной вопроса. И в этом плане, полиция мне больше подходит. Так что после получения гражданства я как-то пришла к этой мысли и… сейчас я понимаю, что это было безумием – что я тогда понимала в этой профессии? Да и в академии было не просто, но, - пожимаю плечами, - я там, где я есть.
Странно было говорить об этом сейчас, потому что и задумываться о поворотах судьбы, занесших меня в ту пору в мою профессию, раньше не приходилось. Были и трудности, но в большинстве своем я не испытывала ничего даже отдаленно похожего на усталость или эмоциональное истощение. Потому никогда даже и не возникало сомнений насчет того, что я все делаю правильно.
- Этого, наверное, не ожидал никто, даже я сама. - Делаю паузу, задумываюсь. - Это мы с тобой такие скучные, или жизнь такая? Я хочу сказать, самым большим безумством мы считаем наши терзания по поводу работы. – Подпираю подбородок ладонью, даже не особо ожидая ответа на вопрос. Да, определенно это свидание возглавит рейтинг безумств, по крайней мере, совершенных за последние годы. Хотя ведь и на работе многое случалось, иногда действительно страшные вещи, требующие и безумных поступков в том числе, но это не та тема, которую я хочу сейчас затрагивать. От чего-то не хочется заставлять Хью лишний раз обо мне волноваться. Все самые интересные истории все равно уже были рассказаны во время наших общих посиделок в барах попроще, незачем еще и «свидание» портить сказаниями о славных буднях полицейских Сакраменто.
- Что ты, когда это я отказывалась от вкусной еды? – Раньше я подобных вещей в себе не стеснялась, но сейчас от чего-то чувствую смущение. Все-таки не так-то просто оказалось быть собой, несмотря на все обещания и заверения, но я изо всех сил стараюсь исправить положение шутливой угрозой о том, что как-нибудь обязательно напрошусь к Хью в гости ради его стряпни.
- Вино? Тогда надо отменить заказ виски. Хотя… - Сомнения все-таки возникают. От вина я быстрее пьянею, потому что его и выпить можно больше. Но, наверное, мне не стоит беспокоиться насчет того, как я сегодня попаду домой, уж с Хью я могу позволить себе в кои-то веке расслабиться и не думать о последствиях.
Жестом зову официанта и снова одариваю друга лукавой улыбкой.
- Вино и еще закажу сырных шариков. А пока их будут нести, потребую рассказать мне еще что-нибудь… скажем, о тех же самых безумных поступках, но совершенных ради женщин. Почему нет? – Последний вопрос я адресую скорее сама себе, потому что нутром начинаю чувствовать, что это не лучшая тема для беседы в данное время, в данном месте. Как бы мои привычные спонтанность и импровизация не испортили вечер нам обоим.

+2

8

И даже в таком лёгком смущении, граничащем с растерянностью среди этого странного вечера, который мы сами себе устроили, она кажется мне прекрасной. И можно сказать, что по-особенному прекрасной – ведь я привык, в большинстве наших былых встреч, видеть в ней уверенную в себе девушку с железным стержнем внутри, непоколебимым характером. Разумеется, сегодняшняя Александра не отменяла существования той, которую я привык знать, но приоткрывала завесу тайны и позволяла взглянуть на неё немного с другого ракурса.
Такие мимолётные мысли заставляют меня чуть улыбаться – потерянной потусторонней улыбкой, предназначенной в большей степени только этим самым мыслям – и всякий раз я ощущаю себя неловко, когда осознаю, что задержал взгляд на своей подруге чуть дольше привычного.
- Тогда, выбери вино по своему вкусу, хорошо? – пытаюсь говорить непринуждённо и почти что логично предоставляю ей свободу выбора, чтобы не оплошать, но вот – снова.
Она заглядывает в меню, любезно предоставленное ей шустрым официантом, и прядка волос выбивается из-за ушка, привлекая моё внимание. Возникает желание протянуть руку и прикоснуться, чтобы поправить, но между нами стол и остатки моего здравого смысла.
В очередной раз я одёргиваю себя, чтобы сбросить наваждение, но уже не совсем вовремя – меню захлопывается и она поднимает на меня глаза аккурат, в ту секунду, когда есть возможность повстречаться с моим упрямым, чтобы не сказать наглым, взглядом.
- Ты это серьёзно? – глаза в удивлении расширяются, а в голосе вслед за безобидной усмешкой сквозит весёлость. Не то, чтобы она ляпнула что-то глупое, нет, просто эта её незатейливая лисья ловкость в простецких вопросах отчего-то действительно повеселила меня, и я даже чуть было не повёлся. Прежде чем искренне засмеяться, а затем извиниться – я не хотел её обидеть.
- Прости, - сдерживаю в себе неудобный смешок. Возможно, это хороший знак, как знать, и показатель того, что мне не так уж и неловко, как я себе надумал.
Быть может, когда-нибудь позже, когда мы будем вспоминать этот вечер, распивая горячий чай у неё или меня дома, я и сознаюсь ей, что ни единого воспоминания не пришло мне в голову в ответ на её просьбу рассказать о поступках, совершенных ради женщин. Ничего не мог припомнить вот так сходу, да и особо не старался – единственная мысль, давшая тут же свои плоды, оказала на меня куда более сильное воздействие и она же послужила причиной моего, быть может и немного неуместного, смеха.
- Прости, я просто… - как бы подобрать такие слова, чтобы не показаться высокопарным, наигранным или пафосным? Чтобы она не сочла мою мальчишечью наивность, взявшую верх, за жалкие попытки сыграть более подходящую роль.
- Алекс, у нас же свидание! – в итоге, я плюю на свои кратковременные попытки не выйти за рамки деликатности, и просто выражаю свои мысли, как есть.
– У меня с тобой. – Ну и пусть, что дружеское. Это не отменяет того, что оно – свидание, а о дружеской его части мне приходится себе регулярно напоминать. Ну чем не идиот, ведь сам это затеял, и должен бы не сомневаться.
- И я не хочу говорить о других женщинах и моих поступках, для них совершённых, на нашем свидании. Вот. –Надеюсь, я не слишком загнул? Хотя и поразился сам себе – насколько я не усомнился в верности собственных мыслей, когда они облачились в слова. - Да и к тому же, не припомню, чтобы ради кого-то мне хотелось что-то совершать. Либо я скучнее, чем ты думаешь, либо... - Мысль остаётся незаконченной, я пожимаю плечами.
Впрочем, едва ли в любой другой ситуации мне захотелось бы обсуждать с Фитцжеральд тех посторонних женщин, которые время от времени возникало на пороге моей холостяцкой жизни, но это – уже совсем другая история.
И, кажется, когда один немаловажный факт наконец-то озвучен, становится немного легче, поэтому я могу приняться за один из ароматных блинчиков, проткнув его вилкой.
- Знаешь, я только сейчас вспомнил – я же за рулём.
Мой голос звучит чуть ли не виновато, здравый смысл изображает красочный фейспалм – очередной, кстати. Где только была моя голова, когда я заказывал виски и просил её заказать вино? Впрочем, моментально я списываю свою оплошность на то, что без прекрасных напитков вечер потерял бы свой антураж. Ну, подумайте, какое свидание без звона хрупких бокалов.
– Я болван, но ты ведь не будешь против, если мы отправимся домой на такси? – как-то это не очень комильфо, и я, наверное, снова выгляжу смущённым – мне как минимум неудобно за то, что я не продумал сей аспект вождения-и-алкоголя заранее. Зато, как всё красиво начиналось! И я спешу скрасить свою не дальнозоркость клятвенным (по-настоящему клятвенным, одна рука на сердце, вторая на стопке салфеток)  обещанием о том, что доставлю свою спутницу домой целой и невредимой.
Официант возникает возле столика незаметно, сообщает, что сырные шарики скоро будут готовы и их подадут вместе с вином, и оставляет нам заказанный ранее виски. Градус понижать не хорошо, но я не стану озвучивать это вслух, лишь только приподниму свою стопку вверх:
- За сегодняшний вечер? – хоть полный косяков, но, чёрт возьми, того стоящий.

Отредактировано Hugh Weller (2014-07-06 21:00:10)

+1

9

Изо всех сил стараюсь собраться, быть леди, в конце концов. Хотя бы на один вечер. И решимость моя не спадает, даже когда Хью предлагает мне выбрать вино, но у меня не хватает смелости признаться в том, что в этом напитке я совсем ничего не смыслю. Раскрываю книжицу с алкоголем, но названия не говорят мне ровным счетом ничего. Красное? Белое? Сухое? Похоже, когда появится официант, придется ткнуть на первое попавшееся название в меню. И надеюсь, друг еще не раскусил моего смущения, потому что я ловлю себя на том, что вот уже минуту как нервно кусаю губу и боюсь поднимать на него взгляд.
- Нет, я не… - Просто замечательно, Алекс, глупее вопроса ты задать не могла, - мысленно ругаю я себя, пока лицо Хью приобретает удивленное и насмешливое выражение. Я смущена и действительно боюсь произнести теперь хоть слово.
Я действительно податлива быстрым сменам настроения, хотя и не хочу демонстрировать это сейчас. Но позволь я себе расслабиться и стать собой хоть на пару минут, не стала бы сдерживаться, сказала бы Хью все, что думаю. И об этом нашем свидании, которое заставляет меня в основном краснеть и нервничать, и о том, что совершенно уверена: я не та девушка, какую он хотел бы видеть за своим столиком, будь это настоящим романтическим приключением. Я не обладаю искусством вести светские беседы, все попытки держаться, как того требует этикет, приводят к странным последствиям, да я даже чертово вино выбрать не могу.
- Прости, глупость сморозила, - произношу я негромко, откладываю меню в сторону и принимаюсь без особого энтузиазма ковырять вилкой в своей порции блинчиков, пока Хью подводит заключение к своей, без сомнения, впечатляющей речи. Несмотря на его мягкий, почти снисходительный тон, чувствую себя ребенком, которого отчитали за вопрос о том, почему небо днем голубое, а ночью черное.
- Итак, будь мы на настоящем свидании, - начинаю я, намеренно подчеркивая интонацией невероятность такого события, - то сделали бы следующие выводы: я задаю глупые вопросы, а ты – слишком скучный для безумств.
Качаю головой, делая вид, что просто наслаждаюсь своей едой, но вид у меня наверняка слишком торжествующий. Хью, разумеется, не виноват и к такому выводу меня не подталкивал, но если бы я не сказала этого вслух, так и чувствовала бы себя глупо до конца вечера. А так хоть на несколько минут расслаблюсь. Надеюсь только не задеть сказанным Хью, а то придется повторять нашу неловкость по второму кругу, на этот раз с извинениями с моей стороны, а я пока еще не смогла даже перестать хмурить брови, и оставить наш последний диалог в прошлом.
- Нет, конечно, ничего не имею против такси. Вообще-то о нем и подумала, когда ты сначала заказал себе виски. – Чуть поджимаю губы, стараясь выдавить из себя улыбку. Выходит, наверное, не слишком искренне. И меня одолевает отчаянное желание сменить тему, начать болтать о чем-то совершенно постороннем, может даже не касающемся этого вечера. Ни одна приличная тема в голову не идет, хотя я не теряю надежды и продолжаю думать об этом, даже когда появляется официантка и я выбираю строчку с вином, просто понравившегося мне названия; даже когда мы поднимаем стаканы и звонко, как-то примирительно звенит стекло. Делаю пару больших глотков и наконец, осмеливаюсь произнести:
- Я, правда, не знаю, что еще сказать. Кажется, я действительно ничего не понимаю в том, о чем следует говорить на... - почему-то у меня не получается произнести это ужасное слово на букву "с". - Вроде бы принято рассказывать что-то о себе, но мы друг о друге знаем практически все. Или столько, сколько следует знать, - последнее предложение скорее обращено к Хью, собственные скрытые от друга секреты мне трудно припомнить. Да и чего уж там, признаться начистоту, самым интересным пунктом моей биографии может оказаться разве что наличие брата-гея, да и моя работа, все истории с которой, кажется, уже пересказаны Хью в красках.
Хочу было открыть рот и снова спросить что-нибудь об Эшли, но быстро одумываюсь, понимая, что во всю эту история может вмешаться еще одна женщина – ее мать, о которой я почти ничего не знаю. А мне не хочется, чтобы ее призрак маячил рядом с нами весь вечер.
- Прости, - на этот раз в моем голосе кроется искреннее сожаление. – Кажется, я вообще не создана для свиданий.
И это первый раз за вечер, когда я позволяю себе выдохнуть, на секунду стать собой. В каком-то странном порыве выдергиваю из подставки салфетку – они черные, надо же, - и начинаю мять ее в руках. Видимо желая отвлечь собственное внимание от этой неловкой ситуации.

+1

10

Боже правый, Уэллер, ну какой же ты идиот. А ведь уже благополучно казалось, что ниже в твоём идиотизме опуститься просто невозможно – потому что некуда.
Наверное, это сродни настоящему таланту – умение вот так спонтанно превратить ощутимую неловкость вечера в неловкость, заполоняющую собою всё вокруг. И, быть может, я раздуваю из мухи слона, когда ловлю себя на мысли, что похоже, среди разросшейся на считанные минуты неудобности нам с моей прекрасной спутницей уже не остаётся свободного места.
Не подумайте, что подобный «талант» я приписываю Александре – нет – это она успешно занимается сама, а я не нахожу подходящий слов, с которыми мог бы раскрыть рот и попытаться хотя бы убедить её в обратном. Зато открываю его в себе, или, скорее, лишь твёрже убеждаюсь в его наличии – ну знаете, бывали прецеденты, которые, судя по всему, ничему меня не научили – и тихо проклинаю себя за свою неосторожность.
Чёрт, она ещё и извиняется.
И мне хочется сказать ей, что это несправедливо. Извиняться не за что, а если и есть, за что, то только мне. Но слова застревают внутри, словно какой-то внутренний стопор не даёт их произнести. Возможно, это интуиция, которая подсказывает, что любые мои слова окажутся бесполезными – и мне не хочется проверять эту теорию, чтобы избежать игры в пинг-понг взаимными извинениями и попытками взять всю ответственность за сложившиеся казусы нашего странного вечера каждый на свои плечи. Я лишь неловко повожу плечами в ответ на её тихое, наполненное горечью извинение, и немного хмурюсь, чуть мотнув отрицательно головой.
- Глупости какие ты говоришь, - произношу вслед, немного потусторонним голосом, и делаю ещё один небольшой глоток из своего стакана с виски, прежде чем опустить тот на стол. - Если уж на то пошло, – поднимаю на Александру взгляд, прежде опущённый в задумчивости и изучающий винтажный узор на светлой скатерти, - То мы оба для них не созданы. – Пожимаю плечами и немного улыбаюсь, снисходительно и как будто бы только что с чем-то смирился, стараюсь, чтобы голос мой прозвучал как можно более безмятежно и просто. Ведь, в самом-то деле, ничего криминального не произошло. Но оба мы как-то неоправданно сильно напряглись, словно только что послужили причиной какой-то глобальной вселенской катастрофе.
- Честно, я даже не вспомню, когда последний раз был на свидании. – Ухмыляюсь, и взъерошиваю волосы на затылке. – И был ли вообще когда-нибудь, не считая студенческих лет.
Ничего криминального не происходит, ну с кем не бывает. Я говорю это мысленно себе, а сам, подобной своей подруге, хватаюсь за чёрный бумажный уголок, комкаю и скручиваю его в пальцах. И, в конце-то концов, мы ведь друзья – кто, как не мы, сможем в итоге спустить всё друг другу на тормозах? Уверен, придёт время, и мы вместе посмеёмся над нелепостью сегодняшнего «дружеского свидания». А пока что – вечер продолжается. Вернее, он должен продолжаться, и ещё совсем не время ставить на нём крест.
Осталось лишь только убедить в этом Сашу, которая слишком активно принялась за свою салфетку и даже не думает о том, насколько это всё пустячно и не стоит её переживаний.
- Но знаешь, что я подумал? – не стану скрывать, что смятение окутало меня, но оно же и породило решение, которое казалось настолько смешным и глупым, насколько и единственно верным, на мой недалёкий взгляд. Такое простое и нелепое, оно просто по определению не могло зародиться в моей голове, но каким-то образом в ней оказалось.
- Кто, вообще-то, сказал, что это мы не созданы для свиданий? Быть может, это свидания не созданы для нас. – Наверное, я несу сейчас какую-то ерунду, но вот бросаю комочек, который ещё недавно был салфеткой, в свою тарелку и поднимаюсь с места, попутно выуживая из правого кармана брюк свой бумажник.
- Пойдём. – Она поднимает на меня глаза, полные беспокойства и отчаяния, едва ли не как у набедокурившего котёнка, а я без сожалений оставляю на столике сумму, которой с лихвой должно хватить, да ещё и на чаевые останется.
- Успокойся, всё в порядке. – Я широко улыбаюсь Александре и протягиваю ей свою ладонь, предлагая за неё ухватиться. Надеюсь, мы оба в этом скоро убедимся.
Хочется приободрить её ещё и словами о том, что никто ничего не испортил, вопреки, быть может, не лучшим ощущениям, но мне кажется, что это будет лишним и лишь только сгустит краски и натолкнёт её на ещё более худшие мысли.
- Я ведь не совершаю ничего противозаконного? – Спрашиваю я у сержанта, когда прихватываю со стола открытую бутылку вина. – Ну а вдруг пригодится.
А затем мы выходим на свежий воздух – чудом не замеченные персоналом, и потому беспрепятственно.  И, крепко держа в своей руке женскую ладошку, я уверенно провожу Алекс мимо припаркованной неподалёку машины, и устремляюсь дальше.
- Тут недалёко. – Это всё, что я могу сказать ей, когда она украдкой пытается узнать, куда мы направляемся. – Мы почти уже пришли.
И в самом деле, не проходит десяти минут, как я отпускаю руку спутницы и сворачиваю с тротуара, по которому мы шагали вверх по практически безлюдной улочке, на газон.
- Пришли! – раскидываю руки в стороны, словно предлагаю оценить это незамысловатое место, в котором нет ничего примечательного, кроме симпатичных скамеек через каждые несколько метров на тротуаре, с видом на проезжую часть. – Да, точно, нам сюда.
С этими словами я разлёгся прямо на траве – она выглядит ухоженно, аккуратно подстрижена – и закинул руки за голову.
– Давай, теперь твоя очередь. Располагайся!
Мне остаётся только уповать на то, что Александра сумеет пренебречь своим красивым нарядом и поймаёт ту волну, на которую я рассчитывал её сейчас настроить, и эта затея моя не станет финальным минорным аккордом на пути к провальному завершению нашего вечера.
И вот ещё что – про себя я знаю, что вовсе я не пытаюсь исправить положение вещей ради того, чтобы спасти это чёртово свидание, а всего лишь – борюсь за своё желание, от которого не отказался ни на минуту, провести его именно с ней, Александрой Фитцжеральд.
Идиот.

Отредактировано Hugh Weller (2014-07-12 23:46:21)

+1

11

Говорить глупости – тоже талант. Он дан мне от рождения и владею я им в совершенстве. Может поэтом мне идеально подходила моя работа: меньше слов, больше дела – и никаких проблем можно не ожидать. Тут же я все портила сама, не намеренно, но не в силах сопротивляться собственному характеру. А Хью… поражаюсь его реакции. Я знаю его, знаю, каким он бывает с людьми, знаю, каким он может быть, когда захочет, но никогда еще не видела в нем столько мягкости и осторожности. Хотя мне кажется, как раз ему сейчас стоило бы злиться.
А мне все еще не по себе. Я все еще боюсь сказать еще какую-нибудь чепуху, все еще нервничаю, кусаю губы и молчу, глядя в стол, изучая взглядом рисунок имитирующий срез дерева. Слишком много линий-колец, чтобы принять это за натуральный материал.
- Правда? – Осторожно интересуюсь я, поднимая взгляд на Хью. В его признание о свиданиях верится с трудом. Он ведь все делает правильно, вежлив и галантен, немного нервничает разве что, но со мной это не встает ни в какое сравнение. В итоге сделать вывод, что для него все эти обстоятельства в новинку, очень трудно.
- Вопрос восприятия. То есть я хочу сказать – тут главное посмотреть с нужной стороны и… что?
Куда пойдем? Оказывается, Хью полон сюрпризов. Но не сказать, чтобы я сейчас испытывала какую-то радость по этому поводу. Я все еще напряжена и теперь оттого, что не знаю, что задумал друг. Но я доверяюсь ему, кладу руку в его протянутую ладонь, откладываю в сторону измятую салфетку и встаю. Напряжение мигом слетает, стоит Хью стащить со стола бутылку.  Теперь он похож на школьника, замыслившего шалость, но мне это нравится.
Свежий вечерний воздух кружит голову похлеще вина, что мы унесли из бара. Это не считается за воровство, мы ведь заплатили! Хотя это явно и не тот поступок, каким я должна гордиться.
- Так куда мы идем? – спрашиваю я. Хью все еще держит меня за руку, но мы шагаем довольно быстро, достаточно, чтобы я начала проклинать каблуки. Мы не садимся в машину, мы просто идем куда-то в темноту, и с каждым шагом любопытство мое все растет.
До симпатичной и на удивление пустынной аллеи мы доходим быстро. На секунду мне кажется, что Хью просто решил прогуляться этой дорогой к парку, но очень быстро он останавливается, всем своим видом демонстрируя, что выбирает зеленый газон. Я удивлена, но почему-то удивление это смешано с чувством детского восторга, вызванным абсурдностью этой идеи.
- Ты это серьезно? – С секунду я переминаюсь на месте, касаюсь ладонями плотной ткани платья, и прикидываю, каким же снобом становлюсь, раз беспокоюсь о такой мелочи. И все-таки присаживаюсь рядом. Ночной город прекрасен и в этом нет ничего необычного – странно только вот так созерцать его сидя на аккуратно выстриженной траве. Отбираю у Хью бутылку с вином и делаю пару глотков.
- Ладно, признаю, это было отличной идеей. Неловко будет только, если мы встретим патруль. – Смеюсь. Думаю, что коллеги у меня все-таки понимающие, да и в этом районе города я знаю все участки достаточно хорошо, чтобы заболтать даже незнакомых мне работников правосудия. В конце концов, всем время от времени нужно расслабляться и совершать сумасшедшие поступки.
- Знаешь, что мне тут не нравится? Звезд совсем не видно. Световое загрязнение – проблема больших городов, - выдаю я с умным видом, запрокинув голову. – Надо будет… Слушай, а давай как-нибудь выберемся из города? Знаю, у нас у обоих вечный аврал на работе, но лето вот началось и надо же когда-нибудь отдыхать. Я уже, черт знает, сколько времени не видела звезд!
Делаю еще один глоток, только чтобы прервать свой поток красноречия. Хью конечно знает, что я могу быть такой, и все-таки мне не хочется портить этот момент болтовней. Передаю ему бутылку и чему-то довольно улыбаюсь.
Уже почти ночь. Два взрослых уважаемых человека сидят на газоне почти в самом центре города и пьют вино. Как будто и не существует никаких устоявшихся правил поведения в обществе, среди таких как мы. Но ведь Хью сегодня здорово сказал: «быть может, это свидания не созданы для нас». С жизнью и всеми этими нормами все так же.
- Лучшее свидание в моей жизни, - тихо произношу я, даже не зная точно, услышит Хью это или нет. Да это и не важно, я почти уверена, что он чувствует то же самое и это кажется главным.

+1

12

Не уверен, было ли её опасение насчет патруля серьёзным, или скорее носило сквозной характер. Ведь Александра Фитцжеральд такая Александра Фитцжеральда – девушка, которая, вроде бы и умеют отключать свою голову и отправляться в свободный душевный полёт, но пользуется этим умением крайне редко, претендуя на то, что оным не обладает. И хотя я точно это знаю, или вернее будет сказать – свято в это верю, - но всё же высказал своё предположение, что нам, вероятно, беспокоиться не о чем. В конце концов, мы всего лишь сидим на траве! Всего лишь в общественном месте и всего лишь с бутылкой вина, но это уже – другая история.
Однако в тот вечер патруль нам так и не встретился. Нам не встретилось практически вообще никого, словно по мановению чьей-то волшебной руки жизнь этой улочки оказалась приостановленной – ради нашего же комфорта. Редко проезжают машины, ослепляя сиянием своих фар, ещё реже проскальзывают мимо безликие тени – люди, спешащие к наступлению ночи вернуться в свои обустроенные домики, сосредоточенные на своих собственных мыслях и потому совершенно не замечающие нас. Мы могли ощутить себя невидимками в тот вечер, как если бы весь Сакраменто вдруг решил оставить нас в абсолютном покое. Но невидимками не одинокими, как это часто бывает с неприметными душами огромного города, а счастливыми.
Она говорила о звёздах – не важно, что именно об их отсутствии в этом недопрекрасном месте,  а я улыбался, редкой беззаботной улыбкой, глядя в небо, затянутое седыми облаками – покровом подступающей ночи. Лишь только кивнул ей в ответ, но сообразив, что вряд ли она в этот момент смотрит на меня, ведь скорее так же разглядывает небо, поспешил добавить:
- Обязательно выберемся.
Короткая фраза прозвучала с неподдельным, истинным жаром. И хоть в ту минуту я ни на секунду не задумался о том, как это будет реально, учитывая нашу беспробудную занятость, сам же верил своему обещанию и надеялся, что вера эта перекинется и на мою спутницу тоже.
Но почему нет? Любая затея, она в наших руках.
– И посмотрим на звёзды. Хотя, если честно, я ничего в них не понимаю!
Хотел добавить что-то о созвездиях. О том, что мы изучали их в школе. Рассказать, как потом, в порывах своих первых юношеских чувств пытались находить их на вечернем небе Ирландии. Разумеется, тщетно, вот только тогда мы думали, что виной тому – одноклассницы. Теперь понимаю, что скорее – недалёкость сознания. Но моя мысль оборвалась, и я приподнялся на локтях, чтобы отхлебнуть из бутылки, что перенял из руки Александры.
А затем наступает не отягощающая тишина. Она приходит вслед за тихим шёпотом, на который я не решаюсь попытаться ответить – да и зачем? Но не решаюсь точно мальчишка, услышавший ровно то, что и хотелось, ровно от той, от кого и хотелось, и теперь не в силах совладать со своими радостными эмоциями. Они, того и гляди, хлынут через край, и я удивляюсь, что до сих пор способен на такое. Сознание, подправляемое «украденным» вином, конечно же, немного приукрашивает. Но я крепко убеждён, что всего лишь совсем чуть-чуть
Так проходит ещё немного времени, за которое изменяется лишь только количество напитка в нашей бутылке. До тех пор, пока я не перевожу взгляда на Сашу.
-  Знаешь, возле дома, в котором я рос, в Дублине, - я говорю не громко, но звучит всё равно так естественно, будто мы и не застывали в молчании, - была огромная, вечно ухоженная и опрятная лужайка. Ну, наверное, возле многих есть такая, но наша мне казалась какой-то особенной, по красоте, по своему простору. Мы с ребятами проводили там много времени, множество вечером, насыщаясь воздухом и вдохновением. Впитывали в себя, как нам казалось, положительную энергетику города, которая, мы тогда решили, исчезает за суетой дня и появляется только к ночи.
Говорю ерунду, вроде бы. Слова цепляются сами собой, ведя меня к основной мысли моего повествования о ночлегах под открытым небом когда-то в далёком детстве. Я поглядываю то на Сашу, то на небо, то снова на Сашу – чаще, и иногда украдкой, на неё, в попытках угадать, успевает ли она за нитью моей неспешной, как будто бы ленивой речи. Но мне нравилось говорить, и вспоминать, поэтому я набормотал ещё и о том, что немного позже, когда я стал старше, меня удивляло, почему родители не ругали нас тогда за такие выходки. И о том, что я только недавно, всего несколько лет назад, начал осознавать – почему. Это было действительно полезно, но детьми мы едва ли могли уловить, какую пользу приносим сами себе.
Спустя несколько таких ленивых минут, через все запятые, я добрался, наконец, до точки.
- Так вот, я к чему клоню. Мы остаёмся здесь до утра! Ну, часов до пяти, пока город не начнёт оживать. Как только это случится, мы тут же сбежим, чтобы нас не затоптали. – Не затоптали фигурально, само собой.
-  Что скажешь?
Глоток из бутылки, которая гуляла всё это время по нашим рукам, чтобы затем передать её Александре. Ну, давай, ещё одно маленькое безумие на сегодня, в копилку нашего свидания.

Отредактировано Hugh Weller (2014-08-19 22:43:05)

+1

13

Со стороны может показаться, что я даже и не вслушиваюсь в слова Хью. Смотрю на небо и улыбаюсь чему-то своему. Вроде бы не настолько пьяна, да и чего там, слышу его прекрасно и слушаю с удовольствием. Просто бывает так, что с человеком складывается особенный уровень доверия, когда тебе не нужно переигрывать: кивать и задавать уточняющие вопросы.
- Звезды созданы не для того, чтобы что-то в них понимать. Смотри себе, считай, если не спится. Некоторые вещи хороши сами по себе и лучше даже не пытаться смотреть глубже.
Я правда так считаю. Тут все совсем как с этим нашим странным свиданием. Как ни назови, какую подоплеку для всего происходящего не придумай, а без пояснений все гораздо лучше. Садись на траву, наслаждайся видом, погодой, компанией, а прочую чепуху выбрось из головы.
Хью заводит разговор о детстве, и я прикрываю глаза, устав разглядывать беззвездное небо. Воображение немедленно принимается за работу: вот он дом, вот она лужайка с детьми. Я никогда не видела детских фотографий Уэллера, а интересно было бы взглянуть. Каким было детство этого человека? Порой излишне серьезного, но такого прекрасного друга.
У меня все было не настолько ярко. То есть, детство мое тоже было ничего, наполнено массой интересных воспоминаний, но дом наш находился слишком близко к центру, ради подобного времяпрепровождения нужно было отправляться в парк, а это было слишком накладно. Хотя, не то чтобы я жаловалась.
- Знаешь, а я бы хотела когда-нибудь побывать в Дублине. Надо будет добавить этот пункт в список того, что надо успеть до конца жизни, - смеюсь. – Ну и сегодня я впишу и сразу же поставлю галочку напротив «посидеть на траве посреди ночи в центре Сакраменто»
А еще надо заставить тебя показать свои детские фотографии, - делаю мысленную пометку в голове. Можно подумать, без этой чепухи я больше не смогу нормально жить. Странно, что мы не затрагивали эту тему раньше: детство, взросление, все то, благодаря чему мы стали такими, какими стали. Но вопросов я не задаю, все больше молчу и наслаждаюсь моментом и голосом Хью. Красивый, ему начитывать сказки под диктофон, а я бы под них засыпала.
- Скажу, что ты сошел с ума, - произношу, не на шутку удивленная таким вопросом. И вроде бы все еще улыбаюсь, а в голове уже закрадываются сомнения по поводу адекватности такого предложения. Нет, вроде бы все совершенно просто: сиди себе на траве, да наслаждайся моментом. Лет в семнадцать я бы с радостью согласилась, но сейчас все это кажется по-взрослому абсурдным, хотя я и прилагаю усилия, чтобы переубедить саму себя.
- Л-ладно, давай, но… тебе придется отдать мне свой пиджак. Потому что... сам догадайся почему. А еще, - демонстрирую Хью бутылку, где жидкость плещется уже на самом донышке. – У нас заканчивается вино. Не знаю, стоит ли раздобыть еще, тут так хорошо, что даже ради похода в магазин не хочется подниматься.
Растираю плечи ладонями, надеюсь, что Хью поймет мой прозрачный намек. Уж не ожидала я, что мы отправимся вот так слоняться по городу, хотя и против ничего не имею, но одеяние выбрала не по погоде. Можно было бы отправиться в магазин, можно было бы даже дошагать до ближайшего круглосуточного кафе, хотя бы ради горячего кофе и тепла, но вот уж странно устроен наш мозг: если нам хорошо, инстинкт самосохранения просто отказывает работать в прежнем режиме.

+1

14

И ведь в который раз, вглядываясь в лицо обескураженной и растерянной Александры задорными мальчишечьими огоньками – чёрт бы их побрал, мне ведь тридцать шесть! – я поймал себя на мысли о том, что с ней становлюсь другим. Вернее, нет, ведь не лицемерю я и не играю, и уж тем более не пытаюсь примерить одну из многочисленных масок – просто раскрываюсь с другой стороны. Более лёгкой и жизнерадостной, той, которая отдалённо напоминает Хью Уэллера в юности – студента медицинского факультета, обалдуя и шалопая первой степени. При этом не теряя привычных для себя качеств, которые делают меня тем, кто я есть в свои тридцать шесть.
И на самом деле, это немного сбивает с толку. Привыкший разбираться во всём дотошно, искать и находить ответы, теперь я не мог найти себя в решении одного единственного вопроса – почему. Впрочем, смутные догадки приводили меня к выводу самому очевидному, но я же не оставлял себе шансов за него зацепиться. Потому что, я вас умоляю, где мне найти силы признать перед своим же собственным лицом своё провальное поражение. И ведь она совершенно права, я, вероятно, сошёл с ума, или схожу каждый раз, проводя своё свободное время с ней.
- Серьёзно? – чуть не подпрыгиваю на месте, наконец, слыша её нерешительное зябкое согласие.
– Кто ты такая и что ты сделала с Александрой Фитцжеральд! – и пусть, в ней пока что не замечено достаточное количество энтузиазма, я спишу это всё на то, что она просто отвыкла от подобного рода безделья и скажу, что моего хватит на нас двоих с головой.
- И, да, конечно. – Бормочу, немного спутано и безропотно стаскиваю со своих плеч пиджак, чтобы бережно накинуть её на открытые плечи Александры. Да, последнее, о чём я думал, предлагая свою затею, это о погодных условиях. Казалось бы, лето, и температура не опускается ниже двадцати градусов даже ночью, но Сакраменто бывает слишком непредсказуем.
- Если будет совсем худо, у меня ещё рубашка есть! Не очень тёплая, конечно, но попытаться стоит. – Ухмылка выдаёт, что я всего лишь шучу. Но в доказательство того, что голову свою я потерял ещё не окончательно, спешу добавить, что если она и впрямь будет чувствовать себя некомфортно, мы в любой момент можем встать и уйти – не проблема, и чьи-то сопли и температура поутру нам вовсе не нужны.
- Да к чёрту вино, мне тоже лень за ним идти, - отмахиваюсь я, вальяжно растягиваясь в траве безо всяких там беспокойств о последующем состоянии белой рубашки. В голове, правда, пробегает мысль о том, что, быть может, нам удастся сделать по телефону заказ в том самом кафе, откуда мы сбежали, если станет уж невтерпёж грустно и одиноко без компании градуса. Чёрт, похоже, я и вправду гонюсь за вечером если не идеальным, то наилучшим, вспоминая который через некоторое время, ей не о чем было бы пожалеть.
Похоже, ты попал, Уэллер.
А потом я снова затих. Предложил ей улечься головой мне на живот или грудную клетку, чтобы не навешать себе на светлые волосы непрошенных частичек лужайки. Прошло примерно около двадцати минут – и за это время я ни разу не сомкнул глаз, в попытке раствориться, - прежде чем я нарушил собственное же молчание.
- Саш? – осторожно позвал её я, боясь разбудить и потревожить, если вдруг она задремала. Но отозвалась в следующую же секунду. – Спасибо.
Да, возможно, идея нашего «дружеского свидания» изначально не являлась очень хорошей. Возможно, нам вообще не стоило на это соглашаться и тогда мы сидели бы сейчас каждый у себя дома, занимаясь обыкновенными рутинными делами. Возможно, а возможно – всё было правильно. Да, в настоящий момент, спустя несколько часов от сомнения и волнения, мне казалось, что всё действительно правильно.

+1

15

Под плотной тканью пиджака Хью сразу становится теплее. Хотя я и не стала отказывать себе в удовольствии засунуть руки в рукава и запахнуть пиджак поплотнее. Всегда испытывала странную тягу к мужским вещам. До абсурда не доходило, но старые футболки я отбирала у брата регулярно. От одежды Хью пахнет иначе, и кажется, я даже испытываю странное смущение от желания уткнуться носом в лацкан пиджака.
- Рубашку оставь себе. По крайней мере, до третьего свидания, - смеюсь собственной глупой пошлости. Надо выкинуть подобные мысли из головы. Вряд ли Хью представляет себе возможные последствия собственного поведения: надумаю еще себе всякого, как это уж случалось. И что? Буду сидеть, штопать свое сердце, на руинах разрушенной дружбы. Брр.
Зачем же ты все это делаешь, а?
Смотрю на Хью осторожно, улыбаюсь собственным мыслям. Надо научиться расслабляться хотя бы в такие моменты. Жизнь научила всегда быть начеку, люди выдрессировали не слишком раскрывать свое сердце, работа приучила каждую секунду находиться в готовности куда-то мчаться, кого-то спасать. Кажется, я уже и забыла, каково это - ни о чем не думать.
Класть голову Уэллеру на живот как-то неловко. Чуть поразмыслив, выбираю плечо, укладываюсь Хью под бок и устраиваюсь поудобнее.
Тут хорошо: прохлада и общее настроение помогают сбить сонливость. Даже хаос в голове потихоньку угасает, уступая ощущению полной безопасности. Такое забытое чувство. Трудно поверить, что все может быть так просто, так хорошо.
Наслаждаюсь моментом. И впрямь жаль, что звезд почти не видно. От размышлений о мерцающих точках, проглядывающих сквозь густой городской смог, отвлекает голос Хью.
- Да? – пауза. Выдыхаю, прикрываю глаза и улыбаюсь. До меня вдруг доходит, что не одна я так волнуюсь по пустякам весь вечер. Хью, по сути самостоятельно сделавший это наше свидание идеальным, кажется, действительно все это время волновался о том, чтобы все прошло хорошо. Забавно.
- Мне спасибо? – приподнимаюсь, поддавшись внезапному желанию посмотреть ему в глаза. – Глупости. Это тебе спасибо… за все это. Или нам. Но не во мне дело, уж точно.
В голову закрадывается дурацкая идея, навязчивая, как желание закурить после бокала хорошего вина. Жаль, что я не курю. Жаль, что я слишком хорошо умею себя контролировать, даже после по меньшей мере половины бутылки красного, бьющего в голову так, что после можно простить любую выходку. Нет уж, оставим глупости на потом, - решаю я, еще раз вскользь оглядывая лицо друга. Друг – ключевое слово.
- Проводишь меня до дому? Меня, наверное, со времен старшей школы не доводили до двери.
Не то чтобы я теперь сомневалась в своих способностях передвигаться по городу, но еще очень хотелось, чтобы этот безупречный вечер завершился как подобает: простым, даже скучным, но кажущимся очень важным ритуалом, без которого свидание нельзя было бы считать завершенным.

И он проводит. Так, что после я еще пару дней буду загадочно улыбаться, к удивлению брата и знакомых, хранить в себе волшебство того вечера. Странного, прохладного, наполненного спонтанностью и такого прекрасного в своем несовершенстве. Его отголосок не успеет даже до конца рассеяться, прежде чем, спустя всего несколько дней в моей голове зародится искорка идеи, быстро разрастающаяся в маленькую, но настоящую мечту. Раз уж так хочется взглянуть, наконец, на звезды, то почему бы и не  обратиться за помощью к единственному человеку в городе, умеющему просто быть рядом, дарить тепло и ощущение нужности, ничего не требуя взамен. Так и будет.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » A day in the life of a fool